Прибыльщики при Петре 1

320 лет назад Петр I ввел налог на ношение бороды

Царь Петр Алексеевич вошел в историю как решительный преобразователь России. Одной из его наиболее одиозных реформ был указ об обязательном бритье бород. Нововведение вызвало яростный протест со стороны ценителей этого важного элемента. А бородачами на рубеже XVII – XVIII веков были практически все – от простых крестьян до знатнейших бояр. Окладистая борода «от виска до виска» являлась и украшением человека, и признаком мужественности, и символом приверженности православной вере.

Реклама

Бритье было равносильно жуткому унижению, оскорблению и притеснению. Впрочем, для самых идейных ревнителей традиций намеренно оставляли лазейку. Желающий мог не расставаться со своей ценностью в случае уплаты налога в государственную казну.

Стоили бороды дорого, однако купцы были готовы платить за право на привычный внешний вид. Лишь бы избежать позора.

Указ, обрекший миллионы людей на моральное страдание, Петр I подписал после возвращения из Великого посольства – своей знаменитой дипломатической миссии 1697-1698 годов, в ходе которой молодой самодержец не только подписывал важные договоры и вступал в коалиции с монархами, но и знакомился с жизнью и порядками передовых стран Европы.

Как удалось обнаружить царю, за рубежом уже давно никто не отращивает лопату от подбородка. Напротив, длинные бороды считались в цивилизованном мире настоящим архаизмом, если не сказать проявлением варварства. В них видели уродство и антисанитарию. В Англии налог на бороду ввел еще Генрих VIII в 1535 году. Во Франции запрета добивался в конце того же века кардинал Карло Борромео, хотя соответствующие усилия прилагались и раньше.

Стремление привести внешний облик своих подданных к европейскому не ограничивалось у Петра I только бородами. Его целью было переодеть сподвижников из русского национального костюма в западное платье.

Боярская – дорогая, длинная и неудобная одежда совсем не подходила для тех задач, которые амбициозный политик ставил перед своими «птенцами».

Что скрывать, многих кипучая деятельность Петра I злила, бесила, доводила до кипения. Но перечить царю никто не решался – дураков не было. Тем более, Петр Алексеевич своеволия не прощал и был скор на расправу. Отлично характеризующий его случай произошел двадцатью годами позже, когда Петр I после изощренных пыток приказал посадить на кол прямо на Красной площади ненавистного офицера Степана Глебова – любовника своей первой (а тогда заточенной в монастырь) супруги Евдокии Лопухиной. Приговоренный к казни мучился 14 часов…

Итак, сразу по прибытию из-за границы, 29 августа 1698 года, царский двор ознакомили с указом «О ношении немецкого платья, о бритии бород и усов, о хождении раскольникам в указанном для них одеянии». Чтобы не показаться голословным и произвести психологический эффект, 26-летний Петр I взял в руки ножницы и лично принялся резать бороды пожилым боярам из достопочтенных княжеских родов. Далее эстафету принял царский шут.

«Бритва без разбора летала по бородам присутствующих», — не без содрогания вспоминал австрийский посол.

Многие хотя бы раз видели картину: энергичный великан в зеленом камзоле засучил рукава, медвежьей хваткой пригвоздил «обреченного» к эшафоту и замахивается топором – вот-вот неугодная борода полетит вон. На улицы по приказу царя вышли полицейские цирюльники. Началась охота на бородачей.

Сказать, что лучшие люди России впали в глубокий шок из-за выходки молодого самодержца, значит, не сказать ничего. В понимании бояр произошедшая экзекуция была сродни гражданской казни – они просто не понимали, чем прогневали своего государя. По тогдашним поверьям бритье считалось грехом. Голощекому отказывали в благословении в церкви. Поэтому некоторые предпочитали расстаться с жизнью, но не с бородой.

Осознав опасность принятых в спешке радикальных мер, к которым общество оказалось не в состоянии привыкнуть молниеносно, уже через неделю Петр I ослабил хватку.

И 5 сентября распоряжением Его Величества был установлен легендарный налог на бороды.

Отныне состоятельные граждане получали возможность позволить себе поистине бесценное – растительность на лице.

Тарифы серьезно варьировались для представителей разных сословий. Сильнее всех обкладывали купцов первой статьи: им приходилось выкладывать по 100 рублей в год. Далее по ранжиру шли царедворцы (60 руб), ямщики и извозчики (по 30). Указ вышел повторно в 1705 году и далее неоднократно подтверждался вплоть до середины царствования Екатерины II.

