Пленные французы 1812

И. М. Прянишников. В 1812г

Зал номер 24 в Третьяковской галерее. Он находится как бы в стороне от сквозного прохода по галерее. И его легко обойти с тем, чтобы увидеть много и других замечательных полотен замечательный художников. И, тем не менее, меня бес, должно быть, заставляет завести группу французов именно в этот небольшой зал. И я вхожу в него с некоторым смущающим меня чувством. Очень смешанным чувством. Есть в нем что-то от злорадства, а ещё и желание напомнить некоторые исторические уроки, которые и сегодня не стоит забывать.
И при этом у меня есть сильные опасения, что этим показом я задену весьма чувствительные струны патриотизма моих клиентов. Но и в то же время присутствует непреодолимое желание показать правду такой, какой она была в известные времена, и показать, чем в истории заканчивались все походы, не только французов, в обширные пределы нашей страны.
Есть в этом зале несколько очень интересных картин. И перед каждой можно надолго остановиться и много чего рассказать. Но есть одна, ради которой я собственно и прихожу в этот зал номер 24. И перед этой картиной я предпочитаю помолчать. Картина не очень большая. Средних размеров. Но она, я знаю заранее, вызовет у французов самый пристальный интерес. Просто невероятный интерес. Написал её художник Прянишников. Внизу прочтем название очень простое. » В 1812 году».
Посмотрите на неё, и вы поймёте все мое смущение при входе в этот зал. Потому как мне приходится говорить французам о тяжком поражении, которое они потерпели в амбициозном походе на Русь. А я как бы должен вещать об этом от лица победителей.
*****
Но сначала, я думаю, надо сказать несколько слов о самом художнике Прянишникове. Он не из самых известных у нас сегодня. Далеко не каждый даже и имя его вспомнит. А уж если спросить про картины, которые он написал, ну хотя бы одну, то здесь и вовсе будет большая запятая. Если не верите, то проверите это на себе. Только по-честному.
А художник Прянишников – очень хороший художник. Большой художник. И он вложил не малый вклад в развитие нашей живописи. Вышел он из самых недр народных. Да и фамилия у него такая родная, вся в русском духе. Родился он в селе Тимашово Боровского уезда Калужской губернии. Звучит, как песня.
И родился он в купеческой семье. И вроде бы ничего не предвещало, что со временем мальчик Илларион станет большим художником. Как же судьба иной раз прихотлива и своенравна. Кого-то, имеющего все, что надо, чтобы выбросить на самый верх в исполнении своих желаний, а на самом деле бросает безжалостно и беспричинно на самое дно. А бывает и наоборот, поднимает безостановочно на самый верх общественного признания без всяких видимых и весомых причин.
Я не знаю, как уже в двенадцать лет этот мальчик оказался в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Престижном и знаменитом училище. Однако та же судьба едва ему не поставила подножку. Беден он был. И пришлось ему идти работать мальчиком в купеческую лавку. Но, наверное, мальчик был наделён талантом. Заметили его. И он вернулся в училище. Добились для него бесплатного обучения и даже предоставили жилье. Невольно вспомнишь пословицу. Посредственность сама пробьётся, а вот таланту нужно помочь.
Во время учебы он сошелся особенно близко с Василием Перовым. А у того были те же трудности. Безденежье. Он сделал с него портрет. Найдите в Интернете картину Перова «Приезд станового» и вы увидите, каким был молодым художник Илларион Прянишников.
*****
Мальчик повзрослел и стал, наконец, настоящим признанным художником. Он принял самое активное участие в создании Товарищества передвижных художественных выставок. Товарищества, без которого просто невозможно представить себе историю и развитие нашей национальной живописи. Он стал одним из учредителем этой организации, был бессменным членом его правления и, разумеется, он выставлялся на всех выставках.
Нужно отметить и то, что он работал со своими товарищами-художниками над целой серией картин, посвященной обороне Севастополя. Всего было написано более 90 сюжетов, из которых 18 были созданы Прянишниковым. Это я к тому, что военная тематика была ему совсем не чужда. Но главное, что подтолкнуло его к написанию картины, которую мы видим выше, это, конечно, близкое знакомство с Толстым.
Я вот, к примеру, когда смотрю на эту картину, то не могу оторвать это изображение от страниц романа, где описывается страдания, которые претерпел Пьер Безухов среди басурман, отступающих по старой Смоленской дороге. Вот ведь какими они были, наши враги, пришедшие покорять Россию. Никакими словами не опишешь то, что мы видим на этом живописном полотне. Это надо видеть.
Отряд отступавших французов у Толстого, как известно, был разбит доблестными гусарами Дениса Давыдого Граф Безухов, бывшиё уже на грани помешательства, был освобожден. А вот милый романтический мальчик Петя Ростов погиб во время атаки. Перечитайте эти страницы, и нелепая смерть Петеньки вас тронет до слёз. Но возмездие последовало незамедлительно. Долохов, первым увидавший распростёртое недвижное тело, приказал пленных не брать. Расстреляли всех.
*****
А ещё Прянишников работал над фресками храма Христа Спасителя. Как вы понимаете, к этой работе могли быть допущены только художники, хорошо владеющие кистью.
Не сохранились эти фрески по всем известной причине. А вот картина «В 1812 году» осталась. Художник написал несколько вариантов на эту тему. Лучший вариант, четвёртый, находится в Третьяковской галереи, тот самый, к которому я вожу сегодня французов, не подозревающих о подвохе, который их ожидает в этом небольшом зале.
На картине мы видим простых мужиков с вилами и топорами. Они конвоируют пленных врагов. Судя по форме, совсем не рядовых. Офицеров, то есть дворян и аристократов, пребывающих в самом бедственном и унизительном положении. Просвещенные и воспитанные все на ценностях преосвященной Европы и, прежде всего, родного отечества, пережавшего недавно великую революцию. Все они пришли в Россию с тщеславной и оправдывающей их приход идеей. Они пришли, как носители этих самых ценностей. А Россия не приняла их в лице вот этих самых мужиков.
Правда в этом скорбном марше по заснеженному полю, они ещё знать не знают, что грядет уже декабрь 1825 года. На этот раз эти же самые идеи придут в Россию в лице военной аристократии, русской аристократии, которая в декабре 1825 года попытается ввести их в наш мир. Будучи, так странно, страшно далёкими от этих самых мужиков с вилами и топорами. Не мною сказано.
*****
Просвещенные французы, да и не только они одни, пришли из той самой Европы, о которой с тоской и горечью говорит Иван Карамазов, намного позже события, представленного на картине «В 1812 г.». Вспомним эти слова во время его беседы с братом Алёшей:
«Я хочу в Европу съездить, Алеша, отсюда и поеду; и ведь я знаю, что поеду лишь на кладбище… вот что!.. Дорогие там лежат покойники, каждый камень над ними гласит о такой горячей минувшей жизни, о такой страстной вере в свой подвиг, в свою истину, в свою борьбу и в свою науку, что я, знаю заранее, паду на землю и буду целовать эти камни, и плакать над ними,— в то же время убежденный всем сердцем моим, что все это давно уже кладбище и никак не более»
То есть, для Ивана Карамазова путешествие в Европу было, и он заранее об этом знает, не более чем посещение кладбища. Кладбища не столько культурных, сколько духовных ценностях, создание которых восходит к началу утверждения христианства. Для Ивана в его время вся Европа – это уже такое кладбище, под могильными надгробиями которых покоится вся прежняя духовность. Всё было и всё прошло. И Европа для него стала только местом поклонения этим могильным камням.
Интересно, что бы брат Иван сказал бы про эту Европу сегодня. Европу, давно прошедшую славное время животворной пассионарности, давшую мощный толчок для всего мирового развития. Европа сегодня – это дряхлый, дряблый, изнеженный дедушка, привыкший к сытой и комфортной жизни. И неспособный даже защитить себя против мстительного натиска, идущего с другого материка совсем другой цивилизации. Против завистливых чужаков, волны которых накатываются на брега Европы. Накат этот идет и даже нарастает. И они, европейцы, все это прекрасно видят. И нет сил его остановить. И конец не так уж и далёк. И что они могут противопоставить этому? Никакие ракеты и самые быстрые самолёты, самые мощные танки, самые бесшумные подлодки неспособны остановить тихую ползучую оккупацию Европы, погрязшей в бесхребетной толерантности и в грехе содомитов.
. *****
Итак 12 июня 1812 года силы Европы в лице самого славного в то время полководца перешли границу с Россией и вторглись в пределы чужой им страны. Зачем полководец это сделал, зная несомненно, что это вторжение станет причиной тысяч смертей. С обеих сторон. И все они будут на его совести. Будучи военным человеком, он не мог этого не знать. Он пришёл в Россию воевать. И убивать. Что толкнуло его, по сути говоря, на преступление?
Может быть, он думал, да даже был и уверен, что война — это та же дипломатия, но только проводимая иными жесткими средствами? И он был лишь только орудием в руках всевышнего, творящего историю, распоряжающегося не только судьбами отдельных людей, но и целыми народами. И в том смысле он находил себе полное оправдание.
Вот прочтём, что он пишет. Уже после всех своих войн, будучи пленником на острове Святой Елены:
» Это война должна была стать самой знаменитой войной современности Это была война здравого смысла (!) и истинных интересов, война за мир (!) и безопасность (!) для всех. Она носила исключительно примирительный и оборонительный характер как для Европы, так и для всего Европейского материка. Её успех установил бы новое соотношение сил и явил бы новые коалиции, благодаря которым на смену бедствиям настоящего пришло бы спокойствие и порядок в будущем»
Но это еще не всё. Он пишет ещё и такое:
