Операция румянцев 1943

В районе Курского выступа Советская Армия разгромила мощную группировку немецких войск из лучших дивизий вермахта, участвовавших в операции под названием «Цитадель», — свыше 900 тысяч солдат и офицеров, 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), около 10 тысяч орудий и минометов, до 2.700 танков и штурмовых орудий, более 2.000 самолетов.

Вермахт тщательно спланировал и подготовил наступление летом 1943 г. К основанию Курской дуги (выступающей в сторону врага линии фронта) немецкое командование перебросило лучшие соединения, новейшие образцы вооружения и боевой техники. В общей сложности почти 70% танковых, до 30% моторизованных, более 20% пехотных дивизий и свыше 65% боевых самолетов и новейших танков, действовавших на советско-германском фронте. Все они были сведены в группу армий «Центр», 4-ю танковую армию и оперативную группу армий «Юг» под руководством начальника штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника К. Цейтлера. Главная ставка для разгрома группировки войск Центрального и Воронежского фронтов и стратегических резервов в районе Курского выступа делалась на внезапный массированный удар танковых войск на узких участках прорыва.

Замысел Ставки Верховного Главнокомандования заключался в отражении наступления крупной группировки войск вермахта войсками Центрального фронта со стороны Орла, а из района Белгорода — войсками Воронежского фронта. После обороны планировался переход советских войск в контрнаступление на орловском направлении войсками левого крыла Западного, Брянского и правого крыла Центрального фронта (операция «Кутузов») и на белгородско-харьковском направлении — войсками Воронежского фронта и Степного военного округа во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта (операция «Полководец Румянцев»).

Особая роль отводилась стратегическому резерву Ставки Степному военному округу (с 9 июля — Степной фронт), чтобы предотвратить глубокие прорывы танковых группировок противника со стороны как Орла, так и Белгорода, а при переходе в контрнаступление наращивать силу удара из глубины. Советское командование планировало в результате летних боевых действий в районе Курской дуги нанести поражение группировке вермахта и развить общее наступление на юго-западном и западном направлениях с целью освободить левобережную Украину и отодвинуть фронт от Москвы.

Военные историки рассматривают Курскую битву в единстве проведенных в два этапа с единым стратегическим замыслом, общими планом и целью трех крупных стратегических операций — Курской оборонительной (5 — 23 июля), Орловской и Белгородско-Харьковской наступательных операций (12 июля — 23 августа).

Для оборонительной операции было характерно глубоко эшелонированное построение войск. Они в полосах Центрального и Воронежского фронтов подготовили 5-6 оборонительных рубежей, развитые системы траншей и других инженерных сооружений. Кроме того, был создан оборонительный рубеж Степного военного округа, а по левому берегу Дона — государственный рубеж обороны. Оборона под Курском готовилась прежде всего как противотанковая.

Активные боевые действия советские войска начали 5 июля с упреждающей артиллерийской контрподготовки за 10 минут до начала наступления фашистов.

Немецкие войска, понеся потери, перешли в наступление с опозданием на 2,5 часа. На позиции советских войск при поддержке авиации двинулись сотни танков, штурмовых орудий и бронетранспортеров. Удары наносили по сходящимся направлениям с севера и юга под основание Курского выступа. Завязались упорные, затяжные бои. Наступающие танки встретил прицельный огонь противотанковой артиллерии, а плотный огонь артиллерии, минометов и установок залпового огня рассеивал наступающую за танками пехоту.

6-8 июля противник, вводя новые силы, стремился развить наступление танковых клиньев в глубь обороны советских войск. Но советские войска продолжали сдерживать немецкие атаки, вели ожесточенные бои за каждую позицию, каждый населенный пункт.

Не сумев пробиться на Курск через Обоянь, немцы решили совершить танковый прорыв более чем 700 танками и штурмовыми орудиями через поселок Прохоровка. Это были новейшие «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды» из немецких танковых дивизий СС «Мертвая голова», «Рейх» и «Адольф Гитлер». Советское командование решило ответить противнику контрударом.

Ранним утром 12 июля по выдвигающимся сотням танков противника советская авиация нанесла массированный удар. После короткой артподготовки двинулись в контратаку советские танки. Для врага она была внезапной. Две мощные лавины (свыше 1.200 танков и САУ) столкнулись около Прохоровки. Разгорелось самое крупное в истории Второй мировой и Великой Отечественной войн танковое сражение.

Передовые советские танки на предельной скорости, не встречая особенного противодействия со стороны фашистов, вклинились в боевые порядки немецких войск и пронзили их насквозь. Вскоре боевой порядок представлял собой множество локальных схваток, огневых дуэлей советских и немецких танковых экипажей. Поле боя превратилось в кромешный ад. Тучи пыли, дым артиллерийских выстрелов и горевших танков, выхлопных газов боевых машин простирались от горизонта до горизонта. Внутри горящих танков взрывались боекомплекты, их башни отлетали от корпусов на несколько десятков метров. Танки, которые потеряли подвижность, маневренность, стреляли с места, а экипажи горящих машин бросались в рукопашные схватки.

Обе стороны понесли тяжелые потери. Величайшее танковое сражение длилось в течение всего светлого времени дня и закончилось полным поражением главной ударной группировки немецких войск, которая не смогла выполнить поставленную задачу и продвинуться вглубь обороны советских войск ни на километр.

Лишившись на поле боя под Прохоровкой более 400 танков и штурмовых орудий, около 300 автомобилей, тысяч солдат и офицеров убитыми, немецкое командование в течение последующих трех дней возобновляло попытки прорвать оборону Воронежского фронта, но они были обречены на провал.

Всего за время наступления с 5 июля войска Гота и Кемпфа сумели лишь вклиниться в оборонительные позиции Воронежского фронта на отдельных направлениях — на Обояньском до 35 км и на Корочанском до 12-15 км. Это был максимум, которого сумели достичь немцы, потеряв при этом более половины своих сил и средств.

С 16 июля фашисты прекратили попытки возобновить наступление и постепенно стали переходить к обороне. Инициатива полностью перешла к советским войскам, которые сохранили стратегические резервы и 18 июля левым флангом Воронежского фронта и войсками Степного фронта начали преследование отходящего противника. К 23 июля в основном было восстановлено положение, которое занимал Воронежский фронт до начала наступления врага.

Оборонительные бои на Центральном фронте завершились12 июля, на Воронежском — 23 июля. Общая продолжительность оборонительной фазы Курской битвы — 19 суток. Общие потери советской стороны в боевой технике — примерно 1.600 танков и САУ, 3.900 орудий и минометов 460 самолетов.

Разгром ударных группировок врага создал выгодные условия для советских войск, позволил начать контрнаступление, реализацию планов двух стратегических наступательных операций — Орловской («Кутузов») и Белгородско-Харьковской («Полководец Румянцев»).

Орловская (12 июля — 18 августа) проводилась войсками Центрального (командующий К.К. Рокоссовский), Брянского (командующий М.М. Попов) и левого крыла Западного (командующий В.Д. Соколовский) фронтов против 2-й танковой и 9-й полевой армий группы армий «Центр» (командующий В. Модель). Первыми 12 июля в наступление перешли войска 3-й, 61-й, 63-й и 11-й гвардейской армий. На второй день наступления они прорвали оборону противника и продвинулись вглубь на 7-25 км. В результате кровопролитных боев 4 августа войска вышли к окраинам Орла.

В тот же день на Белгородско-Харьковском направлении перешли в наступление войска Воронежского (командующий Н.Ф. Ватутин) и Степного (командующий И.С. Конев) фронтов. Им противостояли, заняв заранее подготовленные оборонительные рубежи, немецкие 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф».

Общий фронт наступления пяти советских фронтов — около 600 км. 5 августа они освободили Орел и Белгород. В ознаменование этого события в Москве был проведен первый в ходе войны артиллерийский салют.

Наступление советских войск продолжалось. К 18 августа немцев выбили с Орловского выступа. Был ликвидирован сам Орловский плацдарм, завершена Орловская наступательная операция, длившаяся 38 суток на фронте около 400 км.