«А буде кто бород и усов брить не похотят, а похотят ходить с бородами и с усами, и с тех имать», — недвусмысленно говорилось в документе.

С 1715-го действовала единая пошлина в размере 50 руб в год. Ее отменили лишь в 1772-м. Последние императоры, как известно, наплевали на заветы великого предшественника. Александр II, Александр III и Николай II были отъявленными бородачами. Может, зря?..

Уплатившим деньги выдавали бородовые знаки, которые они были обязаны постоянно держать при себе и предъявлять по первому требованию. На пирах царь самолично отрезал бороды боярам, имевшим наглость явиться без увесистого медяка. Во внимание не принимались никакие отчаянные апелляции вроде: «Ой, простите, забыл дома».

Wikimedia Commons

Любопытно, что сам инициатор и проводник реформы традиционно носил импозантные усы на европейский манер, что тоже противоречило указу. Платил ли Петр I положенные взносы, история умалчивает…

Оставить бороды разрешалось только священнослужителям и крестьянам. Однако «свобода» действовала для мужиков лишь в деревне. При путешествии в город крестьянин был обязан платить по копейке за каждый заезд.

Одновременно Россия приобщалась к одежде западного покроя. В период 1700-1724 годов было издано 17 указов об изменении костюма: за их исполнением строго следили. Любителей старых порядков за неподчинение штрафовали у городских ворот. За неуплату длиннополую одежду резали не менее усердно, чем бороды. Кстати, именно на петровскую эпоху приходится появление манекенов. Людям пытались наглядно доказать, что европейское платье – не так уж и пошло, зато удобно, недорого и комфортно.

Петру I пришлось приложить немало усилий, чтобы новая мода прижилась в богобоязненном, консервативном и обществе.

И все же со временем бритье, равно как и применение помады, пудры, париков и шляп прочно вошли у нас в привычку.

«Русь превратилась в цирюльню, битком набитую народом, где один сам подставлял свою бороду, другому насильно брили», — писал о той эпохе Николай Гоголь.

Общество

Примерно в эти же самые дни в 1698 году царь Петр I — известный также как Петр Великий — ввел налог на бороду. Он не был единственным правителем в истории, предпринявшим подобный шаг: английский король Генрих VII сделал то же самое. Однако интерес вызывают причины, связанные с решением Петра о введении налога на бороду.

До Петра I Россия не была тесно связана с Европой, и у нее не было военно-морского флота, который мог бы укрепить ее позиции на морских берегах. Хотя, как подчеркивается в Британской энциклопедии, Россия была огромной по своим размерам страной, она отставала в области кораблестроения в то время, когда такие европейские державы как Англия и Голландия исследовали и колонизировали земной шар — и посягали на границы друг друга. Петр I в период с 1697 года по 1698 год совершил инкогнито поездку по Европе, чтобы познакомиться с успехами европейских наций, и это было его «Великое посольство».

Русский царь путешествовал инкогнито под именем «урядника Петра Михайлова». Поскольку в Великом посольстве принимали участие 250 человек, включая высокопоставленных послов, он получил возможность ничем не выделяться и использовал это время для того, чтобы самому получить представление о Европе. По данным Британской энциклопедии, он в течение пяти месяцев работал на судостроительной верфи, принадлежавшей Голландской Ост-Индской компании (Duch East India Company), где он смог познакомиться с последними достижениями того времени в области кораблестроения. Затем, как сообщает Британская энциклопедия, «он поехал в Великобританию, где продолжил изучение кораблестроения, работая на судостроительном заводе Королевского военно-морского флота в Дептфорде. Помимо этого, он также посещал заводы, арсеналы, школы, музеи и даже присутствовал на заседании Парламента».

Вернувшись назад из Великого посольства, Петр I начал амбициозный проект по модернизации России для того, чтобы она могла конкурировать с европейскими сверхдержавами. Он «сыграл решающую роль в процессе перестройки России по западному образцу, и сделано это было с помощью изменения экономики, системы управления, культуры и религиозных дел», — подчеркивает Марио Соса (Mario Sosa) из Университета святой Марии (St. Mary’s University). «В процессе реализации этих планов, Россия получила возможность расширить свои границы и стать одним из самых мощных государств в восточном полушарии».

