Проблемы на северном кавказе

Загрязнение атмосферы твердыми веществами, диоксидом серы и окисью углерода, сбросы меди в реки, истощение почв – вот основные экологические проблемы Северного Кавказа.

Актуальность проблемы

На территории Северо-Кавказского Федерального округа проживает 9 млн человек, что составляет 6,5% населения России.

Ежегодно в Ставропольском крае более 3000 человек погибает от новообразований и болезней системы кровообращения, около 300 – от патологий дыхательной системы. Фактор риска развития этих заболеваний – загрязнение окружающей среды.

В рейтинге регионов России 2018 года по качеству жизни аутсайдером стал Северный Кавказ. Осетия опустилась на 15 позиций вниз, Карачаево-Черкессия – на 4 пункта. Только Чечня показала лучшие результаты по сравнению с 2017 годом: с 68-го места она поднялась на 74-е.

Причины экологических проблем и их влияние на экосистему

Несмотря на спад производства на Кавказе, уровень загрязнения биосферы растет.

К основным причинам повреждения экосистемы в регионе относятся:

  • функционирование горнопромышленных и металлургических предприятий;
  • сливы неочищенных сточных вод в реки;
  • несанкционированные полигоны и свалки;
  • бесконтрольная вырубка древесины;
  • автомобильное загрязнение.

Эти факторы приводят к прогрессирующему загрязнению водных объектов и атмосферы, разрежению лесов, эрозии почв и высыханию родников – вот каковы возможные экологические проблемы Северного Кавказа.

Промышленные предприятия

Ранее на Кавказе была развита горнорудная промышленность. Сейчас она практически прекратила свою деятельность, но за время работы нанесла урон экологии. На заседании 2017 года министр экологии составил программу по ликвидации нанесенного экологического ущерба.

Среди специфических загрязнителей на территории Северного Кавказа распространены такие соединения:

  • метан;
  • серная кислота;
  • двуокись кремния (неорганическая пыль, цемент).

Наибольшее беспокойство вызывает деятельность завода «Электроцинк». Это источник загрязнения воздуха, водных объектов и литосферы. В зоне деятельности завода накапливаются тяжелые металлы, особенно токсичные для маленьких детей и беременных женщин. Концентрация этих веществ в почве вблизи завода в 10 раз превышает предельно допустимые нормы, а непосредственно у здания их количество было в 100 раз выше.

В Ставропольском крае насчитывается 460 предприятий, выделяющие ядовитые газы в атмосферу. Ежегодный выброс составляет 75 000 тонн. Во Владикавказе – крупнейшем городе Северного Кавказа – в воздух попадает более 800 000 тонн загрязняющих веществ в год.

Сточные воды

В Каспийское море каждый год сливается 117 млн неочищенных сточных вод. Терек, впадающий в самое крупное озеро в мире, является основным источником пресной воды для Кавказа. Загрязненной водой орошают земли, на которых выращивают тонны продовольствия.

В Дагестанской республике очистные сооружения не доводят концентрацию вредных веществ до нормы. В городах Избербаш, Дербент вовсе отсутствуют подобные конструкции, поэтому вода сбрасывается в реки без предварительной очистки.

Самые активные загрязнители водной среды на территории Северного Кавказа:

  1. «Горводоканал» в г. Нальчик.
  2. «Ставрополькрайводоканал» в г. Ставрополь.
  3. «Владводосток» в г. Владикавказ.
  4. «Водоканал» в г. Черкесск.

В Чечне больше остальных неочищенные сточные воды выбрасывают «Чеченводоканал», «Грознефтегаз», «Грозводоканал». Очистные сооружения в Чеченской республике не работают, так как находятся на восстановлении.

Несанкционированные свалки

На Кавказе функционирует 800 свалок, из которых только 18 зарегистрированы. В Ингушетии все территории сбора отходов нелегальны. В 2016 году было выявлено 1600 мест утилизации твердого бытового мусора, 1164 ликвидировали. Из-за низкой экологической культуры населения на месте ликвидированных свалок вновь вырастают горы мусора.

Несанкционированные полигоны не соответствуют санитарным и строительным нормам. Токсические вещества проникают в почву и грунтовые воды. Летучие ядовитые газы испаряются в атмосферу.

