Красный берег концлагерь

Совсем рядом с усадьбой Гатовского в Красном береге располагается мемориал памяти белорусских детей, узников концлагерей, жертв фашизма. Честно говоря, это мое первое посещение мемориального комплекса в классическом понимании, и это первая достопримечательность в моей жизни, которая произвела на меня настолько сильное впечатление. Перед написанием статьи я несколько раз пересматривала сделанные фото, и с каждым разом делать это мне становилось все тяжелее и тяжелее.

Мемориал Красный берег – детская Хатынь

В 1943 году в деревне Красный Берег на этом самом месте находился детский концентрационный лагерь, в котором фашисты брали кровь у детей для гитлеровской армии. Здесь от мучений и тягостей умерли 1990 детей, 1990 маленьких вселенных… Когда я вдумываюсь в смысл написанного, становится по-настоящему жутко и безысходно от того, насколько может быть жесток ЧЕЛОВЕК с человеком.

Нередко это место называют “детская Хатынь”. Аналогов мемориалу в Красном береге нет не только в Беларуси, но и во всем мире. Я сфотографировала доску с авторами – хочу, чтобы вы тоже знали фамилии этих гениальных людей.

Сказать, что композиция сильная – не сказать ничего. Здесь переходишь в другое измерение, останавливается время, ощущаешь какую-то безграничную пустоту, после чего еще долго хочется молчать. Мы приехали сюда в яркий солнечный августовский день. Впечатление от контраста солнца, зеленили, лета и ужасных мук, постигших маленькие жизни на этом месте, невозможно описать словами, это нужно почувствовать.

Спускаясь по ступенькам, перед нами открывается просторная аллея, по бокам цветут яркие цветы, вокруг шумят яблоневые сады. Аллея, залитая солнцем, совершенно пуста, нас окружает только лето и еще что-то, тяжелое, безысходное, проникающее глубоко в душу.

Перед нами 3 ряда белоснежных парт, доска для письма, на входе в этот школьный класс стоит фигурка исхудавшей девочки-подростка – олицетворение светлой юной жизни, оборванной человеческой жестокостью. Она — все погибшие дети этой земли. Возле скульптуры стоят венки, лежат живые цветы, конфеты и мягкие игрушки. Идем вдоль парт, на полу из полированного красного гранита течет ручеек крови, детской крови тех, кому больше никогда не сесть за школьную парту.

Письмо Кати Сусаниной своему отцу на фронт

Подхожу к доске, поворачиваюсь к рядам парт. Класс без детей, учеников – это что-то противоестественное, снова восхищаюсь гениальностью авторов композиции. На школьной доске написано письмо 15-летней девочки Кати Сусаниной своему отцу на фронт 12 марта 1943 года. Я с трудом дочитала его до конца. Нет предела человеческой жестокости и нет на Земле создания ужаснее человека. Я не найду слов описать прочитанное, поэтому просто выложу письмо здесь:

Обходим доску с другой стороны – карта Беларуси с обозначением лагерей смерти, в которых у детей брали кровь до их последнего дня. 13 тысяч белорусских школ были уничтожены войной.

Навстречу нам плывет белый бумажный кораблик — одна из тех фигурок, которые самыми первыми учатся складывать дети. Несмотря на то, что мы находимся в мемориальном комплексе, здесь все белоснежное. Цвет является олицетворением места, где оборвалась жизнь, чистая, светлая, доверчивая. На парусах кораблика с обеих сторон написаны имена: Вера, Аркаша, Тема, Арина, Петя, Оля, Олежка, Сима, Витя… Они не вымышлены, это имена детей из лагерных документов.

Мемориал жертвам фашизма Красный берег: мир без войны

А впереди открывается другой мир детской мечты, надежды и уцелевшей жизни. На белых мольбертах детские рисунки-витражи. Их в 1946 году нарисовали участники изостудии Минского дворца пионеров под руководством художника Сергея Петровича Каткова. Мы попадаем в послевоенный мир сбереженных от смерти детей. Обычные детские рисунки, фигурки котика и лошадки – все это кажется таким обыденным, и таким контрастным на фоне смерти, боли и пустоты того класса, через который мы сюда пришли.

