Новосибирский ОМОН в первомайском

Содержание

Крещенский бой 1996года: Апофеоз распада и героизм спецназа

Активные темы

  • Мэр Новокузнецка лично гоняет уличных торговцев, не боясь ни кор… (102)

    ЗеркалоМира Видео 02:05

  • И снова о коронавирусе! А что там у хохлов? (49)

    Sardelier Инкубатор 02:05

  • Медведев предложил продавать нефть по принципу take or pay (66)

    Lisshot Инкубатор 02:05

  • Вы точно уверены, что Вам не нужна шапочка из фольги? Недорого….. (7)

    Coль Инкубатор 02:04

  • Во Владикавказе ОМОНу дали команду разогнать митинг, но часть ро… (485)

    efialtis События 02:04

  • Про Колю Щеглова (18)

    3Deffect Инкубатор 02:04

  • Интересный тест: сексуально озабоченные люди не могут сразу разг… (236)

    strong1978 Картинки 02:04

  • Фокус с медузой на сельской дискотеке. (99)

    Angel6791 Видео 02:04

  • История повторяется или, точнее, рифмуется. (4)

    mishgansp Инкубатор 02:04

  • Музыка в стиле DRUM’N’BASS ЯПовцем на суд! Только не… (8)

    pochinyator Инкубатор 02:04

  • Бей своих … трёх человек забили палками насмерть (1)

    tirlan Инкубатор 02:04

  • «До 6 мая может наступить полный коллапс»: владелец ТЦ «Атриум» … (441)

    R1skMan Тексты 02:04

  • А как вы отвечаете верующим? (1033)

    mogui Тексты 02:03

  • Почему в Москву ограничен только въезд? (34)

    Ogre55 Инкубатор 02:03

  • Цыганские войны (55)

    zigizmund Инкубатор 02:02

20 лет назад чеченские боевики напали на Кизляр

Ранним утром 9 января 1996 года от 300 до 500 чеченских боевиков атаковали вертолетную базу на окраине Кизляра и блокировали железнодорожный вокзал. Считается, что внезапность атаки была связана с тактикой боевиков, которые постепенно просачивались в город под видом беженцев и родственников из Чечни.

Реклама

После атаки на аэродром чеченцы отступили к больнице и захватили роддом по «буденновскому сценарию». В заложниках, согнанных боевиками в заминированные жилые дома, оказалось более трех тысяч мирных жителей. За каждого погибшего чеченца боевики грозили расстреливать по 15 мирных жителей. Салман Радуев говорил по местному радио, что в город пришли «волки», которые уйдут обратно только после вывода федеральных войск из Чечни и остального Северного Кавказа.

10 января после переговоров с республиканскими властями боевики покинули город, взяв в качестве «живого щита» сотню заложников: местных жителей, пошедших в добровольный плен вместо женщин и детей, чиновников и журналистов. Колонна с боевиками и заложниками двинулась к дагестанскому селу Первомайское, через которое боевики надеялись вернуться в Чечню. По пути к Первомайскому радуевцы, прикрываясь заложниками, захватили в плен несколько десятков бойцов новосибирского ОМОНа. У Первомайского боевики стали готовиться к штурму, заставив пленных рыть окопы.

«Ясно, что бить бандитов надо было в поле, но, как это уже известно, бойцы новосибирского ОМОНа струсили и просто положили оружие на землю.

Путь в село был открыт. Вот это моя вина. Вина министра, не сумевшего убедить каждого подчиненного мне милиционера страны, что есть такие мгновения жизни, когда нужно — просто необходимо! — вступать в бой с преступниками. Открывать огонь. Бесстрашно. Решительно. И даже собственной жизни не пожалеть ради общего дела. А эти милиционеры — надо называть вещи своими именами — просто испугались.

Магомед Исмаилов. Фото: 1tv.ru

По их вине ситуация приняла совершенно другой оборот. Теперь у бандитов в распоряжении было целое село, где можно было держать оборону. Со знанием дела они возвели укрепления, а наши ударные силы, подразделения антитеррористического, войскового и милицейского спецназа, предназначенные для штучной ювелирной работы, в общевойсковом бою использовались уже в качестве обыкновенной кувалды», — писал в своих мемуарах «Тяжелые звезды» в то время глава федерального МВД Анатолий Куликов.

