На государевой службе 16 века

История России

§ 9. РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО XVI в.: «СЛУЖИЛЫЕ» И «ТЯГЛЫЕ»

Как формировалось сословное общество в России? Какие факторы влияли на этот процесс?

1. На государевой службе

Кого называли удельными князьями? Когда на Руси появились удельные княжества?

Как и в предыдущие столетия, в XVI в. российское общество делилось на знатные и незнатные сословия. В начале XVI в. верхушку знати составляли владельцы собственных княжеств — удельные князья и «служилые» князья пограничных земель, перешедшие на службу к Ивану III и Василию III (князья Стародубские, Одоевские, Белёвские, Воротынские).

У удельных князей — родственников государя всея Руси были свои бояре и слуги, полки, с которыми князья ходили на войну, казна и администрация. В своих владениях удельные князья выдавали специальные документы — жалованные грамоты, предоставлявшие особые права и льготы отдельным лицам и монастырям. Согласно договорам удельных князей с великим князем (а с 1547 г. — царём) они не имели права чеканить монету и вести самостоятельную внешнюю политику. Тем не менее удельные князья (как члены московского княжеского дома) имели право на престол, и государям всея Руси приходилось делать всё, чтобы они эти права не предъявляли.

Во времена правления Ивана IV большинство удельных и вассальных княжеств исчезли. Представители знатных фамилий отныне располагались на своеобразной лестнице «служилых чинов». Наиболее престижной была служба в составе «государева двора». Самые важные места в нём занимали бояре, окольничие, думные дворяне — это был цвет московской знати. Бояр в Думе XVI в. было немного — всего 10—15 человек. Боярский чин, как правило, жаловался только выходцам из сорока наиболее знатных российских семей, тем, чей род был записан в «Государев родословец». Ниже бояр на лестнице «служилых чинов» стояли «дворяне московские» (т. е. служившие в столице).

Смотр служилых людей. Художник С. В. Иванов

В самом низу этой лестницы находились «дети боярские» или «дворяне городовые» — основная масса дворян-помещиков. В первой половине XVI в. их количество составляло около 25—30 тыс. человек. Они объединялись в служилые «города» — уездные корпорации дворян и «детей боярских». Такие дворяне («тверичи», «смоляне», «можаичи» и др.) вместе «всем городом» шли в поход, где служили в одних сотнях. Перед походом они получали жалованье в 5—12 рублей (например, лошадь стоила 3—4 рубля).

За неявку дворянина на смотр или в полк у него могли отобрать поместье, а его самого выпороть кнутом. А за понесённые на службе ранения (или нахождение в плену) дворянину могли повысить жалованье или увеличить размер поместья. Провинциальный дворянин мог в случае большой удачи попасть на службу в столицу (в «московский список»), однако получить чин окольничего или боярина ему было невозможно.

Вспомните, что такое местничество.

Отношения между членами «государева двора» регулировались местничеством. Дети, племянники и внуки одного боярина должны были находиться на службе в таком взаимоотношении с потомками другого, в котором когда-то служили их предки. «Отеческая честь» зависела от происхождения: было принято, что «за службу жалует государь поместьем и деньгами, а не отечеством». Но своё положение необходимо было поддерживать службой, поэтому царское наказание — опала, бегство с поля боя или переход одного представителя семьи на службу к иноземному государю могли ухудшить положение не только конкретного лица, но и всего его рода. Верховным судьёй в местнических спорах был сам государь.

Русские крестьяне. Рисунок XVII в.

2. Крестьянский мир

В XVI в. 95% населения России составляли крестьяне. Они делились на черносошных (лично свободных, трудившихся на государство), дворцовых (принадлежавших лично государю) и владельческих (проживавших на землях вотчинников и помещиков). Село было центром крестьянской общины, волости или вотчины. Среднее российское село в XVI в. состояло из 10—30 дворов, деревня же насчитывала всего 3—5 дворов. Основное жилище крестьянина — изба по своим размерам была невелика (от 10 до 30 м2). Внутри избы располагались лавки, стол, посуда из дерева, бересты и глины; металлические изделия были редки и ценились настолько, что перечислялись в дошедших до нас крестьянских завещаниях — «духовных грамотах» XVII в.

В избе жила крестьянская семья, состоящая из 6—8 человек. В крестьянском хозяйстве трудились и мужчины и женщины: глава семьи с сыновьями расчищал поле, выполнял все сельскохозяйственные работы (на жатве работала вся семья); он строил и чинил дом, заготавливал дрова. Уход за скотом, приготовление еды, изготовление домотканой одежды лежали на хозяйке и дочерях. Женились и выходили замуж рано — до 20 лет (как только юноша был способен вести своё хозяйство и нести повинности — тягло). Холостяков и незамужних в деревне не было, ибо в одиночку невозможно было вести хозяйство.

Как вы думаете, почему в разных районах страны строили различные по конструкции избы?

Средний срок жизни крестьянина составлял 30—40 лет. Доживший до 45—50 лет считался уже стариком.

Вся жизнь земледельца протекала в соседской общине (миру). До XVII в. община обычно состояла из жителей более крупного села и близлежащих к нему деревень; позднее появились и общины, состоявшие из крестьян одного села. Община распределяла пахотные наделы и угодья (пастбища, луга, леса, водопои) и отвечала за уплату податей круговой порукой. Общинные старосты решали дела с господами и местной администрацией и распределяли повинности между односельчанами.

Крестьяне имели право перехода от одного владельца к другому и заключали с землевладельцами договоры — «порядные грамоты». Например, крестьянин обязывался «…поставити изба трёх сажен, да клеть, да баню, да хлев с сенником, да и пашня роспахати и около поля изгороду огородити». Пришедший к другому владельцу крестьянин должен был нести в его пользу определённые по договору повинности, «жить тихо и смирно, корчмы не держать и никоим воровством не воровать»; владелец, в свою очередь, мог освободить крестьян от барщины или оброка на несколько лет и предоставить им «подмогу» зерном, скотом или деньгами. Обычно оброк составлял 1/5 — 1/4 часть урожая. Крестьяне также выплачивали «мелкий доход» курами, яйцами, маслом, мясом, рыбой, ягодами. Помимо оброка, крестьяне несли в пользу господина и другие повинности: «пашни пахати», «пруд прудити», «сено косити», «на невод ходити».

Что такое крепостное право?

Поимка и привод беглых крестьян. Рисунок XVII в.

В конце XVI в. выросшие налоги и неурожаи привели к массовому запустению дворянских владений. Чтобы сохранить налогоплательщиков и обеспечить поместья рабочими руками, правительство при проведении новой переписи земель в 1581 г. ввело заповедные лета — запретило крестьянам уходить из вотчин и поместий. Так в России продолжилось законодательное оформление крепостного права. В 1597 г. был введён 5-летний срок сыска беглых крестьян — урочные лета.

Полностью зависимым населением являлись холопы. Это была прислуга (челядь, дворовые) вотчинника. Некоторые работали на хозяйской пашне (страдники), были холопы, управлявшие барским хозяйством (тиуны, ключники). Боевые холопы вместе с господином ходили в походы. Одни служили пожизненно, других отпускали на волю после смерти хозяина, третьи отрабатывали «ряд» (договор), заключённый на время.

Карта Москвы XVI в., составленная иностранцем

Найдите в Интернете современную схему Московского Кремля. Сравните её с данной картой. Предположите, какие храмы изображены на карте, составленной иностранцем.

3. Посадские и гости

К концу XVI в. в России насчитывалось около 200 городов. Из них только Москва была очень большим городом — в ней проживало около 100 тыс. человек. Вторым по величине городом являлся Великий Новгород (около 30 тыс. жителей). Кроме нескольких больших центров (Ярославль, Устюг, Вологда), обычный город насчитывал 100—300 дворов, а всё городское население в России составляло около 300 тыс. человек. Городами управляли назначаемые государем наместники и воеводы.

Что такое слободы?

Центром города была каменная или деревянная крепость, внутри которой находились собор, хоромы наместника, «осадные дворы» и усадьбы дворян-землевладельцев. Большие города делились на районы-«концы», а те, в свою очередь, — на улицы и «сотни». Знатным людям и духовным феодалам в городах принадлежали белые дворы и слободы, освобождённые от казённых платежей и повинностей.

Купцы и ремесленники проживали в посадах. Среди городского купечества выделились гости. Наиболее известными были Сырковы, Хозниковы,

Таракановы, Строгановы. Они платили налоги отдельно от прочих горожан, владели вотчинами, ездили за границу.

Прочие «чёрные люди» занимались ремёслами и торговлей, держали мастерские и лавки, платили подати и совместно «тянули» повинности. Вместе с гостями они составляли посадскую общину, выбирали «купеческих старост», заседали в суде у наместников. Но горожане не имели своего городского суда и других «вольностей» — этим русские города отличались от европейских.

Иван IV практиковал массовые «своды» горожан в Москву. В столицу стягивались купцы и искусные мастера из Великого Новгорода, Твери, Торжка, Великих Лук, Коломны, Ярославля и других городов. В результате этого богатый и предприимчивый слой горожан в провинциальных посадах был ликвидирован, а вместе с ним пришло в упадок и прежнее городское устройство.

Хоромы Строгановых в Сольвычегодске. Рисунок XVII в.

ПОДВЕДЁМ ИТОГИ

В России XVI в. формировалось сословное общество. Но права разных сословий («чинов») не закреплялись юридически; внутри их не было корпоративной сплочённости, как это было в Западной Европе. В России на формирование сословий решающее влияние оказала государственная власть, поэтому они различались не столько правами, сколько обязанностями по отношению к государству.

Вопросы и задания для работы с текстом параграфа

1. Перечислите основные повинности дворян по отношению к государю.

2. Какую сферу отношений регулировало местничество? 3. Что нового произошло в положении крестьянства в XVI в? Чем были вызваны эти перемены?

4. Какие повинности несли крестьяне в пользу господина? 5. Что означает понятие «казённых» во фразе «…белые дворы и слободы, освобождённые от казённых платежей и повинностей…»? 6*. Какое событие, на ваш взгляд, можно считать началом крепостного права в России? Объясните свою точку зрения. 7*. С помощью дополнительной литературы и Интернета выясните порядок несения «тягла» в XVI в. Результат выполнения задания представьте в виде краткого сообщения перед одноклассниками.

Думаем, сравниваем, размышляем

1. Какой была структура российского общества в XVI в.?

2. Объясните значение понятий «урочные лета» и «заповедные лета».

3. С помощью дополнительной литературы и Интернета выясните, чем различалась система управления в крестьянских общинах и городах. Способствовала ли такая система управления развитию России?

4. С помощью Интернета найдите изображения древних гербов российских бояр. Выясните, что они обозначали.

5. Используя Интернет, подготовьте электронную презентацию «Москва и её жители в XVI в.». Проиллюстрируйте примерами повседневную жизнь горожан — выходцев из разных сословий.

Запоминаем новые слова

Гости — крупные купцы, ведущие торговлю с иностранными государствами, а также иноземные купцы.

«Государев родословец» — родословная книга русских княжеских и боярских родов.

Заповедные лета — годы, в течение которых в некоторых районах Российского государства запрещался крестьянский выход в осенний Юрьев день (предусмотренный статьёй 57 Судебника 1497 г.).

Посад — торгово-ремесленное поселение вне городских стен, ставшее позднее частью города, которое иногда делилось на слободы и сотни. Тягло — денежные и натуральные повинности, которые несли крестьяне и посадские люди.

Урочные лета — срок давности, до истечения которого владельцы крепостных крестьян имели право обратиться в суд для возвращения им ушедших от них крестьян.

ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (XVI-XVIII ВВ.) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Актуальные страницы политической истории

С.Г. КИСЕЛЕВ доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Государственного университета управления*

Политико-правовые аспекты

становления и развития государственной службы в Российском государстве (ХУ1-ХУШ вв.)

Российская государственная служба прошла сложный и длительный путь становления и развития, в том числе процесс формирования правовых основ создания института государственной службы в России1. Первыми законодательными актами в Российском государстве, регулирующими вопросы госслужбы, являются Уложение о службе 1556 г. и Табель о рангах 1722 г.