Я сделала еще несколько фото с разных ракурсов, убрала телефон и мы двинулись обратно. Еще раз смотрю на пустой класс, конфеты и игрушки у скульптуры девочки, цветы и бескрайний яблоневый сад. Почему-то очень хотелось молчать и никак не находилось слов, чтобы описать эмоции от увиденного. Мы часто ругаем жизнь и за всеми нашими недовольствами упускаем главное. Когда вам кажется, что жизнь идет как-то не так, просто приедьте сюда, в мемориал Красный берег. Здесь понимаешь, что твоя жизнь ИДЕТ, а чья-то навсегда остановилась здесь, в этом пустом классе белорусской деревни…

Памятник подневольным детям-донорам в г.Макеевке

Описание

В г.Макеевке на кладбище в Кировском районе в 2005 году был открыт памятник детям-донорам, погибшим в период оккупации города фашистскими захватчиками в 1941-1943 годах. Памятник установлен на месте захоронения детей по инициативе председателя городской организации Украинского союза узников-жертв нацизма Л.С.Симоновой. Подобный памятник является единственным в мире.

Официально детский концлагерь назывался приютом для сирот «Призрение». На самом деле у детей забирали кровь для раненых солдат Вермахта. За неделю погибло более трехсот маленьких узников. Самому старшему донору было двенадцать лет, а младшему – всего шесть месяцев.

В местном музее хранятся чудом уцелевшие документы. Их нашли уже после войны.

В тетради – списки детей, содержавшихся в приюте «Призрение» с 1942 по 1943 год. Напротив некоторых фамилий в графе, куда переведен ребенок, — прочерки, что дает основания историкам говорить о том, что дети погибли.

По словам оставшихся в живых свидетелей, кто-то сдавал кровь по нескольку раз, некоторые малыши уходили из жизни после первой же процедуры. Точное количество жертв неизвестно. Эта страница истории нуждается в глубоком изучении.

Увековечены имена только 120 детей из 300. Остальные остаются неизвестными.

Кстати, малолетних узников приюта «Призрение» в Украине не считают жертвами нацизма, соответственно, не платят и компенсаций.

Белорусскую деревню Хатынь, сожженную в годы Великой Отечественной войны, знают, наверное, все. Но мало кто знает, что всего в 120 километрах от Гомеля находится еще одна деревня, которая также вошла в историю благодаря печальным событиям — именно здесь находился один из детских концентрационных лагерей «Красный берег», который часто называют «детской Хатынью». Сейчас на месте бывшего концлагеря установлен мемориал, который никого не оставит равнодушным. Освенцим, Дахау, Майданек, Бухенвальд… от этих названий мурашки по коже. В эти концлагеря привозили узников со всей оккупированной Европы для работы на Вермахт, здесь были и взрослые, и дети, и старики. Но были и полностью детские концлагеря, где маленьких узников ей содержали как живые банки крови. Самый знаменитый детский концлагерь — Саласпилс («Куртенгоф») в Латвии, но таких «детских фабрик крови» были десятки на территории СССР. Только на территории Беларуси было 14 таких детских концентрационных лагерей.

В 1942 году в Красном Береге нацисты организовали сборный пункт для детей в возрасте от 8 до 14 лет. Основная задача этого пункта — произвести медицинский осмотр, обобрать и распределить детей по концентрационным лагерям для того, чтобы в будущем использовать их кровь для переливания раненым немецким солдатам. Для этих целей только в нескольких районах Гомельской области было отобрано 1990 детей, которые были отправлены в Германию в качестве доноров.

Согласно архивным документам, большинство узников были девочками, так как у них гораздо чаще встречалась первая группа крови и положительный резус-фактор. Именно поэтому авторы мемориала в качестве фигуры беззащитного ребенка, который находится у самого входа в мемориал, выбрали худенькую девочку.

