Пирогов гипсовая повязка

«Налепная повязка» Пирогова: кто научил мир гипсовать переломы


Одно из важнейших изобретений гениального русского врача, первым использовавшего наркоз на поле брани и приведшего в армию медсестер
Представьте себе обычный травмпункт — скажем, где-нибудь в Москве. Вообразите, что вы оказываетесь там не по личной надобности, то есть не с травмой, которая отвлекает вас от любых посторонних наблюдений, а в качестве случайного прохожего. Но — с возможностью заглянуть в любой кабинет. И вот, проходя по коридору, вы замечаете дверь с надписью «Гипсовая». А что за нею? За нею — классический медицинский кабинет, вид которого отличается разве что низкой квадратной ванной в одном из углов.
Да-да, это то самое место, где на сломанную руку или ногу, после первичного осмотра врачом-травматологом и сделанного рентгена, наложат гипсовую повязку. Зачем? Чтобы кости срастались так, как надо, а не как попало. И чтобы при этом кожа все-таки могла дышать. И чтобы неосторожным движением не потревожить сломанную конечность. И… Да что тут спрашивать! Ведь каждый знает: раз что-то сломано — надо накладывать гипс.
А ведь этому «каждый знает» — от силы 160 лет. Потому что впервые гипсовую повязку как средство лечения применил в 1852 году великий русский врач, хирург Николай Пирогов. До него подобного не делал никто в мире. Ну, а после него, получается, делает кто угодно и где угодно. Но «пироговская» гипсовая повязка — это как раз тот приоритет, который в мире никем не оспаривается. Просто потому, что невозможно оспорить очевидное: тот факт, что гипс как медицинское средство — одно из чисто русских изобретений.

Портрет Николая Пирогова художника Ильи Репина, 1881 год.
Война как двигатель прогресса
К началу Крымской войны Россия оказалась во многом не готова. Нет, не в смысле того, что она не знала о грядущем нападении, как СССР в июне 1941-го. В те далекие времена привычка говорить «иду на вы» была еще в ходу, да и разведка с контрразведкой еще не были так развиты, чтобы тщательно скрывать подготовку к атаке. Не готова страна была в общем, экономико-общественном смысле. Не хватало современного оружия, современного флота, железных дорог (и это оказалось критическим!), ведущих к театру военных действий…
А еще в российской армии не хватало врачей. К началу Крымской войны организация медицинской службы в армии шла в соответствии с руководством, написанным за четверть века до того. Согласно его требованиям, после начала военных действий в войсках должно было насчитываться более 2000 врачей, почти 3500 фельдшеров и 350 фельдшерских учеников. В реальности же не хватало никого: ни медиков (десятой части), ни фельдшеров (двадцатой части), а их учеников не было вообще.
Казалось бы, не такая уж и существенная нехватка. Но тем не менее, как писал военный исследователь Иван Блиох, «в начале осады Севастополя один врач приходился на триста человек раненых». Чтобы изменить это соотношение, по сведениям историка Николая Гюббенета, за время Крымской войны на службу были приняты более тысячи врачей, в том числе иностранцы и студенты, получившие диплом, но не закончившие обучение. И почти 4000 фельдшеров и их учеников, половина из которых в ходе боевых действий вышла из строя.

В такой обстановке и с учетом свойственной, увы, русской армии того времени тыловой организованной беспорядочности, число навсегда выведенных из строя раненых должно было достигнуть как минимум четверти. Но как стойкость защитников Севастополя изумила готовившихся к быстрой победе союзников, так и усилия медиков дали неожиданно куда более хороший результат. Результат, у которого было несколько объяснений, но одно имя — Пирогов. Ведь именно он ввел в практику военно-полевой хирургии иммобилизирующие гипсовые повязки.
Что это дало армии? В первую очередь,— возможность возвращать в строй многих из тех раненых, кто несколькими годами раньше просто лишился бы руки или ноги в результате ампутации. Ведь до Пирогова этот процесс был устроен очень просто. Если на стол хирургам попадал человек с перебитой пулей или осколком рукой или ногой, его чаще всего ждала ампутация. Солдатам — по решению врачей, офицерам — по результатам переговоров с врачами. В противном случае раненый все равно с большой вероятностью не вернулся бы в строй. Ведь незафиксированные кости срастались как попало, и человек оставался калекой.
Из мастерской — в операционную
Как писал сам Николай Пирогов, «война есть травматическая эпидемия». И как для всякой эпидемии, для войны должна была найтись какая-то своя, образно говоря, вакцина. Ею — отчасти, потому что далеко не все ранения исчерпываются перебитыми костями — и стал гипс.
Как это часто бывает с гениальными изобретениями, доктор Пирогов придумал делать свою иммобилизирующую повязку буквально из того, что лежит под ногами. Вернее, под руками. Поскольку окончательное решение использовать для повязки гипс, смоченный водой и зафиксированный бинтом, пришло к нему в… мастерской скульптора.
В 1852 году Николай Пирогов, как он сам вспоминал полтора десятилетия спустя, наблюдал за тем, как работает скульптор Николай Степанов. «Я в первый раз увидел… действие гипсового раствора на полотне, — писал врач. — Я догадался, что его можно применять в хирургии, и тотчас же наложил бинты и полоски холста, намоченные этим раствором, на сложный перелом голени. Успех был замечательный. Повязка высохла в несколько минут: косой перелом с сильным кровяным подтеком и прободением кожи… зажил без нагноения и без всяких припадков. Я убедился, что эта повязка может найти огромное применение в военно-полевой практике». Как, собственно, и случилось.
Но открытие доктора Пирогова стало результатом не только случайного озарения. Над проблемой надежной фиксирующей повязки Николай Иванович бился не первый год. К 1852-му году за спиной Пирогова был уже опыт применения липовых лубков и крахмальной повязки. Последняя представляла собой нечто весьма похожее на гипсовую повязку. Пропитанные раствором крахмала куски холста слой за слоем накладывали на сломанную конечность — точно так же, как в технике папье-маше. Процесс это был довольно долгий, крахмал застывал не сразу, а повязка получалась громоздкой, тяжелой и неводостойкой. К тому же она плохо пропускала воздух, что негативно влияло на рану, если перелом был открытым.
К тому же времени уже были известны и идеи с использованием гипса. Скажем, в 1843 году тридцатилетний врач Василий Басов предложил фиксировать сломанную ногу или руку алебастром, насыпанным в большой ящик — «перевязочный снаряд». Затем этот ящик на блоках поднимали к потолку и в таком положении крепили — почти так же, как сегодня в случае необходимости крепят загипсованные конечности. Но вес был, конечно, запредельным, да и воздухопроницаемость — никакой.
А в 1851 году голландский военный врач Антониус Матейсен ввел в практику свой способ фиксации сломанных костей с помощью натертых гипсом бинтов, которые накладывались на место перелома и прямо там смачивались водой. Об этом новшестве он написал в феврале 1852 года в бельгийском медицинском журнале Reportorium. Так что идея в полном смысле слова витала в воздухе. Но только Пирогов смог в полной мере оценить ее и найти самый удобный способ гипсования. И не где-нибудь, а на войне.
«Предохранительное пособие» по-пироговски
Вернемся в осажденный Севастополь, во времена Крымской войны. На нее уже знаменитый к тому времени хирург Николай Пирогов приехал 24 октября 1854 года, в самый разгар событий. Именно в этот день состоялось печально знаменитое Инкерманское сражение, закончившееся для русских войск крупной неудачей. И тут недостатки организации медицинской помощи в войсках проявили себя в полной мере.

