Почему офицеров называют шакалами

Офицеры и «шакалы»

Дисбат.. Это слово, от которого и сейчас для меня исходит нечто зловещее. Нет, бывать там мне не доводилось, слава Богу, хотя загреметь мог за милую душу. Как, впрочем, и любой солдат от этого не застрахован. Дисбаты, в нашей стране создавались не для перевоспитания туда попавших, а для устрашения солдат в рядовых частях. Не случайно, отсидев назначенный трибуналом срок, солдат возвращался в часть, дослуживать срок «назначенный» присягой.. Ну и там, являлся примером того, что бывает за нарушение дисциплины. Поэтому, чем невыносимее будет жизнь «осужденных», тем эффективнее будет «живое оружие устрашения» солдат. Офицеры любят при случае гаркнуть: «На дисбат захотел? Спроси-ка у Иванова, каково там?».

У Иванова уже давно спросили, и его угрюмое отмалчивание, действует «покруче» самых красноречивых рассказов. Так.., говорил, что все перемещения там или бегом, или строевым шагом. Строевым — «западло», поэтому всё время бегом, хоть год, хоть два, хоть три.. Говорил, что там «уставщина» полная. Устав, на самом деле вещь хорошая, но только при условии, что соблюдается всеми, и подчиненными, и начальниками.
Как туда попадают? Как правило, после показательного суда. Тоже зрелище отталкивающее, вроде публичной казни.
На показательных судах оправдательных приговоров не бывает, дело «сшито» на совесть. И наказывают сурово, чтобы присутствующим солдатам и их товарищам неповадно было.

А меня, и ещё нескольких ребят, буквально спас от дисбата наш сослуживец и друг — Валей Олег (на фото- второй справа). Это было в 96-м году в поселке Каменка, Ленинградской обл.. Мы служили в 1-м самоходном дивизионе 805-го артполка.
Начиналась история так..
Зарядка
Как обычно в 6.00, дневальные включили свет в казарме и через секунду раздался крик: «По-олк, Подъём!» Все встали и начали неторопливо одеваться. Оставался шанс, что ответственный за дивизион на «подъем» не придёт, тогда можно будет отсидеться в коптёрке, а не бегать, с кучей таких же раздетых по пояс чудаков на букву «М», в поисках укрытия от колючего осеннего снега, холодного ветра да «шакальского» глаза.. Но в «располаге» вдруг пронзительно прошипело: «Сека !». Кто-то увидел, что в казарму вошел наш ответственный. Настроение с утра было испорчено, так как сегодня на «подъём» явился заместитель командира дивизиона по воспитательной работе («замполит», короче говоря), гвардии майор Никулин.
Майор Никулин был довольно таки «скользким товарищем». С одной стороны, пытался солдату в одно известное место без мыла залезть, с другой, мы-то знали, на чьей он стороне.. Преданно смотрел в глаза командиру, но круто менялся, когда тот уходил в отпуск, например. Моё первое знакомство с ним было примечательно тем, что у меня впервые развеялись иллюзии относительно службы в армии. Мой отец был офицером, преподавал в школе НВП (начальную военную подготовку), и, я с детства помню слова о том, что «есть такая профессия — Родину защищать!» Кстати в школе существовал кружок радио, который по сути, являлся на самом деле диверсионной школой. Все кто его посещал, а таких было очень много, знали код Морзе, основы спортивного ориентирования и военной топографии, выживания в лесу, спокойно держали в руках оружие. Одним словом, в армии их даже учить ни чему не надо было. Но майор Никулин знал, что солдату не хватает дисциплины и потому боролся с её нарушениями ещё до того как их совершили. И вот, сразу после присяги вызывают меня в коптёрку, а там, за накрытым столом сидит почти всё наше командование дивизиона. Захожу как положено, вроде ничего дурного.. Встаёт Никулин, начинает что-то орать про то, что я плохой солдат, что офицерам отвечаю дерзко, и во время своего монолога, пару раз бьёт мне ладошкой по лицу. Не больно совсем, но противно как-то. Ну вот, думаю, всю жизнь отец готовил к достойной службе в армии, а тут какой-то деятель в чине майора в морду бьёт. Он продолжает орать, а я соображаю: «Когда же я успел офицерам надерзить, вроде как — «два часа как с поезда». Потом начинает трясти какой-то бумажкой у меня перед лицом, приговаривая: «Ты у меня так жить легко не будешь, как жил на гражданке! Понял меня?» Как будто он знал как я жил.. Только потом до меня дошло, что бумажка эта была характеристика со школы, из которой меня в свое время отчислили. Естественно, не за хорошее поведение, и майор Никулин решил нанести упреждающий удар, чтобы не допустить беспорядка в дивизионе.