Вырубка древесины

На Кавказе происходит активная заготовка и бесконтрольная вырубка ценных пород деревьев. Опустошаются горные и предгорные территории. Это приводит к запустеванию лесов, эрозии равнинных почв. Размывание земли в горах и горных долинах является фактором риска схода лавин и селевых потоков.

Автомобильное загрязнение

Выхлопные газы автомобилей – основная проблема городов Кавказа. В структуре всех загрязнителей атмосферы автотранспорт занимает 80%.

Увеличение объема выбросов обусловлено:

  1. Низким качеством топлива и ростом его потребления.
  2. Уменьшением количества электрического транспорта (трамваев).
  3. Использованием этилированного бензина в качестве топлива и отсутствием нейтрализаторов газов.
  4. Низким качеством дорожного покрытия, из-за чего вредные выбросы плохо рассеиваются.

Проблема проявляется в крупных городах с большим количеством узких, плохо проветриваемых улиц.

Пути решения экологических проблем Северного Кавказа

На Кавказе 2017 год назвали годом экологии. В этот период проводились массовые акции и мероприятия с целью уменьшения экологические проблемы. Были определены такие пути их решения:

  1. Ликвидация несанкционированных свалок и полигонов для сбора твердых бытовых отходов.
  2. Строительство мусороперерабатывающих заводов.
  3. Поддержка организаций, специализирующихся на переработке вторичного сырья.
  4. Финансовое поощрение предприятий, утилизирующих отходы согласно нормативам. Взыскание штрафов с тех, кто сбрасывает загрязненные стоки.
  5. Рациональное использование лесных ресурсов, охрана леса.

Уничтожение несанкционированных свалок – первый шаг в улучшении состояния экосистемы Кавказа.

В начале года экологии в Ингушетии ликвидировали 8 незаконных скоплений мусора. А в Сунженском районе открыли первый полигон для твердых бытовых отходов. Здесь же начали строительство завода по переработке мусора.

В 2017 году удалось увеличить территорию краевого заказника в Ставрополье на 11 га. Участки леса вернули государству посредством судов.

Предотвратить запустевание горных лесов помогут такие мероприятия:

  • профилактика размножения вредителей и распространения лесных болезней;
  • интенсивная охрана леса;
  • вторичное использование древесины (сбор и переработка макулатуры);
  • сохранение пригородных участков леса.

Важный элемент улучшения состояния окружающей среды – экологический контроль. Каждое предприятие должно быть обеспечено аппаратными методами слежения за безопасностью сбрасываемых отходов. Показания приборов выводятся на сайте Росприроднадзора для всеобщего доступа.

Экологические проблемы Северного Кавказа копились годами. Осведомленность населения о состоянии природы, усиленный контроль за отходами производства, санкционированная утилизация и переработка мусора – вот основные пути улучшения состояния экосистемы.

Экологические проблемы, и пути решения (Северного Кавказа ЭР) Лучше побыстрей)))))))))))))))

Северный Кавказ, как уникальный в природном отношении регион России, его южная жемчужина, особо нуждается в поддержании экологического равновесия окружающей среды. Для отдельных ландшафтов Северного Кавказа нарастание концентрации загрязнения является дополнительным фактором экологического риска. С каждым годом высказывания ученых, политиков и журналистов становятся все более тревожными. И эта тревога имеет серьезные обоснования. Результаты проведенных, как на региональном, так и на федеральном уровне исследований, позволяют утверждать, что в последние годы в регионе возникла острая необходимость решения ряда актуальных природоохранных проблем, особенно в районах добычи, хранения и транспортировки нефти.

В настоящее время добыча нефти (включая газовый конденсат) осуществляется в Республике Адыгея, Республике Северная Осетия-Алания, Республике Ингушетия, Республике Дагестан, Кабардино-Балкарской и Чеченской республиках, Краснодарском и Ставропольском краях. Возникшей необходимости повышения уровня использования извлекаемых запасов, мешает большая обводненность нефти (около 80 %), которая приводит к снижению объемов и эффективности добычи. Поэтому на месторождениях, эксплуатация которых началась до 1975 года, при отсутствии капитального ремонта, замены изношенного и аварийно-опасного оборудования, даже при сохранении сегодняшних объемов добычи, размеры валовых выбросов вредных веществ, образовавшихся твердых токсичных отходов и загрязненных сточных вод резко возрастают. В связи с этим начали все сильнее загрязняться территории, расположенные в бассейнах и поймах рек, т. е. очень уязвимые природные территории.

