Пушка гочкиса 47 мм

Такой вопрос приходиться слышать нередко от земляков-пушкинцев и туристов, когда речь заходит о происхождении названия села Пушкино.
Григорий Александрович Морхинин по прозвищу Пушка был далеким предком великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина и родоначальником фамильного, широко развесистого древа Пушкиных. Он — из тверских бояр, жил в конце XIV-начале XV вв.
В 1338 г. тверские князья в борьбе с московскими за великокняжеский престол потерпел поражение. К этому времени относятся сообщения летописей о выезде тверских служилых людей (бояр) в Москву. В их числе были и Рамшичи — внуки героя невской битвы 1240 г. Гаврилы Алексича, соратника князя Александра Невского: Александр Иванович Морхинин и Федор Акинфович Свибло. Они выехали «всем родом» и заняли в среде московского боярства высокое положение, были воеводами у московского князя Ивана I Калиты и приобрели вотчины.

У Александра Ивановича Морхинина было пять сыновей: Александр, Федор, Владимир Холопаще, Давид Казарин и Григорий Пушка. Последний стал основателем фамильного рода Пушкиных.
Академик С.Б. Веселовский, исследуя род поэта, писал, что Григорий Александрович Морхинин получил прозвище Пушка в Москве. Чем он занимался при дворе московского князя, неизвестно. А что касается его потомства, следует заметить, что оно отличалось высокой плодовитостью. У Григория Пушки было семь сыновей и 15 внуков. Некоторые из них имели прозвища Улита, Товарка, Рожон, Муса, Бужар, Кологрив, Курча, Бобрище и др.
Может возникнуть вопрос, почему, имея вполне официальное имя и отчество, эти люди имели также прозвища. Это дань древней славянской традиции двухименности, требовавшей сокрытия основного главного имени и употребления в быту имени другого, «ненастоящего», с целью уберечься от «злых сил», которые не должны были узнать истинного имени человека.
Прозвища были разнообразны. Они давались по названиям зверей и птиц, по явлениям природы, по свойствам и качествам людей. Например, прозвище «рожон» означало «острый шест», а «улита» — «полный». Относительно Григория Пушки, некоторые ученые, исследователи фамилий и прозвищ склонны утверждать, что прозвище «пушка» основано на том, что этот человек имел какую-то характерную особенность во внешнем облике или одежде, связанную с чем-то мягким, пушистым. Но это только предположение, так как слово «пушка» имело и другие значения.
Прямым предком поэта А.С. Пушкина был сын Григория Пушки — Пушкин Константин Григорьевич. В последующем колене Пушкиных было более 30 человек, в пятом — более 40. Некоторые из них остались в названиях селений, которыми они владели еще в конце XIV — начале XV вв. Это — деревни вблизи Москвы: Товарково, Рожново, Бужарово, Улитино, Пушкино, в том числе Пушкино на реке Уче (ныне Пушкинского района), известное в письменных источниках с 1499 г., но уже как митрополичья вотчина, которая отошла от Пушкиных к митрополиту Московскому и Всея Руси, вероятно, в конце XIV в. (С.Б. Веселовский. «Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Частное землевладение митрополичьего дома»), том I, М, 1947., с. 355).
Подробнее о селе Пушкино и Пушкиных читатель может узнать из книги «Село Пушкино. 500 лет» (авторы Н. Лепешкин, С. Должков, 1999 г.), которая имеется почти во всех библиотеках Пушкинского района.

Григорий «Пушка» Александрович Морхинин

В 1338 г. тверские князья в борьбе с московскими за великокняжеский престол потерпел поражение. К этому времени относятся сообщения летописей о выезде тверских служилых людей (бояр) в Москву. В их числе были и Рамшичи — внуки героя невской битвы 1240 г. Гаврилы Алексича, соратника князя Александра Невского: Александр Иванович Морхинин и Федор Акинфович Свибло. Они выехали «всем родом» и заняли в среде московского боярства высокое положение, были воеводами у московского князя Ивана I Калиты и приобрели вотчины.

У Александра Ивановича Морхинина было пять сыновей: Александр, Федор, Владимир Холопаще, Давид Казарин и Григорий Пушка. Последний стал основателем фамильного рода Пушкиных. Академик С.Б. Веселовский, исследуя род поэта, писал, что Григорий Александрович Морхинин получил прозвище Пушка в Москве. Чем он занимался при дворе московского князя, неизвестно. А что касается его потомства, следует заметить, что оно отличалось высокой плодовитостью. У Григория Пушки было семь сыновей и 15 внуков. Некоторые из них имели прозвища Улита, Товарка, Рожон, Муса, Бужар, Кологрив, Курча, Бобрище и др. …..

…..Прямым предком поэта А.С. Пушкина был сын Григория Пушки — Пушкин Константин Григорьевич. В последующем колене Пушкиных было более 30 человек, в пятом — более 40. Некоторые из них остались в названиях селений, которыми они владели еще в конце XIV — начале XV вв. Это — деревни вблизи Москвы: Товарково, Рожново, Бужарово, Улитино, Пушкино, в том числе Пушкино на реке Уче (ныне Пушкинского района), известное в письменных источниках с 1499 г., но уже как митрополичья вотчина, которая отошла от Пушкиных к митрополиту Московскому и Всея Руси, вероятно, в конце XIV в. (С.Б. Веселовский. «Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Частное землевладение митрополичьего дома»), том I, М, 1947., с. 355).

Глава VI.

Организация и порядки батальонной артиллерии

Батальонная артиллерия является неотделимым огневым средством пехоты, организационно связанным с нею и работающим для ее непосредственной поддержки.

