Оборона Туапсе 1942

Туапсе – город-воин

А. Ф. Суслин «Семашхская операция

Из исторических материалов конца лета 1942 года известно, что гитлеровское командование, после неудач в овладении Кавказом под Новороссийском и в направлении на Баку, упор сделало на овладение городом Туапсе.

* * *

Фашистские войска к 77 октября 1942 г. овладели селом Шаумян. Большие силы бросили вдоль шоссе Шаумян Туапсе, но были остановлены около северного семафора железнодорожной станции Гойтх и подножия горы Индюк за хутором Островская Щель.

Тогда было задумано прорваться к селу Анастасиевка и далее на Туапсе между гор Семашхо – Два брата, используя ударную группу генерал-лейтенанта Ланца «Туапсе», в которую входили 97-я егерская дивизия, 1 горно-стрелковая дивизия, 46-я пехотная дивизия, усиленная батальоном альпийских стрелков, 4-я пехотная дивизия. Горно-стрелковые и егерские дивизии имели специальную экипировку, прошли специальный курс обучения действиях в горах, хорошее авиационное прикрытие и хорошее снабжение боеприпасами, продуктами через хутор Котловина и отвоеванную дорогу от железнодорожной станции Пшиш до хутора Терзияна. Враг был силен и коварен.

К 23 октября фашисты вышли на вершину горы Семашхо. Видна была голубая полоса Черного моря.

Полковник в отставке Б.С. Мельников рассказывал, что фашисты через радиорупор взахлеб кричали «Рус, сдавайс! Скоро булъ-булъ!». Они использовали психологическое оружие – засыпали позиции советских войск листовками, используя бомбы и пустотелые артснаряды, с листком-пропуском для перехода на сторону Германских вооруженных сил с «медовой» концовкой: «..Немецкие офицеры и солдаты окажут перешедшему хороший прием, накормят его и устроят на работу».

Глумились фашисты над советскими солдатами, сбрасывая с самолетов пустые продырявленные железные бочки, ревущие в воздухе, или бочки с сажей, окутывающих небо черной пеленой. Учитывая движение воздуха в сторону Туапсе, поджигали лес, выкуривая огнем и дымом с занимаемых позиций наших солдат.

Над Туапсе нависла смертельная опасность со всеми последствиями для Черноморской группы войск от Новороссийска до Туапсе и для всего Черноморского Военного Флота.

18-й армии необходимо было перейти к активным действиям, чтобы исправить положение на фронте.

Выполняя приказ командования 18-й Армии, 353-я стрелковая дивизия под командованием генерала Колчука Ф.С. 23 октября 1942 года вышла от села Анастасиевка на Г.К.Х. и овладела г. Семашхо. Генерал вспоминал: «Героически действовали бойцы 4й роты 1147-го стрелкового полка. Когда командир роты лейтенант Еремин покинул строй, командование на себя принял сержант Поляков.

Он повел бойцов на штурм высоты. Бойцы роты уничтожили более 100 вражеских солдат. Так же самоотверженно дрались и другие подразделения дивизии. После длительного боя к исходу дня гора Семашхо была в наших руках».

Что же происходило дальше… Генерал Ланц до 26 октября отчаянно пытался сбросить с горы советских воинов, используя подразделения альпинистов, офицеров -штрафников, действующих под прикрытием беснующейся штурмовой и бомбардировочной авиации. Но безуспешно, наши воины как будто слились с горой, и ни на шаг не отступили.

Командир 3-го стрелкового батальоне 1147-го стрелкового полка 353-й стрелковой дивизии Матвеев Ф.М вспоминал, как лейтенант Волошин (погиб на вершине горы Семашхо, приспособил станковый пулемет) кривого дерева и стал подбивать фашистские самолеты, которые как коршуны нападали на вершину горы После этого фашистские самолеты стали стороной облетать Семашхо.

В годовщину Советской Армии на приеме знатных людей Черноморской группы войск (пансионат «Южный) была провозглашена здравица в честь Чепеля Василия Васильевича, который на Семашхо из пулемета уничтожил до 315 фашистов.

В октябре 1942 года взвод автоматчиков из Туапсинского оборонительного района под командованием лейтенанта Алексея Кошкина выбил фашистов из седловины между горами Два Брата и Семашхо. Командир был ранен в обе ноги. Фашисты это поняли и решили взять его живым. Когда они приблизились раздался взрыв противотанковой гранаты. Кошкин подорвал себя и гитлеровцев. За этот подвиг ему было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Всех подвигов на горе Семашхо не перечесть. Каждый камень, каждый клочок земли напоминают о героических подвигах воинов в грозные дни войны.

25 октября 383-я стрелковая дивизия под командованием генерала Провалова К.И. отбила фашистов от горы Два брата и в районе хутора Перевальный прорвалась к 30 октября к реке Пшиш. 10-я стрелковая бригада к 3 ноября овладела хутором Перевальный.

С 4 по 26 ноября в горах сыпал снег, выпи метели. Как будто небо мстило фашистам и сбросило снега 1,5-2 метра глубиной. Бои поутихли. В не отправленном жене письме, найденном в планшете убитого фашистского офицера, проклинался Кавказ, за то, что советские снайперы и зуд от вшей не дают покоя. Чувствуется по письму надлом в душе вояк генерала Ланца.

«.,. Месяц глядим на Черное море, на Туапсе. Продвинуться вперед не можем из-за большого упорства русских. Последние недели несем страшные потери. Война в горах — проклятая вещь. Русские проявляют невероятное упорство. Даже наши пикирующие бомбардировщики ничего не могут сделать, чтобы выкурить их из траншеи. Все равно мы долу/сны любой ценой выйти к морю. Так сказано в приказе фюрера. Но перед нами русские. Упрямые, как черти» (Из дневника немецкого офицера, убитого на г. Семашхо. Последняя запись датирована 23 ноября 1942 г.). Да, тяжко было фашистам, коль вынуждены были они признать свое бессилие…

«Нелегко было советским солдатам на Семашхо, вспоминал майор запаса С.К. Королев – Сколько атак отбили, не знаю. Окопы, землянки – в воде. Патроны – на счету. Тащили их на позиции. Не хватало ни провизии, ни даже сухарей» (см. газета «Гудок», 04.02.2006 г.).

