Морская пехота черная смерть

От «морских солдат» до «черной смерти»

В этом году очередной, уже 305-й по счету, юбилей будет праздновать один из самых прославленных родов войск отечественных Вооруженных сил – морская пехота. Сменялись эпохи, менялся государственный строй в стране, менялись цвет знамен, форма одежды и вооружение. Одно оставалось неизменным – высокое мастерство и высокий морально-психологический уровень нашего морского пехотинца, являвшего собой образ истинного богатыря, способного одним лишь грозным видом сломить волю противника. За уже более чем три века существования покрывшая себя неувядаемой славой морская пехота принимала участие практически во всех крупных войнах и вооруженных конфликтах, которые вело наше государство.
«Морской регимент»
Первый в истории нашей страны полк морской пехоты, называвшийся «морской регимент» и образованный под началом генерал-адмирала Франца Лефорта в ходе проведенной Петром I в 1696 году знаменитой Азовской экспедиции, насчитывал в своем составе 28 рот и оказал неоценимую помощь при осаде вражеской крепости. Царь же числился всего лишь капитаном (командиром) 3-й роты того самого полка. «Морской регимент» не был регулярным формированием, он был сформирован лишь на временной основе, однако полученный опыт побудил Петра I принять окончательное решение о необходимости «официально» сформировать отряды морской пехоты в составе Российского флота. Так, уже в сентябре-октябре 1704 года в «Рассуждении о начинающемся флоте на Балтийском море» российский император указывал: «Надлежит учинить полки морских солдат (числом по флоту смотря) и разделить их по капитанам вечно, к которым надлежит капралов и сержантов взять из старых солдат ради лучшего обучения строя и порядков».
Впрочем, ход последовавших в скором времени боевых действий летней кампании 1705 года заставил Петра I изменить свое решение и вместо разрозненных команд сформировать единый морской полк, предназначенный для службы в абордажно-десантных командах на боевых кораблях Российского флота. Причем, учитывая сложный характер поставленных перед «морскими солдатами» задач, было принято решение укомплектовать полк не только что набранными рекрутами, а за счет уже подготовленных солдат из армейских полков. Дело это было поручено генерал-адмиралу графу Федору Головину, который 16 ноября 1705 года отдал командующему флотом на Балтийском море вице-адмиралу Корнилию Крюйсу распоряжение: «Мне надлежит по указу Его Величества один морской полк иметь, и тако тебя прошу, изволь сие сочинить, дабы состоял он в 1200 солдат, и что к тому принадлежит, како ружье и в прочем, изволь ко мне отписать и прочих потребно не оставлять; и сколько всех числом есть или великая сочинилась убавка, то потщимся рекрутов сыскать». Эта дата, 16 ноября по старому стилю, или 27 ноября по стилю новому, 1705 года, и считается официальным днем рождения отечественной морской пехоты.
В дальнейшем с учетом опыта Северной войны морская пехота была реорганизована: вместо полка создали несколько морских батальонов – «батальон вице-адмирала» (возлагались задачи службы в составе абордажно-десантных команд на кораблях авангарда эскадры); «батальон адмирала» (то же, но для кораблей центра эскадры); «батальон контр-адмирала» (корабли арьергарда эскадры); «галерный батальон» (для галерного флота), а также «адмиралтейский батальон» (для несения караульной службы и выполнения других задач в интересах командования флота). Кстати, в ходе Северной войны впервые в мире в России сформировали крупное десантное соединение – корпус численностью более 20 тыс. человек. Так что в этом мы опередили даже американцев, предпринявших аналогичные шаги только в годы Второй мировой войны.


От Корфу до Бородино
С тех пор наша морская пехота принимала участие во множестве сражений и войн, ставших судьбоносными для России. Воевала на Черном и Балтийском морях, штурмовала считавшиеся неприступными укрепления крепости Корфу, высаживалась в Италии и на Балканах, воевала даже в сражениях за участки суши, на сотни и тысячи километров отстоящие от морского побережья. Полководцы неоднократно использовали славившиеся своим стремительным натиском и мощным штыковым ударом батальоны морской пехоты в качестве штурмовых отрядов на направлениях главного удара во множестве сражений.
Отряды морской пехоты принимали участие в знаменитом штурме Измаила – три из девяти штурмовых колонн, наступавших на крепость, были составлены из личного состава морских батальонов и приморских гренадерских полков. Александр Суворов отмечал, что морские пехотинцы «оказывали удивительную храбрость и усердие», а в своем рапорте он отметил среди особо отличившихся восемь офицеров и одного сержанта морских батальонов и почти 70 офицеров и сержантов приморских гренадерских полков.
Во время знаменитого Средиземноморского похода адмирала Федора Ушакова на его эскадре вообще не было полевых войск – все задачи по штурму береговых сооружений решала морская пехота Черноморского флота. В том числе – брала штурмом с моря считавшуюся до того неприступной крепость Корфу. Получив известие о взятии Корфу, Александр Суворов написал знаменитые строчки: «Зачем не был я при Корфу, хотя мичманом!».
Даже под, казалось бы, уж совсем «сухопутной» деревенькой Бородино и то морпехи успели отличиться и стяжать себе славу грозных воинов – стойких в обороне и стремительных в наступлении. На сухопутных фронтах Отечественной войны 1812 года сражались две сформированные из морских полков бригады, сведенные в состав 25-й пехотной дивизии. В битве при Бородино после ранения князя Багратиона левый фланг русских войск отошел к деревне Семеновское, сюда выдвинулась лейб-гвардии легкая рота № 1 и артиллерийская команда Гвардейского флотского экипажа – несколько часов моряки при всего лишь двух орудиях отражали мощные атаки неприятеля и вели дуэль с французскими артиллеристами. За бои при Бородино моряки-артиллеристы были награждены орденом Св. Анны 3-й степени (лейтенант А.И.Лист и унтер-лейтенант И. П. Киселев) и знаками отличия Военного ордена Св. Георгия (шесть матросов).
Мало кто знает, что и в сражении при Кульме в 1813 году активное участие принимали солдаты и офицеры расположенного в Санкт-Петербурге и сформированного в 1810 году Гвардейского флотского экипажа, единственного в истории нашей страны, да и, пожалуй, Европы, образования, являвшегося не просто корабельной командой, но еще и элитным пехотным батальоном.
Не остались морские пехотинцы в стороне и в Крымскую войну 1854–1855 годов, в русско-турецкую войну 1877–1878 годов, в русско-японскую войну 1904–1905 годов и, естественно, в Первую мировую войну, в ходе которой на Балтике отличились ряд подразделений и частей морской пехоты, принимавшие участие в операциях по обороне военно-морских баз и островов и решавшие возложенные на них задачи в составе высаживаемых десантов. По опыту боевых действий в 1916–1917 годах на Черном и Балтийском морях началось формирование двух дивизий морской пехоты, что, впрочем, по известным причинам осуществить не успели.
При этом, однако, не раз морская пехота ввиду недальновидной политики военно-политического руководства в особенности же зацикленного на «сухопутном характере страны» армейского командования подвергалась губительной реорганизации и даже полной ликвидации, с передачей ее частей в сухопутные войска. Например, несмотря на высокую эффективность боевого применения подразделений морской пехоты и Гвардейского флотского экипажа во время войн с наполеоновской Францией, в 1813 году части морской пехоты были переданы в армейское ведомство и в течение последующих почти 100 лет флот не располагал сколько-нибудь крупными формированиями морской пехоты. Даже Крымская война и оборона Севастополя не смогли убедить российское руководство в необходимости воссоздать морскую пехоту в качестве отдельного рода войск. Только в 1911 году Главный морской штаб разработал проект создания постоянных «пехотных частей» в распоряжении командования основных военно-морских баз – полка на Балтийском флоте и по батальону – на Черноморском флоте и на Дальнем Востоке, во Владивостоке. Причем части морской пехоты делились на два типа – для действий на сухопутных и для действий на морских ТВД.

Советские морпехи
А те события, которые у нас принято называть Кронштадтским мятежом? Там морские пехотинцы и артиллеристы береговых батарей, составляя костяк недовольных антиреволюционной, по их мнению, политикой тогдашнего руководства Советской республики, проявили немалые стойкость и мужество, длительное время отражая многочисленные и мощные атаки огромной массы войск, брошенных на подавление восстания. До сих пор нет однозначной оценки тех событий: есть сторонники и тех и других. Но ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что отряды моряков проявили несгибаемую волю и не выказали и капельки трусости и слабодушия даже перед лицом многократно превосходящего по силам противника.
В составе Вооруженных сил молодой Советской России официально морской пехоты не существовало, хотя в 1920 году на Азовском море была сформирована 1-я морская экспедиционная дивизия, решавшая задачи, свойственные морской пехоте, принимавшая активное участие в ликвидации угрозы со стороны десанта генерала Улагая и способствовавшая выдавливанию белогвардейских войск из районов Кубани. Затем на протяжении почти двух десятилетий о морской пехоте и речи не шло, только 15 января 1940 года (по другим данным, это произошло 25 апреля 1940 года) согласно приказу наркома ВМФ созданная годом ранее отдельная специальная стрелковая бригада переформировывается в 1-ю особую бригаду морской пехоты Балтийского флота, которая приняла самое деятельное участие в советско-финляндской войне: ее личный состав участвовал в десантах на острова Гогланд, Сескар и др.
Но наиболее полно вся духовная сила и военное мастерство наших морских пехотинцев раскрылись, конечно же, в ходе самой кровавой войны в истории человечества – Второй мировой. На ее фронтах сражались 105 формирований морской пехоты (далее – МП): одна дивизия МП, 19 бригад МП, 14 полков МП и 36 отдельных батальонов МП, а также 35 морских стрелковых бригад. Именно тогда наша морская пехота заслужила у врага прозвище «черная смерть», хотя в первые недели войны немецкие солдаты, столкнувшись с бесстрашными русскими воинами, бросавшимися в атаку в одних тельняшках, дали морским пехотинцам прозвище «полосатая смерть». За годы войны, имевшей для СССР преимущественно сухопутный характер, советская морская пехота и морские стрелковые бригады 125 раз высаживались в составе различных десантов, суммарная численность принимавших участие в которых подразделений достигла 240 тысяч человек. Действуя же самостоятельно, морская пехота – в меньших масштабах – высаживалась за время войны в тыл к противнику 159 раз. Причем подавляющее большинство десантов высаживалось в ночное время, с тем чтобы к наступлению рассвета все подразделения десантных отрядов были высажены на берег и заняли назначенные им позиции.

