Оборона Крыма 1941

bykovskaya_e

В летопись Великой Отечественной войны вошли подвиги защитников Аджимушкая, с мая по октябрь 1942 г. державших оборону в каменоломнях в тылу врага, героизм десантников Керченско-Феодосийской операции 1941 г. и Эльтигенской операции 1943 г. 11 апреля 1944 г. Керчь был освобожден. За время боёв в Керчи было уничтожено более 85 % зданий, освободителей встретили чуть более 30 жителей города из почти 100 тысяч жителей 1940 г. За героизм, мужество и заслуги населения и подвиги воинов в Великой Отечественной войне, городу Керчи присвоено звание города-героя.

Керчь – древний город, стоящий меж двух морей – Черного и Азовского. Не однажды приходилось ему играть важную роль в истории, не раз и не два он, казалось, погибал, но снова на обугленных руинах рождалась жизнь.
Летом 1941 года сюда пришла война. 17 ноября 1941 года гитлеровцы в первый раз захватили город. Насаждение своей власти в Керчи захватчики начали с массового истребления мирных жителей и в первую очередь — женщин, стариков, детей. В течение трех дней в конце ноября 1941 года вблизи деревни Багерово фашистами было расстреляно свыше 7 тысяч керчан. «Багеровский ров» — именно отсюда начала свою работу Советская комиссия по расследованию преступлений фашизма. Материалы этого расследования были представлены на Нюрнбергском процессе.

Аджимушкай! Название мало кому известного поселка стало синонимом слова «подвиг». Не одну сотню лет здесь, в Аджимушкае, добывали известняк-ракушечник, из которого строился город. В результате образовались подземные лабиринты большой протяженности. Именно они и стали надежным убежищем не только местным жителям, но и бригадам народного ополчения, базам партизанских отрядов.

В одном из донесений оккупационного командования «О советском движении сопротивления в каменоломнях Аджимушкая» сказано: «От командующего русским фронтом в Крыму генерал-лейтенанта Козлова полковник Ягунов получил приказ продержаться до возвращения Красной Армии. Этот приказ точно выполнялся…». Он мог читаться и выполняться только однозначно: драться с врагом в его тылу. Подземный гарнизон Аджимушкая – несколько тысяч бойцов и командиров Красной Армии, местных жителей-керчан во главе с полковником П.М. Ягуновым – своими неожиданными атаками наводил ужас на захватчиков, заставлял держать в этом районе большое количество войск и боевой техники, которых так не хватало фашистским генералам на передовой.

Гитлеровцы неоднократно пытались уничтожить Подземный гарнизон. Они взрывали входы и выходы из подземелий, забрасывали дымовые шашки, накачивали компрессорами отравляющий газ. Много бойцов и командиров погибло в дни газовых атак, но, когда гитлеровцы попытались сунуться в катакомбы, считая, что подземный гарнизон сломлен, их, как и прежде, встретили огнем. На Большую землю понеслись слова радиограммы, подписанной полковником П.М. Ягуновым: «Всем! Всем! Всем! Всем народам Советского Союза! Мы, защитники обороны Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаемся!»
С мая до конца октября 1942 года сражался с врагом Подземный гарнизон, 170 дней и ночей. В условиях недостатка свежего воздуха, продовольствия, воды, боеприпасов, ежедневных газовых атак фашистов, войска, укрывшиеся в Аджимушкайских катакомбах, всеми средствами выполняли свою главную задачу – наносить урон врагу. К сентябрю 1942 г. в каменоломнях оставалось не более 300 человек. Но все равно эта частица земли оставалась неподвластной оккупантам…
Осенью 1943 г. войскам 18-й армии (командующий — генерал-лейтенант К.Н.Леселидзе) была поставлена, задача во взаимодействии с 56-й армией захватить, плацдарм в районе рыбацкого поселка Эльтигена, расширить его, взять под контроль Камышбурунский порт и далее наступать в глубь Керченского полуострова в обход Керчи.
Гитлеровцы, подтянув резервы, обрушились на защитников плацдарма, стремясь, во что бы то ни стало сбросить их в море. Тридцать шесть суток в условиях морской блокады, под постоянным огнем противника, сражались эльтигенские десантники.
Подвиг участников десанта положил начало освобождению Керчи и всего Крыма. За бои на Эльтигенском плацдарме 61 человек был удостоен звания Героя Советского Союза.
Бои за Керчь были жестокими. Весенним утром 11 апреля 1944 года полуживой город, в котором насчитывалось несколько уцелевших зданий и лишь несколько десятков жителей, снова стал свободным. Остатки разбитых фашистских войск спасались бегством.
В первый день свободы группа воинов, освобождавших Керчь, шла по разрушенным улицам города и вдруг увидела, как старик по приставной лестнице взбирается на ворота своего дома. Он сорвал с них табличку с немецким названием улицы, а потом достал из-за пазухи красный флаг и прикрепил его к воротам. Он пронес его через все ужасы оккупации, веря, что настанет час, когда флаг можно будет открыто, не таясь, поднять над домом.
И этот час настал весной…

События «Крымской весны», а в частности участие наших военных в тех событиях, на многих жителей России и население Крыма оказало колоссальное позитивное влияние. Весь мир был в шоке от быстроты и слаженности действий тех самых «вежливых людей». Ну а теперь, поподробнее…

Первой действительно мировой демонстрацией нового облика российского спецназа стал крымский кризис в феврале-марте 2014 года, где ССО обеспечили скрытное начало операции Вооруженных сил России по блокированию и захвату украинских военных объектов на полуострове. Оперативное и бескровное взятие под контроль важнейших военных объектов и выборочное блокирование систем связи обусловило успех операции в целом. К этому же периоду относятся и первые публичные фото бойцов российских ССО.

Применение на территории Крымского полуострова российских вооруженных сил было официально признано на высшем уровне, однако действия спецназа в той кампании никак не комментировались. Согласно позиции России, после победы Майдана и отстранения от власти президента Украины Виктора Януковича, возник риск передачи крымской гавани под базирование военно-морского флота стран НАТО. Поэтому все стратегические объекты в Крыму были заняты неизвестными людьми в камуфляжной форме без опознавательных знаков и знаков различия.Все участники тех событий стали именоваться добрым выражением «Вежливые люди», ставшим повсеместным. Впервые о Силах специальных операций открыто заговорили во время войны в Сирии.

Проведенная в Крыму военная операция сама по себе настолько не соответствует привычным представлениям о российской армии постсоветского периода, что заслуживает отдельного внимательного рассмотрения.

Произошедшее с военной точки зрения можно разделить на несколько аспектов: собственно действия по взятию под контроль ключевых объектов полуострова и/или блокированию украинских воинских частей, последующее удержание ситуации под контролем и PR-эффект событий.

Внезапное и быстрое появление отлично организованных вооруженных подразделений вызвало шок не только у отечественных наблюдателей, но и у западных, в том числе тех, кто по должности должен был отслеживать подобные перемещения. Впоследствии как выяснилось связь и координация действий наших подразделений осуществлялась не по «стандартным» известным нашим западным партнерам каналам связи, а альтернативными способами, вплоть до использования вестовых.

«Это была классическая maskirovka», — так охарактеризовали случившееся в НАТО. Русское слово «маскировка» как комплекс мер для сокрытия собственных действий от противника до того момента, когда реакция на них окажется либо неэффективной, либо просто запоздалой, давно используется в западных военных текстах без перевода, в транслитерации. Сравнивая крымскую операцию с классическими западными практиками, неоднократно продемонстрированными, можно сказать, что основная разница — в сокрытии самих намерений приступить к действиям. То, что западные страны готовятся действовать в Ираке (оба раза), в Югославии, в Афганистане, было ясно за недели, а то и месяцы до операции. Вопрос был лишь в точной дате, объектах и тактической организации удара, что и составляло тайну вплоть до первой атаки.

По словам Владимира Путина, вопрос о возвращении Крыма возник в ночь с 22 на 23 февраля, и как впоследствии стало известно был молниеносно решен.

БДК «Николай Фильченков»

На снимке, сделанном 25 февраля 2014 года, как оказалось впоследствии, был зафиксирован один из первых шагов «Крымской операции»: на борту «Николая Фильченкова» в Крым были доставлены первые подразделения «Вежливых людей».

Постороннему человеку стало понятно, что события в Крыму стали развиваться не повседневным путем в ночь с 26 на 27 февраля 2014 года. С использованием светозвуковых гранат и легкого стрелкового вооружения, которое, впрочем, не применялось (на кадрах можно увидеть автоматы Калашникова, пулеметы Печенег с установленными ночными прицелами, у некоторых бойцов заметны ручные гранатометы), был осуществлен захват неизвестными вооруженными людьми здания Верховного совета Крыма. Если судить по кадрам, то экипировка также не была однородной, можно заметить как людей в «камуфляже», так и в спортивных костюмах, поверх которых надеты разгрузочные жилеты. Возможно, все это элемент усложнения идентификации для противника, а возможно просто говорит о спонтанности поставленной задачи.

