Карта австро Венгрия

Национальный вопрос в Австро-Венгрии

Одной из главных проблем Австро-Венгрии был национальный вопрос. В этой стране ни одна из наций и национальностей не доминировала численно. Дополнительную сложность представлял факт формального разграничения империи в 1867 г. на две части: Цислейтанию (собственно Австрию) и Транслейтанию (собственно Венгрию); особо выделялась Босния и Герцеговина, аннексированная Австро-Венгрией. По данным на начало XX в. из 26.150.708 чел. населения Австрии немцы составляли большинство — 36,2%; чехи — 23,4% населения. Всего же по Австро-Венгрии в целом немецкое население составляло 24,7% населения, венгры являлись вторыми по численности (19,7%), чехи — третьими (13,1%).

Межнациональные противоречия наложили отпечаток на развитие социалистического движения в Австро-Венгрии. Формально существовало две партии пролетариата — австрийская и венгерская. В венгерской части, где рабочее население было не столь значительно, как в австрийской, межнациональные противоречия в нем проявлялись не столь ярко. Здесь немецкий пролетариат действовал совместно с остальными национальностями Венгрии, в рамках Всеобщей рабочей партии Венгрии, а с 1890 г. — в рамках Социал-демократической партии Венгрии. Немецкие рабочие представляли собой наиболее организованную часть пролетариата в Транслейтании, особенно в столице Будапеште, в Прессбурге (Братиславе), трансильванских городах Темешбурге (Темешваре) и Германштадте (Сибиу).

Социал-демократическая партия Австрии была образована на Учредительном съезде в Нойдорфле в 1874 г., и задумывалась как интернациональная организация рабочих всех национальностей. Однако четыре года спустя чешские социалисты на съезде в Бржевнове провозгласили создание собственной Чехославянской социал-демократической рабочей партии, в программе которой были зафиксированы пункты о праве «свободного самоопределения наций», и о том, что каждая социал-демократическая партия должна быть организована по национальному принципу. Таким образом, организация чешских социал-демократов оказалась главной противницей интернациональной формы организации рабочего движения.

Несмотря на решения Хайнфельдского съезда 1888-1889 гг. об организационном единстве социал-демократической организации Австрии, единая социал-демократия Австрии была преобразована на пятом (Прага, апрель 1896 г.) и шестом (Вена, июнь 1897 г.) общеавстрийских съездах в федерацию шести практически самостоятельных организаций: немецкой, чешской, итальянской, польской, югославянской и с 1899 г. — русинской (украинской). Такое деление формально оправдывалось необходимостью выработки каждой из организаций собственной тактики применительно к национальным условиям.

В 1899 г. на общеавстрийском съезде в Брюнне была сделана новая попытка консолидировать многонациональную социал-демократию страны на основе общей национальной программы. Проект программы исходил из необходимости преобразования Австрии в «союзное государство национальностей», разделенного на национальные автономные области, преимущественным принципом образования которых должна была быть языковая общность. Самоуправляющиеся области каждой отдельной нации должны были образовать единое национальное объединение, которое будет самостоятельно заниматься решением национальных вопросов (таких, как языковые и культурные). Национальная программа, принятая на Брюннском съезде 1899 г., базировалась на принципах территориальной, а не культурно-национальной автономии, как предлагали, в частности, представители от югославянских земель. Она не сняла противоречий между отдельными национальными организациями социал-демократии Австрии, в первую очередь, между чешской и немецкой.

Чешские социалисты выступали за преобразование Австрии в демократическую федерацию национальностей, Помимо создания собственных сепаратных профсоюзных организаций (1893 г.), они после выборов 1911 г. создали отдельно от остальных национальных социал-демократических организаций Австрии собственную фракцию в рейхсрате. При этом небольшая часть чешских сторонников единства профсоюзного движения (централисты), исключенная из партии, основала в 1911 г. самостоятельную Чешскую социал-демократическую рабочую партию Австрии. Эта малочисленная организация со главе с П. Цвинглером была принята в ряды II Интернационала.

Национальные противоречия в социал-демократическом движении Австро-Венгрии обусловили интерес местных социалистических идеологов к национальному вопросу. Ни Маркс, ни Энгельс, ни их ближайшие последователи и ученики, не создали целостной концепции национального вопроса. Это сделали н начале XX в. представители нового поколения социал-демократических теоретиков — австрийцы Карл Реннер и Отто Бауэр.