Кроме того, Петр I провел реформу русского календаря, он ввел изменения в систему русского письма, полностью изменил вооруженные силы страны, а также попытался лишить русских их бород и сделать их таким образом похожими на «современных» жителей Западной Европы, с которыми он встречался во время своей поездки. Как подчеркивает Марк Мансини (Mark Mancini) на портале Mental Floss, Петр I начал практиковать безбородство весьма драматичным образом — во время приема, устроенного в его честь после возвращения из Европы. «На нем присутствовал часто замещавший его Федор Ромодановский, а также разного рода помощники и дипломаты, — отмечает Мансини. — Вдруг настроение у присутствующих сменилось с ликования на ужас, так как Петр неожиданно для всех достал огромную парикмахерскую бритву». Как показало его Великое посольство, Петр I был правителем, предпочитавшим варианты типа «Сделай сам». Он лично стриг бороды у охваченных ужасом гостей.

Он объявил о том, что все мужчины в России должны избавиться от своих бород — такая политика многим пришлась не по вкусу, включая представителей Русской Православной церкви, которые заявили, что хождение без волос на лице является кощунством.

«В конечно итоге, позиция русского правителя смягчилась», — отмечает Мансини. Он понял, что может пополнить государственную казну, если разрешит людям сохранить свои бороды, и ввел на них налог. Как подчеркивается в документах из архива Госдепартамента, «для дворян и торговцев этот налог мог доходить до 100 рублей в год; тогда как для простых людей он был значительно ниже — всего 1 копейку. Заплатившим этот налог людям выдавался специальный жетон — серебряный для дворян и медный для простолюдинов».

Хотя многие из реформ Петра I сегодня, как правило, не вспоминают, налог на бороды вошел в историю как самый забавный эпизод. Однако одно можно сказать с уверенностью: Петр, на самом деле, навсегда изменил Россию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Прибыльщики — налоговые инспекторы Петра I

Ключевский, Российская империя, Цитаты и извлечения для рефератов, ЯАвторы Налоги

В. Ключевский

Прибыльщики — это особая должность, учреждение, целое финансовое ведомство; обязанность прибыльщика, по указу, «сидеть и чинить государю прибыли», т.е. изо­бретать новые источники государственного дохода. За­мечательно, что они выходили большею частью из хо­лопов: среди многочисленной боярской дворни были люди, грамотнее и смышленее своих господ. Дворецкий боярина Шереметева Курбатов, путешествуя со своим барином за границей, узнал об изобретенном там неза­долго до того гербовом налоге; воротясь домой, он в подметном письме в 1699 г. предложил Петру ввести в России «орленую» бумагу, приносившую казне в первое время, по очень преувеличенному известию князя Ку­ракина, до 300 тысяч рублей в год; в 1724 г. гербовый сбор рассчитан всего на 17 тысяч рублей. За это изо­бретение он сделан был чем-то вроде директора депар­тамента торговли и промышленности, а потом архангель­ским вице-губернатором и умер под судом по обвине­нию в казенной растрате. За Курбатовым, родоначаль­ником прибыльщиков, следовали, все из боярских холо­пов, Ершов, бывший московским вице-губернатором, Не­стеров, обер-фискал, как бы сказать, генеральный кон­тролер, самый смелый обличитель вельможных казно­крадов и, наконец, сам уличенный во взятках и за то колесованный, далее Вараксин, Яковлев, Старцов, Акин­шин и много, много других.

Прибыльщики хорошо послужили своему государю: новые налоги, как из худого решета, посыпались на го­ловы русских плательщиков. Начиная с 1704 г. один за другим вводились сборы: поземельный, померный и весчий, хомутейный, шапочный и сапожный — от клейме­ния хомутов, шапок и сапог, подужный, с извозчиков — десятая доля найма, посаженный, покосовщинный, кож­ный — с конных и яловочных кож, пчельный, банный, мельничный — с постоялых дворов, с найма домов, с наемных углов, пролубной, ледокольный, погребной, во­допойный, трубный — с печей, привальный и отваль­ный — с плавных судов, с дров, с продажи съестного, с арбузов, огурцов, орехов, и «другие мелочные всякие сборы», говорит роспись в заключение. Появились на­логи, трудно доступные разумению даже московского плательщика, достаточно расширенному прежними по­рядками обложения, или прямо его возмущавшие. Об­ложению подвергались не одни угодья и промыслы, но и религиозные верования, не только имущество, но и совесть. Раскол терпелся, но оплачивался двойным ок­ладом подати, как едва терпимая роскошь; точно так же оплачивались борода и усы, с которыми древнерусский человек соединял представление об образе и подобии божием.