Картина «Двадцатый пехотный полк в сражении при Инкермане» художника Давида Роуландса. Источник: wikipedia.org
В письме своей жене Александре 24 ноября 1854 года Пирогов писал: «Да, 24 октября дело не было нежданное: его предвидели, предназначили и не позаботились. 10 и даже 11000 было выбытых из строя, 6000 слишком раненых, и для этих раненых не приготовили ровно ничего; как собак, бросили их на земле, на нарах, целые недели они не были перевязаны и даже не накормлены. Укоряли англичан после Альмы, что они ничего не сделали в пользу раненого неприятеля; мы сами 24 октября ничего не сделали. Приехав в Севастополь 12 ноября, следовательно, 18 дней после дела, я нашел слишком 2000 раненых, скученных вместе, лежащих на грязных матрацах, перемешанных, и целые 10 дней почти с утра до вечера должен был оперировать таких, которым операции должно было сделать тотчас после сражения».
Именно в этой обстановке таланты доктора Пирогова проявились в полной мере. Во-первых, именно ему принадлежит заслуга во введении в практику системы сортировки раненых: «Я первый ввел сортировку раненых на севастопольских перевязочных пунктах и уничтожил этим господствовавший там хаос», — писал об этом сам великий хирург. По Пирогову, каждого раненого нужно было отнести к одному из пяти типов. Первый — безнадежные и смертельно раненые, которым нужны уже не врачи, а утешители: медсестры или священники. Второй — тяжело и опасно раненые, требующие безотлагательной помощи. Третий — тяжелораненые, «требующие также неотлагательного, но более предохранительного пособия». Четвертый — «раненые, для которых непосредственное хирургическое пособие необходимо только для того, чтобы сделать возможную транспортировку». И, наконец, пятый — «легкораненые, или такие, у которых первое пособие ограничивается наложением легкой перевязки или извлечением поверхностно сидящей пули».

А во-вторых, именно здесь, в Севастополе, Николай Иванович стал широко использовать только-только изобретенную им гипсовую повязку. Насколько большое значение он придавал этому новшеству, можно судить по простому факту. Именно под него Пирогов выделил особый тип раненых — требующих «предохранительного пособия».
О том, насколько широко применялась гипсовая повязка в Севастополе и, вообще, в Крымской войне, можно судить только по косвенным признакам. Увы, даже педантично описывавший все происходившее с ним в Крыму Пирогов не позаботился оставить потомкам точные сведения на этот счет — в основном оценочные суждения. Незадолго до смерти, в 1879 году Пирогов писал: «Гипсовая повязка в первый раз введена мною в военно-госпитальную практику в 1852-м, и в военно-полевую в 1854 годах, наконец, … взяла свое и сделалась необходимою принадлежностью полевой хирургической практики. Я позволю себе думать, что введение мною гипсовой повязки в полевую хирургию, главным образом содействовало и распространению в полевой практике сберегательного лечения».
Вот оно, то самое «сберегательное лечение», оно же «предохранительное пособие»! Именно для него и применялась в Севастополе, как ее назвал Николай Пирогов, «налепная алебастровая (гипсовая) повязка». А частота ее применения прямо зависела от того, как много раненых врач старался уберечь от ампутации — а значит, какому числу бойцов нужно было наложить гипс на огнестрельные переломы рук и ног. И видимо, счет им шел на сотни. «У нас вдруг привалило до шестисот раненых в одну ночь, и мы сделали в течение двенадцати часов слишком семьдесят ампутаций. Эти истории повторяются беспрестанно в различных размерах», — писал Пирогов своей жене 22 апреля 1855 года. А по свидетельству очевидцев, применение пироговской «налепной повязки» позволило сократить число ампутаций в несколько раз. Получается, только в тот кошмарный день, о котором хирург рассказывал своей жене, гипс наложили двум-трем сотням раненых!

Николай Пирогов в Симферополе. Художник не известен. Источник:garbuzenko62.ru
И надо помнить, что в осаде оказался весь город, не только войска, и среди тех, кто получал новейшую помощь от помощников Пирогова, было и множество гражданских жителей Севастополя. Вот что писал об этом сам хирург в письме своей жене от 7 апреля 1855 года: «На перевязочный пункт, кроме солдат, приносят и женщин детей с оторванными членами от бомб, которые падают в Корабельную слободку — часть города, где еще, несмотря на видимую опасность, продолжают жить матросские жены и дети. Мы заняты и ночь и день, и ночью, как нарочно, еще более чем днем, потому что все работы, вылазки, нападения на ложементы и т. п. производятся ночью …Сплю и провожу целый день и ночь на перевязочном пункте — в Дворянском собрании, паркет которого покрыт корой засохшей крови, в танцевальной зале лежат сотни ампутированных, а на хорах и биллиарде помещены корпия и бинты. Десять врачей при мне и восемь сестер трудятся неусыпно, попеременно, день и ночь, оперируя и перевязывая раненых. Вместо танцевальной музыки раздаются в огромном зале Собрания стоны раненых».
Гипс, эфир и сестры милосердия
«Сотни ампутированных» — это значит, тысячи загипсованных. А загипсованных — значит, спасенных, поскольку именно смертность от ампутаций была одной из самых распространенных причин гибели русских солдат в годы Крымской войны. Так стоит ли удивляться, что там, где присутствовал Пирогов с его новинкой, смертность резко шла на убыль?
А ведь заслуга Пирогова не только в том, что именно он первым в мире применил гипсовую повязку в военно-полевой хирургии. Ему же принадлежит, скажем, первенство в применении эфирного наркоза в условиях госпиталя действующей армии. Причем сделал он это еще раньше, летом 1847 года, во время своего участия в Кавказской войне. Госпиталь, в котором оперировал Пирогов, располагался в тылу у войск, осаждавших аул Салты. Именно сюда по распоряжению Николая Ивановича доставили все необходимое оборудование для эфирного наркоза, который он в первый раз опробовал 14 февраля того же года.
За полтора месяца осады Салты Пирогов провел почти 100 операций с эфирным наркозом, причем немалая их часть была публичной. Ведь доктору Пирогову нужно было не только прооперировать раненых, но и убедить их в том, что наркоз — это безопасное и нужное для дела средство. И этот прием возымел свое действие, а кое в чем даже превзошел ожидания врача. Насмотревшиеся на товарищей, которые переносили хирургические манипуляции с безмятежными лицами, солдаты настолько уверовали в способности Пирогова, что несколько раз после этого пытались добиться от него прооперировать уже погибших товарищей, веря, что этот врач может все.
Все не все, но многое Пирогов действительно мог. В Севастополе он тоже широко использовал эфирный наркоз — а значит, делал все для того, чтобы раненые не погибали у него на столе от болевого шока. Точное число спасенных таким образом подсчитать тяжело, но если на счету у Николая Ивановича было свыше 10 000 операций с наркозом, то как минимум половина из них пришлись на севастопольские времена.
Гипс, эфир, сортировка раненых… Есть ли что-то еще, что Пирогов сделал первым из коллег? Есть! Ему можно поставить в заслугу введение в русской армии такого института, как сестры милосердия. Николай Иванович был одним из инициаторов создания Крестовоздвиженской женской общины сестер милосердия, участницы которой сыграли огромную роль в спасении раненых под Севастополем. «Дней пять тому назад приехала сюда Крестовоздвиженская община сестер Елены Павловны, числом до тридцати, принялась ревностно за дело; если они так будут заниматься, как теперь, то принесут, нет сомнения, много пользы, — пишет Пирогов своей жене в письме из Крыма от 6 декабря 1854 года. — Они день и ночь попеременно бывают в госпиталях, помогают при перевязке, бывают и при операциях, раздают больным чай и вино и наблюдают за служителями и за смотрителями и даже за врачами. Присутствие женщины, опрятно одетой и с участием помогающей, оживляет плачевную юдоль страданий и бедствий».