Войска Степного фронта при поддержке войск Воронежского и Юго-Западного фронтов вышли на подступы к Харькову. После мощной ночной атаки утром 23 августа он был освобожден. Москва снова салютовала. Теперь освободителям Харькова. Победный салют становился традицией.

Белгородско-Харьковская стратегическая операция, продолжавшаяся 21 сутки (3 — 23 августа) на фронте 300-400 км, стала завершением Курской битвы, которая длилась почти без перерыва 50 дней и ночей. Она обогатила советское военное искусство опытом целесообразного массирования и концентрации сил и средств на главных направлениях. В результате достигалось значительное превосходство над противником в средствах поражения и развитие успеха. В оперативном отношении новым были мощные вторые эшелоны фронтов и подвижные группы в составе танковых армий. А Воронежскому фронту для развития успеха Ставка в оперативное подчинение придала 2 танковые армии. Тактика наступательного боя в Курской битве привела к необходимости строить глубоко эшелонированные боевые порядки частей и соединений. Возросли и плотности сил и средств.

Исход Курской битвы потряс до основания фашистскую Германию и ее сателлитов. Поражение оказалось для немцев не только ошеломительным, но и трудно объяснимым. Перед немецким генералитетом встал грозный призрак надвигающейся катастрофы, поражения в войне. После Курской битвы немцы не смогли провести ни одной стратегической наступательной операции. Это было начало краха третьего рейха.

Результаты Курской битвы дали и внешнеполитический эффект. В сентябре 1943 г. капитулировала Италия, были оговорены условия скорейшего открытия союзниками по антигитлеровской коалиции второго фронта в Европе.

Начавшийся под Сталинградом коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны в пользу советских войск превратился в необратимый.

Николай РОЯНОВ, кандидат военных наук, профессор

Забытые победы 43-го. Годовщина освобождения Белгорода
(1 фото)

77 лет назад – 9-го февраля 1943 года – город Белгород был освобождён силами 40-й общевойсковой армии под командованием генерала Москаленко.
Это тот самый генерал Москаленко, что впоследствии совершил убийство маршала Берия, чтобы привести к власти в СССР бывшего комиссара Воронежского фронта, генерал-лейтенанта Хрущёва Никиту Сергеевича. Но это будет только через 10 лет, а пока 40-я армия продолжала победоносный поход на запад в рамках Воронежско-Харьковской стратегической наступательной операции.
Именно 40-я армия, так уж получилось, проделала в этой операции наибольший объём работ, среди пяти армий Воронежского фронта. Она, перед этим полгода оборонявшая Воронеж в самых страшных боях Второй мировой войны – на Чижовском плацдарме – затем была переброшена на Урыв-Сторожевской плацдарм (50 км южнее Воронежа), и с него первой перешла в наступление 13 января 1943 года. Это – официальная дата старта Воронежско-Харьковской стратегической наступательной операции, хотя два передовых батальона 40-й армии смогли в ходе разведки боем продвинуться на 6 километров накануне – 12-го января. Весьма символическая дата: ровно через два года, 12 января 45-го, Первый Украинский фронт (бывший Воронежский) начнёт наступление с Сандомирского плацдарма за Вислой – величайшую наступательную операцию в истории человечества, Висло-Одерскую. В обеих операциях принимал участие мой дед – офицер артиллерийской разведки, Пётр Прокофьевич Лисичкин. Но он в ходе Воронежско-Харьковской наступательной операции был не в 40-й армии, а в наступавшем по соседству 18-м стрелковом корпусе, позже преобразованном в 69-ю армию (она, кстати, тоже в 45-м была за Вислой на соседнем, Пулавском плацдарме).
Итак, 40-я армия, перейдя в наступление 13 января 1943 года, на стартовом этапе операции наносила удар сначала строго на запад, рассекая противостоявшую группировку противника, а потом смещалась к югу, выполняя роль северной «клешни» гигантского котла южнее Воронежа, в районе городов Россошь и Острогожск. При этом роль южной «клешни» выполняла 3-я танковая армия генерала Рыбалко, наступавшая от Кантемировки. А прямо в центр «котла», рассекая и дробя его, с Щученского плацдарма (как раз между Россошью и Острогожском) наступал 18-й стрелковый корпус, где, как сказано выше, был мой дед.
Успешно выполнив эту задачу, с 25-го января 40-я армия развернулась на 180 градусов и пошла на север: теперь она уже была южной «клешней» другого «котла» — западнее Воронежа, с центром в Касторном. Северной «клешней» здесь была 38-я армия, а удар по центру «котла», прямо со стороны Воронежа, наносила 60-я армия.
К началу февраля, разобравшись с двумя (!) «котлами», 40-я армия покидала ставшую «родной» Воронежскую область, и выдвигалась на Харьков. Но, достаточно неожиданно, поступил приказ Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина: необходимо воспользоваться ситуацией, пока противник разбит и не успел прийти в себя, и кроме Харькова овладеть ещё и Белгородом. Так 40-й армии пришлось сделать изрядный «крюк» и взять Белгород по пути к Харькову от Воронежа.
В это наступление, известное как операция «Звезда», 40-я армия перешла в 9 часов утра 3-го февраля.
В первом эшелоне 40-й армии действовали 309, 340, 305 и 100-я стрелковые дивизии. Им была поставлена задача к исходу третьего дня овладеть рубежом на глубине 70 км. За ними двигался второй эшелон – 183-я стрелковая дивизия и небольшой сводный танковый отряд, в который вошли 116-я танковая бригада и три отдельных танковых полка. Остальные части 40-й армии продолжали выполнять военно-ликвидационные мероприятия относительно окруженной немецкой группировки в районе Касторного, и присоединялись к наступлению на Белгород, по мере высвобождения догоняя свою армию. Это, в частности, 25-я гвардейская, 303-я и 107-я стрелковая дивизии, 129-я стрелковая бригада, три лыжные бригады и, главная ударная сила армии — 4-й гвардейский Кантемировский танковый корпус генерала Кравченко (в наши дни это знаменитая Кантемировская дивизия). Эти части смогли присоединиться к армии лишь 5–6 февраля, а 4-й танковый корпус еще позднее – 8 февраля, к самому взятию Белгорода.
Наступление развивалось успешно. Противник, приспособив к обороне населенные пункты, подрывая мосты и лед на переправах, минируя и разрушая дороги, делал все возможное, чтобы задержать продвижение соединений 40-й армии. В определенной мере в этом ему способствовала и погода: метели с большими снежными заносами, сильные морозы. К тому же ограниченное число дорог увеличивало для наступавших трудности в маневрировании и в своевременном материально-техническом обеспечении боевых действий.
В первые дни наступления наиболее успешно действовали соединения правого фланга армии. Здесь 309-я стрелковая дивизия, максимально используя санный транспорт, за четыре дня не только выполнила ближайшую задачу, но и продвинулась на 20 км западнее установленного ей рубежа. Уже 6 февраля она преодолела Северский Донец, овладела крупным населенным пунктом и станцией Гостищево, расположенной на железной дороге Курск–Харьков в 18–20 км севернее Белгорода. Быстро продвигалась вперед и соседняя 340-я стрелковая дивизия.
Успешные действия на правом фланге способствовали повышению темпов наступления 100-й и 305-й стрелковых дивизий на корочанском направлении. Здесь противник силами пехоты, поддержанной артиллерией и авиацией, стремился задержать продвижение армии в районе Корочи, создав на подступах к городу и непосредственно в нем сильный опорный пункт. Отказавшись от фронтальной атаки Корочи, что могло привести к снижению темпов наступления и большим потерям, командующий 40-й армией генерал Москаленко приказал 340-й стрелковой дивизии обойти город Короча севернее, а 100-й дивизии – южнее. В результате двустороннего охвата, грозившего окружением, немецкий гарнизон поспешно отступил в направлении Шебекино – Волчанск. В результате 305-я стрелковая дивизия, наступавшая с востока, 7 февраля освободила г. Корочу (в 50 км северо-восточнее Белгорода).
4 февраля, как только обозначился успех в полосе наступления 309-й стрелковой дивизии, с целью его развития сюда был направлен на усиление второй эшелон армии – сводный танковый отряд и 183-я стрелковая дивизия. Туда же направлялись по мере высвобождения 107-я и 25-я гвардейская стрелковые дивизии, артиллерийские части и, наконец, 4-й танковый корпус. В результате на правом фланге армии создавалась сильная ударная группировка, в состав которой вошли пять стрелковых дивизий, все танки армии и значительная часть артиллерийских средств усиления. Ее задача заключалась в овладении Белгородом.
Штурм Белгорода начался 7-го февраля 1943 года. К этому времени в районе Белгорода и северо-восточнее Харькова оборонялись немецкая 168-я пехотная дивизия и танковая дивизия «Великая Германия». Первая непрерывно отступала к Белгороду под нажимом 40-й армии, вторая (южнее) отступала к северным окраинам Харькова под нажимом 69-й армии (бывшего 18-го стрелкового корпуса).
Кроме того, оборона противника под Белгородом была усилена венгерской танковой дивизией, однако большая часть венгерских танков была быстро перебита в течение 7-8 февраля огнем орудий наших T-34 и противотанковой артиллерией из состава пехотных дивизий.
Замысел генерала Москаленко заключался в том, чтобы охватить Белгород с трех сторон: 309-я стрелковая дивизия получила приказ продвигаться к городу вдоль железной дороги с севера, 340-я – с востока, а 183-я стрелковая дивизия должна была нанести удар с северо-запада.
8-го февраля в 5 часов утра 183-я стрелковая дивизия, при поддержке танкового полка, овладела западной (правобережной) частью Белгорода и перехватила все дороги к северо-западу, западу и югу от города. Тогда же 309-я стрелковая дивизия совместно со 192-й танковой бригадой заняла его северные, восточные и южные окраины Белгорода на левом берегу Северского Донца. В это время 340-я стрелковая дивизия уничтожала противника на восточных подступах к Белгороду.
Эти три дивизии оседлали все дороги вокруг Белгорода и начали постепенное очищение внутренних кварталов от занимавшей город немецкой пехоты. Наступающие рассекли немецкую 168-ю пехотную дивизию на несколько боевых групп в разных кварталах города, и об организованном отходе из Белгорода уже не могло быть и речи.
К утру 9 февраля Белгород был полностью очищен от противника. При этом было уничтожено до двух полков пехоты и захвачено свыше тысячи пленных. Вырваться из города удалось не более чем батальону немецкой пехоты с танками и обозом, но и он был разгромлен в районе железнодорожной станции Болховец частями 183-й стрелковой дивизии.
В этот же день 100-я дивизия 40-й армии освободила Шебекино (в 30 километрах юго-восточнее Белгорода). Добились успеха и северные соседи: 60-я армия Воронежского фронта взяла город Курск, а 38-я армия подошла к Обояни (между Курском и Белгородом).
В результате взятия Белгорода, 40-я армия ввергла оборонявшие Харьков с севера немецкие войска в состояние глубокого кризиса. Защищавшая Белгород немецкая 168-я пехотная дивизия была рассеяна и не могла более сдерживать советское на Харьков с севера, остатки этой дивизии отошли на запад. В связи с этим, соседние позиции танковой дивизии «Великая Германия» потеряли и без того весьма шаткое равновесие. Путь на юг, к Харькову, оказался открыт, что оказало решающее значение в ситуации, когда главная ударная сила фронта – 3-я танковая армия генерала Рыбалко – восточнее Харькова увязла в боях с частями Второго эсэсовского танкового корпуса.
В то время у нас ещё не практиковались салюты в честь освобождения городов – словно бы чувствовали, что это ненадолго. По иронии судьбы, первый за всю войну такой салют прогремел 5 августа 1943 года при повторном освобождении Белгорода (см. фото к статье).
В результате, может создаться такое впечатление, что 8-го февраля Белгород никто и не освобождал, а так. По этой логике, если сейчас в Берлине не стоят советские войска, то и Берлин мы не брали.
Интерактивная карта боевых действий:
https://yandex.ua/maps/?um=constructor%3Aaa7bee64012bab147f4d4dab91c021319dce8ec80d6320c4e9ad15a5ca3c97ce&source=constructorLink