И сегодня он, как ответственный офицер явился на подъём. Дивизион построился, ему доложили, кто был назначен уборщиками в подразделении. От первой батареи был назначен Валей Олег. Замполит в сотый раз предупредил нас, что он будет курить возле входа в казарму и считать, сколько кругов мы вокруг плаца пробежим. Но мы-то знали, что выкурит сигарету, да и смотается куда-нибудь в тёплое местечко, «шакал» ведь тоже человек. Ну пробежали мы пару кругов, смотрим, его нет. Покурили в спортгородке и стали просачиваться по паре человек в казарму. Приходим и наблюдаем картину. В «располаге» на табуретке сидит Валеич в каком то непонятном состоянии,а его поддерживает, чтобы тот не свалился на пол, рядовой Брауэр, из головы Олега кровь течет..
А случилось вот что.. Когда мы выбежали на зарядку, Валеич пошел в туалет, пока там умывался, то да сё, молодой боец, по фамилии Брауэр, взял по привычке уборочный инвентарь и начал себе спокойненько уборку. Надо сказать, что Брауэр был единственный молодой в первой батарее, и так повелось, что на зарядку он не ходил, но был бессменным уборщиком с утра. В это время зачем-то в расположение вернулся «замполит». Увидев, что вместо Валеича убирается молодой, взбесился. Олег в это время умылся, и не найдя на привычном месте швабру, так как думал, что сегодня ему придется убираться самому ,вернулся в расположение батареи. Там-то и попал «под раздачу». Майор выхватил швабру у Брауэра и , как молотком ударил Олега в висок.
Потом просто ушел. Брауэр попытался как то помочь Валеичу, да куды там. Тем временем вернулись мы, доставили Олега в санчасть, а через короткое время узнали, что его положили в гарнизонный госпиталь.
Буза
Надо признать, что офицерский мордобой в Каменке, дело настолько привычное, что если бы Олег не получил такую серьёзную травму, мы бы уже на следующий день бы за этот случай забыли бы. Но «шакалы» и так на тот момент всех достали, а тут все поняли, что из-за такого вот воспитателя можно просто не вернуться домой. Надо было как-то их ставить на место, а как? Кто-то предлагал писать письмо в комитет солдатских матерей, даже, хе-хе, президенту. Вообщем, ни до чего конкретного не договорились, но решили не дать «шакалам» замять дело. Тем временем, пришли дурные вести о том, что Олега увезли уже в Питер в окружной госпиталь, будут делать операцию, и у него амнезия. Помню, у всех почему-то было тревожно на душе, и это чувствовалось среди пацанов.. Майора Никулина убрали подальше от солдат на должность начальника клуба. Правильно, кстати говоря сделали, народ уже ходил порядком заведенный. Через стукачей командование узнало, что в части идет буза. Людям надоело, что их держат за баранов, ситуация могла выйти из под контроля. Я же был с самого начала уверен, что митинговать, писать письма и т.п. нет смысла, и решил мстить майору лично. Не думаю что тогда был прав, но ради правды скажу, что сначала хотел сжечь ему машину. При чем тут машина (?), но так или иначе, ничего другого мне в 19 лет в голову не пришло. Потом решил сжечь его в квартире, но пацаны сказали, что у него дочка малая и я отказался от этой дурацкой мысли вообще..