Первый отряд русских сестер милосердия перед отъездом в район боевых действий во время Крымской войны, 1854 год. Фото из архива музея-усадьбы Н.И.Пирогова в Виннице / Репродукция ТАСС
Получив под свое начало сестер милосердия, Пирогов довольно быстро ввел между ними разделение по специализации. Он разделил их на перевязочных и операционных, аптечных, дежурных, транспортных и хозяек, отвечавшим за питание. Не правда ли, знакомое деление? Получается, что и его первым ввел все тот же Николай Пирогов…
«…Прежде других наций»
Великие люди потому и великие, что остаются в памяти благодарных потомков не каким-то одним своим достижением, а многими. Ведь умение увидеть новое, облечь его в форму и ввести в оборот не может исчерпаться в каком-то одном изобретении или нововведении. Так и Николай Иванович Пирогов вошел в отечественную и мировую историю медицины сразу несколькими своими новшествами. Но прежде всего — как изобретатель гипсовой повязки.
Так что теперь, встретив на улице или во дворе человека с гипсовой повязкой, знайте: это — одно из тех многих изобретений, которыми прославилась Россия. И которыми мы вправе гордиться. Как гордился им сам изобретатель, Николай Пирогов: «Благодеяния анестезирования и этой повязки в военно-полевой практике дознаны были нами на деле прежде других наций». И это — правда.

Какой врач первым в истории русской медицины применил гипсовую повязку?

Вот и наступили долгожданные выходные, мы снова рады видеть вас у нас на сайте, ведь на дворе суббота, 5 января 2019 года и на Первом канале традиционно в это время в эфир выходит знаменитое во всем мире интеллектуальное телешоу, игра “Кто хочет стать миллионером”. Игроков и телезрителей приветствует ее ведущий Дмитрий Дибров, который дает возможность каждой паре гостей в студии заработать своим умом и не без помощи везения три миллиона рублей.

Для этого нужно всего лишь ответить на 15 вопросов. Игроки могут воспользоваться подсказками, коих у каждой пары 4 штуки. Можно звонить другу, спросить у зала, выбрать право на ошибку, или убрать два заведомо неверных ответа. Получится ли у сегодняшних гостей программы выиграть заветную сумму? Давайте узнаем вместе!

Какой врач первым в истории русской медицины использовал гипс?

  • A. Субботин
  • B. Пирогов
  • C. Боткин
  • D. Склифосовский

Изобретение и широкое внедрение в лечебную практику гипсовой повязки при переломах костей – одно из важнейших достижений хирургии прошлого столетия. И именно Н.И. Пирогова первым в мире разработал и осуществил на практике принципиально новый способ повязки, пропитанной жидким гипсом.

Нельзя сказать, что до Пирогова не было попыток применять гипс. Известны работы арабских врачей, голландца Гендрихса, русских хирургов К. Гибенталя и В. Басова, хирурга из Брюсселя Сетена, француза Лафарга и других. Однако они пользовались не повязкой, а раствором гипса, иногда смешивая его с крахмалом, добавляя в него промокательную бумагу.

Примером тому может служить метод Басова, предложенный в 1842 году. Сломанная рука или нога больного помещалась в специальный ящик, заполненный раствором алебастра; ящик затем через блок прикреплялся к потолку. Пострадавший, по сути дела, был прикован к постели.

В 1851 году врач из Голландии Матиссен уже начал использовать гипсовую повязку. Он натирал полосы материи сухим гипсом, обертывал ими поврежденную конечность, а уже потом смачивал водой.

Чтобы добиться этого, Пирогов пробует использовать для повязок различное сырье – крахмал, гуттаперчу, коллоидин. Убедившись в недостатках этих материалов, Н.И. Пирогов предложил свою гипсовую повязку, которая почти в неизмененном виде применяется и в настоящее время.

Правильный ответ В — ПИРОГОВ

Среди многих заслуг Пирогова перед медициной, в частности перед военной медициной, нельзя не указать на изобретенную им гипсовую повязку, впервые примененную в полевых условиях в 1854г. Пирогов не сразу пришел к идее использования гипса: сначала он заменил в своей хирургической работе деревянные накладки крахмальной повязкой. Вот как это происходило.

За первой экспедицией по очистке района Салт от противника последовала вторая, также успешная. Происходили страшные рукопашные схватки. В ход были пущены штыки, кинжалы, сабли. Позиции отряда были удержаны дорогой ценой. Триста убитых и раненых русских солдат и офицеров остались на поле битвы.

Для Пирогова началась боевая страда. Он работал по двенадцати часов в сутки, забывая о еде. Эфирный наркоз хирург широко применял в боевой обстановке. В эти же дни гениальный ученый сделал еще одно замечательное открытие. Для лечения переломов костей вместо липового луба (коры) он стал употреблять крахмальную неподвижную повязку. Пропитанные крахмалом длинные куски холста накладывались слой за слоем на сломанную конечность. Крахмал застывал, и в спокойном состоянии кость со временем срасталась. На месте перелома образовывалась прочная костная мозоль.

Здесь, под свист пуль, летавших над палатками лазарета, Николай Иванович понял, какую огромную пользу может принести воинам ученый-медик.

В 1854 г. Пирогов приходит к мысли заменить не вполне удобную крахмальную повязку на гипс. Гипс (серно-кислый кальций) – очень мелкий порошок, обладающий большой гигроскопичностью. При смешивании с водой он застывает в течение 5-10 минут. До Пирогова гипс использовали строители, архитекторы, скульпторы. В медицине Пирогов использовал повязку из гипса для фиксации и консолидации травмированных тканей.

Широко применялись гипсовые повязки при транспортировке и при лечении раненых. Не без чувства национальной гордости Н.И. Пирогов напоминает, что “благодеяние анестезирования и этой повязки в военно-полевой практике дознаны были нами прежде других наций”.

Николай Иванович Пирогов: вклад хирурга в военную и гражданскую анестезиологию

Данную статью про великого русского врача, учёного, хирурга и анестезиолога, нам прислал наш друг и коллега проф. Y. Moens. Она была написана коллегами из Нидерландов и опубликована в журнале по анестезиологии. Это история действительно выдающегося врача и учёного.

  1. F. Hendricks, J. G. Bovill, F. Boer, E.S. Houwaart и P.C.W. Hogendoorn.
  2. Аспирант, Департамент исполнительного совета, 2. Заслуженный профессор Анестезии 3. Штатный анестезиолог и директор по инновациям здравоохранения, 4. Декан медицинского факультета Лейдена, Медицинский центр Лейденского университета; Лейден, Нидерланды. 5. Профессор истории медицины, Департамент Здравоохранения, Этики, Изучения Общества, Университет Маастрихта; Маастрихт, Нидерланды.

Краткое изложение:
Ключевой фигурой, повлиявшей на развитие анестезиологии в России, был Николай Иванович Пирогов (1810-1881). Он экспериментировал с эфиром и хлороформом и организовал широкое применение техники общей анестезии в России у пациентов, которые подвергались хирургическому вмешательству. Он был первым, кто провёл систематическое исследование морбидности и мортальности вследствие проведения наркоза. Говоря детальнее, он был одним из первых, кто проводил анестезию с помощью эфира на поле боевых действий, где те самые, заложенные им основные принципы военной медицины, оставались практически неизменными вплоть до начала Второй Мировой войны.

Вступление

В пятницу, 16 октября 1846 года, в операционной Массачусетской больницы общего профиля в Бостоне, Уильям Мортон провёл первую успешную демонстрацию применения эфира для анестезии на взрослых людях . Новости об этом открытии сообщалась в русской прессе в начале 1847 . Хотя Б.Ф. Беренсон 15 января 1847 года в Риге (в то время входившей в состав территории Российской империи) и Ф. И. Иноземцев 7 февраля 1847 года — в Москве, были первыми в России из тех, кто применял эфирную анестезию, Николай Иванович Пирогов (рис. 1) был первым врачом-хирургом, кто внедрил повсеместное применение общей анестезии в этой стране, приспособив его к применению в военно-полевых условиях.