Батальонная артиллерия организуется обычно в виде смешанных взводов, вооруженных 37–47-мм пушками и 75–81-мм мортирами или минометами (табл. 3).

Таблица 3. Количество орудий во взводах БА иностранных армий по штатам мирного времени

Страна 37–47-мм пушек 75–80-мм мортир или минометов Примечания
Франция 1 2–3 1) Во многих армиях эти орудия числятся в штатах полков, но в бою придаются батальонам.
2) В Румынии имеются на вооружении и минометы (Стокс-Брандт).
Германия. 4–6 —
Япония 2 2
США 1 1
Польша 2 1
Румыния 2 —
Финляндия 2 или 2

Эти взводы могут быть или самостоятельными, или входить в специальные подразделения, в которые, кроме батальонной артиллерии, включаются средства ПВО (крупнокалиберные зенитные пулеметы и зенитные пушки-автоматы), а также иногда и станковые пулеметы.

Однако, следует считать, что в военное время число орудий, по сравнению с указанным в табл. 3, может значительно возрасти. В литературе имеется много указаний на то, что для обеспечения фронта батальона от современных массовых атак танков необходимо иметь не менее 5–6 мелкокалиберных пушек. С другой стороны, данные о последних маневрах иностранных армий, а также создание опытных организаций пехотных соединений в них заставляют предполагать значительное увеличение числа батальонных минометов. Так, на маневрах армии США в 1933 г. батальону придавалось иногда 6–8 минометов, перевозимых на грузовиках. Точно так же в созданных в шведской армии опытных батальонах было по 2 мелкокалиберные пушки и по 8 минометов. Однако, такая перегрузка батальонов пехотной артиллерией вряд ли будет осуществлена, так как безусловно отзовется на подвижности пехоты в бою, где передвижение всех этих средств будет производиться вручную. Во всяком случае, если такое насыщение и будет осуществлено, то соединения БА придется дробить, так как взводы, фактически превращенные в 6–8-орудийные батареи, будут громоздки и мало подвижны.

Во избежание перегрузки пехоты противотанковыми орудиями, в германской армии выдвинута в последнее время идея создания подвижного противотанкового резерва. Такие резервы придаются дивизиям и состоят по имеющимся сведениям из 24 противотанковых пушек 45–47-мм калибра. Подобный резерв усиливает противотанковую оборону батальонов, расположенных на наиболее танкоопасных участках, или же вводится в действие только тогда, когда уже наметилось направление основной атаки танков. Естественно, что такой резерв должен быть чрезвычайно подвижен, чтобы успевать попасть к месту атаки танков и своевременно развернуться. Для достижения такой подвижности эти резервы полностью механизируются. Орудия перевозятся на грузовиках или специальных быстроходных транспортерах, обеспечивающих по своей конструкции высокую проходимость при движении без дорог по сильно пересеченной, изрытой местности (несколько ведущих осей, поддерживающих корпус, холостые колеса и т. п.).

Такое использование противотанковых орудий в будущем безусловно будет иметь место, так как позволяет на нужных участках иметь большое насыщение противотанковыми средствами, не перегружая в то же время пехоту чрезмерно большим количеством артиллерии, организационно ей приданной. Но наличие подобных резервов отнюдь не означает, что пехота не будет иметь своей штатной артиллерии.

Противотанковые резервы могут только дополнять пехотные средства, но не заменять собственную артиллерию пехоты.

Для дальнейшего изложения будет принят условный штат артиллерийского взвода батальона в составе двух противотанковых пушек и одного миномета или мортиры.

Боевые и походные порядки батальонной артиллерии слагаются из соответствующих порядков отдельных орудий. Примем, что на походе орудия передвигаются конной тягой (в мото-механизированных частях перевозятся на грузовиках или транспортерах).

При этом батальонные пушки передвигаются на передках парой лошадей, минометы — на специально оборудованных парных повозках, батальонные мортиры — на передках одной лошадью или также на парных повозках. Огнеприпасы перевозятся в передках и в зарядных ящиках или на повозках. Примерный боевой комплект: батальонных пушек — около 200 выстрелов (из них 50 при орудии, в передке), минометов и батальонных мортир — около 100 выстрелов.

В бою, как правило, орудия БА передвигаются вручную силой орудийных расчетов.

Боевой порядок орудия слагается из:

а) наблюдательного пункта командира орудия (НП),

б) огневой позиции (ОП),

в) укрытия для орудийного расчета,

г) убежища (укрытия) для орудия, д) разведанного и, если нужно, оборудованного пути для вывода и перехода орудия на другую ОП,

е) места для передка или повозки (МП).

Далеко не во всех случаях боя будут иметься налицо все перечисленные элементы боевого порядка. Только при обороне на заранее подготовленной позиции можно рассчитывать на их оборудование полностью, в остальных случаях может не быть подготовленных укрытий ни для орудий ни для орудийного расчета.

При развертывании боевого порядка орудия могут быть два случая: орудие занимает огневую позицию сразу или находится в наблюдательном (выжидательном) положении. В последнем случае оно может находиться или в специально подготовленном убежище (укрытии), или на выжидательной позиции, используя местные закрытия (за гребнем высоты, в кустах, в лесу и т. п.). Выжидательная позиция должна удовлетворять условию быстрого перехода в боевое положение, поэтому удаление ее от ОП нормально не должно превышать 20–30 м. На схемах (рис. 60 и 61) показано примерное расположение всех элементов боевого порядка орудия как в случае подготовленного искусственного убежища для орудия (рис. 60), так и при занятии выжидательной позиции, с использованием естественного закрытия (рис. 61).

