Подводная лодка СССР

Содержание

Советский подводный флот в годы «холодной войны»


Знаменитые «доктринальные положения борьбы с Россией» А. Даллеса (1945 г.) и «фултонская речь» У. Черчилля (1946 г.) обозначили резкое обострение военно-политической обстановки на планете. Именно тогда начался новый исторический этап — этап «холодной» войны между Востоком и Западом, нареченный некоторыми политическими обозревателями «третьей мировой войной без применения оружия». Тогда же, весной 1949 годы США инициируют создание военного блока НАТО, который существует поныне. Он был призван угрожать Советскому Союзу с западных направлений, а для создания военной угрозы СССР с востока и юга в 1955 году организуются блоки СЕАТО и СЕНТО, правда, распавшиеся в 1977 и 1979 гг. В этих условиях наша страна в 1955 году заключила оборонительный союз с соседними странами восточной Европы, известный как Варшавский договор, который распался одновременно с ликвидацией Советского Союза в 1991-ом.
В течение послевоенных десятилетий США, возглавившие коалицию противостоящих нам государств и отделенные океаном, как от СССР, так и от большинства своих союзников, в военном строительстве основные силы направили на развитие своих ВМС и особенно их ракетно-ядерной составляющей. На атомных подводных ракетоносцах американцами, в конечном счете, было размещено до 70% ядерного потенциала государства. Американские ВМС обеспечивали в 60 — 70-х гг. нахождение в строю двух третей из имевшихся 41 атомных подводных лодок, несущих баллистические ракеты (ПЛАРБ). Одна треть из них находилась в заводских ремонтах. При этом из числа боеготовых ракетоносцев, половина постоянно патрулировала в море. Таким образом, коэффициент оперативного напряжения боеготовых ПЛАРБ составлял 0,5, а относительно общего состава таких кораблей достигал значения 0,034. Эти подводные корабли выполняли в среднем до 90 патрулирований в течение года. Аналогичные коэффициенты оперативного напряжения их морских ядерных сил сохраняются и поныне, когда в составе ВМС США находится 14 ПЛАРБ значительно более мощной стратегической системы «Трайдент», с общим количеством боеголовок более 2000 штук.
В тот же период времени, располагая более чем сотней многоцелевых атомных подводных лодок (ПЛА), ВМС США 15-22 из них постоянно держали на боевом патрулировании. Ежегодно они выполняли порядка 100-120 таких походов. В их ходе решались противолодочные, разведывательные и иные задачи, в том числе в Баренцевом, Японском и Охотском морях, нередко с проникновением в территориальные воды нашей страны. Начиная с шестидесятых годов, ПЛА ВМС США начали осваивать районы Арктики, плавания в которых стали для них регулярными, причем интенсивность последних, не имеет значительного снижения до сих пор.
Из 16-20 действовавших в 50-70-е гг. авианосцев США, половина неизменно находилась в строю, а 3-4 — в море, в передовых районах у берегов Европы и Азии. Сейчас в составе ВМС США насчитывается 11 авианосцев. Однако уменьшение их общего количества не сказалось на составе передовых группировок.

Чтобы обеспечить базирование своих сил в Европе в шестидесятые годы, США арендовали для ПЛАРБ базы Холи-Лох (Англия) и Рота (Испания), для авианосцев — Неаполь и Аугуста на Средиземном море. А на Азиатском континенте для ударных субмарин арендовали бухту Апра (о. Гуам), для авианосцев — порты Йокосука и Субик. США проявляли и продолжают проявлять особое внимание к геополитически и стратегически важному региону Средиземного моря. Находившаяся там постоянно, еще в военное время, эскадра кораблей США, в конце сороковых годов была преобразована в 6-й флот, который стал средством стратегического давления на арабские государства, которые пытались вести независимую от США политику. Также этот флот служил прямой угрозой для СССР и дружественных ему государств. Достаточно сказать, что количество постоянно патрулирующих на этом театре ПЛАРБ США с ракетами, наведенными на нашу территорию, возросло с 1963-го по 1967 год с 2 до 10 единиц, а костяк 6-го флота составляли 2 авианосца, 2 крейсера и более полутора десятков эсминцев и фрегатов.

Основой же ВМС США в акваториях Тихого и Индийского океанов был 7-й оперативный флот, состав которого, в зависимости от текущей обстановки, изменялся от полусотни до 227 боевых кораблей и судов обеспечения. К тому же во второй половине семидесятых годов ВМС США начали быстрыми темпами оснащаться новыми системами вооружения, в том числе дальнобойными баллистическими ракетами, противокорабельными «Гарпун» и крылатыми «Томагавк». Нельзя забывать и о том, что параллельно шел процесс развития и совершенствования флотов союзников США по военным блокам: Великобритании, Франции, Италии, Испании, ФРГ, Японии и др.
Во всем этом не сложно разглядеть желание потенциального противника как бы блокировать СССР и ее союзников со стороны океанских и морских направлений, и, чтобы изменить такое положение, нам требовалось создать свой океанский флот. Однако геостратегическое положение нашей страны, не обладавшей зарубежными морскими базами, вынуждало силы нашего ВМФ, оперируя вдали от своей территории, действовать преимущественно автономно, причем для выхода в океан им практически на всех направлениях необходимо было преодолевать узкости и проливы, которые контролировались объединенными ВМС США и НАТО. В этих условиях наибольшей эффективностью обладали силы, способные действовать скрытно. И потому, хотя в СССР шло строительство и мощного океанского надводного флота, основной упор все же делался на создание подводных лодок сначала с дизель-электрической, а затем с атомной энергетикой, а потому подводные силы стали одним из главнейших родов сил ВМФ.
Разработка и выдача промышленности тактико-технических заданий на создание нового послевоенного поколения подводных лодок была осуществлена еще в 1946 году, тогда же началось развитие существовавших заводов судпрома и строительство новых предприятий. Вместе с этим началось создание новых пунктов базирования подлодок на флотах, и в первую очередь — на Северном и Тихоокеанском, расширение и перепрофилирование учебных отрядов для подготовки подводников, а также создание новых военно-морских училищ для подготовки офицеров-подводников. Уже в первые послевоенные годы ВМФ пополнялся ежегодно 8-10 новыми подводными лодками, в пятидесятых годах их число достигало 40 — 60 ед. в год, а рекордным стал 1955 год, когда в строй советского ВМФ было введено сразу 72 субмарины.
В тот же период времени у нас приступили к созданию подводных атомоходов. В 1958 году в Северодвинске, на первой нашей атомной субмарине был поднят Военно-морской флаг, а спустя всего 10 лет в советском ВМФ было уже более 50 ПЛА. В 1960 году началось строительство специально сконструированных ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН), первые из которых в количестве трех вошли в строй в 1967 году, а всего за 25 лет их построили 91 единицу.

Подобного темпа строительства подводного флота не имели даже США, а это, безусловно, показатель того, что выдерживать его могла только страна, обладающая высочайшим военно-научным и экономическим потенциалом. Однако, по мнению некоторых специалистов, в строительстве подводного флота, особенно в последние десятилетия, были допущены некоторые просчеты, основными из которых обычно приводится: отсутствие унификации и стандартизации, выразившееся в большом количестве проектов подводных лодок различного предназначения (только ПЛА с баллистическими ракетами насчитывалось 7 проектов, с крылатыми — 5, а многоцелевых — 9), что естественно, удорожало и усложняло их строительство и эксплуатацию; несбалансированность между ударными системами (непосредственно РПКСН, ПЛА и ПЛ) и инфраструктурой обеспечения их деятельности. Однако была и другая сторона, о которой нельзя забывать: каждый новый проект был шагом вперед в развитии конструкторской мысли, именно благодаря большому количеству воплощенных в металле новых образцов подводных лодок и опыту их эксплуатации Советский Союз стал мировым лидером в области подводного кораблестроения.
Наличие постоянной угрозы в пятидесятых годах со стороны морских и океанских направлений от натовских ВМС, немалая часть которых постоянно имела высшую степень готовности к применению своего оружия не только по объектам, расположенным на берегу, но и целям, расположенным в глубине нашей территории, вынудила советский ВМФ перейти к более активным действиям. Сначала это выражалось в периодических выходах кораблей и субмарин в океанские и дальние морские зоны для наблюдения за кораблями иностранных ВМС и противодействия им при необходимости. При этом первые дальние походы дизельных лодок на полную автономность были выполнены в 1956 году. Но это еще не была боевая служба в современном ее понимании.
Зарождение же боевой службы подводных лодок можно отнести к концу пятидесятых годов, когда в один из геополитически важных районов — Средиземное море — была отправлена группа наших подводных лодок. Там в заливе Влера на Адриатике, по договоренности с Албанией в августе 1958 года начали базироваться 4 наших ПЛ, а через год их состав увеличен до 12. В этот период наши лодки не только демонстрировали присутствие Советского Союза в регионе, но и решали задачи сдерживания. Например, в конце 1959 года подводные лодки проекта 613 под командованием В. Козлова, находясь в море, проникла внутрь ордера отряда боевых кораблей США во главе с флагманским крейсером «Де-Мойн», на борту которого в этот момент находился президент Эйзенхауэр, что вызвало переполох в американских ВМС. Однако в 1962 году, в связи с разрывом отношений с данной страной, 8 лодок были возвращены в свои базы, а 4 остались в Албании.