Война народная
Уже в самом начале войны, в наиболее трудном и тяжелом для Советского Союза 1941 году, ВМФ СССР выделил для действий на суше 146899 человек, многие из которых являлись квалифицированными специалистами четвертого и пятого годов службы, что, конечно же, наносило ущерб боеготовности самого флота, но такова была суровая необходимость. В ноябре – декабре того же года началось формирование отдельных морских стрелковых бригад, которых тогда сформировали 25 общей численностью 39052 чел. Основное отличие морской стрелковой бригады от бригады морской пехоты заключалось в том, что первая предназначалась для боевых действий в составе сухопутных фронтов, а последняя – для боевых действий на приморских направлениях, преимущественно для обороны военно-морских баз, решения десантных и противодесантных задач и т. п. Кроме того, были еще и соединения и части сухопутных войск, в названиях которых отсутствовало слово «морской», но которые были укомплектованы преимущественно моряками. Такие части можно также, без каких-либо оговорок, относить к морской пехоте: в годы войны на базе частей и соединений морской пехоты было сформировано в общей сложности шесть гвардейских стрелковых и 15 стрелковых дивизий, две гвардейские стрелковые, две стрелковые и четыре горнострелковые бригады, а значительное количество моряков также воевало в составе 19 гвардейских стрелковых и 41 стрелковой дивизии.
В общей сложности в течение 1941– 1945 годов командование советского ВМФ сформировало и направило на различные участки советско-германского фронта части и соединения общей численностью 335875 человек (в том числе 16645 офицеров), что составило по армейским штатам того времени почти 36 дивизий. Кроме того, в составе флотов и флотилий действовали части морской пехоты, насчитывавшие еще до 100 тысяч человек. Таким образом, только на берегу плечом к плечу с бойцами и командирами Красной Армии воевало почти полмиллиона моряков. Да еще как воевало! По воспоминаниям многих военачальников, командование стремилось всегда использовать морские стрелковые бригады на наиболее ответственных участках фронта, твердо зная, что моряки будут стойко удерживать свои позиции, огнем и контратаками нанося большой урон неприятелю. Атака же моряков была всегда стремительна, они «буквально таранили германские войска».
В ходе обороны Таллина на берегу воевали части морской пехоты общей численностью более 16 тысяч человек, что составляло более половины от всей таллинской группировки советских войск, насчитывавшей 27 тысяч человек. Всего же Балтийский флот сформировал в годы Второй мировой войны одну дивизию, девять бригад, четыре полка и девять батальонов морской пехоты общей численностью более 120 тысяч человек. Северный флот за тот же период времени сформировал и отправил на различные участки советско-германского фронта три бригады, два полка и семь батальонов морской пехоты численностью 33480 человек. На долю Черноморского флота пришлось около 70 тысяч человек морской пехоты – шесть бригад, восемь полков и 22 отдельных батальона. Одна бригада и два батальона морской пехоты, сформированные на Тихоокеанском флоте и принявшие участие в разгроме милитаристской Японии, были преобразованы в гвардейские.

Именно части морской пехоты сорвали попытку 11-й армии генерал-полковника Манштейна и механизированной группы 54-го армейского корпуса с ходу овладеть в конце октября 1941 года Севастополем – к тому времени, как немецкие войска оказались под городом русской морской славы, войска отходившей через Крымские горы Приморской армии еще не подошли к военно-морской базе. При этом зачастую формирования советской морской пехоты испытывали серьезную нехватку в стрелковом и другом оружии, в боеприпасах и средствах связи. Так, принимавшая участие в обороне Севастополя 8-я бригада МП в самом начале той прославленной обороны на 3744 человек личного состава насчитывала 3252 винтовки, 16 станковых и 20 ручных пулеметов, а также 42 миномета, а вновь сформированная и прибывшая на фронт 1-я балтийская бригада МП была обеспечена стрелковым оружием лишь на 50% от положенного по нормам снабжения, не имея вовсе ни артиллерии, ни патронов, ни гранат, ни даже саперных лопаток!
Сохранилась такая запись доклада одного из защитников острова Гогланд, датированная мартом 1942 года: «Противник упорно колоннами лезет на наши точки, набили массу его солдат и офицеров, а они все лезут… Врага на льду еще много. Патронов у нашего пулемета осталось две ленты. Нас у пулемета (в дзоте. – Авт.) осталось три человека, остальные убиты. Что прикажете делать?» На приказ командира гарнизона обороняться до последнего последовал лаконичный ответ: «Да мы и не думаем отходить – балтийцы не отходят, а уничтожают врага до последнего». Люди стояли насмерть.
В начальный период битвы за Москву немцам удалось подойти к каналу Москва – Волга и даже форсировать его севернее города. В район канала были направлены из резерва 64-я и 71-я морские стрелковые бригады, сбросившие немцев в воду. Причем первое соединение состояло преимущественно из моряков-тихоокеанцев, которые, так же как и сибиряки генерала Панфилова, помогли отстоять столицу страны. В районе села Ивановское немцы несколько раз пытались предпринять против моряков 71-й морской бригады полковника Я. Безверхова, смешно сказать, «психические» атаки. Морпехи спокойно подпускали идущих во весь рост плотными цепями гитлеровцев и затем почти в упор расстреливали их, добивая не успевших удрать в рукопашных схватках.
Около 100 тысяч моряков принимали участие в грандиозной Сталинградской битве, из которых только во 2-й гвардейской армии находилось до 20 тысяч моряков с Тихоокеанского флота и Амурской флотилии – то есть каждый пятый боец армии генерал-лейтенанта Родиона Малиновского (последний впоследствии вспоминал: «Моряки-тихоокеанцы сражались замечательно. Боевая была армия! Моряки – отважные воины, герои!»).
Самопожертвование – высшая степень героизма
«Когда танк приблизился к нему, свободно и расчетливо лег под гусеницу» – это строчки из произведения Андрея Платонова, а посвящены они одному из тех морских пехотинцев, которые остановили под Севастополем колонну немецких танков – исторический факт, легший в основу художественного фильма.
Остановили моряки немецкие танки своими телами и гранатами, которых было ровно по одной на брата, а потому каждая граната должна была попасть в немецкий танк. Но как достичь при этом стопроцентной эффективности? Простое решение приходит не из ума, а из сердца, переполненного любовью к своей Родине и ненавистью к врагу: надо привязать гранату к своему телу и точно лечь под гусеницу танка. Взрыв – и танк встал. А вслед за командовавшим тем боевым заслоном политруком Николаем Фильченко под танки бросаются второй, а за ним третий. И вдруг происходит невообразимое – уцелевшие нацистские танки встали и попятились. У немецких танкистов просто не выдержали нервы – они спасовали перед лицом такого ужасного и непонятного для них героизма! Оказалось, что броня – это не высококачественная сталь немецких танков, броня – это одетые в тонкие тельняшки советские моряки. Поэтому хотелось бы порекомендовать тем нашим соотечественникам, кто преклоняется перед традициями и доблестью японских самураев, обратить взор на историю своей армии и флота – там он без труда найдет все качества профессиональных бесстрашных воинов в тех офицерах, солдатах и матросах, которые на протяжении веков защищали от различного супостата нашу страну. Эти, наши собственные, традиции и надо поддерживать и развивать, а не преклоняться перед чуждой нам жизнью.
Приказом наркома ВМФ СССР от 25 июля 1942 года в Советском Заполярье был сформирован Северный оборонительный район численностью 32 тысячи человек, основу которого составили три бригады морской пехоты и три отдельных пулеметных батальона морской пехоты и который на протяжении более чем двух лет обеспечивал устойчивость правого фланга советско-германского фронта. Причем в полном отрыве от основных сил, снабжение осуществлялось только по воздуху и по морю. Не говоря о том, что война в суровых условиях Крайнего Севера, когда в скалах нельзя ни окоп вырыть, ни спрятаться от авиации или артиллерийского огня, – весьма тяжелое испытание. Недаром ведь на Севере родилась поговорка: «Там, где пройдет северный олень, – и морской пехотинец пройдет, а там, где северный олень не пройдет, – морской пехотинец все равно пройдет». Первый Герой Советского Союза на Северном флоте – старший сержант морской пехоты В. П. Кисляков, оставшийся один на важной высоте и более часа сдерживавший натиск противника численностью более роты.
Известный на фронте майор Цезарь Куников в январе 1943 года стал командиром сводного морского десантного отряда. Своей сестре он так писал о подчиненных: «Я командую моряками, если бы ты видела, что это за народ! Я знаю, что в тылу иногда сомневаются в точности газетных красок, но эти краски слишком бледны, чтобы описать наших людей». Отряд численностью всего 277 человек, высадившись в районе Станички (будущая Малая земля), настолько напугал немецкое командование (особенно когда Куников открытым текстом передал ложную радиограмму: «Полк высадился успешно. Продвигаемся вперед. Жду подкрепления»), что оно спешно перебросило туда подразделения аж двух дивизий!
В марте 1944 года отличился отряд под командой старшего лейтенанта Константина Ольшанского, состоявший из 55 морских пехотинцев 384-го батальона морской пехоты и 12 солдат одной из соседних частей. Двое суток этот «десант в бессмертие», как его назвали уже потом, отвлекающими действиями сковывал противника в порту Николаева, отразил 18 атак боевой группы противника численностью три пехотных батальона при поддержке полуроты танков и орудийной батареи, уничтожив до 700 солдат и офицеров, а также два танка и всю артбатарею. В живых осталось только 12 человек. Всем 67 бойцам отряда было присвоено звание Героя Советского Союза – уникальный случай даже для Великой Отечественной войны!
В период наступления советских войск в Венгрии катера Дунайской флотилии постоянно оказывали огневую поддержку наступающим войскам, высаживали десанты, в том числе и в составе подразделений и частей морской пехоты. Так, например, отличился батальон морской пехоты, высаженный 19 марта 1945 года в районе Тата и отрезавший пути отхода противника вдоль правого берега Дуная. Осознавая это, немцы бросили против не особо большого десанта крупные силы, однако противнику так и не удалось сбросить десантников в Дунай.
За проявленный героизм и мужество 200 морских пехотинцев были удостоены звания Героя Советского Союза, а известный разведчик Виктор Леонов, воевавший на Северном флоте и затем стоявший у истоков создания военно-морских разведывательно-диверсионных подразделений Тихоокеанского флота, был удостоен этой награды дважды. А, например, личный состав десанта старшего лейтенанта Константина Ольшанского, именем которого сегодня назван один из больших десантных кораблей ВМФ России, высадившийся в марте 1944 года в порту Николаева и ценой своей жизни исполнивший поставленную перед ним задачу, был награжден этой высокой наградой полностью. Менее известно, что из полных кавалеров ордена Славы – а их всего 2562 человека, есть еще и четыре Героя Советского Союза, и один из этой четверки – морской пехотинец старшина П. Х. Дубинда, воевавший в составе 8-й бригады морской пехоты Черноморского флота.