Как и доктор Йозеф Менгле в Освенциме, надзиратели Красного Берега не отличались особым состраданием к детям, и кровь, как правило, сцеживалась до последней капли — обескровленные дети засыпали и умирали. Наверное, это не так страшно, как газовые камеры, но и гуманностью нельзя назвать никак. Использовался в Красном береге и инновационный метод отбора крови, который иначе как варварским, назвать очень сложно.

Детей подвешивали подмышки и делали специальный укол, чтобы кровь не сворачивалась. Затем на ногах делались глубокие порезы или попросту срезалась вся кожа. Из подвешенного тела кровь стекала в герметичные сосуды, и после того, как в теле ребенка уже ничего не оставалось, его сжигали. По официальным данным в детских концлагерях на территории Беларуси погибли 35 тысяч детей.

В июне 1944 года Красный берег был освобожден от нацистских захватчиков, и в первый же день детский концлагерь был закрыт. Мемориал на месте детской Хатыни открыли спустя 63 года, в июне 2007. Несмотря на то, что мы до этого уже были в Освенциме и Хатыни, и, казалось бы, должны «привыкнуть» к леденящему чувству, которое возникает в таких местах.

Но несмотря на солнечную погоду мы ощутили мороз по коже. Вообще довольно сложно передать это ощущение, но за все время, что мы осматривали мемориал, мы почти не разговаривали друг с другом. Об этом говорят и другие путешественники, побывавшие в Красном Береге — здесь не хочется говорить, поэтому дальнейшие фотографии будут идти почти без комментариев.

Как вы заметили, основной частью мемориала является обыкновенный школьный класс, в котором 21 парта, и за которые уже никогда не сядут дети, попавшие в концлагерь Красный берег. На школьной доске — письмо белорусской девочки Кати Сусаниной, которая в день своего 15-летия покончила жизнь самоубийством.

Девочка находилась в рабстве у одного из военных в городе Лиозно Витебской области, она не смогла выносить издевательств, побоев, насилия и предпочла смерть. Перед тем, как сделать последний в своей жизни шаг в петлю, она написала письмо отцу, который находился на фронте.

В 1944 году письмо было найдено при разборе разрушенного дома и опубликовано в газете «Комсомольская правда». Читать его без слез невозможно, и вообще, остаться равнодушным к этому мемориалу очень сложно. Очень жаль, что о событиях, происходящих во времена ВОВ в Красном Береге на уроках в России рассказывают лишь учителя-любители.

Эта статья была украдена с сайта http://poznamka.ru…

В Беларуси ситуация лучше, ведь эту тему озвучивал президент страны Александр Лукашенко. Если окажетесь в тех краях, то обязательно загляните в Красный Берег на мемориал в память о детях — это место стоит того, чтобы здесь побывать.

Тайна Красного Берега. Как нацисты забирали кровь у советских детей

Среди ужасных преступлений гитлеровской Германии в годы Второй мировой войны особое место занимает создание концентрационных лагерей. В оккупированных странах (Польше, а затем и западных республиках Советского Союза) гитлеровцы создавали концлагеря для военнопленных и представителей «низших» рас. Узниками концлагерей становились бойцы и командиры Красной Армии, коммунисты, евреи, цыгане. Были среди заключенных мужчины и женщины, старики и подростки и даже маленькие дети.