Прибыльщики проявили большую изобретательность. Из перечня придуманных ими налогов, «выданных при­былей», как тогда говорили, видим, что они устроили генеральную облаву на обывателя, особенно на мелкого промышленника, мастерового и рабочего. В погоне за казенной прибылью они доходили до виртуозности, до потери здравого смысла, предлагали сборы с рождений и браков. Брачный налог и был положен на мордву, черемису, татар и других некрещеных инородцев; эти «иноверческие свадьбы» ведала сборами медовая кан­целярия прибыльщика Парамона Старцова, придумав­шего и собиравшего пошлины со всех пчельников. Ди­виться надо, как могли прожектеры и прибыльщики проглядеть налог на похороны. Свадебная пошлина была уже изобретена древнерусской администрацией в виде свадебного убруса и выводной куницы и сама по себе еще понятна; женитьба — все-таки маленькая ро­скошь; но обложить русского человека пошлиной за ре­шимость появиться на свет и позволить ему умирать беспошлинно — финансовая непоследовательность, впрочем исправленная духовенством. Для сбора прибы­лей учреждены были канцелярии рыбная, банная, по­стоялая, медовая и другие, подчиненные главной Ижерской канцелярии под начальством ижерского губерна­тора князя Меншикова. Потому эти сборы назывались «канцелярскими». Они считались мелочными; но иные являются крупными мелочами: так, рыбная канцелярия, по словам князя Куракина, собирала тысяч по 100 в год, медовая — тысяч по 70. Но к концу царствования в системе прибыльщиков, если можно так назвать их налоговые ухищрения, обнаружилось двоякое неудобст­во: ее финансовая маловажность и дурное действие на настроение народа. Оба недостатка отмечены Посошковым. Перечислив некоторые из этих налогов, он с горечью замечает, что этими мелочными базарными сборами казны не наполнить, «а токмо людям трубация (турбация, смущение) великая: мелочной сбор мелок он и есть». Эти сборы усилили налоговое напряжение и раздражение, донимали не только тяжестью некоторых из них, но еще более своею численностью, заходившей за 30, назойливым июльским оводом приставая к пла­тельщику на каждом шагу.

Курс русской истории. Соч. в 8 т. М, 1958. Т. 4. С. 130-133.

Русская история

Финансовые затруднения стали особенно тяжелы с начала Северной войны. При старшем брате Петра, как мы уже видели, прямое обложение сведено было в две классовые подати: одна, под названием ямских и полоняничных денег, падала на крепостных людей, другая, стрелецкая, во много раз более тяжелая, была положена на все остальное тяглое население.

Ассамблея при Петре I

Оба налога в прежнем окладе взимались и при Петре. Но регулярная армия и флот потребовали новых средств: введены были новые военные налоги, деньги драгунские, рекрутские, корабельные, подводные; драгунская подать на покупку драгунских лошадей, падавшая и на духовенство, доходила до 2 рублей с сельского двора и до 9 рублей с посадского на наши деньги. Не было обойдено, конечно, и косвенное обложение, столь трудолюбиво использованное уже старыми московскими финансистами. Но для разработки этого соблазнительного источника Петр обратился к небывалому средству. До той поры земной творчески-всемогущей силой государственного строения признавалась свыше вдохновляемая государственная власть. Сам Петр долго, если не до конца жизни, разделял этот кремлевской колыбелью воспитанный взгляд. Но нужда побудила его призвать на помощь власти воспособительное средство, русский ум.

Образ действий преобразователя пробудил в обществе политическое мышление, и Петр получил на свой призыв благодарный отклик. Явился целый ряд доносителей, как их тогда называли, или публицистов, как назвали бы их мы, из разных классов общества, от сына вельможи Салтыкова, от полковника Юрлова, от сына Петрова учителя Зотова до посадского человека Муромцева и до промышленного крестьянина Посошкова. Они трактовали в своих «прожектах» самые разнообразные предметы, начиная от высших вопросов государственного порядка до канатного мастерства, о чем подавал Петру записку мастер Максим Микулин, а Посошков представил Петру целую книгу, смелую и яркую, хотя углем написанную, картину современного положения России с целой уймой средств его исправления.