26 ноября был начат контрудар двумя основными группами воинских частей 18-й армии от хутора Перевальный и от горы Индюк в направлении на село Гойтх. Левый фланг наступающих войск в районе горы Индюк и хутора Островская Щель прикрывали 107-я стрелковая бригада и 8-я гвардейская стрелковая бригада, а правый фланг в районе хутора Алтубинал – 12-я кавалерийская дивизия, 40-я особая мотострелковая бригада и 10-я стрелковая бригада. 353-я стрелковая дивизия и 165-я стрелковая бригада сначала сковывали силы противника в южном направлении, а потом. шаг за шагом, пошли в контрнаступление.

По словам Матвеева Ф.М., за бои на Семашхо были награждены правительством 350 человек из 353-й стрелковой дивизии.

Командир истребительного батальона г. Туапсе Резцов вспоминал: » …после изгнания фашистов с горы Семашхо поднялись на её вершину. Не всякий поверит, трупы солдатские лежали вокруг горы кольцом…».

Из материалов, подготовленных Институтом военной истории Министерства обороны России, известно, что силы сторон в начале операции были не в пользу семашхской группировки противника, насчитывающей 8,4 тыс. солдат и офицеров. 320 артиллерийских орудий и минометов. В составе группировки 18-й Армии было 15,4 тыс. активных штыков, 820 орудий и минометов.

27 ноября от горы Индюк начала наступление 83-я горно-стрелковая дивизия под командованием полковника Лучинского А.А. и продвинулась в труднейших условиях за 1-6 декабря на 3-4 км. Надо было штурмовать опорные пункты немцев с дзотами, нашпигованные пулеметами,

автоматами, прикрываемые

артиллерией и минометами. Было много минных полей. К 20 декабря потери дивизии достигли 20 % от штатного состава бойцов дивизии.

Как пелось в песне времен войны: нелегка была дорога, да к победе привела.

16-17 декабря все воинские части 18-й Армии продолжили активное наступление. Генерал Ланц спешно выводил войска из-под Семашхо, но было уже поздно…

Сражаясь в исключительно тяжелых условиях горнолесистой местности, по пояс в снегу, соединения 18-й Армии к 20 декабря вышли у села Гойтх к реке Пшиш, окружив под Семашхо более 4,2 тыс. фашистских солдат и офицеров. Предложили им сдаться. Немцы отказались, и были разгромлены. Было взято много пленных, военного имущества и вооружения.

Закончилась Туапсинская оборонительная операция 1942 года. Угроза прорыва немецко-фашистских войск к Туапсе была ликвидирована полностью.

15 января 1943 года была освобождена железнодорожная станция Пшиш, 16 января с.Шаумян и 4-я Гунайка, а затем вся

территория современного Туапсинского района.

* * *

Проходят годы, но память о героях, участниках Семашхской операции живет в памяти людской.

В апреле 1980 года в честь 30-летия Туапсинской оборонительной операции на вершине горы Семашхо комсомольцы г.Туапсе воздвигли из железобетона памятник «Стойкости комсомольской».

О героях-участниках Семашховской операции говорите стихах «Я был убит под Туапсе» Е Астахова, напечатанных 15 декабря 1967 года в «Литературной России», В. Зелинским, одним из работников ДК Нефтяников г. Туапсе, была написана музыка к словам. Песня была очень популярна среди жителей города.

Я был убит под Туапсе

Я был убит под Туапсе, В районе высоты Семашхо. Слезой по мне блеснет в росе Пробитая осколком фляжка.

Мой автомат лежит со мной, Узором ржавым разрисован. Давным-давно я кончил бой, Но всё не демобилизован.

Уходит время – день за днем, А я всё здесь, на дне лощины, Где умирали под огнем Двадцатилетние мужчины.

А ты, коль пулями не сбит, Ты, мне когда-то руку жавший, Ты им скажи, что я убит, Что я не без вести пропавший.

Скажи ,что мы убиты все. Плечом к плечу на дне лощины, Собой закрыли Туапсе Двадцатилетние мужчины.

Баллада о защитниках Туапсе

Слова и музыка А. Торосы Мы живем на земле, где когда-то

Фронтовые дороги прошли,

Где за Родину гибли герои-солдаты,

Где враги их сломить не смогли.

Эти трудные сутки войны,

Когда враг высоту штурмовал,

Непреклонную стойкость страны

Враг в боях за Семашко познал (2 раза).

Припев:

И как память о днях тех далеких

Обелиск над Семашко стоит.

Здесь у Черного моря с фашистами в схватке

Каждый воин был, словно гранит.

Ратный подвиг отцов продолжая,

Мы традиции свято храним,

Ведь за нас те солдаты тогда погибали,

Имена их и славу мы чтим.

Если вдруг повторится такое:

Над страною нависнет война,

Встанут насмерть мальчишки-герои,

В память врежутся их имена (2 раза).

Припев.