Если батальонное орудие заблаговременно занимает открытую позицию для стрельбы по танкам, что бывает обычно в обороне, то для него может оборудоваться специальный окоп. Такие окопы устраиваются в виде углубленной в землю на 30–40 см круглой площадки под орудие, по краям которой могут быть отрыты ровики для укрытия расчета, ровик для командира орудия (его НП), и, наконец, углубленное в землю убежище, куда орудие прячется до момента открытия огня. Такой окоп показан на рис. 62.

Наблюдательный пункт командира орудия может быть оборудован в виде отдельного окопа или помещаться в общем ровике для расчета, или же для него используется естественное закрытие (складка местности, кусты, воронки от разорвавшихся снарядов и т. п.).

Огневые позиции орудий могут быть открытыми или закрытыми (маскированными). С первых стрельба ведется прямой наводкой, со вторых — с помощью наводки по вспомогательной точке наводки (ТН).

Для полного укрытия стреляющего орудия от наблюдения противника необходимо, чтобы высота укрытия равнялась 2 м для пушек и минометов и 4–6 м для батальонных мортир. При меньших укрытиях позиции будут маскированные.

Занятие открытой позиции необходимо в случаях, когда требуется наибольшая быстрота решения огневой задачи при наименьшем расходе огнеприпасов, а также во всех случаях стрельбы по быстродвижущимся целям (танкам, бронеавтомобилям). Отрицательной стороной открытой позиции является неминуемая демаскировка орудия, как только оно откроет огонь. Поэтому следует считать, как правило, что с открытой позиции орудие может решить только одну огневую задачу, после чего перемена позиции обязательна. Это вызывает необходимость иметь подготовленными или, по крайней мере, разведанными запасные позиции. Кроме того, следует иметь в виду, что управление огнем орудия, расположенного открыто, затруднено для командира орудия необходимостью при открытии огня давать целеуказание наводчику, что иногда может вызывать задержки в открытии огня. Наконец, прямая наводка по целям мелким, хорошо маскированным или расположенным в значительном удалении от орудия (свыше 1 000 м ) затруднительна и менее точна, чем наводка по вспомогательной точке.

Учитывая сказанное, следует признать, что занимать открытые позиции следует только в случаях строго необходимых, например для стрельбы по танкам или для немедленного уничтожения сильно вредящей нашей пехоте в настоящий момент огневой точки, особенно, если она расположена на незначительной дальности.

В прочих случаях выгоднее занимать закрытые или маскированные позиции. С них орудие может вести огонь, не обнаруживая себя, а следовательно, может решать, не меняя позиции, несколько огневых задач. Хотя время, потребное на решение каждой отдельной задачи, будет при этом несколько большим, чем при стрельбе прямой наводкой, но общее время на решение нескольких задач значительно сокращается, так как отпадает необходимость менять позиции после решения каждой отдельной задачи.

При стрельбе с закрытой позиции требуется несколько больший расход снарядов, так как обычно приходится израсходовать 1–2 снаряда на проверку направления, но благодаря большей точности наводки по вспомогательной точке очень часто этот излишний расход удается компенсировать в процессе дальнейшей стрельбы.

При стрельбе с закрытой позиции облегчается и управление огнем орудия, так как отпадает необходимость целеуказания наводчику, и орудие полностью находится в руках его командира.

Однако, закрытая позиция имеет и значительные недостатки. Из них основными являются невозможность вести огонь по быстродвижущимся целям и наличие мертвого пространства перед орудием, благодаря которому с закрытых позиций нельзя вести огонь по ближним целям. Наконец, неудобством закрытой позиции является также необходимость установления связи между ОП и НП. Однако, при обычно небольшом удалении последнего эта связь почти всегда возможна путем передачи команд голосом, и только в редких случаях приходится прибегать к высылке передатчика команд.

При оборудовании позиций для батальонных пушек, назначенных для стрельбы по танкам, большое значение имеет оборудование убежищ для орудийного расчета. Такие убежища оборудуются обычно или в виде противотанковых щелей, или в виде противотанковых колодцев.

Эти убежища располагаются сзади или по сторонам ОП, в расстоянии 5–10 м от нее. Места расположения убежищ и их удаление от орудия зависят от местности и выбираются с таким расчетом, чтобы они были, по возможности, маскированы (в кустах, складках местности, высокой траве и т. п.) и чтобы на укрытие в них людей требовалось время не более 10 сек.

Противотанковая щель (рис. 63) представляет собой узкий открытый окоп глубиной около 2 м без бруствера или с бруствером минимальной высоты (примерно, не более 0,2–0,3 м ).

Противотанковая щель устраивается для 2–3 и самое большее 4 человек и имеет в длину от 2 до 3 м, считая, примерно, по 0,8–1 м на человека. Таким образом, для укрытия всего орудийного расчета требуется выкопать две щели.

Ширина щели по верху делается минимальной с таким расчетом, чтобы даже легкий танк прошел через нее свободно не только по направлению, перпендикулярному щели, но и при косом направлении. В зависимости от грунта, ширина щели может быть от 0,6 до 0,8 м. В мягком сыпучем грунте стенки щели во избежание осыпания их одеваются подручным материалом — досками, жердями, плетнем; если нужно, «одежда укрепляется распорками.

Противотанковые щели имеют один значительный недостаток — они не предохраняют людей, если танк наедет на щель вдоль нее. В этом случае щель может быть легко обрушена танком. Поэтому противотанковые щели устраивают в тех случаях, когда направление атаки танков может быть определено заранее и они не могут пройти вдоль щелей. Это будет иметь место в случаях, когда огневая позиция прикрыта с фронта или фланга естественными или искусственными противотанковыми препятствиями. В ином случае или отрывают несколько щелей в различных направлениях, или устраивают противотанковые колодцы.