На этапе завершения процесса формирования Русского государства, в период правления русского царя Ивана IV Грозного, в 1556 г., было принято Уложение о службе — законодательный акт, утвердивший сложившийся к середине XVI в. порядок службы и закрепивший внесенные в него существенные изменения, связанные с комплексом государственных реформ, завершивших историческое оформление Российского государства и закрепление им значимого геополитического положения.

* Киселев Сергей Георгиевич, e-mail: ksg56@mail.ru.

1 См.: Киселев С.Г. Государственная служба как административно-правовой механизм государственного управления // Вестник Российской таможенной академии, 2009, № 2, с. 44-52; Киселев С.Г. Историко-правовые основы Российского государства на этапе завершения его формирования в XVI веке/Вестник Российской таможенной академии, 2014, № 4(29), с.65-69.

Поначалу, в 1Х-Х вв., вопросы службы были тесно связаны с великокняжеской военной организацией, поскольку великий князь в деле госуправления опирался на дружину. Дружинная администрация не только обеспечивала вооруженную защиту или военные походы, но и вопросы управления в мирное время. Дружинникам князь доверял самые ответственные административные, судебные и хозяйственные функции, они занимали ключевые должности воевод, посадников, волостелей, тысяцких и др., получали чины.

Князь опирался на дружину как на правительство, которого тогда еще не было, и которое в нашем современном понимании было сформировано уже при Иване Грозном (функции министерств выполняли приказы). На смену дружинной организации управления пришла другая система, в основе которой было дворянство. Возникает Княжий двор, представляющий аппарат управления, в который входили дворяне (люди князя, дворовые люди), выполняющие административные, судебные, военные, хозяйственные и иные функции. Дворяне — высшее правящее сословие в России, возникшее в XII в. на почве государевой службы. Первоначально это были люди, жившие при княжеском дворе, вольные слуги и холопы и выполняющие определенные поручения князя — административные, военные, хозяйственные. Их называли дворовыми людьми или дворянами. С расширением княжеских дворов и тесноты им предоставлялись поместья на время службы (поместная система). Оплата службы осуществлялась посредством кормления и предоставления земли в вотчину (наследственные владения). Отсюда возникновение разделения на потомственное и личное дворянство. Личному дворянину поместья предоставлялись на время службы, затем отбирались; потомственному (столбовому) дворянину — с правом передачи в наследство.

Служилым людям присваивались чины. Старорусское слово «чин» означало порядок, обряд. Выходит, что чин -это человек, которому было вменено в обязанность следить за порядком, исполнением законов. Не зря в старинной русской пословице говорилось: «От порядка малые дела растут, а от беспорядка даже большие расстраиваются». Порядку, упорядочиванию жизни придавалось большое значение. Не случайно также появление таких образных выражений, как «чин чином», «чин чинарем», «чин по чину» (т.е. так, как следует), «молвя правду, правду и чини», «по чину»

(сообразно занимаемому положению), «чинный» (соблюдающий порядок), «благочиние» (обеспечение спокойствия и безопасности в государстве), «чин чина почитай» (о соблюдении должностного почтения к вышестоящему), «чинить» (совершать, делать, устраивать, исправлять, делать вновь годным для употребления, действия). Некоторые из них дошли до наших дней, сохранив смысловую нагрузку.

В ХУ-ХУ1 вв. в процессе становления Русского государства образуется Государев двор — прообраз единого госаппарата, совокупность высших госслужащих. Эту сложившуюся к середине XVI в. систему российской госслужбы закрепило Уложение о службе 1556 г., принятое по представлению Ивана Грозного Боярской думой, бывшей тогда высшим законодательным органом власти. Институт Государева двора представлял собой своеобразную систему чинов. Вот некоторые из старинных служилых чинов, идущих со времен княжеской Руси и просуществовавших до начала XVIII в., до их отмены Петром I. Боярин — служебный чин, который в IX-XIII вв. давался старшему дружиннику, советнику князя. В XIV-XVII вв. был высшим чином. Бояре возглавляли приказы, образованные в XV в., заседали в Боярской думе. Воевода -в X в. им был военачальник, начальник княжеской дружины. С XVI в. воеводы возглавляли городское управление, уезды, осуществляли военную и гражданскую власть, контроль за сбором податей и таможенных пошлин, с 1708 г. — были во главе провинций. Конюший — придворный чин, с XV в. возглавлял Конюший приказ, руководил Боярской думой, в отдельных случаях возглавлял правительство (например, Б. Годунов). Дьяк (служитель) — начиная с IX в. дьяки вели княжеское делопроизводство (писари), были хранителями казны. Со временем значимость данного служебного чина возрастала: с XV в. назначались помощниками бояр — начальников приказов; с XVI в. были помощниками наместников городов и руководили приказами (в XVI-нач. XVIII вв. дьяки руководили Посольским приказом); ведали государственными финансами; с XV в. входили в Боярскую думу с правом голоса. За службу награждались деньгами и поместьями, что было редкостью, так как основная масса чинов «кормилась». Окольничий (впервые упоминается в XIII в.) — второй по значимости чин после боярина. Вначале занимался устройством путешествия князя, его переговоров с иностранными послами. Затем окольничие входили в состав Боярской

думы. Думный дворянин — третий по значимости думный чин после бояр и окольничих (XVI-XVШ вв.). Думные дворяне участвовали в заседаниях Боярской думы. Волостель — чин, управлявший от имени князя волостью (\I-XVII вв.).

Служилые люди (чины), представлявшие Государев двор, возглавляли центральные и местные органы власти, занимали командные военные должности. Например, начальниками приказов (министрами, говоря современным языком) были бояре или дьяки, иногда окольничие или печатники.

Уложение о службе 1556 г. не только закрепило сложившиеся систему и порядок государевой службы. В Уложении впервые была предпринята попытка отмены кормлений как формы оплаты труда чинов. Дело в том, что на Руси с давних времен чины княжеской, а затем государевой службы оплату труда в виде денег получали очень редко. Обычно их ставили на «корм», выдавая княжескую грамоту, и местное население обеспечивало их всем необходимым, что нередко приводило к поборам. Примерно с XII в. отдельным чинам (дружинникам) давались волости в управление и «кормление». Другой формой оплаты труда было пожалование земель в вотчину. Однако эти земли забирались обратно после оставления службы. Редко когда вотчины оставлялись в наследство.

Уложение о службе способствовало созданию военно-служилого сословия, формированию вместо военных дружин единой армии, центральной фигурой которой был дворянин, «служилый человек». За службу служилым людям предоставлялись поместья за счет излишков земли у «вельмож, оскудевших службой», «кто землю держит, а службы с нее не платит». Каждый вотчинник был обязан с определенного количества земли (150 десятин) выставлять установленное количество воинов на конях и в полном вооружении. В дальнейшем с целью сбора средств на жалованье ратным людям и денежных военных налогов были созданы специальные государственные учреждения -особые приказы: Приказ сбора пятинных и запросных денег, Приказ сбора ратных людей, Приказ денежного дела.

Согласно Уложению, госслужба молодых дворян («новиков») начиналась с 15 лет и оплачивалась поместными и денежными окладами. Денежное жалованье, как правило, тратилось ими на приобретение оружия, коней и военного снаряжения. Поместные оклады составляли в среднем от

100 четвертей земли (150 десятин в трех полях) до 400 четвертей (600 десятин), а денежные — от 4 до 8 рублей. В каждом уезде (в то время административно-территориально страна делилась на уезды и волости) действовал свой порядок оплаты службы.

Уложение о службе значительно способствовало замене «корма» государевых служащих (чинов) денежными и поместными окладами. Однако порядок «кормления» частично бытовал до принятия петровской Табели о рангах.

Институт Государева двора и поместно-дворянской службы функционировал вплоть до преобразований Петра I. Слово «чиновник», обозначающее человека, состоящего на службе государству, государственного служащего, имеющего чин, служебное звание, появилось в России также в петровские времена. Прежние чины просуществовали до 1722 г. и были заменены классными чинами Табели о рангах -петровского закона о госслужбе.

Реформаторская деятельность Петра I, его система административных реформ сыграла большую роль в развитии государственной службы России. Именно при Петре I госслужба оформилась как правовой и социальный институт, действующий на постоянной основе. С целью законодательного регулирования госслужбы было проведено ряд мероприятий: принятие в 1720 г. Генерального регламента, представлявшего собой Устав деятельности коллегий (при Петре коллегии заменили приказы), канцелярий и контор. В Регламенте были детально расписаны: состав, компетенция, функции и порядок деятельности учреждений, организация и ведение делопроизводства, обязанности должностных лиц. Каждая коллегия, исходя из общих принципов и требований, разрабатывала для себя документы в рамках своей компетенции; разделение государственной службы на три типа (статская, военная и придворная) за счет выделения гражданской и военной служб в специальные отрасли госуправления, их обособление от придворной деятельности; создание института государственной должности. По каждому виду госслужбы были определены должности и классные чины. Чины присваивались только за должности; осуществление перехода к постоянным должностям, их окончательное утверждение в госаппарате. Служебные поручения стали постоянными, найдя свое воплощение в институте государственной должности; утверждение типа госслужбы как повин-

ности. Дворяне не только получали право, но были обязаны поступить на службу и нести ее пожизненно.

Петром I принимались строгие меры, принуждающие дворян нести государственную службу в качестве пожизненной повинности. За нарушением требований обязательной службы следовали царские указы о наказании, как, например, указ «О лишении царедворцев и офицеров их поместий за неявку на царские смотры и на службу». Виновные, «отбывая от службы, огурством своим», жестоко наказывались: «…За эту вину поместья их и вотчины отписать на него, в. г., из поместного приказу, и для того из тех их

поместий и вотчин жен и детей их выслать и людям и

крестьянам слушать их не велеть» , — отмечалось в указе. А в инструкции герольдмейстеру, которому было поручено кадровое обеспечение госслужбы, от 5 февраля 1722 г. Петр I поручил Сенату обеспечить полный учет «служителей государству», создать их общие списки и списки по чинам как в отношении находящихся на службе, так и временно свободных от нее, собрать данные о дворянских детях и их образовании. Указывалось, чтобы они по городам от службы «не укрывались» и «по домам не прятались». Подлежащие службе строго предупреждались, что уклонение от нее будет наказано исключением со службы, переводом из высших чинов в низшие, «шельмованием в публичном месте», «лишением общества добрых людей».

Обязательная госслужба была отменена лишь манифестом Петра III (1762 г.) и «Грамотой на право вольности и преимущества благородного российского дворянства» Екатерины II (1785 г.). Однако освобождение от обязательности несения госслужбы сопровождалось определенными ограничениями. Например, не поступившие на госслужбу были обязаны перед своей подписью на любом документе писать слово «недоросль», что своеобразно указывало на то, что данный гражданин «не дорос» до госслужбы.

Серию административных преобразований и оформление института государственной службы завершила Табель о рангах (полное название — «Табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины; и которые в одном классе, те имеют по старшинству времени вступления в чин между собою, однакож воинские

1 См.: Реформы Петра I. Сб. документов. М., 1937, с. 81.

выше прочих, хотя б и старые кто в том классе пожалован был»). Табель о рангах, принятая 24 января 1722 г., отменяла приоритет родовитости над заслугами в делах, т.е. принцип родовитости заменялся принципами выслуги и служебной пригодности. Устанавливалось три рода государственной службы: военная, статская и придворная. Этим документом (законом) были введены: единая система чинов, получение чина на основании должности, номенклатура должностей, их ранжирование в каждом виде службы, распределение должностей по четырнадцати классам, старшинство в рамках одного рода служащих, нормы

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

поведения в зависимости от чина .