Были отмечены и отдельные части и соединения. Так, 13, 66, 71, 75 и 154-я бригады морской пехоты и морские стрелковые бригады, а также 355-й и 365-й батальоны морской пехоты были преобразованы в гвардейские части, многие части и соединения стали Краснознаменными, а 83-я и 255-я бригады – даже дважды Краснознаменными. Большой вклад морских пехотинцев в достижение общей победы над врагом нашел свое отражение в приказе Верховного Главнокомандующего № 371 от 22 июля 1945 года: «В период обороны и наступления Красной Армии наш флот надежно прикрывал фланги Красной Армии, упиравшиеся в море, наносил серьезные удары по торговому флоту и судоходству противника и обеспечил бесперебойное действие своих коммуникаций. Боевая деятельность советских моряков отличалась беззаветной стойкостью и мужеством, высокой боевой активностью и воинским мастерством».
Остается отметить еще, что в морской пехоте и морских стрелковых бригадах воевали многие известные герои Великой Отечественной войны и будущие полководцы. Так, создатель воздушно-десантных войск Герой Советского Союза генерал армии В. Ф. Маргелов в годы войны был одним из лучших командиров полков морской пехоты – он командовал 1-м особым лыжным полком морской пехоты Ленинградского фронта. Из морской пехоты вышел и погибший в 1943 году командир 7-й воздушно-десантной дивизии генерал-майор Т. М. Парафило, командовавший в свое время 1-й особой (отдельной) бригадой морской пехоты Балтфлота. В разное время в различных формированиях морской пехоты в годы Второй мировой войны воевали такие известные военачальники, как Маршал Советского Союза Н. В. Огарков (в 1942 году – бригадный инженер 61-й отдельной морской стрелковой бригады Карельского фронта), Маршал Советского Союза С. Ф. Ахромеев (в 1941 году – курсант первого курса ВВМУ им. М. В. Фрунзе – боец 3-й отдельной бригады морской пехоты), генерал армии Н. Г. Лященко (в 1943 году – командир 73-й отдельной морской стрелковой бригады Волховского фронта), генерал-полковник И. М. Чистяков (в 1941–1942 годах – командир 64-й морской стрелковой бригады).

«Черная смерть»: Шесть легендарных операций русских морпехов

Защитники морских границ в период Северной войны. Гении сражений в русско-турецкой войне. Непобедимый десант, взявший с моря считавшуюся неприступной крепость Корфу в составе второй коалиции против Франции. Отстоявшие Москву, Петербург, Одессу и Севастополь — именно морпехов фашисты прозвали «черной смертью» не в силах противостоять их натиску. Герои новой России — они готовы отбить атаки сегодняшних пиратов и провокаторов.

Последние несколько дней центром притяжения для ведущих мировых СМИ стало Азовское море, где Киев допустил провокацию в отношении российских пограничников. Русские моряки не позволили превратить себя в мишень — как в буквальном, так и в переносном смысле. А киевские провокаторы сами сдались в плен. В этой связи особенно приятно напомнить о подвигах наших морпехов в разные времена — у нас тут собрано шесть легендарных операций, о которых должен помнить каждый. Тем более что и повод у нас есть — День морской пехоты, 27 ноября.

«Орел мух не ловит»

Одним из первых сражений морской пехоты стала битва при Гангуте в 1714 году. Предстояла атака шведской эскадры. И сегодня скандинавские историки говорят, что русские атаковали эскадру трижды, и лишь в последний раз смогли добиться успеха. Но… удивительная штука, нет свидетельств первых двух якобы неудачных атак. Говорят, здесь мы имеем дело с типичной легендой, попавшей и во многие отечественные источники: три русских атаки, три пожара на борту «Элефанта», три тысячи погибших русских моряков. В действительности же при сближении борта шведских кораблей осыпал град пуль наших сил. Дальше — абордаж низкобортных шведских судов, где численное превосходство и единообразное вооружение решили исход боя. Победа была отмечена возведением триумфальной арки с изображением орла, держащего в когтях слона (шведский «Элефант», помните?) Надпись гласила: «Орел мух не ловит».

Морские солдаты на протяжении многих десятилетий вступали в бой с врагом и защищали интересы Отечества на всех морях.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Неприступная крепость

До Средиземноморского похода адмирала Федора Ушакова никто и представить себе не мог, что неприступная крепость Корфу может пасть. Русско-турецкая война расставила свои акценты. Морпехи Ушакова в составе второй коалиции против Франции в ходе десантных операций освободили от французов Ионические острова, взяли штурмом ту самую Корфу и выбили противника из Италии, заняв Неаполь и Рим.

«Черная смерть»

В советское время одной из первых успешных операций морпехов называют Евпаторийский десант — январь 1942 года. 56 морпехов под началом капитана Василия Топчева высадились в крымской Евпатории. Отряд разгромил жандармерию, полицейское управление, уничтожил немецкий самолет и несколько кораблей и катеров противника. Важнейшей частью операции стало освобождение пленных, вернули 120 человек и без потерь ушли в Севастополь.

Успешную операцию пытались повторить спустя несколько дней. Однако вторая группа далеко не прошла. Немцы разгромили наших ребят, а прибывшую на выручку группу разведчиков прижали к морю. Эвакуироваться было невозможно, слишком сложные погодные условия. Тогда командир группы Ульян Латышев передал последнюю радиограмму: «Подрываемся на своих гранатах. Прощайте!» Позже противник неоднократно отмечал открытое презрение морпехов к плену и их готовность умереть, но не покинуть свои позиции. Это лишь одна из историй, дающих понимание, почему немцы называли пехоту «черной смертью». Черные бушлаты, невероятная смелость. Даже когда всех бойцов Красной армии переодели в общевойсковую форму, морпехи сохранили тельняшки и бескозырки. В бой они шли нараспашку, закусив ленточки бескозырки зубами.

История морской пехоты России неразрывно связана с военной историей страны уже на протяжении трех столетий. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Победивший дракона

В годы войны с Японией огромную роль сыграла морская пехота Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии. Бои часто велись по прорыву готовившейся и совершенствовавшейся годами обороны Квантунской армии. Так, в первый день войны 9 августа 1945 года десант был высажен в город Фуюань на Амуре (около 60 км от Хабаровска). Бой завязался на улицах Фуюаня, старшина 1-й статьи Николай Голубков первым ворвался в один из японских дзотов, уничтожил гранатами его гарнизон, но и сам получил смертельное ранение. На месте гибели морского пехотинца местные жители установили памятник с надписью: «Человеку, победившему дракона».

Андреевский флаг над дворцом Дудаева

В дни Первой чеченской кампании солдаты и офицеры 61-й отдельной Киркенесской бригады морской пехоты вместе со спецназом и мотострелками принимали участие во взятии Грозного. Фотография Андреевского флага, развевающегося над дворцом Дудаева, обошла после победы все мировые средства массовой информации. Затем сводный батальон участвовал в боевых действиях в Веденском, Шалинском и Шатойском районах Чечни. В общей сложности он провел в боевых действиях около полугода и был выведен из Чечни 26 июня 1995 года. В сентябре 1999 года морпехи вернулись на Северный Кавказ, чтобы продолжить сражение с боевиками.

И сегодня морские пехотинцы — элитное воинское подразделение, служить в котором каждый из моряков считает большой честью.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

На абордаж

Патрулируя Аденский залив, российские морпехи помогают бороться с пиратами. Один из самых известных примеров случился в 2010 году, когда 5 мая был захвачен российский танкер «Московский университет». Наш экипаж заблокировали в 930 км от Сомали. Моряки забаррикадировались в машинном отделении, а капитан танкера успел передать сигнал бедствия. 20 часов пираты грабили танкер, пытаясь пробиться к экипажу. А после к судну подошли морпехи. После короткой перестрелки бойцы взяли корабль под контроль. Один пират был убит, остальные захвачены и позже отпущены с запасом продовольствия и воды, но без средств навигации. Всех российских военных, принимавших участие в освобождении судна, представили к государственным наградам.

Морская пехота. «Там, где мы — там победа!»