Это событие совпало с масштабными учениями Центрального и Западного военных округов, что было воспринято рядом наблюдателей как этап маскировки. В пользу этой версии, говорит и тот факт, что насыщение полуострова военными, проход групп вертолетов легкой и бронированной техники через границу, осуществлялось под прикрытием данных учений и передислокации огромных масс личного состава.

Фактическое начало операции в НАТО было зафиксировано с опозданием как минимум на 4-5 суток — считая российский этап развертывания, и на 2-3 — считая скрытное развертывание новых российских сил в Крыму. В результате в Вашингтоне и Брюсселе сумели осознать происходящее, лишь увидев перемещение десятков вертолетов и самолетов в воздушном пространстве Крыма и северо-восточной части Черного моря на экранах радаров в ночь с 27 на 28 февраля. Впоследствии, к слову, аналогичная схема была использована для переброски российской авиации на авиабазу Хмеймим.

Действия «вежливых людей» совпали по времени с усилением российского военного контингента в Крыму, проведенным в рамках установленных лимитов — до разрешенной квоты 25 тысяч человек (в канун событий на полуострове было менее половины этой численности войск, включая около 2000 человек в составе 810-й бригады морской пехоты). Прибывшее подкрепление использовалось для охраны российских военных объектов — от маяков и полигонов до санатория ВМФ России в Ялте.

С 28 февраля и далее в воздушном пространстве Крыма неоднократно замечались боевые вертолеты российского производства, в том числе современные Ми-8АМТШ, Ми-8МТВ5, Ми-35, Ми-28. В ночь с 28 февраля на 1 марта было закрыто до вечера 1 марта воздушное пространство над Крымом. По сообщениям ряда СМИ, в это время на аэродромах полуострова, прежде всего на Гвардейском, совершали посадку самолеты Ил-76 «неустановленной» из-за темноты государственной принадлежности.

«Вежливые люди», к этому времени уже объявленные «силами самообороны» Крыма, действовали весьма оперативно. К утру 1 марта в Крыму фактически не осталось не блокированных воинских частей украинской армии, а блокада аэродромов и портов исключала их доставку извне. По оценкам западных аналитиков, операция была проведена намного быстрее, чем требуется для обычных, даже хорошо подготовленных вооруженных сил. На блокирование основных воинских частей и аэродромов ушло менее суток. Все объекты были взяты под контроль без применения оружия.

Весьма неоднозначную реакцию вызвал видеоролик под названием «Отчет по итогам выполнения задач отряда № 0900 в период с 22 февраля по 28 марта 2014 года на территории АР Крым», появившийся в сети Интернет после событий в Крыму. На нем присутствуют кадры захвата неизвестными вооруженными формированиями ряда военных объектом на территории Крыма.

Захват здания Совета Министров Автономной Республики Крым.

В ночь 27 февраля 2014 года, судя по камерам видеонаблюдения, установленным на входе в здание Совмина, в 04.30. Полицейская охрана «вежливо» обезоружена (некоторые, я уверен, во сне) и выведена из здания. Выставлены посты, входы и выходы в здание взяты под вооруженный контроль, в здание вносятся тяжелые рюкзаки с вооружением и средствами связи (субъективно). Над зданием водружен государственный флаг Российской Федерации. Передовой отряд выполнил поставленную задачу, объект насыщается дополнительными силами.

Штурм Штаба ВМС Украины.

Здание блокировано, средства оперативной связи под контролем, Командующий ВМС Украины задержан и препровожден крепкими сотрудниками в штатском, предположительно ФСБ, в их служебный автомобиль.

Штурм Штаба Арсенала.

Весьма «вежливо» произведен подсчет оружия, закрепленного за военнослужащими Штаба. Пирамиды опустошены, перегружены в ящики для оружия и вынесены из помещения.

Штурм ЗКП ПВО Тактической группы «Крым»

Территория войсковой части блокирована по всем правилам военной науки хорошо экипированными военнослужащими Сил специальных операций. В процессе захвата командного пункта его сотрудниками были уничтожены (всё согласно инструкции) средства связи и органы управления.

Штурм в/ч А-4515 и РТБ (радиотехнического батальона) в г. Бельбек.

Наиболее медийно-освещаемым эпизодом стал захват территории авиабазы Бельбек, где присутствовали люди в песочной форме без опознавательных знаков. Именно эти бойцы, задерживали командование авиабазы и весь офицерский состав. Стоит так же упомянуть о том, что по свидетельствам очевидцев тех событий, работа российских военных на территории части сопровождалась задействованием средств радиоэлектронного противодействия, что выражалась в отказе средств радио и сотовой связи. После осуществления пролома в стене, как итога длительной и безуспешной осады базы со стороны главных ворот, с помощью БТР-82А, проводилось планомерное прочесывание объектом базы по всем правилам тактики досмотра помещений, с использованием штурмовых щитов и прикрытием товарища. Анализируя экипировку бойцов, заметен контраст с блокирующими базу подразделениями. Экипировка штатная, оружие и средства бронезащиты также не отличаются разнообразием (обычные АК-74 и АКМС, некоторые с приборами бесшумной беспламенной стрельбы). Если же обратить внимание на то, как вооружены и одеты бойцы, штурмующие сам центр базы, то мы можем увидеть современное тюнингованное оружие (телескопические приклады, тактические фонари и коллиматорные прицелы EoTech), штурмовые щиты Вант-ВМ (обоснованно опасаются возможного огневого противодйствия со стороны блокированных, т.к. часть оставалась одной из немногих еще не разоруженных) и…солнцезащитные очки, которые мы никогда не увидим у обычных подразделений.

Еще 23 марта украинские военные предприняли попытку прорвать оцепление. Российские подразделения остановили их выстрелами в воздух. Из 46 боевых самолетов Миг-29 в Бельбеке боеспособными на тот момент были только 5. На тот момент, по информации аппарата украинского президента, принять бой были готовы только 6 000 из 41 000 военнослужащих украинских сухопутных сил.

Ни один военнослужащих российских подразделений не пострадал во время штурма, что может говорить (хоть и с оговоркой на фактическое отсутствие огневого противодействия со стороны украинских военных) о высокой слаженности и скоординированном управлении работой спецназа. По непроверенным данным, данная операция, как и всё мероприятие в Крыму, была высоко оценена соответствующими специалистами на Западе.

Штурм 1-го отдельного батальона морской пехоты ВМС Украины, г.Феодосия.

Около 04.20 начался штурм расположения 1-го отдельного Феодосийского батальона морской пехоты ВМС Украины. На территорию военной части с двух вертолетов Ми-8 высадился десант, который с воздуха прикрывала пара Ми-24.

Российские военные окружили периметр батальона, двумя БТРами заблокировали дорогу к нему и начали захват здания казармы. В процессе штурма использовались гранатометы ГМ-94 с боеприпасами слезоточиво-раздражающего действия. Использование тактических фонарей с эффектом стробоскопа и свето-шумовых гранат, оказывало дополнительный психологический эффект на осажденных.

Старших офицеров базы увезли на вертолете, остальной личный состав посадили в грузовики и со связанными руками и в полностью деморализованном состоянии отправили в неизвестном направлении.

Жертв в результате тех событий не было (не считая последовавшего уже после инцидента в Симферополе), хотя в составе украинских войск в Крыму имелась определенная доля «мотивированного» контингента из Западной и Центральной Украины. Это говорит о хорошо выполненной предварительной фазе психологической обработки и исключительной выдержке задействованных в операции войск.

ТО САМОЕ ВИДЕО…наслаждайтесь

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Сыграли свою роль и действия в других регионах. В Восточном Средиземноморье была собрана мощная российская военно-морская группировка, включая авианосец «Адмирал Кузнецов», тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий», подводные лодки и ряд других боевых и вспомогательных единиц. Эта группировка в сочетании с приведенными в боевую готовность ударными частями ВВС Западного военного округа и Дальней авиации «уравновесила» американскую авианосную ударную группу во главе с авианосцем «Джордж Буш», развернутую в том же районе. Российская группировка выполнила функцию классического Fleet in being — само ее наличие сковывало оппонентов, заставляя учитывать возможную ответную реакцию в случае, если бы США решили оказать Украине военную поддержку против «вежливых людей».

Авианосец «Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов» в порту Лимасол, остров Кипр, 28 февраля 2014 года.

