План раздела Украины

РАЗДЕЛ УКРАИНЫ — ПОРА ПРИСТУПИТЬ К ПЛАНУ «Б»

Оригинал взят у theallexbekk в


РАЗДЕЛ УКРАИНЫ —
ПОРА ПРИСТУПИТЬ К ПЛАНУ «Б»

Раздел Украины неизбежен в среднесрочной перспективе подобно тому, как был неизбежен раздел Речи Посполитой в XVIII веке.
Если мы рассмотрим исторический пример Речи Посполитой, то увидим, что современной Польше уже было не суждено собрать в своём составе её прежние части, несмотря на то, что попытки делались в 1919–1939 годах. Такова судьба полиэтничных государств на геополитических разломах.
Украина сегодня, как когда-то Речь Посполитая, оказалась на разломе между основными силами Восточной и Западной Европы. Продолжая параллели с Речью Посполитой, можно сказать, что Украина является отчасти её наследником и продуктом, создана под влиянием польских имперских стратегий разделения западных и восточных русских и создания украинской нации.
Так же, как и в Речи Посполитой, на Украине ключевым является олигархический строй и интересы магнатов, которые всегда выше государственных, даже если приходится жертвовать целостностью государства.
Подобно тому, как во втором разделе Речи Посполитой в 1792–93 годах ключевую роль сыграли польские магнаты Потоцкие, Браницкие, Коссовские, недовольные принятой тогда новой польской национально-демократической конституцией, и обратившиеся за помощью к России, так и в образовании ДНР и ЛНР весной 2014 года важнейшую роль сыграли олигархи Ахметов и Ефремов, «не препятствовавшие» проведению референдумов о самостоятельности республик и мягкой передаче власти. В 1790-е годы, блок магнатов, выступавших за раздел Польши, кстати, назывался «конфередератами»; Украины в этом можно видеть аналогию с её будущей конфедерализацией.
Истинной причиной раздела была политэтничность восточноевропейских государств. Под политэтничностью страны, резко повышающей риск раздела, я имею в виду наличие двух или нескольких крупных этнических ядер, а не пресловутую многонациональность, под которой в действительности, понимается всего лишь наличие малых нацменьшинств и диаспор.
Поэтому, кстати, сегодня у Российской Федерации риска раздела, в действительности, нет, так как в ней 90% — русские. А у Украины риск раздела очень высок, так как внутри неё, как минимум, два крупных этнических ядра, русское и украинское. В Речи Посполитой перед её кончиной, помимо западнорусского, украинско-белорусского ядра, было и литовское ядро, которое также ущемлялось в правах.
Раздел пережили многие восточноевропейские государства после Речи Посполитой — Австро-Венгрия, Югославия, Чехословакия. В какой-то мере произошёл даже раздел Финляндии, лишившейся Карелии. В разделах нет ничего фатального, все государства прошли через них. Это логика большой геополитики.
Риск раздела был и у СССР. Он, как известно, реализовался в 1991 году в результате антирусской революции в Москве. Обратного шанса воссоздания у СССР уже не существует в прежнем составе и модели устройства.
Реинтеграция евразийского пространства происходит по другой модели и напрямую зависит от внутренней интеграции русского народа. Именно русский фактор предотвратит раздел постсоветского пространства. Всё остальное — не более, чем карточные домики на песке. Из этого нужно исходить в отношении Украины и русско-украинского вопроса.
Российский политический класс должен принять для себя здравое обдуманное решение о разделе Украины именно сейчас, но реализовать решение постепенно, с полным сознанием дела.
Да, сегодня Украину нельзя разобрать и частично интегрировать немедленно из-за риска неудачной войны с Западом, поэтому раздел Украины и не произошёл во время «Русской весны» 2014 года. Юго-восток после Майдана-2 был, в принципе, готов к выходу из Украины, но самостоятельно реализовать его он, естественно, не мог, — из-за отсутствия соответствующих сил.
Россия такого решения не приняла, хотя и встала на путь раздела Украины, начав с Крыма и Донбасса. Россия в лице руководства не хотела раздела Украины, но вынуждена была пойти на него хотя бы частично. Такова логика истории.
У части российского политического класса сложилось негативное отношение к нарушению единства Украины, за этим видятся якобы какие-то особые риски. На самом деле развитие проекта единой антирусской Украины — это главный и вполне реальный риск. И мантры о «едином народе» — всего лишь прикрытие крайне неприятного факта, — создания антирусского тарана из украинской нации, жёсткого деления населения Украины на русских и нерусских, и выдавливания из страны русского меньшинства.
В действительности же страх отказа от проекта единой Украины — реликт советского прошлого, когда все альтернативные русскому проекты считались «священными коровами», которых нельзя трогать. В аспекте незыблемости ленинского устройства и шла речь об «украинском братском народе».
Вообще все русофобы против того, чтобы трогать Украину, так здесь они видят крах своей модели господства над русским народом, построенную на его разделении. Для них да, для них возврат востока Украины в русский мир — изрядный риск!
Кстати, раздел Украины по Днепру не означает отказ России от борьбы за западную часть Украины, но увеличивает шансы русского мира этой борьбе.
Реинтеграция с Россией и Евразийским союзом всей Украины, её православной западной части, возможна, как ни парадоксально, лишь путём раздела, и интеграции сначала её восточной части, и превращения Левобережной Украины в инструмент интеграции Правобережной Украины.
Разделяй и властвуй! — Вот принцип реальной политики. Данные рассуждения имеют политический смысл, в отличие от пустых надежд на приход в Киеве к власти «своего» правительства. Надежды на своё правительство в Киеве строятся на непонимании или игнорировании сути украинства как системы производства «украинцев» и «Украины».
Единую Украину нельзя ни приручить, ни, тем более, ввести в систему «русского мира», так как её успех и личный, в том числе, материальный успех её граждан построен на антирусской стратегии и корыстной экономической утилизации осколков русского мира.
Украинская элита и бизнес — однозначно «против» сворачивания проекта единой Украины, так это источник её питания и смысл жизни. Однако украинской элите придётся готовиться к геополитическому разлому.
Части восточной украинской элиты, оказавшейся в эмиграции, уже и сегодня не суждено вернуться в прежнюю единую Украину, пора осознать этот факт. Арест Маркова в Италии это показал. Украина проходит через необратимую революцию, и полная реставрация режима до 2014 года невозможна.
Реален ли международный раздел Украины? Несмотря на то, что Запад пошёл на минские соглашения и сворачивание войны, он, тем не менее, не отдаст Украину целиком под российский протекторат, это противоречит его интересам и многолетней стратегии в Восточной Европе, а также целям устроенного им Майдана.
Но смириться с потерей юго-восточной половины Украины Западу, по-видимому, всё же придётся в условиях многополярности, если, конечно, Россия пожелает и сможет установить над ней свой протекторат. То есть, минские соглашения как бы молчаливо подтверждают готовность Запада на торг вокруг раздела Украины на выгодных для него условиях, которые пока в целом являются таковыми. Это ни что иное, как обкатка модели международно-политического раздела Украины.
А какие условия раздела будут выгодны Западу через 5 лет,- кто знает? Может быть, уже и по Днепру, но при гарантии формального сохранения внешних границ Украины.
В СССР и вообще в послеялтинском мире, ситуация с русской интеграцией граждан УССР была несколько иной, а именно, двунаправленной (и украинизации, и русификации), но существование УССР всё равно вело к созреванию русско-украинского конфликта за Новороссию и Левый берег Днепра, и их население. Проблема именно в национально-государственном единстве Украины.
Русской нации не нужна единая Украина ни в каком виде. Всё остальное уже вопрос краткосрочной стратегии и тактики.
В собранном составе она всегда будет враждебной — она так устроена. Раздел Украины как тяжелый и весьма рискованный процесс не является оптимальным сценарием для России, однако он отнюдь не обязательно означает геополитическую катастрофу. Среди других реальных предлагающихся сценариев он стратегически наиболее приемлем.
Конечная цель раздела Украины — создание большого единого русского государства за счёт включения в его состав всей Новороссии до Дуная, и Левобережной Украины до Днепра и Киева.
В значительной мере, если откинуть украинскую националистическую пропаганду и фарисейство русофобов всех оттенков, речь идёт о воссоединении русского народа по типу объединения немцев в результате падения Берлинской стены. Но решение этой задачи не может быть одномоментным, как возврат Крыма или воссоединение Германии.
Причины — и враждебный мировой порядок, и наличие довольно крупной украинской национальной группы на Левом берегу (Полтавская, Черниговская, Сумская, Киевская, частично Днепропетровская и Запорожская области), которая может быть интегрирована лишь постепенно, в отличие от Крыма или Донбасса, где украинский элемент слаб.
Исходя из указанной ситуации напрашивается вопрос о создании Восточной Украины — Новороссии с центром в Харькове, которая предъявит права на украинское наследство в целом, то есть может стать легитимным правопреемником части Украины. В противном случае, воссоединение русского народа на Украине будет выглядеть как её оккупация и не подлежит международной легализации.
Понятно, что гримасы западного политического разума могут выразить любой процесс через его абсурдную противоположность.
Раздел Украины может иметь различные формы, как военные, так и мирные. Говоря о военных формах, правильнее говорить не об оккупации, а о военно-политических факторах, в том числе, и внутри Украины. Так, Майдан-2014 был по большей части военно-политическим проектом, а не мирным протестом. Многие революции суть военно-политические проекты управляемой гражданской войны.
Украина была поставлена на военно-политический путь, говоря теоретическим языком, мобилизована для этнической гражданской войны, и сойти в целом виде она с пути мобилизации уже не сможет даже в случае завершения военных действий на Донбассе. Её конец будет также военно-политическим, но сам по себе он, конечно, не наступит.
Раздел Украины может происходить и в мирных формах — конфедерализации её государственного устройства. Конфедерализация позволила бы сохранить единое экономическое и гуманитарное пространство Украины и СНГ в целом. Конфедерализация могла быть закамуфлирована под федерализацию, то есть федерализация, по сути, означала бы конфедерализацию и мирный раздел. Поэтому, кстати, сторонники украинства в Киеве отвергают всяческую федерализацию, видя в него гибельный путь.
Конечно, далеко не всякая федерализация означает путь раздела Украины. Наоборот, она могла бы её предотвратить, на что указывали украинские националисты, в частности, лидер Руха Черновол, писатель Прохасько и некоторые другие. Однако федерализация и сами её мотивы противоречат догме и мантре украинства об якобы этническом единстве, и в момент кризиса украинского государства, который мы сегодня наблюдаем, повышают шанс его распада.
Следует отметить, что мирный путь раздела Украины не входит в планы глобальных и американских стратегов, так как он минимизирует издержки России, Восточной Европы и Европы в целом. России нужно исходить из сочетания мирного пути конфедерализации и военно-политического пути, как, собственно, и было с Речью Посполитой в 1790-хх гг. Как показала Русская весна 2014-го года, и исторический опыт других государств, вряд ли стоит надеяться на одномоментный развал Украины.
Представления об одномоментности наивны и соответствуют мышлению обывателей, мало разбирающихся в механизмах исторического и политического процесса. Поэтому им может казаться, что собственно, раздела никакого нет, и не будет, к нему нет никаких предпосылок, и нужно успокоиться на единой Украине. Между тем, как процесс раздела уже идёт.
Раздел Речи Посполитой тоже происходил поэтапно: в ходе первого раздела в 1772 году были отрезаны лишь окраинные территории, а основная часть страны сохранялась, включая и главные иноэтнические ядра населения — литовское, западноукраинское и западнобелорусское.