Противотанковый колодец (рис. 64) представляет собой круглый окоп диаметром по верху 0,8–1 м и глубиной около 2 м. В таком колодце могут укрыться 2–3 человека.

Благодаря круглой форме колодца, танк не может разрушить его и повредить укрывшимся в нем людям при любом направлении своего движения. Зато колодцы имеют и неудобства сравнительно со щелями. В мягком сыпучем грунте отрыть колодец требуемых размеров без укрепления его стенок невозможно, укрепление же стенок одеждой при круглой форме колодца весьма затруднительно; в этих случаях приходится придавать колодцу квадратную или прямоугольную форму, что увеличивает его размеры. Отрывать колодец неудобно, так как при малых его размерах действия большой лопатой в нем затруднительны, выбрасывание земли наверх также, при работе же малой лопатой и поднимании земли наверх с помощью ведер, мешков, корзин и т. п. работа весьма замедляется. Наконец, занятие колодца людьми, пребывание в нем и, в особенности, выход из него менее удобны, чем при щелях.

Как щели, так и колодцы должны быть тщательно замаскированы, что сравнительно легко достигается прикрыванием их ветвями и сетками, засыпанными сверху травой, мхом и тому подобным материалом под цвет местности; необходимо только следить, чтобы выкопанная земля не была разбрасываема как попало, а или уносилась в сторону, или рассыпалась вокруг укрытия и также маскировалась.

Оба вида убежищ прекрасно предохраняют как от наезда танка и его огня, так и от ружейно-пулеметного и артиллерийского огня противника и могут быть разрушены только прямым попаданием снаряда.

Занятие и оставление огневых позиций, а также всякие передвижения в сфере ружейного и пулеметного огня производятся, как уже было указано, путем передвижения орудий на руках силами орудийного расчета. Все системы БА сравнительно легко передвигаются силами 4–5 человек на ровной не слишком пересеченной местности и при достаточно твердом грунте. При сильно пересеченной местности, при больших подъемах, при преодолении рвов, а также при движении по рыхлому сыпучему грунту (песок, свежая пахота и т. п.) сил орудийного расчета недостаточно, и для того чтобы орудия не отставали от своей пехоты, последняя должна оказывать им помощь. Это особенно касается батальонных пушек. Минометы же и мортиры обычно легко преодолевают даже весьма значительные препятствия. Поэтому пехотные начальники тех подразделений, которые непосредственно поддерживаются данными орудиями, должны всегда принимать меры по оказанию помощи орудийным расчетам для передвижения орудий БА в трудных условиях.

Движение орудий, в особенности пушек, легче производить в положении дулом назад (по отношению к направлению движения), когда люди везут его с помощью лямок, прикрепленных к станинам и концам осей лафета. Однако, при таком движении при выходе на открытую позицию орудие сильно демаскируется, так как везущие его люди находятся впереди орудия и для установки его им приходится делать поворот орудия на 180°, т. е. ставить его из положения дулом назад в положение дулом вперед.

Поэтому при выезде на открытую позицию принимается другой порядок движения. Доведя орудие нормальным порядком до ближайшего к намеченной ОП укрытия, его поворачивают, приводят в боевое положение, если требуется, заряжают и, повернув дулом вперед (в сторону движения), передвигают, подталкивая за станины и, если нужно, за колеса. Такой порядок движения называется движением тачкой, он гораздо менее демаскирует орудие, и для открытия огня не требуется больше никаких действий, кроме укрепления сошников орудия в грунт и производства наводки. При таком порядке движения орудие может открыть огонь через 15–30 сек. с момента остановки его на ОП.

Чрезвычайно важное значение имеют вопросы маскировки и скрытности передвижения батальонных орудий. Для маскировки самого орудия применяются специальные маски, состоящие из маскировочного чехла и каркаса. Легкий проволочный каркас надевается на орудие, а сверх каркаса надевается чехол. Назначение каркаса — изменить форму орудия. Чехол делается обычно или из сетки, в которую может вплетаться подручный маскировочный материал (ветки, трава и т. п.), или из материи, окрашенной под фон местности. На остановках края чехла оттягиваются в стороны и укрепляются колышками. Для маскировки орудийного расчета применяются специальные маскхалаты или окрашенная под фон местности мочальная бахрома.

Следует только иметь в виду, что все предметы искусственной маскировки должны быть хорошо подогнаны под фон местности, иначе вместо маскировки получится демаскировка.

Чрезвычайно важным вопросом является вопрос организации питания орудия огнеприпасами в бою. При орудии силами орудийного расчета можно доставить количество огнеприпасов, достаточное для решения одной-двух и самое большее трех огневых задач. Для дальнейшего питания необходимо организовать доставку огнеприпасов из тыла.

Возимый при орудии боевой комплект обычно остается при передках (повозках), располагаемых сзади боевого порядка орудия за закрытиями, позволяющими укрыть как самые передки (повозки), так и лошадей (тягачи). Если местность благоприятна и можно организовать постепенное передвижение передков (повозок) по мере движения вперед пехоты, то линия питания, т. е. расстояние, на которое орудийному расчету приходится подносить патроны вручную, не будет слишком велика, и для питания орудий не потребуется помощи от обслуживаемой ими пехоты. Если же по условиям местности такого продвижения вперед передков и повозок организовать нельзя, то линия питания может достигнуть значительной длины (1–2 км ) и в этом случае требуется помощь от частей пехоты. Обычно в этих случаях организуют передовой или промежуточный склад огнеприпасов, на который людьми, назначенными от пехотного подразделения, переносится сразу требуемое количество огнеприпасов, питание же от промежуточного склада до ОП производится орудийным расчетом.