О Великой Отечественной и не только…

К исходу 2 августа 1943 г. войска Воронежского и Степного фронтов закончили подготовительные мероприятия и согласно плану операции «Полководец Румянцев» заняли исходное положение для наступления. Для немцев оно было в значительной степени неожиданным. Командующий группой армий «Юг» Манштейн впоследствии писал:

«Мы надеялись в ходе операции «Цитадель разбить противника настолько, чтобы рассчитывать на этом фронте на определенную передышку. Однако эта надежда оказалась потом роковой для развития обстановки на северном фланге группы, так как противник начал наступление раньше, чем мы ожидали».

Неожиданным наступление стало не только для штаба группы армий «Юг», но и для немецких солдат в передовых окопах. Артиллерийская подготовка открылась мощным пятиминутным налетом всех огневых средств по переднему краю немецкой обороны. Налет продолжался с 5.00 до 5.05 3 августа, т .е. еще до полного рассвета. Поэтому он оказался для немцев неожиданным и застал их врасплох. С 5.05 до 5.35 в ожидании полного рассвета была взята пауза. После этого орудия загрохотали вновь. Артиллерийская подготовка продолжалась три часа.

В финале артиллерийской подготовки немцев ждал еще один сюрприз. С 7.55 до 8.15 все орудия и минометы вели огонь нарастающими до предела темпами по передовым траншеям противника. Одновременно, также в 7.55, советская пехота начала сближение и выход к первым траншеям. По сигналам пехотных подразделений огонь орудий тяжелых калибров постепенно переносился («сползал») с переднего края в глубину немецкой обороны.

Брошенные на сборном пункте аварийных машин в Борисовке танки “Пантера”

Артиллерийская подготовка шла в тесном взаимодействии с авиацией, которая группами по 20-30 самолетов непрерывно бомбила и обстреливала артиллерийско-пулеметным огнем боевые порядки противника, а также места расположения его резервов и артиллерии. В 8.15 пехота и танки прорыва, следуя за огневым валом, ворвались в передовые траншеи. В 13.00, как только пехота 5-й гвардейской армии Воронежского фронта вклинилась в главную полосу обороны противника примерно на 2 км, были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейская танковые армии. Их задачей было завершить прорыв тактической зоны вражеской обороны и основными силами развивать успех в оперативной глубине. Они вводились на узком 5-км фронте.

Командующий 1-й танковой армией генерал Катуков позднее вспоминал: «В памяти моей запечатлелось грандиозное движение советских танков, вошедших в прорыв. Мы шли по правой стороне пятикилометрового коридора двумя корпусными колоннами. Слева таким же порядком двигалась 5-я гвардейская танковая армия. Нас прикрывала с воздуха эскадрилья «яков». Между колоннами сохранялась зрительная связь. За всю войну еще никто из нас не видел такого скопления советских танков на столь узком участке фронта».

В первый же день наступления войск Воронежского фронта оборона противника на направлении главного удара была прорвана на всю тактическую глубину. Пехота 5-й и 6-й гвардейских армий продвинулась на 8-12 км. Танковые соединения Воронежского фронта были вынуждены допрорывать вторую полосу обороны противника вместе с пехотой. Ввод в бой, а не в чистый прорыв существенно снизил темп наступления танковых армий относительно плана операции. 1-я танковая армия продвинулась всего на 12 км. Намного лучше в первый день наступления действовала 5-я гв. танковая армия. Развивая успех, ее танки прорвались на глубину 20-25 км.

Советские танки Т-34 в наступлении

По схожему сценарию развивались события в полосе наступления Степного фронта. Бывший командующий оборонявшимся в районе Белгорода XI корпусом Эрхард Раус вспоминал: «Ко времени, когда вся легкая артиллерия противника и значительная часть тяжелых минометов открыли огонь, действие приобрело вид шабаша ведьм. Сосредоточенный на небольшой площади, этот дьявольский огонь уничтожил все оборонительные сооружения и укрытия на позиции. Вырванные с корнем и разломанные стволы деревьев покрывали землю, делая для выживших немецких солдат любые передвижения невозможными. Они могли лишь, вжавшись в воронки от разрывов, искать спасения от адского огня и ждать неизбежной атаки советской пехоты».