Реннер был первым из теоретиков австрийской социал-демократии, кто вплотную обратился к национальной проблеме. Изначально он рассматривал национальное деление как препятствие на пути социал-демократии, которое необходимо преодолеть, исходил из традиционного марксистскою постулата о наднациональном характере рабочего движения. При этом Реннер исходил из также традиционного для австрийской социал-демократии принципа сохранения целостности монархии Габсбургов. В произведении «Государство и нация»(1899 г.) и др. он разработал план национального преобразования дуалистической монархии. В основе воззрений Реннера по национальному вопросу в этот период лежал «принципа персональности», согласно которому отдельным национальностям империи необходимо предоставить не территориальную автономию, а обеспечить защиту представителей каждой национальности во всех частях Австро-Венгрии. Такое положение, по мнению Реннера, можно достичь путем превращения каждой из национальностей в правовой объект.

В отличие от своего товарища по партии О. Бауэра, ратовавшего за автономию по национальным округам, Реннер выступал за правовое регулирование отношений между различными нациями Австро-Венгрии (концепция «органического законодательства»). В последующих работах, в частности, в книге «Борьба наций Австрии за государство» (1902 г.), Реннер значительно отошел от своих теоретических разработок. Он разработал план двойной организации Австрии по административным областям и национальному принципу. Согласно этому плану предусматривалось деление империи на самоуправляющиеся округа, включающие в себя по возможности представителей одной национальности (Реннер таким образом допускал осуществление территориального принципа). В тех же округах, где ни одна из национальностей не преобладает, Реннер и предлагал осуществить «принцип персональное™». В каждом таком округе представите национальных групп решают свои национальные дела в рамках округа, создавая национальные корпорации, присоединяющиеся к большому организму всей нации или национальности. Эти последние национальные объединения ведают, по Реннеру, лишь вопросами, связанными с национальной культурой (в первую очередь — вопросами языка).

Реннер был первым из крупных социалистических теоретиков, особое внимание уделивших национальному вопросу в Австро-Венгрии. Однако наибольший резонанс имели разработки его друга и товарища по партии австрийской социал-демократии О. Бауэра, который создал фундаментальное произведение «Национальный вопрос и социал-демократия» (1907 г.), ставшее на долгие годы неофициальной программой разрешения национального вопроса социал-демократией.

Критикуя Брюннскую национальную программу социал-демократии Двстрии 1899 г., Бауэр подчеркивал, что «основным недостатком этой программы является тот факт, что национальный вопрос в Австрии рассматривается изолированно от исторического положения и исторической роли пролетариата». Этот и другие, по его мнению, недостатки национальной программы австрийской социал-демократии, Бауэр попытался исправить в своем фундаментальном сочинении. Он считал, что Австрия должна быть преобразована в демократическое союзное государство национальностей, в котором для представителей той или иной национальности должны быть созданы национальные автономные самоуправляющиеся общины. При этом Бауэр весьма наивно полагал ограничить права национальных сообществ областью культуры, ратуя за «объединение всего культурного человечества для общего господства над природой».

Таким образом, в оценках национального вопроса Бауэр исходил из традиционных марксистских постулатов об отмирании в будущем наций и нецелесообразности дробления существующих государств национальностей (Бауэр, правда, критиковал Энгельса, считавшего в середине XIX в. невозможным для «неисторических» наций создание собственных государственных объединений). Очень раздражающе выглядит в труде Бауэра заимствованное у Гегеля положение о «неисторических нациях», к которым тот относил народы, лишенные в силу тех или иных причин, собственной государственности: чехов, хорватов, словенцев и др. И, хотя Бауэр и оговаривался, что «неисторическими мы называем эти нации лишь в том смысле, что в эпоху, когда только господствующие классы являлись носителями национальной культуры, они не имели своей национальной и культурной истории», даже само употребление этого термина к той или иной нации или народности как бы ставили на них печать неполноценности.