Использованная литература

1. Бешанов В.В. Год 1942 – «учебный»., Минск, 2004

2. Восемнадцатая в сражениях за родину: Боевой путь 18-й армии., М., 1982

3. В боях за Туапсе. Краснодар, 1988

4. Гречко А.А. Битва за Кавказ., М. Воениздат, 1969

5. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. т.2., Москва, 1961

6. Колчук Ф.С. За нами был Туапсе., Туапсе – 2000

7. Лучинский А.А. На Туапсинском направлении. Туапсе -2000

8. Оборона Туапсе в годы Великой Отечественной войны. Туапсе – 2000

9. Победа приходит после беды // газета «Гудок» , 04.02.2006

10. Поём о городе родном. Туапсе – 2004

Видео   /   всего 103626

К 65-летию Великой Победы.
Весной 1942 года немецкие летчики получили приказ фюрера – любой ценой вывести из строя базу Черноморского флота в городе Туапсе. Именно отсюда шел основной поток грузов и подкреплений для осажденного Севастополя.
23 марта в небо поднялись «Юнкерсы», которые несли на борту бомбы весом от 250 килограмм до полутонны. Противовоздушная оборона не успела вовремя дать сигнала тревоги, поэтому последствия налета были ужасными.
К осени 1942 года Туапсе остался единственной действующей советской военно-морской базой на Северном Кавказе. Все остальные крупные порты на побережье Черного моря были захвачены оккупантами. 16 октября 1941 года пала Одесса. По договоренности с Гитлером румыны включили ее в состав своего генерал-губернаторства. 4 июля 1942 года, после героической обороны, продолжавшейся 250 дней, советские войска оставили Севастополь. В результате немцы взяли под контроль весь Крымский полуостров, а Черноморский флот лишился своей главной базы. В начале сентября гитлеровские войска захватили большую часть города Новороссийска и овладели его портом. Но у Туапсе их наступление захлебнулось.
Во второй половине сентября германский Генеральный штаб разработал особую наступательную операцию под кодовым названием «Аттика». Ее главной целью было взятие Туапсе и овладение Черноморским побережьем вплоть до Сухуми. В быстром успехе немцы не сомневались. На этом участке фронта у них было в три раза больше орудий, а самолетов в пять раз больше, чем у советских войск. Против 150 немецких танков у нас не было ни одного. В живой силе они также имели почти двукратное превосходство.
23 сентября 1942 года немецкие войска начали наступление на Туапсе. Несмотря на ожесточенное сопротивление наших войск, через три недели гитлеровцам удалось взять несколько горных перевалов на подступах к городу.
Чтобы парализовать морское сообщение в районе Туапсинского порта, немцы перебросили в Черное море по Дунаю шесть итальянских и шесть немецких подводных лодок. К ним присоединились еще три румынские. Для проведения диверсий на коммуникациях Черноморского флота из Италии и Германии были также доставлены 100 быстроходных десантных барж и специальные торпедные катера.
Разгружать транспорты с ранеными помогало все трудоспособное население города – от домохозяек до школьников. Из-за нехватки перевязочных материалов туапсинские женщины забирали из госпиталей грязные бинты и белье, отстирывали их от гноя и крови и возвращали врачам. Жители города, получавшие в день всего 300 граммов хлеба, регулярно сдавали кровь для раненых бойцов.
22 октября 1942 года передовые немецкие части вышли к реке Туапсе и перерезали единственную дорогу, ведущую в город. До побережья Черного моря им оставалось всего 23 километра. Советское командование, понимая, что падение Туапсе равносильно сдаче всего Кавказа и потере Черноморского флота, бросило в бой все резервы. 23 сентября наши солдаты и морские пехотинцы, вооруженные в основном трехлинейками царского образца, сумели не только остановить, но и отбросить от города уже праздновавших победу гитлеровских горных егерей.
В конце декабря 1942 года наши войска наконец сумели отбросить противника на три километра и вышли в район реки Пшиш. После этого угроза прорыва немецких войск к Туапсе была окончательно ликвидирована.
Но даже самая современная европейская техника в условиях России оказалась бессильной. Ни сверхточные альпинистские карабины, ни специальные горные пушки и пулеметы не смогли сломить упорство защитников Туапсе. В общей сложности на подступах к городу погибли 25 000 отборных немецких солдат и офицеров. Наши потери были в четыре раза выше.
За три месяца героической обороны город Туапсе был полностью уничтожен, но так и не сдался врагу. Столько же времени понадобилось гитлеровским войскам, чтобы оккупировать в Европе такие страны, как Франция, Польша, Голландия, Бельгия, Норвегия и Дания.

Алексей Денисов
Продюсер: Василий Яковлев

«…Города, как люди, имеют свой характер. Есть люди — богатыри, самой природой высеченные для дел героических, и есть люди тихие, мирные, глубоко штатские, от которых никакого геройства не ждешь. Ленинград, Сталинград, Севастополь — города-богатыри, сама история, революция, войны создали их такими.

Но маленький, полукурортный, глубоко штатский Туапсе… в его неожиданном мужестве есть что-то трогательно-величественное. Война потребовала — и Туапсе стал городом-воином, как десятки советских городов».

Так ласково, с жалостью и каким-то отеческим восхищением писал о Туапсе советский писатель и военный корреспондент Борис Горбатов в конце 1942 года.

Может быть, поэтому Туапсе так и не стал городом-героем? Не присущ этому маленькому городу образ богатыря. Но это ведь только внешне. Если посчитать кирпичики, которыми туапсинцы мостили путь к победе, получится не меньше, чем у самого заслуженного героя.

Семь лет назад указом президента Туапсе присвоено звание «Город воинской славы». В этих трех словах великая история города и его жителей. Тех, кто ценой собственной жизни и здоровья самоотверженно сражался за Родину в годы Великой Отечественной. Тех, кто отправился на фронт, кто трудился в тылу, строил дороги, аэродром, вкалывал на заводе, добывал пищу. Тех, кто в едином порыве: все для фронта, все для Победы, совершил величайший подвиг.

Для советской армии военные действия в Туапсинском районе проходили в два этапа: оборона и наступление.

Оборонительная операция

6 августа 1942 года. Именно этот день, когда противник захватил Армавир, стал своеобразным прологом туапсинской оборонительной операции. Планы немцев были понятны: после Армавира двинуться на Майкоп и выйти к Черному морю. Не пропустить врага к морским воротам страны любой ценой — это была главная задача наших войск.

Когда к вечеру 9 августа противник все-таки ворвался на северо-восточные окраины Майкопа, командующему Северо-Кавказским фронтом Семену Буденному поступил категорический приказ из Ставки: «В связи с создавшейся обстановкой самым основным и опасным для Северо-Кавказского фронта и Черноморского побережья в данный момент является направление от Майкопа на Туапсе. Выходом противника в район Туапсе 47-я армия и все войска фронта, находящиеся в районе Краснодара, окажутся отрезанными и попадут в плен. Немедленно перебросить из 47-й армии 32-ю гвардейскую стрелковую дивизию и занять ею вместе с 236-й стрелковой дивизией в три-четыре линии по глубине дорогу от Майкопа на Туапсе, и ни в коем случае, под вашу личную ответственность, не пропустить противника к Туапсе».

С этого приказа и началась Туапсинская фронтовая стратегическая оборонительная операция.