Несмотря на сильный удар артиллерии, войскам Степного фронта под Белгородом не удалось добиться решительного успеха. Тогда было решено использовать мощный авиационный кулак, оказавшийся в руках Конева. Поначалу советские атаки поддерживались практически беспрерывными действиями групп штурмовиков численностью от 12 до 24 машин. В период с 8.30 до 8.45 последовал мощный удар по узлам сопротивления противника. В нем участвовало уже около 100 Пе-2 под прикрытием 80 истребителей.

В итоге по участку немецкой обороны площадью 7 кв. км было сброшено 110 тонн бомб с плотностью 17 тонн на 1 километр. Однако в течение нескольких часов гремели ожесточенные траншейные бои. Последним ударом, сломившим немецкую оборону, стал ввод в бой в 15.00 1-го механизированного корпуса. В итоге войска 53-й армии и правого фланга 69-й армии Степного фронта продвинулись за день на 7-8 км.

Первый день операции был для Воронежского и Степного фронтов достаточно успешным. Однако с точки зрения выполнения заложенных в план операции задач достижения первого дня, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Вместо 40 км по плану 5-я гв. танковая армия прошла всего 20 км. 1-я танковая армия прошла еще меньше. Тем не менее, утром 4 августа Ватутин был еще полон оптимизма и уже думал о маневренном сражении в глубине немецкой обороны.

В докладе Сталину он писал, что танковые армии Ротмистрова и три танковых корпуса из состава 27-й армии выйдут в район Богодухова, «составляя компактный танковый кулак, которым можно действовать в любом направлении и который отрежет все пути к Харькову с запада». Также Ватутин наметил ввод 47-й армии «в направлении Боромля, Тростянец… для дальнейшего наступления между р. Пселл и р. Ворскла». Ватутин хотел еще раз проэксплуатировать идею наступления параллельно основной ударной группировке. Также он вновь нацеливал свои войска для наступления в промежутке между реками, чтобы избежать их форсирования с боем.

Тем временем в наступлении возникли первые заминки. Командир 6-го танкового корпуса 1-й танковой армии имел приказ Катукова не ввязываться в бой за Томаровку, а блокировать этот укрепленный узел противника, обойти его и двигаться дальше. Однако, несмотря на четко поставленный приказ, генерал Гетман с утра 4 августа начал наступление на сильно укрепленную Томаровку. Катукову пришлось вмешиваться лично, и только во второй половине дня 6-й танковый корпус обошел Томаровку с востока. В качестве заслона против нее была выделена мотострелковая бригада. В результате безуспешных боев за Томаровку 6-й танковый корпус потерял 21 танк и 300 человек убитыми и ранеными.

Также в боях за Томаровку принял участие 5-й гв. танковый корпус, находившийся в оперативном подчинении 1-й танковой армии. Потеряв 23 танка во фронтальных атаках на Томаровку и не добившись успеха, он получил задачу обойти немецкий опорный пункт с востока. Но дело было не только и не столько в этом. Танковая армия потеряла время, из трех ее корпусов какое-то время наступал только один – 3-й механизированный корпус генерала Кривошеина. 31-й танковый корпус оставался в резерве, его время пока еще не пришло.

Также на второй день боев изменилась обстановка в воздухе. Активность немецкой авиации в воздухе над Белгородом резко возросла. Это сразу же почувствовали наступающие советские части. В отчете о боевых действиях 3-го механизированного корпуса по операции «Румянцев» было сказано: «Во второй день боя противник подтянул бомбардировочную авиацию, которая массированными налетами почти что беспрерывно воздействовала по колоннам, идущим за наступающими частями, расстраивая их боевые порядки и нанося большой урон в живой силе и технике».

Однако, несмотря на все возникшие сложности, 1-я танковая армия генерала Катукова М.Ф. прошла за день 20 км. Ей в какой-то мере повезло. 3-й механизированный корпус сумел вклиниться между двумя немецкими резервными соединениями. 19-я танковая дивизия была подтянута к Томаровке, 6-я танковая дивизия – в район к востоку от Белгорода. Между этими двумя соединениями противника остался коридор, через который танки армии Катукова устремились на юг и юго-запад. В куда худших условиях находилась 5-я гв. танковая армия. Преодолев позиции пехотных частей немцев, ее танковые корпуса столкнулись с 6-й танковой дивизией. Последняя заняла оборону на заранее оборудованных позициях в районе Орловки и Бессоновки.

Командующий 5-й гв. танковой армией генерал Ротмистров П.А. вспоминал: «Множество высот, глубоких балок и речек, в том числе труднопроходимая речка Гостенка, сами по себе представляли серьезные препятствия для наших танков. Все подступы к ним противник успел заминировать, а на высотах окопать танки и противотанковую артиллерию с круговым обстрелом. 18-й танковый корпус генерала А.В. Егорова уперся в оборону противника и, не имея условий для маневра, вынужден был временно приостановить наступление».

Горючее и боеприпасы в двух передовых танковых корпусах 5-й гв. танковой армии после напряженного первого дня операции были на исходе. Однако во втором эшелоне армии был свежий механизированный корпус, который словно сам просился для развития успеха. Его было решено использовать для быстрого броска вперед на то время, пока заправлялись и восстанавливали силы 18-й и 29-й танковые корпуса. С утра 4 августа 5-й гв. мехкорпус выдвинулся вперед и начал наступление на юг, по назначенному армии маршруту.

В этот момент, в полдень 4 августа, Ротмистров получил приказ Ватутина частью сил нанести удар в направлении на Белгород с юго-запада. Фактически это означало поворот на 90 градусов, вместо наступления на юг нужно было наступать на восток и даже на северо-восток, помогая соседнему фронту. Мехкорпус, еще не успевший сказать свое веское слово в бою на главном направлении, был выведен из боя и развернут на направление вспомогательное. В довершение всех бед, именно против армии Ротмистрова в районе Орловки был введен в бой 503-й батальон тяжелых танков «Тигр». Он насчитывал боеготовыми всего 6 машин, но в обороне «Тигры» были сильным противником для Т-34-76. Все вышеописанное не замедлило сказаться на темпах продвижения вперед – 4 августа танковая армия Ротмистрова прошла за день всего 10 км.

Поворот свежего корпуса из 5-й гвардейской танковой армии на Белгород был одним из самых спорных решений Ватутина в операции «Румянцев». Конечно, этот город был «крепким орешком», в ходе штурма которого армии Степного фронта могли понести большие потери и утратить свой наступательный потенциал. Немцы превратили Белгород в мощный узел сопротивления, на его территории было возведено немало оборонительных сооружений.

Вокруг города, запирая ближние подступы к нему, шел кольцевой, оборонительный обвод, созданный немцами еще зимой 1941/42 г. К началу советского наступления он был значительно усилен. Кроме того, непосредственно по окраинам города проходила густая сеть дзотов, а все каменные постройки были превращены в сильные опорные пункты. Внутренние кварталы города также были подготовлены для ведения упорных уличных боев. На перекрестках улиц были построены баррикады и дзоты, значительная часть улиц и зданий в городе были заминированы. Северная и восточная части города прикрывались сильными полосами минных полей. Достаточно сказать, что в период боев советские саперы сняли в районе Белгорода более 16 тыс. неприятельских мин.

Было очевидно, что удар по Белгороду с тыла существенно облегчил бы его штурм. Поэтому Конев направил свою самую сильную 53-ю армию в обход города с запада. Успешное наступление этой армии позволило ее соседу, 69-й армии, выйти на хуже укрепленные западные окраины Белгорода. Город оказался полуокружен. 5 августа Белгород был атакован с трех сторон. В то время когда части 69-й армии наступали на город с севера и с запада, с востока атаковали части 7-й гвардейской армии.