Но если до 1964 году корабли ВМФ, в том числе подводные лодки, совершали в Средиземном море лишь одиночные походы, то в сентябре этого года туда состоялся поход уже отряда кораблей, а с июля 1967-го там на постоянной основе была организована оперативная эскадра, в составе которой было несколько ПЛ и ПЛА. Одновременно советские лодки осваивали и другие акватории Мирового океана. К примеру, широко известно, что летом 1962 года ПЛА «Ленинский комсомол» совершила первый в истории нашего флота поход под арктическими льдами к Северному полюсу, где осуществила всплытие. На следующий год арктические переходы подо льдом с Северного на Тихоокеанский флот выполнили торпедная ПЛА пр. 627А и ракетная ПЛА пр. 658, а подледный поход в Арктике совершила еще одна ПЛА проекта 627А. В том же году на первое боевое патрулирование в акватории северо-восточной Атлантики вышла ракетная подводная лодка пр. 629, а ПЛА пр. 627А выполнила поход для освоения экваториальной зоны этого океана.

В 1964 году впервые был совершен групповой переход южным путем двух атомных подводных лодок (пр. 627А и 675) с Северного на Тихоокеанский флот. Одновременно лодки ТОФ осваивали воды северного района Тихого океана, а кроме того Филиппинского и Южно-Китайского морей. В течение года подводники совершили пять походов в эти районы, в 1965 году — 12 и в 1966-ом — 27. Можно заметить, что с ростом количественного состава подводного флота увеличивалось и число походов лодок в удаленные районы, а эпизодические автономные плавания стали регулярной боевой службой, которая, и это следует помнить, была ответной мерой на деятельность натовских ВМС. В результате, к середине семидесятых годов мы перешли от одиночного плавания кораблей и субмарин — к созданию оперативных и оперативно-тактических соединений, постоянно действующих в различных районах Мирового океана; эпизодического и ограниченного по времени наблюдения за ударными группировками НАТО — к решению задачи завоевания господства в наиболее важных морских и океанских районах; единичных выходов на патрулирование дизельных подводных лодок, несущих баллистические ракеты — к организации и созданию системы ядерного сдерживания агрессии силами морских ядерных сил нашего государства.
Постоянно из года в год увеличивалось число походов подводных лодок на боевую службу. Если в 1968 года на выполнение таких задач было совершено походов: РПКСН — 1, многоцелевыми ПЛА — 12, а дизельными ПЛ — 88, то в 1984 году, соответственно 89, 85 и 72. За этот период ракетно-ядерный потенциал нашего государства, развернутый в море, вырос более чем в 200 раз, а дальность стрельбы баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) — в 4 раза.
Стоит отметить, что основными отличиями боевой службы ВМФ, в отличие от остальных видов вооруженных сил Советского Союза, в мирный период явились:
— большой пространственный размах (если в шестидесятых годах боевой службой наших подводных сил охватывалось до 100 млн. кв. км или около 30% акватории Мирового океана, то в восьмидесятых он превысил 250 млн кв. км или почти 70% его акватории);
— значительная удаленность от своих баз и собственной территории (до 15000 км), где ведение повседневной деятельности прочих видов вооруженных сил государства просто невозможна;
— непосредственный контакт с силами и средствами иностранных флотов в условиях их противодействия, в том числе осуществление поиска его группировок и слежения за ними.

Иными словами, силы боевой службы превратились в передовой эшелон не только ВМФ, но и всех вооруженных сил нашего государства, решающий в мирное время оперативные задачи и находящийся в высшей степени боеготовности. Пик напряженности боевой службы приходится на середину восьмидесятых, после чего началось ее постепенное сокращение, а с 1991 г. — лавинообразный спад.
Говоря об активности наших подводных сил в послевоенные десятилетия, нужно помнить и о том, что они систематически участвовали во всех крупных учениях, которые проводились в рамках совместных мероприятий объединенных вооруженных сил Варшавского договора и Министерства обороны СССР, а также в учениях масштабов ВМФ и флотов. Так, на первом крупном учении Северного флота «Печора», прошедшем летом 1965 года, было развернуто 48 подводных лодок (из них 8 атомных, 4 ракетные дизельные и 36 торпедных дизельных); на маневрах «Океан-70» СФ развернул 40 ПЛ (в том числе 10 атомных), ТОФ — 28 ПЛ (9 атомных); на маневры «‘Океан-75» вышло с СФ 35 ПЛ (из них 13 атомных), с ТОФ — 24 ПЛ (10 атомных); на учения «Север-77» СФ выставил 22 ПЛ (10 атомных), а ТОФ на учения «Радуга-77» — 21 ПЛ (10 атомных); на учение же «Океан-80» в Атлантический океан вышло более 50 ПЛ и ПЛА, в том числе 21 подводный крейсер стратегического назначения.
История зарождения и развития боевой службы сохранила в соответствующих документах характер задач, ставившихся командирам подводных лодок. Так, в пятидесятых годах основной их задачей являлось ведение разведки, выявление деятельности различных сил потенциального противника и освоение районов плавания. Данные их отчетов, как и отчетных документов командиров БЧ и начальников служб ПЛ и ПЛА, рассматривались и изучались в центральных управлениях ВМФ, на основе чего давались соответствующие заключения и рекомендации по совершенствованию методики подготовки сил к несению боевой службы и способов решения поставленных задач. Однако сам термин «боевая служба» был впервые узаконен директивами Главнокомандующего ВМФ и Начальником Главного штаба ВМФ 1963 года, в которых определялись задачи Северному флоту на 1964 года.
Нужно сказать, что в первых руководящих документах формулирование задач боевой службы было сравнительно неконкретным. В последующем, на основе анализа опыта несения силами ВМФ боевой службы, проверенного офицерами Генштаба ВМФ, Военно-морской академии и НИИ ВМФ, Главнокомандующий представил Министру обороны доклад о результатах боевой службы за 1964-1965 года. На основе рассмотрения данных материалов последний принял решение о продолжении ее несения силами ВМФ в Атлантике, Северном Ледовитом и Тихом океанах, о чем была издана специальная директива начальника Генерального штаба. Затем, в ноябре 1965 года, была проведена военно-теоретическая конференция по проблемам боевой службы, где были выработаны единые взгляды на ее ведение. В результате, только с 1965-го по 1968 год было издано более 20 директивных указаний по различным вопросам несения боевой службы.