Наиболее сложным для Австро-Венгрии был, по мнению Бауэра, чешский вопрос. Он детально рассмотрел соотношение немецких и чешских секторов в Богемии, резко возражая против преобразования социал-демократической организации Австрии в некий консорциум национальных партий, как это предлагали чешские социалисты. Бауэр считал, что, несмотря на активизацию сепаратистских настроений в начале XX в., славянские народы Не представляют реальной угрозы распада Австро-Венгрии изнутри.

Бауэр и Реннер исходили из неверного, как показало время, постулата о возможности преобразования государств национальностей в содружество наций в эпоху социализма. Бауэр указывал, что окончательное решение национального вопроса должно произойти в условиях социализма, когда состоится «объединение культурного человечества», в рамках автономных национальных общин, в которых люди смогут сполна использовать свои культурные и национальные ценности. В этом и заключалась суть концепции «культурно-национальной» автономии австрийской социал-демократии. В ее основе лежал расчет на возможность решения национального вопроса в рамках Австро-Венгрии.

Концепция культурно-национальной автономии, разрабатывавшаяся лидерами австрийской социал-демократии, Реннером и Бауэром в первую очередь, представляла собой попытку перестроить национальные государства и государства национальностей в конгломерат общин, члены которой должны были быть связаны общностью национальности, точнее — общностью национальной культуры. При этом австрийские социалисты не проводили четкой разграничительной грани между разделением народа на национально-культурные общины и правом наций на самоопределение. Получалось, что эти два процесса должны идти параллельно, но при этом австромарксисты считал нецелесообразным и даже опасным распад существующих государственных образований. Таким образом, достижение полного самоопределения наций было в их устах в первую очередь идеологической посылкой. Реально и Бауэр и Реннер выступали против национального, особенно чешского, сепаратизма, отстаивая интересы немецкого национального элемента в империи.

Неслучайно, национальные концепции Бауэра-Реннера вызвали критику со стороны таких социал-демократов, как В. И. Ленин, И. В. Сталин, К. Каутский. Последний отмечал, что взгляды Бауэра и Реннера достойны всяческого внимания, но сам он при этом не разделял «тех оптимистических ожиданий, которые оба наших австрийских товарища связывают со своими предложениями». Каутский указывал на неравномерность как в экономическом развитии отдельных национальностей Австро-Венгрии, так и на их чересполосное расселение. Он так же обратил внимание на нереальность программы автономии в духе Бауэра и Реннера в связи с тем, что она не имеет никаких шансов на то, чтобы привлечь к себе какой-либо господствующий класс Австрии.

Начало первой мировой войны заставило идеологов австромарксизма внести коррективы в свои разработки по национальному вопросу. В отсутствие призванного на военную службу Бауэра, Реннер оказался единственным крупным теоретиком австрийской социал-демократии в области национального вопроса. Уже в начале войны он не только выступил с поддержкой войны, но и считал, что социал-демократы Австрии не должны просто отказаться от аннексий, что было, по его мнению, предательством в отношении «наших сыновей», ведущих войну. Проанализировав социально-экономическую и политическую ситуацию в воюющих странах, главное внимание Реннер уделил новой постановке национального вопроса и новым задачам социал-демократии. Выступая против «наивного космополитизма», разделяемого и рядом социалистов, Реннер подчеркивал, что рабочий класс никогда не был и не может быть «наднациональным». Не отрицая, что война вызвана империалистическими противоречиями, Реннер отстаивал право рабочего класса каждой нации на «оборонительную войну», противопоставляя национализму буржуазному пролетарский «демократический национализм», главным носителем которого ему виделся немецкий пролетариат. Перспективы завоевания пролетариатом власти в ближайшее время Реннер оценивал невысоко Одной из предпосылок для этого он считал достижение общеевропейского единства.

Именно на национальных принципах виделось Реннеру возможным преобразование Европы и мира во «всемирную Швейцарию», в которой каждая нация будет иметь собственную автономию. Важным шагом на этом пути Реннер называл образование союза стран и народов Центральной Европы — так называемой «Срединной Европы», идею которой он развил в серии из трех брошюр под общим названием «Обновление Австрии» (1916-1917 гг.), в которых Реннер также дал развернутую характеристику национально-политической ситуации в Австро-Венгрии и Европе и попытался обосновать уже применительно к новым условиям свои ранние теоретические положения по национальному вопросу, в том, числе, «принцип персональности».