«В этом случае амбиции, с моей точки зрения, не играют никакой роли. В возрождающейся Польше, которая была замковым свода всего здания, я бы позволил бы занять престол прусскому королю, великому герцогу Австрийскому. У меня нет желания завоёвывать новые земли, и я оставляю себе только славу, творя благие дела, и благословение потомства».
Нет, вы прочтите ещё раз. Особенно вот про это «Творя благие дела, и благословение потомства.». Поразительно. Ведь это запись отнюдь не из личного интимного дневника. Совсем нет. Он знал, что эти его мысли будут прочтены. Именно из этого расчёта он и писал. Пытаясь оправдать свое вторжение в Россию со всею своей безусловной надеждой быть понятым и прощён потомками. Прощен даже и в нашей стране, в России. И ведь действительно, кое-кем у нас и был прощён и понят. Вот, например Смердяковым. А сколько их сегодня этих Смердяковых, считающих, что как бы было хорошо, если бы «одна просвещенная нация завоевала бы нацию весьма глупую-с».
Когда я читал всё это, я подумал о том, что эти французы, которых я привёл в этот маленький зал, в большинстве своём полностью согласились бы с Наполеоном. Правда, постеснялись бы мне о том сказать. Согласились бы не только они, но и многие в Европе. Даже и поляки, земли которых он хотел отдать прусскому королю. Они многие и по сию пору искренне считают, что все армии натовские, и само существование НАТО, носят характер исключительно примирительный и оборонительный. Ничего не изменилось. Хоть и прошло с тех пор более 200 лет.
Вот с этими «примирительными» целями Наполеон и перешел Неман – бывшую границу Российской империи. А вот что по этому думает Лев Толстой, написавший гениальный роман, тоже посвященный этому времени. Наполеон вторгается в наши пределы с огромной армией, самой большой, собранной им со всей Европы, с «миролюбивыми» целями, а по мнению Толстого произошло следующее:
» С конца 1811-го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы – эти миллионы (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток , к границам России. 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие».
Под этим событием он имеет в виду войну. В данном случае войну против России. А что такое война? И на этот вопрос отвечает Толстой в следующей строчке. Заметим при этом, что сам Толстой — это в прошлом мужественный офицер, хорошо понюхавший пороха на Четвертом, самом опасном бастионе во время Севастопольской обороны. И уже написавший «Севастопольские рассказы». Война в его глазах – это «бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, поджогов, и убийств, которого в целые века не соберёт летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления».
И вот вся эта напасть пришла к нам 12 июня 1812 года из Западной Европы. Из просвещённой Европы. С миролюбивыми, по словам Наполеона, целями. А потом они ушли. Как ушли, это хорошо показано на картине Прянишникова. В Великой армии Наполеона на момент перехода через Неман их было 600 тыс. солдат. Нет, вы только представьте себе эту огромную вооруженную массу людей, пришедшую в наш дом. Пришедших с радостным чувством и энтузиазмом. Прочтём это:
«На всех лицах этих людей было одно общее выражение радости о начале давно ожидаемого похода и восторга и преданности к человеку в сером сюртуке, стоявшему на горе». Легко догадаться, кем был этот человек в сером сюртуке.
А потом те же люди покидали наши пределы. Но далеко не все покинули, потому как во множестве легли они навечно «среди не чуждых им гробов». Перешли Неман в обратном направлении около 30 тыс. человек. А может и меньше. Подсчитаем, разделим и узнаем, что вернулся только один из двадцати. Вернулись тоже с радостью. С радостью, что уцелели, что пронесло. Пусть с позором, но спасибо, что живой. Что с помпой и энтузиазмом началось, то вот этим самым, что мы видим на картине, кончилось.
И как мне обо всём об этом говорить французам? Поэтому я ничего и не говорю. Это редкая картина в музее, да просто единственная, перед которой я просто молчу. То есть, сказать-то мне есть что. Да даже и очень много. Но лучше помолчать. Потому как это самое время, когда слово может только навредить, каким бы справедливым оно ни было.
А французы, как легко было бы предположить, вовсе даже с отвращением не отворачиваются от этого живописного изображения их позора. Какой там! Заворожено рассматривают, и фотографируют. И не оттащишь их сразу от этой картины русского художника Прянишникова. Просто гипноз какой-то.
*****
Тем, кого мы видим на картине, можно сказать, что и повезло. Из пленных, оставшихся у нас кое-кто стал даже и гувернерами при нашей подрастающей дворянской поросли.
Кстати французы, вот эти самые, что на картине, обогатили наш язык всем известными нам словечками. Вот первое из них. Шаромыжник. Да, это французское слово. И даже не одно, а два. Происходит от французского cher ami. То есть, дорогой друг. И что ж в этом таком милом сердечном обращении плохого. Ничего! Но почему это слово получило у нас столь нелицеприятный оттенок. А у нас почти никто и не знает его происхождение. А оно такое.
Отступая, эти несчастные «герои» в голоде и холоде таскались по деревням в поисках, что пожрать. Когда они не грабили и не воровали, то обращались к местным пейзанам с одной и той же просьбой. «Друг дорогой (Шер амии) ну дай поесть. Дай хоть кусочек хлеба!» После этого этих вороватых оборванцев-чужестранцев и прозвали шаромыжники.
А есть и ещё одно словечко, которым оно пополнили наш словарь. Шваль. Всем понятно, что оно означает по-русски. А вот по-французски оно означает всего лишь лошадь. Кстати, шевалье, то есть рыцарь, ему однокоренное слово. Но почему же у нас это слово ругательное, означающее отребье. И этому есть объяснение. Голодные, оборванные, замерзающие, они убивали и ели лошадей. Вспомним, как Кутузов после совещания в Филях, на котором было принято тяжкое решение отставить Москву, сказал, стукнув по столу своей пухлой рукой, что французы ещё будут жрать лошадей. То есть последнее, что у них останется, чтобы выжить. И прав оказался. Ну а шваль с тех пор и приняло у нас то значение, которое мы знаем.
*****
Я выхожу из этого зала, а голова занята одной и той же мыслью. И даже и не мыслью, а одним вопросом? Почему в Европе в отношениях к России так часто преобладает враждебность? Ведь всему же есть объяснение.
Вот наши доморощенные «яблочники». Они главной нашей ошибкой считают то, что мы сами как-то отстраняемся от Европы. Сознательно. Мы не хотим считать себя частью Европы. Ну не европейцы мы по нашей ментальности, по нашему национальному самоощущению. Такая досада! А вот если бы… То и всё было бы очень хорошо, как нельзя лучше.
А я вот сомневаюсь, что всё было бы хорошо. И это очевидно. Первое. А что это такое – Европа? А это несколько десятков народов, живущих всё время в великой тесноте и больших обидах. Они вечно пихались друг с другом. Вечные войны как в квартире коммунальной. И дрались отнюдь не половыми тряпками. Мало того — они и нас затаскивали в свои междоусобицы. И у них это получалось. А мы имели глупость не отстраняться.
Второе. – они всегда опасались нашей огромности. Этакой нависающей над ними огромной глыбой. А эта глыба приходила в движение только тогда, когда на неё пытались воздействовать силой то ли от отчаяния, то ли от самонадеянной глупости. Результат всегда был обратный. Печальный. Вот на картине наглядное подтверждение.
А ведь сюжет этой картины оказывается современным и сегодня. Враждебность эта к нам зародилась с тех пор, когда Московия, а то и просто Тартария, как называли нашу страну до Ивана третьего, вдруг превратилась в Россию. Ну было до его времени какое-то мало известное и мало интересное пространство, населённое мало понятно кем. Не то азиаты, не то варвары. И вдруг у границ Европы появляется организованная, собравшаяся, обширная страна. Чудовищно обширная. Просто глыба какая-то, которая нависла с Востока над Европой. И вопрос сразу же встал, что же с ней делать?
Может быть, сегодня, думаю я, шествуя впереди моих французских клиентов, что-нибудь изменилось с тех пор? Да и ничуть. Правда, надо сказать, что французы и немцы сильно изменились в наши дни. При всей некоторой русофобии, далеко не у всех присутствуют в душе агрессивные намерения Обжегшись на молоке… Это только в одной заморской державе помышляют и замышляют что-то. Одна американская дама дипломатка с вечной брошкой на груди заявила приблизительно так: «Уж очень много у вас всего, а у нас так мало. Нехорошо это. Надо бы и поделиться». И поделились бы, если бы мы вновь зубы не нарастили. Это уж к бабке не ходи. Невольно придешь к мысли, что бронепоезд наш должен быть в порядке и на ходу. И стоять на запасном пути.
*****
А я вот, к примеру , не считаю Россию совсем уж Европой. Хотя в силу моей профессии стою к ней уж как близко. И я никогда не буду вопить в исступлении «Россия – це Европа». Потому как не Европа. И соглашаюсь в этом смысле с известными строками в стихотворении Блока. Давайте вспомним несколько цитат
Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, Скифы — мы! Да, азиаты — мы, —
С раскосыми и жадными очами!
Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас —
Монголов и Европы!
Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!
О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!
Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!
А если нет, — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века — вас будет проклинать
Больное, позднее потомство!
Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!
!
Не сдвинемся, когда свирепый Гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..
В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз — на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!
Боже мой, как же всё верно! Я читаю, и у меня такое ощущение, что Блок написал нам всё это, как бы уже зная всё то, что мы переживаем и сегодня в наших отношениях с Европой. Вчитайтесь, проникнитесь мыслью, которая сквозит из каждой строки. Намеки уж как прозрачны. Здесь и объяснять ничего не надо. А картина эта только ещё одна иллюстрация к тому, как хрустнула Европа в наших нежных объятиях после необдуманной попытки втянуть в себя наш мир.