О зверствах гитлеровцев в Освенциме и Маутхаузене, Бухенвальде и Дахау известно многое. Куда менее изучена история детских концентрационных лагерей. Сложно представить себе, до какой степени потери человеческих качеств дошли руководители Третьего рейха, отдававшие распоряжения не просто о создании детских концлагерей, а о проведении в них медицинских опытов над детьми.
Агрогородок Красный Берег, что в Жлобинском районе Гомельской области Белоруссии, в начале 1940-х годов был довольно большой деревней, в которой действовало несколько предприятий, была своя школа. 5 июля 1941 года Красный Берег заняли наступавшие части вермахта. В одной из старинных помещичьих усадеб гитлеровцы оборудовали военный госпиталь. Кроме того, в деревне был создан один из крупнейших пересыльных пунктов на территории оккупированной Белоруссии.
Первые полтора года войны Красный Берег принимал раненых немецких солдат и офицеров. Однако когда в 1943 году вермахт стал терпеть поражение за поражением, у руководства Третьего рейха созрел чудовищный план. Раненые немецкие военнослужащие нуждались в огромном количестве донорской крови. Брать ее было негде. И гитлеровцы вспомнили о … детях. В хозяйственных постройках на территории военного госпиталя появился детский концентрационный лагерь.

В отличие от большинства других концентрационных лагерей, маленькие узники Красного Берега в подавляющем большинстве были славянскими детишками. Это были ребята как из самой деревни Красный Берег, так и из окрестных населенных пунктов – дети из обычных крестьянских семей, которые до их похищения гитлеровцами и предположить не могли, какая страшная участь ожидает их в самое ближайшее время. Их судьбе не позавидовали бы даже жертвы самых ужасных нацистских концлагерей вроде Освенцима.
Действовали нацисты всегда проверенным способом – ранним утром подразделение эсэсовцев окружало деревню. Затем гитлеровцы выгоняли людей из домов и отбирали среди них детей и подростков.
Всех повезли в Красный Берег. Привезли, высадили и повели к речке Добосна. Там стояли палатки. Нас раздели и заставили мыться холодной водой из речки. Затем под конвоем повели на осмотр. В одной из комнат стояли тазы с внутренними человеческими органами. Это привело нас в ужас, мы дрожали,
— вспоминал один из чудом выживших в Красном Берегу подростков.
Больше всего гитлеровцев интересовали ребята в возрасте 8-14 лет. Казалось бы, дети такого возраста еще не могут полноценно работать, но ведь и нацистам они были нужны не для труда на шахтах или заводах.
Гитлеровские врачи-убийцы прекрасно знали, что именно в таком возрасте организм человека развивается наиболее стремительными темпами. У маленького человека происходит гормональная перестройка, поэтому кровь обладает наиболее сильными свойствами. Гитлеровское руководство решило в массовом порядке превращать детей в доноров. Особое внимание уделялось девочкам, поскольку они чаще всего обладали первой группой с положительным резус-фактором, которая является универсальной.
Именно с целью организации регулярного забора донорской крови и был организован детский концентрационный лагерь в Красном Берегу. Все дети перед поступлением в лагерь проходили медицинский осмотр, по итогам которого им выдавалась бирка с указанием личных данных и группы крови. Последний пункт имел особое значение, поскольку именно кровь детей представляла для нацистов ключевой интерес.
Медицинский осмотр проводился с целью выявления у детей каких-либо заболеваний, которые могли препятствовать их использованию в качестве доноров. Если заболеваний немецкие медики не обнаруживали, то детей готовили к отправке в Германию – в госпитали, где уже и предстояло использовать их в качестве доноров. Кровь забирали у детей либо полностью, умерщвляя несчастных узников, либо конкретный объем, необходимый на данный момент.
Некоторые находчивые дети имитировали болезни и, тем самым, спасались от страшной участи. Например, две девочки натерли руки крапивой и имитировали чесотку, благодаря чему немецкий врач на медицинском осмотре их «забраковал» и они не попали в эшелон, отправлявшийся в немецкие госпитали.
Детей разделяли на две группы. Первая группа подлежала направлению в накопитель для детей с первой группой крови. У этих детей забирали всю кровь. Вторая группа направлялась для многократного забора крови — в среднем от 8 до 16 раз у каждого ребенка. Лишь дети, попадавшие во второй накопитель, имели какие-то шансы выжить.
Потребность гитлеровской армии, терявшей сотни тысяч солдат и офицеров ранеными, в свежей крови росла. И росло количество преступлений, совершаемых гитлеровскими медиками в детском концентрационном лагере в Красном Берегу и в многочисленных военных госпиталях вермахта. Зверства, которые творились по отношению к детям, сложно себе представить. Даже знаменитый гитлеровский садист доктор Йозеф Менгеле казался порой невинным первоклашкой по сравнению с палачами, работавшими в концентрационном лагере в Красном Берегу.