Особенно остро стоит вопрос питания для батальонных мортир и минометов, вследствие значительного веса их огнеприпасов. Один боец может переносить, как правило, не более 3–4 патронов батальонной мортиры (миномета) и то лишь при наличии специальных приспособлений для переноски; в случае же их отсутствия можно нести два и с большим трудом три патрона, тогда как пушечных патронов легко можно нести 8–16 штук (в зависимости от калибра).

Из всего сказанного следует, что вопросы питания батальонных орудий всегда должны предусматриваться теми пехотными начальниками, подразделения которых эти орудия поддерживают.

Вопросы питания в бою значительно облегчаются в случаях, когда батальонные орудия перевозятся на танкетках или специальных тягачах. В этих случаях танкетка может доставлять боеприпасы от места расположения передков и повозок (зарядных ящиков) до ближайшего укрытия в тылу огневой позиции, откуда они доставляются к орудию подносчиками из состава орудийного расчета.

Авиационная пушка ШВАК. Оружие советских асов

Крупнокалиберные пулеметы и первые пушки появились на борту самолетов еще в годы Первой мировой войны, но тогда это были лишь робкие попытки по усилению огневой мощи первых летательных аппаратов. До середины 30-х годов XX века данное оружие в авиации использовалось лишь эпизодически. Настоящий расцвет авиационных скорострельных пушек пришелся на предвоенные годы и годы Второй мировой войны. В Советском Союзе одной из самых известных авиационных пушек, которая устанавливалась на огромное количество самолетов от И-16 до Ла-7, а в составе турелей использовалась на бомбардировщиках Пе-8 и Ер-2, была 20-мм авиационная автоматическая пушка ШВАК (Шпитальный-Владимиров Авиационная Крупнокалиберная). Главным образом, данная пушка использовалась для вооружения советских истребителей.

При этом ни одна из советских авиационных пушек не могла похвастаться такими объемами производства, как ШВАК. В достаточно тяжелом для всей страны 1942 году советские предприятия смогли выпустить 34 601 авиационную пушку данного типа. Выпуск ШВАК был налажен на Тульском оружейном, Ковровском оружейном и Ижевском машиностроительном заводах. Всего в СССР с учетом предвоенного выпуска было изготовлено более 100 тысяч экземпляров 20-мм авиационной пушки ШВАК. Ее слегка измененный вариант использовался также для вооружения легких танков, к примеру, массового танка Т-60. Учитывая объемы производства и использования данной артиллерийской системы, её справедливо относят к «оружию Победы».
ШВАК – это первая советская автоматическая авиационная пушка калибра 20 мм. Она была принята на вооружение в 1936 году и производилась вплоть до 1946 года, когда были собраны последние 754 пушки данного типа. Авиационная пушка выпускалась в четырех вариантах: крыльевая, турельная, мотор-пушка и синхронная. Мотор-пушка отличалась наличием ствола большей длины и амортизатора. По своему устройству ШВАК была полностью аналогична крупнокалиберному 12,7-мм пулемету с одноименным названием, который был принят на вооружение еще в 1934 году. Различие было лишь в диаметре используемого ствола. Испытания крупнокалиберного пулемета ШВАК продемонстрировали конструкторам, что благодаря имеющемуся запасу прочности калибр системы может быть увеличен до 20 мм без изменения габаритов подвижной системы, просто путем замены ствола. Пушка ШВАК имела ленточное питание, процесс перезарядки осуществлялся механически или пневматически.
Авиационная пушка ШВАК

Синхронные ШВАК на истребителе Ла-5
Впервые новую пушку установили на истребителе ИП-1 конструкции Дмитрия Павловича Григоровича. Летом 1936 года она была предъявлена в НИИ ВВС для проведения государственных испытаний. При этом для её доводки потребовалось около четырех лет. Только в 1940 году пушку ШВАК конструкции Бориса Гавриловича Шпитального и Семёна Владимировича Владимирова стали монтировать на советские истребители, как в развалке блока цилиндров авиационного двигателя М-105 (мотор-пушка), так и в крыле. Боевой дебют новой советской авиационной пушки пришелся на 1939 год. Авиапушки ШВАК стояли на истребителях И-16, которые использовались в боях с японцами на Халхин-Голе.
Конструктивно 20-мм авиационная пушка ШВАК повторяла предшествующие ей модели пулеметов ШКАС и ШВАК (12,7 мм). Автоматика пушки работала на основе газоотвода. Авиапушка имела неподвижный ствол, который в собранном виде был соединен с собранной коробкой при помощи запорного вкладыша. Как и в предшествующих разработках, в 20-мм авиационной пушке ШВАК была применена изюминка систем Шпитального – барабанный 10-позиционный механизм поэтапного извлечения патрона из ленты, благодаря его использованию обеспечивалась высокая скорострельность системы. Но данная схема работы требовала использования собственного рантового патрона с выступающим фланцем-закраиной, которая цепляясь за винтовой паз барабана пушки. По этой причине никакой другой тип патрона в оружии Шпитального использоваться не мог.
Сегодня можно смело говорить о том, что идея унификации оружия под различные калибры является вполне здравой. Многие системы в мировой практике шли тем же путем, сегодня в первой четверти XXI века мультикалиберное оружие переживает настоящий расцвет. Однако в случае с моделями Шпитального все было не так однозначно. Все дело в том, что его первый проект авиационного пулемета ШКАС строился вокруг уже имеющегося патрона винтовочного калибра 7,62х54R с закраиной, что было полностью обоснованно для достижения пулеметом высокого темпа стрельбы. Но уже ШВАКи потребовали от советской промышленности создания принципиально новых боеприпасов рантовой конструкции. В варианте с 12,7-мм пулеметом подобное решение оказалось неудачным. Данный калибр задумывался, как универсальный, его планировалось использовать не только в авиации. При уже существовавшем на тот момент дегтяревском 12,7х108 мм патроне, который был более удобен для магазинного питания, даже напористости, которая была характерна для Шпитального, было недостаточно, чтобы продавить параллельное производство аналогичного рантового патрона 12,7х108R. Такой патрон в СССР выпускался недолго параллельно с производством небольшой серии крупнокалиберных пулеметов ШВАК. В конце концов, его просто сняли с производства.