Закон о госслужбе (Табель о рангах) не только определял порядок приема на службу и ее прохождение от низших чинов к высшим, он впервые в истории России положил в ее основу принцип служебной пригодности, а продвижение гарантировали личные заслуги, знания, опыт, профессионализм, а не древность и знатность рода, как прежде. Чин государственной службы давал право на получение дворянства: 14-й-9-й классы — личного дворянства (давало право освобождения от телесных наказаний, подушного оклада, рекрутской повинности); 8-й класс (коллежский асессор) и выше — потомственного (сословного, столбового). На военной службе потомственное дворянство давали все 14 классов. По замыслу Петра это давало возможность попасть в высшее государственное сословие не «нахалам и тунеядцам», а отличившимся по службе. Неофициально высшие чиновники (обычно 1-5-го классов) назывались сановниками.

Важный результат административной реформы Петра I -создание в органах госвласти системы карьерной службы. Она характеризовалась формированием стабильного корпуса госслужащих на постоянной профессиональной основе. Посвятив свою жизнь служению Российскому государству, они «делали» карьеру и имели для этого определенные возможности, поскольку возник и существовал карьерный механизм продвижения. Данный механизм позволял, получив образование и должность, профессионально выполняя обязанности, подниматься по служебной лестнице должностей и чинов, достигать высокого и почетного положения в российском об-

ществе. Вместе с тем, поступая на службу, гражданин связывал себя с государством определенными обязательствами, соглашался на соответствующие положению ограничения.

Система карьерной службы, в основу которой была положена Табель о рангах, довольно успешно просуществовала вплоть до 1917 г., по ходу функционирования подвергаясь корректировке и адаптации к меняющимся условиям. К примеру, в связи с необходимостью развития промышленности и горного дела в 1834 г. в Табель о рангах были включены горные классные чины — от 14-го чина (шихт-мейстер) до 5-го чина (обер-берггауптман). С возрастанием социальной потребности в развитии науки в систему классификации чинов по рангам были включены научные классные чины — доктор (8-й чин по Табели), магистр (9-й чин), кандидат (10-й чин), действительный студент (12-й чин).

Существенным элементом организации карьеры в системе госслужбы России являлся порядок производства в чины и назначения на должности. Уже в указах Петра были определены квалификационные требования, соответствуя которым чиновники могли рассчитывать на служебное продвижение. К ним относились: уровень образования; стаж работы на административных должностях; поступательное прохождение службы от низших ступеней (должностей, классных чинов) к более высоким; управленческие знания, умения и навыки; качество и эффективность исполнения обязанностей; заслуги перед государством, успешность выполнения правительственных заданий. Свое развитие порядок производства в чины и назначения на должности получил в Положении о порядке производства в чины по гражданской службе (1834 г.) и в Уставе о гражданской службе (1832 г.). В этих документах устанавливались два вида оснований для повышения: 1) за выслугу лет, «усердное и похвальное» отправление службы; 2) за особые отличия в делах для «пользы» государства, «особенные труды и достоинства». Производство в чины за выслугу лет производилось следующим образом (с учетов времени нахождения в чине): с 14-го по 9-й класс — через 3 года; с 8-го по 5-й класс — через 4-6 лет; с 4-го по 1-й класс (чины выше статского советника) какого-либо служебного срока не устанавливалось, а пожалование было прерогативой государя-императора. При присвоении чинов за особые отличия сроки службы в рамках соответст-

вующих классных чинов сокращались: с 14-го по 9-й класс -до двух лет, с 8-го по 5-й класс — на один год.

Данное Положение также позволяло канцелярским служащим посредством длительной службы (12 и более лет) и с помощью «отличий» приобрести право на получение 14-го классного чина (коллежского регистратора) путем сдачи экзамена. Отсюда же берут начало конкурсы на госслужбе. Кадровым подразделениям министерств и губернских правлений предоставлялось право выдвигать наиболее отличившихся на замещение вакантных должностей 14-го класса на конкурсной основе. Это открывало перед бывшими канцелярскими служащими возможность для карьеры уже в составе классного чиновничества, а также получение дворянства. Примерные сроки карьерного продвижения в соответствии с Положением о производстве в чины по гражданской службе составляли: первого разряда с 14-го по 5-й класс — 24-26 лет (а за отличия срок мог сократиться до 1517 лет); второго разряда с 14-го по 5-й класс — за 30-36 лет (за отличия — 22-25 лет); третьего разряда с 14-го по 5-й класс — за 37-42 года (за отличия — 26-30 лет).

В целях укрепления иерархии должностей и классных чинов было введено титулование (форма обращения), которое распределялось по чинам: ваше благородие — 14-9-й классы; ваше высокоблагородие — 8-6-й классы; ваше высокородие — 5-й класс; ваше превосходительство — 4-3-й классы; ваше высокопревосходительство — 1-2-й классы.

Отрицательным следствием реализации заложенного в Табели о рангах принципа выслуги — основного условия карьерного продвижения и достижения высокого положения в обществе — явилось возникновение и болезненное развитие психологии чинопочитания в среде российского чиновничества. Не случайно в русской литературе и поэзии нередко можно встретить скептическое отношение к чинам, чинопочитанию: «Он чином от ума избавлен», «У нас не ума ум почитай, а чином чин» (А.С. Пушкин), «Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума» (М.Ю. Лермонтов). Впрочем, оба поэта состояли на государственной службе: первый — на придворной, второй — на военной.

С развитием государства совершенствовалась законодательная основа госслужбы. Помимо Табели о рангах в законодательную базу, регулирующую прохождение чиновниками госслужбы, входили: основные законы Российской Им-

перии; Генеральный регламент или Устав (1720 г.); Устав о службе гражданской (1832 г.); Положение о порядке производства в чины по гражданской службе (1834 г.); Общая роспись начальствующих и всех должностных лиц Российской Империи (совершенствовала Табель о рангах, составлена на основе именных указов Николая I от 31 мая и 20 ноября 1835 г. и вошла как приложение в Свод российских законов, изданный в 1857 г.); Положение об Инспекторском департаменте гражданского ведомства (1846 г.); Положение о порядке увольнения гражданских чиновников за неспособностью (1849 г.), Порядок увольнения от службы и определения вновь в оную неблагонадежных чиновников (1850 г.); другие нормативные акты верховной власти России, Государственного Совета, Комитета министров, Сената.

Комплекс правовых и административных действий позволил превратить государственный аппарат в достаточно слаженный и успешно действовавший механизм государственного управления, приводивший в движение громадный и сложнейший организм Российской империи. В середине XIX в. российский император Николай I образно выразился на этот счет так: «Не я правлю Россией, а тридцать пять тысяч чиновников». Свое функционирование этот механизм прекратил в 1917 г. с изменением в стране системы государственного управления и принятием соответствующих решений главы Временного правительства А.Ф. Керенским, а затем декрета Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 11 ноября 1917 г.

Опыт становления и развития отечественной службы, особенно основанной на Табели о рангах, был использован в процессе формирования и развития института госслужбы современной России, в частности, в федеральных законах «О системе государственной службы Российской Федерации» от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ и «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ, учитывающих складывавшиеся на протяжении нескольких столетий исторические, национальные и культурные особенности функционирования российской госслужбы.

Киселев С.Г. Политико-правовые аспекты становления и развития государственной службы в Российском государстве

(XVI-XVIII вв.). Статья посвящена особенностям эволюции государственной службы в России в XVI-XVIII вв.

Ключевые слова: государственная служба, чины, классные чины, порядок прохождения, порядок оплаты, карьера.

Государева служба князя Хворостинина


Иванов С. В. «На сторожевой границе Московского государства», 1907 г.
Царствование Ивана Грозного меньше всего можно было упрекнуть в бедности на события. Походы и войны, опричнина, преддверие Великой Смуты – все тесно и причудливо сплелось между собой в эпохе драматичной, беспощадной и героической одновременно. Царь воевал много и часто, а еще были соседи, охотно и большими количествами жаловавшие в гости, оставляя после себя вытоптанные поля, сожженные и разоренные деревни и города. Склонность к добрососедству приходилось прививать больше железом, нежели замысловатыми выражениями в посольских пергаментах. Для этого нелегкого и хлопотного занятия нужны армии и полководцы, ибо монарх, каким бы деятельным он ни был, нуждается в соратниках и сподвижниках. Буйство эпохи не оставляет места праздности – недели и месяцы, проведенные в седле или походном шатре, беспощадно отбирают время, этот самый ценный и невосполнимый ресурс. Соратники Ивана Грозного практические не оставили после себя каких-либо воспоминаний – лишь один из русских воевод XVI века, Михаил Безнин, составил краткие записки о той эпохе. У других для этого не было ни возможности, ни времени. При всем их вроде бы привилегированном положении и происхождении, они были в первую очередь солдатами. Одним из таких людей был князь Дмитрий Иванович Хворостин.
Ратная юность

Собирательный портрет русского воеводы
В конце 80-х гг. XVI века Русское государство посетил посол английской королевы Елизаветы I, Джайлс Флетчер. Наблюдательный англичанин вникал во многие аспекты незнакомой и чуждой его культуре жизни – впоследствии из-под его пера вышла работа «О государстве русском». Посла из Англии встретили довольно холодно, что, возможно, напрямую повлияло на его настроение и выводы. Флетчер собирал много информации: в первую очередь его, конечно, интересовали не особенности местного архитектурного стиля или манеры одеваться, а русская армия. Посол осветил как ее достоинства, так и недостатки. Среди описания родовитых семей, из числа которых и выбирались воеводы, только один человек был удостоен более пространной характеристики. Это был Дмитрий Хворостинин, которого не испытывающий какого-то пиетета к русским англичанин изобразил как «воина старого и опытного, оказавшего большие услуги в войнах с татарами и поляками». Действительно, военная карьера этого замечательного русского военного деятеля к этому времени была близка к завершению из-за преклонного возраста – всю свою жизнь Хворостинин провел в походах и сражениях, его вес и значение в русской военной среде заметил даже иностранец.