После того, как Олега увезли в Питер, о нём долгое время не поступало никаких вестей. Зато мы узнали, что на нас, завели уголовное дело по неуставным взаимоотношениям. Не слабо, да?! Вообще, пока мы разглагольствовали на тему несправедливости, начальство действовало. В одно утро, с развода куда-то увели наших «молодых», и около суток мы их вообще не видели. Оказалось, что бывший наш «воспитатель» и сотоварищи добивались от них докладных о том, что в дивизионе процветает дедовщина и виной этому рядовой Валей, Ваш покорный слуга и ещё несколько фамилий. Добивались не сильно, просто не выпускали из класса учебного корпуса около суток никуда, ни поесть ни (извините) п…ать. Надо отдать должное пацанам, согласилось всего пара человек, и не потому, что нас как-то боялись, я в этом уверен.
Тем временем майору нарисовали справку, что он в Чечне контужен был. Кто служил в 1995 в составе 1-го САДн знает, что контузить его могло только при ударе головой о самоходку, если хватил лишнего. Далее повернули дело так, как-будто в дивизионе «дедовщина» приобрела такие масштабы, что майор-замполит не выдержал, взялся за уборочный инвентарь и давай с ней, проклятой бороться.
Стали нас по одному возить в прокуратуру, в г. Выборг на допросы. Выборг это прекрасный город. Наверное, здорово было бы, погулять с любимой по его старинным улочкам или набережной Финского Залива. Мне запомнились почему-то огромные черные камни покрытые зелёным мхом, — остатки древней крепости. Будете смеяться, но они и впрямь, как живые, молчаливые наблюдатели, созерцают происходящее вокруг. И, наверное, дают свою, многоопытную оценку нашей с вами жизни. А пока они созерцают, нас пытаются посадить на дисбат. Не буду рассказывать про допросы, в них не было ничего примечательного. Хотя нет, один момент был. Почему-то один «товарищ» написал, что я его за добавкой в столовой заставлял ходить. Я его фамилию подглядел, -следователь оплошал. До сих пор хочу спросить «Махоню» , зачем он такую чушь написал, ведь ни разу такого не было. Ну, написал бы что бил, деньги отбирал.. Хотя и такого не было, но хоть обвинение посолидней было бы. А то, столовая, «добавка» какая-то..
Разошлись краями
Потом, вызовы в прокуратуру резко прекратились. Мы долго пребывали в неведении, что же будет дальше, пока я не встретился с Олегом. Он рассказал, что после того как ему сделали операцию к нему пришел следователь, который вел дело майора Никулина. Потряс папкой с делом на нас и сказал: У тебя два варианта: первый- майору дадут «условку», тебя долечивают, и едешь дослуживать свой срок, а кореша твои едут «столыпинским» вагоном на дисбат. Или: ты отказываешься от претензий к замполиту, тебя комиссуют и ты едешь домой, а друзья твои спокойненько дальше тянут свою «лямку» в части до самого дембеля, а он, как известно, неизбежен! Выбирай.

Олег потом спросил меня, увидев , что я не сильно обрадовался его рассказу: «Правильно ли я поступил, что сдался?» Ну что тут ответишь, конечно правильно! Как всё могло повернуться одному Богу известно, а так, все вернулись домой. А что до того майора, так мы его больше не видели. На его место пришел новый замполит. С ним у нас конфликтов не было. Когда настал день нашего увольнения в запас, он вызвался проводить нас до автобусной остановки. Не отошли мы и 15 метров от штаба новый замполит начал песню: «Мол, не мешало бы «проставиться» за дембель. Ладно хоть не мне, я здесь недавно, но офицерам то своим надо, с кем служили..»

Согласен, офицерам надо, и я с великим удовольствием поднял бы сейчас сто грамм, и не раз, за своего комбата капитана Голубь Игоря Алексеевича. Вот с ним, я считаю, что служил. Его весь полк знал и уважал. Кстати, держал за правило никогда не трогать солдата пальцем, хотя мог. И на хер мог послать какого -нибудь начальствующего стратега, если тот начинал заставлять солдат бесполезную работу делать. Одним словом, нормальный мужик. А оставлять деньги на пропой тем, кто нас чуть на дисбат не укатал, мы не стали. Они и замполита то нового наверняка послали потому, что знали, ничего им от нас не светит кроме крепкого архангельского слова. Да и что с них взять, одним словом — «шакалы».