Идеи Реннера встретили понимание в национальных регионах Австрии, в первую очередь — среди немецких социалистов Богемии. Их лидеры — Йозеф Зелигер, Йозеф Хофбауэр и Эмиль Штраус заявляли, что выступают не столько за победу Австро-Венгрии в войне, сколько за поражение России. В виду военных поражений, роста социальной напряженности и межнациональных противоречий в Австрии, немецко-богемская социал-демократия пришла к выводу о необходимости корректуры довоенных программных положений. С этой целью 16 сентября 1917 г. в Брюнне была созвана конференция всех социал-демократических организаций Судетских земель. В работе конференции приняли участие представители немецких организаций Богемии, Моравии, Силезии, а также лидеры общеавстрийской социал-демократии, такие, как К. Реннер и К. Зайти.

Главным вопросом на конференции стала выработка концепции реорганизации Австрии и Судетских земель после войны. Конференция приняла заключение по национальному вопросу, подготовленное Зелигером, известное под названием «Программа демократической национальной автономии». Основное внимание в документе было уделено обоснованию права наций на самоопределение. Судетские социалисты признавали за остальными нациями Австрии право на самоопределение, но само содержание этого права четко расшифровано не было. В частности, не говорилось о возможности выхода из состава империи отдельных национальных районов.

Социал-демократы представили широкую программу реорганизации Австрии и Судет, в первую очередь, в духе «национальной автономии». Программа предполагала совмещение демократических преобразований (всеобщее, равное и прямое избирательное право) с реорганизацией административного деления страны в духе территориальной автономии для отдельных национальностей. Особо был оговорен принцип «защиты национальных меньшинств в областях со смешанным населением». Судетские социал-демократы подчеркивали, что выступают с позиции полного равноправия наций Австрии, признавая за ними те же права, что они требовали для немцев. При этом судето-немецкие социалисты протестовали против требований чешских националистов причислить Судетские земли к чехословацкому национальному государству. По мнению Зелигера, попытка осуществить эту идею на практике «…вызовет сильнейшее восстание всех немцев в Судетских землях…». Зелигер и судето-немецкие социал-демократы подчеркивали, что следуют положениям Брюннской национальной программы 1899 г., хотя реально в большей степени здесь были задействованы идеи Бауэра-Реннера о совмещении принципов территориальной автономии и персонального принципа. Речь на конференции шла преимущественно об административно-территориальных и политических (демократических) преобразованиях. Проблемы культурно-национальной автономии на первый план не выдвигались. Брюннская 1917 г. программа разрешения национального вопроса явилась идейной основой в определении политической линии партии в период борьбы за самоопределение судето-немецких районов (октябрь 1918 — август 1919 г.). Брюннская конференция 1917 г. была первым совместным форумом всех региональных социал-демократических организаций Судетских земель, который заложил основы их взаимодействия в борьбе за самоопределение Судет и за разрешение национального вопроса в рамках чехословацкого государства.

Помимо «Программы демократической автономии», разработанной судето-немецкими социалистами, были сделаны попытки выработать совместную программу от лица социал-демократических организаций Австрии различных национальностей. Так, левые представители немецко-австрийской, чешской и польской социал-демократии выдвинули свою программу, так называемую «Национальную программу левых», ратуя за преобразование Австро-Венгрии в федерацию из семи национальных областей: немецкой, чешской, польской, украинской, югославянской, итальянской и румынской. Программу поддерживал и Бауэр. Однако в условиях приближающегося крушения Австро-Венгрии национальные организации социал-демократии, в том числе и судето-немецкие социал-демократы, были вынуждены переориентироваться в сторону отстаивания интересов своей собственной нации.

Таким образом, в период II Интернационала немецкая национальная проблема исследовалась теоретиками международной социал-демократии в тесной связи с разработкой национальной проблематики в Австро-Венгрии, на Балканах, в России. Ведущими разработчиками теории национально вопроса выступали австрийские социал-демократы, О. Бауэр и К, Реннер. Главными принципами, на которых последним виделось возможным решение национальных вопросов было сохранение крупных многонациональных образований, монархии Габсбургов, в первую очередь, провозглашение неравномерности исторического развития передовых, немецкой, в первую очередь, и «неисторических» наций.