Так, к России отошли лишь некоторые восточнобелорусские и смоленские земли, к Австрии — Галиция, к Пруссии — Померания.
Однако первый раздел старой Польши, напоминающий нынешнее отделение Донбасса и Крыма от Украины, подготовил дальнейший процесс передела, который и произошёл через 20 лет в ходе обострения международного кризиса вследствие французской революции в 1792–1795 гг. .
Бесспорно, образование Новороссии, пусть и остающейся формально внутри Украины, — и даже благодаря этому, — часть будущего процесса раздела страны в случае очередного кризиса.
Ключевую роль для мирного раздела Украины как раз могла бы сыграть «партия конфедератов» — крупных магнатов-олигархов, гарантирующих свою собственность при любом исходе. Именно к формированию такой конфедеративной партии важно приступить.
Хотелось опровергнуть и, так сказать, метафизические аргументы против раздела Украины, которые часто высказывают консервативно настроенные сторонники восточнославянского единства.
Суть в том, что любое национальное дробление является орудием всемирной революции и сил распада (в частности, по К. Леонтьеву). Мол, чего трогать, и так всё объединится.
Господа, дробление началось уже давно, и единая Украина — результат и инструмент такого дробления. Вопрос состоит в том, чтобы спасти здоровую часть от этого дробления. Нельзя мыслить в философии советского национального устройства, будучи противником дробления русского мира. Нужно чётко обозначить границу защиты, и западная граница Украины отнюдь таковой не является.
Напомним, раздел Речи Посполитой в XVIII веке, и Польши в 1945 году по линии Керзона, привёли к воссоединению восточных славян, в том числе, и православных единоверцев.
Пора перестать играть в «Единую Украину»! Выиграть в ней Россия и русский народ не смогут, хотя у многих есть соблазн продолжить.
Автор Сергей Баранов

Разделенная Украина и неизбежность реинтеграции в Россию

Состояние сегодняшней Украины представляет жалкое зрелище. Упадок во всем: в уровне жизни населения, экономике, науке и, самое страшное, в мировоззрении элиты и населения. Эту когда-то процветающую республику Союза украинское общество своими руками довело до крайней степени деградации.