Более 300 лет насчитывает история морских солдат, или морпехов, как нам привычней говорить сегодня. В 1705 году 27 ноября приказ о формировании на Балтийском флоте первого морского полка подписал Царь Петр I. Именно 27 ноября в новое время и было выбрано Днем морской пехоты.

Начинались морпехи с единственного полка. Менее чем через 10 лет создано уже пять батальонов. Первое боевое крещение морская пехота получила в 1706 году в Выборгском заливе при захвате в абордажном бою шведского бота «Эсперн». Отличилась она и в Гангутском сражении в 1714 году.

По мере развития военного дела менялись задачи морпехов. Так, морской гвардейский экипаж — единственная часть в истории русского флота, представлявшая собой как корабельную команду, так и пехотный гвардейский батальон, — принимал участие в Отечественной войне 1812 года. Действуя на сухопутном фронте, он частично выполнял некоторые функции морской пехоты — наводил переправы через водные преграды, разрушал переправы противника. В 1813 году части морской пехоты были переданы в армейское ведомство и вовсе утратили связь с флотом. Только в 1910 году был вновь поставлен вопрос формирования постоянных частей морской пехоты. Постоянные части были созданы на основных базах — пехотный Балтийский флот, батальон Черноморского флота, Владивостокский батальон. В августе 1914 года три отдельных батальона сформировали в Кронштадте. А в 1939 году морская пехота оформилась как особый род сил ВМФ.

Морские пехотинцы высаживаются на берег с десантных кораблей и катеров, десантируются вертолетами корабельного и берегового базирования. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

В годы Великой Отечественной войны морских пехотинцев привлекали к максимальному числу операций. Десятки соединений морской пехоты удостоены гвардейских званий и почетных наименований. Десятки тысяч морских пехотинцев награждены орденами и медалями, более 150 — удостоены звания Героя Советского Союза. Но в 1956 году в ходе реорганизации Вооруженных сил СССР подразделения морской пехоты были вновь расформированы. Достойные задачи для отдельных частей морпехов нашлись только в 1963 году. В послевоенные годы морская пехота несла многочисленные боевые службы в Средиземном море, Индийском океане, у западного побережья Африки, участвовала в локальных конфликтах времен холодной войны — например, в Анголе, Йемене и на других дальних подступах к рубежам СССР. В 1990-е годы части и подразделения морской пехоты принимали участие в боевых действиях на Северном Кавказе.

Сегодня «черные береты» несут службу на кораблях постоянного оперативного соединения ВМФ России в Средиземном море, а также на кораблях Северного и Тихоокеанского флотов, выполняющих задачи в различных районах Мирового океана.

Фотографии предоставлены globallookpress.com.

«Повод для гордости»

Каждый день Царьград рассказывает о событии в истории нашей великой страны. Хроники прошлых лет, безусловно, пересекаются с настоящим. Оглядываясь назад, мы понимаем, на кого стоит равняться, каких ошибок следует избегать и что сделать для счастливого будущего наших детей.

Фото предоставлены globallookpress.com.

Поделиться: Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER Теги: черная смерть, повод для гордости, Морская пехота, Россия, ВМФ, день морской пехоты

Комрады! Выкладываю вам достаточно занимательное чтиво русского парня, служившего в морской пехоте Германии.

Начало

В начале 2001 года, когда стало ясно, что контракт на работе заканчивается весной и работать по специальности уже не интересно, в голову стали закрадываться мысли, что-же делать дальше? Kак-то сразу появилась мысль, а может в армию? Решил надолго не откладывать это дело и пошёл «сдаваться» в военкомат. Там получил документы, которые надо было заполнить и выслать обратно. Где-то через месяц в почтовом ящике лежало письмо-приглашение на медицинское обследование и различного рода тесты..

Иду. В животе крутить начинает. От знакомых ребят слышал, что тесты лёгкие, но у многих были проблемы с немецким. А это значит, что хорошее место тебе заказано. В голове всё крутится мысль, куда направят?

В коридоре уже стоят, сидят, полулежат человек 20-30 самого разного люда. Возраст где-то одинаковый, от 17 до 20. Я со своими 23 годами почувствовал себя каким-то переростком. Народ подобрался разный. Кто-то был знаком с кем-то, кто-то заметно нервничал, кто-то лениво смотрел в окно. Многие пытались прислушаться, что творится за дверью Х.

Сама процедура проверки мозгов делилась на 2 части (тут могу ошибаться). Сначала шли математические задачки, потом подбирали фигуры к фигуре, проверяли слух и т.д… Как-то отлегло на душе. Вроде держусь молодцом. Затем раздали листы бумаги и ручки. Начали писать диктант. Тут совсем расхрабрелся. С грамматикой у меня всё отлично. Вижу, сосед справа сопит, нервничает. Думаю, точно не немец. Начинаю свой лист бумаги тихо двигать в его сторону. И тут как гром среди ясного неба звучит «Спасибо». Ну думаю, наш паренёк. Кстати, потом созванивались с ним. Игорёк попал в танковую часть под Зольтау.

Через несколько дней вызвали на медицинское обследование. Тут было уже народу намного меньше. 5-6 таких-же бедолаг, как и я. Но зато больше всяких пожилых мужиков и кому за 40. Думаю, это что-за цирк. Оказалось, это служивые, которые периодически проходят обследование. Саму проверку организма можно описать в нескольких словах. Зашёл — сел — пульс — лёг — пощупали пах — встал — поприседал на время — пощупали яйца — оделся. Через какое-то время пригласили в комнату, из которой выходили либо счастливые, либо навзрыд. Либо похуисты.

Сидит передо мной женщина. Смотрит в мои результаты тестов. Спрашивает: — Куда хочешь? Имей в виду, военная полиция и управление самолётом не дла тебя (оказывается сдал тесты на Т2. В принципе неплохо). Если хочешь около дома служить, отправим в бронетанковые. Думаю, только не дома служить. И тут слышу свой голос, немного охуевая от самого себя: — Можно на флот попасть? Женщина начинает долго и нудно жевать, что на флот нужно самому писать запрос и во многих случаях приходит отказ. Лучше иди малый в танкисты и не выёживайся. Я отказался.

На мой запрос пришло письмо в синем конверте (вот как!). Открываю. Стоит чёрным на белом: Военно-учётная специальность «Морская пехота Балтийского флота».

И далее: Явиться 2 апреля 2001 года в расположение учебного батальона ВМФ в городе Плён, что находится под городом Киль на Балтике.

Мореходка

Еду в поезде в Плён. Упорно не хочется верить, что начинается новый поворот в жизни. Вот нужная остановка. На вокзале уже собралась небольшая толпа людей, кому выпал билет в часть. Скидываемся на такси с незнакомыми ребятами. Едем. Таксит хохочет от наших рож. Говорит: -Запоминайте все рестораны, забегаловки и столовые по пути. Это будет ваше спасение. Как он был прав, сука. Проходим КПП. Морды у часовых нас добивают. Поворот налево и сразу направо и вот наша казарма. Вид ухоженный. Рядом флагшток. Дежурный по части снимает с двумя помощниками флаг. Захожу в эту обитель неопознанного и натыкаюсь на 2 солдат, вида «Зондерайнхайт СС». Сержант Хуммель (шмель) и Кёниг (король).

До сих пор вспоминаю одного плохими, другого очень хорошими словами. Оба с бывшей ГДР. Хуммель начал распределять ребят по комнатам. И тут Кёниг сыграл мне на руку. Вообще классный мужик был. Опытный боец. За спиной работа в Косово. Да и русские ребята ему поперёк горла не стояли, как Хуммелю. Что-то тихо сказал «Шмелю» и вот уже знакомлюсь с четырьмя другими постояльцами комнаты. И, о радость моя не знает предела, слышу вполне русские имена. Серёга Цайзер (качок с видом плюшевого медведя) и Ромка Карстен (интеллигентного вида мечтатель). Остальные два представителя немецкой расы были пухлый сынишка фермера и длинный, худой как оглобля парнишка, которого отец буквально за шкирку приволок в военкомат. Ох как мы с ним потом натерпелись. Мне потом сказали, что сразу после учебки он скосил от дальнейшего распределения в часть и был отстранён от службы по состоянию психического расстройства ( в коем была и наша лепта).

На первом построении узнаю по фамилиям, что в нашей роте ещё 3 русских паренька. Димка Лунин (маленький, худощавый парнишка. Плёл из шнурков крестики, что даже офицеры приходили полюбоваться), Саня Гебель (Казанова части. Крепко попался на одной глупости, но об этом ниже) и Витёк Айрих (подающий надежды боксёр. Правильный парнишка. Попал в самый плохой коллектив с двумя нацистами и одним аутистом).

Через два дня нас посадили на автобус (всё время до этого момента мы ходили в гражданке) и повезли на военный склад за одеждой и другими причиндалами. Выдали новьё. Причём выдали (спрашивая, какой размер именно нужен), а не впихали в объятья. Ну а потом пошли будни. Занятия по теории, постоянная уборка комнаты и всего этажного пролёта, учёба ходьбы строем и постоянное недосыпание вкупе с голодом. Кстати о еде. Жрать хотелось даже во сне.

Нашивка «Морпехов» на берете. Офицеры рассказывали, что раньше американцы давали за берет с биркой 400 USD.

Что делал мл. офицерский состав с нами. Они ели в офицерской комнате, а потом вели нас строем в столовую. Там, перед столовой, мы стояли в двух шеренгах и по команде начиная с головного бежали цепочкой в зал. Кормили прилично. 2 меню на выбор, фрукты, овощи, сладкое. Но, сука, если бы было время на это. А так, все брали еду, шли на своё место за столом. Но садиться команды не было. Я видел, как все, именно все ребята с остервенением смотрят на сержантов. Сам готов был голову оторвать. И вот наступает команда приступать к еде. Самые проворливые мазали быстро себе бутерброды, а уж потом хлебали быстро суп. У нас было такое правило, что когда сержанты поели, мы не имеем право больше прикасаться к еде. А жрать ох как хотелось. А суп был ох как горяч. Блядский кипяток. Либо кашу прям с печи подавали. Сколько тогда молодцов себе хавальники пообжигали. Сержант поел, все оторвались от еды. Сержант встал, все встали.