Бегство Наполеона: фатальное невезение и «генерал Мороз»

24 ноября 1812 года отступавшая армия Наполеона достигла реки Березины в Белоруссии, за которой лежала Европа.

На тот момент, по данным аналитиков французского штаба Шамбре и Фена, она насчитывала около 40 тысяч солдат и офицеров. Наиболее боеспособными были 8-тысячная старая гвардия, 9-тысячный корпус Удино, стоявший всю войну в Белоруссии, и 10-тысячный корпус Виктора, прибывший из Франции в сентябре и также не ходивший на Москву. Таким образом, из 100 тысяч военнослужащих, выведенных Наполеоном из Москвы, до Березины добрались, включая гвардию, чуть больше 20 тысяч человек.

При армии находились до 40 тысяч раненых, больных и гражданских лиц.

Историки указывают, что на протяжении всего похода в Россию Наполеону фатально не везло. На пути от Москвы до Смоленска его армию беспощадно косили морозы, но в Белоруссии температура оказалась недостаточно низкой, чтобы сковать Березину, по которой лишь плыли отдельные льдины. Через реку, ширина которой составляла порядка ста метров, пришлось наводить два моста. Почти все французские понтонеры, работавшие по плечи в ледяной воде, умерли от воспаления легких.

Последний бой

Русское командование хотело пленить остатки французских войск и самого императора.

Согласно плану, 34-тысячная армия адмирала Чичагова, дислоцировавшаяся на Украине и высвободившаяся благодаря бездействию формально находившихся в союзе с Наполеоном австрийцев, и 35-тысячная армия Витгенштейна, все войну прикрывавшая петербургское направление, соединялись на Березине, отрезая французам путь на запад, а с востока должен был ударить Кутузов, следовавший от Москвы с остальными силами.

Чичагов распространил в войсках словесный портрет Наполеона вкупе с приказом «для вящей надежности ловить и привозить ко мне всех малорослых».

Однако Кутузов и Витгенштейн не поспели к месту событий, и вся тяжесть боев, протекавших с 26-го по 29 ноября, легла на плечи Чичагова.

В результате Наполеону удалось оторваться от преследования и вывести в Польшу около 10 тысяч боеспособных войск. В сложившейся ситуации военные эксперты считают это большим успехом.

Денис Давыдов оставил впечатляющее описание отступления старой гвардии.

«Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти испытанных воинов. Осененные высокими медвежьими шапками, в синих мундирах, белых ремнях, с красными султанами и эполетами, они казались маковым цветом среди снежного поля. Сколько ни покушались мы оторвать хоть одного рядового от этих сомкнутых колонн, они, как гранитные, оставались невредимы, отгоняя нас ружейными выстрелами и издеваясь над нашим вокруг них бесполезным наездничеством. Гвардия с Наполеоном прошла посреди казаков наших, как 100-пушечный корабль между рыбачьими лодками», — вспоминал он.

По уточненным данным французского интендантства, собранным через три дня после окончания боев, численность армии составила около 9 тысяч человек.

Военный историк Клаузевиц оценил потери французов убитыми и пленными в 21 тысячу человек, еще 10 тысяч человек утонули и замерзли при переправе или дезертировали. Кутузов в донесении царю назвал цифру в 29 тысяч человек. Были убиты и ранены 13 генералов. Пришлось бросить почти всю артиллерию и обозы.

По данным офицера штаба Чичагова Алексея Мартоса, французам удалось спасти примерно 30 из 40 тысяч раненых и гражданских лиц.

К 21 декабря, когда подтянулись отставшие и частично вернулись в строй раненые и больные, во французской армии насчитали 33316 солдат, офицеров и генералов, плюс около шести тысяч человек в корпусах Ренье и Макдональда, действовавших на других направлениях.

Русские потери составили около шести тысяч.

29 ноября французский офицер Серюрье с командой саперов по приказу командования взорвал мосты.

Image caption Березина стала предтечей Ватерлоо

Поскольку стратегический замысел не удался, в советскую эпоху операцию на Березине объявили провальной.

Критиковать «гениального полководца» и «национального героя» Кутузова не полагалось, так что всю вину возложили на Чичагова, заклеймив его «сухопутным адмиралом» и «бездарью».

В мае 1812 года, после заключения мира с Турцией, Чичагов сменил Кутузова во главе Молдавской армии. Неизвестно, по каким соображениям Александр I назначил адмирала командовать пехотой.

Сразу после сражения Кутузов направил царю доклад, в котором обвинил Чичагова в многочисленных ошибках. Иван Крылов высмеял Чичагова в басне «Щука и Кот».

Однако такой авторитетный командир, как Денис Давыдов, находившийся в гуще событий, утверждал, что Чичагов руководил войсками не так уж плохо, и для пленения Наполеона ему просто не хватило сил.

Давыдов был склонен винить, скорее, Кутузова, который в решающий момент отстал от французской армии на целых 115 километров.

Он предполагал, что Кутузов сделал это сознательно, испытывая к Чичагову личную неприязнь: тот ранее пытался разоблачить некие финансовые нарушения, якобы допущенные Кутузовым в период командования Молдавской армией.

Защитники Кутузова уверены, что он замедлил движение войск, потому что жалел людей.

Современная «Википедия» в статье о битве на Березине говорит о «победе русских».

С учетом соотношения французских и русских потерь, большинство исследователей склонны считать ее итог — также как и сражений при Бородино и Малоярославце — ничейным.

Как шли на битву партизаны

После отступления Наполеона из Москвы Кутузов сознательно избегал крупных сражений и массового пленения французов, в том числе потому, что, по его словам, «к корпусам пленных пришлось бы отрядить дивизии конвоя». Он полагал, что уничтожение неприятеля довершит естественный ход событий, под которым имел в виду два основных фактора: партизанское движение и морозы.

Image caption «Не замай, дай подойти!»

С легкой руки Льва Толстого «дубину народной войны» принято считать едва ли не главной причиной поражения Наполеона в России.

Партизаны действительно внесли огромный вклад в победу. Однако, как указывают историки, здесь имеет место терминологическая путаница.

«Партизанами» в начале XIX века называли регулярные воинские части, сражающиеся в тылу врага в отрыве от основных сил — по-современному, десантников или спецназ. Гражданские лица, взявшиеся за оружие, именовались «повстанцами» или «инсургентами».

Давыдов, Фигнер, Сеславин, Дорохов и другие прославленные партизанские командиры являлись кадровыми офицерами, под началом которых находились казаки и гусары.

Широкое использование партизанской тактики было, несомненно, новаторской находкой и важной заслугой Кутузова.

«Народная дубина»

С собственно «народной войной» дело обстояло не столь однозначно.

Дворянство в 1812 году было действительно преисполнено патриотического энтузиазма. Сложнее судить о том, что думали простые люди, особенно крестьяне, не оставившие мемуаров и литературных памятников.

О том, как народ, особенно на начальном этапе войны, «горел желанием» сражаться, свидетельствует красноречивый факт.

12 июля Александр I приехал в Москву и выступил в Кремле перед дворянами и купеческой верхушкой. Рядовые москвичи заполнили цитадель, надеясь поглядеть на царя. Кто-то крикнул, что сейчас ворота закроют и всех, оказавшихся внутри, заберут в ополчение. Кремль и прилегающие улицы мгновенно опустели.

Солдат Назаров, призванный после начала войны и взятый в плен французами, заявил, что никто у них в деревне служить не хотел.

В губерниях, затронутых нашествием, помещики, как правило, эвакуировались вместе с российской армией. В отличие от гитлеровцев, французы в 1812 году не размещали в каждом селе гарнизон. Крестьяне устанавливали общинное самоуправление и стремились жить без всякого начальства. Достаточно долгое время не было никакой внешней власти в Борисовском уезде Минской губернии, Гжатском и Сычевском уездах Смоленской губернии и подмосковной Вохонской волости.

Имели место и антиправительственные выступления. Толстой в «Войне и мире» описал такой бунт в имении князей Болконских.

Правда, к своим и к чужим крестьяне относились по-разному. Стоило вооруженному дворянину Николаю Ростову гаркнуть классическое: «Шапки долой!», и мужики тут же покорились, а французских фуражиров поднимали на вилы.

Начало «народной войне» положили французские реквизиции продовольствия и фуража, сначала за предварительно напечатанные фальшивые рубли, потом без всякой компенсации. Трудно сказать, чего здесь было больше: «чувства обиды за терзаемую родину», о котором писал советский историк Евгений Тарле, или элементарного желания защитить свое добро, а на финальном этапе войны, когда французы оголодали и утратили боеспособность, и безнаказанно пограбить.

Пленных мужики продавали всем желающим по рублю за голову.

Живя в сталинскую эпоху, Тарле не мог не отдать дань патриотической риторике, но, как добросовестный ученый, опиравшийся на документы эпохи, свидетельствовал: «В России крестьяне никогда не составляли целых больших отрядов, как это было в Испании, где случалось так, что крестьяне без помощи испанской армии сами окружали и принуждали к сдаче французские батальоны. Крестьяне собирались небольшими группами, ловили отстающих французов и беспощадно избивали их».

По словам Кутузова, «тысячи врага истреблены крестьянами».

При этом из четырех наиболее известных и успешных «народных» партизанских командиров 1812 года двое — Федор Потапов (Самусь) и Ермолай Четвертаков — являлись отставшими солдатами регулярной армии.

Герасим Курин был сыном отставного капрала, лично знакомого с Кутузовым со времен русско-турецких войн. Во время пребывания Наполеона в Москве он по приказу отца явился к Кутузову, заручился его поддержкой и в дальнейшем действовал под руководством командующего Владимирским ополчением князя Голицына. Отряд Курина получал армейское снабжение, а его главную силу составляли приданные казаки.

Подлинно стихийное народное движение представляла только знаменитая старостиха Василиса Кожина, организовавшая отряд после того, как французские фуражиры убили ее мужа, пользовавшегося большим авторитетом у односельчан.

Замерзшая армия

Большинство исследователей сходятся во мнении, что с наполеоновской армией покончила, прежде всего, суровая зима. По французским данным, 80% потерь за время отступления составили умершие от холода.

Здесь Бонапарту, опять-таки, фатально не повезло. Перед началом войны он изучил данные о погоде за последние 50 лет и убедился: сильные морозы приходят в Россию не раньше декабря. Выходя из Москвы 18 октября, он был уверен, что успеет. Но в 1812 году 25-градусный мороз ударил на три недели раньше.

Полярный исследователь Руаль Амундсен утверждал, что предельная температура, которую человек может вынести, находясь на открытом воздухе больше нескольких часов в день — минус 15 градусов.