Для понимания происходящих на Украине процессов следует беспристрастно посмотреть, что из себя представляет украинское общество, как оно формировалось, из каких групп состоит и почему «украинцы» ― только часть населения Украины.

Украинские граждане по своему происхождению, истории, культуре являются одной из трех ветвей южнорусского субэтноса. Существуют разные точки зрения о его составе: от утверждения, что на Украине живут только «украинцы», до диаметрально противоположного — что только русские.

На самом деле ситуация несколько сложнее. Проблема в том, что в этнокультурном плане (объективно) «украинцев» действительно нет. Потому что в плане ментальности, культуры, истории, языка и пр. они практически ничем не отличаются от других русских субэтносов. Однако есть «украинцы» в плане самоидентфикации. Т. е. есть значительная часть южнорусского субэтноса, которая под воздействием длительной пропаганды на данный момент считает себя нерусскими «украинцами».

Современные украинские власти при поддержке Запада многих из них превратили в зомбированных «укров», люто ненавидящих все русское и считающих себя самостоятельной «великой нацией» в составе западной цивилизации. Так в составе украинского общества сложилась группа, включающая «украинцев» и «укров» со своими специфической групповой («национальной») гордостью, специфическим патриотизмом и не менее специфическим языком.

Кроме этого, есть вторая часть общества, включенная большевиками в состав Украины из земель Юго-Западного края, не забывшая и не отрекшаяся от своих русских корней и представляющая собой русскую этническую группу, оторванную от русского государства.

Так исторически сложилось, что по составу населения Украина является не моноэтническим государством, а полиэтническим, состоящим из украинской и русской частей.

Такое состояние общества предопределило его разделенность и раздвоенность, приведшие к социально-политическому и культурно-языковому противостоянию: одна часть смотрит и тянет на Запад, а другая ― на Восток. Украина представляет собой типичное государство с несформировавшейся политической нацией и разорванным обществом.

«Украинская» группа была представлена в основном жителями села, которые со своей ментальностью легко восприняли «украинскую идентичность».

Вторая группа, далекая от сельской самобытности и массово использующая в публичной сфере и быту только русский язык, проживает в основном на промышленном и индустриальном Юго-Востоке. Это способствовало цивилизационному противостоянию села и города, при котором «украинское» село пыталось навязать свои взгляды «русскому» городу.

После развала Союза государственность Украины формировалась на основе идеологии местечкового галичанского национализма, и элита безуспешно стремилась создать моноэтническую нацию из двух несовместимых групп населения путем насильственной ассимиляции русской этнической группы по шаблону галичанской. Это, естественно, привело к расколу общества, противостоянию и гражданской войне на Донбассе.

При поддержке государства и сформировавшейся элиты первая группа сплотилась вокруг идеи построения украинского государства, а вторая, не определив своих национальных интересов и не сформировав своей политической элиты, оказалась разобщенной и неконсолидированной для защиты своих прав. Олигархат в своих интересах быстро захватил эту нишу, сформировал псевдорусскую элиту в лице Партии регионов и не допустил формирования русской элиты. К тому же в России не оказалось влиятельных сил в среде российской элиты, заинтересованной в защите прав русской части населения Украины.

Следует отметить, что сформировать в полиэтническом государстве моноэтническую политическую нацию можно было только двумя путями. Первый ― признать наличие в обществе двух групп, обеспечив соблюдение политических и гражданских прав обеим, и в перспективе сформировать бинарную политическую нацию. Второй — формировать моноэтническую «украинскую нацию» путем насильственной ассимиляции русской части населения. Украинская элита при поддержке Запада пошла вторым путем, сначала проводя «мягкую» ассимиляцию, а после переворота 2014 года — методом массового террора и уничтожения всего русского.

Надо отдать должное, украинизаторы, опустив общество в нищету и люмпенизацию, добились определенных успехов: архаичная Украина начала побеждать, и сельский менталитет продвинулся на Юго-Восток. Русская этническая группа, не поддержанная государством и элитой и, еще более печально, — российской элитой, вступившей в сговор с украинским олигархатом, оказалась разрозненной и брошенной, не смогла организовать достойный отпор надвигающейся ассимиляции.

Незначительная часть приняла украинскую идентичность и стала «русскими украинцами», озлобленными на все русское и отрицающими свои корни. Основная масса русской этнической группы оказалась между русской и украинской идентичностью, не имея своих лидеров, изгнанных с Украины после переворота, не предприняла в условиях массового террора активных действий по сопротивлению украинизации.

В условиях попытки насильственного создания моноэтнического государства защитить свои интересы и права русская часть Украины может, только отделившись от враждебного ей украинского государства. В связи с этим попытки вернуть Донбасс в Украину (с каким-то особым статусом) обречены на провал, поскольку это противоречит интересам украинской элиты и населения Донбасса. К тому же создание украинского государства с равноправной русской этнической группой ставит крест на «проекте Украина», сутью которого было создание антипода России как доказательство существования самостоятельного «украинского народа».

В этой связи будущее Украины может развиваться в следующих направлениях:

— попытка полной ассимиляции русской этнической группы и формирование враждебного России укровского государства. В связи с государственной недееспособностью Украины, отказом Запада брать ее на содержание, а также внутренними политическими и экономическими противоречиями в среде элиты и бизнеса Украину ожидает неизбежный развал государства с включением образовавшихся осколков в другие государственные образования;

— усиление борьбы за свои права и интересы русской этнической группы, осознавшей себя отдельным народом, условно «новороссами», или частью разделенного русского народа. Этот процесс приведет к разделу Украины по типу Чехословакии с созданием «новоросского» государства или вхождением отделившихся территорий и населения в состав России.

Стремление украинской элиты переформатировать Украину в моноэтническое государство и ассимилировать русскую этническую группу неизбежно ведет к потере устойчивости государства и его распаду. По всем признакам украинская элита не собирается менять стратегию развития государства, и общество это пока устраивает. А в связи со стремлением Запада держать Украину в таком полуживом состоянии процесс деградации украинской государственности может затянуться на довольно длительное время.