Общая численность войск противника составляла более 162 тысяч человек, 147 танков и штурмовых орудий на гусеницах, 1 316 полевых орудий и 950 минометов. Действия наземных войск поддерживал 4-й авиакорпус из 350 самолетов. Страшно даже представить, какими силами пришлось противостоять нашим войскам: остатки трех стрелковых бригад с левого фланга, обескровленные кавалерийские дивизии по центру и две дивизии с существенными потерями по правому флангу. В довесок к этим ничтожно малым силам были отправлены учебные батальоны Урюпинского военного пехотного училища.

А в это время к переправам через реку Белая устремился гигантский поток мирного населения со скарбом и домашним скотом. Вся эта масса отступающих, нередко паникующих людей двигалась через боевые порядки обороняющихся соединений, влияя не только на боевой дух солдат. Она не давала толком организовать жесткую оборону.

Обстановка усложнялась и тем, что 9 августа фашисты захватили Краснодар. А к утру 13 августа гитлеровские танки подошли к Кабардинке.

Зато к поселку Хадыженскому советские солдаты врага так и не пропустили, уничтожив сотни солдат и офицеров и разгромив полковой штаб немцев. Ожесточенные бои здесь шли вплоть до 25 сентября.

Во второй половине сентября из района Приэльбрусья на туапсинское направление прибывают еще вражеские подкрепления. Однако все идет не так, как планировали фашисты, все их атаки были успешно отбиты.

Только к утру 25 сентября противник начал активную наступательную операцию.

— Странно, но именно эта дата вошла во все научные труды по истории Великой Отечественной войны как дата начала Туапсинской оборонительной операции, — говорят в туапсинском музее обороны. — Но фактически это уже второй период операции. Очень кровопролитный, особенно на центральном участке. Первый период, мы считаем, — с 6 августа по 25 сентября.

Ожесточенные бои под Туапсе шли до 25 ноября. В этот день наша армия переходит в наступление.

В атаку!

Уничтожить две группировки фашистов — Гойтхскую и Семашховскую — главная цель Туапсинской наступательной операции. Не нужно забывать о том, что военные действия под Туапсе пришлись на начало зимы. В сложных погодных условиях, когда снег в ущельях лег слоем в три метра, а на склонах — до полутора, бросаться в активную атаку было бесполезно. Но к 25 декабря Семашховская группировка противника была разгромлена.

В январе в наступление переходит 32-я гвардейская стрелковая дивизия и соединения 16-го стрелкового корпуса. Именно с Туапсинского направления началось освобождение Кубани.

На земле, в воздухе и на море воины Красной армии и Военно-морского флота совершили 247 героических подвигов. Снайпер Лиза Миронова уничтожила около 100 солдат и офицеров противника и погибла в боях за Новороссийск. Герой Советского Союза Леонтий Кондратьев закрыл амбразуру вражеского дзота своим телом, в результате получив тяжелое ранение, был отправлен в госпиталь, а после пропал без вести в боях за Кубань. Герой войны лейтенант Алексей Кошкин, получив приказ выбить фашистов из седловины между горами Семашхо и Два Брата и закрепиться на ней, в ночь на 30 сентября 1942 года повел своих бойцов на выполнение задания. Советские автоматчики одержали победу. В бою лейтенант Кошкин был ранен в обе ноги, но при этом управлял боем и вел огонь из своего автомата. А когда гитлеровцы его окружили, пытаясь взять живым, Кошкин, подпустив их близко к себе, подложил под себя противотанковую гранату и с криком «русские в плен не сдаются!» подорвал себя и фашистов.

Уже с июля 1941 года по август 1942-го был базой эвакуации 150 тысяч раненых, 350 тысяч эвакуированных мирных жителей, а также оборудования и имущества не менее сотни заводов, фабрик и учреждений северных причерноморских городов.

С июля 1941 по май 1945 года в городе и районе дислоцировалось 63 передвижных госпиталя и медсанбата.

В результате налетов вражеской авиации практически весь город превратился в руины. Во время воздушных боев над Туапсе наши 24 зенитные батареи сбили 75 и подбили 85 фашистских самолетов.

Воздушные ворота руками женщин и детей

Вместе с солдатами советской армии невероятный трудовой подвиг совершили и простые туапсинцы! Вряд ли успех наших войск был возможен без помощи мирного населения.

Осенью 1941 года в туапсинском селе Агой начали строить военный аэродром. Для этого мобилизовали все трудоспособное население района, сел, колхозов, здравниц, рабочих, в общем, всех не эвакуированных жителей Туапсе, которых, к слову, было 4,5 тысячи человек. Подростки, старики, женщины, оставившие своих детей под присмотром бабушек-соседок — с раннего утра до поздней ночи возводили воздушные ворота Туапсе. Условия для работы были не из легких: проливные дожди, люди вязли по колено в грязи и трясине. Тракторы, тягачи, плуги, бороны, кирки, лопаты, грабли, мотыги, топоры, кавказские секачи и даже волы, лошади, подводы — все, что можно, было брошено в помощь народу.

— Корчевали старые деревья, пни, кусты, землю, заросшую вековой колючкой, которая вонзалась иглами в одежду, руки, но на это не обращали внимание, — спустя много лет вспоминала туапсинский ветеран Татьяна Губова. — «Заарканив» стальным тросом, как трактором, вручную, сталкивали их в овраги реки Агой, меняли ее русло. На подводах возили из реки гравий, камень, носили его на носилках и засыпали ямы, ровняли, трамбовали, готовили место под летное поле аэродрома. Конечно, было очень тяжело. Но мы не жаловались. Все знали, что здесь мы такие же солдаты, как и наши братья, отцы, деды на фронте.

После того как аэропорт был сдан, народ отправился на новую стройку — возводить оборонительные сооружения в родном городе и его окрестностях: противотанковые рвы, пулеметные гнезда, железные ежи.

Осенью 42-го Туапсе лежал в развалинах, но непобежденный. Чем больше зверствовала немецко-фашистская авиация, тем больше росло сопротивление туапсинцев, подкрепляемое лютой ненавистью к врагу. Местные жители работали среди развалин, в дыму и копоти, самоотверженно помогая армии в разгроме врага.

Комсомолки-железнодорожницы, пренебрегая опасностью, умело маневрируя под обстрелом и бомбардировкой, водили составы с боеприпасами к горе Индюк и обратно с ранеными солдатами и матросами. Стрелочницы стойко и терпеливо указывали путь идущим эшелонам: с ранеными бойцами — с фронта и здоровыми — на фронт, с грузами особого назначения.