Рис. 1. Портрет Николая Ивановича Пирогова. Масло, холст. Художник и время выполнения портрета неизвестны. Библиотека Уэлком (публикация делается с её разрешения)

Николай Иванович Пирогов родился 25 ноября 1810 в купеческой семье. Уже в возрасте 6 лет он самостоятельно научился читать. Позже к нему были приглашены домашние учителя, благодаря которым он выучил французский и латинский языки. В 11 лет его отправили в закрытый пансион, но пробыл он там всего два года, так как в семье образовались финансовые трудности и обучение в пансионе стало родителям не по карману. Друг семьи, Ефрем Осипович Мухин, профессор Кафедры Анатомии и Физиологии Московского университета, помог юному Н.И. Пирогову поступить на Медицинский факультет, хотя на тот момент Н.И. Пирогову было всего 13 лет, а принимали туда с 16. Медицинское обучение было низкого качества, студенты учились по устаревшим учебникам. Лекции также читали на основе старых материалов. К четвёртому курсу обучения Пирогов не провёл ещё ни одного самостоятельного вскрытия и присутствовал всего на двух операциях. Тем не менее в 1828 году ему было присвоено звание лекаря. Н.И. Пирогову тогда было всего 17 лет.

После окончания учёбы в Московском Университете, Пирогов продолжил своё обучение в Германо — Балтийском Дерптском Университете (ныне Тарту, Эстония), дабы расширить и углубить свои знания и умения. Он заканчивает учёбу в Дерпте в августе 1832 году и блестяще защищает диссертацию по теме «Num vinctura aortae abdominalis in aneurismate inhunali adhibitu facile ac turtum sut remedium» («Является ли лигация вентральной аорты лёгким и эффективным методом терапии для лечения пахового аневризма?»), получая докторскую степень. Дерптский университет тесно сотрудничал со многими специалистами и учёными из учебных заведений по всей Западной Европе, что помогло Пирогову расширять и накапливать знания, чтобы стать специалистом международного уровня.

После окончания Дерптского университета Н.И. Пирогов продолжил учёбу в Гёттингене и Берлине. В 25 лет, в марте 1826 года, Н.И. Пирогов становится профессором Дерптского универститета и становится преемником своего наставника и предшественника, профессора Мойера. В марте 1841 он получает должность профессора госпитальной хирургии Военной медицинской академии и также должность главного хирурга Медико-хирургической академии Санкт-Петербурга (до 1917 он оставался столицей Российской империи), в которой он и оставался в течение 15 лет, вплоть до его отставки. В апреле 1856 года Пирогов переезжает в Одессу, а позже — в Киев.

В Санкт-Петербурге ему приходится столкнуться с завистью коллег и с постоянным противостоянием местной администрации. Но это не остановило Н.И. Пирогова — он продолжил заниматься частной и академической практикой и преподаванием.

Из газет и журналов, таких как «Северная Пчела», из медицинских журналов «Друг здоровья», «Санкт-Петербургские ведомости» Н.И. Пирогов узнает о демонстрации Мортоном эфирной анестезии.

Изначально Н.И. Пирогов был настроен скептически по отношению к эфирной анестезии. Но царское правительство было заинтересовано в проведении подобных экспериментов и исследованиях этого метода. Были основаны фонды для изучения свойств эфира.

В 1847 году Н.И. Пирогов начинает свои исследования и убеждается в том, что все его опасения были безосновательны и что эфирный наркоз был «средством, которое способно в один миг преобразить всю хирургию» . В мае 1847 года он публикует свою монографию на эту тему. . В монографии он даёт рекомендации, что вначале необходимо проведение тестового наркоза, так как реакция организма на введение наркоза у каждого человека строго индивидуальна. Для пациентов, которые не желали вдыхать пары эфира, он предлагает введение наркоза ректально.

Рисунок 2. Прибор для ингаляции испарений эфира, разработанный Пироговым Н. И. .

Испарения эфира из колбы(m) поступают в ингаляционный клапан (h), где они смешиваются с вдыхаемым воздухом сквозь отверстия в клапане. Количество смеси и, таким образом, вдыхаемая концентрация эфира, контролируется краном (i) в верхней половине ингаляционного клапана. Смесь эфир/воздух вдыхалась пациентом через плотно прилегающую к лицу маску, соединённую с ингаляционным клапаном длинной трубкой, содержащей клапан для выдыхаемого воздуха. Лицевая маска была разработана Н.И. Пироговым для удобной фиксации на области рта и носа пациента, она была в то время инновационным изобретением.

Н.И. Пирогов исследовал клиническое течение анестезии на себе и своих ассистентах перед его применением на пациентах. В феврале 1847 года им проводятся две первые операции с применением эфирного наркоза во Втором Военно-сухопутном госпитале Санкт-Петербурга. Для введения пациента в состояние наркоза он использовал обычную зелёную бутыль с простой резиновой трубкой для ингаляции через нос пациента .

16 февраля 1847 года Н.И. Пирогов проводит такую же операцию в Обуховской больнице. 27 февраля состоялась уже четвертая операция с использованием эфирной анестезии в Госпитале Петра и Павла, в Санкт-Петербурге. Эта операция была паллиативной процедурой, которая проводилась на молодой девушке с гнойным воспалением культи после ампутации ноги. На этот раз примитивное оборудование заменено на приспособление, изобретённое французом Шарьером. Но и оно не удовлетворило Н.И. Пирогова, поэтому он совместно с мастером изготовления инструментов Л. Роохом, сконструировал собственный прибор и маску для эфирной ингаляции (рис. 2) . Маска позволила начать введение наркоза непосредственно во время операции, не прибегая к помощи ассистента. Клапан позволил регулировать смесь эфира и воздуха, давая возможность врачу отслеживать глубину наркоза. Спустя год после демонстрации Мортоном эфирной анестезии, Пирогов проводит более 300 операций с применением эфирной анестезии.

30 марта 1847 года Н.И. Пирогов отправляет статью в Академию Наук в Париже, в которой он описывает его опыты о применении эфира ректальным путём. Статья была прочитана только мае 1847 года . 21 июня 1847 года, он представляет свою вторую публикацию об использовании эфира на животных путём его ректального введения. . Эта статья стала материалом для его книги, в которой он описал свои опыты по назначению эфира 40 животным и 50 пациентам . Целью было обеспечение практикующих врачей информацией об эффектах эфирного наркоза и подробностях конструкции устройства, используемого для ингаляций. Эта книга заслуживает быть внесённой в список самых ранних пособий по общей анестезии, составленный Сешером и Динником .

Исследования о ректальном способе введения наркоза Н.И. Пирогов проводил в основном на собаках, но среди испытуемых были и крысы, и кролики. Его исследования проводились на основе работ французского физиолога Франсуа Маженди, который проводил эксперименты на животных, применяя эфир ректально . Эфир, вводимый в виде испарений в прямую кишку с помощью эластичной трубки , мгновенно абсорбировался кровью и уже вскоре после этого его можно было обнаружить в выдыхаемом воздухе. Пациенты входили в состояние наркоза уже через 2-3 минуты с начала введения эфира. В сравнении с ингаляцией, пациенты впадали в более глубокое состояние наркоза с большей релаксацией мышц. Такая анестезия длилась дольше (15-20 минут), давая возможность проводить более сложные операции. Благодаря более сильному расслаблению мышц, данный способ анестезии хорошо подходит для проведения оперативного вмешательства при паховой грыже и привычных вывихах. Однако, этот метод имел недостатки. Среди которых отмечено: всегда нужна горячая вода для трубки, прямая кишка должна быть предварительно очищена с помощью клизмы, после охлаждения и сжижения эфира пациенты нередко получали колит и диарею. В начале проведения своих исследований Пирогов был полон энтузиазма насчёт повсеместного применения такого способа анестезии, но в дальнейшем склонился к применению данного метода как спазмолитического средства при устранении камней в мочевом канале . Однако ректальный эфир никогда не получал такого широкого распространения, хотя он применялся в Лондоне доктором Бакстоном, в Больнице Королевского колледжа на операциях у Сэра Джозефа Листера и Сэра Виктора Хосли . Были сообщения и о применении метода эфирного наркоза в акушерской практике в 1930-ых годах в Канаде. . Также Н.И. Пирогов проводил эксперименты на животных по внутривенному введению наркоза. Он продемонстрировал, что наркоз наступает тогда и только тогда, когда эфир можно обнаружить в выдыхаемом воздухе: «Таким образом, артериальный кровоток обеспечивает транспортную среду для испарений, и успокаивающий эффект передаётся центральной нервной системе» . Научная работа и нововведения Н.И. Пирогова имели огромное влияние на то, что в России в то время называли «процессом эфиризации» . Хотя он был убеждён, что открытие эфирного наркоза стало одним из значимых научных достижений, он также был в достаточной степени осведомлён и о существующих ограничениях и опасностях: «Этот вид анестезии может нарушить или значительно ослабить активность рефлексов, а это — всего лишь один шаг от смерти» .

