Немцы в российской империи

Борьба с немецкими орденами

Расширение границ немецких орденов за счёт территории Прибалтики привело к «знакомству» с Новгородским княжеством. Богатый русские города стали для них лакомой добычей.

В 1240 году «сборная команда» немцев, состоявшая из меченосцев, ревельских, дерпских и других рыцарей, атаковала земли Пскова. Первым под мощным ударом пал Изборск. Окрылённые быстрыми успехами рыцари вскоре «нарисовались» под самим Псковом и сумели захватить город. Не обошлось, правда, без предательства со стороны осаждённых.

Затем немцы вторглись в новгородские земли и обосновались в крепости Копорье. Личное участие пришлось принять величайшему полководцу Александру Невскому. Сначала войскам под его командованием удалось выбить рыцарей из Копорья, а затем – из Пскова.

Главное сражение между русскими и немецкими войсками произошло 5 апреля 1242 года на Чудском озере. Ливонские рыцари потерпели сокрушительное поражение. После этого между орденом и Новгородом был заключен мир, по которому немцы вернули все захваченные территории. В 1230-х тень ордена нависла и над многострадальным Галицко-Волынским княжеством. Однако в битве под Дорогичином князю Даниилу Романовичу удалось разбить войска захватчиков.

Даниил Романович

В 1267 году новгородцы надумали «сходить» в Литву. Но так как у них не было единого командира, войска отправились в современную Эстонию, находившуюся тогда под властью Дании. В 1268 году возле крепости Везенберг произошло грандиозное сражение между объединёнными войсками Дании и Ливонского ордена с армиями северорусских княжеств (Новгородская и Псковская республики, а также Владимиро-Суздальское княжество).

Победа осталась за русскими.

Спустя год немцы атаковали Псков и в течение десяти дней его осаждали, но захватить город не удалось. Благодаря победам в 1268 и 1269 годах немецко-датская экспансия была остановлена на три десятилетия.

Немцы в Русской Армии
накануне и в годы Первой Мировой войны

© Ладыгин И.В.

Памяти Александра Иоганновича Бартулли и Теодора Александровича Клейн, солдат русской армии

От автора. В русском языке существует замечательная поговорка, отражающая суть отношения между двумя народами — русским и немецким — «что русскому хорошо, то немцу смерть». Как к слову «белый» существует антагонизм «черный», так и к слову «русский», первое, что приходит на ум у среднестатистического россиянина — правильно, «немец».

Действительно, две тяжелые войны, вынесенные нашим народом с Германией на протяжении одного века, стоившие России миллионов жизней и поломанных судеб, и обе начатые Германией как агрессором, навсегда оставили свой след в истории и людской памяти. Хотя история взаимоотношений русского и германского народов имеет более глубокие корни, и существует масса примеров доброй дружбы и сотрудничества, взаимного обмена ценностями духовной и материальной культуры.
Многие знаменитые наши с вами соотечественники — полководцы, ученые, поэты и политические деятели, бывшие большими патриотами и сделавшими много для России, были немцами по происхождению. Но в настоящей статье автор преследует цель не рассмотреть пресловутый «национальный вопрос», а исключительно осветить один из самых малоизвестных и интересных фактов из истории Русской Императорской Армии. Разумеется, со своей точки зрения.

Многие из нас до сих пор не знают о том, что среди народов многонациональной России существовали и существуют «российские немцы» (в 1908 — 2 млн. 70 тыс. чел., в 1990 г. — 2 млн. чел., в 2003 г. — чуть более 500 тыс. чел.), входившие в первую десятку народов по численности, и даже имевшие свою национальную автономную республику в составе РСФСР до 1941 г. (сейчас в Алтайском крае России существует Немецкий национальный район).
И если годы Великой Отечественной войны российские немцы провели вдали от передовой — в концлагерях «Трудового фронта», сибирской тайге и казахстанских степях, то на полях сражений Первой Мировой российские немцы — как и все российские подданные — воевали с агрессорами в рядах Русской Армии.

Автор будет благодарен читателям за любые материалы, посвященные вопросу службы российских немцев в Русской Армии.

Анализируя национальный состав Русской Армии накануне Первой Мировой войны, можно столкнуться с трудностями — до 1912 г. графа «национальность» в служебных документах отсутствовала, и заменялась графой «вероисповедание».

За предшествующий период можно получить лишь информацию о национальном составе генеральского корпуса (на 1903 г. доля генералов из немцев составляла 10,3 %). И лишь в 1912 г. в «Военно-статистическом ежегоднике армии на 1912 г.» графа «национальность» уже появилась.

Это те немцы, которые имели неправославное вероисповедание (в основном, лютеране, евангелисты и реформаты). Фактически же немцев было больше, так как немцев, имевших православное вероисповедание, по нормам того времени, причисляли к русским (также как и лиц других национальностей, исповедовавших православие).

Таким образом, в списках российского офицерского корпуса среди русских офицеров можно увидеть Гибера фон Грейфенфельса, графа Граббе, Шафгаузен-Шенберг-Эк-Шауфуса, барона фон Медема, барона Фитингофа и многих других. Даже в списках казаков Донского казачьего войска автор с удивлением обнаружил есаула фон Эксе и поручика фон Вик (именно казаков, а не прикомандированных к казачьим частям).

От автора. Естественно, большая часть немцев уже были обрусевшими и не мыслили себя без России. Один из лидеров русских правых, убежденный монархист, министр внутренних дел П.Дурново в своей записке Николаю II о необходимости ориентации на Германию, а не Антанту (!), докладывал, что немцы «… быстро русеют. Посмотрите на французов и англичан: многие, почти всю жизнь прожившие в России, так и не могут освоить русский язык. А немец, чуть поживший у нас, уже худо-бедно, коверкая слова, но бегло говорит по-русски». На самом деле, между германцами и русскими очень много общего, как ни парадоксально это звучит.

Среди офицеров и генералов немецкого происхождения не учитываются также Великие князья и другие члены Императорской фамилии (со времен Петра I российские императоры женились, в основном, на германских принцессах, и таким образом, являлись немцами по крови).

Сведениями о нижних чинах немецкого происхождения автор не располагает, хотя известно, что с 1874 г. российские немцы перестали считаться «инородцами», т.е. были уравнены в правах с великороссами, и подлежали призыву на действительную военную службу.

Российские немцы пользовались благосклонностью российских императоров по вполне понятным причинам, и лишь с восшествием на трон императора Александра III, сменившего внешнеполитическую ориентацию России с Германии на Францию, ситуация изменилась.

Факт наличия в составе Империи дух с лишним млн. человек, имевших исторической родиной страну — потенциального противника, не мог не беспокоить российское правительство, и правительством был взят курс на жесткую и планомерную ассимиляцию российских немцев. Однако процесс ассимиляции шел очень сложно, и это тема отдельной статьи.

Согласно переписи населения 1879 года 165600 немцев проживало в прибалтийских губерниях России; в Самарской и Саратовской — 395800 человек; в Царстве Польском — 407700 человек; в Екатеринославской, Херсонской и Таврической губерниях — 377800 человек; в Волынской губернии — 171300 человек.

Много немцев проживало в Финляндии, входившей тогда в состав Российской империи, в Закавказье, Бессарабии, а также в Санкт-Петербургской, Ставропольской губерниях.

К началу XX века немцы, таким образом, по численности занимали в стране девятое место. Немецкое поселение империи насчитывало 2 070 000 человек.

Однако по сравнению с 1905 г. абсолютная доля генералов-немцев снизилась на 1,5 %. Все больше немцев-военных принимало православное вероисповедание, шел естественный процесс обрусения (массовый характер, со сменой фамилий, этот процесс принял в годы Первой Мировой в связи с началом войны с германоязычными державами, переименованием столицы Санкт-Петербурга в Петроград, ростом антигерманских настроений и после первых «немецких погромов» в городах России).

Кроме того, как стало видно в дальнейшем, русские солдаты неохотно шли в бой за «не своим», за немцем. За человеком, родной язык и фамилия у которого такие же, как у врага. Военные неудачи малокультурная солдатская среда, вполне естественно, списывала на командиров-немцев, которые «продают германцам секреты».

Примечание Веремеева Ю.Г. Я все же склонен полагать, что неприязнь солдат к командирам немецкой национальности объясняется не их малокультурностью, а их развитым уважение к «людям грамотным», от которых по их мнению могла исходить только истина. И вот эта самая неприязнь искуственно внедрялась в солдатскеую среду и подогревалась русскими кабинетными ура-патриотами из числа руской же интеллигенции, большими любителями выдумывать различные «измы» (либерализм, большевизм, национализм, шовинизм,…) и вечно стремящимися объяснить неблестящий ход войны не исконными русскими пороками, а «происками врагов внешних и внутренних». По большому счету простым людям совершенно все равно, какой национальности и какого вероисповедания трудится рядом с ним человек.

В армии и обществе, среди маргиналов, муссировались слухи, распространяемые, несомненно, либо немецким Генеральным штабом, либо большевиками, что во главе шпионской сети стоит императрица Александра Федоровна, урожденная принцесса Гессенская. Необходимо отметить, что подобные явления в условиях войны вполне естественны для любой армии мира, любого общества, любой нации.

Теперь что касается штаб-офицеров. Последний по хронологии список подполковников был составлен в 1913 г., полковников — в 1914 г. Однако для точности сравнения примем данные 1913 г. Из 3 806 полковников было 510 немцев (13,4 %). Из 5 154 подполковников — 528 (10,2 %).
Из 985 офицеров корпуса Генерального штаба немцами были 169 человек (17,1 %). Среди 67 начальников пехотных, гренадерских и стрелковых дивизий было 13 немцев; в кавалерии — 6 из 16.
Среди командиров полков: в пехоте и стрелковых частях — 39 из 326; в кавалерии 12 из 57.
В Русской Императорской гвардии среди 3-х начальников пехотных дивизий был 1 немец; в кавалерии — 1; в артиллерии — 3 из 4 командиров бригад.
Среди командиров полков — 6 из 16 пехотных; 3 из 12 кавалерийских; 6 из 29 командиров батарей.
Из 230 капитанов гвардии — потенциальных полковников — немцев было 50 человек (21,7 %).

В среднем третья часть командных должностей в гвардии была замещена немцами. Большой процент офицеров немецкого происхождения был в Лейб-гвардии Конном полку, в который, по традиции, набирались в основном прибалтийские (остзейские) немцы. Другой гвардейский полк — Измайловский — по основанной еще Анной Иоанновной традиции также набирался, в -основном, из немцев (плюс немного шведов). Одно время офицерский корпус Измайловского полка на 65 % состоял из немцев и шведов!

От автора. В Русской Армии существовали ограничения по количеству неправославных офицеров в одном полку. В процентном соотношении в полку могло быть не более 10 % католиков и не более 25 % протестантов.

Что касается Императорской Свиты, то среди 53 генерал-адъютантов немцев было 13 (24,5 %). Из 68 лиц Свиты генерал-майоров и контр-адмиралов немцами были 16 человек (23,5 %).
Из 56 флигель-адъютантов немцев было 8 (17 %). Всего в Свите Его Величества из 177 человек немцами были 37 (20,9 %).
Из высших должностей — корпусные командиры и начальники штабов, командующие войсками военных округов — немцы занимали третью часть.
Кроме того, атаманами казачьих войск (!) являлись немцы: Терского казачьего войска — генерал-лейтенант Флейшер; Сибирского казачьего войска — генерал от кавалерии Шмидт; Забайкальского — генерал от инфантерии Эверт; Семиреченского — генерал-лейтенант Фольбаум. Во флоте соотношение было еще больше.

И все это несмотря на начавшуюся при Императоре Александре III борьбу с «немецким засильем». Просто немцы всегда были отличными служаками, верными власти, а кто будет зажимать надежного и исполнительного офицера? При этом немцы в Российской Империи составляли 1,2 % от всего населения (по данным Зайончковского).

От автора. У читателя может возникнуть ощущение, что автор пытается убедить, будто в Русской Армии служили исключительно немцы, и вся тяжесть войны легла на их плечи. Отнюдь. Русская Армия оставалась русской — 86 % ее составляли русские (в состав которых в то время включались собственно великороссы, белорусы и малороссы).

Но вот грянула Первая Мировая война, навсегда изменившая отношения между двумя странами, складывавшимися с XIX века относительно благополучно, если не считать некоторых острых вопросов. Проблемы и взаимные претензии между нашими странами все-таки имели место, но было их гораздо меньше, чем, скажем, между Россией и Англией или Англией и Германией.

Материалов, посвященных участию российских немцев в Первой Мировой войне, практически не сохранилось, за исключением фактов, касающихся отдельных личностей. Не до того было.

По понятным причинам в ходе войны немцы-офицеры Русской Армии меняли фамилии — так Иоганн Клейст становился Иваном Клестовым, Теодор Мут — Федором Мутовым, Вольдемар фон Визе — Владимиром Фонвизиным и т.п.

С началом Первой Мировой войны количественный и качественный состав Русской Армии значительно изменился. В августе — октябре 1914 г. после объявленной всеобщей мобилизации начался призыв ратников в дружины Государственного ополчения. В том числе и немцев-колонистов Саратовской, Ставропольской и других губерний.
Весной 1915 г. из дружин начали формироваться дивизии третьей очереди (точного количества и номеров дивизий, комплектование которых осуществлялось немецкими колонистами, автору установить не удалось).

Согласно исследованиям некоторых историков, а также данных РГВИА, части с военнослужащими — немцами использовались, по вполне понятным причинам, на Кавказском фронте против турецкой армии (например, в составе 1-го Кавказского армейского корпуса).
Однако, по крайней мере, одна такая часть использовалась на русско-австро-германском фронте (здесь нет ошибки, т.к. для поддержки союзной австрийской армии Германия перебросила несколько своих корпусов на русско-австрийский фронт, у нас он назывался «Юго-Западный», к тому же разница между австрийцем и немцем такая же, как между вятичем и сибиряком).

Немцы Русской армии против немцев Германского рейхсвера — история полна парадоксов. Из воспоминаний знакомых автору российских немцев и данных РГВИА 419-й Аткарский пехотный полк 105-й пехотной дивизии состоял из немцев, и формировался из 223, 224-й и 225-й Саратовских пеших дружин ополченцев — жителей немецких колоний Саратовской губернии.
В дивизии как минимум еще один полк — 420-й Сердобский пехотный — состоял из немцев-колонистов 226-й, 227-й и 228-й Саратовских дружин.
Входившая в состав дивизии 105-я артиллерийская бригада также состояла в основном из немцев. Офицеры, согласно воспоминаний, были русскими либо лицами других, ненемецких, национальностей. Следовательно, команды отдавались на русском языке.

В таком случае относительно унтер-офицерского состава у автора имеются следующие предположения — учитывая тот факт, что малограмотные немцы-колонисты, в основном, не знали русского языка, то унтер-офицерами были либо немцы, знавшие русский язык (унтер-офицер на приведенной ниже фотографии — немец), либо лица других национальностей, владевшие немецким. А в дальнейшем, естественно, солдаты выучили русские команды.

Как же воевал полк? Будем опираться на факты, которых, к сожалению, автору удалось отыскать не так уж много, но тем не менее, их достаточно, чтобы сделать вывод о славном боевом пути полка, судьба которого тесно переплелась с судьбами знаменитейших русских полководцев.
Составляя историю 419-го Аткарского полка и 105-й пехотной дивизии, исходя из документов и воспоминаний участников Первой Мировой и Гражданской войн, автор отметил, что дивизия, не будучи кадровой, и укомплектованная офицерами-запасниками (имевших звания зауряд-поручиков, зауряд-полковников и т.д.), первое время нахождения на фронте показывала себя не с самой лучшей стороны, как и многие другие третьеочередные части.
Многие нижние чины до призыва 1914 г. никогда не проходили воинской службы, многим «бородачам» было по 40 и более лет.
Однако уже в ходе боев при форсировании р. Иквы в мае 1915 г. в 105-й пехотной дивизии отличился у Дорогостая 420-й Сердобский пехотный полк, взявший у австрийцев 4 орудия.
В августе 1915 г. дивизия ( входившая тогда в состав 8-й армии) участвует в Луцкой операции в Полесье, где она на линии Луцк-Ровно прикрывает фланги 4-й «железной» стрелковой дивизии генерала Деникина.
В апреле 1916 г. командующим 8-й армией назначается генерал Каледин, будущий донской атаман.
В мае-ноябре 1916 г. 105-я дивизия участвует в знаменитом Луцком («Брусиловском») прорыве. Аткарскому, Сердобскому, Луганскому и Александровскому полкам приходилось 11-21 июня отбивать многократные контратаки перебрасываемых с других фронтов многочисленных германских частей, поддержанных тяжелой артиллерией.
А 21 июня части 8-й армии перешли в наступление и к 1 июля утвердились на р. Стоход, перекинув авангарды на левый берег. Полки дивизии нанесли противнику тяжелый удар в районе д. Кошев, где войска захватили 9000 пленных и 46 орудий.
В ходе Луцкого прорыва войсками Юго-Западного фронта было взято в плен 450 000 солдат и офицеров противника.

Австрийская армия практически перестала существовать. Есть в этом доля заслуг и 419-го Аткарского, 420-го Сердобского полков.
В мае 1917 г. командующим 8-й армией назначен Генерального штаба генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов.

В литературе автор не нашел случаев массового дезертирства и перехода немцев — солдат русской армии к «братьям по крови» — солдатам германской армии (нельзя исключать отдельные факты, но все равно, если таковые и были, то не были распространены). Как и все подданные России, российские немцы доблестно сражались против общего врага. Попытки германской пропаганды (уже в Первую Мировую войну находившейся на высоком уровне) разложить «немецкие» части (в том числе и на Кавказском фронте) успехов не имели. Вот что писал в своих воспоминаниях о военнопленных Российской армии начальник германской военной разведки в годы Первой мировой войны Вальтер Николаи: «Особенно верными своему долгу были солдаты немецкого происхождения и из прибалтийских областей».

В 1917 г. полки 105-й дивизии считались одними из самых надежных и боеспособных частей в Русской Армии. После объявленной большевиками демобилизации и развала армии солдаты 419-го полка в конце 1917-го — начале 1918-го г. вернулись в Саратовскую губернию.

Далее их судьбы сложились по-разному: часть воевала в рядах Белых Армий (немцы-колонисты дали большой процент добровольцев в ряды Вооруженных Сил Юга России), часть в Красной, часть снова вернулась к довоенным занятиям.

Однако, несмотря на эти факты, в 1915 г. был принят закон, направленный на лишение немцев — российских граждан, проживающих в местах так называемого «компактного проживания», земельных владений с последующей депортацией в Сибирь. Сделано это было с целью удалить немцев (лиц одной национальности с врагом) как можно дальше от прифронтовой полосы и крупных промышленных центров.

На Волыни, то есть фактически в прифронтовой полосе, этот закон был претворен в жизнь. Удивительно, как немцы во фронтовых русских частях не взбунтовались после таких фактов. Возможно, они так и не узнали об этом. Впрочем, например, все немцы из 105-й артиллерийской бригады в декабре 1916 г. были отправлены в 1-й Кавказский армейский корпус на русско-турецкий фронт…

Но тотального характера акции выселения не получили. Против этого выступили российские помещики, боявшиеся самого факта экспроприации частной собственности. Переселить немцев-колонистов не позволила и обстановка с хлебом, ведь немецкие области Поволжья и Южной Украины снабжали зерном индустриальные районы, а также обеспечивали значительную часть зернового экспорта России.
Наконец, депортацию нельзя было провести в массовых масштабах из-за тяжелого положения на фронте, так как для этого нужно было бы отвлечь большие воинские контингенты. При этом необходимо отметить, что подобные жестокие явления не являются чем-то сверхъестественными для военного времени — стоит вспомнить интернирование лиц немецкой национальности в Великобритании в 1914 и 1939-40 г.г., в СССР в 1941 г. (фактически на смерть), заключением в концлагеря японцев в 1942 г. в «самой демократической стране мира» — США (где многие из них содержались в нечеловеческих условиях и умерли).

Царское правительство поступило с немцами гуманнее всех. Однако остается непонятным — почему немцы не были отчислены из действующей армии (как, например, сделал в 1941 г. Сталин). Но опасения российского правительства оказались напрасны — российские немцы остались верными подданными короны даже после такого.
Среди русских офицеров, убитых своими солдатами в 1917 г. (С. Волков «Трагедия русского офицерства» и еще ряд изданий), автор не нашел ни одного офицера 419-го и 420-го пехотных полков. Чинопочитание и проповедуемое протестантской религией уважение к власти как данной Богом, — свойства немецкого национального характера. В тоже время убийства офицеров Русской Армии солдатами начались именно с офицеров-немцев. Так, например, по воспоминаниям кавалергарда В.Н. Звегинцова, в марте 1917 солдатами пехотных и артиллерийский частей были окружены бараки кавалергардов в Луге, которые потребовали: «Арестовывай офицеров-немцев! Давай сюда изменников!», «Всех немцев тут же и порешить!». При этом толпа действовала вне всякой зависимости от фамилий офицеров, руководствуясь чувством личной симпатии или неприязни, «назначая» немцем, например, и графа Менгдема, и штабс-ротмистра Черткова. Так в одной только Луге в один день были зверски убиты кавалергард генерал граф Менгдем, конно-гренадер полковник Эгерштром, лейб-гусар ротмистр граф Клейнмихель… При этом многие «немцы» являлись обрусевшими шведами, голландцами, датчанами — достаточно было иметь нерусскую фамилию, чтобы угодить в «изменники и «кровопийцы».

Наиболее известными полководцами немецкого происхождения в Русской Армии и Флоте были: П.К. Ренненкампф, Е.К. Миллер, Эверт, граф Ф.А. Келлер, адмирал фон Эссен, адмирал Эбергард.

В антибольшевистских армиях во время Гражданской войны — генерал Н.Э.Бредов, барон Р.Ф.Унгерн фон Штернберг, барон А.Будберг, полковник И.фон Вах (командир полка знаменитых воткинцев), генерал Белов (Витекопф)

На фото слева:
Российские немцы Саратовской губернии — ратники 224-й пешей Саратовской дружины государственного ополчения.
Первый слева бомбардир 4-й роты А.И. Бартулли.
Фото из личного архива семьи Бартулли-Клейн.

Изображенный на снимке Александр Иоганнович Бартулли, простой крестьянин, один из тысяч российских немцев, участвовал в войне с 1914 по 1917 г.г. Был призван в 38 лет, до этого не служил в армии, как и все чины 224-й ополченской дружины. Умер от ран. Данные о его последнем звании в Русской Армии и точных наименованиях наград утеряны во время Второй Мировой войны.

А немец по происхождению, русский патриот, генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель, возглавил Русскую Армию в период ее нелегкой борьбы за свободу и единство России, и стал ее последним Главнокомандующим.

На фото справа: Генерал-лейтенант барон П.Н. Врангель

Автор выражает признательность сотрудникам Российского государственного военно-исторического архива и лично П.П. Андриенкову.

Послесловие Веремеева Ю.Г. По моему глубокому убеждению обычные рядовые люди, что гражданские, что военные (и солдаты и офицеры) в целом мало уделяют внимания тому, люди каких национальностей живут рядом и среди них, и национальный вопрос, как правило, просто не существует. Вполне мирно уживаются русские с немцами, украинцы с поляками, чеченцы с казаками, китайцы с индийцами, пуштуны с таджиками и даже различия в религии этому не мешают.
Но все резко и круто меняется, когда власть имущие начинают делить землю, нефть, предприятия и другие материальные богатства. Национальный вопрос, национализм очень удобный способ натравить одну страну на другую и заставить простых людей сражаться за интересы высших правящих классов, безжалостно убивать друг друга. И очень легко высшим классам замаскировать свои узкокорыстные интересы красивым лозунгом защиты общенациональных интересов, да так, что и серьезный историк аналитик, экономист далко не сразу может разобраться в хитросплетениях национального вопроса и легко впадает в ошибку.

Возможно ли избежать разыгрывания национальной карты власть имущими разъяснением простым людям того, что в основе любой межнациональной войны в действительности лежит экономический интерес аристократии?
Едва ли. Тем национальный вопрос и удобен, что так или иначе каждый человек осознает, ощущает свою принадлежность к той или иной нации и порой достаточно одно-двух фактов убийства представителями одной нации человека другого народа, не говоря уж о большем, чтобы возбудить негодование и побудить людей идти убивать инородцев. И очень быстро перед любым человеком вне зависимости от его интернациональных убеждений возникает дилемма -убивай инородца, или он убьет тебя.

Так что и депортация немцев Поволжья Сталиным в 1941 году это было вовсе не параноидальное проявление его личной непрязни к немецкому народу и природной кровожадности, а одно из действий разыгрывания национальной карты, преследовавшего цель возбудить негодование русских против гитлеровцев и заодно объяснить причины поражений Красной Армии ( «ну как тут успешно воевать против Гитлера, когда за спиной Красной Армии целая республика сплошь населенная все теми же немцами»); и современное шумное демократическое движение за восстановление прав депортированных народов тоже есть одно из действий разыгрывания национальной карты, и преследует оно вовсе не цель восстановления исторической справедливости (ведь эти земли сегодня не пустуют, а значит восстановить права одного народа возможно лишь за счет попрания прав другого), а служит целям приобретения политического веса, а значит и власти (то бишь денег) вполне определенным лицам.

Август 2009 г.

Источники и литература

Меленберг А.А. Немцы в российской армии накануне первой мировой войны

// Вопросы истории, 1998, №10, с. 127-130.

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

Широкое участие немцев в государственной жизни Российской империи общеизвестно. К началу XX в. они занимали заметные позиции в государственной структуре страны. Назовем для примера некоторые ее сферы. Министерство иностранных дел: здесь служила плеяда блестящих дипломатов – министр иностранных дел граф В.Н. Ламздорф; посланник в Иране и Сербии Н.Г. Гартвиг – единственный иностранец, которому сербским правительством в Белграде был воздвигнут памятник в ознаменование его заслуг в деле укрепления русско-сербского союза; российский дипломатический представитель при действующей сербской армии во время I мировой войны В.Н. Штрандтман и др. Министерство финансов: на протяжении большей части XIX в. его возглавляли граф Е. Ф. Канкрин, граф М. X. Рейтерн, акад. Н. X. Бунге (потом стал председателем Комитета министров), граф С.Ю. Витте (затем стал председателем Комитета министров и Совета министров). В сфере образования: несколько поколений профессоров-немцев работало в стенах одного лишь Московского университета, занимая различные кафедры – от зоологии до литературы. Здесь начинал свою деятельность, в частности, будущий иностранный член АН СССР М. Фасмер, чей четырехтомный «Этимологический словарь русского языка» до сих пор не превзойден.
Практически нет такой области российской культуры и народного хозяйства той поры, где бы не подвизались лица немецкого происхождения. При этом в русском обществе уже сложились определенные стереотипы отношения к таким лицам, органически вошедшим в ряды членов этого общества{1}. Но главным местом приложения сил немцев была тогда российская армия. Остзейские немцы, будучи в основе своей служилым дворянством, традиционно считали своим призванием военную службу. А приезжие из Германии, предлагавшие свои услуги армии, вообще были, как правило, потомственными военными; потом и их дети избирали военную карьеру.
Анализируя состав офицерского корпуса российской армии накануне первой мировой войны, видный знаток проблемы П.А. Зайончковский подчеркнул, что графа «национальность» в официальных документах того времени отсутствовала и заменялась графой «вероисповедание». Но в «Военно-статистическом ежегоднике армии на 1912 год» графа «национальность» уже появилась. И автор писал: «Национальный состав Русской армии был в основном стабилен. Подавляющее большинство всех категорий офицеров (около 86%) составляли русские. (В их число, в соответствии с существовавшим в то время порядком, включали также украинцев и белорусов). К 1912 г., по сравнению с 1903 г., можно отметить -127- лишь два изменения: некоторое уменьшение доли генералов из поляков (с 3,8% до 3,3%), а также немцев (с 10,3% до 6,5%)»{2}.
По сведениям этого ежегодника, из 1299 генералов немцев был 61 (6,55%), протестантов – 63(6,76%); из 8340 штаб-офицеров – 212(3,26%) и 218(3,3%); из 38976 обер-офицеров – 878 (2,61%) и 949 (2,82%){3}. Под протестантами понимались лютеране, евангелисты и реформаты. Из данных цифр видно, что и авторы «Ежегодника», и Зайончковский посчитали всех лютеран немцами. Так же автоматически они посчитали всех православных русскими. Но, открыв соответствующий список генералов, обнаружим там следующих «русских»{4}: Гибер фон Грейфенфельс, Шаффгаузен-Шёнберг-Эк-Шауфус, граф Граббе, барон Будберг, барон фон Мершейд-Гиллессем, барон Сталь фон Гольштейн, барон Мейендорф, барон Фитингоф, барон фон Неттельгорст, барон фон Медем, барон Икскюль фон Гильдебрант, а также Шмидт, Фогель, Флуг, Сивере, Эльснер, Шульц, Фаленберг, Гартвиг, Ольдерогге, Шейдеман и др. Они оказались русскими на том основании, что в графе «вероисповедание» указали – «православный».{5}
В данной работе подсчету подлежали только носители традиционных немецких фамилий. При наличии сомнений в подлинности немецкого происхождения владелец фамилии нами не учитывался, что относится как к православным, так и к лютеранам и с учетом того, что лютеранами могли быть финны, эстонцы и латыши, в тогдашней военной среде немногочисленные. Так, при подсчете: количества немцев среди подполковников нами, исходя из сказанного, отброшено 87 человек: Линдстром, Якобсен, Петерсон, Даниельсон, Апельгрен, Хендунен (лютеране и потенциальные финны или шведы), Озолин и Вацетис (лютеране и латыши), католики Соммер Владислав, Штофельс Юлиан, Энгельман Ян, Гензель Владислав, Корн Казимир, Микенафф Юрий и др. (вероятно, поляки, тем более, что большинство из них окончило Варшавское пехотное юнкерское училище). Финны, как правило, заканчивали военно-учебные заведения в Финляндии, в то время как их немецкие коллеги – преимущественно в коренной России. Не учтены Бауман и Нейшильд как англикане. Не учтены Великие князья – члены императорского дома Романовых, хотя у всех них текла в жилах немецкая кровь. Среди генералов их было 9.
Подсчеты проведены по категориям генералов и штаб-офицеров, для каждого воинского звания отдельно. Генералы подразделялись на полных (генералы от инфантерии, от кавалерии, от артиллерии), генерал-лейтенантов и генерал-майоров. Штаб-офицерами именовались полковники и подполковники. Списки со сведениями об обер-офицерах (от капитана и ниже) не велись, имеются лишь отдельные списки капитанов пехоты и ротмистров армейской кавалерии, что лишило возможности произвести подсчеты.
Среди полных генералов на 15 апреля 1914г. из 169 было 48 немцев (28,4%). Среди генерал-лейтенантов из 371 немцев было 73 (19,7%). Среди генерал-майоров из 1034 немцев было 196 (19%). Все большее количество немцев-военных принимало православие. Шел естественный процесс обрусения российских немцев. А из всех 1574 генералов немцев было 317 (20,1%). По сравнению со временем перед русско-японской войной немцев среди генералов стало меньше только на 1,5%.
Перейдем к штаб-офицерам. Последний по хронологии список подполковников был составлен по 15 мая 1913 года. Чтобы зафиксировать общее количество штаб-офицеров, подсчеты полковников проведены нами по весеннему списку 1913 года, хотя на полковников имелся список и по весну 1914 года{5}. Из 3806 полковников немцев было 510(13,4%). Из 5154 подполковников немцев было 528 (10,2%). А в целом из 8960 штаб-офицеров немцев было 1038 (11,6%). В принципе численный состав немцев в рядах офицерского корпуса российской армии оставался стабильным, имея тенденцию к незначительному сокращению. Сугубо механическое сложение процентов немцев – генералов и штаб-офицеров (20,1 и 11,6) показывает, что не менее 15% носивших погоны пяти высших чинов российской армии являлись немцами (то есть каждый шестой-седьмой военачальник). Так было в стране, в которой немцы составляли 1,2% от всего населения{6}.
Теперь – о соотношении по отдельным группам офицеров (офицерским кастам). Зайончковский писал: «Среди полных генералов доля немцев значительна… что говорит об определенной симпатии дома Романовых»{7}. Думается, что об определенных симпатиях царствовавших особ больше говорит состав их личной свиты. Император сам назначал генералов и офицеров в состав своей свиты. Вот как -128- выглядела она на июль 1913 года{8}. Среди 53 генерал-адъютантов немцев было 13 (24,5%). Еще 9 из них являлись членами императорской фамилии. Но их, несмотря на полунемецкое происхождение, мы условились при подсчетах за немцев не принимать. В противном случае почти каждый второй носитель высшего свитского звания оказался бы немцем. Из 68 лиц Свиты генерал-майоров и контр-адмиралов немцев было 16(23,5%). Из 56 флигель-адъютантов немцев было 8(17%). Среди флигель-адъютантов насчитывалось тоже 9 членов императорского дома. Если учесть их как немцев, то соотношение один к семи сократится вдвое. Всего в Свите Его Величества из 177 человек немцев было 37 (20,9%).
Особое место в российской армии занимал корпус офицеров Генерального штаба. Формировался он из лиц, успешно окончивших соответствующую академию. Они потом замещали все штабные и оперативные должности в армии, пользуясь ускоренным продвижением по службе. «Мозг армии» – так именовалась эта почти замкнутая корпорация. По последнему предвоенному списку{9}: из 82 полных генералов немцев – 24(29,3%); из 115 генерал-лейтенантов немцев – 27 (23,5%); из 224 генерал-майоров немцев – 39 (17,4%). Из 445 полковников немцев – 55 (12,4%). Из 119 подполковников немцев – 24 (20,2%). Отсюда вытекает, что, не случись мировой войны и революции, немцы сохранили бы свои позиции в среде генералитета.
Приняв к сведению, что ускоренное производство в званиях кроме офицеров Генерального штаба распространялось и на офицеров императорской гвардии (в гвардии отсутствовал чин подполковника; капитаны сразу производились в полковники), получим {10}: из 230 капитанов гвардии немцев – 50 (21,7%). Остановимся на лицах, занимавших командные и штабные должности{11}. Начнем с гвардии. Среди начдивов в гвардейской пехоте немцев было – один из трех; в кавалерии – один из двух; в артиллерии – три из четырех комбригов. Среди комбригов – соответственно два из семи; один из трех; и один из 10 из числа командиров артдивизионов. Среди комполков – 6 из 16; три из 12; и 6 из 29 среди командиров батарей. В среднем третья часть командных должностей в гвардии была замещена немцами. В начавшейся спустя три месяца мировой войне гвардия показала высокие морально-боевые качества. Отсюда можно сделать вывод о хорошем воспитании гвардейских солдат и высоком профессионализме их командиров.
В российских военно-морских силах действовали два главных оперативных соединения: Балтийской флот (командующий адмирал фон Эссен) и Черноморский (командующий адмирал Эбергард). У Эссена начальником штаба был капитан 1 ранга Кербер, начальником оперативного отдела – капитан 1 ранга Рихтер; у Эбергарда начальником штаба был контр-адмирал Плансон. На Балтике действующий флот составляли: бригада линкоров (начальник – вице-адмирал барон Ферзен) в составе четырех кораблей, из них линкором «Цесаревич» командовал капитан 1 ранга Рейн. В бригаде крейсеров (начальник – контр-адмирал Шульц) крейсером «Паллада» командовал капитан 1 ранга Магнус. В 1-й минной дивизии (контр-адмирал Шторре) одним из эскадренных миноносцев командовал капитан 1 ранга Вейс. Из 36 эскадренных миноносцев немцы командовали на 8. Во 2-й минной дивизии (контр-адмирал Курош) командиров-немцев не встречаем. В отряде загра­дителей одним («Онега») из 6-ти командовал немец, капитан 2 ранга Энгельман. В бригаде подводных лодок одной из 8-ми («Аллигатор») командовал капитан 2 ранга Вальронд. Из четырех императорских яхт одной («Александрия») командовал капитан 1 ранга Фальк.
На Черноморском флоте одним из трех минных дивизионов командовал капитан 1 ранга Винтер. Из 17-ти эскадренных миноносцев и миноносцев немцы командовали на четырех. В Сибирской флотилии с базой во Владивостоке миноносцем «Статный» командовал ст. лейтенант Шефнер, а дивизионом подводных лодок – капитан 2 ранга Липхарт. Из 11 подлодок немцы были командирами на трех. В отряде заградителей из четырех кораблей на трех капитанами были немцы. В Каспийской флотилии обеими канонерскими лодками командовали соответственно капитаны 2 ранга Викорст и Вейнер. То есть, немцы составляли около четверти капитанов военно-морских судов.
По званиям: из 12 адмиралов немцев было 4; из 18 вице-адмиралов – 4; из 23 контр-адмиралов – 6; из 108 каперангов – 21; из 238 кавторангов – 52; из 159 старлейтов – 40; из 608 лейтенантов – 118; из 451 мичмана – 94. Всего среди этих моряков немцы составляли 20,9%{12}. Между прочим, данное обстоятельство следует -129- принимать во внимание, когда мы говорим о том, как после революции матросы расправлялись со своими офицерами.
В прочих родах войск{13} (дивизий: 4 гренадерские, 52 пехотные, 11 сибирских стрелковых, всего 67; бригады: 8 гренадерских, 104 пехотные, 22 сибирские стрелковые, 5 стрелковых, 4 финляндские стрелковые, 2 кавказские стрелковые, 6 туркестанских стрелковых, всего – 151; полки: 16 гренадерских, 208 пехотных, 44 сибирских стрелковых, 20 стрелковых, 16 финляндских стрелковых, 8 кавказских стрелковых, 22 туркестанских стрелковых, всего 334) картина была такой (приведены цифры по подсчитанным). Среди начдивов в пехоте немцев было 13 из 67, в кавалерии – 6 из 16; их начальники штабов – 10 из 83 и 2 из 15. Среди комбригов пехоты: 25 из 149, кавалерии – 8 из 35. Среди комполков – 39 из 326 и 12 из 57. Среди комбригов артиллерии – 8 из 67; командиров дивизионов – 25 из 215; командиров батарей – 59 из 444. В инженерных войсках: среди командиров саперных, понтонных, минных батальонов и рот, начальников военных телеграфов и искровых станций – 21 немец из 87. В крепостях из 18 их комендантов (имели права на уровне командиров корпусов) немцами были 4.
Мы подошли к органам, венчающим структуру армии. Сухопутные войска сводились в корпуса, их было 36 (25 армейских, 1 гренадерский, 3 кавказских, 2 туркестанских, 5 сибирских); они располагались в 12-ти военных округах, образованных в 1864г. по территориальному принципу. Среди лиц высшего начсостава из 36 командиров корпусов немцев было 10, из 35 их начальников штабов – 7, из 12 командующих войсками округов – 6, из 8 их помощников – 3, из 6 их начштабов – 1 немец. То есть, на высших строевых должностях немцы замещали треть. На высших штабных должностях их представительство несколько скромнее.
Мы не рассматриваем казачьи войска с их своеобразным устройством и особым подбором офицеров «от станиц». Однако их атаманы назначались по представлению военного министра. На 1 мая 1914г. из 11-ти войсковых атаманов четыре являлись немцами: Терского казачьего войска – генерал-лейтенант Флейшер, Сибирского казачьего войска – генерал от кавалерии Шмидт, Забайкальского казачьего войска – генерал от инфантерии Эверт, Семиреченского казачьего войска – генерал-лейтенант Фольбаум.
Из вышеприведенного вытекает, что накануне I мировой войны каждый пятый генерал российской армии являлся по национальности немцем. Да и офицеров было немало.

Примечания

Было ли в Российской империи немецкое засилье?

Немцы в России не были сплочённой корпорацией

Рассказывают, будто генерал Алексей Петрович Ермолов однажды на вопрос царя Николая I (в другом варианте – Александра I), какое бы назначение он предпочёл, ответил:

— Ваше величество, назначьте меня немцем!

Начало

«Немцами» на Руси издавна называли, без различия национальностей, представителей всех европейских народностей, говоривших на языках германской группы. Иногда, для отличия, уточняли. Так, шведов называли «свейскими немцами», англичан – «аглицкими немцами» или просто «англянами» и т.д. В нашем очерке речь пойдёт преимущественно о тех немцах, которые своим происхождением связаны с Германией.

Немцы на русской службе стали появляться с 16 века. Сначала это были врачи, аптекари, переводчики. Они приезжали в Россию, соблазнённые высоким государевым жалованьем. Царь Борис Годунов особенно старался привлекать толковых иноземцев, давая им административные должности. С середины 16 века в Россию в результате Ливонской войны стало попадать немало остзейских немцев в качестве военнопленных. Некоторые становились здесь военными инструкторами и инженерами.

Многократно усилился приток в Россию немцев как военных специалистов в 17 веке. Они обучали русские войска «иноземному ратному строю», то есть передовым приёмам ведения боя. Ценились они и как техники. В Московской Руси было положено начало немецкой дворянской фамилии Фонвизиных. Упомянем в этой связи также шотландцев Гордонов и Брюсов, голландцев Виниусов и Буковиных.

Немецкие эмигранты явились, можно сказать, ударной силой преобразований Петра Великого. Царь способствовал привлечению иноземцев, назначая им жалованье вдвое выше, чем русским на тех же должностях. С присоединением Прибалтики в результате Северной войны в подданстве Российской империи оказался многочисленный класс остзейских дворян.

На службе России

Остерманы, Остен-Сакены, Минихи и др. дали России плеяду выдающих государственных деятелей 18 столетия. В войнах с Наполеоном прославились генералы Беннигсен, Витгенштейн («спаситель Петербурга»), Толь (генерал-квартирмейстер у Кутузова). Барклая-де-Толли, шотландца по происхождению, спасителя всей России в 1812 году, тоже все считали немцем. Генерал Дибич (фон Дибиц) в 1829 году впервые перевёл русскую армию через Балканы в войне с Турцией. Генерал Граббе сломил сопротивление Шамиля в Кавказской войне. Генерал Кауфман положил к подножию русского трона завоёванную Среднюю Азию.

Портрет князя П. Х. Витгенштейна

Капитан Крузенштерн командовал первой русской кругосветной экспедицией в 1803-1806 гг. Капитан Беллинсгаузен открыл Антарктиду. Капитаны Коцебу и Литке также прославились несколькими кругосветными плаваниями под русским флагом в первой половине 19 века.

В 19 – начале 20 вв. русские подданные немецкого происхождения продолжали играть видную роль в армии и на гражданской службе: Корфы, Канкрин, Бунге, Витте, Плеве, Треповы, Врангели, Ридигер и многие другие, всех не перечислишь. Немцы составляли заметную часть научно-технической элиты. Достаточно упомянуть семью учёных и изобретателей Якоби (Борис Якоби изобрёл электрический телеграф и подводные мины с дистанционным управлением) и династию астрономов Струве.

Немцы в России не представляли однородной корпорации. Они были очень разными, некоторые уже много поколений как полностью русифицировались.

«Русификация», способствовавшая революции

Откуда пошёл миф, что русские цари, якобы сами немцы по национальности, оказывали особое покровительство по службе именно немцам, предпочитая их природным русским? Такая легенда стала складываться вскоре после Отечественной войны 1812 года, в связи с вызванным ею патриотическим подъёмом. Сам император Александр I своими действиями давал для неё некоторый повод. Но легенда сильно преувеличила такие случаи, приписав пронемецкую политику чуть ли не всем русским монархам. И эту легенду активно использовали революционные круги.

Ссылки на «немецкое засилье» очень помогали неудачливому искателю должностей объяснять свой слабый карьерный рост. Чьи-нибудь жалобы на то, что его затёрли немцы, которые-де у государя в большом фаворе, стали вызывать «патриотическое» сочувствие. Так называемые «славянофилы» в 40-50-е годы 19 века прямо считали петербургскую монархию немецкой оккупацией русского народа. Они строили из себя «консерваторов», но их миф сыграл для российской государственности разрушительную роль.

Самое печальное, что славянофильский взгляд на национальные отношения восприняли три последних императора – Александр II, Александр III и Николай II. Их игра в «русификацию» империи всё больше приводила к диффамации компетентных людей на государственной службе лишь из-за их немецких фамилий. На разрушительную опасность этой тенденции для Российской империи прозорливо указал Бисмарк ещё в 1881 году.

О́тто Эдуа́рд Леопо́льд фон Би́смарк-Шёнхаузен, Герцог цу Лауэнбург (1815-1898)

Роковым венцом такой политики стало ввязывание России в 1914 году в ненужную войну с Германией. Оно сопровождалось переименованием города Святого Петра – Санкт-Петербурга – в Петроград под радостные крики о «конце эпохи немецкого засилья». Петроград, в отличие от Санкт-Петербурга, оказался несовместим с державным величием России – меньше чем через три года «русифицированное» название города стало вечным символом кровавой антирусской революции.

История немцев в России, Украины и Советского Союза — History of Germans in Russia, Ukraine and the Soviet Union

Немцы в России
Russlanddeutsche
Российских немцев

общая численность населения

~ 3000000

Регионы со значительным населением

Германия

~ 2300000

Россия

394138 (2010)

Казахстан

178409 (2009)

Украина

33302 (2001)

Языки

Русский , немецкий

религия

Исторически сложилось так :
Лютеранская большинство
католическое меньшинство В
настоящее время:
Irreligious большинство
Восточной православной , лютеранской , общая христианская, пятидесятников и католические меньшинства

Родственные этнические группы

Немцы в Казахстане , балтийских немцев , немцев из России , Эстонии шведы

Немецкое меньшинство в России, Украине и в Советском Союзе было создано из нескольких источников и несколько волн. Перепись 1914, число немцев , живущих в Российской империи в 2,416,290. В 1989 году немецкое население Советского Союза было примерно 2 миллиона человек . К 2002 году население сократилось наполовину до примерно один миллион. 597,212 немцев были перечислены в России ( 2002 России переписи ), делая немец пятой по величине этнической группы в этой стране. Были 353,441 немцев в Казахстане и 21472 в Кыргызстане (1999); в то время как 33300 немцы жили в Украине (перепись 2001).

В Российской империи, немцы были широко представлены среди роялти, аристократии, крупных землевладельцев, военных и высших эшелонов имперских служб, инженеров, ученых, художников, врачей и буржуазии в целом. Немцы России вовсе не обязательно говорить по- русски; многие говорили по- немецки, в то время как французский часто был языком высокой аристократии. Однако, в зависимости от географии и других обстоятельств, многие российские немцы говорили по- русски , как их первый или второй язык. В течение 19 — го века, многие пришли , чтобы определить , прежде всего , как русские, и особенно во время и после наполеоновских войн , многие российские немцы восприняли русский патриотизм . Сегодня российские немцы в основном говорят по- русски , поскольку они находятся в процессе постепенного усвоения. Таким образом , многие из них не обязательно может быть свободно говорит на немецком языке . Следовательно, Германия в последнее время строго ограничено их иммиграцию, а также снижение числа немцев в Российской Федерации замедлителем , поскольку они больше не эмигрировать в Германию и в казахских немцев переселиться в Россию , а не Германии. Поскольку условия для немцев в целом ухудшились в конце 19 — го века и в начале 20 — го века, многие немцы переселились из России в Америку , и в других местах, известные под общим названием немцев из России .