Крыльевая ШВАК на истребителе И-16 тип-17
А вот 20-мм версию ШВАК ждала гораздо более успешная судьба. На момент разработки данной авиационной пушки иных 20-мм патронов в Советском Союзе просто не существовало. В качестве возможного варианта рассматривалось производство «Длинного Солотурна» – мощного швейцарского боеприпаса калибра 20х138R, под который в КБ-2 создавался универсальный автомат Атслега АП-20, однако в целом, ниша 20-мм боеприпасов в СССР не была заполнена, что полностью развязало руки создателям авиапушки ШВАК.
К другим негативным моментам унификации 12,7-мм и 20-мм версий ШВАК специалисты относят тот факт, что группа Владимирова, стремясь сохранить единую конструкцию узлов двух авиационных систем, была вынуждена уровнять геометрические размеры по длине двух типов патронов. Длина обоих патронов составляла 147 мм, что обеспечивало единую конструкцию самого трудоемкого в производстве узла системы – барабанной конструкции подачи. Однако, если 12,7-мм патрон был достаточно мощным для своего класса, то новый 20х99R оказался одним из самых слабых боеприпасов 20-мм калибра среди своих иностранных аналогов.
В конечном итоге мотор-пушка составляла основу вооружения советских истребителей Як и ЛаГГ, в крыльевом варианте она шла также на первые штурмовики Ил-2 с боезапасом по 200 снарядов на ствол. Начало Великой Отечественной войны подстегнуло как массовый выпуск 20-мм авиапушек ШВАК, так и внедрение синхронных версий орудия, которые с 1942 года стали появляться на истребителях Лавочкина, ставили их и на отдельных сериях истребителя МиГ-3.
Авиамотор ВК-105ПФ с мотор-пушкой ШВАК
А вот турельная версия ШВАК похвастаться успешной судьбой не могла и в советской авиации не прижилась. Слишком тяжелая и громоздкая она не вписывалась в легкие турельные установки наших бомбардировщиков. Ее применение было крайне ограниченным. Пушка устанавливалась на летающей лодке МТБ-2 (АНТ-44), а также на опытном бомбардировщике Мясищева ДБ-102. Практически единственным серийным боевым самолетом, на котором штатно ставилась турельная версия ШВАК, был тяжелый бомбардировщик Пе-8 (ТБ-7), выпуск которого на протяжении всех военных лет был практически штучным. А уже в самом конце войны на верхней турели бомбардировщика Ер-2 также была установлена пушка ШВАК.
Таким образом, главным потребителем авиационных пушек ШВАК на протяжении всего периода их производства, была советская истребительная авиация. ШВАК стояли на истребителях И-153П, И-16, И-185, Як-1, Як-7Б, ЛаГГ-3, Ла-5, Ла-7 и Пе-3. Когда с производства был снят истребитель И-16, а штурмовики Ил-2 начали перевооружаться новой 23-мм авиационной пушкой ВЯ, выпуск крыльевой версии ШВАК был практически полностью свернут. Только в 1943 году было выпущено 158 таких пушек для перевооружения ленд-лизовских Харрикейнов, где их установили вместо 7,7-мм пулеметов Браунинга. А в конце войны крыльевой вариант пушки снова нашел свое применение, став наступательным вооружением двухмоторного высокоскоростного бомбардировщика Ту-2.
Одновременно с этим мотор-пушка ШВАК с некоторыми изменениями в конструкции в 1941-42 годах монтировалась на легких танках Т-30 (модификация Т-40) вместо 12,7-мм пулемета ДШК, что позволяло значительно увеличить мощность их огневого воздействия на противника и давало танкистам возможность поражать легкобронированную технику противника (бронепробитие – до 35 мм подкалиберным снарядом), противотанковые пушки, пулеметные гнёзда и живую силу врага. Вариант пушки под обозначением ШВАК-танковая или ТНШ-20 (танковая Нудельмана-Шпитального) серийно устанавливался на легких танках Т-60.

Пушка ТНШ-20 в легком танке Т-60
В мае 1942 года специалисты НИИ ВВС пришли к заключению, что 20-мм авиационная пушка ШВАК безотказно работает на истребителях И-16 (в крыле), Як-1 и ЛаГГ-3 (через редуктор). Снаряд данной пушки эффективен при действии по самолетам противника, броневикам, легким танкам и автомашинам, железнодорожным бензоцистернам. Для действия по средним и тяжелым танкам снаряд пушки ШВАК не эффективен. В целом снаряд ШВАК по весу, а значит и эффективности разрывного действия, уступал снаряду немецких авиационных пушек того же калибра (снаряд ШВАК весил 91 грамм, а немецкой авиационной пушки MG FF – 124 грамма). Также отмечалось, что по эффективности действия по целям ШВАК существенно уступала 23-мм авиационной пушке ВЯ.