А потом крик: — Всем бегом на построение, живо, живо. И понеслась толпа голодных баранов на плац перед столовой. Хрюндель с нашей комнаты как-то запихал всю жратву в карманы (странно, как он не умудрился себе суп туда залить) и в беге на плац у него вся жратва вывалилась из карманов. Все дружно отжимались на полупустой (полуполный?) желудок из-за него прям перед столовой и соседней ротой. Те аж прихуели. Смеха слышно не было. Смею сказать, что наша рота считалась показательной. А вот в другой роте был Миша. Просто гигант. То ли грузин, то ли абхаз, то ли осетин. Здоровенный. Видно было, как разминаясь с нашей ротой на плацу он с завистью смотрит на нашу, потому что у нас были русские пацаны. А он был один в своей.

Странно, но я почему-то выбрал место сверху. Видна наклейка с моей фамилией Michailow. Рассказываю дяде о армейских буднях.

А вот ещё одна прикольная деталь. Сержанты всегда обращали внимание на 3 вещи.

1. Чистые берцы. Пох когда. Если во время марша ты наступал на пятки соседу спереди и тем самым наносил нежнейшую пыль ему на берцы, то можно было получить в рыльце. Вот так и учились идти, смотря вперёд соседу в затылок и 6 чувством ещё и на пятки.

2. Чтобы ты мог прелестно отжиматься. Именно таким способом у сержантов выходила дедовщина наружу. Скажу сразу, что всё было по честному. Если ты провинился и тебя заставили отжиматься, все отжимаются с тобой. Если кто-то ступил, то ты с удовольствием отжимаешься с другими. Раз был случай, когда Серёга, наш мишка-Тэдди, бросил вызов сержанту, кто больше отожмётся. Выбрал Кёнига, самого крепкого. Начали. На отметке 50 начальство стало сдавать позиции. Трясучка в руках, жопа попёрла коромыслом в верх . А Цайзер отжимается, улыбается во все 32 клыка и считает за офицером. Сержанты успели привести ротного, чтобы тот посмотрел и охуел со всеми. Короче, Кёниг с тех пор русских зауважал. И медведей тоже.

3. Чтобы чистота была, как зубы у афро-американца. А мы ненавидели её. Мать всех рабов Америки. Ну как ты можешь любить чистоту, если на желудке волк воет, усталость полюбила твои кости и койка в двух шагах от тела. Мы ходили как LSDшные мухи по комнате и елозили тряпками по полу. Между рёбрами батареи, на шкафу и под кроватями вытирали пыль уже в горизонтальном положении. А потом сержант Пагельсдорф, ещё та сука (вторая по счёту) надевал белую перчатку и лез в такие места, куда даже тропы ещё не проложены нашей тряпкой. Короче, все отжимались и тёрли всю комнату заново. А ещё кровати должны были быть заправлены лучше, чем в отеле «Бурдж-аль-Араб».

Верхний ряд, слева направо: Ромка Карстен, я, Саня Гебель, Витёк Айрих. Нижний ряд, слева направо: Серёга Цайзер и Димка Лунин.

Каждый четверг была генеральная уборка. В коридоры выливалось столько воды, что текло не по-детски. А по флотски. 4 человека становились в ряд, швабра к швабре и шли вдоль коридора. А ещё 4 шли сзади как Зондеркоманда и вытирала остатки влаги.

В следующем репортаже расскажу о боевой подготовке, смешных случаях солдатского быта и первой поездке домой….

Красным помечен наш городок, возле Кильской бухты.

Первое уольнение

Спустя 2 недели нам разрешили навестить родных дома. Радости особой вроде не было у многих, так как просто хотелось остаться в части и заснуть. Но в таких случаях стихия побеждает разум и вся пиздобратия решила по гусарски гарценуть в военной форме в своих сёлах. Так как в Бундесвере, по закону, до присяги ты не имеешь право носить парадную форму, то большая часть нашего стада поехала в повседневном камуфляже с одной только разницей, что без погон. Перед отправкой на вокзал ротный выстроил всех на плацу и у каждого, по отцовски, проверил форму. В его глазах любовь к нашему отсутствию переплеталась с ненавистью к нашему присутствию. Мы отвечали ему полной взаимностью.

Поехали с Ромкой в гражданском. На вокзале купили по 2 бутылки пива, хотя ещё в части нас запугали тем, что военная полиция — это бог. И он везде. И видит всё. Хлебнули в поезде и так захотелось домой. Тут и братания начались с соседями, распросы, кто, откуда и куда. Вокруг нас сидели связисты, люфтваффе, мотострелки. Нас спрашивают, а вы откуда, хлопцы? Говорим, морпехи мы. Вот ту надо было видеть рожи оппонентов. Вопрос на лицах. Переглядывание. Один говорит: — И такие есть? Думаю, пиздец. Дожили. Дааа. Это не Россия.

Присяга
Что это такое? Для кого-то она священна. Служить Родине, Отечеству и на благо народа. Для нас это были 3 часа сдерживания тошноты, ржача и спячки стоя. За 3 дня до этого всё стадо вывели на плац, где сначала строем, а потом индивидуально маршировали под «айнс, цво, драй». Потом ротному принесли на плац стул. Усадили. Заставили каждого продефилировать перед ним. Едрён батон. Если бы нам платки повязали, то вышло бы в самый раз. И всё-таки русский человек, в силу своей смекалки, схватывает всё быстро. Показали как делать — сделал.

Блядь. Но немцы. Это пи@дец. Был один тип. Не помню, как звали этого монглоида. У него левая рука начинала двигаться вместе с левой ногой в такт. Вот представьте себе эту картину. Сидит на стуле старлей, который уже лет 150 мотает лямку с погонами. Который даже во сне своих праправнуков учит маршировать. И перед ним начинает отбивать марш матрос, который идёт так, словно робот Вертер на блядки. Мы катались по асфальту. А потом все хором отжимались. Мораль: не@уй ржать над товарищами.
И вот настал тот час, когда вроде присягаем Родине. Слова присяги как блохи в бане, вон из головы. Всё, что упорно учили 3 дня, всё вылетело из головы за секунду. С утра разрешили одеть парадную форму. Всё выглажено, всё с иголочки. Бескозырка на «Ура». Отличие от россиян в одном. У тех она как нимб сидит. А у нас 2 пальца от бровей. Ротный ходит со слезами умиления. Мы очумелые от такой любви. Начали подъезжать родители, девушки и старики, которые при каждой присяге (так сказал сержант потом) вспоминают Фюрера. В оружейке выложили всё оружие, гранаты, мины, маскировочные сети. Откуда-то пригнали новенькие военные джипы и БТР и поставили перед казармой. Показуха, она и в Германии показуха.

Выстроили значит нас. Впереди все офицеры. Сзади уже мы. И галопом на футбольное поле, где уже ждали родители, телевидение и т.д. А нас с пацанами мутит, шо пиздец.

У меня на лице написана вся боль еврейского народа. Сзади меня, посередине Саня Гебель, за ним сразу Ромка, а в следующей тройке крайний Димка Лунин.

Пригнали табор на поле. Выстроили все роты буквой П. Привезли командующего ВМФ, контр-адмирала Хайзе. Речь на 3 часа растянулась. Я чувствую, что бескозырка давит на лоб и на мозги. Мутит, что у цыганки кровь после секса. Негласное правило: если ты стоишь в шеренге и чувствуешь, что хана тебе, медленно отступаешь назад в другую шеренгу, вместо тебя становится задний матрос. И так тебя вглубь незаметно пропихивают. А сзади стоят молодцы с носилками. Я кое-как вышел к флагу, проговорил текст, который матрос с флагом незаметно, как суфлёр, повторял всем. Потом обратно в строй и отключка. Как доковылял до лазарета, не помню. Там отлежался минут 15 и обратно пнули в строй.

Стрельбище

Спустя несколько дней после присяги повезли нас на стрельбище вкупе с биваком. Думаю об этом стоит рассказать отдельно, так как получился полный пиздец, в хорошем смысле этого слова. В первой части писал о глупости, которую допустил Саня Гебель. У нас после присяги у всех взяли кровь. Гебеля с ещё одним немчиком, Ханзеном, вызывает ротный и сообщает, что в крови обнаружено наличие марихуаны. Дело раздувать не стали. Орлов с полиции не вызывали. Но до конца учебки запретили трогать оружие. А это пипец полный. Короче, привезли всех на полигон. Пристреляли мы оружие. Вечерело. С части пригнали грузовик, полный кузов набит соломой. В комплекте каждого матроса есть одна половинка палатки. Быстро и практично ставится и твоя харя уже нежится на свежем воздухе во сне. А если с соседом, то уже цельная палатка получается. Короче, попал я с нашим хрюнделем в одну палатку. Поставили палатку из двух частей, вырыли небольшой ровчик вокруг неё, чтоб дождевая вода туда стекала. А дождь сразу пошёл, блядский его род, как только встали на бивак. В палатке разложили солому. Сверху брезент и водонепроницаемые коврики. Потом спальный мешок.

Ночью мокли от пота больше, чем от дождя. Каждые 3 часа 2 пары выходили на караул. По периметру. Всем раздали приборы ночного видения и холостые патроны. Романтика !!! Сидим в окопе и к каждому шороху прислушиваемся. Где-то спустя 20 минут начинаются глюки. Кажется, что ко-то лезет к тебе. То всякое зверё. Если кабан по лесу идёт, вообще кажется, что по твою душу. Сразу забываешь о Родине. Лишь бы побыстрей в палатку съебаться. Дождь вообще нервы добивает. Холодно, жрать уже не хочется, потому что желудок в отключке от беспрестанного нытья. Кое-как дотянули до смены. И спать. И только заснул, как на тебе. Проснулся один из сержантов. Ну как-же. Химическая тревога. Выбегаем кто в чём из палаток. Ночью, в притовогазах. Половина матросов уже как дауны, без сна и еды. А из офицерской палатки ржач.