Кавказская Война и анестезия в условиях военных действий

Весной 1847 года на Кавказе горцы поднимают восстание. Тысячи убитых и тяжелораненых. Полевые военные госпитали переполнены солдатами со страшными ранами и увечьями. Царское правительство настояло на том, чтобы наркоз использовался при проведении всех хирургических операциях на время всей военной кампании. Это решение было принято не только исходя из гуманных соображений. Было решено, что солдаты, видя, как их товарищи больше не испытывают мучительных болей во время проведения операций или ампутаций, будут уверены, что, получи они ранение, они также не будут испытывать боли во время операции. Это должно было поднять среди солдат боевой дух.

25 мая 1847 года на конференции Медико-Хирургической Академии Н.И. Пирогову было сообщено, что его, как ординарного профессора и статского советника, отправляют на Кавказ. Он должен будет провести инструктаж молодых докторов в Отдельном Кавказском корпусе на предмет использования эфирного наркоза при проведении хирургического вмешательства. Ассистентами Н.И. Пирогова были назначены доктор П.И. Неммерт и И. Калашников, старший фельдшер Второго военно-сухопутного госпиталя. Подготовка к отъезду заняла неделю. Они покинули Санкт — Петербург в июне и в экипаже отправились на Кавказ. Н.И. Пирогов очень переживал, что из-за сильной тряски и жары (температура воздуха была выше 300С) может произойти утечка эфира. Но все его опасения были напрасными. По пути Пирогов посетил несколько городов, в которых он представлял эфирную анестезию местным докторам . С собой Пирогов взял не только эфир, в объёме 32 литра. С фабрики по производству хирургического оборудования (директором которой Пирогов по совместительству являлся), он также захватил 30 ингаляторов. По прибытию в пункт назначения эфир был разлит по бутылкам объёмом 800 мл, которые были помещены в специальные ящики, закрывающиеся циновкой и клеёнкой. . В городе Пятигорске, в военном госпитале, Н.И. Пирогов организовал теоретические и практические занятия для местных докторов. Вместе с доктором Неммертом, он провёл 14 операций различной степени сложности .

В городе Оглы раненые были размещены в палатках у всех на виду. Н.И. Пирогов специально не стал проводить операции в закрытых помещениях, давая возможность другим раненым увидеть, что их товарищи во время операций не испытывают нечеловеческих болей. И солдаты смогли убедиться, что их товарищи на протяжении всей операции просто спали и ничего не чувствовали. В своём отчёте о путешествии на Кавказ он пишет: «Первый раз операции проводились без стонов и криков раненых… самый утешающий эффект эфиризации был в том, что операции проводились в присутствии других раненых мужчин, которые не боялись, а, напротив, операции обнадёживали их насчёт их собственного положения».

Затем Н.И. Пирогов прибывает в Самуртский отряд, расположенный возле укреплённого аула Салты. Там полевой госпиталь был самым примитивным — просто каменные столы, покрытые соломой. Оперировать Н.И. Пирогову пришлось, стоя на коленях. Здесь, под Салтами, Пирогов провёл более 100 операций под эфирным наркозом. Пирогов пишет: «Из хирургических операций, проведённых с применением эфира, 47 были выполнены лично мной; 35 — моим ассистентом, Неммертом; 5 — под мои надзором местным доктором Душинским и оставшиеся 13 — под моим надзором полковыми врачами батальонов» . Из всех этих пациентов только два получили анестезию ректальным методом, так как ввести их в состояние наркоза методом ингаляции было невозможно: условия были примитивнейшими и рядом имелся источник открытого огня. Это был первый случай в военной истории, когда солдатам делали операции и ампутации под общим наркозом. Пирогов нашёл также время для демонстрации технических аспектов эфирной анестезии местным хирургам.

За год (с февраля 1847 по февраль 1848 гг) Пирогов и его ассистент доктор Неммерт собрали достаточно данных по операциям с использованием эфирного наркоза в военных и гражданских госпиталях и больницах. (Таблица 1)

Таблица 1. Число пациентов, прооперированных Николаем Ивановичем Пироговым в период времени с февраля 1847 по февраль 1848, классифицированных в соответствии с типами проводившейся анестезии и типом хирургической процедуры.

Тип наркоза Тип хирургии Смерти на каждый хирургический тип
Эфир посредством вдыхания Большой Малый Большой Малый
взрослые 242 16 59 1
Дети 29 4 4 0
Ректальный эфир
Взрослые 58 14 13 1
Дети 8 1 1 0
Хлороформ
Взрослые 104 74 25 1
Дети 18 12 3 0

Из 580 операций 108 пациентов умерло, что составило смертность 1 к 5,4 операциям. Из них 11 пациентов умерло в течение 48 часов после проведения оперативного вмешательства. Н.И. Пирогов описывает свои кавказские опыты и свой статистический анализ в книге «Отчёт о путешествии по Кавказу» , в которой он указывает: «Россия впереди всей Европы показывает миру своими действиями не только возможности применения, но и бесспорную пользу метода эфиризации для блага раненых на поле сражения. Мы надеемся, что с этого момента эфиризация будет являться, как и нож хирурга, непременным атрибутом каждого врача во время его действий на поле сражения». Это объединяет его точку зрения на общий наркоз в частности и важность его применения в хирургии в целом.

Н.И. Пирогов и хлороформ

После возвращения Н.И. Пирогова с Кавказской войны, 21 декабря 1847, он провёл первую анестезию с применением хлороформа в Москве. В качестве подопытного выступала большая собака . Он тщательно записывал каждую деталь своих операций и экспериментов с животными. Он описывает влияние анестезии на постоперативный клинический курс, в добавление к своим публикациям. Также как о хирургических показателях смертности, он сообщает о вызванных общим наркозом побочных эффектах, которые он определяет как пролонгированную потерю сознания, рвоту, делирий, головную боль, дискомфорт в области брюшной полости. Он говорил о «смертности, вызванной применением анестезии», если смерть случалась в течение 24-48 часов. На аутопсии никаких хирургических причин или других объяснений причины для её наступления не удавалось обнаружить. На основании своих наблюдений и анализов, он убедился в том, что смертность не увеличивалась при введении эфира или хлороформа . Это противоречило наблюдениям французских и британских врачей (на которых, возможно, повлияло дело Ханны Гренер), что введение хлороформа может привести к остановке сердца, или, как предполагал Гловер, к смерти от токсической закупорки лёгких при анестезии . Н.И. Пирогов предположил, что летальные исходы, описанные французскими и британскими врачами, были результатом слишком быстрого введения анестезии или нарушением дозировки анестезии. Резкая остановка сердца, по мнению Н.И. Пирогова, была следствием передозировки хлороформом. Он продемонстрировал это на собаках и кошках . В 1852 году Джон Сноу сообщил о подобных результатах.

На поле боя хлороформ имел ряд преимуществ в сравнении с эфиром. Количество вещества было значительно меньшим, хлороформ не огнеопасен и при своём применении не требовал сложного оборудования. От начала и до конца процесс анестезии проводился с помощью простых предметов: бутылки и тряпки. Во французской медицинской службе хлороформ применялся во время Крымской войны, также он использовался некоторыми хирургами британской армии .