Мальчишки из ремесленного училища работали слесарями, мотористами, электросварщиками на судоремонтном заводе имени Дзержинского. Со смен не уходили, даже когда завод беспощадно бомбили. А те, что чуть постарше — 17-летние, не окрепшие — отправлялись добровольцами на фронт.

В память комсомольцев Судоремонтного завода, павших смертью храбрых, у входа в профтехучилище морского флота № 9 установлен памятник «Морской Якорь».

Молодые матери оставляли своих детей на попечение стариков и отправлялись работать туда, где больше всего нужны были рабочие руки: на строительство дорог и укреплений, в госпитали, на заводы и поля.

А тем временем детвора вместе с учителями и воспитателями занимались заготовкой корма для армейских лошадей, собирали в лесах орехи и фрукты. По вечерам пионеры стирали и разглаживали бинты, носили воду, рубили дрова, топили печи в местных госпиталях. И уже совсем обессиленные читали раненым письма из дома и корявым почерком выводили буквы на их посланиях к родным.

— Как-то нашу группу отправили за фруктами и орехами в Малое Псешухо, — вспоминала после войны Людмила Бондаренко. — У нас была лошадь, она тащила телегу, на ней мы поочередно и ехали. Поселились в деревянном здании сельского клуба. Спали прямо на полу, на подстилке из сена. Каждый день вставали до рассвета. Наскоро съедали по куску хлеба, и в лес. Туман. Сыро. У каждого мешок за плечами. Собирали кислицу и дикие груши, потом все это сушили и отправляли на фронт. И так четыре месяца. Домой вернулись обессиленные, все во вшах, в разорванной одежонке. А на дворе был декабрь…

Сестры-двойняшки

У Туапсинской битвы есть сестра-двойняшка. Сталинградская. И с точки зрения стратегического значения судеб для Великой Отечественной войны кубанский город-порт ни в чем не уступает городу-герою.

Историки отмечают множество совпадений, которые и дают право, по их мнению, говорить о родственности этих событий. Обе начались в августе 1942 года и завершились победой поздней осенью того же года. С точки зрения стратегии обе битвы имели одинаковое судьбоносное значение для Великой Отечественной войны.

— Ставка Верховного Главнокомандования держала под одинаково пристальным вниманием оба направления, наконец, «Совинформбюро» помещало сообщения о ходе боевых действий «В районе Сталинграда» и «Северо-восточнее Туапсе» обязательно рядом, — говорят в музее обороны Туапсе. — Казалось бы, по справедливости, Туапсе, как и Сталинград, должен был стать Городом-героем. Но только в 1981 году его удостоили ордена Отечественной войны I степени.

Словаки на Кавказе: атаки на Туапсе

В начале сентября 1942 года словацкая Подвижная дивизия заняла позиции в предгорьях Кавказа. Характер местности здесь существенно отличался от степей над Миусом, где дивизия провела предыдущую зиму. Словакам пришлось приспосабливаться к совершенно иным условиям обороны в горах и лесах.

Ширина полосы обороны Подвижной дивизии в начале сентября 1942 года достигала 17 км — от реки Сухая Цеце до высоты 260 (северо-восточнее поселка Горячий Ключ). Вместе с 5-й моторизованной дивизией СС «Викинг» и 198-й пехотной дивизией вермахта словацкое соединение входило в 57-й моторизованный корпус, переданный из 1-й танковой в 17-ю армию.

Характер местности не позволял образовать сплошную линию фронта: батальоны занимали круговую оборону в виде опорных пунктов со значительными промежутками между ними (например, между I/20-м и II/20-м батальонами зияла четырёхкилометровая брешь). В отличие от степей над Миусом, эти промежутки покрывал густой лес, создававший благоприятные условия для проникновения диверсионных групп. Полем боя становилась не только передняя линия обороны, но и весь район расположения дивизии. Это пагубно сказывалось на морально-психологическом состоянии солдат, вынужденных постоянно быть начеку. В подразделениях ощущался значительный некомплект личного состава — пехотные роты насчитывали лишь по 40-50 бойцов. Хотя общая численность личного состава Подвижной дивизии по состоянию на 31 августа достигала 6250 человек, значительная часть их была небоеспособна. Дивизионный госпиталь в станице Белореченской был переполнен, тяжелораненых приходилось отправлять автотранспортом за 50 км в госпиталь в Майкоп. Требовались срочные меры по повышению боеспособности дивизии.

Словацкий патруль на горной тропе
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

Пополнение

25 июля 1942 года с полигона Оремов Лаз в Словакии отправились эшелоны с маршевым пополнением для Подвижной дивизии, насчитывавшим 13 офицеров и 1200 рядовых. Путешествие по загруженным железным дорогам Украины заняло почти месяц, и в Ростов-на-Дону словаки прибыли только 23 августа. Далее им предстояло топать пешком — 50 новеньких автомобилей застряли в Ростове из-за отсутствия бензина. Первая группа из 203 бойцов влилась в Подвижную дивизию только 7 сентября. 10 сентября прибыли ещё 573 человека, остальные подтягивались в течение последующих нескольких дней. Вид пополнения не вызвал энтузиазма у генерала Туранца:

«Пополнение, прибывшее вчера, недисциплинированно, одежда и обувь очень изношены, солдаты голы и босы <…> есть среди них такие, которые вовсе не умеют стрелять».

27 августа из Словакии отправили велосипедный эскадрон для пополнения 5-го разведдивизиона. Это подразделение, прибывшее в расположение Подвижной дивизии 22 сентября, насчитывало 4 офицеров, 172 рядовых и выделялось на фоне маршевого пополнения более качественным и сплочённым личным составом.

Остро стоял и вопрос усиления артиллерии. Предвидя перенос боевых действий в горную местность, генерал Туранец с лета 1942 года бомбардировал Министерство национальной обороны требованиями пополнить дивизию двумя дивизионами горных гаубиц vz. 16. Вместо этого 26 июля дивизии подчинили 31-й артполк, располагавший двумя дивизионами 100-мм гаубиц vz. 14/19 на конной тяге. Однако в то время указанный артполк сражался под Харьковом, и в расположение Подвижной дивизии прибыл лишь 17 сентября. Часть, возглавляемая полковником Куидо Дотцауэром, насчитывала 986 человек и располагала 24 гаубицами. К величайшему разочарованию генерала Туранца, артполк прибыл без единого снаряда, поэтому немедленно ввести его в бой не удалось.