Остановить этот процесс может только переоценка элитами и обществом своих интересов и целей, признание ошибочности выбранного пути на Запад и следующее за этим возвращение в русскую цивилизацию. Сегодня на Украине даже намеков на такое нет, и изменить будущее этого государства могут только внешние силы в лице России и Запада.

Запад отлично осознает, что на завоеванном украинском плацдарме он зашел на территорию жизненно важных интересов России, и его когда-то придется оставить. Как опытный мародер, он будет грабить украинскую территорию по максимуму и, получив все необходимое, уйдет, бросив ее на произвол судьбы.

Возрождающаяся же Россия неизбежно будет восстанавливать целостность русского народа и выходить на русские исторические рубежи. Украина в этом процессе будет занимать далеко не последнее место, и ее реинтеграция в русскую цивилизацию ― вопрос времени. После десятилетий провалов на украинском и всем постсоветском направлении российской элите придется разрабатывать новую концепцию возрождения мощи российского государства и возвращения русских исторических земель.

Изменить стратегический курс развития сегодняшней Украины невозможно. Для этого нет мотивации у украинской элиты, и украинское общество в своем большинстве не стремится к этому. Обществу необходимы встряска для понимания трагичности своего положения и переоценки основополагающих укровских ценностей, навязанных ему элитами с помощью репрессивного аппарата, изменение целеполагания и принятие совершенно других ценностей, направленных на возрождение этой территории. Все это требует времени и формирования новой элиты, которой сегодня нет и которая должна вырасти из недр старого общества.

После тридцатилетней промывки мозгов украинскому населению вернуть в русскую цивилизацию сразу все территории и население не представляется возможным, да и вряд ли это целесообразно. Их возвращение в зависимости от складывающейся обстановки вокруг Украины наверняка будет поэтапным.

В первую очередь к этому будет готово население русской этнической группы, сохранившее русскую идентичность и проживающее на Юго-Востоке Украины. Сейчас там нет своей элиты, ее придется восстанавливать из осколков старой элиты и выдавленных в Россию и на Донбасс активных сторонников «Русской весны». Самостоятельно отстоять свою идентичность в условиях оккупации им будет чрезвычайно сложно, предстоит пройти трудный путь борьбы и организации гражданского сопротивления, и здесь потребуется реальная помощь российского государства.

Следующая территория, которая может быть реинтегрирована, это Центр (Малороссия). Проживающее там население, принявшее украинскую идентичность, переубедить в возвращении к русским корням будет не так просто. Ему придется пройти через катастрофическое падение жизненного уровня, чтобы осознать пагубность выбранного пути на Запад. Убедить их в этом может только положительный пример серьезного роста благосостояния населения в России и отошедшего к русским берегам Юго-Востока (Новороссии). Любая агитация будет выглядеть бледно по сравнению с примером реального повышения жизненного уровня на русских землях.

Ярых русофобов Галиции ни в чем убеждать и принуждать не придется. Они должны иметь право выбора: вернуться в русскую цивилизацию на правах равноправных членов и забыть об идеологии укров или идти в западную на положении холопов, которыми они там были в прошлые века. Какая-то часть русских исторических территорий будет при этом потеряна, но ради единства русских земель с этим придется смириться. Процесс реинтеграции Юго-Западного края в Россию неизбежен, он потребует времени и усилий как украинского, так и русского обществ.

Юрий Апухтин

Просмотров: 1128 Рекомендуем почитать

  • Украина 15.01.2020 На пропаганду бандеровской идеологии «команда Зе» выделяет миллионы
  • Украина 24.01.2020 “Украина увязла в схемах олигархов”. СМИ Италии о коррупции Коломойского
  • Украина 12.01.2020 Мертвый Бандера продолжает ссорить украинцев с поляками и евреями
  • Украина 26.01.2020 Лондон против герба, а Вашингтон — Бандеры. Почему спецслужбы Запада не любят украинских нацистов

Новости Партнеров

Три актуальных варианта раздела Украины

Лента новостей

22:36Боевики Исламского государства сбили вертолет ЧВК в Мозамбике 22:24Астронавты NASA полетят на МКС на корабле и ракете Space X 22:00Лукаш о пятилетии НАБУ: Антикоррупционеры множатся как саранча, а коррупция все выше 21:57В Ровенской области коронавирус повторно выявили у пациентов, готовившихся к выписке 21:55Коронавирус или экономический кризис: что уничтожит Украину раньше 21:54″Не простим!». Добкин назвал зигующих из Калуша «обнаглевшими от безнаказанности западенскими чертями» 21:48″Сожалеем о тех, кто умрёт, но такова жизнь». Президент Бразилии намерен через неделю отменить карантин 21:45Шмыгаль хочет продлить карантин на Украине, но со смягчениями 21:39Экономист рассказал, как девальвация доллара будет работать на российскую экономику 21:36Вузы разошлись во мнении о ЕГЭ для призеров школьных олимпиад из-за коронавируса 21:27Военный эксперт Леонков рассказал об уникальности боевых ракет «Сармат» 21:24Сатановский и Вавилов оценили решение США снять эмбарго на поставки оружия в Кипр 21:17Издание «Проект» выполнило решение суда и призналось во лжи 20:57Комментарии американских читателей: увидели русский самолет — и сразу заиками сделались (Fox News, США) 20:51Мишустин упростил ввоз в Россию медицинских товаров для борьбы с COVID-19 20:45Эксперты оценили вероятность искусственного происхождения коронавируса 20:42Мадуро предложил провести встречу комитета по мониторингу сделки ОПЕК+ 20:39Ирак не зафиксировал ни одного случая смерти от COVID-19 за сутки 20:36Теперь и в будни. Эрдоган объявил о введении в Турции комендантского часа 20:35Милонов призвал СК расследовать темные делишки журналиста «Новой газеты» Дениса Короткова 20:24КПРФ собирается взять в свои ряды Соболь – окончательно продались, позорники 20:24США создают над Ираком эшелонированную систему ПРО 19:48Дешевая нефть и коронавирус обеспечили гигантский дефицит бюджета: чем он грозит 19:47США перестали платить ВОЗ: копим деньги на космос? 19:45Силуанов назвал дату истощения ФНБ 19:42Низкокачественный состав и уменьшение массы: как производители сэкономят на россиянах 19:36Беспорядки во Владикавказе: тысячи людей сорвали самоизоляцию под руководством певца 19:33В присутствии Путина ученые проспорили о коронавирусе 19:30Европа начала открываться: еще несколько стран смягчили карантин 19:22Турецкие военные слились с террористами в единое целое 19:18Шведская загадка: экспериментальный вариант Automatkarbin 5 схемы булл-пап 19:11Террористы ПНС в панике: резонанс вокруг похищения Максима Шугалея в Ливии будет только нарастать 19:04Дело нечисто, или Почему блокировка ФАН на «Ютуб» — это возмутительно 19:03Террористы Сарраджа нанесли ракетный удар по мирному населению Триполи 19:00Путин обсудил с президентом Венесуэлы Мадуро меры по противостоянию коронавирусу 18:59Коротков — опасный преступник, которого защищает «Новая газета» 18:57Около 200 террористов ПНС были ликвидированы в результате атак на ЛНА 18:36Эрдоган пошел ва-банк: турецкие истребители F-16 переброшены в Ливию 18:27Наркоманский сайт ФАР закрыт, а либшиза расстраивается 18:12Навальный прогнулся перед Западом, оценив русофобскую выходку чешских провокаторов 17:59Яблочники делают вид, что им не все равно на россиян хайпят на теме «ковида» 17:51Возрождающийся фашизм на Украине: один каратель СС «Галичина» признался в своих «подвигах», другой — по привычке зигует 17:48В Париже вирус COVID-19 обнаружен в системе с технической водой 17:45Половина россиян выступает за «изоляцию» или «ликвидацию» ЛГБТ, другая половина проявляет терпимость