Важную роль сыграл и флот в самом Крыму: во-первых, не позволив Военно-морским силам Украины (ВМСУ) как-либо воспрепятствовать разворачивающимся событиям, во-вторых, не дав кораблям ВМСУ покинуть свои базы. Наиболее известный эпизод – затопление на выходе из озера Донузлав списанного большого противолодочного корабля Черноморского флота «Очаков» с целью блокировать находившиеся там украинские корабли и не позволить им покинуть базу, не применяя при этом оружие. Значительная часть личного состава ВМСУ, включая новоназначенного главкома — контр-адмирала Дениса Березовского, перешла на сторону восставшего Крыма, а затем и РФ.

Взятие ключевых объектов полуострова под контроль было лишь первым шагом в обеспечении безопасности населения. Эта мера дала собственно военный эффект, гарантировав невозможность «ответного шага» со стороны контролируемых нынешними властями частей ВС Украины, однако в последующем успехе основную роль сыграл очевидный и тщательно подчеркивавшийся контраст между охраняющими Крым «вежливыми людьми» с одной стороны и недавними событиями на Майдане — с другой.

Несмотря на наличие в Крыму в общей сложности более 40 тысяч военнослужащих с сотнями единиц бронетехники и другого вооружения с обеих сторон, все прошло по официальной информации бескровно — единственным погибшим оказался прапорщик ВС Украины, убитый неизвестным снайпером 18 марта 2014 года в Симферополе. Наибольшую опасность, по словам лиц, имевших отношение к событиям, в тот период представляли как раз группы боевиков, не контролируемые местными командирами ВС Украины, однако эту угрозу в итоге удалось нейтрализовать.

Еще одним важным итогом тех событий стала «презентация» нового облика Вооруженный сил РФ по итогам масштабной реформы. Так как особенно был ярок контраст между очевидной выучкой и хорошим оснащением «вежливых людей» и привычными представлениями о российской армии.

Как увековечивание того вклада, что внесли наши военнослужащие в спокойное будущее крымчан, был установлен памятник «Вежливым людям» установили в сквере возле здания крымского парламента. Он создан на добровольные пожертвования. Как сообщило РИА Новости, россияне из различных уголков страны собрали около 5 миллионов рублей. Памятник, отлитый из бронзы, представляет собой единую, цельную композицию. Военнослужащий в полной боевой амуниции, с автоматом Калашникова за плечом, смотрит на хрупкую девочку, которая протягивает ему букет цветов. В ногах у военного трется кот как символ мирной жизни. Прототипом военнослужащего стал реальный участник «крымской весны». Для фигуры девочки позировала молодая российская спортсменка.

«Наличие снарядов, пробивающих броню КВ…»

Ров преткновения для танков

Большинство неудач советских войск в 1941-1942 гг. так или иначе связаны с разреженным построением соединений, когда дивизии занимали полосы много шире уставных норм. Сопутствовавшие этому промахи в определении направления удара противника делали картину событий вполне очевидной и объяснимой.

Крымский фронт представлял всему этому полную противоположность: его войска занимали оборону на узком перешейке и располагали (по крайней мере, с точки зрения уставных требований) достаточными средствами для обороны. Промахнуться с оценкой направления удара противника на таком фронте представлялось почти невозможным. Соответственно чаще всего разгром Крымского фронта связывали с деятельностью Л.З. Мехлиса и Д.Т. Козлова. Первый был представителем Ставки в Крыму, второй — командующим Крымским фронтом.

Можно ли подтвердить эту версию через 70 лет после войны, располагая документами обеих сторон? Погружение в детали оставляет больше вопросов, чем дает ответов в канве версии про чересчур активного Л.З. Мехлиса и «не-Гинденбурга»1 комфронта Д.Т. Козлова. В рамках традиционной версии совершенно не понятно, как Крымский фронт не оказался разбит за полтора месяца до рокового мая 1942 г. Почему-то тогда советские войска вполне успешно отразили удар свежей, только что прибывшей в Крым из Франции 22-й танковой дивизии немцев. Ей уже тогда ставились решительные задачи — отрезать главные силы Крымского фронта ударом к берегу Азовского моря. Закончился немецкий контрудар полным провалом и требованиями разобраться в нем лично от Гитлера.

Обстоятельства событий были следующими. Очередное наступление Крымского фронта началось 13 марта 1942 г., но решительного результата не было достигнуто. После недели боев советские части оказались изрядно потрепаны и измотаны. По другую сторону фронта обстановка также оценивалась без особого оптимизма. Командование 11-й армии и лично командующий Э. фон Манштейн считали положение своих войск крайне тяжелым. По прибытии в Крым свежей 22-й танковой дивизии она была с марша, до полного сосредоточения частей брошена в бой ранним утром 20 марта 1942 г. Контрудар преследовал амбициозные цели — ударом через селение Корпечь на северо-восток отсечь главные силы советской 51-й армии Крымского фронта.

Несмотря на первоначальный успех, массированная танковая атака (около 120 танков единовременно — впервые в Крыму) заставила советскую пехоту оставить позиции, далее события стали развиваться по крайне неприятному для немцев сценарию. Пересекавший полосу наступления дивизии ручей, который считался немцами преодолимым даже для «кюбельвагена»2, оказался эскарпирован и превращен советскими саперами в противотанковый ров. Сгрудившиеся у ручья немецкие танки попали под ураганный огонь советской артиллерии. В этот момент появились советские танки.

Надо сказать, что после недели тяжелого и малоудачного наступления танковые войска 51-й армии находились не в лучшем состоянии. Они были представлены 55-й танковой бригадой полковника М. Д. Синенко и сводным танковым батальоном из боевых машин 39-й, 40-й танковых бригад и 229-й отдельной танковой бригады (8 КВ и 6 Т-60 на 19 марта).

К 5.00 20 марта в 55-й бригаде насчитывалось в строю 23 Т-26 пушечных, 12 огнеметных ХТ-133. Это, казалось бы, мизерное количество бронетехники окончательно переломило ход боя в пользу советских войск. КВ расстреливали немецкие танки, более легкие машины расправлялись с пехотой. Как отмечалось в отчете бригады по итогам боев, «особенно эффективно действовали огнеметные танки, уничтожая своим огнем бегущую назад пехоту противника»3. 22-я танковая дивизия была обращена в бегство, оставив на поле боя 34 танка всех типов, частью исправных. Людские потери немцев составили более 1100 человек.

Главной причиной неудачи стала неготовность свежего соединения к условиям войны в Крыму. Ее особенности в докладе верховному главнокомандованию сухопутных сил по горячим следам событий Манштейн обрисовал яркими красками: «Большой расход артиллерийских боеприпасов, постоянные атаки очень крупных сил авиации, применение установок залпового огня и большое число танков (среди них много тяжелейших) превращают бои в сражение техники, ничем не уступающее сражениям Мировой войны»4. Здесь нельзя не отметить, что в таких же жестких условиях действовали соединения Крымского фронта. Если бы все укладывалось в нехитрую формулу «во всем виноваты Мехлис и Козлов», на Крымском фронте был бы поставлен крест еще в конце марта 1942 г.

Подготовка к «Охоте на дроф»

В ходе подготовки операции «Охота на дроф» немецкое командование учло все уроки боев января-апреля 1942 г. Памятуя негативный опыт с превращенным в ров ручьем, были собраны подробные сведения о противотанковом рве в тылу советских позиций. Аэрофотосъемка, опрос перебежчиков и пленных позволили оценить это инженерное сооружение и найти его слабые стороны. В частности, был сделан вывод о полной бесперспективности прорыва через сильно заминированные (в том числе морскими минами) переправы через ров. Немцы решили строить мост через ров после прорыва к нему в стороне от переправ.

Главное же, что было сделано германским командованием, это концентрация сил и средств, достаточных для разгрома войск Д.Т. Козлова. Одним из распространенных заблуждений относительно событий мая 1942 г. в Крыму является убежденность в количественном превосходстве советских войск над ударной группировкой немцев. Оно является следствием некритичной оценки данных Э. фон Манштейна, написавшего в мемуарах о проведении наступления «при соотношении сил 2:1 в пользу противника»5.

Сегодня у нас есть возможность обратиться к документам и не домысливать вместе с Манштейном про «орды монголов». Как известно, к началу решающего сражения за Керченский полуостров Крымский фронт (с частью сил Черноморского флота и Азовской флотилии) насчитывал 249 800 человек6.

В свою очередь 11-я армия на 2 мая 1942 г. в расчете на число «едоков» насчитывала 232 549 (243 760 на 11 мая) военнослужащих в армейских частях и соединениях, 24 (25) тысяч человек персонала Люфтваффе, 2 тысячи человек из Кригсмарине и 94,6 (95) тысяч румынских солдат и офицеров7. В сумме это давало свыше 350 тысяч человек общей численности армии Манштейна. Помимо этого ей подчинялись несколько тысяч человек персонала имперских железных дорог, СД, организации Тодта в Крыму и 9,3 тысячи коллаборационистов, обозначенных в немецком донесении как «татары».