Немцы оказывали упорное сопротивление, стремясь во что бы то ни стало удержать Белгородский узел сопротивления в своих руках. Борьба велась за каждый квартал, а часто и за отдельные дома, превращенные немцами в опорные пункты. Однако атаки советских войск медленно, но верно делали свое дело. К 18 часам город был полностью очищен от немецких войск. В итоге Степной фронт вполне успешно справился с задачей освобождения Белгорода.

Приходится констатировать, что разворот 5-го гв. мехкорпуса 5-й гв. танковой армии в тыл оборонявшим Белгород немецким войскам не оказал решающего воздействия на систему обороны города. Снижение активности на направлении главного удара Воронежского фронта не было оправданным.

Генерал Ватутин Н.Ф. явно переоценил возможности армии Ротмистрова наступать только двумя танковыми корпусами. Когда же выяснилось, что темп потерян, командующий фронтом был просто в ярости. Утром 5 августа Ватутин писал Ротмистрову: «Ваши пассивные действия граничат с преступлением. Вы оголяете фланг Катукова». Командующий фронтом грозил командующему 5-й танковой армией отстранением от должности и преданием суду.

Однако нельзя сказать, что 5 августа стало днем сплошных разочарований. Утром 5 августа 27-я армия и ударная группировка 40-й армии перешли в наступление. 40-я армия начала свои действия в 7.15 утра после двухчасовой артиллерийской подготовки. 27-я армия, вследствие того что ее разведывательные отряды еще 4 августа нарушили систему неприятельской обороны, ограничилась перед атакой лишь 15-минутным мощным огневым налетом. Сломив сопротивление оборонявшейся здесь 11-й танковой дивизии и нанеся ей тяжелые потери, обе армии прорвали на 26-километровом фронте неприятельскую оборону, к исходу дня с боями продвинулись на 8-20 км. От немедленного развала фронт немецкой 4-й танковой армии был спасен вводом в бой 7-й танковой дивизии.

Тем не менее, переход в наступление второй ударной группировки Воронежского фронта означал угрозу окружения и уничтожения для немецких частей в районе Томаровки. Здесь оборонялись подразделения 332-й и 255-й пехотных и 19-й танковой дивизий. Они успешно сдерживали атаки 6-й гвардейской армии и 6-го танкового корпуса, но теперь оказались охвачены с обоих флангов. В их распоряжении осталась лишь дорога на Борисовку. Отход начался с наступлением темноты. К утру 6 августа Томаровка была полностью в руках советских войск.

Задержка в наступлении 5-й гв. танковой армии непосредственно повлияла на темпы наступления 1-й танковой армии. Катуков был вынужден выставить прикрытие на своем левом фланге из двух бригад 3-го мехкорпуса. Это, естественно, уменьшало количество танков и мотопехоты на острие главного удара. Поэтому запланированного выхода на третий день операции к Богодухову не состоялось. Тем не менее, 5 августа 1-я танковая армия добилась неплохого результата и прошла 30 км. Еще одним сдерживающим фактором была авиация противника. Люфтваффе сохраняло высокую активность в воздухе.

Отставание реальных темпов советского наступления от плановых делало все более реальным столкновение с немецкими резервами из Донбасса еще до выхода на коммуникации «Кемпфа». Из 1-й танковой и 6-й армий к полю сражения двигались части дивизий СС «Рейх», «Мертвая голова» и «Викинг», а также 3-я танковая дивизия. Советское командование могло воздействовать на перевозки немецких войск из Донбасса ударами с воздуха.

Но приказ бомбить идущие из Донбасса эшелоны последовал только 5 августа 1943 г., когда стало ясно, что наши танковые армии не успевают пройти 100 км за три дня. Шанс сорвать или хотя бы серьезно задержать вражеские резервы у советского командования был. Однако этот шанс был упущен. Наибольшая интенсивность воздействия на немецкие перевозки была достигнута уже после того, как эшелоны с танковыми дивизиями проследовали в район Харькова.

Первой на пути советского наступления оказалась 3-я танковая дивизия. Встреча передовых частей 5-й гв. танковой армии и немецкой танковой дивизии произошла 6 августа. В этот день армия Ротмистрова успешно продвигалась вперед вдоль реки Уды, были захвачены населенные пункты Уды, Щетиновка, передовой отряд армии вышел к Золочеву. Бои в этом районе затянулись, советские войска овладевают Золочевом только к 9 августа.

Дальнейшие атаки на этом направлении уже не имели перспектив. Поэтому советское командование вынуждено было отказаться от первоначального плана использования 5-й гв. танковой армии. Было решено использовать успешное продвижение 1-й танковой армии. Она пробила достаточно обширную брешь в обороне противника, и через эту брешь возможно было обойти узлы сопротивления противника с запада.

Вечером 9 августа по указанию Ставки Верховного Главнокомандования 5-я гвардейская танковая армия была выведена в резерв и передана в подчинение командующего Степным фронтом Конева. В течение нескольких дней боев 5-я гв. ТА понесла серьезные потери и ее ударные возможности значительно ослабли. Так, только за период 6-8 августа 5-я гв. ТА потеряла 167 танков и САУ, из них 74 безвозвратно.

В то время когда основная часть войск Воронежского фронта развивала наступление в южном и юго-западном направлениях и уже прорвалась в расположения противника на 60-65 км, в районе Борисовка, Головчино шли ожесточенные бои с полуокруженной группировкой немцев. Она оказалась охваченной с флангов наступлением 27-й и 5-й гвардейской армий. Борисовская группировка состояла из частей, отброшенных с главной полосы обороны – подразделений 332-й и 255-й пехотных дивизий, а также частей 19-й и 11-й танковых дивизий.

Для ликвидации полуокруженной группировки противника Ватутин решил использовать 32-й гвардейский стрелковый корпус (из 5-й гвардейской армии), а также 6-ю гвардейскую армию и 23-й стрелковый корпус 27-й армии. Также в тыл оборонявшимся в районе Борисовки немецким частям был развернут 31-й танковый корпус 1-й танковой армии. Две его бригады перехватили пути отхода из Борисовки на юг.

Кроме того, 13-я гвардейская стрелковая дивизия форсированным маршем вышла в район Головчино, чтобы не допустить прорыва на юго-запад в полосе железной дороги и шоссе Борисовка, Грайворон. С целью ускорения выполнения полученной задачи командир дивизии выбросил на Головчино десант в составе 11 танков и батальона автоматчиков, который к 18.00 6 августа овладел станцией Хотмыжск. Этот отряд захватил пять железнодорожных эшелонов (315 вагонов) и несколько крупных складов с боеприпасами и продовольствием. Кольцо окружения вокруг немецких частей в районе Борисовки замкнулось.

В 2 часа ночи 7 августа части 66-й в 97-й гвардейских стрелковых дивизий атаковали Борисовку с востока, юго-востока и юга. Дальнейшее удержание этого опорного пункта становилось бессмысленным, он грозил стать мышеловкой для занимавших его немцев. Во второй половине ночи началась серия попыток прорыва. Некоторые группы немцев просто просочились в промежутки, не занятые советскими частями. Но в некоторых случаях прорыв осуществлялся грубой силой. С 3.00 до 13.00 7 августа на 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию обрушилось последовательно шесть атак противника. Атаки осуществлялись группами силой 300-1200 солдат и офицеров, усиленных 5-20 танками.

Танки становились тараном, который позволял пробиваться вперед. Так, в 8.00 7 августа танковые засады 237-й танковой бригады 31-го танкового корпуса были атакованы крупной группой танков и пехоты противника. В результате боя немцам удалось прорваться на Гайворон, потеряв, по советским данным, 14 танков и 2 самоходки. Соответственно 237-я бригада потеряла в этом бою 7 танков Т-34 сгоревшими и 3 подбитыми. Но не все попытки прорыва были успешными. Всего в районе Борисовки было взято 450 пленных. Среди трупов убитых немцев оказался труп командира 19-й танковой дивизии генерал-лейтенанта Шмидта.