Дата и год рождения будущего полководца доподлинно неизвестны. Лишь по косвенным источникам удалось предположить, что это временной промежуток между 1535 и 1540 гг. Хворостинин упоминается в так называемой «Дворовой тетради», составленной в 1551 или 1552 г., где перечисляются все, кто имеет отношение к Государеву двору. Служить в то время начинали с юных лет, на этом и основывается предположение о возможных годах рождения. Хворостинин принадлежал к младшей ветви Ярославского княжеского дома, не являвшегося захудалым, однако и не отличающегося какими-то особыми богатствами или заслугами. Во времена, когда родовитость играла большую роль в военной карьере, выходцу из рода, не отмеченного знатностью, приходилось нелегко. Вместо быстрого и предсказуемого роста – медленное и упорное продвижение наверх, куда поднимались самые талантливые и настойчивые. Отец Хворостина Иван Михайлович скупо упоминается в служебных документах 30-х гг., о нем известно, что он занимал довольно скромное положение. После долгих лет службы ему удалось дорасти до думного чина окольничего. Его сын Дмитрий Хворостинин начал свою многолетнюю военную карьеру, как и все выходцы из тогдашних дворянских семей – юноши попадали на службу лет с 15. О молодых годах известно не очень много, например, то, что в 1550-х гг. молодой князь служил в Коломне. В 1558 году он получает назначение в небольшую крепость Шацк. Подобные опорные пункты и в других приграничных регионах служили точками дислокации сторожевых отрядов, охотящихся на татарские банды, глубоко проникающие на русскую территорию в поисках добычи и рабов.
Позже, в 1559 или 1560 г., Хворостинин получает более значительную должность командующего гарнизоном Нижнего Новгорода. Началась Ливонская война, продолжавшаяся 25 лет, и у людей, имеющих отношение к ратным делам, появляется возможность проявить себя. Россия воюет на западных рубежах, но одновременно ей приходится пристально следить за своими южными границами. Ежегодные набеги подданных крымского хана являются перманентной угрозой. Хворостинин то сражается с литовцами и поляками, то ведет маневренную и изнурительную борьбу с татарской конницей, которая чувствует себя неотъемлемой частью дикой степи. Так, осенью 1561 года Хворостинин в качестве головы (фактически, заместителя) при князе В. М. Глинском участвует в походе в Ливонию, а летом 1562 г. он уже на юге, борется с татарским набегом в районе Мценска. Несмотря на насыщенные боевые будни, карьера Хворостинина развивается умеренными темпами: пока что он один из множества молодых младших воевод в армии царя Ивана IV.
Осада Полоцка и поворот карьеры
Есть целый ряд мнений о причинах начала Ливонской войны, но все они в основном группируются вокруг двух позиций. С одной стороны, считается, что царь намеревался разрубить «изолирующий» пояс государств, отделяющих Россию от Европы. Другая точка зрения на истоки этого длительного военного конфликта предполагает, что Иван IV не ставил перед собой широко идущих стратегических задач, а стремился лишь собрать полагающуюся России дань, а высвободившиеся после короткой кампании силы использовать на юге, против продолжавшего настойчиво докучать Крымского ханства.
Представляющее из себя к середине XVI века довольно рыхлое конфедеративное образование, Ливония была быстро разбита. Однако успехи России не остались незамеченными в Польско-Литовском государстве. От царя настойчиво стали требовать «умерить пыл» и уйти из Прибалтики. В ноябре 1561 г. поляки удовлетворили просьбу магистра Готхарда Кетлера о вхождении Ливонии с соблюдением всех внутренних прав в состав Польши. Конфликт вышел на новый уровень, и столкновение двух крупных политических игроков стало неизбежным. Стремясь нанести новому противнику быстрый и сокрушительный удар, Иван IV спланировал большой поход в Литву с целью овладения Полоцком. Русская армия начала подготовку к выступлению уже осенью 1562 г. Воинские контингенты собирались в 17 городах, а из Москвы рать выступила 22 ноября. По плану все части многочисленного войска должны были соединиться в Великих Луках 5 января 1563 года. По разным оценкам, Ивану IV удалось собрать и повести к Полоцку от 40 до 60 тыс. человек и большое количество обозных рабочих для предстоящих осадных работ. Русские располагали внушительной артиллерией из почти двухсот орудий, причем некоторые – больших по тем временам калибров. 31 января 1563 г. армия подошла к Полоцку и к 7 февраля обложила его.
Полоцк был крепким орешком, построенным на высотах местности, где сливаются реки Полота и Западная Двина. Он состоял из Большого города, Острога и Верхнего города. Острог являл собой отдельное укрепление из сомкнутой крепостной ограды. Польско-литовский гарнизон под командованием Станислава Довойны состоял из 2 тыс. воинов, располагавших к тому же артиллерией. Полоцк был не только важным стратегическим местом на карте – город представлял собой крупный экономический центр. Осада началась энергично – уже 5 февраля стрельцам удалось в одном месте ворваться на стены, но главные силы не получили приказа на штурм. Положение поляков все ухудшалось, и 9 числа Станислав Довойна отдал приказ оставить Большой город и отступить в Верхний. Тут и отличился Хворостинин. В полоцком походе князь занимал должность головы в государевом полку, фактически выполняющем функции личной охраны царя. Во время ухода поляков из Большого города начался сильный пожар, но русские ворвались туда на плечах отступающих. Однако в узких улочках войска гарнизона предприняли контратаку, и возникла кризисная ситуация, усугубленная пожаром. По приказу царя Хворостинин и приданный ему отряд воинов вошли в горящую часть города, заставили отступить поляков в Верхний город и обеспечили выход из охваченного пламенем Большого города увлекшихся преследованием товарищей.
Из-за возникших разрушений Полоцк покинули, по разным подсчетам, более 10 тыс. жителей, часть которых поляки отправили к русским сами ввиду недостатка провианта. Горожане были приняты царем милостиво – их обеспечили продовольствием. Известие о подходе к Полоцку польского отряда заставило Ивана IV интенсифицировать осадные работы – особенно хорошо старалась артиллерия. К 15 февраля польским укреплениям был нанесен значительный ущерб, и Станислав Довойна решил сдать город. 18 февраля царь торжественно въехал в Полоцк. Он не забыл расторопного воеводу из своего полка, и Хворостинин назначается комендантом взятого города. Для самого Ивана IV полоцкая победа имела большое значение: после взятия Казани это была первая крупная победа, в которой он участвовал лично. Для многих воевод взятие Полоцка было началом карьерного роста. В том числе и для Дмитрия Ивановича Хворостинина. Всего через несколько месяцев государь дает ему весьма важное и ответственное поручение.
Доверенный царя
Далеко не всем подданным Ивана IV нравилось усиление и централизация власти, проводимая царем. Были, разумеется, недовольные и несогласные. В том числе не только среди простых подданных, а и высокопоставленных. Одним из таких был приближенный царя Д. И. Курлятев-Оболенский. Входивший в Избранную раду, то есть ближний круг царя, этот человек имел большое влияние и власть. Впоследствии, потеряв доверие Ивана IV, Курлятев-Оболенский попытался перейти литовскую границу и найти там убежище. Однако был пойман, арестован и содержался под стражей в Рождественском монастыре на острове Коневец посреди Ладожского озера. Расследование деятельности беглого «оппозиционера» привело к необходимости его перевода в места более отдаленные и более охраняемые. Конвоирование опального вельможи Иван IV доверил Хворостинину. Дело это было хлопотным и опасным, поскольку была велика вероятность организации побега. К тому же, царь не мог похвастаться чрезмерно большим количеством надежных лиц, которым можно было поручить столь ответственное задание. Хворостинин справился. А вот спустя несколько лет другой приближенный царя, князь Курбский, все-таки смог успешно осуществить побег за границу.
Тем временем в Московском государстве появилась опричнина. Вся территория страны была поделена на две категории: земщину и опричнину, каждая из которых имела свою собственную администрацию и армию. Земщина стала объектом репрессий, земли, входящие в нее, зачастую конфисковались с целью передачи дворянам из опричного войска. Параллельно шло отстранение от власти родовитой и богатой аристократии – главным критерием продвижения по службе стала преданность царю и его доверие. У служилого дворянства, чьи родословные не могли похвалиться витиеватыми титулами, возник хороший шанс продвинуться по службе. В 60-х гг. карьера князя пошла вверх более уверенными темпами. Он попадает в число опричных воевод и осенью 1565 г. во главе опричного войска отправляется под Болхов – противостоять очередному набегу крымцев. За успешные боевые действия князь был поощрен денежным вознаграждением от царя.
Участие в многочисленных опричных походах последующих лет принесло свои должностные плоды: с 1569 года в документах он значится уже как окольничий, второй чин после боярского. В 1570 г. Хворостинин получил назначение командиром опричного гарнизона в Зарайск. В отличие от легко укрепленного пограничного Шацка, этот город располагал мощными каменными укреплениями. Гарнизон Зарайска был значительно усилен в связи с получением сведений о набеге крымского хана Девлет Гирея. 21 мая 1570 г. Хворостинин вывел свой отряд из крепости, ночью напал на крупное соединение татар и разбил его, обратив в бегство. Были освобождены русские пленники, которых татары собирались продать на крупнейшем рабовладельческом рынке Крыма в Кафе. Это была первая самостоятельная победа Хворостина, где он лично осуществлял командование, а также один из немногих крупных успехов опричных войск, когда они справились без помощи земской рати.