Директор ФСБ Михаил Барсуков назвал 14 января последним сроком для освобождения всех заложников боевиками. За освобождение и сдачу оружия им обещали коридор в Чечню. Вместо этого боевики атаковали силовиков 14 января, а на следующий день расстреляли несколько старейшин и новосибирских омоновцев из числа заложников. Тогда власти приступили к штурму с использованием авиации и артиллерии.

В ночь на 18 января в направлении Первомайского со стороны подошла группа боевиков, которая попыталась деблокировать группировку Радуева.

«В 3 часа ночи на северо-западной окраине Первомайского разведка засекла выдвижение большой группы боевиков.

За 200–250 метров до блокирующих село подразделений бандиты провели мощный трехминутный огневой налет, а затем с криками «Аллах акбар!» бросились в атаку. На валу, где находились наши траншеи, дошло до рукопашной. Рубились ножами и лопатками.

Около ста пятидесяти боевиков пытались прорваться на этом участке, где им противостояли не более пятидесяти спецназовцев из 22-й бригады СКВО», — вспоминает генерал-полковник Геннадий Трошев в своих мемуарах «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала».

18 января группе боевиков во главе с Радуевым удалось прорвать кольцо и бежать в Чечню.

В результате атаки погибли около 78 заложников, солдат и офицеров, более ста человек получили ранения.

В марте 2000 года Салман Радуев был арестован ФСБ, переправлен в Москву в СИЗО «Лефортово». Спустя полтора года он был приговорен к пожизненному заключению, а в декабре 2002 года скончался в пермской колонии строгого режима от внутреннего кровоизлияния.

«Но, что ни говори, эти события выглядели так, что каждый кому не лень может ворваться в мирный город, захватить роддом или больницу, а потом диктовать условия целой стране. В своем выступлении на пресс-конференции, прошедшей 20 января в Москве, в пресс-центре на Старой площади, я сказал, что острая реакция общества вполне объяснима. Но никто, — я показал рукой на собравшихся журналистов, — из сидящих здесь не сможет привести пример, когда бы легко и безболезненно удалось решить задачу подобной сложности», — вспоминал в мемуарах министр МВД Куликов.

Бывший замминистра МВД Дагестана Магомед Исмаилов в интервью «Газете.Ru» главной ошибкой спецоперации называет дискоординацию между подразделениями и утверждает: другого выхода, кроме как предоставить «зеленый коридор» боевикам из Кизляра в Первомайское, у властей не было.

— Власти Дагестана были готовы к вторжению чеченских боевиков в город?

— Конечно же, нет. И никто этого не ожидал. У нас не было сил и средств, готовых к отражению нападений бандгрупп. Более того, не было опыта проведения каких-либо боестолкновений.

— Вы помните тот момент, когда вам об этом доложили?

— Где-то ночью под утро позвонил дежурный, рассказал мне о происшествии как одному из руководителей управления уголовного розыска. Мы собрались в МВД, создали группу для проведения оперативно-разыскных действий.

На моей «Ниве» выехали в Кизляр. У нас не было достаточного количества средств связи, чтобы каждая группа могла скоординироваться друг с другом. Мы были в полном неведении.

— Из-за разведданных поступали подобные сообщения о том, что после Нового года в принципе возможна операция боевиков? Были какие-то тревожные сигналы?

— Информация была разного характера о том, что где-то готовится нападение на какую-то войсковую часть. А вот о нападении на Кизляр данных не было. Может, она была в Москве, но не в Дагестане на уровне управления уголовного розыска.

— Что позволило боевикам с такой легкостью проникнуть в город? И можно ли было предотвратить захват заложников?

— Вряд ли. Если бы знали работники внутренних дел, тогда не дали бы такой возможности. В последующем я работал с задержанными бандитами, они говорили, что собирались напасть на якобы военный аэродром в черте Кизляра. Такой примитивный аэропорт, небольшая вертолетная площадка и аэродром для гражданской авиации. А потом боевики перенесли операцию в город.