Из практики Н.И. Пирогова по применению хлороформа ни одна смерть не была связана с анестезией. Также не было никаких случаев летального исхода при применении хлороформа в русских полевых госпиталях. Однако у пяти пациентов во время операции развился глубокий шок. Из них один пациент умер от потери крови, а остальные четверо пошли на поправку в течение нескольких часов. Один из этих пациентов прошёл процедуру устранения разгибательной контрактуры коленного сустава в состоянии глубокого наркоза. После небольшого количества хлороформа, данного для того, чтобы вызвать мышечную релаксацию, внезапно стала наблюдаться брадикардия. У пациента перестал прощупываться пульс, перестало регистрироваться дыхание. В таком состоянии пациент провёл 45 минут, несмотря на применение всех существующих тогда средств реанимации. Была отмечена дилатация шейных и вен рук. Пирогов провёл кровопускание из средней вены и обнаружил высвобождение газа со слышимым шипением, но с небольшой потерей крови. Тогда, при массировании шейных вен и вен рук появилось ещё больше крови с пузырьками газа и позже — чистой крови. И хотя Н.И. Пирогов очень тщательно вёл свои наблюдения, он не смог дать объяснение этим экстраординарным проявлениям у пациента. К счастью, пациент полностью выздоровел.

Н.И. Пирогов сформулировал следующие направления для использования хлороформа :

  1. Хлороформ следует всегда вводить дробно. Особенно это касается тяжёлых травм. Сам Пирогов держал хлороформ в бутыльках по драмму (3,9 граммов)
  2. Пациенты должны подвергаться анестезии лёжа в любом случае
  3. Не следует проводить анестезию сразу после приёма пищи или, наоборот, после долгого голодания
  4. Индукция анестезии должна проводиться путём прикладывания тряпки или губки, вымоченной в хлороформе, на расстоянии от пациента. Постепенно это расстояние сокращается, пока не достигнет пациента. Это позволит избежать ларингоспазма или кашля.
  5. За пульсом пациента должен наблюдать опытный ассистент или сам хирург, управляя процессом анестезии. Если начнЁтся брадикардия, хлороформ следует немедленно убрать.
  6. Необходимо с особой осторожностью проводить анестезию у пациентов с анемией, поскольку в лежачем положении они испытывают шок при слишком быстром введении хлороформа.

Также Н.И. Пирогов даЁт несколько рекомендаций по реанимации пациентов, включая сдавливание грудной клетки и открывание рта, освобождение от скопившейся мокроты и крови в глотке и полное высовывание языка наружу. Хотя эти действия в современной практике считаются стандартом, во времена Н.И. Пирогова они были новшеством. Он также настаивал, что во время проведения хирургического вмешательства хирург должен обследовать цвет и количество потерянной крови. Если артериальная кровь была чёрного цвета, а поток её был слабым, назначение хлороформа следовало прекратить. Пирогов полагал, что количество вещества должно быть ограниченным и составлять порядка 3-х драмов, хотя для некоторых пациентов, по его мнению, возможны и более высокие дозы. Даже если шока не происходило, все равно был риск его наступления при применении неподходящего количества анестезии или при слишком быстром её введении. Пирогов также использовал хлороформ во время операций по устранению косоглазия у детей, у новорождённых и для диагностических процедур, таких, как диагноз скрытых переломов .

Крымская война (1853 — 1856)

Пирогов служил в армии хирургом во время Крымской Войны. 11 декабря 1854 года он был назначен главным хирургом осаждённого города Севастополя .

Во время Крымской войны, в осаждённом Севастополе было проведено множество операций, которыми руководил Н.И. Пирогов. Он был первым, кто (при содействии Великой Герцогини Елены Павловны Романовой фон Вюттемберг, двоюродной сестры Николая I) начал набор женщин на курсы медсестёр, ставших впоследствии «Сёстрами Милосердия». Н.И. Пирогов обучал их ассистировать хирургу во время операций, вести общую анестезию и выполнять другие сестринские обязанности. Эта группа женщин стала основательницами Русского Красного Креста. В отличие от британских сестёр Флоренс Найтингейл, русские сестры работали не только на небольшом участке медицинских подразделений, но и на самом поле боя, часто под артиллерийским обстрелом . Семнадцать русских сестёр погибли во время выполнения своего долга во время Крымской войны, и шесть из них только в одном городе Симферополь .

Во время защиты Севастополя Н.И. Пирогов ввёл в обращение применение анестезии и накопил бесценный опыт, проведя тысячи операций. За 9 месяцев он выполнил более 5 000 ампутаций, то есть по 30 в день. Возможно, из-за перенапряжения, он заболел тифом и был на волоске от смерти в течение трёх недель. Но, к счастью, полностью поправился. В книге «Grundzuge der allgemeinen Kriegschirurgie usw» («Начала общей военно-полевой хирургии» – прим. переводчика) он описал свои опыты по применению общей анестезии. Книга была опубликована в 1864 году и сделалась стандартом полевой хирургии. Основные принципы, заложенные Н.И. Пироговым, вскоре нашли своих последователей по всему миру и остались практически без изменений вплоть до Второй Мировой Войны. На Крымском фронте солдаты были настолько уверены в необыкновенных способностях Н.И. Пирогова как хирурга, что однажды принесли ему тело солдата без головы. Доктор, бывший в то время на дежурстве, воскликнул: «Что вы делаете? Куда вы несёте его, разве не видите, что у него нет головы?» «Ничего, голову сейчас принесут», — ответили мужчины. — «Доктор Пирогов здесь, он найдёт способ вернуть её на место».

Гражданская анестезиология как медицинская специализация

Учитывая свой личный опыт, Н.И. Пирогов предостерегал от проведения анестезии недостаточно грамотным ассистентом. Основываясь на опытах проведения операций на Кавказе, он смог убедится, что более эффективно проводились операции с опытными ассистентами . Основным его аргументом было то, что операции под общим наркозом были сложнее и проводились дольше. За счёт этого хирург не мог полностью сконцентрироваться на ходе операции и одновременно отслеживать состояние пациента, погруженного в наркоз. Опять же, после исследования работы здравоохранительных служб во время франко-прусской войны 1870 года и в Болгарии в 1877 – 78 годах, Пирогов высказывался за усиление роли новых средств для проведения общей анестезии во время проведения хирургического вмешательства. Также он выступал за использование наркоза для других процедур, в частности, при обработке ран .

В декабре 1938 года, на 24 Союзном конгрессе хирургов в Советском Союзе было принято решение о специальной подготовке врачей-анестезиологов. В 1955 году на 26 Конгрессе Хирургов СССР это стало реальностью.

Влияние военной анестезиологии на гражданскую практику

Вклад, внесённый Н.И. Пироговым в расширение помощи медицинскому персоналу во время войны, включая экстенсивное использование анестезии, определённо принёс ему титул отца-основателя полевой медицины . Он применил свои обширные опыт и знания, накопленные за время кавказского и крымского конфликтов, в гражданской практике. Из его записей следует, что его опыты подтверждают веру в полезность общего наркоза. Также верно, что широкое применение Н.И. Пироговым общего наркоза в военной хирургии, совместно с коллегами в медицинских подразделениях русской армии, должно было иметь самое значительное влияние на последующее развитие принципов и техники общей анестезии для основной части гражданского населения России .

Путешествуя из Санкт-Петербурга к месту боевых действий, он находил время для остановки в разных городах и демонстрации применения общей анестезии при хирургических вмешательствах. Кроме этого, он оставлял там оборудование для ректального метода введения наркоза, оставлял маски, обучал местных хирургов технике и навыкам работы с эфиром. Это стимулировало интерес к применению общей анестезии в этих регионах. После окончания кавказского и крымского конфликтов из этих регионов приходили известия об удачно проведённых операциях с использованием общей анестезии. Военные хирурги принесли в гражданскую практику те знания, которыми они пользовались во время войны. А вернувшиеся солдаты разносили новость об этом чудесном открытии.

В заключение нужно сказать, что Николай Иванович Пирогов был величайшим русским хирургом в истории медицины. Он играл ключевую роль в развитии анестезии в России . Он обладал редкой комбинацией научного дарования, прекрасного преподавателя и опытного хирурга. Он учил своих последователей не только в госпиталях, но и на поле боя, где он первым применил эфирный наркоз. Он стал создателем альтернативного, ректального способа введения наркоза, открыл применение хлороформа — сначала на животных, а затем и на людях. Был первым, кто провёл систематическую обработку явлений смертности и заболеваемости. Он был уверен, что открытие общего наркоза было величайшим достижением науки, и он же предупреждал о его угрозах и последствиях.