«Нужно отдать должное Наполеону. Он сделал все, чтобы обеспечить успешное выполнение своего нового плана. Для него это был обыкновенный стратегический марш, ибо армия не была разбита. И она не должна была быть разбита, если принять во внимание соотношение сил Кутузова и Наполеона, если бы не ранние морозы. Довершили его сокрушение стихийные обстоятельства, которые трудно было предвидеть», — указывал российский историк-наполеоновед Алексей Дживилегов.

«Во время пребывания в Москве было три градуса холода, и французы переносили его с удовольствием, — вспоминал Наполеон. — Но во время пути температура опустилась, и почти все лошади погибли. Мы принуждены были кинуть почти всю артиллерию. Ни боевые запасы, ни провиант нельзя было дальше везти. Мы не могли ни делать разведки, ни выслать кавалерийский авангард, чтобы узнать дорогу. Солдаты падали духом, ложились на землю и, сонные, умирали».

«Сто тысяч несчастных»

Image caption Колоссальные потери в войне с Россией предопределили окончательное поражение Наполеона

Мемуары французских участников похода полны душераздирающих сцен.

«Вообразите, если сможете, сто тысяч несчастных с сумой на плечах, опирающихся на длинные палки, обряженных в самые гротескные лохмотья».

«В этом царстве смерти все продвигались, как жалкие тени. Глухой и однообразный звук наших шагов, скрип снега и слабые стоны одни нарушали гробовое молчание. Как только измученные люди останавливались хоть на минуту, зима, наложив на них ледяную руку, схватывала свою добычу. Умирающие шатались, как пьяные; скоро они начинали ползти на четвереньках, головы их несколько минут раскачивались направо и налево, потом они падали в снег».

«Из остатков корпусов сформировалось множество мелких отрядов, состоявших из восьми-десяти человек. Эти маленькие общины вели изолированное существование и отторгали от себя все, что не являлось частью их самих. Горе тому, кто потерял свою ячейку: нигде и ни в ком не находил он сочувствия. Лучшие солдаты уже не уважали себя. Не было больше братства по оружию, не было никакой связи между людьми, невыносимые мучения притупили всех. Малейшее движение, вызванное состраданием, становилось великим подвигом».

«Люди отмораживали себе тело до такой степени, что, как только они приближались к огню, тело начинало мокнуть, распадаться, и они умирали».

«Зарево привлекло несчастных, которые с адским хохотом бросались в костры и погибали. Таковы были последние дни Великой армии».

Армия Кутузова находилась у себя дома и была более привычна к русскому климату, но и она жестоко страдала и несла огромные потери.

В фильме «Гусарская баллада» зрители видят румяных довольных жизнью людей в щегольских полушубках. Но вот как описывал преследование Наполеона генерал Александр Муравьев:

«Ноги мои болели ужасным образом, у сапог отваливались подошвы, одежда моя состояла из каких-то шаровар и мундирного сюртука, коего пуговицы были отпороты и пришиты к нижнему белью, и все это прикрывалось солдатской шинелью с выгоревшими на бивуаках полами, подпоясался же я французской кирасирской портупеей, поднятой мною на дороге».

«Погода страшно холодная — 25 градусов мороза. От русской армии почти ничего не осталось», — отметил в дневнике незадолго до битвы на Березине британский представитель при ставке Кутузова Роберт Вильсон.

Выступая на запад, армия Кутузова насчитывала 130 тысяч человек. До Вильно дошли 27 тысяч.

«И после этого находятся люди, считающие, что вовсе не мороз погубил французов!» — пишет современный российский исследователь Александр Никонов.

Судьба Наполеона

Размещено на http://www.allbest.ru/

наполеон военный битва блокада империя

1. Биография

1.1 Детство

1.2 Молодость

1.3 Начало военной карьеры

1.4 Приход к власти

1.5 Внутренняя политика Наполеона

1.5.1 Военные кампании Наполеона и битвы, их характеризующие

1.5.2 Экономическая политика, войны и континентальная блокада

1.5.3 Кризис и падение Империи (1812—1815)

2. Смерть Наполеона

Литература

1. Биография

Наполеомн I Бонапамрт (родился 15 августа 1769 года— умер 5 мая 1821 года) — император Франции в 1804—1815 годах, великий французский полководец и государственный деятель, заложивший основы современного французского государства.

1.1 Детство

Наполеон родился в Аяччо на острове Корсика, который долгое время находился под управлением Генуэзской республики. В 1755 году Корсика свергла генуэзское господство и с этого времени фактически существовала как самостоятельное государство под руководством местного землевладельца Паскуале Паоли, секретарём которого был отец Наполеона. В 1768 году Генуэзская республика продала свои права на Корсику французскому королю Людовику XV. В мае 1769 года в битве при Понтенуово французские войска разгромили корсиканских повстанцев, и Паоли эмигрировал в Англию. Наполеон родился через 3 месяца после этих событий.

Он был вторым из 13 детей Карло Буонапарте и Летиции Рамолино, пятеро из которых умерли в раннем возрасте. Семья относилась к мелким аристократам и жила на острове с начала XVI века. Хотя в прошлом Карло Буонапарте был одним из составителей Конституции Корсики, он подчинился французской верховной власти, чтобы иметь возможность дать детям образование во Франции. Первоначально дети учились в городской школе Аяччо, позже Наполеон и некоторые его братья и сёстры обучались письму и математике у аббата.

1.2 Молодость

Благодаря сотрудничеству с французами Карло Буонапарте удалось добиться королевских стипендий для двух старших сыновей, Жозефа и Наполеона (всего в семье было 5 сыновей и 3 дочери). В то время как Жозеф готовился стать священником, Наполеону была предназначена военная карьера. В декабре 1778 года оба мальчика покинули остров и были взяты в колледж в Отёне, главным образом с целью обучения французскому языку, хотя Наполеон всю свою жизнь говорил с сильным акцентом. На следующий год Наполеон поступил в кадетскую школу в Бриен-ле-Шато. Друзей в колледже у Наполеона не было, так как он происходил из не слишком богатой семьи, да и к тому же был корсиканцем, причем с ярко выраженным патриотизмом к родному острову и неприязнью к французам как поработителям Корсики. Именно в Бриенне имя Наполеоне Буонапарте стало произноситься на французский манер — «Наполеон Бонапарт». Особых успехов Наполеон добился в математике; гуманитарные науки, напротив, давались ему с трудом. Например, в латыни он был настолько не силён, что учителя даже не допускали его до экзаменов. Кроме того, он делал довольно много ошибок при написании, зато стиль его стал намного лучше благодаря его любви к чтению. Больше всего Наполеона интересовали такие персонажи, как Александр Великий и Юлий Цезарь. Уже с того раннего времени Наполеон чрезвычайно много трудился и читал книги в различных областях знаний: путешествия, география, история, стратегия, тактика, артиллерийское дело, философия.

Благодаря победе (которой Наполеон был очень удивлен) в конкурсе «Ожерелье королевы» он был принят в Королевскую кадетскую школу (Йcole royale militaire) в Париже. Там он изучал следующие предметы: гидростатика, дифференциальное исчисление, вычисление интегралов, а также государственное право. По-прежнему он шокировал учителей своим восхищением Паоли, Корсикой, неприязнью к Франции. Он немало дрался в то время, был очень одинок, друзей у Наполеона практически не было. Учился он в этот период превосходно, очень много читал, составляя обширные конспекты. Правда, немецкий язык он так и не смог освоить. Позже он высказывал крайне негативное отношение к этому языку и удивлялся, как вообще можно выучить хоть одно его слово. Подобная неприязнь к языку Гёте во многом способствовала его прохладному отношению к Российской монархии, значительную роль в которой играли немцы.

14 февраля 1785 года умер его отец, и Наполеон взял на себя роль главы семьи, хотя по правилам главой семьи должен был стать старший сын (бывший не таким властным, как его блистательный брат). В том же году он досрочно закончил образование и начал свою профессиональную карьеру в Валансе в чине лейтенанта. В июне 1788 года был переведён в Осон. Чтобы помочь матери, он взял к себе своего 11-летнего брата Луи на воспитание. Жил чрезвычайно бедно, питался дважды в день молоком и хлебом. Однако, Наполеон старался не показывать своего удручающего материального положения.

1.3 Начало военной карьеры

Выпущенный в 1785 году из Парижской военной школы в армию в чине лейтенанта, Бонапарт за 10 лет прошёл всю иерархию чинопроизводства в армии тогдашней Франции. В 1788 году, будучи лейтенантом, он пытался поступить на русскую службу, но получил отказ руководившего набором волонтёров для участия в войне с Турцией генерал поручика И. Заборовского. Буквально за месяц до прошения Наполеона о принятии в Русскую армию был издан указ о принятии иноземцев на службу чином ниже, на что Наполеон не согласился. В запале он выбежал от Заборовского, крикнув, что предложит свои услуги королю Пруссии: «Мне король Пруссии даст чин капитана».

В 1789 году, получив отпуск, Бонапарт отправился на Родину на Корсику, где его и застала Великая французская революция, которую он безоговорочно поддержал.

Первый боевой опыт Бонапарта — участие в экспедиции на остров Ла-Маддалена, принадлежавший Сардинскому королевству, в феврале 1793 году. Десант, высаженный с Корсики, оказался быстро разгромлен, однако командовавший небольшой артиллерийской батареей из четырёх орудий подполковник Буонапарте отличился: он приложил максимум усилий для спасения орудий, однако их пришлось все же заклепать, так как к моменту их подвода к побережью там уже оставались только малые суда.