Начиная с 1970 года, несение боевой службы силами ВМФ стало регламентироваться специальными наставлениями и руководствами. В их разработке принимали участие штабы флотов, морской авиации и тыла, а также специализированные НИИ ВМФ. Их предложения обобщались и рассматривались в Главном штабе, в других центральных и главных управлениях ВМФ, после чего готовился соответствующий документ для подписи Главнокомандующим ВМФ.
В результате к середине семидесятых годов в руководящих документах более четко выкристаллизовались задачи, решаемые подводными лодками на боевой службе. Главными из них явились:
— боевое патрулирование и дежурство РПКСН в готовности к нанесению ракетных ударов по заданным целям на территории противника;
— осуществление поиска ракетных и многоцелевых АПЛ иностранных военно-морских сил и дальнейшее слежение за ними в готовности к их уничтожению в случае начала войны;
— ведение наблюдения за авианосными и иными ударными группировками кораблей натовских и других иностранных ВМС, осуществление слежения за ними в отведенных районах в готовности к осуществлению ударов по главным целям с началом боевых действий;
— препятствование и недопущение разведывательной деятельности иностранных субмарин и надводных кораблей на подходах к советскому побережью;
— обеспечение интересов нашей страны и предотвращение агрессивных действий ВМС потенциального противника в важных районах Мирового океана.
В связи с тем, что к середине восьмидесятых годов с оснащением наших подводных ракетоносцев БРПЛ межконтинентальной дальности стрельбы, они большей частью стали осуществлять патрулирование в ближней зоне флотов, указанные задачи дополнились еще одной — боевым обеспечением РПКСН для придания им высокой боевой устойчивости в случае войны.
Рассматривая боевую службу ВМФ, нельзя не отметить, что она не только стала главным видом повседневной деятельности флота в мирный период и высшей формой поддержания их боеготовности, но и явилась основной экспериментальной лабораторией по проверке правильности принципов строительства ВМФ в целом и его отдельных систем в частности. Основой при этом служили отчетные документы за походы кораблей и подлодок на боевую службу. Сначала выполнялся анализ, и давались заключения по отдельным походам, затем, с 1968 года, такие заключения стали «квартальными», с 1969-го — «полугодовыми» и, наконец, с 1971-го — годовыми. При этом с 1968 года к анализу походов по специальностям были привлечены все отраслевые научно-исследовательские учреждения ВМФ и соответствующие филиалы НИИ МО. В результате такой многолетний анализ боевой службы привел к разработке специальной методологии проведения исследований в данной области, позволяющей оценивать уровни решения каждой задачи боевой службы и выявлять факторы, наиболее существенно снижающие эти уровни, а также разрабатывать рекомендации, как по совершенствованию организации боевой службы, так и по повышению эффективности действий привлекаемых для ее несения сил. Всего за эти годы было разработано свыше 2000 предложений и рекомендаций, более 80% которых нашли внедрение на флотах и в промышленности, дав существенный практический эффект.

Кузин В., Никольский В. Военно-Морской Флот СССР 1945-1991гг. СПб.: Историческое морское общество, 1996. С. 12-23, 28-30, 46, 458-460. 538-542
Костев И., Костев Г. Подводный Флот от Сталина до Путина. Книга 2. М.: Сонэкс-центр, 2008. С. 23-79.
Патрушев В. Подводные силы во второй половине своей истории. // Морской сборник. 1993. № 6. С. 11-16
Ветров Ю. Развитие советских подводных сил с 1945 года. // Военный парад. 1998. №6. С. 57-62

Подводные лодки СССР — хорошая статья

Следует отметить, что с проблемами шумности столкнулись не только советские кораблестроители, и если нам удалось сразу создать боевую АПЛ, способную нести службу, то у американцев проблемы с первенцем оказались серьезнее. «Наутилус» имел множество «детских болезней», что так характерны для всех экспериментальных машин. Его двигатель выдавал такой уровень шума, что сонары – главное средство ориентирования под водой – практически глохли. В результате во время похода в Северных морях в районе о. Шпицберген, эхолокаторы «проглядели» дрейфующую льдину, которая повредила единственный перископ. В дальнейшем американцы развернули борьбу за снижение шумности. Для достижения этого они отказались от двухкорпусных лодок, перейдя к полуторокорпусным и однокорпусным, пожертвовав при этом важными характеристиками субмарин: живучестью, глубиной погружения, скоростью хода. В нашей стране строили двухкорпусные. Но были ли советские конструкторы не правы ,а двухкорпусные АПЛ столь шумными, что их боевое применение стало бы бессмысленным?
Было бы, конечно, хорошо взять данные по шуму отечественных и зарубежных АПЛ и их сравнить. Но, сделать это невозможно, потому что официальная информация по данному вопросу до сих пор считается секретной (достаточно вспомнить линкоры Айовы, по которым реальные характеристики были раскрыты только по прошествии 50 лет). По американским лодкам вообще нет никакой информации (а если она появится, то относиться к ней следует столь же осторожно, как к информации о бронировании ЛК Айова). По отечественным АПЛ иногда встречаются разрозненные данные. Но что это за информация? Вот четыре примера из разных статей:
1) При проектировании первой советской АПЛ создавался комплекс мер по обеспечению акустической скрытности…… Однако амортизаторы для главных турбин создать так и не удалось. В результате подводная шумность АПЛ пр. 627 на повышенных скоростях возрастала до 110 децибел.
2) ПЛАРК 670-го проекта имела очень низкий для того времени уровень акустической заметности (среди советских атомоходов второго поколения данная подлодка считалась самой малошумной). Её шумность на полном ходу в ультразвуковом диапазоне частот была менее 80, в инфразвуковом – 100, в звуковом – 110 децибел.
3) При создании АПЛ третьего поколения удалось достигнуть снижения шумности по сравнению с лодками предыдущего поколения на 12 Децибел, или в 3,4 раза.
4)Начиная с 70-х годов прошлого века АПЛ снижали свою шумность в среднем на 1 дБ в два года. Только за последние 19 лет — с 1990 года по настоящее время — средняя шумность АПЛ США снизилась в десять раз, с 0,1 Па до 0,01 Па.
Сделать какой-либо вменяемый и логичный вывод по этим данным об уровне шума в принципе невозможно. Поэтому нам остается один путь — проанализировать реальные факты службы. Вот наиболее известные случаи из службы отечественных АПЛ.

1) В ходе автономного похода в Южно-Китайском море 1968 г. подлодка К-10 из числа первого поколения атомных ракетоносцев СССР (675 проект), получила приказ на перехват авианосного соединения ВМС США. Авианосец «Энтерпрайз» прикрывал ракетный крейсер «Лонг-Бич», фрегаты и корабли обеспечения. В расчетной точке капитан 1 ранга Р. В. Мазин вывел субмарину через оборонительные рубежи американского ордера прямо под дно «Энтерпрайза». Прикрываясь шумом винтов исполинского корабля, подводная лодка сопровождала ударное соединение тринадцать часов. За это время были отработаны учебные торпедные атаки по всем вымпелам ордера и сняты акустические профили (характерные шумы различных судов). После чего К-10 успешно покинула ордер и на дистанции отработала учебную ракетную атаку.В случае реальной войны все соединение было бы уничтожено на выбор: конвенциональными торпедами или ядерным ударом. Интересно отметить, что американские специалисты оценивали проект 675 крайне низко. Именно эти подлодки они окрестили «Ревущими коровами». И именно их не смогли обнаружить корабли авианосного соединения США. Лодки 675-го проекта использовались не только для слежения за надводными кораблями, но иногда «портили жизнь» и американским атомоходам, несшим дежурство. Так, К-135 в 1967 году в течении 5,5 часов осуществляла непрерывное слежение за ПЛАРБ «Патрик Генри», оставаясь не обнаруженной сама.
2) В 1979 г. во время очередного обострения советско-американских отношений, АПЛ К-38 и К-481 (пр.671) осуществляли несение боевой службы в Персидском заливе , где в тот период находилось до 50 кораблей ВМС США. Поход продолжался 6 месяцев. Участник похода А.Н. Шпорко докладывал, что советские АПЛ действовали в персидском заливе весьма скрытно: если ВМС США их кратковременно и обнаруживали, то не могли правильно классифицировать, а тем более организовать преследование и отработать условное уничтожение. Впоследствии эти выводы были подтверждены данными разведки. В то же время слежение за кораблями ВМС США осуществлялось на дальности применения оружия и в случае получения приказа они были бы отправлены на дно с вероятностью близкой к 100%
3)В марте 1984 года США и Южная Корея проводили свои очередные ежегодные военно-морские учения Team Spirit.. В Москве и Пхеньяне внимательно следили за учениями. Для наблюдения за американской авианосной ударной группой, состоящей из авианосца Kitty Hawk и семи боевых кораблей США была отправлены торпедная атомная подводная лодка К-314 (пр.671, это второе поколение АПЛ, также упрекаемое за шумность) и шесть боевых кораблей. Через четыре дня К-314 удалось обнаружить авианосную ударную группу ВМС США. Наблюдение за авианосцем проводилось в течение последующих 7 суток, затем после обнаружения советской АПЛ , авианосец зашел в территориальные воды Южной Кореи. «К-314» оставалась вне территориальных вод.
Потеряв гидроакустический контакт с авианосцем, лодка под командованием капитана 1-го ранга Владимира Евсеенко продолжила поиск. Советская субмарина направилась в предполагаемую точку нахождения авианосца, но его там не оказалось. Американская сторона хранила радиомолчание.