Н.И. Пирогов умер 5 декабря 1881 года в деревне Вишня (сейчас входит в городскую черту города Винница, Украина). Его тело было законсервировано с использованием техник бальзамирования, которые были разработаны им самим незадолго до смерти, и покоится в церкви Винницы. Множество признаний его достижений последовали за этим событием, включая название в его честь ледника в Антарктиде, большого госпиталя в Софии, Болгария, и астероида , обнаруженного в августе 1976 советским астрономом Николаем Черных. Марки с его портретом были изданы в Советском Союзе к 150-тилетию со дня его рождения. В дальнейшем высшей гуманитарной наградой в Советском Союзе стала Золотая медаль Н.И. Пирогова. Однако, мы полагаем, что Николай Иванович Пирогов заслуживает признания также и за пределами России за его вклад в распространение общей анестезии.
Благодарности

Мы благодарны за бесконечную и бескорыстную помощь, которую получили от Людмилы Б. Нарусовой, президента фонда Анатолия Собчака, за доступ к архивам музея и библиотекам в Санкт-Петербурге. Мы также очень благодарны администрации Военного медицинского музея в Санкт – Петербурге за их доверие, добрую поддержку и энтузиазм.

Когда появилась первая гипсовая повязка

История гипсовой повязки

А вы говорите: поскользнулся, упал. Закрытый перелом! Потерял сознание, очнулся — гипс. (к\ф «Бриллиантовая рука»)

С древних времен, чтобы сохранить неподвижность в области перелома, иммобилизовать поврежденные отломки костей применялись различные материалы. Сам факт того, что кости намного лучше срастаются, если придать им неподвижность друг относительно друга, был очевиден еще первобытным людям. Подавляющее большинство переломов заживет без какой-либо необходимости в операции, если сломанная кость правильно сопоставлена и зафиксирована (иммобилизована). Очевидно, что в ту стародавнюю пору стандартным методом лечения переломов была иммобилизация (ограничение подвижности). А чем в те времена, на заре истории можно зафиксировать сломанную кость? Согласно дошедшему до наших дней тексту из папируса Эдвина Смита (1600 г до нашей эры), в Древнем Египте применялись затвердевающие бинты, вероятно полученные из бинтов, применяемых при бальзамировании. Также при раскопках гробниц пятой династии (2494-2345 годах до нашей эры) Эдвин Смит описывает два набора шин для иммобилизации. До появления первой гипсовой повязки было очень далеко…
Подробные рекомендации по лечению переломов даны в «Гиппократовом сборнике». В трактатах «О переломах» и «О суставах» дана техника вправления суставов, устранение деформации конечностей при переломах, и, конечно же, методы иммобилизации. Применялись отвердевающие повязки из смеси воска и смолы (кстати, метод был очень популярен не только в Греции), а также шины из «толстой кожи и свинца».
Более поздние описание методов фиксации сломанных конечностей принадлежит арабскому врачу Абу аль-Захрави (Альбукасис), в 10 веке н.э. Талантливый хирург из Кордовского Халифата (территория современной Испании) предлагал для создания плотной фиксирующей повязки применять как смесь глины, так и муки и яичного белка. Это были материалы, которые наряду с крахмалом применялись повсеместно вплоть до начала 19 века и технически претерпевали лишь незначительные изменения. Интересно другое. Почему для этого не применяли гипс? История гипсовой повязки, именно такой, какую мы ее знаем сегодня, насчитывает только 150 лет. А гипс как строительный материал применялся еще в 3-м тысячелетии до нашей эры. Неужели никто не подумал применять гипс для иммобилизации за 5 тысяч лет? Все дело в том, что для создания гипсовой повязки нужен не просто гипс, а тот, из которого убрали излишки влаги — алебастр. В среднее века за ним закрепилось название «парижская штукатурка».

История гипса: от первых скульптур до парижской штукатурки

Гипс как строительный материал применялся еще 5 тысяч лет назад, и использовался повсеместно в произведениях искусства, постройках древних цивилизаций. Египтяне, например, использовали его для отделки усыпальниц фараонов в пирамидах. В Древней Греции гипс очень широко применялся для создания великолепных скульптур. Фактически, греки и дали название этому природному материалу. «Гипрос» по-гречески — «кипящий камень» (очевидно, что ввиду своей легкости и пористой структуре). Широкое распространение получил он и в творениях древних римлян.
Исторически самый известный строительный материал применялся и зодчими остальной части Европы. Причем изготовление лепнины и скульптуры — не единственное применение гипса. Применялся он и для изготовления декоративной штукатурки для обработки деревянных домов в городах. Огромный интерес к гипсовой штукатурке возник из-за довольно часто встречающегося в те времена несчастья — огня, а именно: Великого лондонского пожара в 1666 году. Пожары тогда были не редкостью, но тогда выгорело более 13 тысяч деревянных строений. Оказалось, что те здания, которые были покрыты гипсовой штукатуркой, были намного устойчивее к действию огня. Поэтому во Франции начали активно применять гипс для защиты зданий от пожаров. Важный момент: во Франции находится самое крупное месторождение гипсового камня — Монмартр. Поэтому и закрепилось название «парижская штукатурка».

От парижской штукатурки до первой гипсовой повязки

Если говорить об отвердевающих материалах, применяемых в «догипсовую» эпоху, то стоит вспомнить знаменитого Амбруаза Паре. Французский хирург пропитывал бинты составом на основе яичного белка, о чем пишет в своем десятитомном руководстве по хирургии. Это был 16 век и начало активно применяться огнестрельное оружие. Иммобилизующие повязки применялись не только для лечения переломов, но и лечения огнестрельных ран, в чем Амбруаз Паре очень преуспел. Европейские хирурги тогда экспериментировали с декстрином, крахмалом, столярным клеем. Личный врач Наполеона Бонапарта, Жан Доминик Ларрей применял повязки, пропитанные составом камфорного спирта, ацетата свинца и яичного белка. Метод ввиду трудоемкости не был массовым.
А вот кто первым догадался использовать гипсовую повязку, то есть ткань, пропитанную гипсом — неясно. По-видимому, это был голландский врач — Антоний Матиссен, применивший ее в 1851 году. Он попробовал натирать гипсовым порошком перевязочный материал, который после наложения смачивали губкой с водой. Причем на заседании Бельгийского общества врачебных наук его резко раскритиковали: хирургам не понравилось, что гипс пачкает одежду врача и быстро затвердевает. Повязки Матиссена представляли полоски грубой хлопчатобумажной ткани с нанесенной тонким слоем парижской штукатурки. Этот метод приготовления гипсовой повязки использовался до 1950 года.
Стоит сказать, что и задолго до этого есть свидетельства того, что гипс для иммобилизации применяли, но несколько другим способом. Ногу помещали в заполненный алебастром ящик — «перевязочный снаряд». Когда гипс схватывался, на конечности получалась такая тяжелая болванка. Минусом было то, что это сильно ограничивало подвижность пациента. Очередным рывком в иммобилизации, как обычно, стала война. На войне все должно быть быстро, практично и удобно в массовом применении. Кто на войне будет заниматься ящиками с алебастрами? Именно наш соотечественник, Николай Иванович Пирогов в первый раз применил гипсовую повязку в 1852 году в одном из военных госпиталей.