Трудолюбивые люди, наклонные отдохнуть после трудов, не забудут, что этот публицист был едва ли не первым фабрикантом игральных карт в России. Об руку с прожектерами шли прибыльщики или вымышленники, иногда меняясь ролями, а иногда совмещая в себе оба звания. В том и другом звании можно насчитать до 20 имен, кроме оставшихся неизвестными. Петр внимательно просматривал всякие проекты и награждал даже самые вздорные, говоря: «они для меня трудились, мне добра хотели». Прибыльщики — это особая должность, учреждение, целое финансовое ведомство; обязанность прибыльщика, по указу, «сидеть и чинить государю прибыли», т. е. изобретать новые источники государственного дохода. Замечательно, что они выходили большею частью из холопов: мы уже видели, что среди многочисленной боярской дворни были люди, грамотнее и смышленее своих господ.

Дворецкий боярина Шереметева Курбатов, путешествуя со своим барином за границей, узнал об изобретенном там незадолго до того гербовом налоге; воротясь домой, он в подметном письме в 1699 г. предложил Петру ввести в России «орленую» бумагу, приносившую казне в первое время, по очень преувеличенному известию князя Куракина, до 300 тысяч рублей в год; в 1724 г. гербовый сбор рассчитан всего на 17 тысяч рублей. За это изобретение он сделан был чем-то вроде директора департамента торговли и промышленности, а потом архангельским вице-губернатором и умер под судом по обвинению в казенной растрате. За Курбатовым, родоначальником прибыльщиков, следовали, все из боярских холопов, Ершов, бывший московским вице-губернатором, Нестеров, обер-фискал, как бы сказать, генеральный контролер, самый смелый обличитель вельможных казнокрадов и, наконец, сам уличенный во взятках и за то колесованный, далее Вараксин, Яковлев, Старцов, Акиншин и много, много других.

Каждый из этих вымышленников выискивал новые предметы обложения, гулящие статьи, ускользавшие от глаз казны, и придумывал какой-нибудь новый налог, прямой или косвенный, для которого тотчас учреждалась особая канцелярия с изобретателем во главе. При этом безоброчные доходные статьи частных владельцев, угодья и промысловые заведения, или отбирались на государя, превращались в собственность казны, например рыбные ловли, или вкладывались оброком до четверти дохода, как было с постоялыми дворами и мельницами, а статьи оброчные переоброчивались в возвышенном размере. Прибыльщики хорошо послужили своему государю: новые налоги, как из худого решета, посыпались на головы русских плательщиков.

Начиная с 1704 г. один за другим вводились сборы: поземельный, померный и весчий, хомутейный, шапочный и сапожный — от клеймения хомутов, шапок и сапог, подужный, с извозчиков — десятая доля найма, посаженный, покосовщинный, кожный — с конных и яловочных кож, пчельный, банный, мельничный — с постоялых дворов, с найма домов, с наемных углов, пролубной, ледокольный, погребной, водопойный, трубный — с печей, привальный и отвальный — с плавных судов, с дров, с продажи съестного, с арбузов, огурцов, орехов, и «другие мелочные всякие сборы», говорит роспись в заключение. Появились налоги, труднодоступные разумению даже московского плательщика, достаточно расширенному прежними порядками обложения, или прямо его возмущавшие.

Ш.-К. Башелье. Вид Новодевичьего монастыря (середина XIX в.)

Обложению подвергались не одни угодья и промыслы, но и религиозные верования, не только имущество, но и совесть. Раскол терпелся, но оплачивался двойным окладом подати, как едва терпимая роскошь; точно так же оплачивались борода и усы, с которыми древнерусский человек соединял представление об образе и подобии Божием. Указом 1705 г. борода была расценена посословно: дворянская и приказная — в 60 рублей (около 480 рублей на наши деньги), первостатейная купеческая — в 100 рублей (около 800 рублей), рядовая торговая — в 60 рублей, холопья, причетничья и т. п. — в 30 рублей; крестьянин у себя в деревне носил бороду даром, но при въезде в город, как и при выезде, платил за нее 1 копейку (около 8 копеек).