или Часть 1. Пыльный.
Право не знаю, почему, когда все уже начинают подготовку к празднованию Нового года, меня почему-то тянет написать пост, посвященный скорее 23 февраля. В свою защиту скажу лишь, что я давно уже хотел рассказать о галерее феерических долбоебов, с которыми я столкнулся в свое время в армии. За давностию лет, я полагаю, я не выдам никаких военных тайн, ну, кроме, разумеется, той, которую так усердно хранил от проклятых буржуинов мальчиш Кибальчиш и которую знают все, кто там когда-либо побывал: наша армия — это сборище упырей, ни к чему не пригодных и представляющих опасность только для самих себя и страны, которой они присягают.
Офицеров в нашей армии практически повсеместно называют «шакалами», что, в принципе, сразу говорит само за себя. Офицеров в подмосковном Климовске, где мне сначала довелось служить, я помню смутно. Серая бесполезная биомасса, изо дня в день выполняющая какой-то безумный ритуал, который они называли распорядком дня, едва ли может чем-то запомниться. Впрочем, были среди них и личности. Например, Пыльный. Т.е. на самом деле Пыльного звали майор Щербаков. Кличку свою он получил за то, что даже дослужившись до очень высокой должности заместителя командира батальона, он, как ссаный лейтенантишка, всегда и везде искал пыль. Как бы вам объяснить… Это все равно, как если б начальник милиции Москвы, например, лично ездил бы проверять какой-нибудь торговый ларек. Пыльного ненавидели все. Т.е. все ненавидели всех, но даже на этом фоне ненависть к Пыльному стояла особняком. Дембеля клялись и божились, что после дембеля первым делом выловят Пыльного за воротами части и набьют ему морду.
Мне с Пыльным по большому счету довелось столкнуться только один раз, но эта встреча оставила глубокий след в моей душе. А дело было так. Стою я как-то в одно прекрасное утро дневальным на «тумбочке» с глупым видом и бесполезным, непонятно зачем болтающимся между ног, штык-ножом, и вдруг в роту заходит Пыльный. Ну как вдруг? О «неожиданных» визитах такого рода все, разумеется, предупреждены заранее: наводится шмон, все блестит, как у кота яйца (единственная метафора, все-таки укоренившаяся в армейском языке среди коротких уставных слов и витиеватого мата)… Единственно неизвестно, кто конкретно придет и в какое точно время.
Итак, Пыльный входит. Фигура его сгорблена, лицо, как у запойного алкоголика серо-зеленого цвета и вообще весь он какой-то… Ну, Пыльный, одним словом. И вдруг на моих глазах он преображается: жизнь его внезапно наполняется смыслом, он выпрямляется, лицо его просто светится от счастья. Он увидел бумажку! Свернутая белая бумажка размером с муху лежит где-то в трех шагах от меня. «Разрешите убрать?!» — Пыльный не дает мне закончить фразу громогласным «Отставить!» Таким трубным голосом, наверное, Зевс в свое время наводил ужас на обитателей горы Олимп:
— Командира роты сюда!
Далее с калейдоскопической быстротой на моих глазах к Пыльному подлетают и замирают в нелепых позах последовательно: командир роты, дежурный офицер, старшина и сержант (дежурный по роте). Именно в такой последовательности, и в этом есть свой глубокий психологический подтекст, непонятный непосвященному. Дело в том, что в любой другой ситуации нормальный человек просто наклонился и убрал бы эту бумажку, источник эпилептического припадка какого-то полусумасшедшего дядьки, и конфликт был бы в секунды полностью исчерпан. Не тут-то было! В любой другой ситуации да, но не в армии, ибо тогда бы он упал в глазах единственного зрителя самого низшего звена в эволюции армии — дневального (т.е. меня), а поэтому вынужден был вызвать того, кто по командной цепочке непосредственно подчиняется ему, чтобы тот в свою очередь отдал приказ следующему по цепочке, и так, разумеется, вплоть до меня опять же. И вот в итоге все они собрались рядом с моей тумбочкой, и, как провинившиеся школьники понурив головы, слушают, как Пыльный с выпученными красными глазами распекает их на чем свет стоИт по всей строгости военного времени:
— Севкин, — заводя сам себя все больше и больше, обращается он к старшине, — ну ладно эти, — он с досады махнул рукой на нерадивых офицеров, — но ты-то, старый мудак, куда смотрел?!
— А я хуй-его-знает, товарищ майор! У меня баня, — как заведенный раз за разом повторяет старшина в ответ на все претензии, при этом все лицо его вытягивается в трубочку, очень метко именуемую в армии «жалом».
Я, тогда молодой солдат, еще серьезно относящийся к тому, что происходит, смотрю на всю эту клоунаду, плавно офигеваю и все пытаюсь вставить свои «Разрешите убрать!» (дело в том, что дневальный не может без разрешения сойти с «тумбочки»). Куда там!
Сейчас-то, конечно, я понимаю, что «бумажка» была специально спланированной диверсией, четко разработанной майором Щербаковым — Пыльным. Видимо, кто-то по его секретному заданию прямо перед его приходом ее туда кинул. Иначе, во-первых, я б ее не смог бы не заметить на таком видном месте, а, во-вторых, как еще объяснить тот факт, что Пыльный после этого не пошел никуда дальше в расположение, а, посчитав свой воинский долг выполненным, развернулся и ушел, даже не проинспектировав сакральное место любой роты — сортир…
После его ухода бумажка все еще издевательски и победоносно лежала на своем месте на полу, а всех, включая меня, еще минут 30 уже в меру своих талантов распекал командир роты капитан Шитиков. И только после этого я получил-таки приказ от самого командира роты (!!!) убрать злополучную бумажку.
Продолжение следует… (UPD. Продолжение см. здесь: http://maxilla-k.livejournal.com/158733.html)

Почему многих офицеров в армии называют «шакалами»?