31-й артполк Подвижной дивизии был вооружён 100-мм гаубицами vz. 14/19 на конной тяге
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

23 сентября произошла ротация командира дивизии — генерала 2-го ранга Йозефа Туранца сменил полковник Штефан Юрех. К 1 октября в Подвижной дивизии насчитывалось 8456 человек, включая 226 офицеров и 708 унтер-офицеров. Впрочем, количественное увеличение не означало качественного улучшения: в дивизии остро не хватало офицеров — во многих ротах единственными офицерами были их командиры. 8 октября полковник Юрех отправил в Министерство национальной обороны рапорт с требованием прислать двух командиров рот и 50 командиров взводов. Боевой дух как рядовых, так и офицеров Подвижной дивизии был низким. Треть личного состава (2784 человека) находилась на фронте 15 месяцев без отпуска, ещё 1014 человек воевали беспрерывно от 11 до 14 месяцев, что отнюдь не способствовало повышению настроения.

В первой половине сентября наиболее горячим участком обороны Подвижной дивизии являлась высота 260, обороняемая I/20-м батальоном при поддержке 11-й и 20-й батарей горных орудий (75-мм пушки) и 3/11-й батареи (100-мм гаубицы). Словацкую оборону атаковали подразделения советской 395-й стрелковой дивизии при сильной поддержке артиллерии и миномётов. Один из наиболее жарких боёв состоялся на рассвете 12 сентября, когда советские войска попытались сбить словаков с высоты 260 силами 714-го стрелкового полка и дивизионной штрафной роты. Атаки, длившиеся более трёх часов, были отбиты, однако командование Подвижной дивизии прекрасно осознавало, что противник не прекратит попыток овладеть важным пунктом. Это подтверждали и допросы пленных, утверждавших, что командование 395-й СД поставило задачу любой ценой сбить словаков с высоты 260. Поэтому ещё вечером 12 сентября генерал Туранец прислал подкрепление — 2-й велосипедный эскадрон 5-го разведдивизиона.

Схема боевого участка Подвижной дивизии в середине сентября 1942 года
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

14 сентября Подвижная дивизия получила неожиданный приказ: перейти в подчинение 40-го моторизованного корпуса и переместиться в район Грозного. Но не прошло и нескольких часов, как приказ отменили — вместо словаков в Чечню отправилась дивизия СС «Викинг». Её позиции на левом фланге словаков заняла боевая группа «Нойманн» из 125-й пехотной дивизии. Замена дивизии боевой группой (усиленным полком) означала ухудшение положения Подвижной дивизии. Более того, словакам пришлось делиться — 16 сентября по приказу из корпуса Туранец был вынужден передать в распоряжение полковника Нойманна две противотанковые пушки и два тяжёлых пулемёта вместе с расчётами.

Расчёт противотанковой пушки vz. 37 в бою
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

День за днём проходил в перестрелках, артиллерийских дуэлях, атаках и контратаках. На первый взгляд, ежедневные потери словаков были незначительны — один или пара-тройка погибших, несколько раненых. Но к накапливавшимся потерям добавлялась усталость от многомесячного пребывания на фронте, и всё это выливалось в ухудшение морально-психологического состояния бойцов.

Положение Подвижной дивизии несколько улучшилось с прибытием 31-го артполка. 22 сентября его батареи заняли указанные позиции и приступили к пристрелке. Основная часть полка (пять батарей) вошла в состав западной артиллерийской группы, поддерживавшей 20-й пехотный полк. Теперь в её составе было восемь батарей (всего 32 орудия — 24 100-мм гаубицы и 8 75-мм горных пушек). Восточная группа, поддерживавшая 21-й пехотный полк и левый фланг группы «Нойманн», состояла из четырёх батарей — одной из II/31-го дивизиона, а также 3/11-й, 5/11-й и 21-й батарей горных орудий (16 стволов — 8 100-мм гаубиц, 4 105-мм пушки и 4 75-мм горные пушки). Западную группу возглавил полковник Дотцауэр, восточную — майор Франтишек Клучик.

На Туапсинском направлении

18 сентября 1942 года Гитлер определил задания для войск, сражавшихся на Кавказе:

«Необходим прорыв на Туапсе с последующим блокированием Военно-грузинской дороги и прорывом к Каспийскому морю».

Первоначально планировалось нанести два удара: 17-й армией на Туапсе и 1-й танковой армией на Орджоникидзе (ныне — Владикавказ), но ввиду отсутствия резервов аппетиты пришлось умерить. Теперь предполагалось сосредоточить все доступные силы на Туапсинском направлении с целью отрезать Черноморскую группу Закавказского фронта и уничтожить её на побережье Чёрного моря между Новороссийском и Туапсе. Успех сулил сокращение протяжённости фронта на 200 км, что было равнозначно высвобождению десяти дивизий.

Операцию возглавил командующий 17-й армией генерал-полковник Рихард Руофф. Он решил нанести два удара по сходящимся направлениям из районов Нефтегорска и Горячего Ключа к селу Шаумян (в 40 км от Туапсе). В случае успеха советские 12-я и 18-я армии оказались бы в окружении.

Подвижная дивизия действовала в составе 57-го моторизованного корпуса (включавшего также 198-ю и 125-ю пехотные дивизии вермахта). Это соединение образовывало западную ударную группу, наносившую вспомогательный удар из района Горячего Ключа. Словакам противостояли 395-я стрелковая дивизия (в полосе 20-го и частично 21-го пехотного полков) и 68-я морская стрелковая бригада (на части участка 21-го полка). 395-я СД по состоянию на 3 сентября насчитывала 3500 человек личного состава, но в течение месяца получала пополнения (в частности, 29 сентября прибыли 2000 человек). 60% личного состава были резервистами старше 40 лет. Костяк составляли русские (60%), имелось около 10% украинцев, остальные — грузины, армяне и азербайджанцы, причём большинство азербайджанцев не владело русским языком. Позиции 395-й СД были хорошо оборудованы в инженерном отношении, на некоторых участках имелись минные поля. Дивизия располагала 25 орудиями в артполку (9 76,2-мм пушек, 9 122-мм и 7 152-мм гаубиц) и 12 120-мм миномётами в миномётном дивизионе. 68-я морская стрелковая бригада насчитывала к началу октября около 4000 человек (70% — моложе 35 лет). Её артиллерия состояла из 9 76,2-мм пушек и 6 120-мм миномётов.