В любом случае о численном превосходстве Крымского фронта над нацеленными на него войсками Манштейна не было и речи. Усиление шло по всем направлениям. 11-й армии передавался VIII авиакорпус, специально подготовленный для взаимодействия с сухопутными войсками авиасоединением Люфтваффе. В начале мая 1942 г. в Крым прибыли 460 самолетов, включая группу новейших штурмовиков Хеншель-129.

Еще одним распространенным заблуждением является тезис о наступательной группировке фронта, якобы помешавшей ему эффективно обороняться. Доступные ныне документы говорят о том, что Крымский фронт на рубеже апреля-мая 1942 г., без всякого сомнения, переходил к обороне. Причем были сделаны разумные предположения о возможных направлениях ударов противника: от Кой-Асана на Парпач и далее вдоль железной дороги и вдоль феодосийского шоссе на Арма-Эли. Немцы в «Охоте на дроф» выбрали второй вариант и наступали в мае 1942 г. вдоль шоссе на Арма-Эли.

Боеприпасы на голодном пайке

Длительная подготовка операции позволила немцам выбрать уязвимый участок обороны Крымского фронта. Это была примыкавшая к Черному морю полоса 44-й армии Героя Советского Союза генерал-лейтенанта С.И. Черняка. На направлении запланированного главного удара немцев находилась 63-я горнострелковая дивизия. Национальный состав дивизии был пестрым. По состоянию на 28 апреля 1942 г. из 5595 человек младшего комсостава и рядовых имелось 2613 русских, 722 украинца, 423 армянина, 853 грузина, 430 азербайджанцев и 544 человека других национальностей8. Доля народов Кавказа была достаточно весомой, хотя и не господствующей (для сравнения: в 396-й стрелковой дивизии служил 7141 азербайджанец при общей численности дивизии в 10 447 человек). 26 апреля части 63-й дивизии участвовали в частной операции для улучшения позиций, она успеха не имела и лишь увеличила потери. Усугублялась ситуация нехваткой вооружения. Так, на 25 апреля в дивизии было всего четыре 45мм пушки и четыре 76-мм дивизионных пушки, станковых пулеметов — 29 штук. «Вишенкой на торте» было отсутствие в дивизии заградотряда (они в Красной армии появились еще до приказа N 227 «Ни шагу назад»). Командир дивизии полковник Виноградов мотивировал это малочисленностью соединения.

Незадолго до немецкого наступления, 29 апреля 1942 г., офицер Генштаба в 44-й армии майор А. Житник в своем докладе начальнику штаба Крымского фронта пророчески написал: «Необходимо либо полностью вывести …во второй эшелон (и это самое лучшее) или хотя бы по частям. Ее направление — это направление вероятного удара противника, а как только он накопит у себя перебежчиков из этой дивизии и убедится в низком моральном состоянии этой дивизии, он укрепится в решении наносить на этом участке свой удар»9. Первоначально планом смена дивизии не предусматривалась, лишь ротация полков внутри соединения с выводом на отдых во второй эшелон10. Окончательный вариант, утвержденный 3 мая 1942 г., предполагал вывод дивизии во второй эшелон армии 10-11 мая, на два дня позже начала немецкого наступления11. Майора Житника услышали, но принятые меры запоздали.

В целом 63-я горнострелковая дивизия была одним из слабейших соединений Крымского фронта. Вместе с тем нельзя сказать, что она была совсем уж аутсайдером в отношении вооружения. Слабая укомплектованность 45-мм орудиями была общей проблемой советских войск в Крыму, их число в дивизиях колебалось от 2 до 18 на дивизию, в среднем же — 6-8 штук. Из 603 положенных по штату «сорокапяток» Крымский фронт на 26 апреля располагал всего 206 орудиями этого типа, из 416 дивизионных 76-мм пушек — 236, из 4754 положенных по штату противотанковых ружей — 137212. Проблема противотанковой обороны несколько сглаживалась наличием в составе Крымского фронта четырех полков 76-мм пушек УСВ, но им еще нужно было оказаться в нужное время в нужном месте. Массированный танковый удар противника стал бы для любой дивизии Крымского фронта большой проблемой. Также часто забывается, что в 1942 г. Красная армия сидела на голодном пайке как в отношении вооружения, так и в отношении боеприпасов. Организовать в Крыму в мае 1942 г. Курскую дугу июля 1943 г. силами четырех «сорокапяток» и 29 «Максимов» было затруднительно.

В немалой степени (и это ярко показал эпизод 20 марта 1942 г.) противотанковую оборону войск Крымского фронта обеспечивали танки. К 8 мая 1942 г. танковые войска фронта имели в строю 41 КВ, 7 Т-34, 111 Т-26 и огнеметных ХТ-133, 78 Т-60 и 1 трофейный Pz.IV13. Всего 238 боевых машин, в основном легких. Ядром танковых войск Крымфронта были танки КВ. В полосе 44-й армии по плану задействовались две бригады, располагавшие 9 КВ. На случай наступления противника был разработан план контрударов по нескольким вариантам, включая удар противника в полосе соседней 51-й армии.

Беда пришла откуда не ждали

Тут самое время обратиться к папкам с готическим шрифтом на обложках. Да, теоретически Крымфронт мог повторить успех 20 марта 1942 г. танковой контратакой, но только в случае неизменности качественного состава группировки противника. Именно она претерпела изменения, имевшие роковые последствия для советских войск в Крыму. Германское командование усилило бронетехнику в Крыму качественно. 22-я танковая дивизия получила 12 новейших Pz.IV c 75-мм длинноствольным орудием, 20 Pz.III c 50-мм длинноствольным орудием и САУ «Мардер» с 76,2-мм орудием в противотанковый дивизион, 190-й дивизион штурмовых орудий получил 6 САУ с 75-мм длинноствольным орудием14.

Однако началось немецкое наступление утром 8 мая 1942 г. не с танкового удара. Оно вообще оказалось нетипичным. От артиллерийской и авиационной подготовки атаки немцы отказались. Пехота атаковала после огневого удара реактивных минометов, в том числе с зажигательной боевой частью. С моря последовала атака штурмовых лодок в обход приморского фланга советских позиций. Именно штурмовых саперных лодок, применявшихся для форсирования рек и наведения понтонных мостов. Никакого противодействия этой высадке со стороны малых кораблей Черноморского флота оказано не было, но обвинят в неудаче Мехлиса.

Только после начала наступления пехоты открыла огонь артиллерия, и начались атаки авиации. Как позднее отмечалось в отчете 11-й армии о прорыве Парпачских позиций, «по словам пленных, телефонная сеть противника была повреждена настолько сильно, что у русского командования возникла сумятица»15. Потеря связи ввиду массированных артиллерийских ударов была типичным явлением. Тем не менее танки 44-й армии были введены в бой согласно плану. Однако противодействие наступающих оказалось сильнее ожидаемого.

После преодоления рва 22-я танковая дивизия ударила на север, отбила контратаки танков и замкнула кольцо окружения главных сил 47-й и 51-й армий Крымского фронта. Это решило судьбу сражения. Как указывалось в отчете штаба 11-й армии по итогам прорыва Парпачских позиций, «успехи 22-й т д при прорыве через позицию Парпач и наступлении через Арма-Эли на север в значительной степени определялись наличием нового оружия. Благодаря этому оружию у солдат было чувство превосходства над русскими тяжелыми танками»16. Советские источники подтверждают качественное изменение ситуации: «Из применяемых противником новых средств обращает на себя внимание наличие снарядов, пробивающих броню КВ и поджигающих его»17. Необходимо также отметить, что в последующем, при широком распространении новейших 75мм орудий на советско-германском фронте, они до 1943 г. чаще использовались с кумулятивными снарядами (как их называли в Красной армии, «термитными»). В Крыму новейшая техника вермахта использовала наиболее эффективные калиберные бронебойные снаряды.

Поле боя осталось за немцами, и они имели возможность осмотреть подбитые машины. Вывод был ожидаемым: «Основная масса КВ и Т-34 была однозначно уничтожена снарядами 7,62 и 7,5см»18. Что касается воздействия на советские танки с воздуха, то советские данные не подтверждают больших успехов противотанковых штурмовиков Хш-129. Жертвой авиаударов стали всего 15 танков, в основном Т-26 из 126-й отдельной танковой бригады19.