Приветствую, граждане! Когда я только пришел в армию, не понимал, почему офицеров называют шакалами, позже я понял почему…

До армии я искренне думал, что офицер, это элита армии, что на них всё держится, что солдаты для них действительно как сыны. Офицер в моём понимании был героическим и высоконравственным. Забегая вперёд скажу, что такие действительно есть и на них реально вся армия держится.

Тем, кто выжил в Афгане, свою честь не изгадив,
Кто карьеры не делал от солдатских кровей.
Я пою офицерам, матерей пожалевшим,
Возвратив им обратно живых сыновей…

Все помнят слова этой песни Газманова. Но на деле оказывается не всегда так.

Первое, что бросилось в глаза, что офицеров называют шакалами (где-то «гансами», «фрицами», везде по-разному) и это как-то сильно контрастировало с моим представлением. Но позже я понял почему их так называют. Первым шакалом оказался мой ротный, а вернее комбат (командир батареи) и он все два года службы усиленно это подтверждал.

Шакал Кто такой шакал? Это трусливый зверёк, который нападает на слабых и раненых и то стаей.

Вот и тут также, пользуясь властью он делал подлости, солдат за людей не считал. Отдавал нас на работы за пределы части, (конечно не безвозмездно), вместо того, чтобы обучать военным профессиям, а на учениях перед командиром на «цыпочках» объяснял, что солдаты ему тупые попались. Его не боялись, его презирали. Мерзкий тип.

И таких на удивление было не мало. Они за деньги готовы на многое, не удивлюсь, что на войне продадут солдат и Родину не задумываюсь. Такие личности вскрывали посылки забирая себе половину, отщипывали с копеечной солдатской зарплаты большую часть. Да все их подлости не перечислить здесь. Вот это настоящие шакалы и они портят репутацию нормальных офицеров.

Не справедливо было бы не отметить настоящих мужиков, офицеров, как в песне Газманова, таких меньше, но они есть. Таких уважают и боятся по отечески. Даже отдавая приказы они делают это с уважением что ли… Кто служил наверняка знают, что один и тот же приказ можно отдать по разному.

Помню мы были на больших учениях и я не мог настроить одну радиостанцию, меня просто этому никто не учил и пока «шакал» верещал на меня, один офицер спокойно помог мне её настроить, параллельно подбадривая, он настолько доступно всё объяснил, что потом я настраивал станцию на «раз-два».

В общем, в армии, да наверно и как на гражданке, есть офицеры и есть «шакалы», различить их не составит труда, главное не смешивать их в одну кучу, это несправедливо.

Join the new world

Наши офицеры забыли, что есть статут, которому они должны подчиняться и должны выполнять. Они забывают, что вся еУКРАИНА смотрит на РЕГУЛЯРНУЮ АРМИЮ, что все солдаты берут пример с ОФИЦЕРОВ, что ЕМСня только и ждет момента, чтобы найти способ подорвать репутацию АРМИИ, но сейчас именно офицеры становяться, к сожелению, шакалами…
Шакал — это такой зверек в природе есть. Он очень осторожный и преклоняется пред силой царя природы — Львом! Некоторых офицеров называют «шакалами», потому что они пред солдатами корчат из себя хороших, типа, всегда помогут в трудной ситуации и на них можно рассчитывать! Солдат верит этому и начинает болтать лишнее, думая что помощь в сложной ситуации будет надежной и вовремя. Но на самом деле как только дело начинает пахнуть жаренным вся «дружба» куда-то исчезает и каждый «шакал» начинает прикрывать свою жопу перед вышестоящим начальством, даже если сам неправ! В итоге виноват всегда становится солдат, чего бы солдат не делал и не сделал, он всегда будет виноват, а офицер «чист и невинен»! Это из серии «начальство всегда право». Вот поэтому некоторых офицеров называют «шакалами», а иногда и всех!
Очень похоже на мою ситуацию и три месяца уже нарушается СТАТУТ, многие пишут в гвардию, в гвардию, некоторые пишут, типа, прогнись выполни условия, да что тебе стоит и т.п. — но может ХВАТИТ позволять им топтать СТАТУТ, офицерскую честь…
К сожелению и сегодняшний статут армии потерял КОДЕКС ЧЕСТИ!