В наиболее проблемных в экологическом отношении субъектах Северокавказского региона — в Дагестане и Чечне, загрязнение в меньшей степени зависит от объемов добычи, нежели от возраста месторождений и числа скважин. Крайне важно, по мнению специалистов, предотвратить возникшую угрозу экологической катастрофы в районе северной и западной частей Каспийского моря в результате загрязнения морских акваторий жидкими и газообразными выбросами, образуемыми при разработке и проведении буровых работ и добыче нефти.

Неблагополучно сложилась и ситуация с водными ресурсами.

В большинстве районов нефтедобычи вследствие многолетней утечки нефти, а так же в результате выбросов отходов нефтеперерабатывающей промышленностью, в зоне их функционирования, почва пропитана скоплениями нефти на глубину от 1 до 17 метров, что привело к загрязнению грунтовых вод. При выходе последних на поверхность отмечается ещё и огромная загазованность, в десятки раз превышающая ПДК вредных веществ (ксилол, аммиак, сернистый ангидрид и др.) .

В связи с перемещением контура загрязненных вод возникла реальная угроза загрязнения Старосунженского водозабора г. Грозного, а в Андреевской долине нефтепродукты, выходя по сбросовому каналу и с ливневыми потоками при паводках, попадают в р. Сунжу, загрязненность которой нефтепродуктами, соединениями меди и азота в отдельных местах в 1000 раз превышает ПДК. В столице республики г. Грозном проблема водоснабжения усугубляется нарушенностью всей системы коммуникаций — водопроводов и санитарных стоков, что в ряде случаев ведет к серьезному загрязнению питьевой воды, а это грозит эпидемиями и болезнями. Вследствие неудовлетворительной санитарно-гигиенической обстановки (биогенного загрязнения питьевой воды, почв и т. п. ) в республике сложилась весьма неблагоприятная гельминтологическая обстановка. Еще хуже дела обстоят и с энтеробиозом.

Феномен разделенных народов и последствия нациестроительства на Северном Кавказе (на примере лезгинского народа)

15 06 2012, 13:46 Просмотров: 2 844Раздел: Аналитика

В последнее годы феномен разделенности этнических групп в России (РФ) приобрел принципиально новое звучание, нехарактерное для других регионов евразийского континента. Во многом такая ситуация связана с тем, что РФ единственная из всех постсоветских республик приняла федеративную модель устройства. Дело в том, что на пространстве СНГ, с распадом СССР появились этнические группы, разделенные государственными границами и стремящиеся, тем не менее, к институциализации своей этничности в рамках собственного автономного образования.

На данный момент в мире, проблема разделенных народов решалась, как правило, путем реализацией двух стратегий – репрессивного контроля и автономизации. Первая стратегия была реализована в отношении разделенного лезгинского народа. Как классический пример, Республика Азербайджан (АР), где руководство препятствовало не только контактам с проживающими в соседнем государстве представителями разделенного народа, в Дагестане (РД), но было отказано и в реализации права лезгин на внутреннее самоопределение. Ситуация с разделенными басками, осетинами (до фактического самоопределения после «августовских» событий), развивалась в соответствии со стратегий автономизации, когда руководство обоих либо одного из государств проживания представителей разделенных групп наделило их правом культурного самоопределения.

Вместе с этим формирование и развитие государств современного типа на основе принципов суверенитета, обладающих стабильными границами, привело к тому, что этническое пространство целого ряда этнических групп было «разрезано» государственными границами, что поставило данные этносы в положение национальных меньшинств, ограничило возможности экономического и культурного взаимодействия между отдельными их частями и, практически исключило их из процесса строительства наций и, соответственно, затруднило их интеграцию в формирующиеся гражданские общности. Таким образом, в 20-х годах, были созданы две республики: РД и АР, без учета ареала расселения народов. Значительная часть лезгин, аварцев, цахурцев и рутульцев при этом оказались в АР. Появились так называемые «негосударственные» народы.