В том же 1793 году Паскаль Паоли объявил о независимости Корсики от Франции, Наполеон расценил это предательством идей Великой французской революции и отрекся от идей Паоли, которого в детстве считал своим кумиром. Он открыто выступил против политики властей Корсики на полную независимость и ввиду угрозы политического преследования, покинув остров, вернулся во Францию. К моменту своего появления под Тулоном (сентябрь 1793) он состоял в чине капитана регулярной артиллерии, но кроме того ещё и подтвердил звание подполковника волонтёров (с 17 сентября). Уже в Тулоне в октябре 1793 года Бонапарт получил должность батальонного командира(соответствовало чину майора). Наконец, назначенный начальником артиллерии в армию, осаждавшую занятый англичанами Тулон, Бонапарт осуществил блестящую военную операцию. Тулон был взят, а сам он получил в 24 года звание бригадного генерала — нечто среднее между чинами полковника и генерал-майора. Новый чин был присвоен ему 14 января 1794 г.

После термидорианского переворота Бонапарт из-за своих связей с Огюстеном Робеспьером сначала был арестован (10 августа 1794 г., на две недели). После освобождения из-за конфликта с командованием он выходит в отставку, а через год, в августе 1795 г., получает должность в топографическом отделении Комитета общественного спасения. В критический для термидорианцев момент он был назначен Баррасом его помощником и отличился при разгоне роялистского мятежа в Париже, был произведён в чин дивизионного генерала и назначен командующим войсками тыла. Менее года спустя, 9 марта 1796 г., Бонапарт женился на вдове казненного при якобинском терроре генерала, графа Богарне, Жозефине, бывшей любовнице одного из тогдашних правителей Франции — П. Барраса. Свадебным подарком Барраса молодому генералу некоторые считают должность командующего Итальянской армией (назначение состоялось 23 февраля 1796 г.), но предложил Бонапарта на эту должность Карно. Уже будучи командующим Итальянской армией, нанес сокрушительное поражение войскам Сардинского королевства и Австрии, что прославило его как одного из лучших полководцев Республики.

Так на европейском политическом небосклоне «взошла новая военная и политическая звезда», а в истории континента началась новая эпоха, имя которой на долгие 20 лет будет «наполеоновские войны».

1.4 Приход к власти

Кризис власти в Париже достиг своего апогея к 1799 году, когда Бонапарт находился с войсками в Египте. Коррумпированная Директория была неспособна обеспечить завоевания революции. В Италии русско-австрийские войска под командованием генерал-фельдмаршала А. В. Суворова ликвидировали все приобретения Наполеона, и даже возникла угроза их вторжения во Францию. В этих условиях возвратившийся из Египта популярный генерал, с помощью Жозефа Фуше, опираясь на верную ему армию, разогнал представительные органы и Директорию и провозгласил режим консульства (9 ноября 1799).

Согласно новой конституции, законодательная власть делилась между Государственным Советом, Трибунатом, Законодательным корпусом и Сенатом, что делало её беспомощной и неповоротливой. Исполнительная власть, напротив, собиралась в один кулак первого консула, то есть Бонапарта. Второй и третий консулы имели лишь совещательные голоса. Конституция была одобрена народом на плебисците(около 3 миллионов голосов против 1,5 тысяч). Позже Наполеон провёл через сенат декрет о пожизненности своих полномочий, а затем провозгласил себя императором французов.

В момент прихода Наполеона к власти Франция находилась в состоянии войны с Австрией и Англией. Новый итальянский поход Бонапарта напоминал первый. Перейдя через Альпы, французская армия неожиданно появилась в Северной Италии, восторженно встречаемая местным населением. Решающей стала победа в битве при Маренго (1800). Угроза французским границам была ликвидирована.

1.5 Внутренняя политика Наполеона

Став полноправным диктатором, Наполеон в корне изменил государственное устройство страны. Внутренняя политика Наполеона состояла в укреплении его личной власти как гарантии сохранения результатов революции: гражданских прав, прав собственности на землю крестьян, а также тех, кто купил во время революции национальные имущества, то есть конфискованные земли эмигрантов и церкви. Обеспечить все эти завоевания должен был Гражданский кодекс, вошедший в историю как кодекс Наполеона. Наполеон провёл административную реформу, учредив институт подотчетных правительству префектов департаментов и отец Наполеона округов. В города и деревни назначались мэры.

Был учреждён государственный Французский банк для хранения золотого запаса и эмиссии бумажных денег. До 1936 года в систему управления Французским банком, созданную Наполеоном, не вносилось серьёзных изменений: управляющий и его заместители назначались правительством, а решения принимались совместно с 15 членами правления из акционеров — так гарантировался баланс между интересами общественными и частными. 28 марта 1803 года были ликвидированы бумажные деньги: денежной единицей становится франк, равный пятиграммовой серебряной монете и поделенный на 100 сантимов. Для централизации системы сбора налогов были созданы Управление прямого налогообложения и Дирекция сведённого налогообложения (косвенных налогов). Приняв государство с плачевным финансовым состоянием, Наполеон ввёл жёсткую экономию во всех сферах. Нормальное функционирование финансовой системы было обеспечено созданием двух противостоящих друг другу и в то же время сотрудничающих министерств: финансов и казначейства. Их возглавляли выдающиеся финансисты того времени Годен и Молльен. Министр финансов отвечал за поступления в бюджет, министр казначейства давал подробный отчёт о расходовании средств, его деятельность проверялась Счётной палатой из 100 государственных служащих. Она контролировала расходы государства, но не выносила суждения об их целесообразности.

Административные и правовые нововведения Наполеона заложили основу современного государства, многие из них действуют и по сей день. Именно тогда была создана система средних школ — лицеев и высшие учебные заведения — Нормальная и Политехническая школы, до сих пор остающиеся самыми престижными во Франции. Прекрасно сознавая важность воздействия на общественное мнение, Наполеон закрыл 60 из 73 парижских газет, а остальные поставил под контроль правительства. Была создана мощная полиция и разветвлённая тайная служба. Наполеон заключил конкордат с Папой Римским. Рим признавал новую французскую власть, а католицизм объявлялся религией большинства французов. При этом свобода вероисповедания сохранялась. Назначение епископов и деятельность церкви ставились в зависимость от правительства.

Эти и другие меры заставили противников Наполеона объявить его предателем Революции, хотя он считал себя верным продолжателем её идей. Он сумел закрепить основные революционные завоевания (право на собственность, равенство перед законом, равенство возможностей), покончив с революционной анархией.

1.5.1 Военные кампании Наполеона и битвы, их характеризующие

Общая характеристика проблемы.

Наполеоновские войны 1796—1815 гг., несомненно, изменили лицо Европы, однако их значение противоречиво. Вклад этих войн в изменение Европы можно видеть, по крайней мере, в трёх аспектах.

Во-первых, французские солдаты на своих штыках несли идеи свободы народам Европы. Иными словами, войны Наполеона окончательно сокрушили феодальный строй в Европе, прежде всего в её главных державах того времени — в Австрии и Пруссии. Однако, принеся с собой свободу народам Европы, Наполеон в скором времени сам стал в глазах этих народов «деспотом», что породило мощное национально-освободительное движение на континенте (прежде всего в Германии и Испании). Не говоря уж о том, что завоевания Наполеона приводили к разграблению покорённых народов, к мародёрству и насилию, чинимым французскими войсками, что если и не поощрялось, то уж точно не запрещалось.

Во-вторых, начав свои войны в Европе, Наполеон стремился установить всеевропейское господство Франции, что не могло не нарушить баланс сил на континенте. А за сохранение этого баланса традиционно ратовала Великобритания. В таких условиях конфликт наполеоновской Франции с «владычицей морей» был неизбежен.

В-третьих, если поначалу вомйны были выгодны различным слоям населения, то в дальнейшем «налог кровью» становился для народа всё более обременительным (к концу эпохи Наполеона во Франции почти не осталось взрослых мужчин, способных воевать). И это стало одной из причин краха империи в 1814 году.

1.5.2 Экономическая политика, войны и континентальная блокада

Экономическая политика состояла в обеспечении первенства французской промышленной и финансовой буржуазии на европейском рынке. Этому мешал английский капитал, преобладание которого обусловливалось уже происшедшей в Англии индустриальной революцией. Англия одну за другой сколачивала коалиции против Франции, стараясь привлечь на свою сторону крупнейшие европейские державы — в первую очередь Австрию и Россию. Она финансировала ведение военных действий на континенте. Наполеон планировал непосредственную высадку на Британские острова, но на море Англия была сильнее (при Трафальгаре французский флот был уничтожен английским, которым командовал адмирал Нельсон.

Однако месяц спустя под Аустерлицем (ныне Славков-у-Брна, Чехия) Наполеон нанёс сокрушительный удар объединенным австрийским и русским войскам. Испугавшись роста влияния Франции, против неё выступила Пруссия, но была быстро побеждена, французские войска вошли в Берлин. Русские войска нанесли большой урон французской армии в битве при Эйлау, но потерпели поражение при Фридланде. В результате войны в состав Франции вошли территории Бельгии, Голландии, Северной Германии, части Италии. На остальной части Италии, в центре Европы, в Испании были созданы зависимые от Наполеона королевства, где правили члены его семьи. Территориально чрезвычайно урезанные Пруссия и Австрия были вынуждены заключить с Францией союз. Это сделала также и Россия -Тильзитский мир.

В 1807 году по случаю ратификации Тильзитского мира Наполеон I и Александр I обменялись высшими наградами своих государств: Наполеон был награждён высшей наградой Российской империи — орденом Святого апостола Андрея Первозванного, а Александр — орденом Почётного Легиона. В ходе тильзитских переговоров со стороны императора Российской империи Александра I были предприняты огромные усилия в ущерб интересам России (присоединение к континентальной блокаде и признание всех завоёванных Наполеоном территорий в Европе) для сохранения Пруссии как независимого государства, но урезанного в территории.