21 марта советская субмарина обнаружила странные шумы. Для выяснения обстановки лодка всплыла на перископную глубину. На часах было начало одиннадцатого. По словам Владимира Евсеенко, было замечено несколько американских кораблей, которые шли навстречу. Было принято решение погружаться, но было поздно. Незамеченный экипажем подводной лодки авианосец с выключенными ходовыми огнями двигался со скоростью около 30 км/ч. К-314 находилась впереди Kitty Hawk. Произошел удар, за ним еще один. Сначала команда решила, что повреждена рубка, но при проверке воду в отсеках не обнаружили. Как выяснилось, при первом столкновении был погнут стабилизатор, при втором был поврежден винт. Ей на помощь был выслан огромный буксир «Машук». Лодку отбуксировали в бухту Чажма, в 50 км к востоку от Владивостока, где ей предстояло пройти ремонт.
Для американцев столкновение было также неожиданным. По их словам, после удара они увидели удаляющийся силуэт подводной лодки без навигационных огней. Были подняты два американских противолодочных вертолета SH-3H. Сопроводив советскую подводную лодку, они не обнаружили у нее каких-либо видимых серьезных повреждений. Тем не менее, при ударе у подводной лодки был выведен из строя гребной винт, и она стала терять скорость. Винтом был поврежден и корпус авианосца. Оказалось, что его днище было пропорото на 40 м. К счастью, никто в этом инциденте не пострадал. Kitty Hawk был вынужден отправиться на ремонт на военно-морскую базу Субик-Бей на Филиппинах перед тем, как вернуться в Сан-Диего. При осмотре авианосца был обнаружен застрявший в корпусе фрагмент винта К-314, а также куски звукопоглощающего покрытия подводной лодки. Учения были свернуты.Происшествие наделало немало шума: в американской прессе активно обсуждалось, как подводная лодка смогла подплыть незамеченной на столь близкое расстояние к авианосной группе ВМС США проводящей учения, в том числе с противолодочной направленностью.

4) Зимой 1996 года в 150 милях от Гебридских островов. Посольство России в Лондоне 29 февраля обратилось к командованию ВМС Великобритании с просьбой оказать помощь члену экипажа подлодки 671РТМ (шифр «Щука», второе поколение+), который перенес на борту судна операцию по удалению аппендицита, с последующим перитонитом (его лечение возможно только в условиях стационара). Вскоре больного вертолетом «Линкс» с миноносца «Глазго» перенаправили на берег. Однако британские СМИ не столько умилялась проявлению военно-морского сотрудничества между Россией и Великобританией, сколько выражали недоумение по поводу того, что во время того как в Лондоне велись переговоры, в Северной Атлантике, в том районе, где находилась подводная лодка ВМФ России, проходили натовские противолодочные маневры (кстати, в них участвовал и ЭМ «Глазго»). Но атомоход удалось засечь лишь после того как он сам всплыл на поверхность для передачи матроса на вертолет. По словам газеты «Таймс», русская подлодка продемонстрировала свою скрытность при осуществлении слежения за противолодочными силами, ведущими активный поиск. Примечательно, что англичане в официальном заявлении сделанном для СМИ первоначально отнесли «Щуку» к более современному (более малошумному) проекту 971, и только после признали, что не смогли заметить по их же утверждениям шумную советскую лодку пр. 671РТМ.
5) В одном из полигонов СФ недалеко от Кольского залива 23 мая 1981 года произошло столкновение советской АПЛ K-211 (ПЛАРБ 667-БДР) и американской подлодкой типа «Стёрджен». Американская подводная лодка протаранила своей рубкой кормовую часть K-211, во время отработки ей элементов боевой подготовки. Американская субмарина не всплыла в районе столкновения. Однако в районе английской базы ВМФ Холи-Лох через несколько суток появилась американская атомная подлодка с ярко выраженным повреждением рубки. Наша подлодка всплыла, и пришла в базу своим ходом. Здесь субмарину ожидала комиссия, которая состояла из специалистов промышленности, флота, проектанта и науки. К-211 была поставлена в док, и там во время осмотра были обнаружены пробоины в двух кормовых цистернах главного балласта, повреждение горизонтального стабилизатора и лопастей правого винта. В повреждённых цистернах нашли болты с потайными головками куски плекса и металла от рубки субмарины ВМФ США. Более того, комиссии по отдельным деталям удалось установить, что советская субмарина столкнулась именно с американской подлодкой типа «Стёрджен. Огромные ПЛАРБ пр 667 как и все ПЛАРБ не был предназначен для резких маневров, от которых не могла бы увернуться американская АПЛ, поэтому единственное объяснение данного происшествия это то, что «Стерджент», не видел и даже не подозревал о нахождении в непосредственной близости К-211. Следует отметить, что лодки типа «Стерджен предназначались именно для борьбы с подводными лодками и несли соответствующие современное поисковое оборудование.
Следует отметить, что столкновения подводных лодок не так уж редки. Последним для отечественной и американской АПЛ было столкновение у острова Кильдин, в российских территориальных водах, 11 февраля 1992 года АПЛ К-276 (вступила в строй в 1982 году) под командованием капитана второго ранга И. Локтя столкнулась с американской атомной подлодкой «Батон Руж» («Лос-Анджелес»), которая осуществляя слежение за кораблями ВМФ России в районе учений, проворонила российскую АПЛ . В результате столкновения у «Краба» была повреждена рубка. Положение американской атомной субмарины оказалось более тяжелым, она с трудом сумела дойти до базы, после чего решили лодку не ремонтировать, а вывести из состава флота.
6)Пожалуй, самым ярким фрагментом в биографии судов проекта 671РТМ стало их участие в крупных операциях «Апорт» и «Атрина», проведенных силами 33-й дивизии в Атлантике и значительно поколебавшими уверенность Соединенных Штатов в возможности своего ВМФ решать противолодочные задачи.
Из Западной Лицы 29 мая 1985 года одновременно вышли три подлодки проекта 671РТМ (К-502, К-324, К-299), а также субмарина К-488 (проекта 671РТ). Позднее к ним присоединилась АПЛ проекта 671 – К-147. Разумеется, выход целого соединения атомных подлодок в океан для военно-морской разведки США не мог остаться незамеченным. Начались интенсивные поиски, но они ожидаемых результатов не принесли. При этом действующие скрытно советские атомоходы, сами следили за ракетными подводными лодками ВМФ США в районе их боевого патрулирования (например, у АПЛ К-324 было три гидроакустических контакта с АПЛ США, общей продолжительностью 28 часов. А К-147 оборудованная новейшей системой слежения за АПЛ по кильватерному следу , используя указанную систему и акустические средства, выполнила шестисуточное (!!!) слежение за американской ПЛАРБ «Симон Боливар». Кроме того субмарины изучали и тактику действия американской противолодочной авиации. Американцам удалось установить контакт только с уже возвращающейся на базу К-488. 1 июля операция «Апорт» завершилась.