Нациестроительство на Северном Кавказе привело к созданию этнических элит, заявивших позже о своём праве на власть в условиях кризиса советской государственности. Возник так называемый феномен титульных и не титульных народов, с последующей этноэкономической стратификацией последних. Существовавшее территориальное сегментирование лезгинского народа в советский период ослабило его статусные позиции внутри обеих республик (ныне сопредельных независимых государств). Применительно к Дагестану, сегодня, с учётом существующей негласной политики нацквотирования — статусные позиции лезгин в политическом поле стали определяться исключительно численностью и территорией её заселения. Рассечение территории компактного расселения народа ослабила главным образом именно эти позиции. Что в свою очередь не могло не отразиться на конкурентоспособности народа как этнической группы, которая существенно снизилась во всех главных её сферах.

По мнению исследователей данной проблематики, применительно к АР и РД такая создавшаяся ситуация изначально была чревата угрозами дестабилизации этих «химерных» государственных образований. Так как, сложившаяся в них этностатусная система стимулировала конфликты между доминирующими этносами и разделенными этническими группами, достаточно слабо привлекавшимися к управлению государством и не имеющими возможности создания собственного государственного образования. Конфликт между доминирующими и разделенными этносами усугублялся еще и тем, что данные этносы не чувствовали себя меньшинством и зачастую не признавали легитимности установленных границ и власти того или иного государства, целенаправленно препятствуя распространению его политического пространства на свои территории. Эти же условия практически изначально предопределили возможность пограничных споров между «разделяющими» государствами и использование проблемы разделенных этнических групп в международно-политической практике для дестабилизации обстановки в том или ином государстве в случае возможной актуализации межгосударственных противоречий.

Помимо политического фактора, связанного с созданием национальных государств, в процессе формирования феномена разделенных этнических групп значительную роль сыграл и географический фактор. Связанный прежде всего с наличием на территории компактного проживания данных этносов естественных преград в виде горных цепей и рек, позволявших «разделяющим» государствам стабилизировать свои границы, обозначив в соответствующих договорах видимые ориентиры, разграничивающие их территории. Наличие естественных преград, являющихся зримыми символами разделения, в некотором роде закрепляет включение сегментов этноса в политическое пространство разделяющих государств и в определенной степени затрудняет общение между ними. В Европе в качестве таких преград выступили Пиренеи, по которым прошла франко-испанская граница, разделившая басков, на Кавказе река Самур, ставшая зримым символом разделенности лезгинского этноса и т.д.

По классификации исследователя Балашова Ю.А., под разделенным народом следует понимать этническую группу, территория компактного проживания которой разделена границами двух или более государственных образований. Которая осознает себя в качестве единой общности, стремится к объединению своего этнического пространства в рамках собственного единого государственного или автономного образования. Так, например, разделенные народы отличаются от этнических меньшинств тем, что являются доминирующими этническими группами на территориях компактного проживания, а также тем, что их амбиции простираются дальше обычной сецессии или требований о повышении своего статуса в этносоциальной стратификации того или иного государства. От диаспор данный феномен отличается очевидным тяготением к территориальности, а также своей автохтонностью, принимая во внимание тот факт, что диаспоры формируются в результате миграций.

Факты свидетельствуют о том, что государства региона, как правило, не стремятся интегрировать данные этнические группы в свое политическое пространство с помощью экономических и политических инструментов. К примеру, руководство АР старается сформировать гражданскую идентичность населения на конфессиональной (исламской) основе, провозглашая тезис о незначительности этнических отличий по сравнению с религиозной солидарностью. Параллельно азербайджанскими властями взят курс на присваивание всего этнокультурного и христианского наследия античного государства Кавказская Албания, располагавшегося в границах современного ареала расселения лезгинских (лезгиноязычных) народов в приграничных частях обоих государств.