Одержав победу, Наполеон подписал декрет о континентальной блокаде. Отныне Франция и все её союзники прекращали торговые сношения с Англией. Европа была основным рынком сбыта английских товаров, а также колониальных, ввозимых в основном Англией, крупнейшей морской державой. Континентальная блокада нанесла ущерб английской экономике: спустя год с небольшим Англия переживала кризис в производстве шерсти, текстильной промышленности; произошло падение фунта стерлингов. Однако блокада ударила и по континенту. Французская промышленность не в состоянии была заменить на европейском рынке английскую. Нарушение торговых связей с английскими колониями привело в упадок и французские портовые города: Ла-Рошель, Марсель и др. Население (и сам император как заядлый любитель кофе) страдало от недостатка привычных колониальных товаров: кофе, сахара, чая… В то же время Наполеон установил огромную премию в миллион франков, изобретателю технологии получения сахара из свеклы, что подтолкнуло исследования учёных в данной области и привело к появлению в Европе дешёвого свекольного сахара.

1.5.3 Кризис и падение Империи (1812—1815)

Политика Наполеона в первые годы его правления пользовалась поддержкой населения — не только собственников, но и малоимущих (рабочих, батраков). Дело в том, что оживление в экономике вызвало рост зарплаты, чему способствовали и постоянные наборы в армию. Наполеон выглядел спасителем отечества, войны вызывали национальный подъём, а победы — чувство гордости. Ведь Наполеон Бонапарт был человеком революции, а окружающие его маршалы, блестящие военачальники, происходили подчас из самых низов. Но постепенно народ начинал уставать от войны, длившейся уже около 20 лет. Наборы в армию стали вызывать недовольство. К тому же в 1810 году вновь разразился экономический кризис. Войны на просторах Европы теряли смысл, затраты на них стали раздражать буржуазию. Безопасности Франции, казалось, ничто не угрожало, а во внешней политике всё большую роль играло стремление императора укрепить и обеспечить интересы династии, не допустив, в случае своей смерти, как анархии, так и реставрации Бурбонов. Во имя этих интересов Наполеон развёлся с первой женой Жозефиной, от которой не имел детей, и в 1808 году просил через Талейрана у российского императора Александра I руки его сестры великой княжны Екатерины Павловны, но предложение это император отклонил. В 1810 году Наполеон также получил отказ в браке с другой сестрой Александра I, 14-летней великой княжной Анной Павловной(впоследствии королевой Нидерландов). В 1810 Наполеон наконец женился на дочери австрийского императора Марии-Луизе. Наследник родился, но австрийский брак императора был крайне непопулярен во Франции.

Союзники Наполеона, принявшие континентальную блокаду вопреки своим интересам, не стремились строго её соблюдать. Росла напряжённость между ними и Францией. Всё более очевидными становились противоречия между Францией и Россией. Патриотические движения ширились в Германии, в Испании не угасала герилья. Разорвав отношения с Александром I, Наполеон решился на войну с Россией. Русская кампания 1812 стала началом конца Империи. Огромная разноплеменная армия Наполеона не несла в себе прежнего революционного духа, вдали от родины на полях России она быстро таяла и, наконец, перестала существовать. По мере движения русской армии на запад антинаполеоновская коалиция росла. Против наспех собранной новой французской армии в «Битве народов» под Лейпцигом выступили русские, австрийские, прусские и шведские войска (16 — 19 октября 1813). Наполеон потерпел поражение и после вступления союзников в Париж отрёкся от престола. В ночь с 12 на 13 апреля 1814 года в Фонтенбло, переживая поражение, оставленный своим двором (рядом с ним были только несколько слуг, врач и генерал Коленкур), Наполеон решил покончить с собой. Он принял яд, который всегда носил при себе после битвы под Малоярославцем, когда только чудом не попал в плен. Но яд разложился от долгого хранения, Наполеон выжил. По решению союзных монархов он получил во владение небольшой остров Эльба в Средиземном море. 20 апреля 1814 года Наполеон покинул Фонтенбло и отправился в ссылку.

Было объявлено перемирие. Во Францию вернулись Бурбоны и эмигранты, стремившиеся к возврату своих имуществ и привилегий («Они ничему не научились и ничего не забыли»- слова из письма (1796) французского адмирала де Пана к известному журналисту времен Великой французской революции Малле дю Пану). Это вызвало недовольство и страх во французском обществе и в армии. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, Наполеон бежал с Эльбы 26 февраля 1815 года и, встречаемый восторженными криками толпы, без помех возвратился в Париж 20 марта. Война возобновилась, но Франция уже не в силах была нести её бремя. «Сто дней» завершились окончательным поражением Наполеона около бельгийской деревни Ватерлоо. Он был вынужден уехать из Франции и, понадеявшись на благородство правительства Великобритании, добровольно прибыл на английский военный корабль «Беллерофон» в порту Плимута, рассчитывая получить политическое убежище у своих давних врагов — англичан. Но английский кабинет министров рассудил иначе: Наполеон стал пленником англичан и под предводительством британского адмирала Джорджа Эльфинстона Кейта был отправлен на далёкий остров Святой Елены в Атлантическом океане. Там в посёлке Лонгвуд Наполеон провёл последние шесть лет жизни. Узнав об этом решении, он сказал: «Это хуже, чем железная клетка Тамерлана! Я предпочёл бы, чтобы меня выдали Бурбонам… Я отдался под защиту ваших законов. Правительство попирает священные обычаи гостеприимства… Это равносильно подписанию смертного приговора!» Англичане выбрали Святую Елену из-за её удалённости от Европы, опасаясь повторного побега императора из ссылки. На воссоединение с Марией-Луизой и сыном у Наполеона не было надежды: ещё в пору его ссылки на Эльбе жена, находясь под влиянием своего отца, отказалась приехать к нему.

2. Смерть Наполеона

Состояние здоровья Наполеона неуклонно ухудшалось. С 1819 года он болел всё чаще. Наполеон часто жаловался на боль в правом боку, у него опухали ноги. Его лечащий врач Франсуа Антоммарчи ставил диагноз «гепатит». Наполеон подозревал, что это рак — болезнь, от которой умер его отец. В марте 1821 года состояние Наполеона ухудшилось настолько, что он уже не сомневался в близкой смерти. 13 апреля 1821 года Наполеон продиктовал своё завещание. Он уже не мог двигаться без посторонней помощи, боли стали резкими и мучительными. Наполеон Бонапарт умер в субботу, 5 мая 1821 года, в 17 часов 49 минут. Он был похоронен недалеко от Лонгвуда в местности, носящей название «Долина герани».

В 1840 году Луи-Филипп, уступив давлению бонапартистов, послал на Святую Елену делегацию во главе с принцем Жуанвильским для выполнения последней воли Наполеона — быть похороненным во Франции. Останки Наполеона были перевезены на фрегате «Belle Poule» под командованием капитана Шарне во Францию и захоронены в Доме инвалидов в Париже.

Материал для изготовления установленного здесь памятника, изваянного из карельского порфира, был подарен французскому правительству императором Николаем I.

Есть версия, что Наполеон был отравлен. Однако авторы книги «Химия в криминалистике» Л. Лейстнер и П. Буйташ пишут, что «повышенное содержание мышьяка в волосах все ещё не дает основания безоговорочно утверждать факт умышленного отравления, потому что такие же данные могли быть получены, если бы Наполеон систематически использовал лекарства, в состав которых входит мышьяк». Недавние исследования волос Наполеона показали интересные результаты. Учёные исследовали волосы не только периода последней ссылки, но и волосы 1814 года и даже 1804, когда его короновали. Исследования показали многократное превышение дозы мышьяка во всех образцах. Это даёт повод сомневаться, что Наполеона отравили.

Литература

2. Бен Вейдер, Дэвид Хэпгуд. Кто убил Наполеона? М.: Международные отношения, 1992.

3. Бен Вейдер. Блистательный Бонапарт. М.: Международные отношения, 1992.

4. Бен Вейдер, Мишель Франчески Наполеон под прицелом старых монархий. — М.: «Вече», 2009. — 256 с. — ISBN 978-5-9533-2653-7.

5. Бонапарт Н. О военном искусстве. Избранные произведения. ISBN 5-699-03899-X.

6. Наполеон Бонапарт «Ужин в Бокере».

7. Брандыс М. Мария Валевская // Исторические повести. М.: Прогресс, 1974.

9. Волгин И.Л., Наринский М. М., Диалог о Достоевском, Наполеоне и наполеоновском мифе // Метаморфозы Европы. М., 1993, с. 127—164.

10. Галло Макс Наполеон. — М.: «Захаров», 2009. — 704+784 с. — ISBN 978-5-8159-0845-1.

11. Гораций Верне «История Наполеона».

12. Делдерфилд Р. Закат империи. — М.: АСТ, 2002.

13. Дюма, Александр «Наполеон».

14. Зотов Алексей Из серии соперники Наполеона. Забытый Моро, Спб., «ЗНАК», 2009.

15. Кронин Винсент Наполеон. — М.: «Захаров», 2008. — 576 с. — ISBN 978-5-8159-0728-7.

16. Лас Каз Максимы и мысли узника Святой Елены.

17. Левицкий Н. А. Воениздат, 1938, 280 с.

18. Манфред А. З. Наполеон Бонапарт. — М.: Мысль, 1989.

19. Маркхем, Дэвид Наполеон Бонапарт для «чайников» isbn = 978-5-8459-1418-7.

20. Мартино Ж. «Повседневная жизнь на острове Святой Елены при Наполеоне.» — М.: АСТ, 2002.

21. Мухлаева И. «Наполеон. Несколько сакраментальных вопросов».

22. Никонов А.П.. Наполеон. Попытка №2. — СПб.: Питер, 2010. — 376 с. — ISBN 978-5-4237-0004-1.

24. Пименова Э. К. «Наполеон».

25. Понасенков Е. Правда о войне 1812 года — М.: Рейтаръ, 2004. — 408 стр.

26. Эдвард Радзинский. Наполеон. Жизнь после смерти. — М.: АСТ, 2007. — 575 с. — ISBN 978-5-17-046161-5.

27. Рустам Раза «Моя жизнь рядом с Наполеоном».

28. Саундерс Э. 100 дней Наполеона. — М.: АСТ, 2002.

29. Стендаль «Жизнь Наполеона».

30. Сьюард Десмонд. Семья Наполеона. — Смоленск: Русич, 1995. — 216 с. — (Тирания).

31. Тарле Е.В. Наполеон.

32. Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию.

33. Тюлар Ж. Наполеон, или Миф о «спасителе». — М.: Молодая гвардия (издательство), 1-е изд., 1996 — 2-е изд., 1997 — 3-е изд., 2009 — Пер. с фр.

34. Филатова Ю. «Основные аспекты внутренней политики Наполеона».

35. Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. — М.: Центрополиграф, 1999.

36. Чандлер Д. (под ред. А. Зотова) Ватерлоо. Последняя кампания Наполеона.— СПб.: Знак, 2004.

Размещено на Allbest.ru

Наполеон – беглец из России: Какими были последние дни Великой армии глазами французов

Про отступление армии Наполеона из России, которое закончилось её полным уничтожением, сказано и написано уже очень много. Битва под Красным, сокрушительная для Великой армии переправа через Березину, стычки с русскими казаками из авангардных частей атамана Матвея Платова, голод, десятки тысяч погибших от холода, факты каннибализма во французской армии — всё это было в действительности.

О многом мы знаем и от партизанов Дениса Давыдова, которые в декабре 1812 года рассказывали, что передвигаться им приходилось буквально по телам погибших французских солдат и офицеров. Картина была воистину ужасающая — многие французы грелись у костров на биваках и больше оттуда не вставали. Сотнями и даже тысячами они замерзали в деревенских избах в тщетных попытках согреться и найти приют.

Когда Великая армия из оставшихся после Москвы 110 тысяч человек сократилась до 29 тысяч, Наполеон доехал с ней до Сморгони, где бросил её, оставив на попечительство маршала Нея. В одной повозке с Наполеоном из армии бежал его личный адъютант, обер-шталмейстер, бывший посол Франции в России граф Арман де Коленкур.

После окончания войны и заключения Наполеона на острове Святой Елены Коленкур написал мемуары о походе в Россию. Походе, от которого сам Коленкур, знавший Россию и находившийся в хороших отношениях с Александром I, тщетно пытался отговорить своего императора ещё весной 1812 года. Мемуары Коленкура считаются одним из достаточно достоверных источников о походе Наполеона в Россию. И тем ценнее записи генерала, сделанные им, когда Наполеон бежал от армии в Париж с ним вдвоём, вынужденный выдавать себя за помощника знатного господина, которого изображал из себя адъютант.

Фото: Scherl / Globallookpress

Арман де Коленкур

Для пояснения того, почему мы обращаемся к мемуарам Коленкура, стоит немного рассказать о его личности и карьере. Коленкур происходил из знатного французского семейства Лузиньянов и к моменту Великой французской революции уже сделал неплохую военную карьеру офицера. В период Директории, кстати, неоднократно попадал под подозрения из-за дворянского происхождения.

После «переворота 18 брюмера» в 1799 году, когда на трон взошёл Наполеон, продолжил карьеру военного, принял участие в Войне второй коалиции, а в 1801 году по протекции друга семьи, министра иностранных дел Франции Талейрана, впервые был послан в Санкт-Петербург, чтобы передать только что взошедшему на российский трон Александру I поздравление от Наполеона.

В 1802 году Коленкур был назначен одним из адъютантов Наполеона, а в 1804 году — обер-шталмейстером императора. В этой должности он отвечал за этикет при дворе Наполеона, за его личные конюшни и службы связи.

3 ноября 1807 года Коленкур был назначен послом Франции в России и переехал в Петербург. При этом Наполеон запретил ему жениться на возлюбленной — для церемонии бракосочетания согласие императора было необходимо. Жениться на своей избраннице Коленкур смог только после низложения Наполеона.

В Петербурге Коленкур был хорошо принят при дворе Александра I, между ними завязались непринуждённые и дружеские отношения, которые впоследствии сначала подпортят жизнь Коленкуру, а затем спасут её. 25 сентября 1808 года Коленкур был награждён орденом Святого Андрея Первозванного.

С 1810 года Наполеон начал упрекать Россию в нарушении торговой блокады Англии, заявляя, что русские продолжают принимать английские корабли в Архангельске. Коленкур тогда пытался помирить императоров. В мемуарах он пишет, что неоднократно говорил Наполеону, что нецелесообразно портить отношения с Россией, о хорошем отношении Александра I. Однако размолвка продолжилась.

Отступление «Великой армии» Наполеона из России. Фото: mil.ru

Начало катастрофы французов

В мемуарах Коленкура содержатся подробные записи о его беседах с Наполеоном по поводу похода в Россию. Если верить им, то Бонапарт не стремился покорить Российскую Империю (тем более что это было невозможно), но хотел навязать Александру I такие условия мира, которые были бы выгодны Франции, но не выгодны России. Главной же целью тут был удар по самому заклятому врагу Парижа, как полагал Наполеон, — по Англии.

Тем не менее во время похода в Россию Коленкур то и дело говорил своему императору о бесперспективности похода в Россию. Если верить его словам, то аргументов было очень много. Основной — Франции выгодно объединиться с Россией против Англии, а не воевать с обеими государствами. Этими речами обер-шталмейстер вызывал раздражение Наполеона. Одна из самых серьёзных их ссор произошла накануне Бородинского сражения, в котором на флешах Раевского погиб старший брат адъютанта, генерал Огюст де Коленкур. На следующий после сражения день Наполеон нарочно не выразил своему адъютанту никаких соболезнований.

После отступления из Москвы Коленкур стал летописцем крушения французской армии. Он отдавал должное полководческому таланту Кутузова и неоднократно отмечал, что Наполеон на самом деле очень долго ничего не знал о маневрах русской армии после того, как она перекрыла ему дорогу на Калугу, где французы могли рассчитывать на пополнение провианта. Вместо этого русская армия вынудила их уходить по старой Смоленской дороге, разорённой ещё во время нашествия на Россию.

Фото: Globallookpress

Интересно, что когда нам рисуют образ сокрушённого Наполеона, теряющего свою армию во время отступления, то представляют французского императора не совсем корректно. Он совершенно не чувствовал себя побеждённым, напротив, он полагал расположиться на зимние квартиры в Смоленске, собрать армию в кулак и на следующий год вновь атаковать. Как пишет Коленкур, предупреждавший Наполеона о морозах, тот поначалу наотрез отказывался в них верить. Под Вязьмой он писал:

Император никак не мог понять тактики Кутузова, оставлявшего нас в полном спокойствии. Погода была хорошая. Император опять несколько раз говорил, что «осень в России такая же, как в Фонтенбло»; по сегодняшней погоде он судил о том, какою она будет через 10-15 дней, и говорил князю Невшательскому, что «это — такая погода, какая бывает в Фонтенбло в день св. Губерта (3 ноября), и сказками о русской зиме можно запугать только детей».

Но к 7 ноября погода становилась всё более холодной, армия Наполеона растянулась и продолжала всё более жестоко страдать уже не только от голода, но и от холода. Армия начинала гибнуть.

Однако зрелище, которое представляла собою дорога начиная от Михайловки, было ужасным; многочисленные трупы наших эвакуированных раненых лежали на дороге; большинство из них погибли от холода или голода или же были покинуты теми, кому была поручена их перевозка. Наряду с этим дорога кишела отставшими,

— пишет Коленкур.

«Почти все шли пешком; император, который ехал в своём экипаже вместе с князем Невшательским вслед за гвардией, два-три раза в день выходил из экипажа и, по общему примеру, в течение некоторого времени шёл пешком, опираясь то на плечо князя, то на моё плечо или на кого-нибудь из своих адъютантов. Дорога и придорожная полоса с обеих сторон были усеяны трупами раненых, погибших от голода, холода и нужды. Даже на поле битвы никогда нельзя было видеть таких ужасов», — написал адъютант на следующий день, 8 ноября.

Коленкур пишет, что в Смоленске продовольствия для армии почти не оказалось, однако Наполеон с решимостью фанатика всё ещё верил в то, что армию можно реорганизовать. По мнению адъютанта, именно эта страсть заставляла Наполеона тащить за армией слишком много орудий и обозов, для чего уже не хватало лошадей.

Увы! Император строил себе иллюзии, и его заблуждение вело нас к гибели,

— отметил он.

«Я найду подкрепления на каждом шагу, — говорил он, — тогда как Кутузов будет ослаблять свои силы переходами и будет отдаляться от своих резервов. Он остаётся в стране, которую мы истощили. Для нас имеются склады, а русские будут умирать от голода. Увы, злосчастный рок преследовал нас и готовил для императора новые испытания: он с такой уверенностью говорил о складах, которые считал якорем спасения для армии, а на следующий день, то есть 16 ноября, они, как мы это вскоре узнали, попали в руки неприятеля», — писал Коленкур.

Крушение армии Наполеона

В битве при Красном русская армия не нанесла окончательного поражения Наполеону, однако потери его были ужасны: 6-13 тысяч убитых, 26 тысяч пленных и 228 орудий. Под Красным серьёзное поражение потерпел корпус французского генерала Евгения Богарне. Из 6 тысяч человек он лишился 2 тысяч только пленными, тогда как потери русской армии в этой стычке составили 800 человек.

Памятник М.И. Кутузову. Фото: Nikolay Orlov / Globallookpress

Также был разгромлен и корпус генерала Нея, насчитывавший 7-8 тысяч человек. После стычки с корпусом Милорадовича Ней отступил в лес, откуда после предложения капитуляции вышли и сдались в плен 6 тысяч французов. Сам Ней с остатками своего соединения перешёл Днепр, потеряв наибольшее число солдат в полыньях. В Оршу, куда к тому моменту дошёл Наполеон, Ней привёл 600-800 человек, то есть в 10 раз меньше, чем имел. Его корпус перестал существовать.

Коленкур умалчивает о потерях Нея. В мемуарах он признаёт, что Милорадович предложил Нею сдаться в плен, однако тот не согласился и перешёл Днепр, «потеряв мало людей». «Русским достались лишь наши орудия со сломанными замками», — написал он.