23 сентября в наступление перешла 125-я ПД. При мощной поддержке авиации её части смогли овладеть ключевой высотой 451,2 («Лысая гора»), прикрывавшей подходы к Туапсе долинами речек Псекупс и Хатыпс. 24 сентября в 6:00 вперёд двинулась пехота Подвижной дивизии, поддерживаемая огнём артиллерии. Словаки с большим трудом и потерями продирались через советские оборонительные позиции, прикрытые проволочными заграждениями и усиленные дзотами. В течение 24 сентября 20-й полк потерял 10 человек убитыми и 40 ранеными, I/21-й батальон — 8 и 27 человек соответственно. Продвижение оказалось минимальным. Более успешными были действия соседа Подвижной дивизии слева — 101-й лёгкой пехотной дивизии — сумевшей сбить красноармейцев с позиций. В итоге советские части, пытаясь избежать угрозы с фланга, были вынуждены отступить и на словацком участке.

Расчёт тяжёлого пулемёта vz. 24 на позиции
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

Словаки возобновили наступление 26 сентября. Подвижная дивизия имела в первом эшелоне два батальона (I/20-й и I/21-й), перед которыми двигались ударные группы, усиленные тяжёлыми пулемётами. Непрерывные контратаки 395-й СД вынудили I/21-й батальон занять оборону в 3 км от исходного пункта — высоты 260. Патрули 20-го пехотного полка, высланные в западном направлении, установили контакт с немецким 326-м пехотным полком 198-й ПД, с большими потерями пробившимся в район 2 км восточнее села Безымянное. В этот и последующие дни действия словацкой пехоты сводились к небольшим продвижениям вперёд силами взводов и рот с последующим отходом, причём далеко не всегда под огневым воздействием противника. Словаки не стремились закрепиться на вновь взятых рубежах, а вечером возвращались на исходные позиции — ведь «там было безопаснее, и была кухня».

Стремясь активизировать наступление, 29 сентября полковник Юрех приказал выдвинуть как можно ближе к позициям пехоты две гаубичные батареи 31-го артполка. Благодаря «образцовому взаимодействию с артиллерией» II/21-й батальон смог 30 сентября продвинуться вперёд на несколько сот метров ценой 3 убитых и 23 раненых. Не лучше обстояло дело и на участках немецких дивизий. Стало ясно, что наступление выдохлось. Боевой дух словаков упал, что называется, ниже плинтуса. Дошло до того, что 27 сентября одна из рот вообще отказалась идти в атаку. В начале сентября был отмечен случай самострела — один из солдат выстрелил себе в ногу, за что был приговорён военно-полевым судом к 12 годам заключения. В действительности таких случаев было больше, но военные медики скрывали их, давая возможность солдатам отправиться на родину как «раненым героям».

Если на первой линии ещё удавалось кое-как удерживать дисциплину, то в тылу ситуация становилась катастрофической: при нападениях партизан словаки всё чаще бросались наутёк, даже не пытаясь отстреливаться. Полковник Юрех даже был вынужден приказать всем офицерам пресекать подобные случаи самым решительным образом вплоть до расстрела дезертиров на месте.

В течение августа-сентября 1942 года Подвижная дивизия потеряла 83 человека убитыми, 470 ранеными, 10 пропавшими без вести и 3 — попавшими в плен. Чтобы высвободить место в дивизионном госпитале, 13 сентября 102 тяжелораненых перевезли в Ростов-на-Дону, откуда санитарным поездом эвакуировали в Словакию. Ситуацию это почти не улучшило — 20 сентября в дивизионном госпитале находилось 367 раненых и больных (не только словацких военнослужащих, но и немецких, а также местных жителей). До 27 октября в Словакию отправили в общей сложности 720 раненых и больных военнослужащих.

Домой! Санитарный поезд отправляется из Краснодара в Словакию
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

Последняя атака на Туапсе

14 октября немецкая 17-я армия предприняла ещё одну попытку пробиться к Туапсе. По состоянию на первый день наступления Подвижная дивизия насчитывала 8046 человек (в том числе 199 офицеров и 390 унтер-офицеров), 386 ручных и 61 станковый пулемёт, 24 81-мм миномёта, 18 37-мм и 6 50-мм противотанковых пушек, 14 зениток (10 20-мм и 4 88-мм) и 43 полевых орудия (9 75-мм горных пушек vz. 15, 24 100-мм гаубицы vz. 14/19 и 6 vz. 30, а также 4 105-мм пушки vz. 35).

Подвижная дивизия должна была действовать в тесном контакте со своим соседом справа — 198-й ПД. Этому немецкому соединению были временно приданы II/20-й батальон и два велосипедных эскадрона 5-го разведывательного дивизиона. В полосе Подвижной дивизии сформировали боевую группу «Маркус», возглавляемую командиром 20-го пехотного полка подполковником Микулашем Маркусом. Она составляла основную ударную силу дивизии. В распоряжении Маркуса были I/20-й и I/21-й батальоны, тяжёлый эскадрон 5-го разведдивизиона, 2-я сапёрная рота, 20-я батарея горных орудий (4 75-мм пушки), два взвода 11-й роты противотанковых пушек (4 орудия Pak 38), взвод «Эрликонов» (2 зенитки) и немецкий взвод 37-мм зениток (2 единицы).

14 октября в 6:00 началась артподготовка, длившаяся один час (батареи Подвижной дивизии выпустили 1400 снарядов). В 7 часов утра вперёд двинулись боевая группа «Маркус» и словацкие подразделения, действовавшие в полосе 198-й ПД. Первоочередной целью словаков являлась высота 411,8 (восточнее Хатыпса). Здесь оборонялся 714-й полк 395-й СД, имевший два батальона в первом эшелоне и один — во втором. Расположение советских подразделений было хорошо известно словакам благодаря перебежчику — заместителю командира 1-го батальона 714-го полка старшему лейтенанту И. Марченко, дезертировавшему 9 октября. Переданные им сведения позволили словацкой артиллерии прицельно накрыть позиции советских орудий и миномётов.