Сравнивая советскую ШВАК с немецкой авиационной пушкой MG FF, приходишь к выводу о том, что германская пушка, использовавшая энергию отдачи свободного затвора (на ШВАК – газоотвод), обладала преимуществом лишь в весе и разрывной силе используемых снарядов. При этом начальная скорость снаряда у немецкой пушки была минимум на 220 м/с меньше, но секундный залп для крыльевых авиационных пушек был практически одинаков. При этом MG FF была на 15 кг легче, в том числе за счет использования более короткого ствола. В то же время данное преимущество немецких пушек с появлением в СССР новой авиационной пушки Б-20 было утрачено.
Сегодня объективно оценивать значение 20-мм авиационной пушки ШВАК достаточно сложно. Безусловно, ей был присущ определенный букет недостатков – слабый боеприпас с неважной баллистикой, эксплуатационная и технологическая сложность, которые особенно на начальном этапе производства вели к высокой стоимости пушки. В то же время первый недостаток легко компенсировался огромной скорострельностью ШВАК, которая достигала 800 выстрелов в минуту, а снижение стоимости происходило за счет налаживания массового производства и адаптирования промышленности. Стоит отметить, что по скорострельности ШВАК не имела равных среди серийно производившихся авиационных пушек других государств. Правда, синхронные версии, которые ставились на отличные советские истребители Ла-5 и Ла-7, в зависимости от режима работы двигателя имели меньшую скорострельность – 550-750 выстрелов в минуту.
Сравнение патрона 20х99R с другими боеприпасами
В любом случае можно говорить о том, что авиапушка Шпитального-Владимирова стала одним из тех знаковых образцов вооружения Красной Армии, которые смогли обеспечить нашей стране победу в Великой Отечественной войне. По словам летчиков-истребителей тех лет, мощи даже сравнительно слабых 20-мм снарядов пушки ШВАК было достаточно для борьбы с любой авиационной техникой Люфтваффе. Конечно, если бы у Германии массово появились тяжелые бомбардировщики или советской авиации пришлось столкнуться в небе с армадами американских «летающих крепостей», нашим истребителям пришлось бы нелегко, однако в действительности ничего этого не произошло.
Важно помнит и о том, что в Советском Союзе альтернативы ШВАК долгое время просто не существовало. Разработка перспективной авиационной пушки Б-20 конструкции Михаила Евгеньевича Березина, также созданной им на базе крупнокалиберного пулемета и основанной на том же принципе работы, что и ШВАК, из-за болезни конструктора серьезно затянулась. По этой причине авиационная пушка ШВАК, несмотря на ее «слабость», оставалась основным вооружением истребителей Великой Отечественной войны.
Немалую роль играла и выучка советских летчиков, которая росла во время войны и позволяла эффективно использовать имеющееся в их распоряжении вооружение. Не секрет, что личный состав ВВС РККА, который встретил войну 22 июня 1941 года, имел крайне низкую квалификацию и практически полное отсутствие опыта боевого применения своих самолетов. Исключение составляли только командные кадры, которые успели пройти Испанию, Халхин-Гол, зимнюю войну с Финляндией, но таких летчиков было мало. Да и они, в основном, передавали накопленный опыт в соответствии с учебным «Курсом боевого применения истребительной авиации». Подтверждением этому был расход боеприпасов по воздушным целям, который изменялся на протяжении всей войны от первых ее месяцев к последним. Если на начальном этапе войны советские летчики часто открывали огонь по противнику с дистанции 300-400 метров, то уже в 1942 году, набравшись опыта, – с расстояния 100-150 метров, а иногда и с 50 метров. Это вело к увеличению точности стрельбы и сокращению расхода боеприпасов. Применительно к авиационной пушке ШВАК это повышало эффективность ее снарядов. Когда самолет противника превращался в дуршлаг, меньшая разрывная сила снарядов советской пушки не имела уже существенного значения.
Крыло немецкого истребителя Bf.109 после попаданий 20-мм снарядов ШВАК
За предвоенный период и годы Второй мировой войны советская промышленность выпустила более 100 тысяч авиационных пушек ШВАК, что делает ее одной из самых массовых артиллерийских систем в истории авиации. Производство ШВАК было прекращено только в 1946 году. На смену ей пришла более совершенная авиационная пушка Б-20, которая, обладая схожими боевыми характеристиками, была более надежной и легкой.
Тактико-технические характеристики ШВАК:
Длина/масса:
Крыльевой вариант – 1679 мм/40 кг.
Турельный вариант – 1726 мм/42 кг.
Мотор-пушка – 2122 мм/44,5 кг.
Длина хода подвижных частей – 185 мм.
Темп стрельбы – 700-800 выстр/мин.
Начальная скорость снаряда – 815 м/с.
Патрон – 20х99 mm R.
Источники информации:

Иногда попадаются такие темы в истории, что жалеешь, что не «историк-железячник». Не знаю как кого, а меня очень заинтересовала тема использования пушек Гочкиса в обороне Ленинграда. В Ленинграде особенно много использовалось приспособленного, устаревшего, сделанного кустарным способом оружия. Но пушка Гочкиса — ветеран XIX века. Это даже при блокадных трудностях — достижение.
Статью нашёл на anaga.ru «Как ополченцы били фрицев из дореволюционных орудий»…
__________________
В военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, расположенном в Александровском парке Санкт-Петербурга, среди дальнобойных пушек и тяжёлых мортир одиноко примостилось странное небольшое орудие, схожее размером с сорокапяткой, и некоторые посетители принимают орудие за её ранний вариант.
Однако нераздвижной лафет с одной станиной, деревянные колёса и поршневой затвор, говорят нам об дореволюционности этого орудия, а пояснительная табличка вносит не ясность, а, скорее, сумятицу: «47-мм пушка системы Гочкиса. Изготовлена на Обуховском заводе в 1896 году. Состояла на вооружении сухопутных крепостей». Между тем, сегодня, благодаря доступности интернета, каждый школьник знает, что 47-миллиметровая (по тогдашней классификации – трёхфунтовая) пушка Гочкиса, появившаяся во Франции в 1885 году, являлась морским орудием, имела оригинальный треножный гидравлический лафет безо всяких колёс и в таком виде использовалось как не кораблях, так и в береговой обороне.
Однако с началом первой мировой, когда война приобрела окопный характер, армии потребовалась чрезвычайно лёгкая и отличающаяся высокой точностью стрельбы траншейная пушка, способная действуя в боевых порядках пехоты, уничтожать вражеские пулемётные гнёзда. Именно тогда и было решено переделать часть крепостных трёхфунтовок в полевые орудия. Под руководством Михаила Фёдоровича Розенберга был разработан полевой лафет, к которому и приспособили тело морского орудия.
После Гражданской войны все эти орудия оказались на складах и постепенно списывались, но некоторые из них ожидала вторая жизнь.
В тяжёлые дни 1941 года, когда враг рвался к Ленинграду, в городе началось формирование Ленинградской армии народного ополчения. К 5 июля 1941 г. на сборные пункты ЛАНО пришли более 77 тыс. ленинградцев. Их необходимо было экипировать и вооружить.

Если со стрелковым оружием в июле особых вопросов еще не возникало, то артиллерии было выделено на первую дивизию (10 500 чел.) всего 3 полковые, 16 дивизионных 76-мм пушек, а также две – 122-мм пушки и 12 – 152-мм гаубиц. Вторая дивизия (13 000 чел.) получила и того меньше: 17 полковых и 9 дивизионных 76-мм пушек, а также 9 – 122-мм гаубиц старого образца. Противотанковых пушек не было совсем, а именно их требовалось как можно больше.
И вот тогда-то в этом качестве и решили использовать старую трёхфунтовку. Оказалось, что её 1,5-килограммовый чугунный снаряд, вылетающий из дула с 701-метровой скоростью, пробивает 88 миллиметров брони. Ни один тогдашний немецкий танк такой брони не имел.
Проявить себя этой пушке удалось на 58-й день войны. В тот день, 18 августа 1941 года, артиллеристы одной из батарей 88-го артполка из 1-й дивизии народного ополчения заняли боевые рубежи у хутора Прологи, недалеко от станции Молосковицы.
Командовал батареей старший лейтенант Владимир Петрович Кузанов. Впоследствии он вспоминал: «Заняв огневую позицию, мы замаскировали пушки березками, а лошадей поставили за бугорок, на берегу какой-то речушки.
Привезли обед. Едва мы успели поесть горячих щей, что в те дни удавалось не часто, как с передового наблюдательного пункта, куда телефонная связь только еще протягивалась, прибежал, запыхавшись, разведчик Арнольд Витоль (будущий заслуженный деятель искусств РСФСР – Ред.) и доложил, что по дороге движется колонна вражеских танков, двадцать пять — тридцать машин».
Танков на самом деле оказалось двадцать шесть, и этого не было мало для четырёхорудийной батареи, две пушки которой были дореволюционными трёхдюймовками, а две других – 47-миллиметровыми трёхфунтовками Гочкиса. Танки шли по дороге, пролегающей правее батареи и ведущей в глубину нашей обороны. Кузанов решил перекрыть противнику путь и заставить его повернуть в сторону батареи.
Для этого третье орудие под командованием старшего сержанта Маркелова было послано навстречу танкам. Заняв огневую позицию непосредственно у дороги и дождавшись, когда покажется первый танк, Маркелов открыл огонь. Первым же выстрелом была подбита головная машина. Следующими выстрелами вывели из строя еще одну, и дорога была прочно закупорена. Выполнив боевую задачу, орудийный расчет быстро возвратился на основную огневую позицию.
Танки свернули с дороги на овсяное и продолжили движение на малой скорости.
Каждое орудие заранее получило цель, и первые четыре выстрела прогремели почти одновременно. Два вражеских танка запылали. Артиллеристы-ополченцы вели точный огонь прямой наводкой, умело используя элемент внезапности.
Однако замешательство у немецких танкистов прошло, и задние машины открыли сильнейший огонь по обнаружившей себя батарее. Тогда третье и четвертое орудия стали стрелять по танкам, шедшим сзади и на мгновение прекратившим движение. К небу взметнулись новые дымные факелы.
Запас снарядов с каждой минутой таял. Положение батареи становилось угрожающим. Орудийный и пулеметный огонь противника достиг наивысшего предела — позиция батареи обстреливалась всеми оставшимися в строю танками, а их еще было более полутора десятков. Артиллеристы-ополченцы уже потеряли семь человек ранеными, а один был убит.
И вот в таком, казалось бы, безнадежном положении, когда выручки ждать неоткуда, появился неожиданный спаситель. На огромной скорости вылетел громыхающий ГАЗ-64, до отказа наполненный снарядами.
В итоге, потеряв шестнадцать немцы повернули назад и на предельной скорости скрылись. Наши артиллеристы в этом бою одержали победу.