Тем не менее, Наполеон вынужден был уходить дальше и настоящей катастрофой его армии стала переправа через Березину. Известно, что само слово «березина» с тех пор вошло во французских обиход в значении «полная катастрофа». После прохода войск по переправам было отдано разрешение перейти реку остальным частям, в том числе, гражданским. Вот как описывает это Коленкур:

Как только было решено отступать, берег возле Веселова мгновенно превратился в арену неописуемого ужаса, отчаяния и гибели, особенно когда повторные атаки русских против последних оставшихся там корпусов прижали толпу некомбаттантов к реке. Все устремились на мосты, и они не замедлили рухнуть — скорее от беспорядка, чем от тяжести. Французы на другом берегу были горестными свидетелями этих сцен ужаса и жестокости, не будучи в состоянии прийти на помощь. Мы потеряли тогда 10 тысяч человек.

При этом он умалчивает о том, что часть переправ Наполеон приказал поджечь, просто наплевав на всех, кто ещё не успел переправиться.

До сражения при Березине у Наполеона было 40-45 тысяч человек. Потери французов оцениваются в 21 тысячу, при этом ещё 10 тысяч были взяты в плен как отставшие. Кутузов в донесении Александру I оценил потери Наполеона в 29 тысяч человек. В целом считается, что Наполеон потерял на Березине 35 тысяч человек. Многие из них замёрзли и утонули. Такова была судьба и инженерного корпуса, который наводил переправы в ледяной воде. Не менее половины погибли и в результате многочисленных стычек в момент переправы.

К этому моменту Минск, куда прибыл обильный обоз из Франции, уже был взят румынской армией Чичагова. Припасы для французской армии достались России. Наполеон понял, что только стремительное отступление может обезопасить его от удара в тыл армией Кутузова одновременно с вероятной встречей с Чичаговым.

В Сморгони Наполеон принимает решение покинуть армию, поручив её Нею. Император берёт с собой лишь Коленкура, чтобы вдвоём с ним пересечь Польшу, Австрию и добраться до Парижа. Даже тогда Бонапарт не считал себя побеждённым, полагая, что соберёт новую армию и снова двинется на неукротимую Россию.

В Вильно, — говорил он, — имеются хорошие продовольственные запасы, и там всё снова придёт в порядок. В Вильно больше средств, чем нужно, чтобы дать отпор неприятелю; так как русские изнурены не меньше нас и страдают от холода, как и мы, то они перейдут па зимние квартиры. Появляться будут только казаки,

— приводит слова наполеона Коленкур.

Поначалу император планировал сделать ставку на Польшу:

«Наши бедствия, — сказал он, — произведут во Франции большую сенсацию, но мой приезд уравновесит неприятные результаты этой сенсации. Он рассчитывал воспользоваться своим проездом через Варшаву, чтобы наэлектризовать поляков. Если они хотят быть нацией, — говорил он, — то они все поголовно поднимутся против своих врагов. Тогда я вооружусь, чтобы защитить их. Я смогу затем сделать Австрии те уступки, которых она так желает, и мы провозгласим тогда восстановление Польши. Австрия более заинтересована в этом, чем я, потому что она находится ближе, чем я, к русскому исполину. Если же поляки не выполнят своего долга, то для Франции и для всего мира вопрос упрощается, так как тогда легко будет заключить мир с Россией».

Коленкур также описал сани, в которых он проезжал с Наполеоном по Польше:

Это был старый ящик когда-то красного цвета, который поставили на полозья; он имел четыре окна, или, точнее, четыре оконных стекла, вставленных в источенные червями, очень плохо задвигавшиеся рамы. Эта развалина, на три четверти сгнившая, разъезжалась по всем швам и свободно пропускала ветер и снег; мне приходилось каждую секунду очищать наше помещение от снега, чтобы не промокнуть, когда он растает на наших сиденьях.

Фото: BAO / Globallookpress

Во время поездки Наполеон не очень много говорил с Коленкуром о России. Он считал, что её принуждение к миру — решённое дело кампании следующего года, когда Великая армия возродится и к ней вновь примкнут её союзники. Наполеон также был уверен, что поляки не дадут русским казакам перейти Неман. На это Коленкур замечал, что союзники вовсе не так верны, как видится Наполеону, и что все опасаются не «русского исполина», а как раз самого Наполеона, представители которого притесняют подданых в покорённых государствах. Наполеон возражал на это, что он «не завоёвывал эти страны», а «управляет ими как департаментами Франции». Он изумлённо спрашивал: «Чего же им ещё надо?».

НАПОЛЕОН

Наполеон в романе — антипод Кутузова. Писатель, выступая против культа императора Франции, видит в нем агрессора, вероломно напавшего на Россию, честолюбца, для которого «все, что было вне его, не имело никакого значения, потому что все в мире, как ему казалось, зависело только от его воли». Не случайно любимое слово персонажа — «я». Вся деятельность Наполеона — это попытка заставить народы жить по его собственному произволу, направлять историю по собственному желанию. Писатель иронизирует: «Он был подобен ребенку, который, держась за тесемочки, привязанные внутри кареты, воображает, что он правит». Толстой подчеркивает его самовлюбленность, индивидуализм. Достаточно вспомнить переправу полка уланов через Вилию, когда Наполеон равнодушно смотрит на бессмысленно гибнущих людей. В сценах приема Балашова и Боссе писатель показывает самомнение, позерство персонажа, отсутствие в нем той простоты и естественности, которые отличали Кутузова. Характерен эпизод, когда, стоя на Поклонной горе и любуясь видом поверженной Москвы, Наполеон мысленно репетирует речь для жителей. Толстой принижает Наполеона, подчеркивая его физические недостатки: круглый живот, короткие ноги, толстые плечи, дрожание левой ноги — и показывая, что перед нами обычный заурядный человек, а не полубог. А разве можно забыть бегство французов из России, когда Наполеон бежит впереди своей армии, не думая о ее судьбе, то есть совершает поступок, которого «стыдится каждый ребенок».

ПОРТРЕТ:

«Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах».

«на лице Наполеона была неприятно-притворная улыбка», «человек в сером сюртуке, очень желавший, чтоб ему говорили «ваше величество», «— Дрожание моей левой икры есть великий признак, — говорил Наполеон впоследствии» Особенно резко обозначена такая его черта как позерство. Наполеон ведет себя как актер на сцене. Перед портретом сына он «сделал вид задумчивой нежности», и это происходит чуть ли не на глазах всей армии. Он ведет себя как человек, понимающий, что все его слова, жесты — это история. С его лица не сходит «выражение милостивого и величественного императорского приветствия».

ОТНОШЕНИЕ К ВОЙНЕ:

Для него война — путь возвышения его самого, его солдат, его страны: «любовь и привычка французского императора к войне». В продолжение всей Аустерлицкой кампании Наполеон показан в своих воинских успехах полководцем, прекрасно разбирающимся в боевой обстановке. Он быстро понял хитрость Кутузова, предложившего перемирие под Шенграбеном , и досадную ошибку Мюрата, согласившегося начать переговоры о мире. Перед Аустерлицем Наполеон тонко перехитрил русского парламентера, внушив ему ложную мысль о своей боязни генерального сражения, что потом обеспечило ему выигрыш сражения. При описании переправы французов через Неман Толстой считает нужным упомянуть, что овации надоедали Наполеону, когда он предавался военным заботам. Наполеон во всех своих действиях руководствуется стремлением к личной славе и безграничной власти.

ОТНОШЕНИЕ К СОЛДАТАМ:

Солдаты для Наполеона – пешки в большой шахматной игре. “Крики и огни в неприятельской армии происходили от того, что в то время, как по войскам читали приказ Наполеона, сам император верхом объезжал свои бивуаки. Солдаты, увидав императора, зажигали пуки соломы и с криками “vive l’Empereur” бежали за ним”Он всюду хочет видеть знаки почитания его особы, подчиняя этому весь порядок своей повседневной жизни. Он равнодушен к потерям в своей армии, поэтому стратегию и тактику сражений подчиняет победе. С чувством удовлетворения объезжает он поле битвы ( Аустерлицкое сражение) , самодовольно оглядывая тела убитых и раненых. Честолюбие делает его жестоким и бесчувственным к страданиям людей

ПУТИ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ:

«не мог отречься от своих поступков, восхваляемых половиной света, и потому должен был отречься от правды, добра и всего человеческого».Для Наполеона человеческая жизнь не представляет никакой ценности ( эпизод переправы наполеоновской армии через Неман, когда, спеша выполнить приказ императора – найти брод, многие из польских улан стали тонуть. Видя бессмысленную гибель своих людей, Наполеон не предпринимает никакой попытки остановить это безумие. Он спокойно прохаживается по берегу, изредка взглядывая на улан, развлекавших его внимание. Необыкновенным цинизмом веет от его высказывания накануне Бородинского сражения, которое должно было стоить жизни сотни тысяч людей: «Шахматы расставлены, игра начнется завтра».

ВЫВОД:

1. Развенчивая Наполеона, Толстой обличает и наполеоновское начало в людях.

2. Кутузов и Наполеон — два полюса романа: Кутузов воплощает народную мудрость и представляет коллективное начало, волю народа, Наполеон — выразитель самовлюбленности и индивидуализма.

3. Величие Кутузова-полководца Толстой , прежде всего, видит в единстве его духа с духом народа и армии, и в том, что герой воплощает в себе черты русского национального характера. В создании образа старого фельдмаршала Толстой, несомненно, принял во внимание пушкинскую характеристику: “Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую он так чудно оправдал!”

4. Кутузов и Наполеон показаны с бытовыми чертами как люди, но вместе с тем иначе, чем все остальные герои романа. Они что-то большее, чем просто «персонажи», фигуры более обобщенные, олицетворяющие те мировые силы, о конфликте которых рассказано в «Войне и мире». Эта антитеза помогает раскрыть «мысль народную» как основную идею романа-эпопеи «Война и мир».

5. «Источник… необычайной силы прозрения в смысле совершающихся событий лежал в том народном чувстве, которое он (Кутузов) носил в себе во всей чистоте и силе его.