Очевидно, что в России наиболее рельефно проблема разделенных этносов проявилась на Кавказе. Одним из главных проявлений этой проблемы стало фактическое разделение лезгинского этноса в связи с установлением государственной границы между РФ и АР. Что не могло не вызвать негативную реакцию лезгинского населения, обусловленную прежде всего дискриминационной политикой азербайджанского руководства и стимулировавшую собственно ирредентистские устремления лезгин, выразившиеся, в частности, в провозглашении необходимости создания на территориях их компактного проживания, расположенных по обе стороны границы, государственного образования «Лезгистан» в составе РФ. Постепенно этот вопрос занял центральное место в программных документах лезгинского национального движения и был официально декларирован на первом общенациональном съезде представителей лезгинского народа (сентябрь 1991 г.), что вызвало резкую ответную реакцию официального Баку, усмотревшего в подобных лозунгах угрозу территориальной целостности АР. Как следствие северо-западные территории АР на сегодня в высшей степени милитаризированы, а местное население (лезгины, аварцы, цахуры, рутульцы) под предлогом борьбы с международным терроризмом становятся объектами ежегодных (зачастую совместных с РФ) военных спецопераций.

Между тем главная проблема, стоящая перед лезгинскими народами Азербайджана — поиск приемлемого механизма, способного замедлить ассимиляционные процессы в существующих политических реалиях азербайджанского государства. Государственные институты в Азербайджане при этом абсолютно безразличны к проблемам национальных меньшинств, а где-то даже пытаются ускорить обозначенные ассимиляционные процессы под предлогом интеграции в новую национальную «азербайджанскую» общность.

В свою очередь, рост числа межнациональных браков лезгин с титульным азербайджанским этносом говорит о запущенности этого процесса, что этнологами трактуется как один из признаков суженного воспроизводства народа. Развёртывающиеся социально-экономические процессы в АР в местах компактного проживания лезгинских народов, приводят к такому результату межэтнического взаимодействия как ассимиляция. В такой ситуации происходит постепенная утрата языка этноса, его традиционных норм поведения, ценностных ориентаций. Сужение воспроизводства, возникает тогда, когда традиционные институты (семья, земляческие общности и пр.) народа всё более утрачивают свои социализирующие функции, которые вытесняются из сферы социализации такими институтами современного общества как: школа, средства массовой информации, сфера искусства и пр., которые не несут этнокультурной информации, а социализируют юношество в ценностях и нормах экономически и культурно доминирующих народа. При суженном типе воспроизводства область этнического самосознания занимает всё меньшее пространство культуры.

Касательно статистики межнациональных браков лезгин Азербайджана, то на сегодня нет общедоступных данных, эти данные в свою очередь могли бы конкретней говорить о состоянии и степени ассимиляционных процессов. Вместе с тем, некоторые эксперты озвучивают приблизительную цифру — не менее 25%. Не лучшим образом в этом смысле обстоит ситуация со смешанными браками у дагестанских лезгин, их показатель в республике также один из самых высоких (около 10 %). Более того, как отмечала этнолог Ризаханова, если до 70-х годов XX века основное число смешанных браков относилось к варианту, например, лезгин – представительница другой национальности, то в последующем наметилась явная тенденция возрастания браков между лезгинками и представителями других национальностей. Российское руководство, а также руководство РД, на сегодняшний день уделяют недостаточное внимание вопросам защиты прав разделенных этносов (соотечественников), как на межгосударственном, так и на региональном уровне (международном). Учитывая важность проблемы разделенного лезгинского этноса, необходимо разработать концепцию ее поэтапного решения. Концепция в частности могла бы предусматривать проведение переговоров с АР на предмет подготовки и заключения двустороннего договора о двойном гражданстве, призванного снизить накал ирредентистских настроений и нормализовать обстановку в ареале компактного проживания лезгин.

Такая политика российского руководства была стимулирована не только и не столько стремлением к урегулированию отношений с АР, сколько внутриполитическими потребностями РФ, связанными с необходимостью стабилизации обстановки в РД. Разделенный характер лезгинского этноса, так же, как и его приграничное положение представляют собой факторы, укрепляющие специфическую этническую идентичность лезгин, конкурирующую с общедагестанской идентичностью. Будучи одним из наиболее многочисленных дагестанских народов, лезгины, по мнению известного российского ученого К.С. Гаджиева, склонны дистанцироваться от Махачкалы и развивать «этнически ориентированную экспансию в направлении Дербента», которая вместе с «проблемой Южного Азербайджанского Лезгистана» потенциально способна «направить развитие дагестанских лезгин по альтернативному пути, несовпадающему с общереспубликанским вектором», тем более, что лезгины справедливо не удовлетворены своим положением в этносоциальной стратификации РД, межэтническим распределением властных полномочий в республиканском центре, где чувствуется кадровая дискриминация, и полагают, что их этническая группа недостаточно представлена в руководящих структурах. Эта диспропорция справедливо провоцирует взгляды о желательности федерализации РД с выделением Лезгистана в отдельную национально-административную единицу.