Словацкую пехоту на поле боя поддерживали тяжёлые пулемёты и противотанковые пушки. Их поддержка была совсем не лишней, поскольку словакам пришлось продержаться под пулемётным огнем несколько часов: сапёры сумели проделать проходы в проволочных заграждениях и минных полях лишь к 11:00. Несмотря на яростное сопротивление красноармейцев, действия словаков 14 октября были в целом успешными. Им удалось практически уничтожить 2-й батальон 714-го полка (погибли командир этого батальона и командир 714-го полка), вбив в советскую оборону два клина. Но и собственные потери были значительны: 12 погибших и 99 раненых, что было равнозначно потере целой роты.

Овладеть высотой 411,8 словакам удалось к утру 16 октября. Поскольку II/20-й батальон и оба велосипедных эскадрона теперь соединились с главными силами Подвижной дивизии, их вывели из подчинения 198-й ПД, введя в состав боевой группы «Маркус». Одновременно началось формирование боевой группы «Зверин» командира 21-го полка подполковника Ондрея Зверина. В её состав вошёл II/21-й батальон, а также часть подразделений из группы «Маркус», автомобилями переброшенных на восточное крыло Подвижной дивизии (I/21-й батальон, велосипедный и тяжёлый эскадроны 5-го разведдивизиона, 20-я батарея горных орудий и 2-я сапёрная рота без одного взвода). Разведка донесла, что в этом районе подразделения 68-й морской стрелковой бригады начали отход, и полковник Юрех решил воспользоваться ситуацией.

17 октября в 5:00 новообразованная боевая группа «Зверин» начала атаку из района Сухой Цеце на хребет Котх. Её поддержала группа «Маркус». При активной поддержке люфтваффе словаки отбросили арьергарды 68-й бригады, выйдя к хребту Котх. В полдень обе боевые группы Подвижной дивизии соединились, а два часа спустя словаки заняли южные подступы к этому хребту, открыв путь в долину реки Псекупс. Тем самым задача Подвижной дивизии была выполнена.

Раненые словаки имели шанс вернуться домой, погибшие же навсегда остались в чужой земле. Словацкое кладбище в станице Кутаисская
Mičianik P. Slovenská armada v ťažení protiv Sovetskemu Svazu. III. Rýchla divízia. – Bratislava, 2009

Самыми значительными успехами октябрьского наступления 17-й армии стало занятие 17 октября села Шаумян, а 19-го — Елизаветпольского перевала. Однако решить главную задачу — выйти к Туапсе — не удалось. Подвижная дивизия за четыре дня боёв потеряла 23 человека убитыми и 168 ранеными. 18 октября начался отвод её подразделений на отдых в район станицы Кутаисская — на занятых позициях в качестве прикрытия оставался лишь 5-й разведдивизион. Начавшиеся проливные дожди, переходившие в мокрый снег, задержали движение гужевого и автомобильного транспорта, поэтому дивизия сосредоточилась в этом районе лишь к 21 октября. Словаки получили несколько дней передышки перед новыми боями.

Продолжение следует

Литература:

К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне Первый канал продолжает рассказ о городах-героях и городах воинской славы. Сегодня — Туапсе. На его взятие фашистское командование бросило особые силы, но планы были сорваны.

Туапсе в годы Великой Отечественной войны стал важным стратегическим объектом для фашистской Германии. Туапсинский порт занимал удобное географическое положение на Черном море, отсюда войска вермахта могли получить выход к Турции, чья армия готова была присоединиться к ним в войне против Советского Союза. Также здесь располагался единственный центр нефтепереработки на побережье. В начале лета 1942 года Гитлер поставил перед своими генералами задачу овладеть Кавказом и Туапсе.

Для нанесения удара на туапсинском направлении фашистское командование создало специальную группу «Туапсе», в состав которой вошли высокоподготовленные горно-стрелковые и пехотные дивизии. Враг не сомневался в успехе. На этом участке фронта у них было в три раза больше орудий и в 5 раз больше самолетов, чем у советских войск.

Но на защиту города встали все, кто мог держать в руках оружие. Туапсинцы круглосуточно работали на строительстве оборонительной системы — рыли траншеи, взрывали горы, уничтожали шоссе. Город был буквально окружен баррикадами.

«Весь город, кто мог что-то в руках держать, все начали держать оборону Туапсе. То есть срывать горы, шоссе, чтобы если враг пойдет, то горы сорваны, шоссе сорванные, чтобы танки не прошли», — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Лидия Казарцева.

В октябре 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение – «не допустить прорыва противника на побережье Черного моря, как на Туапсинском, так и на других направлениях». Многие сводки Совинформбюро в это время начинались сообщениями о боях под Сталинградом и Туапсе.

Фашисты были остановлены в районе гор Индюк и Семашхо. В течение 150 дней вдоль западных острогов Главного Кавказского хребта – от Эльбруса до Новороссийска – шли напряженные бои.

Город, несмотря на тяжелое осадное положение, продолжал жить и работать. Туапсинский порт стал базой Черноморского флота. В течение первого года войны здесь приняли более 120 тысяч эвакуированных, 150 тысяч раненых советских воинов, тысячи тонн военных грузов. Разгружать корабли портовым сотрудникам приходилось под постоянными авианалетами.

«Как только судно, мы знали — жди налет. Мы уже знали, какое время, чувствовали. Заходят на город. Одни бомбят порт, завод, нефтебазу, а другие пошли дальше. Они бросали бомбы куда попало, до 16 раз в день прилетали», — вспоминает ветеран Великой Отечественной войны Нина Плетнева.

Боевые действия на туапсинском направлении продолжались около шести месяцев. В феврале 1943 года войска Черноморской группы нанесли поражения немецким частям, и началось освобождение Северного Кавказа.

Есть в Туапсе особое место – Горка Героев, на которой установлен памятник Неизвестному солдату. В его пьедестале замурован текст клятвы на верность Родине. За мужество и стойкость своих защитников город был дважды награжден орденом Отечественной войны, а в 2008 году ему было присвоено звание «Город воинской славы».