Подводя итоги вышесказанному, можно констатировать, что легенда о роли Л.З. Мехлиса и Д.Т. Козлова в истории Крымского фронта несколько преувеличена. Войска фронта страдали от общих для Красной армии 1942 г. проблем с выучкой и вооружением. Благоприятные для обороны узкого перешейка условия были парированы немцами массированным использованием новых образцов вооружения и общей концентрацией сил и средств для сокрушения советских войск в Крыму. Собственно именно резкое изменение противотанковых возможностей немецких войск стало большой проблемой для Красной армии летом 1942 г. Крым стал полигоном для новой техники, с которой вскоре предстояло познакомиться советским войскам на всем фронте от Ржева до Кавказа.

* Статья подготовлена в рамках проекта Российского гуманитарного научного фонда N 15-31-10158.

Разгром Крымского фронта и его последующая ликвидация 8—19 мая 1942 года стали одним из звеньев цепи военных катастроф 1942 года. Сценарий действия во время операции 11-й армии вермахта под командованием генерал-полковника Эриха фон Манштейна против Крымского фронта был похож на другие немецкие операции этого периода. Немецкие войска, получив подкрепления и накопив силы и ресурсы, переходили в контрнаступление против достигших позиционного тупика и понесших значительные потери советских сил.
18 октября 1941 года 11-я немецкая армия начала операцию по захвату Крыма. К 16 ноября весь полуостров, кроме базы Черноморского флота — Севастополя, был захвачен. В декабре—январе 1941-1942 года в результате Керченско-Феодосийской десантной операции Красная Армия вернула Керченский полуостров и продвинулись за 8 дней на 100—110 км. Но уже 18 января вермахт отбил Феодосию. В феврале—апреле 1942 года Крымский фронт трижды предпринимал попытки переломить ход событий на полуострове в свою пользу, но в результате не смог добиться значительных успехов, понес большие потери.
К маю 1942 года на Восточном фронте установилось шаткое равновесие. Зимнее наступление советских войск окончательно выдохлось, однако и немецкие войска еще не имели достаточно сил, чтобы перейти к общему контрнаступлению. Линия фронта стабилизировалась, и было ясно, что исход всей войны будет определен этим летом. Обе стороны готовились к решающим действиям.
Крымское направление играло в планах советского командования чрезвычайно важную роль. В январе 1942 года был создан Крымский фронт под командованием генерал-лейтенанта Козлова (начальник штаба генерал-майор Толбухин, член Военного совета дивизионный комиссар Шаманин), куда вошли 44-я армия генерала Черняка, 47-я армия генерала Колганова и 51-я армия генерала Львова. Фронт должен был решительным наступлением деблокировать осажденный с прошлого ноября Севастополь и завершить освобождение всего Крымского полуострова.
Как мы уже отмечали, Крым имел для всего южного фланга советско-германского фронта особое значение. Стратегическое расположение полуострова позволяло владеющему им фактически господствовать в регионе вокруг северной части Черного моря. Для советских войск Крым был удобной базой для авиационных налетов на нефтяные поля Плоешти и коммуникации стран Оси в западной части Черного моря, а также являлся плацдармом, с которого можно было угрожать тылам всей германской группировки на Украине. Немцам же Крым давал возможность действовать с воздуха против советских баз в Новороссийске и Туапсе, а также экономических объектов на Кубани и Северном Кавказе. Кроме того, контроль над западной и центральной частями Черного моря, который обеспечивало владение Крымом, должен был сильно влиять на позицию Турции.
Особенности географии Крыма делают его очень труднодоступным извне. На севере он отделен от материка мелководным Сивашем и узким Перекопским перешейком, не зря носившим такое название. Впрочем, наличие здесь еще со времен античности системы укреплений ничуть не помешало ни захвату Крыма Россией в XVIII веке, ни высадке англичан и французов в 1854 году, ни штурму перешейка красными войсками в 1919 и 1920 годах, ни взятию его немцами в октябре 1941-го. С востока Крым отделяется от Тамани и Кавказа еще лучше — Керченским проливом (длиной сорок километров и шириной от пяти до пятнадцати) и Керченским полуостровом, который в самом узком своем месте — у основания, северо-восточнее Феодосии — имеет ширину восемнадцать километров. В самом конце декабря 1941-го и первых числах января 1942-го года советским войскам, использовавшим мощь Черноморского флота и полное господство на море, удалось высадиться в Феодосии и, заняв Керченский полуостров, обеспечить себе довольно удачные исходные позиции для предстоящей борьбы за Крым, которая развернулась с конца февраля.
После оставления 16-18 января Феодосии советские войска отошли на полтора-два десятка километров восточнее и заняли оборону в самой узкой части полуострова, на так называемых Ак-Монайских позициях. С февраля по апрель Крымский фронт трижды пытался наступать здесь. Двадцать седьмого февраля, одновременно с наступлением войск Севастопольского оборонительного района, части Крымского фронта в составе восьми дивизий и двух танковых батальонов при артиллерийской поддержке кораблей Черноморского флота попытались прорвать под Ак-Монаем оборону немцев, занимаемую четырьмя дивизиями 11-й армии генерал-полковника Эриха фон Манштейна. В ночь с 27 на 28 февраля обстрел позиций противника под Феодосией вели крейсер «Молотов» и линкор «Парижская Коммуна». Однако начавшиеся весенние дожди и болотистая местность западнее Ак-Моная мешали использовать технику, танки вязли в раскисшей болотистой земле почти по самые башни. Тем не менее на правом фланге, севернее селения Кой-Ассан, советским войскам удалось несколько потеснить противника, продвинувшись на десять-пятнадцать километров вдоль берега озера Сиваш до деревни Киет. Следующее наступление, предпринятое 13 марта, вылилось в череду тяжелых кровопролитных боев со значительными потерями с обеих сторон. Двадцатого марта силами только что прибывшей из резерва ОКХ 22-й танковой дивизии германские войска нанесли контрудар из района Кой-Ассана к побережью Азовского моря, стремясь отрезать советские части, находящиеся в киетском выступе. Однако удар тоже не достиг никаких результатов, а дивизия понесла столь большие потери, что ее пришлось отвести в тыл на переформирование. В этот раз советское наступление тоже было поддержано силами флота, однако ночные артобстрелы берега, пусть даже и с участием линкора и крейсеров, были малорезультативными. Использовать же крупные надводные корабли (от эсминца и больше) днем, когда их огонь приносил бы максимальный результат, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский не разрешал, опасаясь потерь от вражеской авиации.