На утро дождь прекратился и так стало палить солнце, что палатка скукожилась до одной половинки. Привезли гуляш. Раздали сухпай. Мясо уничтожили, принялись за пайки. Типичный НАТОвский хлам. С одной особенностью. «Панцеркексе». Жрёшь печеньки и желудок раздувает, что потом сутки жрать не хочется и срать дня 3 не можешь. Сержанты ведут нашу артель в лес. Время обеднее. Располагаемся на кромке леса. Часа 2 идёт теоретическое занятие. Погода благодать, что половина солдат уже спит почти. Раздали всем холостые патроны на 4 рожка. Рядом Ромка с пулемётом лежит. Наша цепочка растянулась метров на 100 по кромке. Тишина. Сержант говорит, что сейчас мы должны отразить атаку. Якобы атаку. Мнимую. А сразу после кромки леса, через просёлочную дорогу идёт кукурузное поле. Кукуруза с рост человека. Лежим. В сон клонит убойно просто. И тут слышим шум. Далеко-далеко. Нарастающий. Блядь думаю, что-то мне это напоминает. Знакомое. Но что? Сержанты начинают давать приказы. Огонь по команде. А гул нарастает. Думаю, всё. Хана матросикам. Аврору катят. Справа по флангу у пулемётчика не выдерживают нервы. Начинается длинная очередь. И за ним понеслась пи@да по кочкам. Пальба. Сержанты бегают сзади нас, матерят, изрыгают огонь.

Пальба прекратилась. А гул уже нестерпимый. И тут понимаю. @бать, это же танк. Как в «Спасти рядового Райана». И в это время из кукурузы на нас медленно выкатывается Леопард. Мне ссать захотелось очень. Опять пошла пальба. Я отстрелялся. 2 раза клинило затвор. И тут начинаю ржать. Ромка подхватывает. Лежим как дауны и ржём во время пальбы. Оказывается двое наших анашистов, Гебель и немчик, с палками имитируют пехоту по обе стороны танка. Морды всё ещё под кайфом от марихуаны видимо, палки в землю, на роже лыба. Лежим, ржём. А хочется ссать от страха. Стрельба потихоньку прекратилась. Все в ахуе от махины. Видим, наш непутёвый ганс с комнаты в истерике бросает оружие и начинает кидать камни в танк. Еле оттащили от кромки леса имбицила. Ржали снова. А потом все хором, в противогазах отжимались за преждевременную пальбу. Отжимались столько, что печенье всей своей массой через анал пролезло почти. Было больно.

Ромка и я, внизу Димас и Серёга

Я с пулемётом

Марш-бросок

После всех сюрпризов, которые испытала наша рота во время бивака, наш доблестный офицерский состав приготовил варенье напоследок. Все и так уже знали, что не будет никаких блядей в качестве вознаграждения за страх у кромки леса и Фолльмеровскую атаку на танк с камнями. Не будет джакузи, не будет раздачи денежных купюр. Даже не будет банальной хавки. Просто принесли сок с ближайшего супермаркета, на рыло 0,2 ml. Дали напиться. Подождали, пока уйдёт истерика у нашего имбецила с комнаты. А затем заставили всю роту ползать на коленях по лесу и собирать пустые гильзы. Что ты, что ты. Чтоб немцы не защищали природу и вместе с ней червячков и букашек в лесу? А вдруг кабан себе на гильзах ногу подвернёт? После того, как собрали гильзы аж на 2 сезона вперёд, нас быстро заставили сворачивать бивак. Проверили наличие оружия (потеря личного оружия грозит 3-5 годами лишения свободы). Приехал ротный на джипе, посмотрел на стадо и махнул рукой сержантам. Мол, начинайте…
Мы стоим уже без всякой надежды на блядей с ближней деревушки. На лицах просто усталось и «любовь» к Родине! 25-килограммовые рюкзаки тянут к земле. Автоматическая винтовка Г-3 (а мы были самой последней ротой в Германии, которая бегала ещё с этим древним орудием труда) больно бьёт в районе колен. Раздали противотанковые мины, наполненные песком. Рота равняйсь, рехтс ум, марш. И пешочком до нашей части. 12 километров.

Бля, как мы шли. Это худшая сказка Ганс Кристиана Андерссена. По моему только наш Тэдди ловил кайф. Вообще Серёга был очень сильным, вьючным животным. На него вешали всё, от пулемёта и рюкзаков, до людей. Тащил всё, с улыбкой. Если заметить, что в мореходке у нас было 4 марш-броска, только на последнем я увидел, что Серый может уставать. Там мы шли 32 километра с препятствиями, включая переправу через реку с ранеными, химическую атаку с воздуха и на десерт, толкание двухтонника в гору. Там все пластом лежали. А позади роты ехал грузовичок и цеплял на кузов изнемождённых.

Короче, пришли мы в часть. И как вы думаете, когда?

Аккурат к ужину. @бать всех Люсь части. Если бы придумали телепортацию в столовую с последующей укладкой пищи в @бальник солдата, мы бы были рады. А так, мы понуро сидели/лежали на плацу и смотрели, как соседняя рота с Мишей-амбалом идёт переваривать куриные ляжки с компотом. Вместо курочки нам принесли бидоны с водой и щётки. Чистота берцев, залог успеха. А потом всех согнали в подвал, чистить и сдавать оружие. Ротный, зная его из практики, сидел в своей каморе и ухмылялся: — День прошёл не зря!

Стоит заметить, что несмотря на огромное количество разных родов войск, учебка у всех одинакова. Разве что нас учили вязать морские узлы и тренировали на озере, по соседству с частью. Тренировали со любовью к матросским душам. Лодка на 8 человек. По одному сержанту на лодку. Вот все ингридиенты романтики на озере. И даже эту картину маслом надо было исказить. Сука. Нам устраивали гонки на лодках. Вёсла только трещали и щепки летели. Избороздили всё большое озеро вдоль и поперёк.

А знаете, как матросикам прививали любовь к гребле? У каждой лодки было огромное ведро на тросе. Его кидали за борт и под команду «раз, два, три, четыре» устраивали соревнование между командами. Блядское ведро хуже якоря. Такое ощущение, что лодка на месте стояла. Мозолей натёрли, что у негров на полях бедной Африки на пятках кожа нежнее. После гребли сдавали вёсла, шли к казарме и отжимались, дабы укрепить бойцовский дух.

Гуд-бай мореходка

Все ждали этого дня и боялись его. Заранее было ясно, что все попадут в разные части. И не все попадут на море. Шутка дня: моряк моря не видел. С утра привели порядок в казарме, что аж плитка прослезилась от нашего скорого ухода. Ближе к обеду всех построили у кабинета ротного. По очереди заходили к нему, получали драгоценнейшее рукопожатие и добрые, напутственные слова с приветом маме. Потом выдавали документы в конвертах, которые строго запретили вскрывать, пока последний из нас не зайдёт за бумагами. И вот ты стоишь в коридоре, держишь своё будущее в руках и думаешь, куда направят?

Открываю конверт и сразу ищу место назначения. Нахожу и о@уеваю. Киль. Эсминец Лютьенс.

334 матроса, 24 офицера и 7 русских ребят;))
Тяжело было расставаться с нашими ребятами. Хрюнделю напоследок купили чипсов. Сделали фото на память и отбыли в расположение новой части. И только в самом конце учебки фортуна сказала «Хэллоу». Мы с Ромкой попали на один корабль. И мы были одни, кто попал служить на море. Остальных разбросало по всей Германии. Серёгу вообще закинуло в ракетные войска. Димас домой попал служить. Витёк в Гамбурге при военной академии, за Саню Гебеля не знаю…

Десант героев: как 55 советских морских пехотинцев уничтожили более 700 фашистов

Без шансов вернуться живыми

В марте 1944 года генерал армии Родион Малиновский отдал приказ войскам своего 3-го Украинского фронта начать наступление на Одессу. На пути стоял крупный портовый город и судостроительный центр Николаев, который немцы за время оккупации превратили в неприступную крепость.

Сделать это было легко: окруженный с трех сторон водой город только с востока имел неширокую сухопутную полосу. Там фашисты построили мощные оборонительные сооружения и выкопали противотанковые рвы, между которыми установили сплошные минные поля. Штурм укреплений противника в лоб грозил значительными потерями личного состава и бронетехники. А подходы к городу со стороны моря прикрывали немецкие батареи береговой артиллерии, поэтому нашим атакующим войскам рассчитывать на помощь корабельных орудий Черноморского флота не приходилось.

Чтобы отвлечь силы противника с направления главного удара, командующий 28-й советской армией генерал-лейтенант Алексей Гречкин решил высадить в порту Николаева десант морской пехоты. Задача десантников была простой и одновременно самоубийственной: завязать бой и заставить врага оттянуть на себя как можно больше сил.

Все — и командарм-28, и командир 384-го отдельного батальона морской пехоты майор Федор Котанов, которому было поручено выполнение приказа, и краснофлотцы понимали: шансов вернуться живыми практически нет.

Комбат Котанов сказал, что в бой пойдут только добровольцы. Их оказалось больше, чем могли вместить плавсредства — восемь наспех подлатанных старых рыбачьих лодок. В них поместились 55 морских пехотинцев, несколько саперов и два радиста. Лоцманом и проводником вызвался быть местный рыбак Андрей Андреев. Командовать десантом поручили старшему лейтенанту Константину Ольшанскому.