Первое в истории применение гипсовой повязки

А почему же все-таки гипс? Гипс — один из самых распространенных минералов в земной коре. Представляет собой сульфат кальция, связанный с двумя молекулами воды (CaSO4*2H2O). При нагревании до 100-180 градусов гипс начинает терять воду. В зависимости от температуры получается либо алебастр (120-180 градусов Цельсия). Это и есть тот самый парижский гипс. При температуре 95-100 градусов получается низкообжиговый гипс, называемый высокопрочным гипсом. Последний как раз более предпочтителен для скульптурных композиций. Первым применил знакомую нам гипсовую повязку «отец топографической анатомии» Н.И. Пирогов. Он, также как и другие врачи, пытался применить для создания плотной повязки разные материалы: крахмал, коллоидин (это смесь березового дегтя, салициловой кислоты и коллоидия), гуттаперчу (полимер, очень похожий на каучук). У всех этих средств был большой минус — они очень медленно высыхали. Кровь и гной размачивали повязку и она нередко ломалась. Способ, предложенный Матиссеном, также не был совершенен. За счет неравномерного пропитывания ткани гипсом повязка осыпалась и была непрочной.
Для иммобилизации еще в древности были попытки применять цемент, но минусом было также длительное время отверждения. Попробуйте посидеть со сломанной ногой неподвижно целый день… Как писал Н.И. Пирогов в своих «Севастопольских письмах и воспоминаниях» он увидел у известного в те времена скульптора, Н.А.Степанова в мастерской действие гипса на полотно холста. Скульптор использовал тонкие льняные полоски, смоченные в жидкой смеси парижской штукатурки для изготовления моделей. «Я догадался, что его можно применять в хирургии, и тотчас наложил бинты и полоски холста, намоченные этим раствором, на сложный перелом голени. Успех был замечательный. Повязка высохла за несколько минут…Сложный перелом зажил без нагноения и всяких припадков».
Во время Крымской войны способ применения гипсовых повязок был широко внедрен в практику. Методика приготовления гипсовой повязки по Пирогову выглядела так. Поврежденную конечность оборачивали тканью, причем дополнительно обкладывали костные выступы. Готовился раствор гипса и в него погружались полоски из рубашек или кальсон (на войне не до жиру). В общем, для повязок годилось все.

В иммобилизующую повязку при наличии гипсового раствора можно превратить все что угодно (из к/ф «Джентльмены удачи»)

Распределяли гипсовую кашицу по ткани и накладывали вдоль конечности. Затем продольные полосы укреплялись поперечными полосами. Получалась прочная конструкция. Уже после войны Пирогов усовершенствовал свой метод: из грубой парусины заранее вырезался лоскут ткани, соответствующий размерам поврежденной конечности и замачивался в гипсовом растворе перед применением.

За рубежом же популярна была методика Матиссена. Ткань натиралась сухим гипсовым порошком и накладывалась на конечность пациента. Гипсовый состав хранился отдельно в герметичных контейнерах. В дальнейшем выпускались обсыпанные тем же составом бинты. Но смачивали их уже после бинтования.

Плюсы и минусы гипсовой повязки

Какие плюсы есть у фиксирующей повязки на основе гипса? Удобство и быстрота применения. Гипс гипоаллергенный (на памяти только один случай контактной аллергии). Очень важный момент: повязка «дышит» за счет пористой структуры минерала. Создается микроклимат. Это несомненный бонус, в отличии от современных полимерных повязок, имеющих еще и гидрофобную подложку. Из минусов: не всегда достаточная прочность (хотя тут многое зависит от техники изготовления). Гипс крошится и очень тяжел. И для тех, кого коснулось несчастье и пришлось обращаться к травматологу, часто мучает вопрос: как почесать под гипсом? Все же под гипсовой повязкой чешется чаще чем под полимерной: он пересушивает кожу (вспомним гигроскопичность гипса). В ход идут различные приспособления из проволочек. Кто сталкивался, тот поймет. В повязке из пластика, наоборот, все «преет». Подложка гидрофобная, то есть воду не впитывает. А то как же главный бонус полимерных повязок — возможность принимать душ? Конечно, здесь всех этих минусов лишены повязки, созданные на 3D принтере. Но пока такие повязки только в разработке.

Полимер и 3D принтер как средство иммобилизации

Уйдет ли гипсовая повязка в прошлое?

Современные возможности 3D принтера в создании фиксирующих повязок

Безусловно. Но, думаю, что будет это очень не скоро. Быстро развивающиеся современные технологии, новые материалы все же возьмут свое. У гипсовой повязки есть пока очень важное преимущество. Очень низкая цена. И, хотя появляются новые полимерные материалы, иммобилизующая повязка из которых намного легче и прочнее (кстати снимать такую намного сложнее, чем обычную гипсовую), фиксирующие повязки по типу «внешнего скелета» (напечатанные на 3D принтере), история гипсовой повязки еще не закончена.

Паламарчук Вячеслав

Если вы нашли опечатку в тексте, пожалуйста, сообщите мне об этом. Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Метки: гипс, история хирургии

Н. И. ПИРОГОВ — СОЗДАТЕЛЬ МЕДИЦИНСКОЙ СОРТИРОВКИ

Раздел предназначен исключительно для медицинских и фармацевтических работников! Если Вы не являетесь медицинским и фармацевтическим работником — покиньте раздел! Условия использования

ю. и. Строев

Медицинский факультет

Санкт-Петербургский государственный университет

посвящается светлой памяти моей учительницы доцента К. я. Сильченко, стоявшей у истоков военно-полевой терапии на Волховском фронте в январе 1942 г.

Под медицинской сортировкой (МС) понимают распределение потока раненых и больных на группы по признаку нуждаемости в однородных профилактических и лечебно-эвакуационных мероприятиях . Впервые о МС упомянуто в папирусе Смита (XVI в. до н . э .), где раненых предлагалось разделять на излечимых, сомнительных и безнадежных Медицинский инспектор русской армии президент Медико-хирургической академии Я. В. Виллие (1765-1854) в «Положение для временных военных госпиталей при Большой Действующей армии» (1812 г.) разделил венные госпитали на развозные, подвижные и главные. Французский хирург Д. Ж . Ларей (1766-1842) предлагал тяжелораненых оперировать в первую очередь, т. е . применял начала МС. Русский профессор-терапевт К. К. Зейдлиц (1798-1885) также высказывал идеи о необходимости МС и о путях улучшения эвакуационного дела Во всех войнах прошлого санитарные потери войск от заболеваний значительно превосходили таковые от воздействия оружия противника Даже во время русско-японской войны (1904-1905) в русской армии было зарегистрировано всего 152 000 раненых и 406 000 больных с различной патологией, чаще инфекционной (тифы) Будучи участником Крымской войны (1853-1856), Н. И. Пирогов проявил себя не только как хирург, но и как организатор медицинской помощи раненым и больным, впервые в мире осуществив МС раненых и больных в зависимости от характера, тяжести и локализации ранения. Он первым предложил выделять заразных больных из общего потока раненых, прекратив практику так называемой дренажной эвакуации, что снизило заболеваемость в русской армии Он добился перевода больных рожей, гангреной, пиемией в особые здания Он писал: «Я впервые ввел сортировку на Севастопольских перевязочных пунктах и уничтожил, господствующий там хаос. Убедившись вскоре после моего прибытия в Севастополь, что простая распорядительность и порядок на перевязочном пункте гораздо важнее чисто врачебной деятельности, я сделал себе правилом: . не терять времени на продолжительные пособия, не приступать к операциям тотчас при переноске раненых на эти пункты, не допускать хаотического скучивания раненых, и заняться неотлагательно их сортировать». Таким образом, Н . И . Пирогов теоретически обосновал учение о МС, претворил его в жизнь и доказал на практике ее необходимость и эффективность, что блестяще подтвердилось в последующих войнах значение МС особенно возрастает в наше время при использовании оружия массового поражения, а также при глобальных катастрофах (землетрясения, цунами, эпидемии), когда требуется своевременное оказание медицинской помощи, в первую очередь — наиболее нуждающимся

.

Следующая глава:
Н. И. ПИРОГОВ И РОСТОВСКАЯ ШКОЛА ХИРУРГОВ

Предыдущая глава:
НАСЛЕДИЕ Н. И. ПИРОГОВА В МУЗЕЕ ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ им. П. СТРАДЫНЯ В РИГЕ