Впервые в истории детская кровь использовалась в качестве донорской, причем гитлеровцы не останавливались даже перед тем, чтобы полностью выкачивать кровь из детей и подростков. Поражает, что немецкие врачи – люди с высшим образованием, воспитанные в европейской культурной традиции, не только благосклонно взирали на происходящее, но и принимали самое активное участие в организации детских концентрационных лагерей для маленьких доноров. Без них, этих горе-специалистов, в свое время дававших клятву Гиппократа, чудовищные по своей жестокости опыты над детьми были бы невозможны. Они стали настоящими кровопийцами – эти холеные выпускники германских университетов.

Красный Берег стал одним из главных пересыльных пунктов для отправки детей на изуверские эксперименты. Гитлеровскими врачами-палачами был разработан ужасающий садистский метод обескровливания людей. Сначала «донору» вводили антикоагулянты, затем подвешивали его за подмышки и сжимали грудь для большего оттока крови. Стопы ребенка глубоко надрезали, после чего кровь начинала стекать в специальные емкости. В некоторых случаях со ступней полностью удаляли кожу, либо вообще ампутировали ступни. Естественно, выжить после такой ужасной процедуры никто не мог. Трупы детей сжигали на кострах.
Ужасало и то, что помимо оккупантов – гитлеровских эсэсовцев, в охране и администрации лагеря в Красном Берегу служили местные коллаборационисты. Белорусы, украинцы, русские, перешедшие на сторону гитлеровцев, отличались даже большей безжалостностью, поскольку старались заслужить доверие и поощрение со стороны новых хозяев. Именно они и были самыми жестокими палачами.
В наши дни Красный Берег не зря называют «детской Хатынью». До сих пор точно неизвестно, сколько детских душ погубили гитлеровские палачи, служившие в этом лагере. Пока установлено только пятнадцать имен несчастных детей, которых убили гитлеровцы в детском концлагере. Если следовать архивным данным, то не менее 1990 детей были вывезены из концлагеря в Красном Берегу в Германию – для забора донорской крови.
Со второго накопителя, где находились дети, у которых многократно собирали кровь, удалось выжить девятерым ребятишкам, которые и стали одними из главных свидетелей этих ужасных военных преступлений гитлеровской Германии. В первом накопителе, где брали кровь у детей с первой группой, не выжил никто – здесь маленьких узников буквально обескровливали, а трупы затем сжигали.
Екатерина Емельяновна Клочкова в 1943 году провела в концентрационном лагере в Красном Берегу пять самых страшных недель в своей жизни. Она вспоминала:
За эти пять недель они брали кровь в тюбики такие большие. Не знаю даже, как их измерить — 10, 20 грамм? Как вытягнут кровь, человек тогда слабый, падает. Сами понимаете, что с человеком, когда кровь вытягнут. Раз в день давали кусочек хлеба. Вообще я плохо помню, что давали, но выжила ж пять недель.
25 июня 1944 года в Красный Берег ворвались советские войска, освобождавшие Белоруссию. Так закончилась история страшного концентрационного лагеря. Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Жлобинском районе Гомельской области в составленном в ноябре 1944 года акте подчеркивалось, что со станции Красный Берег в Германию, для взятия донорской крови в целях лечения раненых солдат и офицеров гитлеровской армии, немцами было увезено 1990 детей.
Органам безопасности, расследовавшим военные преступления гитлеровцев на оккупированных территориях Советского Союза, удалось установить, что лагерь в Красном Берегу был далеко не единственным подобным детским концентрационным лагерем в Белорусской ССР. На территории Белоруссии гитлеровцы создали как минимум 15 детских донорских лагерей. В Красном Берегу и в деревне Скобровка Пуховичского района Минской области функционировало два лагеря с донорскими накопителями, ориентированных на полное уничтожение попавших в них детей.
Кроме того, органами безопасности было установлено, что в Красном Берегу действовал и концентрационный лагерь для взрослых. Правда, функционировал он относительно недолго – всего несколько месяцев. В лагере содержалось до 8 тысяч заключенных. Затем из них было отобрано около 1000 человек молодого возраста, включая 43 жителей Красного Берега и окрестных деревень. Этих молодых людей гитлеровцы увезли на каторгу в Германию.