Таким образом, проблема разделенности лезгинской этнической группы является одной из сложнейших проблем, способной воздействовать как на стабильность политического пространства РФ, так и на конструктивность отношений между РФ и АР. Сложившаяся ситуация диктует необходимость дальнейшего совершенствования инструментов регулирования лезгинской проблемы, направленных, в частности на стабилизацию этностатусного положения лезгин по обе стороны границы и обеспечение их более «плотной» вовлеченности в политический процесс в РД. Разделенные народы представляют собой сложный этнополитический феномен, обладающий присущими только ему качественными характеристиками. Возникнув в XIX веке как результат подъема национального самосознания, а также в целом ряде случаев как результат внешней политики великих держав, данный феномен стал оказывать серьезное воздействие, как на стабильность политического пространства «разделяющих» государств, так и на международно-политическую ситуацию.

К настоящему времени мировое сообщество еще не выработало каких-либо универсальных рецептов урегулирования данной проблемы, однако государства, сталкивающиеся с ней, в течение последнего столетия сумели создать целый ряд механизмов, позволяющих относительно эффективно управлять ирредентистскими и автономистскими настроениями обозначенных этносов. Ситуация усложняется тем, что проблема разделенных народов, помимо всего прочего, является достаточно удобным и эффективным инструментом внешней политики государств, претендующих на доминирование в том или ином регионе. К сожалению, в этом смысле российские (дагестанские) и азербайджанские власти не только не решают проблемы разделенных народов, наоборот постоянно ставят их в критические ситуации. Примером служит последний дискриминационный договор, заключенный по разделу воды реки Самур и делимитации границы с АР в сентябре 2010 года, как следствие всплыли «неразрешимые» проблемы жителей дагестанских (лезгинских) анклавов на территории Азербайджана — Храх-уба, Ульян-уба. В международных отношениях на пространстве СНГ был создан прецедент массовой депортации (высылки) российских граждан, что в свою очередь нанесло непоправимый урон имиджу Российского государства на международной арене, как неспособного защитить конституционные права своих граждан на своих же (пусть и анклавных) территориях. Упомянутый договор в определенном смысле подвел черту, под этнополитическим статусом лезгинского народа, как разделенного.

Вместе с тем, на фоне пренебрежительного отношения к своим соотечественникам официальными властями РФ, власти АР наоборот умело манипулируют азербайджанской общиной Дербента (Дагестан). Посредством которых периодически проецируется версии азербайджанских историков «об ошибочности» пребывания древнего города Дербента, да и всего юга республики в пределах современных границ РФ. Эта политика отчетливо проявилась в «неразберихи» с возрастом и празднованием планируемого юбилея Дербента, где на решение о празднование юбилея города пытались повлиять существующие в научных кругах Дагестана азербайджанское лобби.

На данном этапе РФ и АР необходимо предпринять дальнейшие усилия по снятию всех препятствий при прохождении границы, создать условия для полноценного социокультурного общения (обмена) для двух частей одного народа. Отметим также, что при сохранении существующих тенденций, можно с уверенностью сказать, что лезгины в Азербайджане через 30—50 лет как самостоятельная этнокультурная единица могут перестать существовать вовсе. Эта ситуация осознаётся представителями этнической интеллигенции как угрожающая сохранению и воспроизводству народа. Состояние территориальной сегментированности народа также выступает фактором возможного развития различных этносоциальных процессов — аккультурации и ассимиляции частей этноса соседними народами или же, наоборот, развитие тенденции к воссоединению различных частей одного этноса.

Алихан Амрахов

Корреспондентский корпус ФЛНКА

Советуем Вам зарегистрироваться, чтобы быть полноправным юзером нашего сайта.