Катуков писал в мемуарах об обстоятельствах гибели немецкого генерала: «Командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт был убит осколком бомбы. Его штабную машину с документами и личными вещами пригнали на КП армии наши танкисты». Также немцы были вынуждены бросить в районе Борисовки большое количество техники, находившейся в ремонте. Так, в районе Борисовки, Головчина и Грайворона было брошено или подорвано 75 «Пантер» из 51-го батальона. Из этого числа 35 танков Pz.V «Пантера» были взорваны при отходе непосредственно в Борисовке, где располагались ремонтные мастерские 39-го танкового полка «Пантер».

Разгром в районе Борисовки мог стать роковым для судьбы 4-й танковой армии. Однако именно в этот момент в район Ахтырки прибыла дивизия «Великая Германия». Она стала тем ядром, вокруг которого собирались потрепанные в первые дни сражения немецкие дивизии. Столкновение с прибывшими с других направлений немецкими дивизиями происходило 6-7 августа почти на всех направлениях. Первыми с дивизией «Великая Германия», прибывшей из-под Карачева, встретились 7 августа части 27-й армии. Вскоре здесь же появилась 10-я моторизованная дивизия, также переданная из группы армий «Центр». Помимо немецких подвижных соединений под Харьков прибывали снятые со спокойных участков фронта пехотные дивизии.

Единственным направлением, на котором еще не проявили себя немецкие резервы, оставалась полоса наступления 1-й танковой армии. Застрявший в первый день операции перед Томаровкой 6-й танковый корпус набрал темп и уверенно шел вперед. В первой половине дня 7 августа корпус стоял на месте, заправляя танки и приводя себя в порядок. В 15.00 заревели моторы танков, части двинулись вперед, и уже в 18.00 они ворвались в Богодухов. Сопротивление противника было слабым. Заняв город, одна из бригад продвинулась дальше и оседлала дороги, идущие к нему с юга.

Ожидание резервов противника становилось все более нервным. Поздним вечером того же дня, когда был занят Богодухов, Ватутин предупреждал своих командармов: «Разведкой установлено, что противник с юга к району Харькова начал подтягивать до трех тд (предположительно 3 тд, «Райх» и «Мертвая голова»)». Танковая армия Катукова на тот момент была безусловным лидером наступления войск Воронежского фронта. За пять дней сражения она прошла с боями свыше 100 км и оторвалась от стрелковых соединений на 30-40 км. Большим успехом стало овладение крупным узлом дорог – Богодуховом.

Однако рано или поздно стремительный бег 1-й танковой армии должен был привести к встрече с переброшенными из Донбасса немецкими танковыми дивизиями…

продолжение

Из книги А. Исаев «Освобождение 1943″, М., «Яуза», «Эксмо», с. 380-398.

БИТВА  ПОД  КУРСКОМ

Белгородско-Харьковская наступательная операция

Белгородско-Харьковская операция имела кодовое наименование «Румянцев». По замыслу Ставки ВГК намечалось смежными флангами войск Воронежского и Степного фронтов рассечь противостоявшую группировку противника на две части, с последующим глубоким охватом с запада основных сил противника в районе Харькова и их уничтожением во взаимодействии с 57-й армией Юго-Западного фронта.

Немецкая оборона прорывалась мощным ударом войск на стыке Воронежского и Степного фронтов на участках 27 и 14 км. Основную роль в развитии этого удара играли две танковые армии (1-я и 5-я гвардейская) Воронежского фронта и два танковых корпуса Степного фронта, наступавших на Харьков с севера. Вспомогательный удар наносился 57-й армией Юго-Западного фронта в направлении на Мерефу с обходом Харькова с юга (эта армия в ходе операции была передана и состав войск Степного фронта).

Войска Воронежского фронта наносили главный удар из района северо-восточнее Томаровки в общем направлении Богодухов, Валки, Новая Водолага силами 6-й и 5-й гвардейских общевойсковых и 1-й и 5-й гвардейских танковых армий, а вспомогательный удар из района южнее Красная Яруга к рубежу Боромля, Тростянец силами 27-й и 40-й армий с целью прикрытия с запада главной группировки фронта и быстрейшей ликвидации белгородско-харьковского выступа.

Степной фронт должен был нанести главный удар войсками 53-й армии и 48-го стрелкового корпуса 69-й армии из района северо-западнее Белгорода в южном направлении и вспомогательный – силами 7-й гвардейской армии из района юго-восточнее Белгорода. Этими двумя ударами предусматривалось окружить и уничтожить белгородскую группировку противника, а затем свернуть его оборону вдоль Северного Донца и развить наступление на Харьков.

Войска Воронежского и Степного фронтов поддерживали 2-я (командующий генерал-лейтенант авиации С. А. Красовский) и 5-я (командующий генерал-майор авиации С. К. Горюнов) воздушные армии.

Наступление общевойсковых армий на направлениях главных ударов фронтов должно было проводиться в 12-16-километровых полосах, а прорыв обороны противника осуществляться на участках 6-8 км. Участки прорыва стрелковых дивизий составляли 2-3 км. Плотности артиллерии достигали 230 орудий и минометов, а танков НПП – 8-10 на 1 км фронта прорыва. Главную полосу обороны противника предполагалось прорвать впервой половине дня, а затем приступить к развитию успеха.

Танковые и механизированный корпуса предусматривалось использовать в качестве эшелонов развития успеха общевойсковых армий: 5-й гвардейский танковый корпус должен был развить наступление 6-й гвардейской армии на Ахтырку, 4-й гвардейский танковый корпус совместно с 27-й армией – охватить с северо-запада борисовскую группировку противника, 2-й и 10-й танковые корпуса – развить удар 40-й армии к рубежу Боромля, Тростянец, 1-й механизированный орпус совместно с 53-й армией – охватить с северо-запада белгородскую группировку врага.

1-я и 5-я гвардейская танковые армии составили эшелон развития успеха Воронежского фронта и вводились в прорыв в полосе наступлении одной 5-й гвардейской общевойсковой армии. Использование двух танковых армий в качестве фронтовой подвижной группы было новым к тому времени явлением в военном искусстве.

1-я танковая армия должна была к исходу четвертого дня операции овладеть районом Валки, Новая Водолага, а 5-я гвардейская танковая армия – выйти в район западнее Харькова, установить связь с войсками 57-й армии (командующий генерал-лейтенант Н. А. Гаген) и во взаимодействии с ней завершить ликвидацию харьковской группировки противника. Глубина задач танковых армий составляла 140-150 км, что требовало развития наступления со средним темпом 35-40 км в сутки. Оперативные построения танковых армий при вводе в прорыв были двухэшелонными, с выделением по два корпуса в первые эшелоны и по одному во вторые эшелоны. Головные бригады корпусов первого эшелона армий в случае необходимости вместе со стрелковыми дивизиями завершили бы прорыв главной полосы обороны противника и обеспечили быстрый выход главных сил своих корпусов в оперативную глубину.

Перед началом Белгородско-Харьковской операции была проведена масштабная дезинформация противника о направлении подготавливаемого главного удара фронта. Эту задачу решали войска 38-й армии под командованием генерал-лейтенанта Н. Е. Чибисова. Располагаясь на правом крыле Воронежского фронта, армия с 28 июля по 6 августа имитировала сосредоточение крупной группировки войск на сумском направлении. Проведенные мероприятия достигли цели. Опасаясь перехода советских войск в наступление именно здесь, немецко-фашистское командование нанесло несколько бомбовых ударов по районам ложного сосредоточения войск 38-й армии, а также держало на этом направлении значительные резервы.

Контрнаступление на белгородско-харьковском направлении началось с утра 3 августа после двухнедельной оперативной паузы, вызванной необходимостью тщательной подготовки прорыва глубоко эшелонированной обороны противника.

Гитлеровское командование расценивало Харьков как «восточные ворота в Украину». Все подступы к городу были сильно укреплены. С севера Харьков прикрывали пять-семь оборонительных рубежей, с востока – четыре, кроме того, город был опоясан двумя мощными кольцевыми обводами. В районе Белгорода и Харькова были созданы крупные склады вооружения и боеприпасов.

На белгородско-харьковском плацдарме противник к началу августа имел 8 дивизий, из них 4 танковые (в том числе отборные танковые дивизии СС), насчитывавших до 300 тыс. личного состава, до 600 танков и 3,5 тыс. орудий и минометов.

В ходе сражения за Харьков гитлеровское командование поспешно перебросило сюда часть своих вооружённых сил из Западной Европы, а также с других участков советско-германского фронта, в частности из Донбасса (танковые дивизии СС «Рейх» и «Мёртвая голова»).

Прорыв обороны противника в Белгородско-Харьковской наступательной операции проходил более успешно, чем под Орлом. Здесь пехота с танками НПП при поддержке огневого вала артиллерии и массированных ударов авиации за три часа боя прорвала вражескую главную полосу обороны на глубину до 4 км. Затем передовые отряды корпусов танковых армий нарастили удар из глубины и во взаимодействии с общевойсковыми соединениями создали условия для ввода в прорыв во второй половине дня 3 августа главных сил танковых армий. Ширина полосы ввода равнялась 5 км. Фланги этой полосы при прохождении танковых армий прикрывались специально выделенной артиллерией 5-й гвардейской армии. Авиационное обеспечение ввода танковых армий в прорыв осуществлялось 5-м штурмовым корпусом и 262-й бомбардировочной дивизией 5-й воздушной армии, наносивших мощные удары по узлам сопротивления врага в районах Томаровки и Борисовки.

Действия 1-й и 5-й гвардейской танковых армий в отличие от действий танковых армий под Орлом приняли характер стремительного наступления в оперативной глубине противника. К исходу 3 августа они продвинулись вперед на 12-26 км, перерезали основную коммуникацию, связывавшую томаровскую и белгородскую группировки противника, чем способствовали общевойсковым соединениям в осуществлении в последующие два дня полного разгрома этих группировок. Попытка противника предотвратить окружение своей томаровской группировки и отвести ее в Борисовку была сорвана войсками Воронежского фронта: 7 августа она была разгромлена.

5 августа войска Степного фронта при содействии 5-й гвардейской танковой армии, нанесшей частью своих сил удар с юго-запада на Белгород, освободили этот важный узел сопротивления противника.

Советские войска прорвали сильно укреплённую оборонительную полосу противника по фронту в 70 километров и за три дня напряжённых боёв продвинулись вперёд до 60 километров. В честь освобождения Орла и Белгорода по приказу Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина 5 августа в полночь в Москве был произведён первый артиллерийский салют из 124 орудий в 12 залпов. В том же приказе от 5 августа 1943 г. особо отличившимся в боях частям и соединениям впервые были присвоены почётные наименования «Орловских» и «Белгородских». В ходе дальнейшего наступления многие советские части и соединения, героически освобождавшие родную землю, получили почётное право именоваться «Харьковскими», «Брянскими», «Киевскими» и т. д.

3а месяц боёв, с 5 июля по 6 августа, враг потерял 4 605 танков, 1 623 орудия, 2 492 самолёта и свыше 132 тысяч солдат и офицеров убитыми и пленными.

С разгромом вражеских группировок в районах Томаровки, Борисовки и Белгорода надежно обеспечивались коммуникации ударной группировки Воронежского фронта, впереди которой по-прежнему продолжали развивать наступление 1-я и 5-я гвардейская танковые армии. В этом наступлении был приобретен первый в Великой Отечественной войне опыт взаимодействия двух параллельно наступавших танковых армий, но выполнявших во фронтовой наступательной операции различные задачи.

1-я танковая армия охватывала с запада харьковскую группировку противника. Ее передовые части к исходу 7 июля оторвались на 25-30 км от общевойсковых соединений и продвинулись вперед на 100 км. Они форсировали реку Мерла, освободили город Богодухов и перерезали железную дорогу Харьков – Сумы, а 9 августа вышли к рубежу реки Мерчик, где противник создал достаточно прочную оборону и стремился любой ценой остановить дальнейшее продвижение армии. В упорных боях передовым бригадам 6-го танкового и 3-го механизированного корпусов удалось переправиться 11 августа через реку Мерчик, выйти к району Высокополье и перерезать железную дорогу Харьков – Полтава.

5-я гвардейская танковая армия рассекла всю противостоявшую вражескую группировку на две части и создала благоприятные условия для раздельного их разгрома.

К 7 августа армия вышла на рубеж Золочев, Казачья Лопань, в результате чего открылся путь к внешнему обводу харьковской зоны обороны. Войска Степного фронта подошли сюда 11 августа, охватив тем самым с севера харьковскую группировку противника. С востока вражеская группировка была охвачена войсками 57-й армии Юго-Западного фронта. Весьма успешно развивалось наступление войск Воронежского фронта и на вспомогательном направлении. Действовавшая там 40-я армия совместно со 2-м и 10-м танковыми корпусами к 11 августа овладела рубежом Боромля, Тростянец, а 27-я армия с 4-м гвардейским танковым корпусом подошла к району восточнее Ахтырки. Южнее Ахтырки, в район Котельва, подошел 5-й гвардейский танковый корпус.

Контрнаступление советских войск на южном фасе Курской дуги с 13 июля и
Белгородско-Харьковская наступательная операция 3-23 августа 1943 г.

Таким образом, белгородско-харьковский плацдарм к 11 августа уже был в основном потерян для немецкого командования. Однако оно пыталось любой ценой удержать его. С этой целью к районам Ахтырки и западнее Харькова были переброшены крупные танковые группировки, силами которых противник нанес мощные контрудары на Богодухов с юга и запада, чтобы уничтожить вклинившиеся советские войска и восстановить ранее занимаемое положение. Но и это намерение противника также было сорвано войсками Воронежского фронта, умело применявшими различные способы действий при отражении вражеских контрударов.

Контрудар противника, нанесенный 12 августа тремя усиленными танковыми дивизиями на Богодухов с юга, отражался в основном оборонительными действиями танковых и общевойсковых армий. Сначала перешли к обороне на рубеже Мурафа, Александровка соединения 1-й танковой армии. Поскольку ослабленные части этой армии уже не смогли сдержать натиск превосходящих сил противника, им на помощь спешно были перегруппированы соединения 5-й гвардейской танковой армии. Кроме того, западнее Богодухова сосредоточилась 6-я гвардейская армия. Совместными усилиями всех этих войск при поддержке авиации к 16 августа удалась сорвать вражеский контрудар.

Несмотря на полный провал своего замысла, немецкое командование 18 августа нанесло силами трех танковых и одной моторизованной дивизий новый контрудар на Богодухов с запада. Этот контрудар отражали сначала две стрелковые дивизии 27-й армии, растянувшиеся в обороне на широком фронте. Но когда под натиском превосходящих сил врага эти дивизии с упорными боями отошли на восток и противнику удалось форсировать реку Ворсклу, путь контрударной группировке сразу же преградили войска, переброшенные с других направлений. Навстречу вражеским частям были направлены соединения 4-й гвардейской армии, переданные в состав Воронежского фронта из резерва Ставки Верховного Главнокомандования, а также части 1-й танковой армии, переброшенные из района южнее Богодухова. Мощными встречными ударами противник был остановлен, а затем отброшен на запад.

В срыве этого контрудара большое значение имели действия подвижных отрядов заграждений, созданных из частей 6-й и 14-й штурмовых инженерно-саперных бригад. Они устанавливали на путях движения вражеских танков мины, на которых подорвалось до 75 танков и много другой боевой техники.

Когда наступление противника на Богодухов с запада окончательно захлебнулось, командующий Воронежским фронтом решил маневром войск 40-й армии, в составе которой действовали 2-й и 10-й танковые корпуса, и 47-й армии с 3-м гвардейским механизированным корпусом, переданными из резерва Ставки, выйти в глубокий тыл ахтырской группировки врага и разгромить ее. Войска 47-й армии 22-24 августа вышли в район Веприк – Зеньков и охватили левый фланг этой группировки. Тем временем 4-я гвардейская армия отбросила противника за реку Ворсклу и подошла к району Котельва.

Опасаясь окружения, немецкое командование начало отводить ахтырскую группировку в западном и юго-западном направлениях. Советским войскам открылись пути для дальнейшего наступления к Днепру.

В период отражения войсками Воронежского фронта вражеских контрударов проходили напряженные бои войск Степного фронта и переданной в его состав с 8 августа 57-й армии за Харьков. С целью быстрейшего освобождения города в район Пересечная была переброшена 5-я гвардейская танковая армия, которой предстояло охватить с юго-запада харьковскую группировку противника и завершить ее окружение во взаимодействии с 57-й армией.

Однако только к исходу 22 августа 5-й гвардейской танковой армии удалось сломить сопротивление противника западнее и юго-западнее Харькова, что вынудило немецко-фашистское командование начать незамедлительный отвод своих войск из города. Манштейн отводил войска харьковской группировки на запад по двум ещё свободным дорогам (железнодорожной и шоссейной). Отступая фашисты уничтожали дома, мосты, дороги, сжигали деревни.

Войска Степного фронта в ночь на 23 августа провели ночной штурм Харькова, разгромили там значительную часть вражеской группировки и к 12 часам освободили город.

Украинскую землю от немецко-фашистских оккупантов очищали воины всех национальностей Советского Союза. Так, в бою за Харьков казах старший сержант Ахтай Матаев 15 августа в штыковой схватке истребил пять гитлеровцев, обезоружил и взял в плен трёх гитлеровских солдат. Туркмен автоматчик Курбан 3ляев уничтожил в бою за один населённый пункт 17 вражеских солдат и одного офицера. Снайпер узбек Нурудинов истребил вышедших из машины вражеских танкистов и захватил исправный танк «тигр».

Исключительную храбрость проявляли русские воины, показывая замечательный пример всем остальным. 22 августа четыре советских танка под командованием Грибанова, Перцева, Брезгина и Лисицкого встретились с пятнадцатью вражескими танками. В коротком бою советские танкисты сожгли тяжёлый танк «тигр», уничтожили три средних и четыре лёгких танка противника.

Артиллерийская батарея под командованием Т. Шевцова 19 августа метким огнём уничтожила шесть танков и бронемашину противника. Шестёрка истребителей, ведомая младшим лейтенантом Веселовским, 20 августа встретилась в воздухе с 36 вражескими бомбардировщиками. Истребители атаковали противника и вынудили гитлеровских лётчиков повернуть обратно. Преследуя врага, советские истребители сбили семь фашистских самолётов.

* * *

С успешным завершением Белгородско-Харьковской операции создались благоприятные условия для дальнейшего развития наступления с целью полного освобождения Левобережной Украины. Советские войска шли освобождать Украину.

Операция «Румянцев»: почему про неё не любили писать советские историки

В советское время про Курскую битву писали много, но не все ее фрагменты были освещены одинаково. Оборонительным боям уделялось много внимания, чего нельзя сказать о наступательных действиях наших войск. Менее всего внимания уделили операции на южном направлении под кодовым названием

«Полководец Румянцев». Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция Белгородско-Харьковская операция под кодовым названием «Румянцев» началась 3-го августа и длилась 21 день. После того, как немецкое наступление на южном фасе Курской Дуги окончательно выдохлось, советские войска перешли в наступление, и на большей части фронта вышли на позиции, с которых началась Курская битва. 5 августа в ходе начавшегося наступления Воронежского и Степного фронтов был освобождён Белгород. И хотя немецкие контрудары сильно замедлили советское наступление, 23 августа был освобождён Харьков.

В ходе операции советские войска, согласно справочнику «Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил», под редакцией Г. Ф. Кривошеева, потеряли 255 566 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Немецкие потери за весь август составили 51 724 человек. В ходе наступления ежедневно фронты теряли 12 170 человек. По тому времени — почти две полноценных дивизии. Столь большие, особенно в сравнении с вермахтом, потери большинство историков объясняет отказом советского командования от операции по окружению белгородско-харьковской группировки противника. Ведь сама конфигурация фронта были крайне удачной для того, чтобы устроить немцам «котёл». Вместо этого наши войска наступали в лоб, выдавливая немцев, что и стало причиной высоких потерь.

О причинах такого решения уже давно спорили историки на Западе, а в постсоветское время этому стали уделять внимание и отечественные исследователи.

Почему под Харьковом на стали устраивать новый Сталинград

На этот вопрос ещё в советское время в своих мемуарах дал ответ тот, кто и занимался планированием операции. В своей книге «Генеральный штаб в годы войны», С. М. Штеменко, который тогда был начальником оперативного управления Генштаба РККА, пишет, что рассматривались два варианта наступления. И от варианта окружения немцев отказались.

Штеменко приводит следующие доводы. Во-первых, у немцев было слишком много сил в этом районе. Во-вторых, вермахт создал очень мощную оборону. В-третьих, окруженные в Харькове войска могли бы создать там настоящую крепость, которую было бы очень сложно взять. В результате Штеменко делает вывод, что: «… окружение и последующая ликвидация белгородско-харьковской группировки немцев надолго приковали бы к себе большое количество наших войск, отвлекли бы их от наступления на Днепр и тем самым облегчили неприятелю возможность создания новой сильной обороны по правому берегу Днепра.»

Поскольку в СССР историю войны изучали по мемуарам, то и оспаривать Штеменко никто не мог, тем более, что доступных документов не было. В настоящее же время в свободном доступе находится достаточно советских и немецких документов, которые полностью опровергают сказанное.

Все многочисленные архивные документы дают картину иную, чем она представлялась в мемуарах.

Немецкие войска действительно представляли собой значительную силу, но их количество было существенно преувеличено. Большая часть танковых дивизий была переброшена на другие участки фронта: дивизия «Великая Германия» в район Орла, дивизия СС «Адольф Гитлер» в Италию, остальные дивизии СС направлены в Донбасс. Поэтому войскам Степного и Воронежского фронтов противостояли не 600 танков (625 боеспособных танков было во всей группе армий «Юг»), а 306 танков и штурмовых орудий. С учетом того, что советские войска имели к началу операции 2672 танка и САУ, разница очень велика. Большинство немецких пехотных дивизий после понесённых потерь не получили пополнения, в них было максимум 50-60% личного состава, тогда как советские войска смогли довести среднюю численность стрелковых дивизий до 6-7 тыс. человек.

Что особенно важно, все эти данные были известны уже в момент планирования операции, состав немецких войск был достаточно подробно вскрыт нашей разведкой.

Также невысокого мнения, согласно документам, наши войска были и о немецкой обороне, считали её достаточно слабой и неподготовленной. Довод же Штеменко, что Харьков может превратиться в неприступную крепость, не совсем понятен, так как по плану город в любом случае окружили и штурмовали. Что касается выигрыша немцами времени и создания обороны по Днепру, то с этим никто из историков не соглашается. К тому времени вермахт испытывал огромный дефицит личного состава. В строй уже ставили подростков, стариков, преступников, иностранцев, даже «расово неполноценных». Если бы немцам устроили в районе Харькова большой «котёл», то он мог привести к полному развалу всей южной части Восточного фронта.

Почему же не стали окружать?

По мнению одного из исследователей Курской битвы, В. Замулина, изложенном в его работе «К вопросу о причинах отказа советского командования от окружения белгородско-харьковской группировки вермахта в августе 1943 г.», причиной стала неуверенность командования, в первую очередь И. В. Сталина, в возможности осуществить окружение. В первую очередь Верховный сомневался в мастерстве высшего командного состава. «Котёл» под Сталинградом показал, что при подобной операции сковывается очень много сил, да и весь ход боёв под Сталинградом развивался далеко не по плану. Но самое главное, успех под Сталинградом был единственным. Все остальные попытки устроить немцам «котёл» в 1942 и первой половине 1943 года заканчивались неудачей, а то и трагедией.

И хотя принято считать, что Красная Армия научилась окружать немцев уже зимой 1943-го, на самом деле и Корсунь-Шевченсковский «котёл» и Каменец-Подольский, которые советские историки именовали «вторым» и «третьим» «Сталинградами», оказались не совсем удачными — немцы из них вырвались. Вероятно, это послужило причиной решения, которое привело к столь большим потерям в операции «Румянцев». Кирилл Шишкин
Источник: Операция «Румянцев»: почему про неё не любили писать советские историки
© Русская Семерка russian7.ru