Позывной: «Меч»

Константин Ольшанский был призван на флотскую службу в 1936 году, служил на кораблях Черноморского флота. В самом начале войны он окончил ускоренные курсы младших лейтенантов. К 1944 году за плечами у молодого офицера было участие в обороне Севастополя и Ейска. Летом 1943 года в должности начальника штаба десантного отряда морской пехоты Ольшанский участвовал в освобождении Таганрога, а в сентябре того же года штурмовал немецкие позиции под Мариуполем.

Его позывной — «Меч» — знали все морские пехотинцы ЧФ. Его роту, как правило, посылали на выполнение самых сложных боевых задач. К 29 годам старший лейтенант Константин Ольшанский был награжден медалью «За оборону Севастополя», орденами Красной Звезды и Александра Невского.

Первое столкновение

Высадились в 4.15 утра. Погода была ненастной, их не заметили. Морские пехотинцы ножами сняли часовых, быстро захватили несколько зданий на территории торгового порта, элеватор и заняли круговую оборону. Когда при смене караула немцы их обнаружили, то попытались выбить малыми силами. Десантники легко отбили эту атаку. Противник, предполагая, что в порт проникли советские партизаны, вновь рискнул выбить их небольшим отрядом пехоты. Но, встретив сильное организованное сопротивление, фашисты отошли на исходные позиции.

Третья атака против десантников была организована уже по всем правилам тактики. Сначала немцы применили шестиствольные минометы и артиллерию. После артподготовки в бой пошли танки и расчеты огнеметчиков. Константин Ольшанский передал в штаб: «Вступили в соприкосновение с противником. Ведем ожесточенный бой, несем потери».

Но и немцы потеряли десятки солдат, и даже применение танков не помогло им с ходу уничтожить советский десант. Начался тотальный обстрел портовых сооружений артиллерией.

Второй этаж здания, где закрепились основные силы десантников, был разрушен снарядами. Окопы у железной дороги и конторы элеватора были уничтожены полностью, вместе с оборонявшимися в них матросами. Командир отряда старший лейтенант Константин Ольшанский получил тяжелое ранение, но из боя не вышел, продолжая командовать отрядом.

«Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро»

Немцы начали атаковать практически без перерывов. Волна за волной накатывались цепи вражеской пехоты на разбитые здания, но из руин продолжали стрелять десантники-черноморцы. Отправляясь на боевое задание, все они вместо сухпайка взяли боеприпасов, сколько могли унести. На каждого бойца приходилось не менее 2.000 патронов и десятка гранат. Но врагов было слишком много: немецкое командование начало снимать подразделения с линии фронта и бросать их на подавление сопротивления десантников в тылу.

Десантники умирали, но не сдавались. Перешли в штыковую атаку. Когда у снайпера Георгия Дермановского закончились патроны, он бросился на фашистов с голыми руками. В рукопашной матрос зубами вцепился в горло немецкого офицера, потом зарезал его ножом. Когда враги окружили его со всех сторон, краснофлотец взорвал последнюю гранату.

С оружием в руках, лицом к врагу погиб рыбак Андрей Андреев…

Матросу Валентину Ходыреву осколком снаряда оторвало левую руку. Схватив правой рукой связку гранат, он бросился под танк. Ценой собственной жизни герой сорвал очередную атаку противника.

Старший расчета противотанкового ружья Михаил Хакимов прямым попаданием вывел из строя вражеское орудие. Взорвавшись и перевернувшись, пушка перегородила путь для движения немецкого танка. Его экипаж решил столкнуть разбитое орудие с дороги и неосмотрительно повернулся боком к ПТР Хакимова. Краснофлотец тут же поджег бронемашину метким выстрелом.

В самый критический момент боя Ольшанский по рации передал в штаб 384-го отдельного батальона морской пехоты: «Противник атакует. Положение тяжелое. Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро».

Советская артиллерия трижды обстреливала Николаевский торговый порт, не давая немцам подойти к обороняемым десантниками зданиям. Дважды идущие к месту боя колонны фашистов бомбили наши штурмовики.

Десантники держались из последних сил, надеясь на прорыв в город наших частей, атакующих на сухопутном участке. Но оно затягивалось: слишком крепка была немецкая оборона.

Старший лейтенант Константин Ольшанский решил отправить за линию фронта с донесением старшину 1-й статьи Юрия Лисицына. Переодевшись в форму, снятую с убитого немца, десантник ночью отправился в опасный путь. Ему удалось пересечь линию фронта, но внезапно он подорвался на мине, взрывом ему оторвало ступню левой ноги. Завязав рану порванной в лоскуты матросской тельняшкой, старшина 1-й статьи все же сумел добраться к своим и передал донесение.

Оно было коротким: Ольшанский писал, что его бойцы будут держаться до конца, нужна только поддержка с воздуха.

На помощь десантникам, держащим оборону в Николаевском порту, в ночь на 27 марта командование попыталось отправить подмогу. Но не было плавсредств. Морские пехотинцы из отряда Константина Ольшанского могли рассчитывать только на себя.

Плацдарм не покинули

Всю ночь шел обстрел руин, в которых закрепились десантники. Атаки немцев на позиции возобновились 27 марта. События этого дня восстановить трудно: немногие выжившие вспоминали их отрывочно. Каждый из моряков-черноморцев то терял сознание от ран, то вновь вступал в перестрелку с фашистами.

Противник активно использовал огнеметы и дымовые шашки. Немцы предлагали сдаться, обещая сохранить жизнь. Советские морские пехотинцы отвечали огнем.

Получивший в течение дня несколько тяжелых ранений старший лейтенант Константин Ольшанский продолжал командовать тающими силами отряда, пока вечером 27 марта пуля не оборвала его жизнь. Все офицеры погибли еще раньше, поэтому командование принял на себя старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович. Под началом у него оставалось меньше полутора десятков бойцов.

Рано утром 28 марта противник предпринял очередную атаку, но здесь на помощь обороняющимся пришли наши штурмовики Ил-2.

А потом немцы внезапно покинули территорию порта. Они спешно ушли, чтобы не попасть в окружение. 28 марта 1944 года советские 61-я гвардейская и 243-я стрелковая дивизии первыми ворвались в Николаев. Сразу за ними в город вошли войска 5-й ударной армии и 28-й армии, части 2-го гвардейского механизированного корпуса.

Город Николаев был освобожден. Когда наша пехота прорвались к позициям десантников в торговом порту, в отряде оставалось лишь 11 бойцов. Все они были ранены и обожжены, двое в тот же день скончались в медсанбате…

Каждый стоил в бою десятка врагов

Созданная в штабе 3-го Украинского фронта специальная комиссия изучила обстоятельства двухсуточного героического боя десантников. Было документально и после допроса пленных установлено, что на позиции немногочисленного отряда старшего лейтенанта Константина Ольшанского немцы бросили до трех батальонов пехоты, два средних танка, четыре 75-миллиметровых орудия, два шестиствольных миномета, много огнеметов. Морские пехотинцы отразили 18 атак противника, выведя из строя более 700 немецких солдат и офицеров. Стойкость краснофлотцев расстроила оборону противника, вынудила его снять силы и средства с направления главного удара советских войск, ускорила изгнание врага из Николаева.

20 апреля 1945 года звание Героев Советского Союза было присвоено всем участникам десанта — 55 морским пехотинцам. 46 отважных воинов были удостоены высшей награды страны посмертно.

384-му отдельному батальону морской пехоты Черноморского флота приказом Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина было присвоено почетное наименование «Николаевский».

Все до единого стали Героями

В истории присвоения звания Героя Советского Союза было всего три случая, когда высшим знаком отличия страны был награжден весь личный состав подразделения.

Первыми геройского звания были удостоены 28 гвардейцев-панфиловцев, в ноябре 1941 года вставшие насмерть у разъезда Дубосеково под Москвой.

Второе массовое награждение состоялось за подвиг под Харьковом. Его в марте 1943 года совершили 25 бойцов взвода лейтенанта Петра Широнина, пять дней удерживая позицию и отражая атаки 35 вражеских танков и сотен гитлеровцев.

Третьими были награждены 55 матросов, старшин и офицеров из состава 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота — все участники десанта, высадившиеся в ночь на 26 марта 1944 года в порту Николаева.

Породнила война

Старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович, возглавивший отряд десантников после гибели старшего лейтенанта Константина Ольшанского, после излечения в госпитале вернулся в свой батальон. 26-летний морской пехотинец погиб через пять месяцев, 24 августа 1944 года, в атаке у села Приморское Одесской области.

Когда после войны его дочь выходила замуж, вместо отца под венец невесту вел его бывший командир батальона Герой Советского Союза Федор Котанов.

Битва за Тараву: чёрные дни морпехов

Сражение за атолл Тарава — крохотный островок, окружённый коралловыми рифами, — стало одним из наиболее жестоких боёв на Тихоокеанском театре военных действий Второй мировой. За 76 часов морская пехота США потеряла около 1000 человек убитыми. Наш читатель рассказывает, как разворачивались события этой кровопролитной битвы, из которой американцы сумели извлечь опыт, пригодившийся им при высадках на Пелелиу, Иводзиме и Окинаве.

Атолл Тарава в американских планах

Осенью 1943 года японские войска отступили с Алеутских островов и из северной части Тихого океана. 3-я дивизия Корпуса морской пехоты США совместно с новозеландскими и австралийскими частями вела тяжёлые бои на острове Бугенвиле (Новая Гвинея). Японские войска понесли ощутимые потери и больше не могли удерживать позиции на Соломоновых островах. Американское командование готовилось к наступлению через центральный сектор Тихого океана. Первоочередной целью являлись Филиппины и Марианские острова, которым предстояло стать плацдармом для вторжения на территорию Японии: с аэродромов Сайпана американские бомбардировщики В-29 могли атаковать метрополию. Операцию по захвату Марианских островов нужно было начинать к востоку от них, и для этого хорошо подходил атолл Тарава в архипелаге Гилберта (Микронезия).