ПРОБЛЕМЫ И ПРЕСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЙОНА

Как и любому экономическому району, Северо-Кавказскому свойственны различные проблемы и перспективы в его развитии. Для начала хотелось бы более подробно остановиться на проблемах. Среди основных на данный момент можно выделить следующие:

  • — политическая и этническая нестабильность;
  • — высокий уровень миграции населения;
  • — безработица;
  • — нестабильность в сельскохозяйственном производстве;
  • — сокращение спроса на агропромышленную продукцию (Ростсельмаш не может реализовать свою продукцию);
  • — большой разрыв в уровне развития территорий (отличие степных от горных);
  • — низкий уровень ВВП на душу населения;

и другие.

Конфликты на этнической почве в районе происходят достаточно часто, поэтому я решила рассмотреть этот аспект. Здесь важно отметить, что самыми сложными считаются в науке национальные и межэтнические конфликты, которые возникают на эмоциональном уровне и не содержат рациональных начал. Расовые и этнические группы испытывают чувства глубокой отчужденности и враждебности по отношению к тем народам, которые, с их точки зрения, являются «виновниками» отсутствия у них «необходимых условий развития» и удовлетворения жизненно важных потребностей. Другие исследователи в этой сложной противоречивой проблеме видят причину межэтнических конфликтов в целенаправленных действиях некоторых политиков по их разжиганию. Вариантом инерционных действий в межэтнических конфликтах могут стать самостоятельные операции отдельных локальных групп, их решения о несанкционированных военных действиях. Например, в Карабахском конфликте не раз шла речь о несанкционированном действии полевых командиров, то же было и в Южной Осетии, Абхазии, Чечне. Еще есть такой тип конфликтов, как «конфликт идей»: в научной литературе и средствах массовой информации обосновывается «историческое право» этноса на свою этническую территорию (Армения, Азербайджан, Северная Осетия, Ингушетия). К этому типу конфликтов можно отнести и движения за создание своих автономных образований, например, ногайцев и лезгин в Дагестане, абазин в Карачаево-Черкессии. В период 1989-2005 гг. (приход к власти Д. Дудаева, военные действия 1994-1996 гг., масхадовское правление 1996-1999 гг., военные действия или «контртеррористическая операция» 1999-2010 гг., постконфликтная реконструкция) произошла радикальная трансформация, причем не один раз, всего образа жизни населения Чеченской Республики.

Также в Северо-Кавказском экономическом районе зачастую вспыхивают очаги террористической деятельности, в результате которой гибнет немало мирных жителей и сотрудников органов безопасности.

По уровню экономического развития Северный Кавказ занимает последнее место, однако по некоторым социально-экономическим показателям регион находится среди лидеров России. В таблице 3 представлены основные экономические показатели региона

Таблица №3 «Основные социальные и экономические показатели Северо-Кавказского экономического района за 2008-2011 гг.»

Показатели

Место в РФ

Валовой региональный продукт на душу населения, руб.

Инвестиции в основной капитал, млн. руб.

Ввод в действие жилых домов, тыс. м

Оборот розничной торговли, млн. руб.

Оборот общественного питания, млн. руб.

Несмотря на многие серьезные проблемы, Северо-Кавказский экономический район является одним из наиболее перспективных. По уровню развития рыночной инфраструктуры район относится к преуспевающим. Здесь размещается почти 1/8 российских коммерческих банков. Здесь хорошие условия и для высокодоходного государственного предпринимательства.

Главными направлениями и проблемами перспективного развития Северного Кавказа, на мой взгляд, являются:

  • — преимущественное развитие отраслей потребительского рынка — агропромышленного и курортно-рекреационного комплексов;
  • — восстановление, реконструкция и рост отраслей машиностроения и химической промышленности российского значения;
  • — подъем нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности и инфраструктуры;
  • — интенсивное развертывание особо эффективного АПК;
  • — формирования района как центра мирового туризма и спорта в связи с проведением Зимних Олимпийских игр в Сочи 2014;
  • — расширение и укрепление инфраструктуры уникального курортно-рекреационного комплекса;
  • — реконструкция и развитие транспортного комплекса как «южных ворот» России на Запад.

Как известно, все регионы Северо-Кавказского экономического района входят в состав Южного федерального округа, однако в начале года был создан новый, Северо-Кавказский федеральный округ. Представителем президента в нем был назначен Александр Хлопонин. По мнению Д. А. Медведева, этот шаг поможет более эффективно управлять округом.