— Почему радуевцам почти без проблем удалось отступить, окопаться в Первомайском? Насколько было справедливым решение властей республики договориться с ними о «зеленом коридоре»?

— Я и замминистра МВД генерал-майор Магомед Омаров были посредниками в переговорах от председателя Госсовета республики Магомедали Магомедова. От него было письмо, что боевиков не тронут, поскольку у них в руках много заложников. Мы с Омаровым вручили боевикам эти гарантии. Скажу откровенно: это было однозначно правильное решение республиканской власти пойти на уступку ради спасения людей. Другого выбора не было у нас.

А вот в последующих действиях допущено очень много ошибок и несогласованности. Отсутствие взаимосвязи между подразделениями, участвовавшими в операции. С моей точки зрения, должен был быть один глава операции, который взял бы на себя всю ответственность за решения. Но мы такого ни от кого не услышали, хотя на месте были все руководители силовых структур. А множество руководителей, как правило, ни к чему хорошему не приводит.

Чувствовалась растерянность, отсутствие опыта ведения подобных боевых действий. Никто не хотел взять на себя ответственность за руководство операцией.

— Как вы оцениваете подготовку боевиков? Насколько радуевцы были готовы к этой операции?

— Они были оснащены в полном объеме, оружия, боеприпасов у них было достаточно. Брата Радуева Сулеймана мы задержали раненого. Я с ним работал более 12 дней, потом следственная группа его допрашивала. Выглядела их операция спонтанно, решения возникали, возможно, от страха. Они требовали сначала одно, потом другое.

— Операция была приказом Джохара Дудаева? Кто руководил Радуевым?

— Брат Радуева Сулейман не говорил о приказе Дудаева, но утверждал: «Мы за Дудаева». Дудаев был для них большим авторитетом.

Мне запомнилось беспредельное мужество многих участников операции. Спецподразделения ФСБ и МВД шли напролом, не имея опыта. И ни один человек не сбежал с поля боя. Помню холод, даже спецподразделения не имели нормальной одежды, не говоря уже о специальном оружии и технике. Но они шли на прорыв. Много наших сотрудников полегли там, и это действительно герои.

— В районе села Первомайского боевики захватили блокпост новосибирского ОМОНа. Взяли в плен 36 милиционеров. Если бы милиция сопротивлялась, насколько бы это могло повлиять на исход операции?

— Им запретили открывать огонь по боевикам. Боевики вместе с гражданскими лицами находились в автобусах. Они боялись убить заложников при перестрелке.

— СМИ писали о том, что власти Дагестана рассматривали вариант дать боевикам «зеленый коридор» обратно в Чечню, чтобы избежать боев на своих территориях. Это не совпадало с позицией федерального центра?

— Власти Дагестана не руководили этой операцией. Ею руководили федеральные министры. Власти Дагестана в лице тогдашнего председателя Госсовета Магомедова не хотели бы, чтобы и капля крови заложников пролилась.

Он мудрый и мужественный человек. И, наверное, все люди, которые участвовали в тех событиях, и по сей день благодарны ему.

— Насколько оборона Дагестана от вторжения чеченских боевиков в 1999 году отличалась от событий в Кизляре?

— В 1999 году при вторжении боевиков в Дагестан Магомедов приказал жителям вооружиться и уничтожить боевиков. Он был достаточно жестким человеком. Но та операция ничем не отличалась от событий в Кизляре. Мы из той истории не сделали больших выводов, мне кажется, и сделали то же самое: десятки, сотни ошибок. Но это уже другая история.

— После событий в Кизляре прошло 20 лет. Насколько сейчас дагестанцы уживаются с чеченцами? Можно считать, что старые раны и обиды затянулись?

— У нас были горячие головы, которые говорили: давай захватим, все уничтожим, сожжем эти населенные пункты, пойдем на Чечню. А разве мало чеченцев пострадало в этот период от самих бандитов? Чеченцев значительно больше пострадало. Сейчас нет никаких обид, разве только в частном порядке и на личной почве.

— Насколько сегодня органы готовы противостоять подобным терактам?