В 1715 г. установлен однообразный побородный налог на православных бородачей и раскольников в 50 рублей. При бороде полагался обязательный старомодный мундир. Со смущением читаешь самолично данный Сенату в 1722 г. указ царя, додумавшегося до мысли о свободе совести: как серьезно и усиленно повелевает он «подтвердить накрепко старый указ о бородах, чтоб платили по 50 рублей на год и к тому чтоб оные бородачи и раскольщики никакого иного платья не носили, как старое, а именно зипун со стоячим клееным козырем (воротником), ферези и однорядку с лежачим ожерельем»! От бородача, явившегося в приказ не в указанном платье, не принимали никакой просьбы, да сверх того тут же, «не выпуская из приказу», вторично взыскивали тот же платеж в 50 рублей, хотя бы годовой был уже внесен; несостоятельных отсылали в каторжный порт Рогервик отрабатывать штраф; всякий, увидевший бородача не в указанном платье, мог его схватить и привести к начальству, за что получал половину штрафа да неуказное платье в придачу.

Этот день в истории: 1722 год — Петр I ввел единый налог на ношение бороды

17 апреля 1722 года царь Петр I ввёл в Российской империи подать на ношение бороды в размере 50 рублей в год.

Эпоха правления Петра Великого была наполнена многими реформами, преобразовавшими Россию. Тут и коренное изменение в государственном аппарате, фактическая постановка церкви под жесткий контроль светской власти, изменения в календаре, создание флота, строительство Петербурга, перенос столицы и многое-многое другое.

Даже сама страна, которую царь-реформатор получил по наследству, фактически перестала существовать. На месте Русского (Московского) царства к концу правления Петра на глазах у изумленной Европы образовалась Российская империя, ставшая активным игроком в мировой политике.

Однако едва ли не первое, о чем вспоминают, говоря о временах Петра, — это о его беспощадной борьбе с бородами. Введение налога на бороды представляют едва ли не как самое яркое свидетельство насильственной европеизации, проводимой царем.

Первые законодательные меры против бород были предприняты царем после его возвращения из поездки в Европу. В августе 1699 года Петр I выпустил указ «О ношении немецкого платья, о бритии бород и усов, о хождении раскольникам в указанном для них одеянии», согласно которому с Нового года (начинавшемуся в то время на Руси 1 сентября) ношение бород стало налогооблагаемым.

Вводя эту меру, 26-летний царь решил сопроводить ее громким эффектом. Он собрал бояр, потребовал принести ножницы и тут же собственноручно отстриг бороды у представителей нескольких знатных родов, чем поверг их в шок.

Сбривание бороды шло вразрез с традиционными православными представлениями о достойном мужском образе. Поэтому нововведение вызывало массовые неодобрения и протесты. Но зато пополнило казну: с носящих бороду мужчин взималась пошлина, уплатившим её выдавалась специально отчеканенная бона — бородовой знак.

Борьба с ношением бород усилила конфронтацию власти с церковью. Старообрядцы и вовсе объявили деяния царя подтверждением «дьявольской сущности новой власти». Петр по своему обыкновению решал эти проблемы радикально.

Когда церковь стала совсем уже явно мешать его реформам, император просто превратил ее в госучреждение, упразднив Патриаршество и учредив Синод. А на старообрядцев была обрушена волна репрессий, которая окончательно загнала их в самые отдаленные «медвежьи углы» гигантской страны.

К 1722 году, кроме раскольников, бороде оставались верны только очень набожные и обеспеченные люди. На этом фоне 17 апреля царь ввел единый налог, который превращал ношение бороды в настоящую роскошь. 50 рублей, которые полагалось платить за эту привилегию каждый год, были в те времена очень значительной суммой.

Справедливости ради стоит отметить, что Петр I не был «пионером» по части введения пошлины на бороду. Первым такую меру использовал английский король Генрих VIII в 1535 году, примеру которого последовала его дочь Елизавета I, обложившая пошлиной любую бороду, растущую на лице более двух недель.

Пошлина на бороды была отменена в России лишь в 1772 году при Екатерине II. К этому моменту в ней уже просто не было смысла — поголовное ношение бород у русских мужчин ушло в прошлое. Борода окончательно превратилась в атрибут священничества и отсталого крестьянства.

Также в этот день:

1912 год — произошел Ленский расстрел

1895 год — Симоносекский договор

1824 год — подписана русско-американская конвенция