В советское время о зверствах гитлеровцев в концентрационных лагерях для детей предпочитали не распространяться.
Во-первых, советское руководство считало, что информация о детских концлагерях, где забирали кровь, будет способствовать сохранению ненависти к немецкому народу. В условиях, когда ГДР уже была союзником СССР, это было недопустимо.
Во-вторых, беспокоились и о психологическом состоянии советских граждан. Мало ли к каким последствиям могла привести подобная информация, особенно если учесть, что было много людей, чьи дети бесследно пропали в годы войны.
В-третьих, не желали советские власти раскрывать подробности и о деятельности многочисленных коллаборационистов, оперировавших на территории Белоруссии.
Лишь в 2007 году в Красном Берегу был установлен памятный мемориал, который сегодня имеет национальное значение. Это единственный памятник именно детям, погибшим в страшных концентрационных лагерях гитлеровской Германии. Мемориал регулярно посещают экскурсии не только из Белоруссии и России, но и из самых разных стран мира. Приезжают и из Германии. Интересно, задумываются ли современные граждане этой страны над тем, что сотворили их деды и прадеды на оккупированных территориях Советского Союза?

«Красный Берег» — святое место

На Гомельщине, в деревне Красный Берег Жлобинского района во время войны фашисты создали сборный пункт для детей, которых насильно отнимали у родителей. У тех детей забирали кровь для раненых немецких офицеров. Сегодня установлены имена только 15 малолетних узников. Нам удалось встретиться с работниками мемориала, которые рассказали историю этого места.

День открытия концентрационного лагеря неизвестен. В 1943 году этот концлагерь был официально объявлен, как донорский. На территории Красного Берега было два детских донорских накопителя — с первой группой крови, резус фактор положительный, где забирали кровь у детей полностью всю. На втором накопителе, расположенном на территории воинской части, за 7 недель дети сдавали кровь от 8 до 19 раз.

Здесь находились дети от 8 до 14 лет только славянской национальности — не только из Беларуси, но и России, Украины. Обязательно первой группы крови, резус фактор положительный. После полного забора крови дети уничтожались. По данным архивов известно, что из этого лагеря фашисты вывезли 1990 детей донорами в Германию. Забирали кровь для раненых офицеров и солдат вермахта.

По приказу Гитлера на территории Беларуси было создано пять детских донорских концлагерей. Из них два – на полное уничтожение: д. Скобровка (Пуховичский район Минская область) и деревня Красный Берег (Жлобинского района Гомельской области). С первой группой крови здесь не выжил никто. Со второго накопителя, удалось выжить девяти свидетелям. Екатерина Емельяновна Клочкова, узница детского концлагеря «Красный берег» выжила чудом. В 1943 она пять недель провела в краснобережских бараках.

Екатерина Емельяновна Клочкова

«За эти пять недель они брали кровь в тюбики такие большие. Не знаю даже, как их измерить — 10, 20 грамм? Как вытягнут кровь, человек тогда слабый, падает. Сами понимаете, что с человеком, когда кровь вытягнут. Раз в день давали кусочек хлеба. Вообще я плохо помню, что давали, но выжила ж пять недель. А самый страшный момент был, когда нас отобрали, сказали, что деток палить будут». Захоронений не было, детей сжигали на кострах и в котельной на территории концлагеря. Лагерь был закрыт 25 июня 1944, это день освобождения Красного Берега.