— Я сам бывший участник и руководитель многих спецопераций. И вижу готовность и оснащенность подразделений. Подразделения внутренних войск МВД и ФСБ, ОМОН, СОБР готовы проводить операции на мировом уровне. У нас достаточно большой опыт. Я уже больше года на пенсии, но понимаю, что сейчас такого бы не допустили, не допустили бы и того, что случилось в Кизляре, на Дубровке и других терактов. Психологически сотрудники спецподразделений готовы к подобным операциям, имеют современные средства связи, оружие, боевую подготовку. Они могут обучить любые подразделения во всем мире.

Вчера на процессе по делу Салмана Радуева были заслушаны показания пензенских омоновцев. 14 декабря 1996 года они были захвачены боевиками на Герзельском блокпосту, разоружены и увезены в Чечню.

Командир подразделения ОМОНа Юрий Зотов рассказал, что в тот день около 14 часов со стороны Чечни появилась колонна из десятка легковых машин. Во главе шел джип Красного Креста. Как позже выяснилось, автомобили, в которых находились Салман Радуев и его доверенные лица, направлялись в Хасавюрт на съезд чеченцев-акинцев. Некий Руслан, представившийся офицером армии генерала Дудаева, предъявил Юрию Зотову приглашение на съезд, выписанное на имя Салмана Радуева . Приглашение, по свидетельству Зотова, было подписано и российским генералом, одним из заместителей коменданта Грозного. В течение четырех часов радуевцы уговаривали омоновцев пропустить их в Хасавюрт, где, как удалось выяснить Юрию Зотову, в это время действительно проходил съезд. Так как связаться с командованием офицеру Зотову не удалось, он решил пропустить Радуева в сопровождении только шестерых вооруженных пистолетами охранников, а остальным велел остаться у поста и ждать его возвращения. Но в этот момент в небе появились два военных вертолета. Радуевская «Волга» развернулась и умчалась в сторону Чечни. «Через пару минут у Руслана заговорила рация,— вспоминает омоновец.— Он получил какой-то приказ по-чеченски. Дежуривший с нами на посту милиционер-дагестанец подслушал разговор и перевел слова Радуева: ‘Камня на камне там не оставить'».

Руслан предложил Юрию Зотову два варианта развития событий. Либо чеченцы открывают огонь по блокпосту, и тогда не избежать десятков жертв (по мосту в обе стороны передвигалось много мирных жителей), либо милиционеры сдают оружие и отправляются вместе с радуевцами на чеченскую территорию. Там омоновцев обещали отпустить и вернуть оружие, как только Радуев вернется из Дагестана.
Юрий Зотов выбрал второй вариант. Как рассказали на суде омоновцы, по его приказу сдавшие оружие, решение было правильным: блокпост не был приспособлен к обороне и долго бы в нем продержаться не удалось. Омоновцы были разоружены и переправлены в одно из пограничных с Дагестаном сел. Там с них сняли верхнюю одежду, забрали часы и деньги. Содержались омоновцы в холодном, неотапливаемом доме. Периодически их допрашивал некий «мулла». Имя это или духовное звание, суду выяснить не удалось.
То, что подразделение ОМОНа было так легко, без сопротивления разоружено, особенно возмутило гособвинителя Устинова. «Неужели нельзя было даже попытаться оказать сопротивление?» — спросил он у дававшего показания последним пензенского омоновца Юрия Додова.
— Можно было,— ответил тот.— Но тогда в лучшем случае мне бы дали второй орден Мужества посмертно, а в худшем — судили бы сейчас за то, что я своими необдуманными действиями стал причиной гибели многих мирных жителей, находившихся в это время на мосту.
Омоновец Алексей Селевнев рассказал, что в Чечне их разделили на две группы: на тех, у кого были на груди цепочки с крестиками, и тех, у кого их не было. Вторых обещали обратить в мусульманство, первых — расстрелять.
Омоновцы были освобождены 18 декабря при посредничестве Бориса Березовского. При этом боевики обещали отпустить только 10 омоновцев, а остальных 11 обменять на чеченцев, захваченных в Ингушетии. Но все-таки освободили всех. Правда, оружие и обмундирование оставили себе.
На вопрос Владимира Устинова, почему милиционерам не вернули автоматы, Салман Радуев ответил просто: «Во время освобождения у меня это оружие никто не просил».