7) В марте-июне 87-го года провели близкую по размаху операцию «Атрина», в которой участвовало пять субмарин проекта 671РТМ — К-244 (под командованием капитана второго ранга В. Аликова), К-255 (под командованием капитана второго ранга Б.Ю. Муратова), К-298 (под командованием капитана второго ранга Попкова), К-299 (под командованием капитана второго ранга Н.И. Клюева) и К-524 (под командованием капитана второго ранга А.Ф. Смелкова). Хотя о выходе атомных подлодок из Западной Лицы американцы узнали, они потеряли суда в Северной Атлантике. Вновь началась «подводная охота», к которой привлекли практически все противолодочные силы американского Атлантического флота — самолеты берегового и палубного базирования, шесть противолодочных атомных подлодок (в дополнение к субмаринам, уже развернутым военно-морскими силами Соединенных Штатов в Атлантике), 3 мощные корабельные поисковые группы и 3 новейших судна типа «Столуорт» (корабли гидроакустического наблюдения), которые использовали мощные подводные взрывы для формирования гидроакустического импульса. К поисковой операции были привлечены корабли английского флота. По рассказам командиров отечественных подлодок, концентрация противолодочных сил была настолько большой, что казалось невозможно подвсплыть для подкачки воздуха и сеанса радиосвязи. Для американцев потерпевшим неудачу в 1985 году необходимо было вернуть себе лицо. Несмотря на то, что в район были стянуты все возможные противолодочные силы ВМС США и их союзников, атомным подводным лодкам удалось незамеченными достигнуть района Саргассова моря, где советскую «завесу» наконец обнаружили. Первые непродолжительные контакты с подлодками американцам удалось установить лишь через восемь суток после того как началась операция «Атрина». АПЛ проекта 671РТМ при этом были ошибочно приняты за ракетные подводные крейсеры стратегического назначения, что только усилило обеспокоенность военно-морского командования США и политического руководства страны (нужно напомнить, что данные события пришлись на пик «холодной войны», которая в любое время могла превратится в «горячую»). Во время возвращения на базу для отрыва от противолодочных средств американских ВМС командирам субмарин было разрешено применять секретные средства гидроакустического противодействия, до этого момента советские АПЛ успешно скрывались от противолодочных сил исключительно благодаря характеристикам самих субмарин.
Успех операций «Атрина» и «Апорт» подтвердил предположение, что военно-морские силы Соединенных Штатов при массированном использовании Советским Союзом современных атомных подлодок не смогут организовать сколько-нибудь эффективного противодействия им.
Как видим из имеющихся фактов, американские противолодочные силы не были способны обеспечить обнаружение советских АПЛ в том числе и первых поколений, и обезопасить свои ВМС от внезапного удары из глубин. А все заявления что «Говорить про скрытность первых советских АПЛ было просто бессмысленно» не имеют под собой основы.
Теперь разберем тот миф, что большие скорости, маневренность и глубина погружения не дают никаких преимуществ. И вновь обратимся к известным фактам:
1)В сентябре-декабре 1971 г. советская атомная субмарина проекта 661 (номер К-162) совершала свой первый поход на полную автономность с боевым маршрутом от Гренландского моря до Бразильской впадины.В октябре подлодка встала на перехват авианосного ударного соединения ВМС США, во главе которого шел авианосец «Саратога». Субмарину смогли засечь на кораблях прикрытия и попытались отогнать. В обычных условиях засечка подводной лодки означала бы срыв боевой задачи, но только не в этом случае. К-162развивала скорость свыше 44 узлов в подводном положении. Попытки отогнать К-162, или оторваться на скорости не имели успеха. Шансов у «Саратоги» при максимуме хода в 35 узлов не было никаких. В ходе многочасовой погони советская подлодка отработала учебные торпедные атаки и несколько раз выходила на выгодный ракурс для пуска ракет «Аметист». Но самое интересное, что подводный крейсер маневрировал столь быстро, что американцы были уверены, что их преследует «волчья стая» – группа субмарин. Что это значит? Это говорит о том, что появление лодки в новом квадрате было для американцев столь неожиданным, а точнее неожидаемым, что они считали это контактом с новой ПЛ. Следовательно в случае боевых действий поиск и нанесение ударов на поражение американцы производили бы совершенно в другом квадрате. Таким образом не уйти от атаки, ни уничтожить субмарину при наличии высокой скорости АПЛ практически невозможно.
2) Вначале 1980-х гг. одной из атомных подлодок СССР, которая действовала в Северной Атлантике, был установлен своеобразный рекорд, она в течение 22 часов следила за атомоходом «потенциального противника», находясь в кормовом секторе объекта слежения. Несмотря на все попытки командира натовской подлодки изменить ситуацию, сбросить «с хвоста» противника не удалось: слежение прекратили только после того как командир советской субмарины получил с берега соответствующие приказания. Этот случай произошел с атомной подводной лодкой 705-го проекта — пожалуй самым неоднозначным и ярким судном в истории советского подводного кораблестроения. Этот проект заслуживает отдельной статьи. АПЛ пр.705 имели максимальную скорость хода, которая сопоставима со скоростью универсальных и противолодочных торпед «потенциальных противников», но главное, благодаря особенностям энергоустановки (не требовался спец. переход на повышенные параметры главной энергоустановки при увеличении скорости, как это было на субмаринах с водоводяными реакторами), были способны развить полный ход за минуты, имея практически «самолетные» разгонные характеристики. Значительная скорость позволяла за короткое время зайти в «теневой» сектор подводного или надводного корабля, даже если «Альфа» предварительно была обнаружена гидроакустиками противника. По воспоминаниям контр-адмирала Богатырева, в прошлом являвшегося командиром К-123 (проект 705К), субмарина могла развернуться «на пятачке», что особенно важно во время активного слежения «неприятельской» и своей подлодок друг за другом. «Альфа» не давала возможности другим подлодкам зайти себе в курсовые кормовые углы (то есть в зону гидроакустической тени), которые особо благоприятны для осуществления слежения и нанесения внезапных торпедных ударов.

Высокие маневренные и скоростные характеристики атомной подводной лодки проекта 705 дали возможность отработать эффективные маневры уклонения от торпед противника с дальнейшей контратакой. В частности, подлодка могла на максимальной скорости осуществить циркуляцию на 180 градусов и уже спустя 42 секунды начать движение в обратном направлении. Командиры атомных подлодок проекта 705 А.Ф. Загрядский и А.У. Аббасов говорили что, подобный маневр давал возможность при постепенном наборе скорости до максимальной и одновременном выполнении разворота с изменением глубины заставлять противника следящего за ними в режиме шумопеленгования терять цель, а советской атомной подлодке — заходить «в хвост» противника «по истребительному».

3) 4 августа 1984 атомная подводная лодка К-278 «Комсомолец», совершила небывалое в истории мирового военного мореплавания погружение — стрелки ее глубиномеров сначала замерли на 1000-метровой отметке, а потом пересекли ее. К-278 совершила плавание и маневрирование на глубине 1027м, а на глубине 1000 метров произвела торпедную стрельбу. Журналистам это кажется обычной блажью советских военных и конструкторов. Им непонятно зачем нужно достижение таких глубин, если американцы в то время ограничились 450 метрами. Для этого надо знать океанскую гидроакустику. Увеличение глубины снижает возможность обнаружения не линейно. Между верхним, сильно прогретым слоем океанской воды и нижним, более холодным, лежит так называемый слой температурного скачка. Если, скажем, источник звука находится в холодном плотном слое, над которым расположен теплый и менее плотный слой, звук отражается от границы верхнего слоя и распространяется только в нижнем холодном слое. Верхний слой в этом случае представляет собой «зону молчания», «зону тени», в которую не проникает шум от гребных винтов подводной лодки. Простые шумопеленгаторы надводного противолодочного корабля не в состоянии будут ее нащупать, и подводная лодка может чувствовать себя в безопасности. Таких слоев в океане может быть несколько, и каждый слой дополнительно скрывает субмарину. Еще больший скрывающий эффект имеет ось земного звукового канала ниже которой находилась рабочая глубина К-278. Даже американцы признавали, что обнаружить АПЛ на глубине от 800 м и более невозможно никакими средствами. Да и противолодочные торпеды не рассчитаны на такую глубину. Таким образом К-278 идущая на рабочей глубине была невидима и неуязвима.
Возникают ли после этого вопросы о важности максимальных скоростей, глубины погружения и маневренности для субмарин?
А теперь приведем заявления официальных лиц и учреждений, которые почему-то отечественные журналисты предпочитают игнорировать.
По данным ученых из МФТИ приведенным в труде «Будущее стратегических ядерных сил России:дискуссия и аргументы»(изд. Долгопрудный, 1995).ю даже при самых благоприятных гидрологических условиях (вероятность их возникновения в северных морях не более 0,03) АПЛ пр. 971 (для справки: серийное строительство началось в далеком 1980 году) могут обнаруживаться американскими АПЛ «Лос Анджелес» с ГАКAN/BQQ-5 на дальностях не более 10 км. При менее благоприятных условиях (т.е. при 97% погодных условий в северных морях) обнаружить российские АПЛ невозможно.
Имеется и заявление видного американского военно-морского аналитика Н.Полморана сделанное на слушаньях в комитете по национальной безопасности палаты представительства конгресса США: «Появление русских лодок 3-го поколения продемонстрировало, что советские кораблестроители ликвидировали разрыв в шумности гораздо раньше, чем мы могли себе предположить. По данным ВМС США, на оперативных скоростях порядка 5-7 узлов шумность русских лодок 3-го поколения, фиксировавшаяся средствами гидроакустической разведки США, была ниже шумности наиболее совершенных АПЛ ВМС США типа Improved Los Angeles»
По словам начальника оперативного отдела ВМС США адмирала Д.Бурда (Jeremi Boorda)сделанного в 1995году, американские корабли не в состоянии сопровождать российские АПЛ третьего поколения на скоростях 6-9 узлов.
Вероятно, этого достаточно, чтобы утверждать, что российские «ревущие коровы» в состоянии выполнить стоящие перед ними задачи при любом противодействии противника.