После этого неуспеха командование Крымского фронта, наконец, осознало, что в условиях распутицы пытаться наступать по болотам вдоль берега Сиваша не имеет смысла. Поэтому направление ударов было переориентировано — следующее наступление, начавшееся 9 апреля, велось уже на южном фасе образовавшегося в феврале выступа и имело целью захват Кой-Ассана с последующим выходом на Феодосию. Это наступление флотом уже не поддерживалось. Результатов оно вновь не принесло никаких и к 12 апреля окончательно выдохлось, после чего войска Крымского фронта прекратили все активные действия. Советское командование приступило к наращиванию сил для нового наступления, которое планировалось на середину мая.
О том, какое значение придавалось Советским командованием крымскому направлению, говорит хотя бы то, что еще в марте Ставка ВГК направила в штаб Крымского фронта своего представителя — заместителя наркома обороны, начальника Главного политического управления армейского комиссара 1 ранга Льва Мехлиса. Именно на этого сталинского любимца обычно и принято возлагать ответственность за дезорганизацию работы командования фронта и остальные ошибки, приведшие к одному из двух крупнейших поражений Красной Армии в 1942 году. Прибыв на фронт, политработник Мехлис, до этого не имевший никакого опыта управления войсками, сразу же развил бурную деятельность. Он сместил начальника штаба фронта генерал-майора Толбухина и заменил его привезенным с собой генерал-майором Вечным, а затем начал бесконечные дрязги с командующим фронтом генералом Козловым. Естественно, это не могло не отразиться на боеготовности фронта. На полуостров прибывали все новые и новые подкрепления, войска постоянно находились в напряженной готовности к наступлению, однако оно раз за разом переносилось. В то же время командование упорно не желало отдавать приказ на укрепление обороны, опасаясь снизить этим «наступательный дух» и расслабить солдат. Нервозная атмосфера и лихорадочная бессмысленная суета царили как в штабе, так и на линии фронта. Над полуостровом повисло тягостное предчувствие нехорошего финала.
К началу мая на Керченском полуострове сложилась следующая обстановка. Войска Крымского фронта, в составе уже семнадцати стрелковых, двух кавалерийских дивизий, трех стрелковых и четырех танковых бригад, после пополнений достигли численности в триста тысяч человек при трехстах пятидесяти танках. Им противостояли всего семь пехотных, одна танковая дивизия и одна кавалерийская бригада 11-й армии генерала Манштейна численностью около ста пятидесяти тысяч солдат. Пять дивизий армии (порядка семидесяти тысяч) было оставлено под Севастополем.
Однако, несмотря на столь серьезное неравенство сил, позиция советских войск оказалось довольно шаткой. Основная ударная группировка в составе 47-й и 51-й армий сосредоточилась в выступе, образованном на северном участке фронта февральским наступлением. Их ближайшая задача была поставлена предельно примитивно: занятие Кой-Ассана и дальнейшее развитие наступления по двум расходящимся направлением — на Феодосию и на Кировское-Джанкой. 44-я армия в первом этапе наступления не участвовала — она продолжала занимать старые позиции между Парпачем и Черным морем, не изменившиеся с января. Готовые к наступлению части сгрудились на узком перешейке, ширина которого в этом месте не превышает 20 километров — такой высокой плотности войск со времен Первой Мировой войны еще не бывало. Практически до самого последнего момента возможность наступления противника в планах командования фронтом не учитывалась вообще. Войска были выстроены в два эшелона, однако второй эшелон оборонительных позиций не имел вообще — руководство армиями готовилось вводить его в бой сразу же после прорыва дивизиями первого эшелона обороны противника. Передовые оборонительные позиции не имели развитой сети окопов, а войсковые резервы располагались максимально близко к линии фронта — на побережье Азовского моря, в районе поселка Ак-Монай.
Тыловая оборонительная позиция фронта проходила по Турецкому валу — цепи старых, еще античных времен укреплений, располагавшихся на холмах в восточной, самой широкой части полуострова. Именно здесь весной 1919 года частями Добровольческой Армии генерала Деникина были остановлены занявшие Крым советские войска. Но оборудованы позиции были еще хуже, чем на линии фронта — к обороне здесь вообще никто не готовился. В ожидании грядущего наступления практически все силы были максимально придвинуты к линии фронта, а тылы остались почти обезлюженными.
Черноморский флот, помимо переброски подкреплений на Керченский полуостров, никакого участия в планируемой операции не принимал — хотя прошедшей зимой именно он сыграл в освобождении полуострова решающую роль. Видимо, над командованием флота продолжали довлеть неудачи январских десантов в Евпаторию и Судак. Действительно, высаживать десант во время зимних штормов на необорудованное побережье без специализированных высадочных средств — занятие исключительно неблагодарное. Шлюпки, перевозящие солдат и технику с крейсеров и эсминцев на берег, переворачиваются волнами или разбиваются о камни, войска несут потери даже без противодействия сил противника, управление войсками, разбросанными на протяженном и изрезанном участке побережье, чрезвычайно затруднено. Однако к маю штормы давно прекратились и единственной угрозой десанту стала вражеская авиация. Видимо именно патологическая боязнь немецких пикировщиков и сыграла основную роль в пассивности флота в критические дни мая 1942 года.
Между тем, в глубине вражеской обороны имелось множество мест, удобных для высадки десанта — Коктебель, Судак, Орджоникидзе да и сама Феодосия. Высадив войска в любой из этих точек, можно было нанести удар как в тыл немецкой обороне, так и вглубь самого полуострова — за цепью прибрежных гор расстилалась ровная и голая крымская степь. Серьезные же силы для укрепления всех этих пунктов немцы выделить были просто не в состоянии — реально все южное побережье Крыма на этот момент охранялось лишь одной 4-й румынской горной бригадой, остальные их войска находились под Севастополем и Ак-Монаем. Армейская полевая артиллерия ни при каких условиях не могла противостоять 130- и 180-мм корабельным орудиям. А приемлемая погода и близость баз на Кавказе и в Керчи давала возможность использовать для высадки малые быстроходные корабли — торпедные катера, морские охотники и катерные тральщики. Кроме того, крымский берег в этом районе даже вне бухт имеет большое количество удобных для высадки чистых галечных пляжей, а голые песчаниковые обрывы, столь неприступно выглядящие издалека, вполне преодолимы пехотой и даже легкой артиллерией. Чтобы организовать тут серьезную противодесантную оборону, необходимо на порядок больше войск, чем имел Манштейн. Основную опасность для десантных соединений и высаживающихся войск действительно могла представлять лишь немецкая авиация, возможности которой советским командованием чрезвычайно преувеличивались. Собственно, именно страх потерь крупных кораблей из-за ударов с воздуха и привел к тому, что абсолютное господство на море так и не было использовано. Черноморский флот бездействовал всю весну — вплоть до последнего сражения за Севастополь. Прямым результатом этого стала критическая ситуация под Севастополем, и не исключено, что потери флота в случае использования его в мае были бы куда меньшими, чем во время суматошной перевозки войск и снаряжения в Севастополь месяц спустя и из Севастополя — спустя еще месяц.
В первых числах мая советская разведка наконец-то получила информацию о немецких планах. 7 мая вопросы, связанные с отражением предполагаемого наступления противника, обсуждались на заседании Военного совета фронта. Однако советское командование уже не успело ничего сделать. Генерал-полковник Манштейн успел раньше. Он вообще любил успевать раньше. На рассвете 8 мая германские части нанесли удар по силам 44-й армии вдоль побережья Черного моря. Несмотря на общее численное превосходство советских войск, на узком участке фронта, где велось наступление, немцам удалось создать локальный перевес в силах — три пехотных и одна танковая дивизии 11-й армии против двух или трех (по разным источникам) советских. На побережье Феодосийского залива, в нескольких километрах за линией обороны советских войск со штурмовых мотоботов высадился тактический десант численностью до батальона, дезорганизовавший тылы обороняющихся дивизий. Бомбардировщики приданного 11-й армии 8-го авиакорпуса господствовали над полем боя, а советские самолеты в воздухе почти не появлялись.
К исходу дня советская оборона была прорвана. На участке шириной в пять километров немецкие дивизии продвинулись на восемь километров в глубину — при такой плотности фронта и этого оказалось достаточно — операция Манштейна прошла 1-ю критическую точку и вступила в фазу нарастания. Крымский фронт потерял оперативную устойчивость. В прорыв вошли танки, лишь ненадолго задержанные старым противотанковым рвом. Утром 10 мая Ставка приказала отвести войска Крымского фронта на Турецкий вал. Однако к этому моменту немецкие ударные части, оказавшись восточнее Парпача, повернули на север и вышли в район дислокации советских резервов. Резервы были разбиты, так и не развернувшись в боевые порядки, часть из них поспешно отошла на восток, а часть очутилась в котле. Утром 11 числа штаб Крымского фронта окончательно утратил связь со штабами 47-й и 51-й армий, основные силы которых (восемь дивизий) оказались в плотном окружении на побережье Сиваша.
Флот практически продолжал бездействовать — если не считать периодических ночных обстрелов одним-двумя эсминцами побережья Феодосийского залива. Смысла в ночной стрельбе 130-мм калибром по площадям не было никакого, тем более, что большинство этих налетов проводилось с 12 по 14 мая, когда линия фронта отодвинулась уже далеко на восток. Единственной дневной акцией флота стал смехотворный обстрел 11 мая двумя катерными тральщиками Азовской флотилии немецких войск в районе Ак-Моная.
Не исключено, что поддержка с моря в районе Феодосийского залива в критические дни 9-10 мая могла бы еще переломить ситуацию. Противник наступал по побережью плотными порядками, по которым в дневное время легко было нанести массированный артиллерийский удар с привлечением не только крейсеров, но и 305-мм орудий линкора «Парижская Коммуна». Истребители с аэродромов в Керчи еще могли организовать прикрытие этой корабельной группы, так что риск потерь оказывался не так уж велик. Кроме того, мелководье залива сильно затрудняло уничтожение крупных кораблей даже в случае нанесения им тяжелых повреждений — сев на грунт, линкор или крейсер не терял боеспособности, а при успешном исходе боев за этот район вполне мог быть поднят вновь — как это произошло на Балтике с линкором «Марат» и недостроенным крейсером «Петропавловск».
Ничего этого сделано, конечно, не было. Попытка командования фронтом 12 мая организовать оборону Турецкого Вала силами отходящей 44-й армии, а также частями, которым удалось вырваться из окружения, не увенчалась успехом. Утром 13 мая тыловая позиция была прорвана, а к исходу 14-го немецкие войска вышли к окраинам Керчи. Началась спешная эвакуация города и оставшихся войск через пролив на Тамань, проходившая под постоянными атаками германской авиации. 15 мая Керчь пала, остатки советских войск отступили на полуостров восточнее города. Лишь 16 мая командование Черноморского флота наконец-то решилось на дневное использование корабельной артиллерии — в этот день лидер «Харьков» обстреливал скопления войск противника в районе селений Узунлар и Дуранде. Вывоз остатков войск с полуострова продолжался до 20 мая. Не успевшие эвакуироваться части численностью около пятнадцати тысяч человек ушли в Аджимушкайские каменоломни, где очаги сопротивления продержались до сентября. Всего из Керчи удалось эвакуировать сто двадцать тысяч солдат и некоторое количество оборудования, в том числе почти всю реактивную артиллерию. Сто семьдесят шесть тысяч человек погибло и попало в плен, противник захватил двести шестьдесят танков и 1.130 артиллерийских орудий, потеряв при этом всего около восьми тысяч солдат. По числу общих потерь советских войск это поражение было схоже с разразившейся неделю спустя и куда более известной Харьковской катастрофой.
Двадцатого мая вместо Крымского фронта был сформирован Северо-Кавказский фронт. Его командующим стал Семен Михайлович Буденный, что предвещало новые беды. А тем временем войска 11-й германской армии высвободились для завершающего штурма Севастополя.