Наши на войне — Штурм села Первомайское, Дагестан, январь 1996 года.

Снова о событиях, глубоко непопулярных по причине их полной провальности, когда отвратительно сработало все — государственная власть от президента России до местной администрации, правоохранительные органы, разведка, военные и вообще все, кто по должности был причастен к принятию решений по разрешению чрезвычайной ситуации.
Подход очень ошибочный, ибо лучше всего люди учатся на ошибках и чем страшнее провали и трагедии, тем ценнее по идее должен быть опыт для тех, кто должен разгребать и не допускать подобные вещи в настоящем и будущем.
Потому сейчас наша армия и проходит обкатку в Сирии — потому что никакие самые сложные учения не заменят реального боевого опыта, который можно получить только на настоящей войне. Чтобы не было снова вот такого позора, который происходил в частности у села Первомайского в Дагестане в январе 1996 года, куда свободно зашла крупная банда террористов, совершившая до этого нападение на город Кизляр, захватила ещё большее число заложников и приготовилась к обороне.
События в Кизляре
9 января 1996 года, сразу после призыва Аслана Масхадова активизировать боевые действия против российских войск, военные формирования Ичкерии, действуя силами нескольких мобильных групп под руководством полевых командиров Хункар-Паши Исрапилова, Салмана Радуева и Турпал-Али Атгериева, совершили вооружённый налёт на территорию соседнего Дагестана, выбрав своей целью город Кизляр. Основной целью атак стали военные объекты города: подразделению Айдамира Абалаева было поручено, используя стрелковое оружие и гранатомёты, напасть на вертолётную базу, физически ликвидировать охрану, уничтожить находящиеся на ней вертолёты и захватить оружейный склад. Но на вертолётной базе ждали нападения, и им удалось отбить атаку боевиков; вертолёты, взорванные на базе, были неисправны. Вертолётная база находилась на окраине Кизляра, в 500 метрах от жилых домов, после неудачной атаки на рассвете боевики вошли в город с целью захвата заложников. Убили водителя рейсового городского автобуса, который пытался скрыться. В роддом они вошли ещё ночью. Утром они брали в заложники людей прямо на заводской проходной, которая, кстати, находится недалеко от аэродрома. «Наурскому батальону» под командованием Мусы Чараева было поручено захватить войсковую часть № 3693, подавить сопротивление охранявшего её батальона Внутренних войск МВД России и постараться захватить как можно больше военнослужащих в плен. Это нападение в воинской части ждали. Первая же машина с боевиками была уничтожена во дворе примыкающего к воинской части многоквартирного жилого дома, при этом огонь вёлся сразу без предупреждения. Никакие федеральные силы до трёх часов дня в город не входили. Все силовики охраняли сами себя и ждали подкрепления, а боевики согнали с утра всех заложников в больницу и стали выжидать и предъявлять свои требования. Кстати за захват роддома в Кизляре Радуев получил от дагестанцев прозвище «Гинеколог».(очевидец) Сводному отряду «Северо-восточного направления» под руководством Салмана Радуева — захватить авиационный завод и уничтожить его оборудование. Затем, собирая из близлежащих домов заложников, боевики предполагали выдвинуться вместе с ними к железнодорожному вокзалу и взять его под контроль.
Захват города целиком во время рейда не планировался, но в обстановке неминуемого окружения отрядам боевиков пришлось действовать по обстоятельствам. Удержать аэродром они не смогли, хотя в результате боя им удалось уничтожить два вертолёта Ми-8 и два бензовоза. Под натиском подошедших частей федеральных войск нападавшие были отброшены от места дислокации батальона и отступили в город, где выбрали более доступную для захвата цель — родильный дом и городскую больницу, взяв в заложники свыше ста человек — медицинский персонал клиники и находившихся там пациентов, всецело повторяя будённовский сценарий. Сразу же после этого боевики согнали в здание ещё свыше 3000 человек из близлежащих жилых домов. Разместив заложников на верхних этажах, террористы заминировали второй этаж, а сами забаррикадировались на первом, готовясь держать оборону. Часть из группы боевиков осталась удерживать мост через Терек на подходе к городу. К исходу дня 32 человека оказались убитыми и 64 получили ранения.
Боевики так и не вышли на переговоры с командованием федеральных сил, блокировавшим кварталы возле больницы. 10 января с сотней заложников они покинули город после переговоров с руководителями Республики Дагестан. Аргументы, приведенные дагестанским руководством, остались для всех загадкой. Рейд Радуева на Кизляр сильно обострил отношения боевиков с жителями многонационального Дагестана, ухудшилось отношение местного населения к проживающим на территории республики чеченцам-акинцам.
Обратный маршрут группы Радуева прошёл по территории Дагестана вдоль границы с Чечней. На свою сторону боевики хотели перейти в районе села Первомайское, расположенного в 300 метрах от границы. У приграничной реки Аксай колонна автобусов с боевиками и заложниками (165 человек) была остановлена предупредительным огнём (поразившим машину сопровождения дагестанского ГАИ). Федеральные власти не собирались пропускать боевиков с заложниками на территорию Чечни: предполагалась, что они освободят людей на границе. Боевики же намеревались ехать с заложниками дальше, до штаба Дудаева в поселке Новогрозненский.
После обстрела колонна вернулась в село Первомайское, где боевики, прикрываясь заложниками, разоружили блокпост российской милиции. В результате число пленных у боевиков увеличилось на 37 милиционеров из Новосибирска.
11-14 января боевики укрепились в Первомайском. Село было блокировано федеральными войсками. К месту событий прибыли министр внутренних дел РФ Анатолий Куликов и директор ФСБ Михаил Барсуков. Переговоры зашли в тупик. Радуев постоянно менял свои требования. Настаивал, чтобы Григорий Явлинский, Борис Громов, Александр Лебедь и Егор Гайдар стали то посредниками в переговорах, то добровольными заложниками. Требовал, чтобы в переговорах участвовал премьер-министр Виктор Черномырдин.
15-18 января состоялся штурм села. Решение о начале операции было принято после известия о расстреле старейшин и нескольких милиционеров. Часть боевиков вырвалась из окружения, воспользовавшись проложенной над рекой Аксай газовой трубой.
9 февраля 1996 г. Государственная Дума постановила амнистировать участников «противоправных действий» в Кизляре и Первомайском, при условии освобождения оставшихся в плену заложников. В ходе теракта было казнено около 200 заложников преимущественно аварцев и лезгинов
Бой за Первомайское
10 января боевики под прикрытием живого щита на девяти автобусах двинулись по направлению к Чечне, однако были остановлены федеральными силами в районе села Первомайское. Там боевики захватили блокпост новосибирского ОМОНа, взяв в плен 36 милиционеров (заместитель командира милицейского отряда был убит, при попытке оказать сопротивление), и вошли в село.
Следующие четыре дня противостояния обе стороны активно готовились к боевым действиям. Боевики силами заложников укрепляли село. Федеральные войска подтягивали артиллерию, дополнительные подразделения, проводили рекогносцировку. Таким образом под Первомайским была сосредоточена разновидовая группировка войск общей численностью 2500 человек, 32 орудия и миномета, 16 огнеметов, 10 гранатометов, 3 установки РСЗО «Град», 54 БМП, 22 БТР, 4 БРДМ, несколько танков и боевых вертолетов. У С. Радуева было около 300 боевиков, свыше 100 заложников, 82-мм минометы, вывезенные из Кизляра на грузовиках с телами убитых, а также большое количество пулеметов, гранатометов, огнеметов и иного оружия и боеприпасов. Боевики пополнили свой арсенал за счет разоружения блокпоста новосибирского ОМОНа.
15 января террористы расстреляли двух пришедших к ним на переговоры дагестанских старейшин и 6 милиционеров-заложников, после чего было принято решение провести штурм села Первомайского с применением вертолетов, танков и БТРов, невзирая на возможные потери у заложников. Общее командование федеральных сил осуществлял Виктор Зорин, первый заместитель директора ФСБ Михаила Барсукова. Утром 15 января после малоэффективной артиллерийской подготовки и авиационной поддержки девять штурмовых групп: отряд специального назначения «Витязь», специальные отряды быстрого реагирования (СОБР) и подразделения 22-й отдельной бригады специального назначения ГРУ ГШ — пошли на штурм. Во втором эшелоне в полной готовности к штурму строений, в которых могли находиться заложники, шли штурмовые группы Управления «А» ЦСН ФСБ и ЦСН СБП РФ. К 13 часам «витязи», преодолев канал, захватили первую линию обороны боевиков на окраине села и ворвались в юго-восточный квартал. Остальные, наткнувшись на яростное огневое сопротивление в районе моста и кладбища, вынуждены были остановиться. Через два часа, понеся небольшие потери, остановился и «Витязь». С наступлением сумерек всем подразделениям было приказано отойти на исходные позиции.
16 января в турецком порту Трабзон, террористами во главе с М. Токджаном, воевавшим, по его утверждению, в батальоне Басаева, был захвачен паром «Авразия» с преимущественно российскими пассажирами на борту. Требованиями террористов были снятие блокады села Первомайское и вывод федеральных войск с Северного Кавказа.
17 января утром в близлежащее от Первомайского село Советское со стороны Чечни прорвалась небольшая, возможно разведывательная, группа боевиков и уничтожила автомобиль УАЗ с дагестанскими омоновцами.
В ночь на 19 января основным силам боевиков (включая Радуева и Турпал-Али Атгериева) удалось вырваться из окружения и вернуться в Чечню. Общее число выдвинувшихся боевиков — 256 человек, которые выехали на 7 грузовиках КамАЗ. Во время ночного прорыва радуевцев из Первомайского, приняв бой, полегли почти все оказавшиеся на пути отхода боевиков бойцы 22-й отдельной бригады специального назначения, включая начальника разведки 58-й армии СКВО полковника А. Стыцина.
Текст по Википедии, статья
Теракт в Кизляре (1996)
Солдат Удачи, ноябрь 1996 года.





9 января 1996 года боевики атаковали российский город Кизляр (Республика Дагестан).
Боевики общей численностью около 350 человек действовали под командованием Салмана Радуева и Хункар-Паши Исрапилова. Первоначальная цель — ликвидация вертолётной базы федеральных сил и захват заложников среди силовиков-федералов. Однако не вышло. В результате боестолкновения с федеральными силами и местной милицией, боевики попытались захватить город, вокзал и аэропорт. После локальных боев по всему городу, боевики набрали заложников среди мирного населения (около 3000 человек) и закрепились в местном роддоме, ведь воевать за спинами беременных женщин намного удобнее — боевикам удалось повторить будённовский сценарий…
На следующий день в город вошли войска. Часть боевиков осталась удерживать мост через Терек на подходе к городу. К исходу дня 32 человека были убиты, 64 получили ранения.
В то время боевики так и не вышли на переговоры с командованием федеральных сил, блокировавшим кварталы возле больницы.
Используя ситуацию, Салман Радуев потребовал от руководства России вывести войска с территории Чечни и Северного Кавказа. Само собой на это никто не пошел, но боевиков выпустили на автобусах с заложниками из роддома. Штурмовать его было бы безумием. За каждого погибшего чеченца боевики грозили расстреливать по 15 мирных жителей.
Обратный маршрут группы Радуева прошёл по территории Дагестана вдоль границы с Чечней. На свою сторону боевики хотели перейти в районе села Первомайское, расположенного в 300 метрах от границы.
У приграничной реки Аксай колонна автобусов с боевиками и заложниками (165 человек) была остановлена предупредительным огнём с вертолетов (поразившим машину сопровождения дагестанского ГАИ). Федеральные власти не собирались пропускать боевиков с заложниками на территорию Чечни: предполагалось, что они освободят людей на границе. Боевики же намеревались ехать с заложниками дальше, до штаба Дудаева в поселке Новогрозненский.
После обстрела колонна вернулась в село Первомайское, где боевики, прикрываясь заложниками, разоружили блокпост российской милиции. У ОМОНА был приказ по автобусам не стрелять. В результате число пленных у боевиков увеличилось на 37 милиционеров из Новосибирска, они хахватили их оружие, связь и БТРы.
11-14 января боевики укрепились в Первомайском. Село было блокировано федеральными войсками. Боевики стали готовиться к штурму, заставив пленных рыть окопы. К месту событий прибыли министр внутренних дел РФ Анатолий Куликов и директор ФСБ Михаил Барсуков. Переговоры зашли в тупик. Радуев постоянно менял свои требования. Настаивал, чтобы Григорий Явлинский, Борис Громов, Александр Лебедь и Егор Гайдар стали то посредниками в переговорах, то добровольными заложниками. Требовал, чтобы в переговорах участвовал премьер-министр Виктор Черномырдин.
16 января 1996 года в турецком порту Трабзон группа террористов захватила пассажирский паром «Авразия», угрожая расстреливать заложников-россиян и затем взорвать судно. Террористы требовали прекратить штурм села Первомайское, где находилась окружённая бандитская группировка Салмана Радуева.
В ночь на 18 января в направлении Первомайского со стороны подошла группа боевиков, которая попыталась деблокировать группировку Радуева. Она оттянула силы на себя, заставив отойти от Первомайского дагестанский ОМОН.
В этом же месте в 3 часа ночи и боевики пошли на прорыв. Бандиты провели мощный трехминутный огневой налет, а затем с криками «Аллах акбар!» бросились в атаку. На валу, где находились наши траншеи, дошло до рукопашной. Рубились ножами и лопатками. 150 боевикам на этом участке противостояло не более пятидесяти спецназовцев из 22-й бригады СКВО. (воспоминания генерал-полковника Геннадия Трошева). Когда же утром открылась страшная картина ночного боя, оказалось, что они положили всю первую волну боевиков. В ходе прорыва погибло 39 боевиков. На месте боев и на подступах к селу обнаружено 153 трупа боевиков, взяты в плен 28 бандитов.
18 января состоялся штурм села. Решение о начале операции было принято после известия о расстреле старейшин и нескольких милиционеров. Федеральные войска потеряли в ходе операции 26 убитыми, 93 военнослужащих ранены. О судьбе главаря боевиков Салмана Радуева в те дни было ничего не известно.
Схема штурма села Первомайского.
Позже выяснилось, что Радуеву и небольшой группе боевиков с заложниками все равно удалось пройти через кольцо и бежать в Чечню. Боевики вырвалась из окружения, воспользовавшись проложенной над рекой Аксай газовой трубой.
Отряд ГРУ «Альфа» потерял пятерых погибшими и шестерых тяжелоранеными. И то от своих. После боя в Первомайском они передавали технику бойцам-срочникам и один из солдат случайно оперся не туда куда надо и нажал на электроспуск орудия «Гром». Выстрелом сразу «снесло» несколько человек. К тому времени Барсуков уже доложил, что потерь в «Альфе» нет…
9 февраля 1996 г. Государственная Дума постановила амнистировать участников «противоправных действий» в Кизляре и Первомайском, при условии освобождения оставшихся в плену заложников. В ходе теракта боевиками было казнено около 200 заложников преимущественно аварцев и лезгинов.
За нападение на роддом дагестанцы прозвали Радуева «Гинекологом», а власти приговорили главаря к смертной казни. В Дгестане были горячие головы которые планировали подобных поход с грабежом населенных пунктов в Чечню.
В марте 2000 года Салман Радуев был арестован ФСБ, переправлен в Москву в СИЗО «Лефортово». Спустя полтора года он был приговорен к пожизненному заключению, а в декабре 2002 года скончался в пермской колонии строгого режима от внутреннего кровоизлияния в зад.
По информации издания «Московские новости», жителям Первомайского власти выделили в качестве компенсации по 250 миллионов неденоминированных рублей, и каждая семья получила по автомобилю «ВАЗ-2106″…
Светлая память погибшим от рук террористов…
Инфа и фото (С) интернет