Из рассекреченного: Как во время советских учений «Океан-77» потопили атомный крейсер США «Бейнбридж»»

Эти данные были рассекречены относительно недавно, так как в то время, обе стороны решили не придавать данный инцидент огласке.

«Океан-77» — полномасштабныеучения ВМФ СССР в 77-м году, на боевом полигоне в акватории Тихого океана до определенного момента проходили по плану командования.

Два стратегических бомбардировщика Советского союза, Ту-16 вылетели для выполнения боевой задачи. Один нес ракеты X-12 (противокорабельные), другой должен был контролировать их пуск и обеспечивать наводку.

В это время американцы внимательно следили за ходом учений. Близ советского полигона располагались корабли 7-го флота ВМС США.

Когда РЛС американцев засекла бомбардировщики, АРК CGN-25 «Бейнбриджу» была поставлена задача — провести наблюдения за работой советских самолетов. Крейсер отделился от авианосной группировки и двинулся к полигону, где шли учения.

В это время Ту-16 вышел в нужный район, и выполнил пуск Х-12. Но, отделение ракеты от носителя произошло не очень удачно, ее хвостовая часть разрушила антенны, обеспечивающих двустороннюю связь с Х-12.

В результате, вместо программы набора высоты, ракета продолжила горизонтальный разгон, с небольшим креном… поэтому траектория Х-12 пошла по дуге.

На бомбардировщике попытались перехватить управление ракетой. Безрезультатно. Команда на пикировку, для уничтожения X-12, так же ни к чему не привела.

АРК USS CGN-25 «Бейнбридж»

О нештатной ситуации было доложено командованию. На что последовал простой ответ — ввиду отсутствия вариантов действий по обезвреживанию ракеты, проследить ее путь до полной выработки топлива и падения в воду.

АРК «Бейнбридж» к тому моменту уже зашел в район, что обозначался как потенциально опасный близ района учений и начал разведку. РЛС корабля засекли воздушную цель двигающуюся от полигона к ним, по дугообразной траектории. Результаты анализа показали, что она пройдет мимо крейсера, не входя в 10-мильную зону безопасности. Выводы — беглая ракета. Бывает. В общем, американцы не присвоили ей статус угрозы.

А зря. X-12 покинув зону учений и без команд извне автоматически включил стандартную программу поиска цели по самонаведению. И, как вы понимаете, пролетев более двухсот километров, самонавелась на атомный крейсер США и курс сменила.

Когда на «Бейнбридже» поняли, что беглая ракета изменила курс и идет прямо на корабль, вот тут шутки по поводу учений Советов, кончились. Включили боевую тревогу, попытались предпринять действия по уклонению и нейтрализации X-12.

Но, максимум что удалось американцам это — выставить облако дипольных отражателей, и безуспешно пострелять в ракету из зенитных орудий. Противоракетное вооружение применять было поздно — момент был упущен.

Х-12 попала в носовую часть корабля, пробила обшивку и взорвалась. Это привело к масштабным повреждениям. Вспыхнул пожар. Сдетонировал боезаряд ЗРК «Терьер».

Крейсер накренился на нос и стал уходить под воду. Выжившие матросы пытались потушить пожар, но не смогли справиться. Попробовали заделать пробоины — не вышло из-за огня.

Горящий «Бэйнбридж», фото с советского поисково-спасательного вертолёта

Из экипажа крейсера выжили только 9 моряков, из 11-ти, что выбросились за борт которых спас советский вертолет. Двое утонули. На самом корабле погибло 27 человек. Выживших доставили на эсминец США.

За все время, пока вышедшая из под контроля ракета летела, между СССР и США произошло несколько сеансов связи, потом была договоренность о приведении совместных спасательных работ, а потом и принято решении о непридании огласки данному инциденту.

Все данные по происшествию с АРК «Бэйнбридж» были засекречены на 25 лет. Каждый из участников подписал документ о неразглашении… И вот, спустя столько времени информация по этому событию, наконец-то стала достоянием общественности.

Подводная лодка типа «П»

Подводная лодка типа «П-3» (Искра)

Подводная лодка «K-21»
Торпедный отсек лодки «К-21»
Центральный пост лодки «К-21»
Подводная лодка «К-52»
Подводная лодка «К-55»
Подводная лодка «Д-1» (Декабрист)
Подводная лодка «Д-2» (Народоволец)
Торпедный отсек лодки «Д-2»
Кают-компания лодки «Д-2»
Подводная лодка «Д-3» (Красногвардеец)
Подводная лодка «Д-4» (Спартаковец)
Рубка подводной лодки «Л-3» (Фрунзовец)
«Л-1» (Ленинец)
Подводная лодка «Л-4» (Гарибальдиец)
Подводная лодка «Л-6» (Карбонарий)
Подводная лодка «Л-9»
Подводная лодка «Л-8»
Подводная лодка «Л-10» (Менжинец)
Подводная лодка «Л-16»
Рубка лодки
Подводная лодка «Л-19»
Подводная лодка «Л-15»
Подводная лодка «Л-18»
Подводная лодка «Л-22»
Подводная лодка «Л-20»
Подводная лодка «Щ-301» (Щука)
Подводная лодка «Щ-302» (Окунь)
Подводная лодка «Щ-304» (Комсомолец)
Подводная лодка «Щ-303» (Ерш)
Подводная лодка «Щ-101»
Подводная лодка «Щ-106» и «Щ-102»
Подводная лодка «Щ-117» (Макрель)
Подводная лодка «Щ-109»

Подводная лодка «Щ-115» (Скат)
Подводная лодка «Щ-118» (Кефаль)
Подводная лодка «Щ-202» (Сельдь)
Подводная лодка «Щ-201» (Сазан)
Подводная лодка «Щ-123» (Палтус)
Подводная лодка «Щ-204» (Минога)
Подводная лодка «Щ-205» (Нерпа) и «Щ-207» (Касатка)
Рубка подводной лодки «Щ-307» (Треска)
Подводная лодка «Щ-306» (Пикша)
Подводная лодка «Щ-309» (Дельфин)
Подводная лодка «Щ-311» (Кумжа)
Подводная лодка «Щ-128»
Подводная лодка «Щ-208»
Подводная лодка «Щ-324»
Подводная лодка «Щ-215»
Подводная лодка «Щ-422»
Подводная лодка «Щ-216»
Подводная лодка «Щ-407»
Подводная лодка «С-2»
Подводная лодка «С-1»
Подводная лодка «С-9»
Рубка лодки «С-13»
Подводная лодка «С-16»
Подводная лодка «С-55»
Подводная лодка «С-56»
Центральный пост лодки «С-56»
Каюта капитана лодки «С-56»
Торпедный отсек лодки «С-56»
Подводная лодка «С-102»
Подводная лодка «А-1» (Шахтер)
Подводные лодки «А-5″(Металлист), «А-4» (Политработник) и «А-2» (Коммунист)

Из серии малых подводных лодок типа «АГ» (Американский Голланд) к началу войны в строю оставалось 5 единиц («А-1» – «А-5»). Лодки были построены на канадской верфи «Electric Boat» по заказу России и в разобранном виде доставлены для сборки на Балтийский и Николаевский заводы. Лодки приняты в строй в 1918-1923 гг. В 1929-1935 гг. лодки прошли модернизацию. Две лодки погибли во время войны, остальные списаны в 1945-1950 г. ТТХ лодки: водоизмещение надводное полное – 355 т., подводное – 434 т.; длина – 46 м, ширина – 4,9 м; осадка – 3,8 м; глубина погружения – 50 м; энергетические установки – 2 дизельных двигателя и 2 электродвигателя; мощность – 1/0,6 тыс.л.с.; скорость – 13 узл.; запас топлива – 15 т. соляра; дальность плавания – 1,8 тыс. миль; экипаж – 24 человека. Вооружение: 1х1 – 45-мм орудие; 1х1- 7,62-мм пулемет; 4 – 450-мм торпедных аппарата; 8 торпед.