На территории Беларуси несколько деревень с названием Красный Берег. Из них две в Гомельской области. Первое упоминание о нашей деревне относится к 1317 году. Наши пращуры пришли на правый берег красивой реки, отсюда название – первая версия. Вторая версия названия деревни связана с войной с Наполеоном 1812 года. Здесь на правом берегу реки проходила семнадцатидневная битва с частью войск Наполеона. После битвы правый берег реки был от крови красный. Войска Наполеона не прошли. Третья версия — деревня стоит, в основном, на красной глине. В далекие времена, когда случались большие паводки, после паводков берега оголялись и становились красными. Какая кому версия нравится, пожалуйста, выбирайте. Деревня Красный берег входит в состав объединенных деревень. По данным сельсовета, сейчас здесь проживает больше 4 000 человек.

Памятный мемориал «Красный Берег» был открыт 28 июня 2007 года, охраняется государством, имеет республиканское значение. Мемориал начал создаваться в начале 90-х, но распад Советского Союза, обесценивание денег превратило это место в долгострой. Мечтаем получить международный статус. Потому что наш мемориал единственный в Европе и, видимо, единственный в мире, который посвящен детям, погибшим в Великой Отечественной войне.

Леонид Менделевич Левин

Сюда приезжает много экскурсий со всех стран СНГ и Европы. Из России приезжали, начиная от Смоленской области и до Дальнего востока. Также здесь были представители Китая, Индии, Канады, США, Японии, Кубы. Поэтому можно сказать, что наш мемориал известен по всему миру. Он создавался заслуженным архитектором Республики Беларусь, Лауреатом Ленинской премии и премии Ленинского комсомола, почетным жителем Жлобинского района Леонидом Менделевичем Левиным. 1 марта 2014 года, к сожалению, на 77 году жизни он скончался. Его основные работы: мемориал Хатынь, мемориал Площадь Победы в городе Минске, мемориал жертвам Холокоста «Яма», который открылся 6 лет назад, отдельные памятники по России, Беларуси и Украине. Самостоятельного музея мы не имеем. В усадьбе генерал-лейтенанта Гатовского действует зал, рассказывающий об истории Красного берега.

Вы видите послевоенные рисунки детей. Художник Сергей Петрович Катков после освобождения Минска ходил по развалинам города и собирал деток, кто мог рисовать. Ценность этих рисунков в том, что изображения детей выразили то, что они хотели бы видеть сразу после войны. После смерти художника дочь Светлана Каткова, Лауреат Государственной премии, отобрала рисунки детей в возрасте от 6 до 14 лет – донорский возраст. Увеличила и оформила в 24 мольберта, которые здесь можно увидеть.

Площадь Солнца

Мертвый класс

Кораблик Надежды

Дорогой, добрый папенька! Пишу я тебе письмо из немецкой каторги. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери. Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала, вот ее последние слова: «Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков отсюда вон». И офицер выстрелил маме в рот. Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь — у меня отбили легкие. А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины? Ты мне, папа, тогда сказал: Расти, доченька, на радость большой! Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню. А теперь, папа, когда взгляну на себя в зеркало – платье рваное, в лоскутках, на шее номер, как у преступницы, сама худая, как скелет, — и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают. Да, папа, и я рабыня немецкого барона работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» — так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. «Русе была и будет свинья», — сказал он. Я очень боюсь «Клары». Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусали палец, когда я из корыта достала картошку. Живу в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная, полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине. Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал. Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собой. Нет, я не поеду в эту трижды проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья. Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить! Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать. Твоя дочь Катя Сусанина. Мое сердце верит: письмо дойдет. 12 марта 1943 г.

24 рисунка-мольберта

Фотографии Татьяны Алешиной
www.world-war.ru