Дорогами войны

Освобождение Крыма

8 апреля, 70 лет назад, началась Крымская стратегическая наступательная операция. Она вошла в историю как одна из важнейших наступательных операций Великой Отечественной войны. Ее целью стало освобождение Крымского полуострова, важного стратегического плацдарма на Черноморском театре военных действий, путем разгрома удерживавшей Крым 17-й немецкой армии генерал-полковника Э. Енеке.

П.П. Соколов-Скаля. Освобождение Севастополя Советской армией. Май 1944 г.

8 апреля, 70 лет назад, началась Крымская стратегическая наступательная операция. Она вошла в историю как одна из важнейших наступательных операций Великой Отечественной войны. Ее целью стало освобождение Крымского полуострова, важного стратегического плацдарма на Черноморском театре военных действий, путем разгрома удерживавшей Крым 17-й немецкой армии генерал-полковника Э. Енеке.
В результате Мелитопольской (26 сентября – 5 ноября 1943 г.) и Керченско-Эльтигенской десантной операции (31 октября – 11 ноября 1943 г.) советские войска прорвали укрепления Турецкого вала на Перекопском перешейке, захватили плацдармы на южном берегу Сиваша и на Керченском полуострове, но освободить Крым сразу же не удалось – не было достаточно сил. На полуострове продолжала оставаться крупная группировка немецких войск, опиравшаяся на глубоко эшелонированные оборонительные позиции. На Перекопском перешейке и против плацдарма на Сиваше оборона состояла из трех, а на Керченском полуострове – из четырех полос.
Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) рассматривала Крым как стратегически важный район, а его освобождение как важнейшую возможность возвращения главной базы Черноморского флота – Севастополя, что значительно улучшило бы условия базирования кораблей и ведения боевых действий на море. Кроме того, Крым прикрывал балканский стратегический фланг немецких войск и их важные морские коммуникации, идущие по Черноморским проливам к западному побережью Черного моря. Поэтому немецкое руководство также придавало большое военное и политическое значение удержанию Крыма в своих руках, что, по их мнению, являлось одним из факторов сохранения поддержки Турции и союзников на Балканах. В связи с этим командование 17-й армии обязали до последнего удерживать полуостров. Несмотря на это, немецкое командование разработало на случай своего отступления детальный план, получивший название — операция «Адлер».
В начале 1944 г. немецкая армия была усилена двумя дивизиями: в конце января 1944 г. на полуостров морским путем была доставлена 73-я, а в начале марта — 111-я пехотные дивизии. К апрелю армия имела 12 дивизий: 5 немецких и 7 румынских, 2 бригады штурмовых орудий, различные части усиления и насчитывала более 195 тыс. человек, около 3600 орудий и минометов, 215 танков и штурмовых орудий. Ее поддерживали 148 самолетов.
Советское руководство возложило задачу разгрома крымской группировки противника и освобождения Крыма на войска 4-го Украинского фронта (командующий генерал армии Ф.И. Толбухин), в состав которого входили 2-я гвардейская и 51-я армии, 19-й танковый корпус, 16-й и 78-й укрепленные районы, авиационную поддержку обеспечивали авиация 8-й воздушной армии и ВВС Черноморского флота; Отдельную Приморскую армию (командующий генерал армии А.И. Еременко), действия которой обеспечивала авиация 4-й воздушной армии; Черноморский флот (командующий адмирал Ф.С. Октябрьский), силы которого поддерживали наступление на приморских флангах и нарушали морские коммуникации противника; Азовскую военную флотилию (командующий контр-адмирал С.Г. Горшков), которая поддерживала наступление войск Отдельной Приморской армии.

Соотношение сил и средств сторон к началу
Крымской стратегической наступательной операции

Всего советская ударная группировка насчитывала около 470 тыс. человек, 5982 орудия и миномета, 559 танков и самоходных установок (САУ), 1250 самолетов с учетом авиации Черноморского флота. К апрелю 1944 г. в составе Черноморского флота и Азовской военной флотилии были линейный корабль, четыре крейсера, шесть эскадренных миноносцев, два сторожевых корабля, восемь базовых тральщиков, 47 торпедных и 80 сторожевых катеров, 34 бронекатера, 29 подводных лодок, три канонерские лодки и другие вспомогательные суда. Кроме того, войска поддерживались крымскими партизанскими отрядами. Созданные в январе 1944 г. партизанские силы Крыма, насчитывавшие почти 4 тыс. человек, были объединены в три соединения: Южное, Северное и Восточное. Таким образом, силы СССР значительно превышали силы противника.

Соотношение сил и средств войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии к противостоящим им войскам 17-й немецкой армии
Дивизии (расчетные) 2,6 : 1
Всего людей 2,4 : 1
Орудия и минометы 1,7 : 1
Танки и САУ 2,6 : 1
Боевые самолеты 4,2 : 1

Действия войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии координировали представители Ставки Верховного Главнокомандования маршал К.Е. Ворошилов и начальник Генерального штаба Красной армии маршал А.М. Василевский.
Подготовка Крымской наступательной операции началась в феврале 1944 г. 6 февраля начальник Генерального штаба А.М. Василевский и Военный Совет 4-го Украинского фронта представили в Ставку ВГК свои соображения относительно проведения Крымской операции, которую предполагалось начать 18-19 февраля.
Однако в дальнейшем срок начала операции неоднократно переносился. Так, 18 февраля маршал А.М. Василевский в соответствии с указаниями Ставки ВГК приказал генералу армии Ф.И. Толбухину Крымскую операцию начать после того, как будет освобождено от противника все побережье Днепра до Херсона включительно. Несмотря на это Ставка в своих дальнейших указаниях потребовала начать операцию не позднее 1 марта, независимо от хода операции по освобождению от противника Правобережного Днепра. А.М. Василевский доложил в Ставку, что, учитывая погодные условия, Крымскую операцию можно будет начать лишь в период между 15 и 20 марта. С намеченным сроком Ставка согласилась, но 16 марта фронт получил новые указания, что Крымскую операцию «начинать после овладения войсками левого крыла 3-го Украинского фронта районом города Николаева и выдвижения их к Одессе». Однако и после овладения Николаевом фронт из-за плохих метеорологических условий смог начать операцию только 8 апреля 1944 г.
Вся операция 4-го Украинского фронта планировалась на глубину до 170 км продолжительностью в 10-12 суток со среднесуточным темпом наступления 12-15 км. Темп наступления 19-го танкового корпуса определялся в 30-35 км в сутки.
Замысел Крымской операции состоял в том, чтобы силами войск 4-го Украинского фронта с севера – от Перекопа и Сиваша, и Отдельной Приморской армии с востока – от Керченского полуострова, нанести одновременный удар в общем направлении на Симферополь и Севастополь, расчленить и уничтожить группировку врага, не допустив ее эвакуации из Крыма. Главный удар планировалось нанести с плацдарма на южном берегу Сиваша. В случае успеха основная группировка фронта выходила в тыл перекопских позиций противника, а овладение Джанкоем открывало свободу действий в сторону Симферополя и Керченского полуострова в тыл находившейся там группировки врага. Вспомогательный удар наносился на Перекопском перешейке. Отдельная Приморская армия должна была прорвать оборону противника севернее Керчи, главный удар наносить на Симферополь, Севастополь, а частью сил — вдоль южного берега Крымского полуострова.
8 апреля 1944 г. войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление. За пять суток до этого тяжелая артиллерия разрушила значительную часть долговременных сооружений врага. Вечером 7 апреля была проведена разведка боем, подтвердившая прежние сведения о группировке войск вермахта в районе Перекопа и Сиваша. В день начала операции в 8:00 в полосе 4-го Украинского фронта началась артиллерийская и авиационная подготовка общей продолжительностью 2,5 часа. Сразу после ее окончания войска фронта перешли в наступление, нанося удар силами 51-й армии генерал-лейтенанта Я.Г. Крейзера с плацдарма на южном берегу Сиваша. После двухдневных ожесточенных боев благодаря мужеству советских воинов оборона противника была прорвана. 51-я армия вышла на фланг немецкой перекопской группировки, а 2-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Г.Ф. Захарова освободила Армянск. Утром 11 апреля 19-й танковый корпус генерал-лейтенанта И.Д. Васильева с ходу овладел Джанкоем и успешно продвигался на Симферополь. Опасаясь угрозы окружения, противник оставил укрепления на Перекопском перешейке и начал отходить с Керченского полуострова.
Войска Отдельной Приморской армии, начав наступление в ночь на 11 апреля, утром овладели городом-крепостью Керчь – укрепленным узлом сопротивления врага на восточном побережье Крыма. На всех направлениях развернулось преследование вражеских войск, отходивших к Севастополю. 2-я гвардейская армия развивала наступление вдоль западного побережья на Евпаторию. 51-я армия, используя успех 19-го танкового корпуса, через степи устремилась на Симферополь. Отдельная Приморская армия продвигалась через Карасубазар (Белогорск) и Феодосию на Севастополь. В результате 13 апреля были освобождены Евпатория, Симферополь и Феодосия, 14-15 апреля – Бахчисарай, Алушта, Ялта.
Немецкие войска продолжали отступление. Авиация 8-й и 4-й воздушных армий наносила массированные удары по отходящим войскам противника и узлам коммуникаций. Силы Черноморского флота топили его корабли и транспорты с эвакуируемыми войсками. От ударов по морским конвоям и одиночным судам враг потерял 8100 солдат и офицеров.

Крымская стратегическая наступательная операция 8 апреля — 12 мая 1944 г.

Мужественно сражались крымские партизаны и подпольщики. Крымские партизанские соединения получили задачи уничтожать тылы, узлы и линии связи противника, разрушать железные дороги, устраивать завалы и засады на горных дорогах, нарушать работу Ялтинского порта и тем самым не допустить отхода немецко-румынских войск к нему и другим местам погрузки для эвакуации в Румынию. На партизан также возлагалась задача препятствовать врагу в разрушении городов, промышленных и транспортных предприятий.

Женщины-партизаны, участвовавшие в освобождении Крыма,
Симеиз, 1944 г.,

15-16 апреля советские войска вышли к Севастополю и начали подготовку к штурму города. В соответствии с решением командующего войсками 4-го Украинского фронта, утвержденным представителем Ставки ВГК маршалом А.М. Василевским, главный удар намечалось нанести из района Балаклавы соединениями и частями левого фланга 51-й и центра Приморской армии, вошедшей 18 апреля в состав 4-го Украинского фронта. Им предстояло прорвать оборону противника на участке Сапун-горы и высоты северо-восточнее населенного пункта Карань с задачей отрезать его от расположенных западнее Севастополя бухт. По мнению командования фронта, разгром врага на Сапун-горе при всей трудности ее штурма должен был позволить быстро нарушить устойчивость немецкой обороны. Вспомогательный удар планировался в полосе 2-й гвардейской армии и в целях отвлечения внимания противника был намечен на двое суток раньше главного удара. Армии предстояло прорвать оборону врага в районе юго-восточнее Бельбека силами 13-го гвардейского и 55-го стрелковых корпусов и развивать наступление на Мекензиевы горы и восточный берег Северной бухты с тем, чтобы прижать немецкую группировку к морю и уничтожить.
19 и 23 апреля войска фронта совершили две попытки прорвать основной оборонительный рубеж Севастопольского укрепленного района, но они закончились неудачей. Потребовалась новая перегруппировка и подготовка войск, подвоз им боеприпасов и горючего. 5 мая начался штурм укреплений города – перешла в наступление 2-я гвардейская армия, что заставило противника перебрасывать к Севастополю войска с других направлений.
7 мая в 10:30 при массированной поддержке всей авиации фронта советские войска начали генеральный штурм Севастопольского укрепленного района. Войска главной ударной группировки фронта на 9-километровом участке прорвали вражескую оборону и овладели в ходе ожесточенных боев Сапун-горой. 9 мая войска фронта с севера, востока и юго-востока ворвались в Севастополь и освободили город. Остатки немецкой 17-й армии, преследуемые 19-м танковым корпусом, отходили на мыс Херсонес, где были окончательно разгромлены. На мысе было взято в плен 21 тыс. солдат и офицеров противника, захвачено большое количество техники и вооружения.

Боевое донесение штаба 4-го Украинского фронта об овладении городом и морской крепостью Севастополь


Советские танки на улице Фрунзе (ныне — проспект Нахимова)
в дни освобождения города от немецких захватчиков. Май 1944 г.

Крымская наступательная операция завершилась. Если в 1941–1942 гг. немецким войскам понадобилось 250 суток, чтобы овладеть героически защищавшимся Севастополем, то в 1944 г. советским войскам оказалось достаточно всего 35 суток, чтобы взломать мощные укрепления в Крыму и очистить от противника почти весь полуостров.

Уже к 15 мая 1944 года в штаб 4 Украинского фронта начали поступать донесения о проведенных в воинских частях и соединениях военных парадов, посвященных окончательному разгрому группировки немецких войск в Крыму.

Боевые донесения штаба Приморской армии штабу 4-го Украинского фронта о проведении в воинских частях и соединениях военных парадов.

Салют в освобожденном Севастополе. Май 1944 г. Фото Е. Халдея

Цели операции были достигнуты. Советские войска прорвали глубоко эшелонированную оборону на Перекопском перешейке, Керченском полуострове, в районе Севастополя и разгромили 17-ю полевую армию вермахта. Ее потери только на суше составили 100 тыс. человек, в том числе свыше 61 580 человек пленными. Советские войска и силы флота в ходе Крымской операции потеряли 17 754 человека убитыми и 67 065 человек ранеными.

Боевой состав, численность советских войск и людские потери*

Наименование объединений
и сроки их участия
в операции

Боевой состав и
численность войск
к началу операции

Людские потери в операции
количество
соединений
числен-ность безвоз-вратные сани-тарные всего средне-суточные
4-й Украинский фронт
(весь период)
сд — 18,
тк — 1,
отбр — 2,
УР — 2
278 400 13 332 50 498 63 830 1 824
Отдельная Приморская и
4-я воздушная армии
(весь период)
сд — 12,
сбр — 2,
отбр — 1
143 500 4 196 16 305 20 501 586
Черноморский флот и
Азовская военная флотилия
(весь период)
40 500 226 262 488 14
Итого: Дивизий — 30,
корпусов — 1,
бригад — 5,
УР — 2
462 400 17 754
3,8%
67 065 84 819 2 423

Список сокращений: отбр — отдельная танковая бригада, сбр — стрелковая бригада, сд — стрелковая дивизия, тк — танковый корпус, УР — укрепленный район.

Победа в Крыму вернула стране важный экономический район. В целом, была освобождена территория, занимавшая по площади около 26 тыс. кв. км. В годы оккупации гитлеровские захватчики нанесли Крыму огромный ущерб: были выведены из строя более 300 промышленных предприятий, почти полностью истреблено поголовье скота, города и курорты сильно разрушены — особенно пострадали Севастополь, Керчь, Феодосия и Евпатория. Так, в Севастополе к моменту освобождения оставалось 3 тыс. жителей из имевшихся в городе накануне войны 109 тыс. человек. В городе уцелело лишь 6% жилого фонда.
Рассматривая ход и оценивая результаты Крымской операции, ясно, что успешное ее завершение предопределили искусный выбор советским командованием направлений главных ударов, хорошая организация взаимодействия ударных группировок войск, сил авиации и флота, решительное расчленение и разгром основных сил противника (сивашское направление), овладение ключевыми оборонительными позициями в короткие сроки (штурм Севастополя). Умело использовались для развития наступления подвижные группы (передовые отряды) армий. Они стремительно проникали в оперативную глубину обороны противника, не давая отходящим его войскам закрепляться на промежуточных рубежах и в районах обороны, чем обеспечивались высокие темпы наступления.
За героизм и умелые действия 160 соединениям и частям были присвоены почетные наименования Евпаторийских, Керченских, Перекопских, Севастопольских, Сивашских, Симферопольских, Феодосийских и Ялтинских. 56 соединений, частей и кораблей награждены орденами. 238 воинов удостоены звания Героя Советского Союза, тысячи участников боев за Крым награждены орденами и медалями.
В результате Крымской операции последний крупный вражеский плацдарм, угрожавший тылу действовавших на Правобережной Украине фронтов, был ликвидирован. В течение пяти дней была освобождена главная база Черноморского флота — Севастополь и созданы благоприятные условия для дальнейшего наступления на Балканы.

Анна Цепкалова,
сотрудник Научно-исследовательского института
военной истории Военной академии Генерального штаба
Вооруженных Сил Российской Федерации,
кандидат исторических наук