Подводная лодка «М-26»
Подводная лодка «М-73»
Подводная лодка «М-53»
Подводная лодка «М-79»
Подводная лодка «М-81»
Подводная лодка «М-87»
Подводная лодка «М-14»
Подводная лодка «М-32»
Подводная лодка «М-111»
Подводная лодка «М-116»
Подводные лодки «М-200» (Месть) и «201»

Из серии малых подводных лодок типа «М» (серия ХV) к концу войны на заводе №196 было построено 4 единицы («М-200» – «М-203»), которые были введены строй в 1943-1944 гг. Лодки были списаны в 1954-1956 гг. ТТХ лодки: водоизмещение надводное полное – 280 т., подводное – 351 т.; длина – 49,5 м, ширина – 4,4 м; осадка – 2,8 м; глубина погружения – 60 м; энергетические установки – 2 дизельных двигателя и 2 электродвигателя; мощность – 1,2/0,4 тыс.л.с. скорость – 15,5 узл. запас топлива – 14 т. соляра; дальность плавания – 4,5 тыс. миль; экипаж – 23 человека. Вооружение: 1х1 – 45-мм орудие; 2 – 533-мм торпедных аппарата; 4 торпеды.

Подводные лодки типа «Сталинец». Лучшие советские субмарины Великой Отечественной

Специалисты считают подводные лодки типа «С», они же «Средние», они же «Сталинец» (общее название для лодок построенных серий) – лучшими советскими субмаринами Великой Отечественной войны. Для ВМФ Советского Союза была построена 41 такая лодка двух серий – IX, IX-бис. Строительство субмарин осуществлялось с 1936 по 1948 год. Базой для всех лодок серии служил проект, который был разработан по заказу советской стороны немецко-голландским конструкторским бюро «IVS». К началу войны в строй было введено 17 подлодок данного типа, еще 17 вошли в состав флота уже в годы войны, а еще 7, находившихся на плаву к 22 июня 1941 года, вступили в строй уже после завершения Великой Отечественной.

В 1932 году группа советских специалистов-подводников прибыла в Гаагу, их целью было посещение проектно-конструкторского бюро «IVS». Данное конструкторское бюро размещалось в Голландии, но принадлежало известному немецкому машиностроительному концерну «Дешимаг» и было практически полностью укомплектовано высококлассными специалистами-немцами, имеющими богатый опыт конструирования и строительства подводных лодок в Первую мировую войну. Основной целью создания данной компании было сохранение для Германии ценных кадров на тот период времени, пока стране запрещалось создавать собственные подводные силы согласно условиям Версальского договора. К моменту посещения предприятия советской делегацией проектно-конструкторское бюро уже успело заявить о себе удачными проектами субмарин для Финляндии, Японии и Испании. Проект лодки для Испании «Е1» заинтересовал советскую сторону, а проведенные с присутствием советской делегации испытания в Картахене подтвердили характеристики лодки и произвели хорошее впечатление.
В апреле 1933 года был подписан договор о проектировании новой подводной лодки для СССР на базе испанской «Е1», но под советское вооружение и механизмы. Разработка получила обозначение «Е2» и велась в Бремене с участием нескольких советских специалистов. В январе 1934 года проект новой лодки был представлен руководству Наркомата тяжелой промышленности и командованию ВМФ СССР. Технический проект будущей субмарины был одобрен и принят к закладке для советского флота большой серией. Проекту присвоили номер IX и буквенное обозначение «Н» (немецкая), позднее заменили на «С» (средняя, которое постепенно трансформировалось и в «Сталинец» сообразно принятой моде называть образцы боевой техники в честь руководителей страны и партии). Рабочие чертежи лодки, которые визировались сотрудниками фирмы «Дешимаг», были завершены в начале 1935 года.

С-1 на морских испытаниях. Носовое орудие не установлено, но хорошо видно его ограждение перед рубкой
Строительство трех первых лодок IX серии велось на Балтийском заводе, данные лодки оснащались импортным оборудованием и механизмами. В ходе постройки и эксплуатации двух первых лодок были выявлены недостатки: недобор 0,5 узлов проектной скорости надводного хода, вибрация перископов на полном ходу, частый задир поршней дизельных двигателей и другие замечания. Также стало очевидно, что строить большую серию кораблей в расчете на установку иностранного оборудования было нельзя, так как нельзя было гарантировать его своевременную поставку. Так на субмарину IX серии С-3 дизельные двигатели немецкой компании MAN и другое техническое оборудование были получены с запозданием практически в два года. В этой связи было принято понятное и абсолютно верное решение переработать проект подлодки IX серии, устранив выявленные недостатки и заменив иностранное оборудование на советское.

Именно так появился на свет проект подводной лодки IX-бис серии. Именно она стала самой массовой, было достроено 38 кораблей, постройка и ввод в состав флота которых затянулись на долгие годы из-за начавшейся войны. Наибольшие изменения в проекте претерпела дизельная энергетическая установка. Специально для лодки под руководством Н. М. Урванцева на Коломенском заводе был разработан новый четырехтактный восьмицилиндровый нереверсивный дизельный двигатель 1Д, мощность дизеля осталась прежней 2000 л.с (при 470 оборотах в минуту), неизменными остались и скоростные характеристики «Эсок». В то же время установка новых двигателей потребовала увеличения диаметра выхлопных труб с 360 до 420 мм и переделки масляной, водяной, воздушной, а также топливной систем. Помимо этого изменения затронули и конструкцию рубки: щиты, которые закрывали 100-мм орудие, мешали работе артиллерийского расчета, поэтому от них было решено отказаться. При этом на трех лодках IX серии ограждение также было демонтировано. Проведенные изменения проекта были удачными, так как позволили сохранить основные тактико-технические характеристики лодки, решив ряд важных проблем.
По архитектуре подводные лодки серии IX и IX-бис были полуторакорпусными субмаринами смешанной конструкции, у которых прочный корпус был клепаным, а легкий – сварным. В процессе серийного производства лодок объем сварных конструкций возрастал. Начиная с лодки С-21, изготовление прочного корпуса корабля также выполнялось по данной технологии. Конструкцию прочного корпуса лодки отличал высокий уровень технологичности, в первую очередь за счет отказа от разноса стыков и пазов и работ по упрощению формы конических и цилиндрических секций. Прочная рубка лодки имела овальную форму, благодаря чему уменьшилась ее ширина и сопротивление воды при движении в подводном положении. Над прочным корпусом лодки возвышалась проницаемая (то есть заполняемая забортной водой) надстройка.

Лодка делилась на семь отсеков, три из которых были отсеками-убежищами, они отделялись специальными сферическими водонепроницаемыми переборками, которые были рассчитаны на давление в 10 атмосфер. Подобная компоновка корпуса на советском флоте была применена впервые. От носа к корме лодки отсеки распределялись следующим образом: первый отсек-убежище: торпедный, жилое помещение для рядового состава; второй отсек: аккумуляторный, 62 элемента носовой группы аккумуляторных батарей, жилые помещения офицеров и каюта командира лодки; третий отсек-убежище: центральный пост, над отсеком находилась боевая рубка, а также ограждение выдвижных устройств; четвертый отсек: аккумуляторный, 62 элемента кормовой группы аккумуляторных батарей, жилые помещения для старшин; пятый отсек: дизельный; шестой отсек: электромоторный; седьмой отсек-убежище: торпедный, жилое помещение для рядового состава.
По штату экипаж подводных лодок типа «С» состоял из 45 человек: 8 офицеров, 16 старшин и 21 рядового. Позднее уже в годы войны на некоторых субмаринах численность экипажа увеличивалась еще на 1-2 человека. Это происходило из-за необходимости наличия дополнительных операторов акустической и радиоаппаратуры.
Силовая установка дизель-электрических подводных лодок типа «Сталинец» состояла из двух дизельных двигателей надводного хода типа 1Д производства Коломенского завода, развивавших мощность 2000 л.с. каждый и двух электродвигателей типа ПГ-72/35 мощностью 550 л.с. при 275 оборотах в минуту. Помимо этого на борту имелось 124 элемента аккумуляторных батарей, разделенных на две группы. На лодках IX серии стояли немецкие дизели MAN M6V 49/48 той же мощности и аккумуляторные батареи из 124 элементов типа 38-МАК-760, которые выпускала немецкая компания AFA.