Александр Хлопонин выделил «четыре кластера экономического развития Северного Кавказа», в которых возможны крупные проекты: энергетика, туризм, АПК и инновации. В частности, считает он, кавказский регион обладает огромным потенциалом развития гидроэнергетики, перспективно строительство малых каскадных ГЭС и развитие альтернативных источников энергии, таких как солнечная и ветряная. «Потенциал туристическо-рекреационного кластера в регионах Северного Кавказа не сопоставим ни с каким другим на территории России»,— сказал полпред. При этом, по его словам, речь идет не только о создании горнолыжных курортов, но и о «развитии здравниц и санаториев», которые «в советское время были наиболее востребованными в стране». Говоря о развитии агропромышленного комплекса СКФО, господин Хлопонин посетовал, что на слуху у российских потребителей «только осетинская водка и дагестанский коньяк», хотя ресурсы для производства сельскохозяйственных товаров здесь большие. Но чтобы довести эти товары до российского покупателя, нужны комплексные меры, в частности помощь небольшим фермерским хозяйствам в сборе, хранении и реализации продукции. Это, по мнению полпреда, позволит не только обеспечить потребности кавказских регионов, но и поставлять сельхозтовары в другие области России. В туристическом комплексе полпред предложил «создавать современную инфраструктуру, начиная с аэропорта и заканчивая дорогами».

Также нужно отметить Федеральную Целевую программы «Юг России» 2008-2012гг. Общая сумма затрат на 2008 — 2012 годы финансирования Программы составляет 146379,4 млн. рублей (в ценах соответствующих лет), в том числе: 52100 млн. рублей из федерального бюджета, из них: капитальные вложения — 52100 млн. рублей; средства бюджетов субъектов Российской Федерации — 11876 млн. рублей; внебюджетные источники — 82403,4 млн. рублей основной целью Программы является повышение благосостояния и качества жизни населения республик, входящих в состав Южного федерального округа, обеспечивающее сокращение их отставания от среднероссийского уровня. Подсчитаны ожидания от программы и ее результаты, но время покажет, насколько эффективной окажется эта программа.

«Мы завалены мусором». Какие экологические проблемы грозят Кавказу

Природа Северного Кавказа уникальна. Засушливые степи, густые леса, высокие горы… Но всё ли так хорошо, как кажется?

Вредоносные факторы

Основные экологические угрозы во всём мире одинаковы. Загрязняются вода и воздух, истощаются почвы, вымирают представители фауны. Но в каждом регионе есть свои особенности.

«В нашем округе все эти проблемы имеются, – говорит профессор кафедры экологии и природопользования СКФУ Михаил Дементьев. – В наших реках слишком много меди. В Кубани превышены предельно допустимые концентрации вредных веществ».

Ветры дуют в основном с востока и запада. Пыль, содержащая вредные вещества, оседает на листве деревьев в лесах, на ледниках. Почвы страдают от эрозии. Кроме того, из-за интенсивного использования они истощаются. По словам учёного, ежегодно мы теряем до 10% чернозёма.

Вездесущий мусор

Но самый большой вред экологии наносит мусор.

«Мы просто завалены мусором. Как ни парадоксально это звучит, но промышленность наносит меньший ущерб окружающей среде, чем банальные бытовые отходы, – продолжает Дементьев. – Во-первых, промышленность у нас не так развита, как, например, на Урале. Во-вторых, там, где организованное производство, есть, как правило, и контроль. Предприятия утилизируют свои отходы, устанавливают очистные сооружения. А вот мусорные свалки – это проблема системная и массовая. Но людей в сложившейся ситуации винить нельзя, это забота муниципалитетов. Нужно строить мусороперерабатывающие заводы, водоочистные станции, переходить на альтернативное топливо, пересаживаться на электромобили. Однако государство и местные органы власти экологией занимаются лишь на уровне пропаганды охраны окружающей среды, максимум – проводят субботники. Этим проблему не решить».

Ухудшающаяся экологическая обстановка бьёт по здоровью. К примеру, чем больше в воздухе углекислого газа, тем сильнее бьётся сердце, соответственно – быстрее изнашивается. В нашем регионе за последние 10 лет в разы увеличилась концентрация углекислого газа в атмосфере, отсюда и рост сердечно-сосудистых заболеваний.