Атолл состоит из 24 коралловых островов в окружении сплошного кольца рифов. В нём существует единственный проход, на западе соединяющий лагуну с океаном. Наивысшая точка плоского атолла поднимается над поверхностью воды всего на 2,5 м. И хотя японцы успели подготовить к обороне лишь один остров, Бетио, особенности Таравы превращали высадку морпехов даже в условиях прилива в весьма непростую задачу. Чтобы попасть в лагуну, надо было преодолеть коралловый барьер, опоясывающий узкую кольцевидную полосу суши. Сделать это можно было только во время прилива и только на судах с очень малой осадкой.

Аэрофотосъёмка острова Бетио. Атолл Тарава до вторжения американских морпехов. 18 сентября 1943 года.
pinterest.com

Противники готовятся к битве

Японский гарнизон атолла Тарава насчитывал 4836 человек, имевших в своём распоряжении 14 танков, и примерно 2200 безоружных рабочих, возводивших укрепления, — преимущественно это были корейцы. Начиная с 1942 года, японцы укрепляли оборону островов. На Бетио они возвели 500 дотов и дзотов, соорудили блиндажи и пулемётные ячейки, выкопали позиции для 33 орудий калибром от 37 до 75 мм. Также на Тараве находился аэродром общей протяжённостью около 1200 м. Особую угрозу для десантных кораблей представляли 22 орудия береговой обороны калибром 80–203 мм. Однако на Бетио не было скал, пригодных для строительства хорошо защищённых подземных укрытий. Это не мешало командующему гарнизоном острова Кейджи Шибасаки хвастливо заявлять, что его атолл сможет продержаться против миллиона американцев в течение тысячи лет.

Главная задача Шибасаки заключалась в том, чтобы не допустить захвата пляжей. Он рассчитывал, что окружающие остров рифы станут непреодолимой преградой на пути атакующих. Основным оружием были 13- и 7,7-мм пулемёты, расположенные таким образом, чтобы охватить фронтальным огнём наиболее вероятные подходы к рифам. На пляжах японцы размещали противопехотные мины, а к рифам прикрепляли противотранспортные мины.

Замаскированные 8-дюймовые пушки в бетонных строениях на Бетио.
pinterest.com

Американская операция по захвату Гилбертовых островов получила название «Гальваник». План штаба адмирала Честера Нимица был таков. С началом прилива на атолл высаживаются три штурмовых десантных эшелона, доставленные к берегу на борту «аллигаторов» — бронетранспортёров-амфибий, способных преодолевать коралловые рифы даже по мелководью. Остальные силы вместе с боеприпасами, артиллерией, танками и провиантом переправляются на берег, когда прилив достигнет максимального уровня.

Карта атолла Тарава.
commons.wikimedia.org

Захват атоллов Тарава и Макин возлагался на 2-ю дивизию морской пехоты и 27-ю пехотную дивизию — всего 35 000 человек. Для операции на крошечном клочке суши ВМС США выделили огромные силы: 12 линкоров, 17 авианосцев, 12 крейсеров, 66 эсминцев и более 400 палубных самолётов. Особенно командование беспокоило огромное количество острых рифов вокруг атолла: во время отлива большинство лодок могли застрять на мели, и рифы запросто пробили бы днища десантных катеров. В таком случае морпехам пришлось бы добираться к берегу по воде под плотным вражеским огнём. С учётом этих опасений для высадки планировалось использовать 125 бронетранспортёров-амфибий LVT.

19 ноября группировка кораблей сосредоточилась на подступах к острову. В его северной части американцы определили три участка для высадки: Red 1, Red 2 и Red 3. В первом эшелоне на участке Red 1, самом западном, высаживался 3-й батальон 2-го полка морской пехоты, на участке Red 2 — 2-й батальон 2-го полка морской пехоты, на участке Red 3, располагавшемся к востоку от пирса, — 2-й батальон 8-го полка морской пехоты. Участки побережья, названные Green и Black, находились на западном и южном побережьях острова соответственно и считались непригодными для первоначальной высадки.

Участки Red 1, Red 2 и Red 3 и план высадки на них морской пехоты.
modellismopiu.it

Всё не по плану

В 4 часа утра 20 ноября 1943 года первые волны пехотинцев начали продвигаться к пляжу. Сразу же дала о себе знать плохая организация взаимодействия между морпехами и кораблями группы поддержки. Погрузка и выдвижение десанта к острову заняли больше времени, чем предполагалось. На пляжах Red 1 и Red 2 высадка морпехов сопровождалась большими потерями. Американцы остались без артиллерийской поддержки, и это позволило японскому гарнизону занять позиции для обороны. Защитники атолла встретили наступавших морских пехотинцев, когда их бронетранспортёры пытались перебраться через риф.

Американцы ошиблись с расчётом времени прилива и отлива. Из-за этого десантные суда застряли на мелководье в сотнях метров от берега, а многие плавающие бронетранспортёры не смогли преодолеть коралловый риф. Десантные катера приблизились к нему и сразу же попали под сильный артиллерийский огонь. Плохо защищённые бронетранспортёры были отличными целями: они тонули или горели, если зажигательные пули и снаряды попадали в бензобак. Пехотинцы выпрыгивали из катеров и по пояс в воде, под шквальным огнём, преодолевали 500-метровое расстояние до берега. Многие американские солдаты, нагруженные боеприпасами и снаряжением, попросту утонули.

Пляж Red 1 после высадки.
ww2online.org

Высадившиеся на берег десантники оказались прижаты к узкому пляжу. Американцы закрепились на небольшом плацдарме — около 300 м по фронту и 70 м в глубину. Потеряв на рифах много машин, командование вынуждено было перебрасывать резервы на катерах. Они высаживали десант прямо на риф, под самый огонь японской артиллерии. Небольшому числу десантных машин-амфибий пусть и с трудом, но удалось преодолеть риф, однако многие из них были в процессе уничтожены орудийным огнём. К концу дня половина всех машин-амфибий вышла из строя. Первая волна десанта доставила на берег небольшое количество людей, и все они были прижаты к прибрежной полосе рядом с оборонительным валом.

Переброска на остров танков также сопровождалась потерями. Продвигаясь от рифа к берегу, несколько машин попало в подводные воронки и заглохло. Многие утонули. С застрявших на рифах десантных судов LCM спустились два лёгких танка «Стюарт», но они почти сразу же были выведены из строя. Затем американцы попытались десантировать шесть танков «Шерман» 1-го взвода и штабной роты. Всего на участках Red 1 и Red 3 удалось доставить на берег девять средних танков. Попытка перебросить на остров лёгкие танки провалилась полностью. Достаточно успешно высадка прошла только на участке Red 3, где получилось высадить несколько десантных катеров с морпехами, потеряв при этом всего 25 человек.

Пляж Red 1.
pinterest.com.au

К концу дня морпехи удерживали два изолированных друг от друга плацдарма. Японская артиллерия не позволяла эвакуировать раненых. Пляжи были усеяны телами убитых и утонувших солдат, и эта страшная картина угнетала высаживавшихся пехотинцев.

Морские пехотинцы, погибшие при высадке на атолл Тарава. Сзади виден упавший в воронку «Шерман».
commons.wikimedia.org

Расширение плацдармов и захват острова

На всех участках высадки десанта шли ожесточённые бои, но самые кровопролитные развернулись в так называемых чёрных секторах, где японцы будто бы вросли в землю. Как отмечал командующий 2-й дивизии морской пехоты генерал Джулиан Смит, «положение было критическим».

Однако за ночь американцы смогли закрепиться на плацдармах, пополнить боезапас, эвакуировать раненых, и утром 21 ноября наступление продолжилось. В тот же день наступил перелом в ходе сражения. Это произошло после того, как американские войска пробились к южному берегу острова и тем самым рассекли надвое японский гарнизон. В 18:40 в западной части Таравы, на участке Green, высадился 1-й батальон 6-го полка морской пехоты. Зачистка этого участка прошла легче, чем ожидалось. А вот на участках Red 2 и Red 3 операция развивалась труднее: за ночь японцы успели поставить несколько новых пулемётных гнезд между участками максимального продвижения противника.

Утром 22 ноября американские войска перешли в очередное наступление. Главные силы двигались с плацдарма на участке Green и выдавливали японцев в восточную часть острова.

Один из секторов высадки.
pinterest.com

В тот же день на плацдармы было переброшено тяжёлое снаряжение и провиант. Весь день американская морская пехота продолжала зачистку и оттеснила оставшихся японцев в восточную часть острова, под огонь корабельной артиллерии. К вечеру 22 ноября американцы уже контролировали большую часть Бетио.

Японцы всё ещё удерживали некоторые сектора участков Red 1 и Red 2. В ночь с 22 на 23 ноября они двинулись на позиции морпехов, понесли большие потери и отступили. В 4:00 последовала новая атака. Потеряв в рукопашной схватке до 40 человек убитыми и около 100 ранеными, американцы отразили и этот выпад. Потери японцев составили 325 человек. Последние очаги сопротивления в восточной части острова и в дефиле между участками Red 1 и Red 2 были подавлены 23 ноября к 13:00. За пару дней здесь погибло 500 японцев. Последние защитники атолла были уничтожены 27 ноября в рукопашной схватке.

24 ноября 1943 года над островом Бетио поднялись американский и английские флаги.
pinterest.com

Победа стоила американцам больших потерь: 1700 человек убитыми и 2186 ранеными, из них 110 офицеров. Потери защитников оказались ещё страшнее: в живых осталось лишь 129 корейцев и 17 японцев. Одним из уцелевших был танкист Тадао Онуки (Tadao Onuki), в 1970 году опубликовавший воспоминания. Его танк 95 Ха-Го вместе с двумя другими во время высадки американцев находился близ бетонного штабного бункера.

Большие потери вызвали бурю негодования в Соединённых Штатах. С другой стороны, бои на кровавом атолле Тарава увенчались быстрой и убедительной победой. И хотя атолл достался американцам дорогой ценой, они проанализировали свои ошибки и избежали их в последующих операциях.