Битва при Молодях

После безрезультатного для турок окончания Астраханского похода их союзник Девлет Гирей почувствовал себя, наконец, на какое-то время свободным от опеки «большого турецкого брата» и решил прогуляться по русским землям со стратегическим размахом. Его войско почти не пострадало в неудачном астраханском походе, более того, предприимчивый хан, умело сетуя на бедность, сумел неплохо разжиться различного рода амуницией с турецких складов. В 1571 г. Девлет Гирей собрал под своим началом большую армию и, пользуясь тем, что Россия все больше увязала в Ливонской войне, осуществил массированное вторжение. Немногочисленные заслоны на южной границе были сметены, и татарская орда полноводной рекой хлынула на фактически беззащитную Русь. Поначалу Девлет Гирей собирался посвирепствовать в козельских землях, однако перебежчик с русской стороны Кудеяр Тишенков порекомендовал хану не мелочиться, а идти прямо на Москву, в районе которой тогда было мало войск. Крымцам удалось пройти по незащищенным переправам в верховьях реки Жиздры (приток Оки) и в мае 1571 г. оказаться у русской столицы.
Попытка противопоставить вторжению опричные войска окончилась поражением – они были рассеяны. Более-менее приемлемо сражались воины передового полка, в котором служил воеводой Хворостинин. Ему удалось уцелеть. Иван IV поспешил уехать в Ростов, куда была эвакуирована и государственная казна. Татары смогли дойти до Москвы, но, не решившись на осаду такого большого города, хан отдал приказ поджечь сначала царскую летнюю резиденцию в Коломенском, а потом московские предместья. Огонь распространялся быстро – большинство домов были деревянными, сама столица была наводнена многочисленными беженцами, ищущими спасения от татар. Очевидцы этого огромного пожара приводят разные цифры погибших в огне, но можно предположить, что счет шел на многие тысячи, учитывая скученность населения и несовершенство методов борьбы с огнем. В бушующем пламени уцелел лишь каменный Кремль. Взяв огромную добычу и захватив в плен несколько десятков тысяч пленных, татарское войско вернулось в Крым.
Ободренный столь крупным успехом, Девлет Гирей написал царю письмо с требованием передачи ему Казанского и Астраханского ханств. Иван IV в ответном письме дал весьма витиеватое согласие отдать Астрахань, явно затягивая время. Однако, поддерживаемый усилиями и золотом польско-литовской и турецкой дипломатии, хан был настолько уверен в своих силах, что готовил на следующий, 1572 год, еще более масштабный поход на Русь, чтобы не только взять богатую добычу, но и потребовать от царя существенных уступок. Иван IV, пока хан корпел над составлением планов, занимался не менее значительным делом: поиском и наказанием виновных в разорении Москвы и поражении опричного войска. Главным виновником случившегося был назначен кабардинский царевич М. Т. Черкасский, его и несколько других воевод предали казни. В действиях Хворостинина злого умысла найдено не было, однако воевода вместе с другими командирами опричного войска попал в немилость. Так существование фактически двух параллельных военных структур в одном государстве отрицательно сказалось на его обороноспособности.
Весной 1572 года, собрав, по разным оценкам, от 40 до 60 тыс. человек (ряд историков называет цифру 120 тыс.), Девлет Гирей вышел из Крыма с целью повторения прошлогоднего успеха. Однако на этот раз русских не удалось застать врасплох. Еще в январе-феврале 1571 г. по инициативе царя в Москве состоялся съезд служилых дворян и станичников, которые служили на границе. Председательствовал на этом собрании видный военный деятель того периода воевода М. И. Воротынский. Итогом этого своеобразного собрания пограничников был оглашенный 17 февраля 1571 г. «приговор о станичной и сторожевой службе», регламентировавший и приводивший к общему знаменателю всю систему охраны границы, создание застав, станиц и наблюдательных постов. Реформирование и приведение в порядок «сторожевой службы» на южных рубежах не успело как-то повлиять на вторжение татар, однако на следующий 1572 год результаты нововведений уже сказались: русские знали о примерной численности противника, направлении его движения и состоянии.
Напряжение, вызванное долгой Ливонской войной, росло – она поглощала большую часть ресурсов Русского государства. К тяжелым боевым действиям в Прибалтике фактически ежегодно прибавлялся «второй фронт», создаваемый татарскими набегами. Для противодействия вторжению Девлет Гирея до этого отдельные земская и опричная рати были объединены в одну армию, во главе которой был поставлен воевода М. И. Воротынский. Дмитрий Иванович Хворостинин являлся вторым воеводой в передовом полку. Всего, учитывая наличие Ливонского фронта, противопоставить Девлет Гирею русские могли не более 20 тыс. человек.
Хворостинин принял участие в передовых стычках с подошедшей татарской армией, которая переправилась через Оку в районе Серпухова. Всего передовой полк под командованием князя Андрея Хованского, где и служил вторым воеводой Хворостинин, насчитывал около 4,5 тыс. бойцов, куда входили стрельцы, казаки, служилые дворяне и иностранные наемники. Русским удалось значительно потрепать татарские обозы и их охрану. Возможно, это и другие причины заставили крымского хана пойти на полевое сражение, чтобы избавиться от русской армии и беспрепятственно заняться своим прямым делом – грабежом.
Решающее сражение состоялось 30 июля 1572 г. в пятидесяти километрах от Москвы. Ставки для русских были чрезвычайно высоки – если исключить все последующие количественные приписки, Девлет Гирей все же превосходил русскую рать как минимум вдвое. Разгром войск воеводы Воротынского открыл бы путь на Москву, со всеми вытекающими из этого тактическими и стратегическими последствиями.
Центр русской армии был укреплен гуляй-городом – толстыми деревянными щитами, перевозившимися на телегах и при необходимости быстро собирающимися в стены. Щиты имели специальные бойницы для стрельбы по противнику. Таким образом, из расставленных подвод со щитами получалось полевое укрепление. Гуляй-город был развернут на удобном холме возле реки Рожай. Неподалеку располагалась деревня Молоди. Воротынский свой большой полк разместил в этой полевой крепости, поручив оборону гуляй-города непосредственно Дмитрию Хворостинину. В армии было много именитых и родовитых воевод, но выбор командующего, очевидно, пал на одного из самых опытных в военном отношении командиров. Фланги гуляй-города были защищены другими полками, спереди располагался заслон из стрельцов.
30 июля 1572 г. сражение началось – татарам удалось легко смести передовые заслоны, однако у стен гуляй-города атакующих встретил массированный огонь пищалей и артиллерии. До вечера первого дня сражения были произведены несколько атак, которые были отбиты с большими для татар потерями. Дворянская конница с флангов к тому же нанесла успешный контрудар. К исходу 30 июля Девлет Гирей прекратил свой натиск, чтобы перегруппировать силы и привести их в порядок. Ожидал он и подхода отряда турецких янычар, которые участвовали в набеге. Турок, хорошо дравшихся в пешем строю, планировалось использовать для штурма русских укреплений. До 2 августа стороны находились в позиционном противостоянии, и в этот день Девлет Гирей приказал своим воинам спешиться и идти в атаку. По свидетельству современников, татары атаковали массированно, упорно и храбро, им активно помогали турки. Многим удавалось проникнуть внутрь периметра, однако бойцы Хворостинина сражались не менее стойко. За деревянными стенами оказались железные люди.
Хан увлекся атакой, посылая все новых и новых воинов – несколько яростных натисков были отбиты с большими потерями для атакующих. Пользуясь тем, что противник увяз в атаке на гуляй-город и ослабил внимание на других направлениях, Воротынский с большим отрядом обошел татарское войско и ударил ему в тыл. Войска Девлет Гирея пришли в замешательство, и тут в довершение Хворостинин осуществил контратаку из гуляй-города силами немецких наемников и стрельцов. Татары дрогнули и побежали – началось преследование. Битва при Молодях дорого обошлась Крымскому ханству. В сражении погибли родственники хана, много татарской знати. Было брошено большое количество награбленного имущества. Трудно переоценить роль Хворостинина в битве при Молодях – на его долю достался, пожалуй, самый ответственный и тяжелый участок обороны.
В битвах с врагами и судами
После событий 1571 г. Иваном IV был взят курс на постепенный демонтаж опричнины, теперь знатность происхождения вновь играла большую роль. Заслуги Хворостинина при Молодях остаются без особого внимания, он по-прежнему в невысоких чинах и на такого же уровня должностях. Победитель и командующий армией воевода Воротынский впал в немилость, был обвинен в колдовстве, арестован и подвергнут пыткам. Свою вину военачальник отрицал и в конце концов был казнен.
Вторая половина 70-х гг. также характерна большим количеством местнических тяжб в судах с представителями именитых и знатных дворянских семей. Яркая черта феодализма – местничество, когда споры и тяжбы между дворянами решаются в первую очередь степенью их знатности. В 1579 г. Хворостинин проигрывает очередную местническую тяжбу Бутурлину, по которой был обязан заплатить 150 рублей штрафа, огромную по тем временам сумму. Он продолжает участвовать практически во всех тогдашних операциях русской армии в Ливонии, неоднократно ходит в походы против татар. Но на служебном продвижении как будто стоит ограничитель: нигде ему не отдают под командование не только отдельную армию, но даже полк. Он вечный второй воевода.
Летом 1578 г. его, наконец, назначают командовать полком, который активно принимает участие во взятии неприятельской крепости Полчев. Однако на Хворостинина подает местническую жалобу его второй воевода князь М. В. Тюфякин, считая свою персону более знатной, и посему не желающий находиться в подчинении у менее родовитого командира. Хворостинин был отправлен в Москву для разбирательства, а армия, которую он оставил, вскоре понесла серьезное поражение под Кесью. Многие воеводы и служилые дворяне погибли – смерть безразлична к степени знатности и родовитости.
Лишь в 1580 г. царь все-таки решился приподнять воеводу, к которому он был не очень расположен. Очевидно, свою роль в этом сыграла затянувшаяся Ливонская война и большие потери в кадровом составе русской армии. Хворостинин получает должность второго воеводы большого полка. В 1580 г. он в составе русской армии сражается с войсками Стефана Батория на западных рубежах. В 1582 г. воевода уже дерется против очередного противника – шведов – в районе Невы. В феврале у села Лялицы передовой полк, которым командовал Хворостинин, нанес поражение войскам известного шведского военачальника и дипломата Понтуса Делагарди. Мощный удар поместной конницы, возглавляемой Хворостининым, опрокинул шведов и обратил их в бегство. Поражение под Лялицами и неудачная осада Орешка заставили Стокгольм подписать с русскими перемирие.
Последние годы
Ливонская война, истощившая силы сторон, подходила к концу. В марте 1584 г. скончался Иван Грозный, на трон вступил новый царь, Федор I Иванович. В жизни Хворостинина появился шанс на перемены. Дело в том, что он приходился родственником семье Годуновых, глава которой, Борис Годунов, был шурином нового царя и фактически имел на него неограниченное влияние. Хворостину был дарован высший чин думного боярина, который, впрочем, заслуженный воин был давно достоин. Шагнула вверх и его военная карьера. В 1585 г. он оказывается командующим всех войск, прикрывающих южную границу. В промежутке между 1585 и 1589 годами воевода непрерывно занимается укреплением и усилением южных городов и крепостей, защитой территории Русского государства от набегов степняков. В это время ни татары, ни кто-либо еще не смогли прорваться в центральные районы страны.
Тем временем сгустились тучи на западных границах. Относительно недавно образованная и враждебная России Речь Посполитая находилась в союзе с еще одним недругом – Швецией. Не дожидаясь, пока соседи обнажат изнывающие от скуки мечи, Москва решила нанести упреждающий удар по Швеции, как по более слабому, по мнению русского командования, противнику. В январе 1590 г. большое войско, в котором присутствовал сам царь Федор Иванович с неизменно находящимся под рукой Борисом Годуновым, выступило к шведской границе. В скоротечной и успешной для русских военной кампании Дмитрий Хворостинин, который осуществлял командование передовым полком, одержал в своей долгой военной карьере последнюю победу. В районе Нарвы он уничтожает пятитысячный шведский отряд под командованием Густава Банера. Русские войска осаждают Нарву. Шведы понимают, что дальнейшее продолжение боевых действий рискованно и может обернуться опасными последствиями – в конце февраля шведский фельдмаршал Карл Хорн подписывает с царем перемирие сроком на один год. России возвращаются крепости Копорье и Ивангород.

Спустя некоторое время шведы нарушили перемирие, и война возобновилась. Однако Хворостинин в ней уже не участвует – сказывается возраст, раны и многолетняя, практически непрерывная, боевая деятельность. Старый солдат принял монашеский постриг в Свято-Троицкой Сергиевой обители, а 7 августа 1590 года его не стало. Так тихо ушел от дел мирских и бранных один из выдающихся военачальников периода царствования Ивана Грозного. Титулы и звания были получены Дмитрием Ивановичем Хворостининым не в монотонной тиши боярских заседаний, ни в хмельном шуме пиров и застолий, а заслужены кровью и потом, мечом, копьем и пищалью. Он был в первую очередь русским воином, ярким представителем нелегкой профессии – Родину защищать.

Daniel Kotsubinsky

Aug. 14th, 2009 02:57 pm Первый русский западник и внутренний эмигрант: князь Иван Хворостинин