Лодки имели достаточно мощное торпедно-пушечное вооружение. Каждая субмарина имела шесть 533-мм торпедных аппаратов (четыре носовых и два кормовых), запас торпед составлял 12 штук, при этом все шесть запасных торпед находилось в носовом торпедном отсеке. Артиллерийское вооружение лодок было достаточно мощным и состояло из 100-мм орудия Б-24ПЛ, расположенного на палубе перед ограждением выдвижных устройств и 45-мм полуавтоматической пушки 21-К, расположенной на надстройке рубки, помимо этого на борту имелось два ручных 7,62-мм пулемета. В годы войны на некоторых лодках вместо 45-мм пушки устанавливался 12,7-мм крупнокалиберный зенитный пулемет ДШК.
По сравнению со «Щуками» лодки типа «Сталинец» представляли собой качественный скачок вперед. Они полностью отвечали задаче, которая была поставлена Управлением Военно-морскими силами РККА после строительства первых серий советских подлодок и была направлена на ликвидацию отставания в подводном кораблестроении от передовых государств мира. Лодки типа «С» отличались лучшей обитаемостью, которая обеспечивалась просторными отсеками и рациональным расположением оборудования и механизмов. Скорость надводного хода считалась просто огромной – порядка 19,5 узлов, что достигалось за счет использования двух мощных дизельных двигателей мощностью по 2000 л.с.
Маневренные характеристики подводных лодок типа «С» считались вполне удовлетворительными на всем периоде их эксплуатации. Развив полный ход, в надводном положении лодка совершала разворот на 180 градусов приблизительно за три минуты. Диаметр циркуляции составлял при этом 1,7 кабельтова. В режиме экономического хода тот же маневр можно было выполнить за четыре минуты. Под водой лодка совершала разворот на 180 градусов за девять минут при 6-узловой скорости и за 12 минут при 3-узловой скорости. Диаметр циркуляции при этом составлял 5 и 5,6 кабельтова соответственно. Время перехода из крейсерского положения в позиционное составляло у лодок типа «С» 25 секунд, из позиционного в боевое – 15-20 секунд, из крейсерского положения в боевое – 48-50 секунд.
Лодки планировалось строить тремя сериями. Первые три лодки IX серии были построены в 1934-1938 годах. Затем была заложена 41 лодка IX-бис серии, из которых было достроено 38 лодок, их строительство велось с 1936 по 1948 год. Постройка лодок по проекту IX-бис затягивалась из-за высокой в целом сложности проекта. Главные проблемы были связаны с получением необходимых дизельных двигателей, именно поэтому для загрузки верфей в СССР была дозаказана партия подводных лодок типа «Щука» серии X-бис. Еще 18 подводных лодок строились цельносварными по измененному проекту серии XVI, однако к началу Великой Отечественной войны все они находились лишь на ранних стадиях постройки, поэтому ни одна из лодок этой серии так и не была достроена.

Всего в строй вступила 41 лодка типа «С» из них к началу войны было включено в состав флота 17 кораблей, еще 17 достроили уже в годы войны, а еще 7 лодок, находящихся на плаву к 22 июня 1941 года, достраивали уже после завершения боевых действий. Трагичнее всего сложилась судьба трех первых лодок С-1, С-2 и С-3, принадлежащих к IX серии. Лодка С-2 подорвалась на мине еще во время советско-финской войны в январе 1940 года, а две оставшихся лодки к моменту начала Великой Отечественной войны находились на ремонте в Лиепае. Лодка С-1 не имела хода и была взорвана экипажем при отходе из города. Подводная лодка С-3 проходила средний ремонт. Субмарина не могла погружаться и развивала скорость не более 5 узлов, несмотря на это она попыталась прорваться из Лиепаи в ночь с 23 на 24 июня. В море она была обнаружена и потоплена немецкими торпедными катерами. При этом на борту у нее был экипаж лодки С-1 и некоторое количество рабочих судоремонтного завода «Тосмаре», всего около 100 человек. Из них немецкие торпедные катера подняли на борт только порядка 20 выживших.
Таким образом, непосредственно в боевых действиях и походах Великой Отечественной войны участвовали только подводные лодки типа «С» IX-бис серии. За годы войны «Сталинцы» потопили на Северном флоте 12 транспортов и боевых кораблей противника и вывели из строя еще два. «Эски» Балтийского флота смогли уничтожить девять транспортных и боевых кораблей противника и серьезно повредить торпедами еще четыре судна. Еще два небольших транспорта было потоплено артиллерийским вооружением балтийских субмарин. На Черном море результаты лодок были гораздо скромнее: два десантных корабля и самоходная баржа, еще один корабль был потоплен артиллерией. Торпедами были повреждены десантный и противолодочный корабли. За годы войны погибло 13 советских лодок типа «С» IX-бис серии: две на Севере, 9 – на Балтике, две – на Черном море. Таким образом, наибольшие потери понес Балтийский флот, где войну пережила всего одна лодка, было потеряно 90 процентов кораблей данного типа, на Черном море было потоплено две субмарины из четырех. Наименьшие потери были на Северном флоте, который потерял две лодки и менее 17% от имеющегося состава данных судов.

Подводная лодка С-51 серии IX-бис
За годы Великой Отечественной войны «Эски» потопили 27 кораблей противника и повредили еще 8. Итого – 2,7 транспорта и боевых корабля на одну погибшую в боях лодку. Это один из лучших результатов, который приближается к показателям, которых достигли подводники кригсмарине – 4,41 транспорта и боевых корабля на потопленную немецкую подлодку. При этом стоит отметить, что советские подводники действовали в неизмеримо более сложных условия, чем немецкие, особенно в первой половине войны, в том числе на Балтике, которая для субмарин с подводным водоизмещением более 1000 тонн была все же мелковата и вдобавок была нашпигована тысячами контактных и неконтактных мин.
Мощное артиллерийское вооружение «Сталинцев» позволяло использовать его не только для потопления судов противника, но и для обстрела береговых объектов. К примеру, в октябре 1941 года лодка С-7 осуществляла обстрел финских железнодорожных станций, а на черном море в октябре того же года лодка С-31 привлекалась для артиллерийского обстрела позиций немецкой пехоты у Перекопа. Совершенный в 1943 году переход с одного театра военных действий на другой (с Тихоокеанского флота на Северный флот) продемонстрировал отличную приспособленность лодок типа «С» к океанским походам и действиям в открытом море. Во время стоянки тихоокеанских «Эсок» в Датч-Харборе американские моряки были удивлены их высокими тактико-техническими характеристиками.
Необходимо отметить, что именно на «Эсках» служили знаменитые советские подводники Григорий Щедрин и Александр Маринеско. За один поход последний потопил сразу два крупных немецких транспорта на Балтике. 30 января его лодка С-13 провела «атаку века», отправив на дно транспорт «Вильгельм Густлофф» водоизмещением более 25 тысяч тонн, а 10 февраля Маринеско потопил транспорт «Генерал Штойбен» водоизмещением около 15 тысяч тонн. По потопленному тоннажу Александр Маринеско стал самым результативным советским подводников времен войны.

Подводная лодка С-56 во Владивостоке
Пережившие войну подводные лодки типа «С» несли службу до середины 1950-х годов, после чего все «Эски» были постепенно списаны. Часть из них отправили в переработку (разделаны на металл), часть переоборудовали в плавучие учебно-тренировочные или зарядовые станции, несколько лодок из состава Тихоокеанского флота было передано ВМС Китая, где они прослужили еще 15 лет. Последней из состава флота выбыла учебно-тренировочная станция, переоборудования из лодки «С-14», это произошло 9 февраля 1978 года.
До наших дней частично сохранилась подводная лодка «С-51», рубка и часть корпуса данной лодки были установлены как памятник в Гремихе. Единственной полностью сохранившейся субмариной является знаменитая краснознаменная гвардейская лодка «С-56», которая установлена в качестве памятника и музея на набережной Владивостока.
Тактико-технические характеристики подводной лодки типа «С» серии IX-бис:
Водоизмещение: надводное – 840 тонн, подводное – 1070 тонн.
Габаритные размеры: длина – 77,75 м, ширина – 6,4 м, осадка – 4 м.
Силовая установка – два дизельных двигателя мощностью 2х2000 л.с. и два главных электродвигателя мощностью 2х550 л.с.
Скорость хода: надводная – 19,5 узла, подводная – 8,5 узла.
Скорость экономического хода: надводная – 8,5-10 узлов, подводная – 3 узла.
Дальность плавания (нормальный запас топлива) – до 8200 миль (надводный ход), до 140 миль (подводный ход).
Глубина погружения: рабочая – 80 м, предельная – 100 м.
Вооружение артиллерийское: 1х100-мм пушка Б-24ПЛ, 1х45-мм пушка 21-К и 2х7,62-мм пулемета.
Торпедное вооружение: 4х533-мм носовых торпедных аппарата и 2х533-мм кормовых торпедных аппарата, общий запас торпед – 12 штук.
Автономность плавания – 30 суток.
Экипаж – 45 человек.
Источники информации: