Кв 1 подвиг

КВ-1 против «Мёртвой головы» — первая встреча

В боях Великой Отечественной, проходивших летом и осенью 1941 года, очень сложно восстанавливать картину событий. Советских документов по этому периоду мало, они обрывочны и часто очень противоречивы. Многие герои, отдавшие свои жизни, защищая страну от врага в начале войны, так и останутся безвестными. Но события одного из таких боёв, произошедшего 31 августа 1941 года, автору этой статьи удалось восстановить. Речь идёт о сражении в деревне Васильевщина между одним из полков дивизии СС «Мёртвая голова» и ротой советских танков КВ-1, с которыми немцы столкнулись впервые. Живучесть этих машин поразила солдат противотанковых подразделений СС, но плохая согласованность действий не позволила красноармейцам добиться успеха в этом бою.

Гадание по фотографиям

Реконструкция этого эпизода началась с ряда фотографий, обнаруженных в немецком сегменте электронного аукциона eBay. На снимках был изображён подбитый советский танк КВ-1, стоящий у стены деревенского дома. Фотографии были сделаны с разных ракурсов и в разное время. Благодаря ним удалось установить, что на снимках изображена экранированная машина, выпущенная Кировским заводом в июле 1941 года.

Подбитый КВ-1 у стены разрушенного дома

На некоторых фотографиях на машине позировали немецкие солдаты. По характерной маскировочной одежде и по чехлам на касках можно определить, что эти солдаты принадлежали к подразделениям СС.

Тот же танк с солдатами СС

Поначалу было невозможно установить, к какой из дивизий СС принадлежат солдаты. Впоследствии была обнаружена фотография, на которой запечатлён доклад офицеру, у которого можно различить звание, лицо и частично петлицу с черепом — это позволило определить дивизию и личность офицера. Им оказался штурмбаннфюрер СС Мартин Штанге — командир 2-го дивизиона артиллерийского полка дивизии СС «Мёртвая голова».

Командир противотанковых орудий, подбивших КВ-1, докладывает Мартину Штанге

Впоследствии на одном из немецких исторических форумов внук военнослужащего дивизии СС «Мёртвая голова» опубликовал подборку фотографий, среди которых был снимок этого танка с подписью, в которой был указан топоним «Васильевщина». Единственная деревня с таким названием, находившаяся в полосе действий дивизии СС «Тотенкопф» летом-осенью 1941 года, расположена в междуречье рек Ловать и Пола, в 35 километрах юго-восточнее Старой Руссы, на дороге Пола — Демянск.

В том месте немецкие войска форсировали реку Ловать и закрепились в междуречье Ловати и Полы. Это создавало угрозу 11-й и 34-й советским армиям Северо-Западного фронта, поэтому важно было выбить немцев назад и восстановить оборону по рубежу Ловати. Известно, что эти попытки не увенчались успехом — немцы прорвали оборону и смогли окружить части 11-й, 27-й и 34-й армий в районе Демянска к вечеру 8 сентября 1941 года.

Боевой путь танка КВ-1, запечатлённого на фотографиях, закончился на полторы недели раньше — 31 августа. Документы двух противоборствующих армий окончательно прояснили, что же с ним произошло. В последний день лета танк принимал участие в атаке трех КВ-1 87-го отдельного танкового батальона (87-й ОТБ, в некоторых документах он именуется ОТТБ — отдельный тяжело-танковый батальон) на позиции 1-го полка дивизии СС «Мёртвая голова» в деревне Васильевщина, расположенной между Старой Руссой и Демянском. Вот как это было.

Бой: план и реальность

31 августа 1941 года, ровно в полночь, на основании приказа начальника штаба 11-й армии взвод танков КВ в составе трёх машин под командованием старшего лейтенанта Квашнина был передан в распоряжение 183-й стрелковой дивизии. Приказом командира 183-й СД прибывшие танки были приданы 285-му стрелковому полку (СП) и получили задачу овладеть деревней Васильевщина и в дальнейшем вести наступление на деревню Бяково. Атака намечалась на утро 31 августа.

285-й стрелковый полк прибыл в этот район недавно и ничего не знал об установленных своими предшественниками минных полях перед фронтом наступления танков. Части, которые сменил 285-й СП, попросту забыли сообщить им о том, что заминировали берег и переправу через реку Пола. Забегая вперёд, отметим, что именно этот просчёт во многом предопределил провал операции.

Фрагмент топографической карты РККА 1941 года

План атаки КВ был прост: наступать вдоль дороги, связывающей деревни Рыкалово и Васильевщина. Первый танк под командованием лейтенанта Сурина должен был идти левее дороги и не доходя 500 метров до деревни повернуть на её восточную окраину. Следом по тому же маршруту должен был идти КВ командира роты, старшего лейтенанта Квашнина, командовавшего в этом сражении взводом. Наконец, третий танк под командованием лейтенанта Ярыгина должен был наступать параллельным курсом правее дороги. При выдвижении с позиций и на ходу танки должны были вести огонь из орудий, подавляя пулемётные и миномётные позиции немцев, а по группам пехоты противника из танков должен был вестись пулемётный огонь. Поддерживать танковую атаку должна была пехота 285-го стрелкового полка. После того как танковый взвод занял бы Васильевщину, все три танка должны были воссоединиться на северной окраине деревни. Атака была назначена на 11.00.

Но всё пошло не так.

В 10:45 танки начали обстрел позиций немцев из орудий. Приняв обстрел за начало операции, пехота 285-го стрелкового полка поднялась в атаку (численность полка на тот момент составляла чуть меньше батальона). Немцы в ответ открыли сильный пулемётный огонь и вынудили пехоту залечь.

В 11:00 три танка КВ с десантом на броне выдвинулись с исходных позиций. Наступление танков велось согласно плану, а вот пехота, понеся потери от пулемётного огня, в атаку не пошла. Немецкий артиллерийский передовой наблюдатель тут же подал сигнал о танковой атаке, выстрелив специальным патроном для ракетницы, издающим в полёте громкий свист. После этого головной танк лейтенанта Сурина был взят под обстрел 37-мм противотанковых пушек (3,7 cm Pak), однако никакого влияния на движение хорошо бронированного танка они оказать не сумели. Зато это сумели сделать мины, установленные своими же братьями по оружию…

Пройдя всего 150 метров, танк лейтенанта Сурина наехал на мину, выставленную ранее сапёрами РККА. В результате у этого КВ были разбиты два трака и повреждены катки, поэтому танк временно лишился хода. Вдобавок, на нём сосредоточился пулемётный огонь, вынудивший десант соскочить с брони и залечь. Даже находясь под огнём, экипаж за 25 минут смог исправить повреждения, но из-за потери времени танк не смог продолжать участие в атаке и в конечном итоге был вынужден отступать.

Танк командира подразделения Квашнина обошёл подорвавшегося «коллегу» и начал продвигаться к Васильевщине, однако не доезжая 500 метров до деревни попал уже на чужое минное поле (немцы выставили его ночью), подорвался и тоже лишился хода. Когда экипаж первого КВ смог починить перебитые траки, он проехал вперёд и взял на буксир танк командира, после чего вытащил его на исходные позиции, прикрываясь дымовой завесой. При этом танки подвергались постоянному обстрелу из стрелкового оружия и противотанковых пушек: нескольких 37-мм и одной 50-мм противотанковой пушки (5 cm PaK 38) третьего взвода первой батареи противотанкового дивизиона СС «Мёртвая голова».

Немецкая карта обороны Васильевщины 31 августа 1941 года

В этом бою немцы впервые столкнулись с советскими танками КВ. В своих донесениях после этого боя они отметили хорошую живучесть танков. КВ советского командира находился без движения на минном поле на расстоянии всего 300 метров от позиций немецких противотанкистов. При приближении танка-буксира немцы попали в него четыре раза из 50-мм пушки, что вызвало пожар в башне, но даже это не смогло помешать советским танкистам вывести оба танка из боя.

Один против всех

Итак, танки Квашнина и Сурина вышли из боя — подорвавшись на минах и получив повреждения, они вернулись на исходные позиции. Осталось разобраться с КВ под командованием лейтенанта Ярыгина, шедшего в одиночку по правую сторону от дороги из Рыкалово в Васильевщину. Как можно догадаться, судьба танка оказалась незавидной — именно он впоследствии стал героем выставленных на eBay фотографий с позирующими эсэсовцами.

Лейтенант Ярыгин с экипажем своего КВ продолжил штурм Васильевщины в одиночку: пехота залегла, танки товарищей подорвались, десант с брони спрыгнул из-за пулемётного огня.

До сих пор не ясно, почему лейтенант Ярыгин, видя проблемы двух других танков, решил идти на штурм Васильевщины в одиночку. В боевом донесении командира роты Квашнина, чей КВ после подрыва на немецкой мине был отбуксирован танком лейтенанта Сурина, сказано, что танк Ярыгина «назад на исходные позиции не вернулся по неизвестной причине».

Cледуя первоначальному плану, КВ Ярыгина доехал до позиций немецкой пехоты, «проутюжил» их и прорвался в деревню, раздавив по ходу дела немецкий станковый пулемёт с пулемётчиком. В это время по нему с близкой дистанции открыла огонь немецкая 37-мм противотанковая пушка из роты тяжёлого вооружения 1-го полка дивизии СС «Мёртвая голова», замаскированная около крайнего дома деревни. Огонь этой пушки не причинил КВ вреда, но эти действия имели печальные последствия для немцев — пушка была обнаружена, прижата к дому и раздавлена.

Но эта жертва немецких артиллеристов не была напрасной. Для уничтожения пушки КВ повернулся лбом к дому, подставив под обстрел кормовую часть. Этим воспользовались немецкие артиллеристы второй 50-мм противотанковой пушки из 1-й батареи дивизиона СС «Мёртвая голова». Они вытащили своё орудие на новую позицию для стрельбы в корму КВ. Несмотря на то что советские танкисты заметили угрозу, успели развернуть башню и открыть огонь из спаренного пулемёта, немцы сумели первыми сделать выстрел и повредить пушку КВ, что спасло расчёт немецкого орудия от уничтожения. После этого немцы взяли потерявший свою главную разрушительную силу танк под плотный обстрел.

Немецкая схема из донесения, показывающая движение советского танка и маневрирование немецкой артиллерии в деревне

Окончательная развязка наступила тогда, когда на дымящийся, умолкший танк залез командир 1-го взвода противотанкового дивизиона СС и засунул в ствол орудия гранату М-24. Взрыв гранаты открыл башенный люк. Весь экипаж советского танка погиб в бою. После боя немцы насчитали в КВ лейтенанта Ярыгина 18 попаданий, из которых 3 были сквозными.

В отчёте командир немецкой батареи писал о том, как был уничтожен КВ:

Было произведено 38 выстрелов бронебойными снарядами (Pz.Gr.40). В результате были пробиты рубка механика-водителя и башня. Попадание в рубку механика-водителя вывело танк из строя, экипаж предположительно погиб в результате пожара, вызванного возгоранием боекомплекта после попадания бронебойного снаряда (Pz.Gr.40).

Несмотря на локальную победу, сделанные в ходе боя открытия эсэсовцев не порадовали:

«….

а) Расстояние для эффективной стрельбы по 52-тонным танкам бронебойными снарядами (Pzgr. 40) – не более 200 м.

б) Округлый выступ на верхней части кормы – наиболее уязвимое место 52-тонных танков.

Броня: приблизительно 3 см, очень сложно пробить».

Чтобы помнили

По документам 58 фонда ЦАМО, содержащего списки безвозвратных потерь, был установлен экипаж танка лейтенанта Ярыгина Василия Емельяновича:

  • Рульков Андрей Иванович, сержант, командир орудия;
  • Цехмейстер Иван Наумович, сержант, старший радиотелеграфист;
  • Темнов Георгий Васильевич, ефрейтор, старший механик-водитель;
  • Кононов Степан Петрович, красноармеец, моторист.

Сам Ярыгин выпустился из 2-го Саратовского танкового училища в июне 1941 года как командир взвода батальона тяжёлых танков. Вскоре после этого его направили получать новую технику на Кировский завод, а оттуда он вместе с танком попал на Северо-Западный фронт. Повоевать ему удалось всего месяц с небольшим…

Лейтенант Ярыгин Василий Емельянович, фото сделано по отбытии из танкового училища на фронт в июне 1941 года

Вот так по документам удалось узнать обстоятельства неудачной атаки на Васильевщину, установить экипаж танка и пролить свет на его судьбу.

Второй раз ареной жестоких боёв Васильевщина стала весной 1942 года и была полностью уничтожена. Танк Ярыгина долгое время стоял на месте гибели и продолжал попадать в объективы немецких солдат.

У катков подбитого КВ видна могила. Надпись на табличке прочесть невозможно. Возможно, это экипаж танка, но, скорее, солдаты СС, погибшие в бою с ним

Сейчас на месте последнего боя КВ-1 стоит деревянный жилой дом, который был построен на месте старого, указанного на немецкой схеме. Из разговора с жителями выяснилось, что они переехали в это место после войны и отстроились на старом фундаменте — поэтому между современным домом и домом с немецких фотографий наблюдается очевидное сходство.

Фото дома в деревне Васильевщина, рядом с которым стоял подбитый КВ.
Верхний снимок — 2013 год, нижний — 1941-й.

Известно, что родственники Ярыгина В. Е. пытались установить его судьбу, но контактов своих нигде не оставили. Если кто-то из них прочёл этот материал, просим связаться с редакцией либо автором статьи.

Хронология танкового боя. Подвига Зиновия Колобанова

Подвиг Зиновия Колобанова — это символ русского характера и несгибаемой воли. Наши танкисты совершили подвиг — в ожесточенном бою подбили из засады 22 немецких танка.

События 19 августа 1941 года

Зиновий Григорьевич Колобанов

В конце августа 1941 года 3-я танковая рота Колобанова обороняла подступы к Ленинграду в районе города Красногвардейска (ныне Гатчина). Каждый день, каждый час был «на вес золота» — из северной столицы эвакуировались военные предприятия и мирное население. Танковая рота накануне была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант Зиновий Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе):

Перекрыть их и стоять насмерть!

перекрыть три дороги, которые ведут к городу со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа. Защитить три дороги пятью танками» – с этим мог справиться только он. Танкист к тому времени прошел финскую войну, трижды горел в танке, но каждый раз возвращался в строй.

В тот же день рота Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных.

Согласно исследованию О. Скворцова, события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта Зиновия Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.

Схема боя КВ старшего лейтенанта З.Колобанова с немецкой танковой колонной 19 августа 1941 года

События 20 августа 1941 года

На следующий день — 20 августа 1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта Евдокименко и младшего лейтенанта Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие немецкие танки (предположительно Pz.Kpfw.35(t))
Выждав, пока головной немецкий танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге («Ориентир № 1»), Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова, бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны («Ориентир № 2»), тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны)

На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны.

За 30 минут боя экипаж Зиновия Колобанова подбил все 22 немецких танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.

По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский.
По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию.
Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата Шпиллера.

После боя на КВ-1 Колобанова насчитали более сотни попаданий .
Таким образом, было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника

(в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника

Зиновий Колобанов о бое

Колобанов о войсковицком бое:
«…Меня нередко спрашивали: было ли страшно? Но я — военный человек, получил приказ стоять насмерть. А это значит, что противник может пройти через мою позицию только тогда, когда меня не будет в живых. Я принял приказ к исполнению, и никаких «страхов» у меня уже не возникало и возникать не могло. Сожалею, что не могу описать бой последовательно. Ведь командир видит прежде всего перекрестье прицела. … Все остальное — сплошные разрывы да крики моих ребят: «Ура!», «Горит!». Ощущение времени было совершенно потеряно. Сколько идёт бой, я тогда не представлял.»

Награда экипажу Колобанова

Экипаж Зиновия Григорьевича Колобанова

Сразу после этого танкового сражения, закончившегося полной победой советского оружия, в газете «Красная звезда» появилась заметка о подвиге танкиста Колобанова.
А в архивах Министерства обороны сохранился уникальный документ – наградной лист Зиновия Колобанова. Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Остальные члены экипажа — командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён орденом Ленина, механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков и заряжающий красноармеец Н. Ф. Роденков — орденом Красной Звезды.

Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания

Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным.

Память о подвиге

  • В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили.
  • В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2. Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов.
  • В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.
  • Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища

Стихи о подвиге Колобанова

Александр Гитович. Танкист Зиновий Колобанов

Все это было так:
В молчании суровом
Стоит тяжелый танк,
В леске замаскирован.

День — в дымке голубой
Не шелохнется ветка.
Три танка вышли в бой—
Немецкая разведка.

Пора! Огонь открыт!
И видно в ясном свете,
Как первый танк подбит,
За ним — второй и третий.

Но к лесу напрямик
Еще выходит сорок.
Вниманье! Каждый миг
Невыразимо дорог.

Враги идут толпой
Железных истуканов,
Но принимает бой
Зиновий Колобанов.

Он грозен и суров,
За ним стоит громада
Заводов и садов,
И улиц Ленинграда.

И в белом свете дня
Из тихой чащи леса
Металла и огня
Вздымается завеса.

И сквозь разрывов грохот
Мир смотрит на равнину,
Где старший лейтенант
Повел на бой машину.

Он борется с врагом
В свинцовом урагане,
Одних разя огнем,
Других — в упор тараня.

Он бьет врагов подряд
Как богатырь былинный,
Вокруг него лежат
Подбитые машины.

Уже их двадцать две
Как бурей разметало,
Они лежат в траве
Обломками металла.

Окончен битвы ход,
Последним залпом грянув,
И рапорт отдает
Зиновий Колобанов.

Фото советского танка КВ 1

1 of 12

Документальный фильм ВГТРК «22 победы танкиста Колобанова»

Потрясающий анимационный фильм-реконструкция: «Колобанов. Бой под Войсковицами». Авторы фильма дизайн студия «Дар»

Книга о подвиге Колобанова.

«По­двиг тан­ки­ста» – кни­га о ге­рое оте­че­ствен­ной вой­ны Зи­но­вии Гри­горь­е­ви­че Ко­ло­ба­но­ве. По­дроб­но рас­ска­зы­ва­ет о бое ро­ты из пя­ти тя­же­лых тан­ков под его ко­ман­до­ва­ни­ем на под­сту­пах к Крас­но­гвар­дей­ску. Из­да­ние бо­га­то ил­лю­стри­ро­ва­но изоб­ра­же­ни­я­ми штаб­ных опе­ра­тив­ных карт. До­пол­не­но ана­ли­ти­че­ски­ми ма­те­ри­а­ла­ми и фо­то­гра­фи­я­ми. Кни­га бу­дет ин­те­рес­на как ши­ро­ко­му чи­та­те­лю, так и спе­ци­а­ли­стам-ис­то­ри­кам. Автор книги Александр Степанов.

Медаль Колобанова в игре world of tanks

Медаль Колобанова — это одна из самых желанных наград в World of Tanks. Для получения необходимо остаться в бою в одиночку против пяти соперников и победить.

Почему в конце войны немецкие танки шли на фронт покрашенными в красный цвет



В конце войны подавляющее большинство немецких танков шло на фронт покрашенными в красный цвет. Выглядело подобное откровенно странно, и сегодня для многих будет не просто догадаться, в чем была причина такого решения немецкого командования. Разберемся с тем, что же случилось с характерным серым окрасом боевых машин вермахта к 1945 году и узнаем, действительно ли танки в таком виде шли в бой.

Только для Европы. /Фото: pro-tank.ru.

Каждый человек хорошо знает по фотографиям времен Второй мировой войны, а также по многочисленным произведениям художественной культуры, что немецкие танки того периода были покрашены в характерный серый цвет. На самом деле это не совсем так. В серый цвет красились только машины, принимавшие участие в боевых действиях в Европе. Танки, воевавшие в Африке, например, красились под песочный цвет. Более того, с 1942 года техника, воевавшая на Восточном фронте, стала окрашивается немцами в зеленый и «грязный» камуфляж. Все потому, что на фоне зеленых пейзажей серые машины сильно выделялись.

На восточном фронте танки камуфлировали. /Фото: yandex.ru.

При всем при этом уже к концу войны с заводов Германии стали выходить танки красного цвета. Строго говоря, они красились в свинцовый сурик. Зачем же это делалось и куда делись «фирменные» окраски боевых машин вермахта?

На самом деле те танки «красного» цвета, что сохранились до наших дней или попали на старые фотографии, это просто непокрашенные машины. А свинцовый сурик использовался в качестве грунтового состава.


Германию обильно бомбили. /Фото: allqa.app.

Дело в том, что в 1944 и 1945 годах авиация союзников занималась весьма плотными бомбардировками промышленного комплекса Германии. Авианалеты помогали оказывать давление на немецкую промышленность. В итоге пострадали склады с красящими веществами, так же, как и заводы, специализировавшиеся на их производстве. Поэтому в 1945 году немцам не хватало уже не только оружейного пороха, алюминия и стали, но даже такой банальной вещи, как краска.

Все пошло плохо. /Фото: broneboy.ru.

В отличие от начала войны, танки с заводов сходили в одном только «грунте» и отправлялись на фронт. В большинстве случаев машины все-таки красили, однако делали это уже непосредственно экипажи в своих подразделениях. Впрочем, в самом конце войны незакамуфлированные танки можно было увидеть в том числе и в бою.
В продолжение темы можно почитать про то, какие хитрости применяли советские танкисты в годы войны.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

В огне 1941-го

Танки КВ-1 из состава 104-й танковой дивизии совершают марш по лесной дороге. Западный фронт, июль 1941 года.

Очевидные достоинства и недостатки новых тяжёлых танков, равно как и все недочёты в боевой подготовке и организационной структуре советских танковых войск, в полной мере проявились в первые же дни Великой Отечественной войны. Так, например, в докладе о боевых действиях 8-го механизированного корпуса с 22 по 26 июня 1941 года (к началу войны в его составе имелись 71 КВ, 49 Т-35, 100 Т-34, 277 БТ, 344 Т-26, 17 Т-27) сообщалось: «Водительский состав боевых машин КВ и Т-34 в своём большинстве имел стаж практического вождения от 3 до 5 ч. За весь период существования корпуса боевая материальная часть и личный состав полностью на тактические учения не выводились и не были практически проверены как по вопросам маршевой подготовки, так и по действиям в основных видах боя. Тактическая сколоченность проводилась не выше масштаба роты, батальона и частично полка».

Из доклада командира 41-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса от 25 июля 1941 года о боевых действиях дивизии (к началу войны здесь насчитывалось 312 танков Т-26 и 31 КВ-2) следует, что к 152-мм орудиям КВ-2 не имелось ни одного снаряда. Механики-водители танков КВ были совершенно не подготовлены, так как танки поступили за 7–8 дней до нападения Германии. 15 танков КВ, прибывших перед началом войны, имели много технических дефектов, в частности, плохо работали бортовые фрикционы и воздухоочистители. Кроме того, в докладе говорилось: «Материальная часть дивизии… в период с 26.6 по 7.7.41 г. прошла 900–1000 км, не имея запасных частей и моторов, что в основном и вывело её из строя… Во время марша вышло из строя 23 КВ. Отсутствие тракторов усугубляло проблему восстановления неисправных машин. Разность скоростей движения (КВ — 3–4 км/ч, Т-26 — 12–15 км/ч) и несоответствие района действий для тяжёлых танков (р. Стоход) подорвали их работу, так как во всех районах севернее и северо-восточнее Ковеля нет ни одного моста, способного выдержать 60 тонн, а отыскание обходов и бродов увеличило не менее как на 30–40 % их общий пройденный путь». На потери в ходе выдвижения к линии фронта указывает и командир 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса: «Большие потери боевой материальной части (особенно танков КВ) объясняются главным образом тем, что скоростные марши совершались без всяких технических осмотров и профилактических ремонтов до 75–100 км в сутки. Кроме того, водительский состав не имел достаточного опыта и навыков по эксплуатации машин на марше…»

Танк КВ-1 первых выпусков движется навстречу противнику. Сводный полк 1-й танковой дивизии 1-го механизированного корпуса. Северо-Западный фронт, июль 1941 года.

По воспоминаниям Д. Осадчего, «23–24 июня, ещё до вступления в бой, многие танки КВ, особенно КВ-2, вышли из строя в ходе маршей. Особенно большие проблемы были с коробкой передач и воздушными фильтрами. Июнь был жаркий, на дорогах Прибалтики пыли было огромное количество и фильтры приходилось менять через час-полтора работы двигателя. Перед вступлением в бой танки моей роты сумели их заменить, а в соседних нет. В результате, к середине дня большинство машин в этих ротах поломалось».

Башни танка КВ-1 с пушками Ф-32 были установлены на бронепоезде «Балтиец». Ленинградский фронт, 1942 год.

Безусловно, и руководство боевыми действиями мехкорпусов оставляло желать лучшего. Приказы командиров разного уровня часто противоречили один другому. Это чётко прослеживается на примере уже упоминавшегося 8-го мехкорпуса. Вот выдержка из краткого обзора действий механизированных соединений фронтов за период с 22 июня по 1 августа: «22 июня 1941 года, не дав корпусу выполнить приказ 26-й армии, командующий фронтом назначает новый район сосредоточения и подчиняет корпус 6-й армии. Командующий 6-й армией, не учитывая, что корпус совершает марш, выполняя приказ командующего Юго-Западным фронтом, даёт новый район сосредоточения. В силу этого приказа, командир должен был поворачивать совершающие марш части в новом направлении. 24 июня командующий 6-й армией перебрасывает корпус в новый район. 26 июня приказом командующего фронтом корпус перебрасывается в новый район. Таким образом, не участвуя в боевых действиях, а совершая „сверхфорсированные“ марши по замкнутому кругу, выполняя последовательно приказы командующих 26-й, 6-й армиями и фронтом, корпус прошёл в среднем 495 км, оставив на дорогах за время маршей 50 % имевшейся в наличии боевой материальной части, изнуряя оставшуюся материальную часть и водительский состав.

Колонна отремонтированных танков КВ-1 по пути на фронт. Ленинград, весна 1942 года.

26 июня, выполняя приказы фронта, командир мехкорпуса, не сосредоточив все части, вводит в бой свой корпус по частям без разведки противника, не выяснив его расположения и силы. В результате этого части нарываются на сильную противотанковую оборону и болота и несут немалые потери, не выполнив поставленной задачи. Действия корпуса с воздуха не прикрывались, взаимодействие в масштабе фронта организовано не было. Нервозность высших штабов в управлении и постановке задач, обилие приказов, не связанных один с другим, несоблюдение элементарных уставных норм в организации и проведении маршей явились главной причиной потери боеспособности корпуса и потери материальной части».

Ремонт танков КВ-1 в цехах завода «Серп и молот». Москва, зима 1942 года.

Что касается больших потерь, то этому способствовало почти полное отсутствие в танковых соединениях эвакуационных средств, а также плохое знание ремонтно-техническим составом конструкции танка КВ. Вот что, например, по этому поводу сообщается в докладе командира 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса о боевых действиях с 22 июня по 14 июля 1941 года (к началу войны дивизия имела 49 КВ, 173 Т-34, 31 БТ-7, 70 Т-26, 38 Т-27): «Отсутствовали ремонтные и эвакуационные средства для танков КВ. Наличие тракторов „Ворошиловец“ не обеспечило эвакуацию, тракторы для буксировки КВ выходили из строя от перегрузки. Очень часто проходила буксировка танка танком, и через 10–15 км буксирующий танк тоже выходил из строя (отказывало сцепление, не включались скорости, портились бортовые фрикционы). Танки КВ (из этого опыта) можно буксировать трактором „Ворошиловец“ только по дорогам. На пашне, на торфянике или болотистой местности танк КВ можно буксировать только двумя тракторами…»

Командир танка старший лейтенант В. Г. Бондуревский и старшина М. Е. Голенко за чтением газеты «Правда». Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Переправа танков КВ-1 по льду через Волгу. Калинин (ныне Тверь), февраль 1942 года.

Встречается подтверждение этому и в политдонесении управления пропаганды Юго-Западного фронта от 8 июля 1941 года: «В 22-м мехкорпусе за это же время (22.06 — 6.07.1941 г.) потеряно 46 автомашин, 119 танков, из них 58 подорвано нашими частями во время отхода из-за невозможности отремонтировать в пути.

Исключительно велики потери танков КВ в 41-й танковой дивизии. Из 31 танка, имевшегося в дивизии, на 6 июня осталось 9. Выведено из строя противником — 5, подорвано экипажами — 12, отправлено в ремонт — 5… Большие потери танков КВ объясняются в первую очередь слабой технической подготовкой экипажей, низким знанием ими матчасти танков, а также отсутствием запасных частей. Были случаи, когда экипажи не могли устранить неисправности остановившихся танков КВ и подрывали их».

Экипаж танка КВ-1 младшего лейтенанта Ф. Морозова у своей боевой машины. Ленинградский фронт, 1942 год.

В строю танки КВ-1 116-й танковой бригады. Западный фронт, апрель 1942 года. У танка «Щорс» башня литая, а у танка «Багратион» — сварная.

Хорошо же подготовленные экипажи творили на танках КВ чудеса. 18 августа 1941 года пять танков КВ-1 роты старшего лейтенанта З. Г. Колобанова заняли оборону на подступах к г. Красногвардейску (Гатчине). К вечеру танки были по башни укрыты в капонирах. Для своего КВ Колобанов выбрал позицию на наиболее угрожаемом участке — северной окраине г. Красногвардейска. Наступавшие здесь части 1-й немецкой танковой дивизии могли ударить в тыл советским войскам, занимавшим оборону на рубежах Красногвардейского укрепрайона, а затем, выйдя по старинным гатчинским паркам к Киевскому шоссе, почти беспрепятственно продвигаться к Ленинграду.

Тяжёлый танк КВ-1 во время испытаний на полигоне в Бовингтоне. Великобритания, 1942 год.

Производственная «летучка» в комсомольской бригаде Катыкина. Челябинский Кировский завод, 1942 год.

Утром 19 августа на левом фланге один из танков роты вступил в бой с противником. Во втором часу дня немецкие танки появились и перед позицией танка Колобанова. 22 вражеских танка шли по дороге колонной на сокращённых дистанциях, подставляя свои левые борта почти строго под прямым углом к орудию КВ. Люки были открыты, многие немцы сидели на броне. Наши танкисты даже различали их лица, так как дистанция до вражеской колонны была невелика — всего около 150 м. Когда до ориентира № 1 (две берёзы на перекрёстке дорог), намеченного танкистами накануне, осталось несколько метров, Колобанов приказал командиру орудия старшему сержанту Усову открыть огонь. Несколькими выстрелами Усов поджёг два головных и два концевых танка противника. Колонна оказалась в мешке. Манёвр для немцев был ограничен заболоченной местностью по обеим сторонам дороги. Противник не сразу определил, откуда ведётся огонь, но затем обрушил на позицию Колобанова ливень снарядов. Танкисты задыхались от пороховых газов, от ударов вражеских снарядов по броне танка, все были контужены. Усов, не отрываясь от прицела, продолжал расстреливать танк за танком. Наконец, последний, 22-й танк был уничтожен. За время боя, длившегося больше часа, Усов выпустил по противнику 98 снарядов. За этот бой старший лейтенант Колобанов был награждён орденом Красного Знамени, а старший сержант Усов — орденом Ленина.

Отличились в том же бою и другие экипажи КВ из роты Колобанова. На лужской дороге экипаж лейтенанта Ф. Сергеева подбил восемь немецких танков, экипажи лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря — по четыре, а экипаж младшего лейтенанта М. Евдокименко — пять. В этом бою Евдокименко погиб, трое членов его экипажа были ранены. Последний, пятый, танк механик-водитель этого экипажа Сидиков уничтожил таранным ударом. Всего за 19 августа 1941 года рота Колобанова вывела из строя 43 немецких танка!

Если вспомнить о случаях тарана на КВ, описания которых довольно часто приводятся в тех или иных изданиях, то летом 1941 года они действительно были частым явлением, однако порой, как говорится, не от хорошей жизни. Вот что сообщалось в докладе командира 43-й танковой дивизии 19-го механизированного корпуса о боях с 22 июня по 10 августа 1941 года: «Преследуя пехоту противника, наши танки были встречены огнём танков противника из засад с места, но (засада) была атакована вырвавшимися вперёд танками КВ и Т-34, а вслед за ними и танками Т-26… Танки КВ и Т-34, не имея в достаточном количестве бронебойных снарядов, вели огонь осколочными снарядами и своей массой давили и уничтожали танки противника и противотанковые орудия, переходя от одного рубежа к другому».

Экипажи танковой колонны «Московский ОСОавиахимовец» перед отправкой на фронт. Москва, май 1942 года.

Появление на фронте в первые дни войны новых советских тяжёлых танков стало полной неожиданностью для немцев. Одними из первых это неприятное открытие сделали танкисты 6-й танковой дивизии Вермахта. Одна из боевых групп этого соединения «Зекендорф» 24 июня 1941 года была атакована частями 2-й танковой дивизии 3-го советского механизированного корпуса. Целью атаки наших войск стала задача захватить Расейняи, а затем и выбить 6-ю танковую дивизию с плацдарма. В результате полковник фон Зекендорф и его солдаты оказались в крайне опасном положении.

Во втором эшелоне. Танки КВ-1 в лесу перед боем. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Тяжёлые танки КВ-1 атаковали позиции 6-го мотоциклетного батальона и прорвали их. Батальон был вынужден отойти под прикрытие главных сил боевой группы. Фон Зекендорф ещё надеялся удержать западный берег р. Дубисса, но огромные машины без труда пересекли реку и начали карабкаться на откос. Даже сосредоточенный огонь немецкой артиллерии и всего тяжёлого пехотного оружия, как вспоминает командир 6-й танковой дивизии Эрхард Раус, не мог остановить стальные чудовища. Окутанные огнём и дымом, КВ неотвратимо двигались вперёд, всё сокрушая на своём пути. Снаряды тяжёлых гаубиц не причиняли им никакого вреда. Русские танки вышли на перекрёсток, где их обстреляли с фланга немецкие противотанковые пушки, укрытые в лесу. Тогда КВ развернулись, разгромили эту позицию, а потом снова двинулись к месту расположения немецкой артиллерии.

«За Родину! За Сталина!» Командир батальона капитан В. Л. Труханов ставит боевые задачи экипажам. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Члены экипажа танка «Багратион»: старший лейтенант В. Г. Бондуревский, старший сержант П. В. Костенко и младший сержант И. С. Поляков за чисткой пулемётов ДТ. Западный фронт, 116-я танковая бригада, апрель 1942 года.

Примерно 100 танков 11-го танкового полка полковника Рихарда Колля, треть которых составляли Pz.IV, а остальные — лёгкие Pz.35(t), двинулись в контратаку. Некоторые из них столкнулись с советскими танками лоб в лоб, но основная масса атаковала с флангов. Немецкие снаряды с трёх сторон били по стальным гигантам, но безрезультатно. Зато немецкие танки вскоре начали нести потери. После долгой и бесплодной борьбы против тяжёлых КВ танки полковника Колля начали отходить, укрываясь в складках местности. Стало ясно, что никакое оружие, имевшееся у боевой группы «Зекендорф», не способно сражаться с русскими тяжёлыми машинами. Ещё немного — и началась общая паника. Командиру 2-го батальона 114-го моторизованного полка, занимавшего позиции к западу от Дубиссы, капитану Квентину ничего не оставалось, как начать отвод своих дрогнувших солдат. Вместе с командирами рот и старшими унтер-офицерами он прикрывал отход своих подчинённых и с помощью пулемётов сдержал натиск советских пехотинцев. Тем временем с востока подошла и вступила в бой новая группа русских танков. Основная масса сверхтяжёлых машин продолжала неудержимо двигаться вперёд под непрерывным огнём немецких танков и артиллерии. Единственное решение, которое мог принять капитан Квентин, — это пропустить вторую волну русских танков через свою линию обороны. Скорчившись в наспех отрытых окопчиках, под мостами и в кюветах либо вообще посреди поля, немецкие солдаты ждали приближения второй волны танков. Ожидание превратилось в настоящую пытку, так как немецкая дальнобойная артиллерия обстреливала советские танки, не подозревая, что одновременно накрыла огнём и собственных пехотинцев. Повезло тем, кто сумел укрыться под мостами и в других убежищах. Они могли наблюдать за происходящим, не замеченные противником. Гигантские танки с грохотом приближались, стремительно вырастая в размерах. Один из КВ натолкнулся на небольшое болотце, в котором увяз Pz.35(t), и не колеблясь ни секунды переехал немецкую машину. Та же участь постигла 150-мм гаубицу, которая не успела вовремя сменить позицию. Когда КВ-1 приближались, гаубица стреляла по ним в упор, не причиняя вреда. Один из танков пошёл прямо на неё, и снаряд попал ему в лобовую броню. Танк замер, словно в него ударила молния. Артиллеристы облегчённо вздохнули, кто-то сказал: «Ему конец». «Да, этот получил своё», — согласился командир расчёта. Но тут танк ожил и, громко лязгая гусеницами, снова двинулся вперёд. Он смял тяжёлое орудие, словно детскую игрушку, вдавил его в землю и исковеркал.

Танк КВ-1, подбитый во время боёв в Воронеже. Лето 1942 года.

Командир танка КВ-1 И. И. Дубов. Район станицы Цимлянской, 1942 год.

3 июля 1941 года с тяжёлыми танками КВ столкнулись танкисты 18-й немецкой танковой дивизии генерала Неринга из состава группы армий «Центр». В 10 км от Борисова, около деревни Липки она была атакована 1-й Московской мотострелковой дивизией генерал-майора Я. Г. Крейзера. Вот как описан этот эпизод в книге немецкого историка Пауля Кареля «Восточный фронт. Гитлер идёт на восток»: «Когда советские колонны только показались, сердца танкистов и артиллеристов тревожно забились при виде Т-34. Но по пятам за ним, на дистанции 100 м, шёл ещё больший монстр — 52-тонный КВ-2. Двигавшиеся между мощными машинами лёгкие Т-26 и БТ скоро стали загораться один за другим от снарядов Pz.III. Однако 50-мм пушки немецких танков не причиняли никакого вреда двум бронированным гигантам. Первый Pz.III вспыхнул в результате прямого попадания. Остальные немецкие танки обратились в бегство. Два советских чудовища продолжали наступать. Немецкие снаряды входили в броню русского танка не далее ведущих поясков и не причиняли КВ никакого вреда. Но тут русские внезапно покинули танк — вероятно, из-за неполадок в двигателе.

Загрузка боеприпасов в танк КВ-1 лейтенанта С. Копченского. Действующая армия, лето 1942 года.

Вышеприведённый случай демонстрирует ошибку русских. Они применяли Т-34 и тяжёлые КВ не целыми формированиями, а пуская их поодиночке вместе с лёгкими и средними танками и для поддержки пехоты. Это была устаревшая тактика. В результате гораздо более современные и мощные советские танки уничтожались по одному танковыми ротами немцев, несмотря на страх последних перед мощью КВ и Т-34. В итоге контратака генерала Крейзера у деревни Липки захлебнулась.

С открытыми ртами танкисты Неринга изучали советские бронированные гиганты. Сам генерал, задумчиво стоя перед КВ, считал следы попаданий, оставленные на броне чудовища немецкими снарядами, — 11, и никакого толка».

Танковый десант ведёт бой. Район Цимлянской, 1942 год. Массивная башня танка КВ-1 обеспечивала пехотинцам надёжную защиту от вражеского ружейно-пулемётного огня.

Следует с горечью признать, что несмотря на мощную броню, вооружение и героизм отдельных экипажей, танки КВ существенной роли в летних боях 1941 года не сыграли. Основная часть этих машин вышла из строя по техническим причинам, из-за неграмотной эксплуатации, отсутствия запасных частей, средств эвакуации и ремонта. Кроме того, немцы, выяснив, что бороться обычными противотанковыми средствами с КВ невозможно, с успехом использовали против этих танков 88-мм зенитные орудия Flak 36 и 105-мм (по немецкой системе обозначений — 10-см) корпусные полевые пушки К18. Бронебойный снаряд этого орудия массой 15,56 кг покидал ствол с начальной скоростью до 827 м/с. Вплоть до конца войны он мог поразить любой советский танк, включая ИС-2.

Десантники спешиваются с танка КВ-1. Северный Кавказ, район Прохладного, 1942 год.

Чтобы улучшить подготовку экипажей танков КВ, в конце июля 1941 года на Кировском заводе был создан учебный танковый центр. Занятия проходили непосредственно в цехах с привлечением обучаемых танкистов к сборке боевых машин. Руководителем центра был назначен старший военпред А. Шпитанов, его заместителем — военпред Н. Карлашев. Уже 6 августа из прошедших курс обучения сформировали первую танковую роту (10 машин), передав её в 86-й отдельный танковый батальон.

Стоит отметить, что в июле — сентябре 1941 года наибольшее количество танков КВ имелось на Ленинградском фронте, что неудивительно, поскольку сюда в тот период поступали почти все КВ, выпускаемые Кировским заводом. Однако заметного влияния на ход боевых действий они не оказывали. Судя по шифровке от 29 августа 1941 года, адресованной секретарю Ленинградского горкома А. А. Кузнецову, для передачи находившимся тогда в осаждённом городе В. М. Молотову и Г. М. Маленкову, это вызывало неудовольствие у И. В. Сталина. Он писал: «В Ленинграде имеется теперь много танков КВ, много авиации, „эрэсы“. Почему эти важные технические средства не действуют на участке Любань — Тосно?»

После же падения Шлиссельбурга, 9 сентября, командование фронта получило от Сталина такую телеграмму: «Куда девались танки КВ? Где вы их расставили и почему нет никакого улучшения на фронте, несмотря на такое обилие танков КВ у вас? Ведь ни один фронт не имеет и половинной доли того количества КВ, какое имеется у вас на фронте». Действительно, ни один фронт не мог позволить себе в то время иметь отдельные батальоны этих машин, в то время как под Ленинградом их было несколько, не считая КВ в составе других танковых частей. Например, 11 сентября в состав 42-й армии прибыли батальон майора Житнева, в котором имелось 29 танков КВ, и 51-й танковый батальон (16 КВ, 1 Т-34, 12 БТ, 9 Т-26). Однако кардинально изменить ситуацию они не смогли — в конце сентября 1941 года Ленинград оказался в блокадном кольце.

Политрук Вертылецкий ведёт огонь по самолёту противника из зенитного пулемёта ДТ, установленного на башне танка КВ-1. Сталинградское направление, 1942 год.

Наличие большого количества танков КВ в частях Ленинградского фронта подтверждается и немецкими источниками. В частности, — дневниковыми записями лейтенанта Штовеса, командовавшего 1-м взводом 6-й роты 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии Вермахта. По его воспоминаниям, ранним утром 13 сентября три советских тяжёлых танка КВ-1 и КВ-2, видимо, только что покинувшие сборочные цеха (некоторые из них были даже не покрашены), скрежеща гусеницами, появились в дымке утреннего тумана на дороге из Пулкова, направляясь к дороге Пушкин — Красное Село. Штовес отдал своим трём танкам, стоявшим по обеим сторонам дороги к аэродрому г. Пушкин, приказ приготовиться к бою. Своему водителю он велел спрятать машину за сараем и не глушить двигатель, а сам вместе с капитаном фон Беркерфельдом пошёл проверять посты на подступах к деревне Малая Кабось. Солнце постепенно разгоняло густой утренний туман. Танк № 612 унтер-офицера Бунцеля медленно выехал на дорогу.

Танки КВ-1С из состава танковой колонны «Челябинские колхозники». Январь 1943 года.

Вдруг, точно из-под земли, перед ними возникли два громадных КВ-2. Штовес и Беркерфельд бросились в придорожную канаву. Прогремел выстрел. Бунцель оставался начеку. Вновь подала голос его 50-мм танковая пушка. Головной советский танк остановился. Из него повалил дым. Второй ещё двигался позади. Его удалось подбить танку № 614 унтер-офицера Гулиха, находившемуся по другую сторону дороги. Первым же выстрелом — прямое попадание. Экипаж КВ-2 поспешил покинуть потерявшую ход машину.

Появилось ещё пять чудовищ КВ-2, а от деревни из-за пелены тумана прямо на танк № 613 унтер-офицера Оэрляйна направилось три КВ-1. Ехавшие на броне русские пехотинцы спрыгнули на землю и выстроились цепью. Головной КВ выстрелил из своего орудия и прямым попаданием угодил в машину Оэрляйна. Тяжелораненый унтер-офицер, наполовину высунувшись из люка, рухнул на броню башни.

Колонна танков КВ-1С 6-го отдельного гвардейского танкового полка прорыва перед маршем. Северо-Западный фронт, апрель 1943 года.

Штовес поспешил к своему танку и медленно двинулся к перекрёстку — туда, где остался подбитый танк Оэрляйна. Через несколько минут снаряд, выпущенный из КВ-1 с расстояния в 400 м, угодил в башню танка Штовеса. Лейтенанта серьёзно ранило в голову и лицо. Впрочем, через месяц он вернулся в свой полк, который к тому времени уже действовал далеко от Ленинграда.

Ещё менее активными были действия КВ на других участках советско-германского фронта, так как потери танков в боях росли быстрее, чем поступление их от промышленности, Кировский завод был в блокаде, а выпуск КВ в Челябинске ещё только разворачивался. Тем не менее, в документах осени 1941 года встречаются донесения об эффективных атаках КВ. Так, например, 8 ноября 1941 года экипаж танка КВ лейтенанта А. Мартынова из 16-й танковой бригады Волховского фронта в бою у деревни Жупкино (Ленинградская область) отразил из засады атаку 14 немецких танков, уничтожив пять и захватив в качестве трофеев ещё три немецких танка. Вскоре эти машины были отремонтированы и воевали в составе 16-й танковой бригады. За этот бой лейтенант Мартынов был представлен к званию Героя Советского Союза.

Танк КВ-1, подбитый немецкой артиллерией в районе Харькова. Весна 1943 года.

5 декабря 1941 года экипаж танка КВ-1 лейтенанта П. Гудзя из 89-го отдельного танкового батальона вступил в бой с 18 немецкими танками, подбил 10 из них, а также уничтожил четыре противотанковых орудия.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

mr-firstWasilii ›
Блог ›
Легендарный подвиг советских танкистов на танке кв1 или живые «мертвые» герои

Семён Васильевич Коновалов Полный размерКВ1

Описание подвига из наградного листа (орфография и пунктуация сохранены):

«13 июля 1942 года, в р-не Н-МИТЯКИНСКОЕ 2-е, танк «КВ» л-нта КОНОВАЛОВА стоял из-за неисправности после боя. Экипаж своими силами восстанавливал танк. В это время показалось 2 немецкие бронемашины. Тов. КОНОВАЛОВ немедленно открыл огонь и 1 машина была подожжена, вторая поспешно скрылась. Вслед за бронемашинами показалась движущаяся колонна танков, сначало 35 машин, а затем еще 40. Пр-к продвигался к деревне. Л-нт КОНОВАЛОВ, используя выгодную позицию своего замаскированного танка, решил принять бой. Подпустив первую колонну танков на расстояние 500-600 метров, экипаж «КВ» открыл огонь. Прямой наводкой было уничтожено 4 танка. Колонна пр-ка не приняла бой, вернулась обратно. Но через некоторое время развернутым строем деревню атаковали 55 танков пр-ка. Л-нт КОНОВАЛОВ решил продолжить борьбу с бронированными машинами немецко-фашистских захватчиков, несмотря на такое подавляющее превосходство. Героический экипаж поджег еще 6 танков пр-ка и заставил его вторично откатиться. Враг предпринимает третью атаку. Герои-танкисты, руководимые своим комсомольцем-командиром тов. КОНОВАЛОВЫМ, ведут огонь по танкам и машинам пр-ка до последнего снаряда. Они уничтожают ещё 6 вражеских танков, 1 бронемашину и 8 автомашин с вражескими солдатами и офицерами. Советская крепость умолкает. Фашисты открывают огонь из 105мм орудия, которое подтягивают к танку на расстояние 75 метров. Экипаж танка с Героем-командиром Лейтенантом КОНОВАЛОВЫМ вместе с танком погиб в этом неравном бою. Защищая нашу Родину от немецких захватчиков, л-нт КОНОВАЛОВ проявил мужество, непоколебимую стойкость, беззаветный героизм. За героизм проявленный при защите Родины, тов. КОНОВАЛОВ достоин посмертного присвоения звания «ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА» с вручением Ордена ЛЕНИНА и Медаль «ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА».

КОМАНДИР 1 ТАНК. БАТАЛЬОНА
СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ /ВАСИЛЬКОВ/

На следующий день разведгруппа бригады осмотрела место боя. Башенный и мехводовский люки исклёванного немецкими снарядами, сгоревшего танка были закрыты. Опрошенные местные жители добавили подробностей. Комбригу было доложено о подвиге и геройской гибели экипажа — командира Коновалова, старшего мехвода Козыренцева, командира орудия Дементьева, заряжающего Герасимлюка, младшего мехвода Акинина, радиотелеграфиста Червинского, вместе с находившимся с ними техником бригады Серебряковым. И полетели телеграммы, родных-знакомых известить…

Фраза комбата Василькова «достоин посмертного присвоения… с вручением» оказалась отчасти пророческой.

После того, как многократные прямые попадания окончательно обездвижили танк, а боезапас подошёл к концу, Коновалов распорядился: после последнего выстрела экипаж немедленно покидает машину через аварийный люк в днище. Последний выстрел пушки КВ практически совпал во времени с первым выстрелом подтянутого немцами для расстрела зловредной крепости в упор 105-миллиметрового орудия.

И всё-таки троим, не погибшим сразу, удалось выбраться из машины, сняв с неё один из пулемётов: командиру, технику Серебрякову и башнёру Дементьеву. Они отползли в безопасное место, а с наступлением темноты начали пробираться на восток, к своим.

Опасаясь предательства и плена, в населённые пункты старались не заходить, питались буквально подножным кормом — сырым зерном, травой. На четвёртый день пути три танкиста обнаружили немецкий танк, призывно стоящий с открытыми люками.

Справедливо рассудив, что ехать всяко лучше, чем идти, танкисты решили «взять» его. Подкравшись к машине, Серебряков забил одного охранявшего её танкиста прикладом пулемёта, а Дементьев уложил второго из пистолета. Тем временем Коновалов застрелил командира и механика-водителя вражеской машины. Танкисты завели захваченный трофей и на полном газу двинули к своим.

Так, на вражеской машине, удачно избежав огня противотанковых средств обеих сторон, они и вышли, точнее, выехали к своим, обрадовавшимся было, что шальные фрицы сдаваться приехали. Правда, вышли они довольно далеко от расположения своей бригады, и были зачислены в новую часть.

Наглость Семёна Коновалова была оценена по достоинству: он командовал трофеем ещё около месяца, подбив с его помощью в боях не менее трёх немецких танков.

После выяснения всех обстоятельств представление на Героя переписывать не стали, а Указ был подписан 31 марта 1943 года.

Семён Васильевич Коновалов дошёл до Победы и в 1946 году был уволен в запас. Однако в 1950 году его вновь призвали, через два года он окончил Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу, но после начала хрущёвского сокращения армии в 1956 году подполковник Коновалов был уволен в запас уже окончательно.

Осел Коновалов в Казани, где 25 лет проработал старшим инженером на одном из заводов. Вёл большую общественную работу, часто выступал перед молодёжью, был нештатным лектором общества «Знание». Умер герой 4 апреля 1989 года, похоронен в Казани на Арском кладбище.