«5. КОДЕКС ЧЕСТІ.
5.1. Майстерність
.
5.2. Справедливість
.
5.3. Вірність
.
5.4. Захист
.
5.5. Мужність
.
5.6. Віра
.
5.7. Скромність
.
5.8. Великодушність
.
5.9. Благородність
.
5.10. Привілейованість

А поэтому песенка для тех офицеров, которые забыли зачем они в АРМИИ:
Гвардия — Шакалы
«Офицерам, тем кто переступил честь, достоинство — посвящается.
Морды с клыками, бешеными глазами
Вместо рук — лапы с когтями
Внутри камень вместо сердца
За душой бездна, в никуда дверца
Речь исключительно на повышенном тоне
Жизнь заключается в пол-литровом флаконе
Если сильно приспичит — похоронят заживо
Кто не будет подчиняться — растопчут каждого
Прикрываются законом — бравые парни
Те же самые воры, только в погонах и в армии
Женщины ради них готовы бросаться на скалы
Для нас же они были и есть Шакалы.
Дорога разделяется на несколько частей
В жизни развилок много и каждый идет своей
Но есть одна такая единственная
Сколько лет уж на одно и то же открытая — школа мужества
На самом деле зоопарк с пустым будущим
Тропа где из сосунка вскоре вырастает чудовище
За годы надрессированные за этим проклятым забором
И с каждым годом нападая на части
Понимаешь что за ними законы и власть
И даже самую малую радость — превратят в гадость
Исключительно на сладость их от повседневной грамотности
Их зовет уже голос старости, бешеные зато в погонах
Бьются за все чтобы не вышло дороже
Вот какого лицо по истине плохой погоды — уроды!
Морды с клыками, бешеными глазами
Вместо рук — лапы с когтями
Внутри камень вместо сердца
За душой бездна, в никуда дверца
Речь исключительно на повышенном тоне
Жизнь заключается в пол-литровом флаконе
Если сильно приспичит — похоронят заживо
Кто не будет подчиняться — растопчут каждого
Прикрываются законом — бравые парни
Те же самые воры, только в погонах и в армии
Женщины ради них готовы бросаться на скалы
Для нас же они были и есть Шакалы.
Эй твари! Голимые ублюдки!
По простому бездомные сдобы собрались тут чтобы
Меня учить жить! Ещё расти и расти, щенки!
Эй здесь вы можете заставить кого то по пластунски ползти
Тяжелую нести, что объяснительную принести
И за нее же позже получить пизды
Минутой времени славиться срок, что так парень жесток
Что пока командовал сорвал голосок
Да что ты еще можешь? Отставить и все
И после этого пиздатым говоришь что себя ставишь
Да таких как ты, на загоны скот пасти
Эй вы, вы на кого ведетесь похожие на стадо
Да я тебе в любой форме доклада отвечу складно
Что стукачи вы, из одной семьи с проблемами прошлыми
Что как сюда идти больше не нашли пути
Сбились с колеи и теперь тупорылые скоты
Смирно! Как в спину иглы, по пути страшные сны
Мысли жестокой игры, ненависть возросла до невозможной силы
И полетели щиты и разбитые головы, добились таким словом
Шакалы!
Морды с клыками, бешеными глазами
Вместо рук — лапы с когтями
Внутри камень вместо сердца
За душой бездна, в никуда дверца
Речь исключительно на повышенном тоне
Жизнь заключается в пол-литровом флаконе
Если сильно приспичит — похоронят заживо
Кто не будет подчиняться — растопчут каждого
Прикрываются законом — бравые парни
Те же самые воры, только в погонах и в армии
Женщины ради них готовы бросаться на скалы
Для нас же они были и есть Шакалы.
Дневальный строй роту.
Становись! Равняйсь! Смирно!
Товарищи солдаты, я предупреждал, в чем дело?
Вас 33 человека личного состава, я не понял
Почему я чувствую в своей жопе 33 забитых хуя!?
В чём дело!? Рота! Упор лежа принять! Отставить… «