Икона-мощевик из ковчега князя Ивана Хворостинина.
Наглотавшийся европейской премудрости в годы Смуты, тесно общаясь с поляками из свиты Лжедмитрия, Иван Хворостинин прожил недолгую (ок. 35 лет), но дерзкую и трудную жизнь. Дважды попадал в монастырское заключение по обвинению в «ереси». Во время второго вынужден был «раскаяться» и вскоре умер.
Первый русский создатель крупного (3 тыс. строф) поэтического произведения, автор интереснейших воспоминаний («Словес») о смутном времени. Прирожденный оппозиционер (критиковал всех светских и церковных властителей, о ком писал), вольнодумец (почитал одинаково православные и католические иконы, отрицал воскресение мертвых), книжник (крайне ценил знание и ученость), правдолюбец (презирал угодничество и конформизм московских людей). Хотя, обороняясь от нападок и обвинений со стороны власти, и вынужден был «изворачиваться».
Сочинитель острых политических памфлетов, большинство которых погибло, но некоторые дошли — в частности, эти, ставшие своего рода визитной карточкой Ивана Хворостинина, максимы: «В Москве людей нет, всё люд глупый, жить не с кем», «Землю сеют рожью, а живут всё ложью», «глупостью мир удивляют»…
Несмотря на то, что карьера его при Михаиле Романове развивалась в целом успешно. Хотел, однако, бежать в Литву, но не успел.
Незадолго до смерти, пытаясь избавиться от назойливого присмотра со стороны властей, постригся в монахи Троице-Сергиевой Лавры под именем Иосифа…
Иван Хворостинин: драматический опыт внутренней эмиграции…
Пожалуй, самым ярким и «идеологически завершённым» представителем «детей Смуты», впавших в «диссидентскую ересь», был еще один парвеню эпохи Самозванца – князь Иван Андреевич Хворостинин.
В 1604 году, еще при царе Борисе Годунове, Хворостини был стольником царевича Федора Годунова: Хворостинин находился в свойстве с Годуновыми — его двоюродная сестра Авдотья была замужем за окольничим Степаном Степановичем Годуновым.
При Лжедмитрии I начинается кратковременный взлёт карьеры Хворостинина. В 1605-1606 году он стал окольничим, затем кравчим при Дворе Лжедимитрия I: «…ставил на стол еству пред царя». Существует слух о том, что фавор князя Ивана Андреевича опирался на его гомосексуальные отношения с Самозванцем. Современник событий Станислав Немоевский так описывает царского фаворита: «Красивый юноша в 18 лет, невысокий и, как говорят, любимец великого князя a secretis». Об этом же свидетельствует и голландец Исаак Масса.
На свадьбе Самозванца 8 мая 1606 г. «первым у стола стоял», на четвертый день ходил с царем в баню. Через несколько дней, как известно, Лжедмитрий I был свергнут. Намек на доверительные отношения Ивана Хворостинина и Лжедмитрия I содержат написанные Хворостининым «Словеса дней, и царей, и святителей московских». В них Хворостинин приводит диалог между собой и Лжедмитрием I, при этом называет себя юношей, который «заботился о его спасении — более всех людей, находящихся под властью его».
За близость к Самозванцу и «еретичество» при царе Василии Шуйском Иван Хворостинин был сослан на покаяние в Иосифо-Волоколамский монастырь. После свержения Василия Шуйского в 1610 или в начале 1611 года – возвращён в Москву.
Любопытно, что в момент столкновения патриарха Гермогена с Семибоярщиной, присягнувшей польскому королевичу Владиславу Иван Хворостиинин не поддержал польское направление московской политики и встал на сторону Гермогена. Позднее онпримкнул ко Второму ополчению и участвовал в выдворении из Москвы поляков. В итоге попал в доверие к правительству царя Михаила Федоровича.
Одним словом, карьера Хворостинина складывалась по окончании Смуты как нельзя более успешно.
В 1613 году он был послан воеводой в Мценск и назначен Земским собором в поход против литовцев под Козельск. Но тут стали проявляться первые признаки строптивости молодого князя. Вот как описывает этот эпизод Сергей Соловьёв: «В апреле бояре отправили воевод в Северскую землю, где дела шли удачно для русских людей, но из-под Козельска приходили дурные вести: князья Андрей Хованский и Семен Гагарин стояли от Козельска за 16 верст, а князь Иван Хворостинин стал от них за шесть верст; Хованский посылал ему говорить, чтоб он подошел поближе и вместе с ними промышлял над литовскими людьми, но Хворостинин не послушался и пошел назад во Мценск со всею ратью. Была между Хованским и Хворостининым рознь великая, и государеву делу в их розни прибыли не было…». Как сообщают источники, Хованский – так же, как и Хворостинин, — был в целом настроен западнически, склонялся к «латинской ереси». Но это, как мы видим, не помешало обоим вольнодумцам жёстко «заместничать» по вполне традиционным московским канонам, проявив, однако, при этом уже вполне «польскую» по духу непокорность. Из-за военных неудач, которые являлись следствием частых столкновений между Хворостининым и Хованским, оба полководца были, в конце концов, смещены со своих постов.
Репрессий в отношении Хворостинина, однако, не последовало – в ту тяжёлую для Москвы пору правительство юного царя Михаила Федоровича не могло себе позвонить «разбрасываться кадрами», даже такими своенравными, как князь Хворостинин. И потому в следующем, 1614 году он уже был в числе «больших воевод Украинского разряда» и стоял со сторожевыми полками в Новосили. Участвовал в боевых действиях против Ивана Заруцкого. В 1616 году получил боярство и сидел за столом при приёме английского посла. В 1618-1619 годах Хворостинин — воевода в Переяславле-Рязанском. В 1618 г. удачно «отсиделся от черкас» (запорожских казаков) и за это, по возвращении в Москву, был пожалован «у стола» серебряным кубком и шубой в 160 рублей.
Несмотря на видимый карьерный успех и явное благоволение со стороны царя, всё это время Хворостинин копил внутри себя недовольство современным строем московской жизни. В особенности – поверхностным, по его мнению, и грубым проявлением религиозности «глупых» москвичей.
В итоге Хворостинин стал открыто выражать свое «еретичество», «приставать к польским и литовским попам и полякам» и заводить у себя латинские книги и образа (иконы), почитая их «наравне с образами греческого письма».
По приказанию царя и патриарха, в доме Хворостинина произвели обыск и отобрали образа и книги. Однако сам князь в очередной раз не был подвергнут опале. Ему лишь сделали «заказ», то есть, приказали, с «еретиками не знаться и ереси не перенимать».
Однако Хворостинин упорствовал в западнической «ереси», притом вполне «по-московски», то есть, своевольно и самоуправно. Своим крепостным крестьянам, например, он запрещал ходить в церковь, а тех, кто всё же ходил, — «бил и мучил». Много пил, в том числе во время постов. Само собой, выражал сомнение в православных догматах. Судя по всему, склонялся при этом не столько к католицизму, сколько к популярным в то время в Польше антитринитарным ересям, отрицавшим некоторые официальные общехристианские догматы. Всё более громко критиковал окружающих. Писал в одном из своих «писем», что в Москве «все люд глупый, жити… не с кем…».
В конце концов, решил продать свои вотчины и уехать в Литву. Но правительство сработало «на опережение». В конце 1622 – начале 1623 года Хворостинина постигла опала.
Первый русский западник был сослан для «исправления» в монастырь, а по возвращении из оного получил персональный «выговор» в форме указа от имени обоих великих государей — патриарха Филарета и царя Михаила Федоровича. Документ этот, на вой взгляд, до такой степени любопытный, что позволю себе процитировать его почти целиком.
«Князь Иван! известно всем людям Московского государства, как ты был при Расстриге в приближении, то впал в ересь и в вере пошатнулся, православную веру хулил, постов и христианского обычая не хранил и при царе Василии Ивановиче был за то сослан под начало в Иосифов монастырь; после того, при государе Михаиле Феодоровиче, опять начал приставать к польским и литовским попам и полякам, и в вере с ними соединился, книги и образа их письма у них принимал и держал у себя в чести; эти образа и письмо у тебя вынуты, да и сам ты сказал, что образа римского письма почитал наравне с образами греческого письма; тут тебя, по государской милости, пощадили, наказанья тебе не было никакого, только заказ сделан был тебе крепкий, чтоб ты с еретиками не знался, ереси их не перенимал, латинских образов и книг у себя не держал.
Но ты все это забыл, начал жить не по-христиански и впадать в ересь, опять у тебя вынуто много образов латинского письма и много книг латинских, еретических; многие о православной вере и о людях Московского государства непригожие и хульные слова в собственноручных письмах твоих объявились.
В жизни твоей многое к христианской вере неисправленье и к измене шаткость также объявились подлинными свидетельствами: ты людям своим не велел ходить в церковь, а которые пойдут, тех бил и мучил, говорил, что молиться не для чего и воскресение мертвых не будет. Про христианскую веру и про святых угодников божиих говорил хульные слова.
Жить начал не по христианским обычаям, беспрестанно пить, в 1622 году всю Страстную неделю пил без просыпу, накануне Светлого воскресенья был пьян и до света за два часа ел мясное кушанье и пил вино прежде Пасхи, к государю на праздник Светлого воскресенья не поехал, к заутрене и к обедне не пошел.
Да ты же промышлял, как бы тебе отъехать в Литву, двор свой и вотчины продавал, и говорил, чтоб тебе нарядиться по-гусарски и ехать на съезд с послами. Посылал ты памяти образ. А который образ написан хотя и прямо, а не подписан, тем не кланяются.
Да будто московские же люди сеют землю рожью, а живут всё ложью, приобщенья тебе с ними нет никакого, и иные многие укоризненные слова писаны на виршь (стихами). Ясно, что ты такие слова говорил и писал гордостью и безмерством своим, по разуму ты себе в версту никого не поставил, и этим своим бездельным мнением и гордостью всех людей Московского государства и родителей своих обесчестил.
Да в твоем же письме написано государево именованье не по достоинству: государь назван деспотом русским, но деспота слывет греческою речью – владыка или владетель, а не царь и самодержец, а ты, князь Иван, не иноземец, московский природный человек, и тебе так про государское именованье писать было непристойно.
За это довелось было тебе учинить наказанье великое, потому что поползновение твое в вере не впервые и вины твои сыскивались многие. Но по государской милости за то тебе наказанья не учинено никакого, а для исправленья твоего в вере посылан ты был под начал в Кириллов монастырь, в вере истязан и дал обещанье и клятву, что тебе вперед православную веру, в которой родился и вырос, исполнять и держать во всем непоколебимо, латинской и никакой ереси не принимать, образов и книг латинских не держать и в еретические ученья не впадать. И государи, но своему милосердному нраву, милость над тобой показали, из Кириллова монастыря велели взять тебя к Москве и велели тебе видеть свои государские очи и быть в дворянах по-прежнему».
В период пребывания в Кирилло-Белозерском монастыре под надзором «доброго» и «житьем крепкого старца» с запрещением выходить из монастыря и с кем-либо видеться Иван Хворостинин решил продемонстрировать лояльность властям. В частности, сочинил несколько церковно-полемических работ против еретиков и католиков. В том числе стихотворный антикатолический трактат — один из первых в русской литературе образцов тонической поэзии.
Помимо этого, в 1624 г. (Василий Ключевский называет иную дату: 1619 г.) Хворостинин написал «Словеса дней и царей и святителей Московских еже есть в России» — от времён Бориса Годунова до взятия Москвы Вторым ополчением. В этом произведении Хворостинин дал угодные Романовым характеристики Борису Годунову, Лжедмитрию I, Василию Шуйскому, патриарху Гермогену и другим деятелям. Так, наряду с некоторыми похвалами, автор обвиняет Бориса Годунова в «высокоумии», считая данное качество причиной его падения. Также Хворостинин критикует Лжедмитрия и Шуйского и усиленно хвалит Гермогена. По мнению Сергея Платонова, главной целью Хворостинина при этом было оправдаться в глазах правительства, а не дать беспристрастную оценку тем или иным историческим деятелям: «Он более всего старался оправдать свое поведение в Смуту, избавиться от обвинения в еретичестве и заявить о своем патриотизме и правоверии». Стремясь обелить себя от подозрений в симпатиях Западу, Хворостинин сделал протагонистом «Словес» патриарха Гермогена — опору православия и русской государственности. При этом, по версии Хворостинина, Гермоген удостоверил высокую религиозную образованность князя, сказав ему лично: «Ты боле всех потрудился во учении». Проверить достоверность данного заявления, как нетрудно понять, было в рассматриваемый период уже невозможно…
Впрочем, судя по всему, Иван Хворостинин в самом деле считал себя маститым богословом. Как с раздражением вспоминал о нём князь Семён Шаховской по прозвищу Харя — ещё один московский воевода, также почитавший себя знатоком богословия, автор множества духовных текстов, — с которым Хворостинин вступил в спор относительно значения Шестого Вселенского собора, тот в ходе дискуссии «люте свирепствовал» и «превозношался многим велеречием, мняся превыше всех члк учением божественных догмат превзыти». «Такова бо, — резюмировал Шаховской, — человека и нрава его воистину далече бежим, понеже фарисейской гордостию надмен есть и уподобися гробу поваплену, внеуду красен является, а внутръюду полон костей мертвых и всякие нечистоты».
Тем не менее, даже в этот период, когда Иван Хворостинин всеми силами старался вырваться из монастырского плена, он, судя по всему, продолжал отстаиваться убеждённым западником. Характерная деталь: составляя заголовок «Словес…», князь Хворостинин поименовал самого себя «Иваном Дуксом», обозначив, таким образом, свой княжеский титул на латинский манер. Приверженность западничеству проявилась и в написанном Хворостининым в 1623 г. — то есть, в период заключения — «Наставление о воспитании чад», представляющем собой своего рода прозаический гимн просвещению.
«Вредно для человека невежество, как для коня и мула — отсутствие узды, сдерживающей их», — решительно заявляет автор. И тут же спешит «методологически» опереться на цитаты из произведений церковных авторитетов, в которых утверждается благотворность знаний. Прежде всего, разумеется, религиозных: «Мудрость — в седине человека, а взрослость — в безгрешной жизни по старости», — как сказал премудрый Соломон. Так же говорил и великий Василий: «Не того, кто годами молод, называем незрелым, но того, у кого знания несовершенны»… Иоанн Златоуст свидетельствует: «Седина здесь не волосы, но добродетель душевного мужества и учения».
Однако из дальнейшего становится ясно, что Хворостинин имеет в виду не религиозное, а именно светское просвещение, которое является залогом не только угодной богу земной жизни, но и карьерного успеха: «Те отцы, которые к благочестию не привыкают и не заботятся о том, чтобы отдать в учение своих детей, должны быть преданы суровому осуждению. Такие отцы детям своим хуже убийц бывают и своей душе вред приносят, — ведь это равно: совершенствовать душу и направлять мысль юного. <…> Кто привыкнет с самого начала к учению, тот приобретет ценности больше самого большого богатства и славу всеобщую и всем будет надобен, и почитать его будут. <…> Если кто-либо приносит исцеление людям, то вскоре пойдет о нем громкая слава и мудрый царь обратит на него внимание свое, и над многими его поставит народами. Ради благоверия и распространения премудрости царь будет о нем заботиться, ведь не может город на вершине горы остаться незамеченным. Поистине каждый настоящий мудрец, каждая дружественная крепость прославляются благоразумным владыкой. Глуп тот, кто не понимает этого. <…> Поэтому давайте не о том будем заботиться, чтобы богатыми сделать детей своих, но о том, чтобы их добродетельными и праведными Богу представить. <…> Так не оставляй богатство, лучше оставь после себя ремесло, ибо только от крайнего безумия оставляют детям богатство <…>, в день Страшного суда принесет оно беду нескончаемую».
По сути же, «Наставление…» обращено не столько к абстрактным родителям, сколько ко вполне конкретным правителям, и является слегка завуалированной и в то же время весьма настойчивой просьбой Хворостинина не только о возвращении ему прежнего статуса, но фактически о повышении по службе. Угадывается в этих строках и адресованный Филарету и Михаилу Федоровичу упрёк в излишне воинственной и экспансионистской внешней политике: «Подобает царям и властителям призывать к себе мудрых <…> А если не такие советники владык земных окружают, то ничего праведного и красивого в их жизни быть не может: ведь только безумные объедаются пищею, расширяют жиром чресла свои, вином обжигают духовные очи, готовы идти войной на тех, кто не враждебен им, ночь днем называют и день в ночь превращают, прозывают горькое сладким и сладкое горьким, ибо ослеплен разум их…».
«Поистине учение необходимо, — резюмирует Иван Хворостинин, — и праведные постигают его, от него бывает всякая правда и благоразумие. Учение — это и мудрость, просвещающая очи сердечные, опаляющая неистовство самовольных устремлений; зажженная свеча освещает храм входящим, — разум образованного человека наставляет каждого на пути к добродетели, и слово праведного влечет к спасению».
Жизнь Ивана Хворостинина по возвращении из монастыря была недолгой: 28 февраля 1625 года он скончался, перед смертью приняв постриг в монахи Троице-Сергиевого монастыря с именем Иосифа.
Василий Ключевский даёт Ивану Хворостинину, а также всем народившимся в период Смуты и продолжившим затем своё историческое существование российским «западникам», как представляется, довольно точную, хотя и эмоционально пристрастную характеристику:
«Кн. Хворостинин — прадед русского западничества, неясный силуэт типа, который с тех пор будет жить в нашем обществе, от времени до времени выступая в разных видах и каждый раз все с более определенными чертами умственными и нравственными. Во 2-й половине XVII в. в виде латиниста, приверженца польско-латинской школы, во 2-й половине XVIII в. в виде вольтерианца, космополита-скептика, при Александре I под именем либералиста, гуманного и нетерпеливого поклонника западноевроп политических форм, в 30–40-х гг. текущего столетия под собственным званием западника, восторженного и ученого почитателя зап европейской мысли и науки…, и наконец, в виде современного интеллигента, осторожного и даже боязливого, а потому неясного в речах приверженца всевозможных течений западноевропейской мысли и жизни.
Одна общая черта особенно резко всегда выступала в этом типе при всех его исторических модификациях: случайные ли обстоятельства или личные усилия помогли западнику сознать недостатки, отсталость своего отечества и превосходство Запада. Первое употребление, какое он делал из этого сознания, состояло в том, что он проникался пренебрежением к первому и как бы физическим влечением к последнему. Он смотрел на быт и склад своего отечества как на личное неудобство, как на случайную неопрятную обстановку, среди которой ему временно пришлось остановиться на пути в какой-то лучший мир, где у него нет ни родных, ни знакомых, но где давно каким-то образом поселились его ум и сердце. Такой сибаритский взгляд на отечество и его отношение к Западу приводил к двоякому выходу из неудобного положения, в каком чувствовал себя западник: он или сам стремился перенестись в любимый чуждый ему мир, или мечтал этот мир с его полит и другими удобствами перенести на родину».
См. о нем:

Воевода Дмитрий Иванович Хворостинин

Русское вооружение с ХIV до второй половины ХVII столетия. Воевода в двух панцирях и в ерихонке (Вид изображает древний Замок Нейгаузен в Лифляндии), «фолиантные» или вовсе единичные «раскрашенные» экземпляры труда А.В. Висковатова, обладали лишь крупнейшие столичные или императорско-великокняжеские собрания.

Князь Дмитрий Иванович Хворостинин (не ранее 1535, Москва — 7 августа 1590, Троице-Сергиев монастырь) — военный и государственный деятель, окольничий (1569), боярин (1584) в царствование Ивана Грозного и Фёдора Иоанновича.

Благодаря своим полководческим способностям сумел в условиях местничества, несмотря на относиетельную неродовитость, сделать выдающуюся военную карьеру.Герой осады Полоцка (1563), опричный воевода царя Ивана Грозного (1565). Вместе с князем Михаилом Воротынским разгромил крымских татар в битве при Молодях (1572). Участник ряда сражений Ливонской войны, организатор успешных оборонительных и наступательных действий против Речи Посполитой начала 1580-х годов, неоднократный победитель шведов. Внёс крупный вклад в оборону степных окраин Русского государства от крымскотатарских набегов, а со второй половины 1580-х годов, на посту наместника Рязанского — главный руководитель всей приграничной линии. Историки выделяют необычайную частоту битв и походов Хворостинина, а также рекордное количество местнических тяжб против него.

Князь Дмитрий Хворостинин родился не ранее 1535 г. Он принадлежал к самой младшей ветви ярославских князей; его род был, по определению В.Б. Кобрина, малознатным, хотя и не захудалым, и на высшие посты в соответствии с местническими счетами Хворостининым рассчитывать до середины XVI в. не приходилось. Но уже отец Дмитрия добился верной службой чина окольничего. Что касается его знаменитого сына, то в юности он служил по Коломне и Белой, где у него были поместья, а под 1558 г. его впервые упоминают разрядные книги, а именно как воеводу в Шацке — небольшой крепости, коих было немало на южной границе.

Висковатов. Русское вооружение с ХIV до половины ХVII столетия. Ратник в куяке и шапке медяной

Затем Хворостинин служит в качестве головы в одном из походов на юге, а в 1559 или 1560 г. на краткое время становится командиром гарнизона Нижнего Новгорода — это уже куда как больше, чем воевода в захолустном Шацке. Судьба бросает князя из одного места в другое. Началась Ливонская война 1558-1583 гг. — война России с Ливонским орденом, а также со Швецией, Польшей и Великим княжеством Литовским за выход к Балтийскому морю. В 1561 г. мы видим Хворостинина уже в Юрьеве — в должности головы он выступил как начальник отряда в составе войска В.М. Глинского, вышедшего из Алыста (Мариенхаузена) против ливонских немцев. А в 1562 г. Хворостинин сражается с крымскими татарами под Мценском.

В феврале 1564 г. Иван IV одержал крупную победу в Ливонской войне — после ожесточенных боев овладел одним из самых богатых городом Литовского княжества — Полоцком. Участие в «полоцком взятии» для Хворостинина началось с того, что во главе отряда в 200 человек он должен был, выражаясь современным языком, растаскивать пробки, постоянно возникавшие на дорогах во время движения огромного войска. (Заниматься этим делом не брезговал и сам царь.) Хворостинин, между прочим, возглавлял заставу на месте, где на следующий день расположилась царская ставка. Ему довелось отличиться в боях за город 9 февраля, когда шло сражение за горевший уже Великий посад Полоцка. «Стрельцы царевы и великого князя и боярские люди и казаки в острог (стены посада) вошли» и повели бой за имущество, находившееся на посаде. Царь выслал на помощь им отряды во главе с Хворостининым и его тезкой — Дмитрием Федоровичем Овчининым. Они со своими людьми «ляхов в остроге потоптали здорово и в город вбили», а также вывели тысячи русских беженцев из горящего Полоцка. После взятия посада Хворостинин одним из первых вступил в Верхний замок и остался охранять его.

Храбрость Хворостинина была высоко оценена Иваном Грозным.Вскоре царь доверит ему весьма деликатное поручение — доставку опального князя Д.И. Курлятева-Оболенского к новому месту ссылки. Хворостинин исправно выполнил царскую волю и в том же году впервые получил должность полкового воеводы, а именно второго воеводы сторожевого полка армии, сосредоточившейся у Великих Лук. В 1564 г. он уже первый воевода большого полка небольшой рати, действующей у Полоцка.

О.Федоров. Пушкарь, вторая половина 16 века. Лобин А.Н. Русская артиллерия в царствование Ивана Грозного // История военного дела: исследования и источники. — 2012. — Специальный выпуск. I. Русская армия в эпоху царя Ивана IV Грозного: материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — Ч. I. Статьи. – C. 104-158

В 1565 году в связи с ухудшением положения на литовском фронте и участившимися боярскими изменами Иван Грозный объявил о введении опричнины. Одним из опричных воевод был назначен Хворостинин, который продолжал нести службу на южном пограничье. Введение опричнины облегчило положение неродовитого полководца, местнические тяжбы против него почти прекратились. Единственный, кто спорил с ним «о местех» за годы опричнины — сам главнокомандующий опричным корпусом Иван Дмитриевич Колодка Плещеев, представитель старинного и влиятельного рода Плещеевых.

Воевода в зерцале, в приволоке и в ерихонке. Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск с рисунками. Мастерской А.А. Шнель, «фолиантные» или вовсе единичные «раскрашенные» экземпляры труда А.В. Висковатова, обладали лишь крупнейшие столичные или императорско-великокняжеские собрания. С XIV до второй половины XVII столетия.

Осенью 1565 г. в составе опричного корпуса он сражался с крымскими татарами под Болховом; в 1567 и 1569 гг. был первым воеводой сторожевого полка опричной рати в походе под Калугу, зимой 1567–1568 гг. командовал небольшим войском, прибывшим под Великие Луки по получении известий о приближении литовцев. В 1569 г. Хворостинину пожаловали чин опричного окольничего.

Весной 1570 г. воевода получил назначение в Зарайск — сильную крепость к юго-востоку от Москвы, игравшую немалую роль в отражении крымских набегов. В это время крымские орды подвергли страшному опустошению южные уезды России, Иван IV со всей армией выступил к Оке, но Хворостинин не стал дожидаться подхода главных сил, вместе со своим помощником Федором Львовым двинулся к Рязани и напал ночью на татар, рассеявшихся для грабежа по ее окрестностям. В результате, как гласят скупые записи Разрядного приказа, воины Хворостинина «крымских воевод побили и языки многие поимали и полону много отполонили».

В 1570 году крымский хан с 50-тысячной ордой напал на Рязанскую землю. Хворостинин, не дожидаясь подкреплений, перешёл через Оку и настолько удачно действовал против крымцев, что вынудил их отступить. В 1571 году крымский поход повторился и был намного более результативным. Хану удалось обойти оборонительную линию «берега» и опустошить окрестности Москвы. Опричное войско береговой службы, в котором Хворостинин служил третьим воеводой передового полка, не смогло предотвратить переправы ханского войска через Оку, а впоследствии бежало за Москву, не вступая с татарами в бой. Отмечается, что в битве за Москву участвовал лишь один передовой полк, в котором и служил Хворостинин.

На сторожевой границе Московского государства. Сергей Иванов

Царь возложил ответственность за прорыв хана именно на командующих передового и сторожевого полков, казнив первых и вторых воевод Михаила Черкасского и Василия Темкина-Ростовского, Ивана Темкина-Ростовского и Василия Яковлева-Захарьина. Хворостинина царь не счёл в достаточной степени виновным, он всего лишь понизил Хворостинина до должности третьего воеводы сторожевого полка во время зимнего похода 1571–1572 гг. — таково было наказание.Когда царь обвинил в неудаче также князя Ивана Мстиславского, Хворостинин вместе с другими боярами и детьми боярскими поручился за него.

Олег Федоров. Татарин XVI века. Журнал Родина, 1997, 3-4.

В 1572 году крымский поход на Москву повторился. Девлет-Гирей выступил с большим войском и сумел прорваться через Оку. Опричный корпус продемонстрировал полную неспособность защитить Москву без поддержки земских сил, и царю пришлось задействовать последние резервы, чтобы отразить новое нашествие Девлет-Гирея. Летописец уверяет, что хан собирался вернуть порядки двухсотлетней давности, чтобы «как при Батые было». Даже если это преувеличение, ясно: опасность над страной нависла более чем серьезная. Из-за нехватки войск пришлось привести ополчения из северных городов. Удалось собрать максимум 40 тыс. чел., неприятель же имел как минимум вдвое больше. Во главе армии встал кн. М.И. Воротынский, первым воеводой передового полка был кн. А.П. Хованский, вторым воеводой при нем — Хворостинин, который в действительности и командовал полком (обычная и в те времена практика — толковый заместитель при менее способном начальнике). В передовом полку насчитывалось около 4,5 тыс. человек, однако из них Хворостинину подчинялось лишь 950. С такими силами сорвать переправу татар через Оку он не смог, но затем нагнал наступавшего на Москву неприятеля и основательно потрепал его тылы.

Битва при Молодях

Парадные доспехи. Открытки Семёнова

30 июля началось решающее сражение, вошедшее в историю как битва при Молодях. Именно Хворостинину Воротынский, невзирая не его недостаточную родовитость, поручил оборону подвижной деревянной крепости — «гуляй-города». Отбросив передовые части русских, татары прорвались к гуляй-городу, однако понесли тяжелые потери и к вечеру прекратили атаки. Они возобновили их 2 августа, когда над оборонявшимися уже нависла угроза голода, но вновь наступательный порыв крымчаков разбился о стойкость русских. Тем временем Воротынский начал обходной маневр, а Хворостинин вечером, проведя артиллерийскую подготовку, пошел на вылазку. Если бы главнокомандующий не подоспел вовремя, это могло закончиться катастрофой, однако опытный Воротынский не допустил такой оплошности, и под натиском с фронта и тыла татары обратились в бегство. В бою погибли многие родственники хана. После некоторых колебаний Девлет-Гирей решил отступить. Русские отряды преследовали врага, и еще долго, как говорили, крестьяне вылавливали из окрестных рек трупы пришедших завоевателей.

Висковатов. Русское вооружение с ХIV до половины ХVII столетия. Ратник в зерцале и в шеломе (Вид изображает часть Московского Кремля в XVII столетии)

Летописи, повествуя о победе при Молодях, упоминают рядом с именем Воротынского именно имя молодого воеводы, его главного помощника, хотя в войске присутствовали и значительно более знатные военачальники. По мнению Руслана Скрынникова, вклад Хворостинина в победу при Молодях даже превышал вклад Воротынского. Однако общая диспозиция и умелое взаимодействие войск, без которых успех оказался бы невозможен, — прежде всего, заслуга Воротынского, что, конечно, не преуменьшает доблести и мастерства Хворостинина.

После битвы при Молодях известность и авторитет Хворостинина в народе сильно возросли, однако отношение к нему царя после пожара Москвы 1571 года оставалось холодным, почти опальным. Постепенное упразднение опричнины и перевод бывших опричных воевод под начальство земских воевод из титулованной знати вновь усложнило положение Хворостинина. В результате вспыхивавших местнических споров, талантливому полководцу приходилось и далее довольствоваться должностями второго или даже третьего воеводы. Как только он получал самые скромные повышения по службе, против него начинались местнические тяжбы.

Осенью 1572 года Хворостинин участвовал во взятии Вейсенштейна на ливонском театре военных действий. Зимой того же года из-за «великих снегов» Хворостинин и Фёдор Шереметев не смогли дойти до отрядов восставшей луговой черемисы и царь в качестве позорного наказания приказал одеть их в женское платье, заставил крутить жернова и молоть муку.В 1573 году Хворостинин вновь на южной границе. Здесь ему удалось разбить орду под Воскресенском и погнать обратно. В последующие два лета Хворостинин был вновь на «берегу» в Коломне вторым воеводой сторожевого и передового полков. Его положение при дворе и карьера были «замороженными», а за упорство в отстаивании интересов рода в местническом деле с Бутурлиными, князя Дмитрия даже на неделю отправили в тюрьму и взыскали с него огромный по тем временам штраф — 150 рублей.

В 1578 г. Дмитрия Ивановича, наконец, назначили первым воеводой сторожевого полка.Однако тут вспыхнул новый местнический спор с князем Михаилом Тюфякиным, который не пожелал быть под Хворостининым вторым воеводой. Хворостинина вызвали в Москву, а Тюфякин продолжал местничать с другим и воеводами. Наступление на Венден задержалось, было утрачено ценное время. Тем временем, поляки и шведы успели объединиться и нанести русскому войску неожиданный удар (битва под Венденом). Это сражение подорвало русские позиции в Ливонии, однако Хворостинин волей судьбы оказался непричастным к этому провалу.

Походы в Литву

Олег Федоров. Служилый татарин,вторая половина 16 века.

В 1579 году новый король польский и великий князь литовский Стефан Баторий активизировал военные действия против России, осадив и взяв Полоцк. Талантливый полководец вновь понадобился Ивану Грозному и его карьера вновь начала идти вверх. Кратковременно Хворостинин снова в Калуге для отражения очередного крымского набега, однако вскоре назначен вторым воеводой в Большой полк во Ржев. В битве под Ржевом нанёс поражение литовскому войску, одержав на фоне разорительного великолукского похода Стефана Батория очень важную психологическую победу. За это царь Иван Грозный в очередной раз наградил его «золотым».

После сбора войск в Смоленске в марте 1581 в Литву выступило русское войско во главе с несколькими воеводами (Михаил Катырев-Ростовский, Хворостинин, Меркурий Щербатый, Иван Туренин, Иван Бутурлин, Роман Бутурлин). По местническим причинам Хворостинин формально вновь не получил должность первого воеводы, однако фактическим руководителем похода был именно он. «Наконечником копья» русского войска был отряд волжских казаков под предводительством Ермака Тимофеевича. Спускаясь по Днепру, воинство Хворостинина совершило рейд к Дубровно, Орше, Шклову, Могилёву и Радомлю. В течение похода под Шкловом был разбит крупный польско-литовский отряд, состоявший преимущественно из наёмников. В результате этого похода Стефан Баторий был вынужден отложить своё наступление на Псков, потеряв ценные летние месяцы, и смог начать известную безуспешную осаду Пскова (где оборонялся брат Хворостинина Андрей) лишь в августе.

Боярин в ХVI и ХVII столетиях. Вид изображает часть Кремля со стороны Москворечья. Висковатов В.В. «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск с древнейших времён».

Победа над шведами

В 1581 году в решающее наступление против русских перешли шведы, возглавляемые известным полководцем Понтусом Делагарди. Закрепившись в Нарве и Ивангороде, они захватили пограничные крепости Ям (28 сентября 1581) и Копорье (14 октября) с уездами. Однако в феврале 1582 года передовой полк русской рати под командованием Дмитрия Хворостинина и думного дворянина Михаила Безнина у села Лялицы в Водской пятине атаковал начавшие новое наступление шведские войска.Потерпев поражение, противник вынужден был поспешно отойти в Нарву. После громких успехов шведов на заключительном этапе Ливонской войны именно их неудача под Лялицами и последующая безуспешная осада Орешка послужили психологическим переломом и вынудили шведов подписать Плюсское перемирие. Как пишет Руслан Скрынников, в операции под Лялицами также участвовал отряд атамана Ермака, который под началом Хворостинина смог многому у него научиться.

В 1582 году Хворостинин вновь второй воевода в Калуге в передовом полку. Зимой в качестве второго воеводы у Ивана Воротынского послан в Муром для похода против взбунтовавшихся луговых черемис и казанских татар. В 1583 году Хворостинин, опять побывавший вторым воеводой передового полка на южной украине, отправился на черемис. На сей раз Хворостинин по рангу поставлен в командовании наравне с более родовитыми военачальниками.

Боярин в Думе. Сергей Кириллов

В марте 1584 г. умер Иван IV, и при новом царе Федоре дела Хворостинина начинают идти намного лучше, ибо его дочь выходит замуж за С.С. Годунова (родственника Бориса Годунова). Отношение при дворе к Хворостинину стало благосклонным, он был пожалован в бояре и назначен государевым наместником в Рязани, с поручением охранять всю приграничную линию. Повышение по службе, обретение богатых земельных владений, а также боярского чина (который был нечастым даже у более знатных аристократов) являлись долгожданным личным триумфом Хворостинина. Отныне его ценят и жалуют при дворе, он участвует в заседаниях Боярской думы и присутствует на государственных приёмах зарубежных послов (например, в 1585 году наряду с другими боярами Дмитрий Иванович «в большой лавке сидел» при приёме посла Речи Посполитой Льва Сапеги).Годуновы опирались на Хворостининых против своих соперников Шуйских.

Став главной фигурой в организации обороны степных окраин Русского государства, Хворостинин смог отразить набеги крымских татар и ногайцев в 1585 и в 1586 году. В 1587 году с удачно расположенным войском Хворостинина не рискнуло сразиться 40-тысячное крымское войско и отступило.

Из-за неспокойствия на шведской границе Хворостинин в 1587 году был отозван с юга в Великий Новгород. Истекал срок Плюсского перемирия и назревала очередная русско-шведская война, которую Швеция надеялась выиграть в союзе с Речью Посполитой. На престол польско-литовского государства взошёл сын шведского короля Юхана III Сигизмунд III, однако шляхта Речи Посполитой, к счастью для России, на сей раз не захотела поддержать своего стратегического соперника. Военные действия против «свейского короля Ягана» начались в январе 1590 года с целью вернуть России утраченный доступ к Балтийскому морю. Хворостинин, считавшийся в силу своего наступательного стиля лучшим полководцем, был назначен командующим передового полка, игравшего главную роль, хотя формальными главами войска во избежание местнических споров были назначены Фёдор Мстиславский и Андрей Трубецкой. Взяв Ям, передовой полк Хворостинина разбил близ Ивангорода 4-тысячное (по другим данным, 20-тысячное) шведское войско под началом генерала Густава Банера и заставил его отступить к Раковору, оставив русским все пушки и припасы. Последовала осада Нарвы подтянувшимся главным русским войском. Во время осады передовой полк во главе с Хворостининым выдвинулся в сторону Раковора для заслона осадного войска от шведского нападения извне. Взять Нарву не удалось(из-за некомпетентного вмешательства Б.Ф. Годунова), однако в результате перемирия шведы передали России помимо уже отбитого ею Яма Ивангород и Копорье. Существенная заслуга в этом успехе принадлежала Хворостинину. В феврале 1590 г. было заключено перемирие, и вскоре почувствовавший приближение смерти Хворостинин принял монашеский постриг под именем Дионисий в Троице-Сергиевом монастыре. 7 августа 1590 г. он скончался.

Его отличали инициативность, осмотрительность, наступательный стиль, умение организовать маневр и взаимодействие – это он показал и под Рязанью в 1570 г., и при Молодях в 1572 г., и при Лялицах в 1582 г., и под Ивангородом в 1589.

Дмитрий Иванович Хворостинин был старшим сыном Ивана Михайловича Хворостинина и имел троих младших братьев — Фёдора, Андрея и Петра, каждый из которых был заметным военачальником. С супругой Евдокией Никитичной (1633), принявшей после его смерти монашеский постриг под именем Ефросинья, у Дмитрия Хворостинина было трое сыновей — Иван, Юрий и Григорий. Также у четы Хворостининых была дочь по имени Авдотья, которая вышла замуж за Степана Степановича Годунова.

Стрельцы. Иванов С.В.

Лит.: Зимин А.А. В канун грозных потрясений: Предпосылки первой крестьянской войны в России. М., 1986
Каргалов в. В. Полководцы X-XVI вв, Москва, 1989
Скрынников Р.Г. Россия накануне «смутного времени». М., 1985
Ярославский педагогический вестник : научный журнал. — Ярославль, 2012. — Т. 1 (Гуманитарные науки), вып. 3. — С. 7—10.
Волков В. А. Полководцы и витязи Московской Руси. Статья четвёртая. Образовательный портал «Слово».
Исп. мат.: Короленков А. В. Хворостинин Дмитрий Иванович. Сайт проекта «100 великих полководцев». Герой дня. Проверено 27 октября 2013.