Пять сценариев будущих границ Центральной Азии

В настоящее время Центральная Азия является одним из важных объектов мировой политики. Террористические акты 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне показали, что распад государств этого региона, перестающих контролировать свои границы, может отозваться серьезными последствиями в других концах мира. Кроме того, вовлеченность в дела Центральной Азии крупных держав современной мировой политики (Китая, России, США, стран ЕС, Индии, Пакистана) говорит о возможности изменения границ центральноазиатских государств в интересах внерегиональных игроков. Как могут измениться границы этих государств через сто лет?

Подвижные границы Центральной Азии

Рассуждать о будущих границах в Центральной Азии непросто, хотя бы потому, что границы самого международного региона «вовне», по отношению к другим регионам мира, четко не определены. С точки зрения классической географии XIX в.

Фото: www.orexca.com
С точки зрения современных международных
отношений «Центральная Азия»
объединяет пять постсоветских республик:
Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан,
Туркменистан, Узбекистан

Центральной Азией называется район внутреннего (неокеанического) стока рек, простирающийся от Китая и Индии до Ближнего Востока. В советское время понятие «Центральная Азия» относилось к району вокруг Монголии, и от него отделялось понятие «Средняя Азия» (последняя не включала Казахстан). С точки зрения терминологии современных международных отношений «Центральная Азия» – это самоназвание, возникшее после распада СССР, которое объединяет пять постсоветских республик (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан). Однако есть и альтернативные определения, например, американское – «Большая Центральная Азия», которое может включать в себя Афганистан и даже часть Пакистана. Существует много других культурно-исторически, геоэкономически и геополитически обусловленных названий региона. Их борьба представляет собой символико-идеологическое измерение «новой Большой игры», участники которой – великие державы – борются за региональное влияние .

Определяющее значение в изменении границ государств региона на перспективу в сто лет будут иметь два фактора: внешний (роль мировой политики, особенно великих держав) и внутренний (структурные изменения в самих странах Центральной Азии). На этой основе можно представить несколько сценариев изменения границ.

«Большая игра» и будущие границы Центральной Азии

Фото: myrtopapadopoulos.com
Китайский грузовик на пути в Мургаб,
Таджикистан

Начнем с внешнего фактора. Геополитическая «центральность» Центральной Азии и потребность государств региона во внешней помощи вызывают активное вмешательство в его дела великих держав (КНР, Россия, США, государства ЕС, Индия и др.). Эта тенденция продолжится и в будущем, хотя она необязательно должна принимать формы соперничества великих держав («новой Большой игры»). Речь может идти и о сотрудничестве в решении важных региональных проблем (например, терроризма, «несостоявшихся государств» или наркоторговли). Будет также сохраняться интерес к региону как к источнику энергоносителей и потенциальному маршруту новых торговых путей по осям Восток–Запад и Север–Юг Евразии.

Можно предположить несколько возможных вариантов исхода вмешательства в дела Центральной Азии внерегиональных сил. В случае сотрудничества, направленного на развитие региона, нынешние границы государств сохранятся. Усиление соперничества великих держав, которое будет сопровождаться равновесием сил, например, между Китаем (или «блоком» КНР и России) и Западом, тоже не приведет к изменению границ, поскольку руководство этих государств в рамках ставшей традиционной «многовекторной политики» будет балансировать между полюсами силы.

Геополитическая «центральность» Центральной Азии и потребность государств региона во внешней помощи вызывают активное вмешательство в его дела великих держав.

Однако в случае совпадения ряда факторов контроль над Центральной Азией может полностью перейти в руки Китая (сценарий 1 – «Синоцентричный мир»). В числе этих факторов – полный уход американцев из Афганистана и Центральной Азии в 2014–2020 гг., длительный экономический кризис в Европе и экономико-демографически обусловленный «застой» в России, который может обречь на неудачу процессы евразийской интеграции. Переход контроля к Китаю будет происходить постепенно: сначала с помощью экономических инструментов и ненавязчивого политического влияния, затем к ним прибавится «мягкая сила» в виде распространения языка и культуры среди элитных слоев общества. Китай найдет общий язык как с секулярными элитами региона, так и (с помощью своего союзника Пакистана) с исламскими экстремистами, направляя их энергию против западного влияния. Уже с 2015 г. на базе созданного, несмотря на скрытое сопротивление России, «общего рынка» ШОС (он распространится на Центральную Азию и азиатскую часть России, а также объединит ряд ассоциированных членов на постсоветском пространстве, например, европейскую часть России, Армению и Белоруссию) начнется процесс углубленной экономической и политической интеграции. В итоге через шестьдесят–сто лет образуется «расширенный Китай». В связи с этим стоит напомнить, что границы Танской империи Китая проходили значительно западнее современных, а знаменитый китайский поэт Ли Бо родился на территории нынешней Киргизии, бывшей тогда китайской провинцией. Кроме того, существующие сейчас границы государств Центральной Азии с КНР уже отличаются от советских, так как процесс делимитации границ в рамках «Шанхайского процесса» сопровождался их сдвигом в пользу Китая.

Фото: RBC Daily
Подписание в Кремле декларации о
евразийской экономической интеграции, 2011.
Если России удастся быстро сформировать
эффективную и притягательную для
соседей модель социально-экономического
развития, то возможным становится
сценарий 2 – «Реинтеграция
постсоветского пространства».

Однако еще десять–двадцать лет назад такой исход «новой Большой игры» казался маловероятным. Куда более вероятным представлялось воссоздание Советского Союза или Российской империи. Эта вероятность не является нулевой и сейчас, хотя она стремительно уменьшается с каждым годом. Если России удастся быстро сформировать эффективную и притягательную для соседей модель социально-экономического развития, то возможным становится сценарий 2 – «Реинтеграция постсоветского пространства» (например, на основе евразийской экономической интеграции). Тогда в будущем можно предположить исчезновение границ с возвратом к ситуации второй половины XIX–XX вв.

Еще один вариант изменения границ обсуждался в 1990-е годы. Он основывался на идее центральноазиатской интеграции по образцу европейской. К настоящему времени все попытки государств Центральной Азии наладить эффективное внутрирегиональное сотрудничество (например, через такие региональные структуры, как Центральноазиатское экономическое сообщество и Организацию Центральноазиатского сотрудничества) не привели к положительным результатам. Некоторые из проблем в отношениях между этими государствами (прежде всего, водно-энергетико-экологические) представляются трудноразрешимыми в перспективе ближайших десятилетий. Вызванное объективными причинами напряжение в отношениях, например, между Узбекистаном и Таджикистаном будет сохраняться.

Фото: RFE/RL
Yuri Timofeyev

Вместе с тем в качестве чисто интеллектуального упражнения можно себе представить, что лет через тридцать на основе эффективной модели управления водами трансграничных рек стартует успешная центральноазиатская интеграция, в результате которой через сто лет возникнет «Центральноазиатский союз» со структурой наподобие ЕС. Можно также себе представить его расширение по лоббируемой США модели «Большой Центральной Азии» с включением Афганистана или даже Пакистана и проведшего либеральные реформы Ирана (сценарий 3 – «Центральноазиатская интеграция»). Есть вероятность реализации интеграционного сценария и в меньших масштабах, например, путем образования экономического союза Казахстана и Кыргызстана или путем создания военно-политического блока вокруг усилившегося Узбекистана.

Возможен и еще один исход «новой Большой игры». Влияние ситуации в Афганистане, рост исламского экстремизма при огромных социально-экономических, демографических проблемах в сочетании с межклановыми конфликтами в политике могут привести к реализации сценария 4 – «Халифат» (вероятнее всего не во всей Центральной Азии, а в некоторых ее частях, особенно в Ферганской долине).

РСМД / Андрей Казанцев / Лидия Веллес
Инфографика. Многовекторность интересов Центральной Азии

Слабости государств региона и будущие границы

Фото: centralasiaonline.com
Традиционная таджикская борьба
Гуштингири в честь Навруза Развитие событий в Центральной Азии на сто лет вперед будет характеризоваться взаимодействием двух динамических внутренних факторов – состоявшихся национальных идентичностей, с одной стороны, и их внутренней противоречивости за счет субэтнических и субрегиональных структур, с другой.

Перейдем к обсуждению внутренних факторов. Государства региона, возникшие в 1991 г. на основе бывших советских республик, характеризуются высокими нетрадиционными вызовами безопасности (терроризм, религиозный экстремизм, наркотрафик). Некоторые из них (особенно Кыргызстан и Таджикистан) отличаются «хрупкостью», т.е. балансируют на грани образования «несостоявшегося государства». Огромную роль в усилении новых угроз играет соседство Афганистана – классического «несостоявшегося государства» конца XX – начала XXI вв. Все эти тенденции говорят о том, что в определенной временной перспективе возможно изменение системы границ государств региона.

Внутри Центральной Азии современные границы определены в результате становления новых независимых государств при сохранении сложной и противоречивой этнической и субэтнической структуры. Как известно, границы существующих государств и их идентичность были во многом искусственно сформированы большевиками в ходе национально-территориального размежевания 1920–1930-х годов. При этом игнорировались жузово-племенные (у казахов, туркмен), региональные (у киргизов, узбеков, таджиков) и надплеменные («сарты», «тюрки», «мусульмане») определения, старые политико-административные (Бухарское, Хивинское и Кокандское ханства) и лингвистические (таджикоязычные узбеки Самарканда и узбекоязычные жители Таджикистана) границы, а также естественные границы оазисов (Ферганская долина, бывшая частью Кокандского ханства, долина нижней Амударьи, входившая в Хивинское ханство, и т.д.). Все это вызвало к жизни серьезные кланово-племенные и кланово-региональные разногласия в новых независимых государствах. Нет никаких оснований считать, что их удастся окончательно преодолеть даже в течение десятилетий. Можно сослаться на сопоставимый опыт Африки, где схожие проблемы искусственно проведенных границ и связанного с этим напряжения внутри государств зачастую имеют тенденцию к обострению, а не к разрешению. Так, на основе старых племенных делений здесь недавно образовалось новое государство под названием «Южный Судан».

Фото: www.turksoy.org.tr

Тем не менее успешное становление новых национальных идентичностей пока тоже является фактом. Во всех республиках бывшей советской Средней Азии возникли этнонациональные идентичности, а в Казахстане – даже гражданская (казахстанская) идентичность. Казахи (или казахстанцы), киргизы, узбеки, туркмены и таджики с их идентичностью, независимостью, государственностью и соответствующей территорией – это уже состоявшиеся факты, гарантированные не только постсоветской, но и советской историей. Маловероятно, что в близком будущем кто-то сможет «взять назад» эти факты жизни созданием халифата, воссозданием Советского Союза или какой-то другой имперской наднациональной структуры. Эти попытки встретят единодушное неприятие подавляющего большинства населения.

Итак, развитие событий в Центральной Азии на сто лет вперед будет характеризоваться взаимодействием двух динамических внутренних факторов – состоявшихся национальных идентичностей, с одной стороны, и их внутренней противоречивости за счет субэтнических и субрегиональных структур, с другой.

В целом все вышесказанное говорит о вероятности реализации сценария 5 – «Полный распад». В наиболее экстремальном случае этом регион, особенно южная его часть, может даже начать развиваться по долгосрочному сценарию, по которому уже прошел Афганистан.

Сценарий «Синоцентричный мир» можно считать достаточно вероятным, поскольку в настоящее время именно позиции Китая выглядят наиболее сильными по сравнению с другими великими державами, имеющими свои интересы в Центральной Азии.

Не исключен и «частичный» распад государств, особенно «хрупких». Это наиболее вероятная модификация сценария 5. В 1990-х годах велось много разговоров о распаде государственности в Центральной Азии. Гражданская война в Таджикистане провоцировала спекуляции на тему полного распада этого государства. Столкновения в Горном Бадахшане летом 2012 г. лишь «подлили масло» в подобные обсуждения. Глубочайший геополитический раскол между севером и югом все еще делает актуальным обсуждение вопроса о расколе Кыргызстана (контроль правительства в Бишкеке над югом страны и, прежде всего, над городом Ош уже сейчас носит достаточно символический характер).

Фото: www.islam.ru

Узбекистан, Туркменистан и Казахстан обычно считаются более стабильными государствами. Тем не менее исламский экстремизм в Ферганской долине, межклановое напряжение на всей территории страны и наличие территориальных претензий на таджикоязычный Самарканд (кстати, родину ныне правящего в Узбекистане клана во главе с президентом И. Каримовым) со стороны элит Таджикистана нередко порождали разговоры о распаде Узбекистана. Среди туркменской оппозиции также ходят слухи о возможности в будущем откола богатыми углеводородами территорий, населенных племенем йомудов, с образованием государства «Йомудистан». Наконец, даже Казахстан, который сейчас демонстрирует очень высокую (по региональным меркам) степень стабильности, в российском политическом дискурсе 1990-х годов часто рассматривался как кандидат на распад. Основанием для таких прогнозов служил тот факт, что в северной части страны доминировало русскоязычное население, часть которого (особенно казачество) придерживалась сепаратистских настроений.

Пока все эти опасения и прогнозы, несмотря на очевидные проблемы государств региона, не оправдались.

Какое альтернативное будущее наиболее вероятно?

Фото: ca-dialog.org
Рост исламского экстремизма в сочетании
с межклановыми конфликтами в политике
могут привести к реализации сценария 4 –
«Халифат» в Ферганской долине

В заключение можно отметить, что с учетом реальных сложностей анализа тенденций, простирающихся на глубину порядка века, и наблюдаемых сейчас процессов, сценарии 1 и 5 представляются более вероятными, чем все остальные. К тому же они вполне могут реализоваться одновременно, так как не противоречат друг другу. Наоборот, тенденция к распаду некоторых государств региона может усилить интерес КНР к вмешательству в центральноазиатские дела. Сценарий «Синоцентричный мир» можно считать достаточно вероятным, поскольку в настоящее время именно позиции Китая выглядят наиболее сильными по сравнению с другими великими державами, имеющими свои интересы в Центральной Азии. Сценарий «Полный распад» можно рассматривать как достаточно реалистичный для некоторых наиболее нестабильных стран региона, исходя из тех социально-экономических и политических проблем, с которыми они сталкиваются.

В целом описанные выше тенденции и приведенные сценарии, учитывая важность региона Центральной Азии для России, должны восприниматься как определенный повод для беспокойства российских политических элит.

1. Казанцев А.А. «Большая игра» с неизвестными правилами: Мировая политика и Центральная Азия. М.: МГИМО; Наследие Евразии, 2008.

7 самых оптимистичных сценариев развития человечества

Рекомендуем: Телеграм-канал от одного из авторов этого блога

Что может ждать нас с вами в далеком будущем, помимо апокалипсиса?

Рисуемые фантастами и футуристами картины будущего обычно включают в себя атомный взрыв, гусеничных роботов-убийц и каннибалов-кочевников на мотоциклах. На то есть причины — с окружающей средой мы обращаемся плохо, новые технологии не всегда идут на благо человечества, а народы мира без всяких роботов не прочь друг с другом расправиться.

Но не факт, что история человеческой цивилизации кончится мрачно. Если мы найдем способы избежать самых популярных апокалиптических сюжетов и антиутопий, далекое будущее может выглядеть куда более светлым. Ниже мы разбираем семь самых оптимистичных сценариев развития человечества.

Стоит заметить, что нижеприведенные варианты не исключают друг друга. Если у нас с вами все будет нормально, то наша цивилизация может испытать на себе все возможные типы светлого утопического завтра.

1. Статус-кво

Самый скучный, но и самый вероятный вариант будущего.

В книгах с жизнерадостными названиями вроде «Наш последний час» английский астрофизик Мартин Риз, шведский философ Ник Бостром и английский физик-теоретик Стивен Хокинг уверяют, что человечеству не дожить до следующего столетия. Простое сохранение современного уровня развития цивилизации (и сам факт нашего выживания) можно считать положительным результатом. Вполне возможно, что мы уже достигли своей высшей точки развития.

В 1992 году американский политический экономист Фрэнсис Фукуяма написал книгу «Конец истории и последний человек». Там выдвигалась гипотеза, что политическая, технологическая и экономическая модель ранних 90-х является последней остановкой на маршруте человечества. Двухтысячные доказали, что Фукуяма ошибся. Его книга — истеричная реакция западного экономиста-консерватора на развал Советского Союза.

Более реалистичный сценарий сохранения статуса-кво был предложен бывшим руководителем исследовательского отдела Sun Microsystems Биллом Джоем. В 2000 году он опубликовал в журнале Wired эссе «Почему мы не нужны будущему». В статье утверждалось, что самые передовые технологии XXI века — роботехника, генная инженерия и нанотехнологии — опасны для людей как для биологического вида. Джой призывал к сознательному отказу от опасных технологий по модели ядерного разоружения. Неолуддизм по Джою — самое верное средство от антиутопий и вымирания человечества. Чем раньше мы перестанем развивать опасные для себя технологии, тем более долгое и счастливое будущее нам светит.

2. Цветущая зеленая Земля

В большинстве фантастических сценариев Земля предстает закованной в сталь и бетон планетой-мегаполисом. Это худший ночной кошмар защитника природы — будущее, в котором технологии полностью заменили земную биосферу.

Но возможен и другой вариант. Будущее, в котором природа будет куда более буйной и пышной, чем мы можем себе представить. Новые течения энвайронментализма и трансгуманизма (такие как техногайянизм) выступают за развитие технологий, которые помогут восстановить окружающую среду. Нано- и биотехнологии могут быть использованы для очистки свалок и уничтожения отходов производства. А в далеком будущем возможна даже терраформация Земли к ее первозданному виду.

Самое ранее проявление такого рода взглядов — доклад американского фантаста Брюса Стерлинга 14 октября 1998 года в Сан-Франциско. Основатель киберпанка выступил с идеей «Изумрудного дизайна». В нем воедино собирались идеалы экодизайна, технопрогрессивизма и космополитизма. Проще говоря, Стерлинг утверждал, что для борьбы с экологическими проблемами человечества надо использовать самые передовые технологии и работать вместе.

В 2008 году Брюс Стерлинг официально свернул движение «Изумрудного дизайна» в связи с появлением более прогрессивного интернет-движения «Ярко-зеленый энвайронментализм».

В далеком будущем наша планета может стать более экологически диверсифицированной, чем она когда-либо была в своей истории. Людей придется генетически модифицировать, чтобы они не мешали общей гармонии окружающей среды. Все энергетические нужды человечества будут удовлетворены раз и навсегда — мы станем цивилизацией первого типа по шкале Кардашева. Самые несдержанные экологи выступают еще и за редактирование экосистемы Земли — уничтожения хищников, чтобы травоядные животные не страдали. Можно будет контролировать погоду. И у нас наконец-то появятся средства защиты от природных катаклизмов — астероидов, землетрясений и извержений вулканов. Кому захочется улетать с такой планеты?

3. Под присмотром машин

Не исключено, что наступление технологической сингулярности приведет к исчезновению человечества как вида. Следующая стадия искусственного интеллекта (может появиться уже лет через тридцать) окажется настолько недоступной нашему пониманию, что мы с ней на одной планете не уживемся. Уничтожение человечества машинами может произойти намеренно, случайно или даже по нашей собственной вине.

Но власть машин может привести и к обратному результату. Возможность того, что искусственный интеллект может стать ключом к утопии для человечества, вызвала к жизни движение трансгуманизма.

Трансгуманисты (и особенно их течение сингулярианство) в целом согласны с Cайфером из фильма «Матрица». Внутри построенной дружественным AI системы человечеству будет куда уютнее и спокойнее. Если дизайнеры и программисты начнут работать над развитием дружественного искусственного интеллекта уже сейчас, то в итоге на свет может появиться поколение машин азимовского толка, в принципе не способное нанести вред человеку. Они-то и станут нашими защитниками и покровителями. Пусть заботой о Земле будут заниматься машины, а мы с вами будем мирно разгуливать по виртуальным лесам, населенным механическими животными.

Обратите внимание: Будущее секса

4. Космос

Рано или поздно нам придется покинуть Землю и начать колонизировать другие солнечные системы. От этого не только зависит наше выживание (нехорошо хранить все яйца в одной корзине) — человечеству как виду присуще стремление вперед. Выйдя за пределы географических рубежей и биологических ограничений (мы не можем летать и очень плохо плаваем), мы обусловили дальнейшее развитие цивилизации. Это привело к технологическим, социальным, политическим и экономическим изменениям в обществе.

Даже текущие, очень скромные достижения в космосе принесли нам спутниковые технологии и важные открытия в области естественных наук. А чего стоит картинка высокого разрешения с поверхности Марса… Если мы найдем в себе силы на межзвездные перелеты, будь-то корабли поколений, самовоспроизводящиеся зонды фон Неймана или физически неосязаемый пузырь искусственного интеллекта, это будет значительное достижение. Возможно, это будет достижение не только для нас, но и вообще для всех живых существ нашей галактики.

Пока что мы живем в галактике, лишенной видимых следов деятельности инопланетных существ. Это позволило американскому физику-теоретику Энрико Ферми с полным правом спросить: «Ну и где они, эти ваши иные цивилизации?» Так что если мы все-таки начнем перемещаться между звездами и планетами, то вполне можем оказаться первой и единственной цивилизацией, осуществившей подобный перелет.

5. Виртуальная реальность

Технологическая сингулярность может привести к тому, что все мы окажемся загруженными в память мощных суперкомпьютеров. Это можно будет проделать без отрыва от космических путешествий.

Но суперкомпьютеры должны быть очень большими. Такими, как изобретенный покойным американским трасгуманистом Робертом Брэдбери мозг-матрешка. Это космическая мегаструктура, состоящая из нескольких сфер Дайсона. Каждая сфера состоит из нанокомпьютеров молекулярного масштаба. Все эти сферы построены вокруг звезды и получают энергию для вычислений из энергетического обмена между звездой и межзвездной средой. Такой компьютер позволит симулировать реальность, которая ничуть не уступает — а то и превосходит по детализации! — наш с вами окружающий мир.

Согласно идеям Брэдбери, одиночный мозг-матрешка может выполнять 1042 операций в секунду. Профессор машиностроения Массачусетского технологического института Сет Ллойд предложил проект квантовой системы, в которой в секунду может происходить 5×1050 логических операций с разрядностью в 1031 бит. По сравнению с мирами, которые может генерировать подобная система, наша старая аналоговая вселенная будет казаться медленной, скучной и примитивной.

6. Вечный покой

В большинстве мировых религий придуманы загробные утопии. А как еще стимулировать верующих на хорошее поведение в реальном мире! Религия — выражение человеческих представлений об идеальном уровне бытия. В наше время мало кто серьезно верит в рай или загробную жизнь… но это не значит, что мы не можем построить рай на Земле при помощи технологий.

Британский философ Дэвид Пирс называет такой принцип «Гедонистическим императивом». Он и другие трансгуманисты-аболиционисты призывают к строительству рая на Земле средствами передовых биотехнологий. При помощи психофармакологии и генной инженерии человечество можно избавить от боли и оставить нам только удовольствие плюс минимальную сигнальную систему для получения уведомлений о здоровье организма.

На более высоких уровнях гедонизм предлагает способы увеличения количества психологического, эмоционального и физического удовольствия, которое в состоянии испытать человеческое сознание. Воспитанным в условиях строгости нравов и ограничения потребностей пуританам концепции Пирса кажутся возмутительными — и где-то даже аморальными. Но ведь на самом деле, на уровне метафизики, нам всем хочется именно этого. Как можно больше удовольствия от жизни, как можно меньше проблем.

7. Космологическая трансценденция

О чем писать в этой секции, мы пока просто не знаем. Это сценарии с максимально дальним прицелом, выходящие за границы человеческого воображения. Представить эти утопии мы себе просто не в состоянии. Но побывать в них все равно очень хочется. Здесь опять-таки велик риск впасть в философию и метафизику (почище, чем с гедонизмом), но некоторые смутные возможности все-таки стоит рассмотреть.

Американский футурист Джон Смарт предположил, что самые сложные системы Вселенной используют все меньше пространства, времени, энергии и материи для перехода на следующий уровень эволюционного развития. Это касается галактик, звезд, планет, экологических и технологических систем. Человеческая цивилизация не исключение. В конечном счете наш удел — покинуть эту Вселенную и разместить наше коллективное сознание в ином измерении. Скажем, в одной из черных дыр.

У Роберта Ланцы, профессора Института регенеративной медицины в Университете Уэйк Форест, иная теория. Ланца предполагает, что наша вселенная находится на ранней стадии развития и что на более продвинутом этапе развитием Вселенной начнет управлять разумная жизнь. Как следствие, изменится сам характер Вселенной — она станет биоцентрической, и именно биологическая жизнь начнет создавать окружающую реальность и время.

Тут мы с вами попадаем в область возможности путешествий во времени и эксплуатации эффектов квантовой сцепленности. Мы так мало знаем об устройстве Вселенной, что в будущем перед человечеством могут открыться возможности, наличие которых сегодня мы не в состоянии предположить.