Немецкий национальный вопрос в богемских землях, проблема немецко-чешских взаимоотношений стояли в центре внимания теоретиков австромарксизма, выступая преимущественно, в качестве одного из основных примеров, на которых строились их рассуждения. Бауэр и Реннер отрицали возможность выделения чешских земель из состава Австрии, считали богемские территории неотъемлемой частью Немецкой Австрии. Они не принимали принцип самоопределения наций Австро-Венгрии. На сегодняшний день по прежнему существуют две основные крайние точки зрения по вопросу о перспективах развития многонациональных государств (государств национальностей): неизбежный распад на национальные государства или возможность сохранения и модернизации многонациональных государств. Бауэр и Реннер до 1918 г. выступали с безусловной поддержкой второй точки зрения, исходя, в частности, из традиционного марксистского постулата о централизаторских тенденциях капиталистического хозяйства, о возможности социалистических преобразований лишь в рамках больших экономических областей. В отношение Австро-Венгрии эти расчеты оказались ошибочными. В тоже время, как показывает история, далеко не все многонациональные государства нежизнеспособны. И в этом отношение крайне важным представляется концепция культурно-национальной автономии Бауэра-Реннера, которая показывает пути совместного существования нескольких наций в рамках одной государственной области. Однако применительно к немцам и чехам эта формула не сработала. После Первой мировой войны ведущие теоретики австромарксизма были вынуждены переориентировать свои национальные схемы, приспособив их к новым реалиями, созданным Версальской системой.

СОЗДАНИЕ ВЕНГЕРСКОГО ГОСУДАРСТВА

  • Главная
  • Избранное
  • Популярное
  • Новые добавления
  • Случайная статья

12

Последствия Первой мировой войны: революции и распад империй

ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ

Первая мировая война обострила политические, социальные и экономические противоречия в странах − участницах этого политического конфликта. Ее следствием стал распад империй, сопровождавшийся революциями и созданием национальных государств на бывшей территории Австро-Венгрии, Германской и Российской империй. На Ближнем Востоке произошел колониальный передел наследия Османской империи.

ОБРАЗОВАНИЕ АВСТРИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Осенью 1918 г. император Карл IV издал манифест о превращении Австро-Венгрии в триалистическую федерацию в составе Австрии, Венгрии и южно-славянского территориально-административного объединения. Но предотвратить распад империи было невозможно. В результате революций 12 ноября 1918 г. в Австрии и 16 ноября 1918 г. в Венгрии были свергнуты монархии и провозглашены республики. Немецкая Австрийская республика должна была стать частью Германии. Но 10 сентября 1919 г. Австрия подписала со странами Антанты Сен-Жерменский мирный договор, запретивший воссоединение с Германией. Австрийская республика стала независимым государством. В стране установилась парламентская форма правления. В марте 1919 г. состоялись выборы в Учредительное собрание, на которых победила социал-демократическая партия. Президентом страны стал социал-демократ Карл Зейц. Правительство изгнало Габсбургов из страны, осуществило ряд социальных реформ, приняло в 1920 г. конституцию, согласно которой страна стала официально именоваться Федеральным Государством Австрия.

Карл Зейц, первый федеральный президент Австрии

СОЗДАНИЕ ВЕНГЕРСКОГО ГОСУДАРСТВА

В Венгрии в октябре 1918 г. вспыхнуло вооруженное восстание, в результате которого власть перешла к коалиционному правительству из либералов и правых социал-демократов во главе с графом Михаем Каройи. Итогом революции «осенней розы» стало провозглашение в ноябре 1918 г. Венгерской демократической республики. Однако правительство не торопилось с осуществлением обещанных преобразований, прежде всего аграрной реформы. В стране разразился экономический кризис, росла инфляция. В январе 1919 г. Трансильвания была оккупирована румынскими войсками. Дискредитировавшее себя в глазах населения правительство М. Каройи передало власть социал-демократам и коммунистам во главе с Шандаром Гарбаи. 21 марта 1919 г. Венгрия была провозглашена советской республикой.

Жители Будапешта приветствуют провозглашение Венгерской советской республики

3 апреля был издан декрет о национализации крупных и средних поместий. В июне 1919 г. I Всевенгерский съезд советов утвердил Конституцию Венгерской Социалистической Советской Республики. Вводилось прогрессивное трудовое и социальное законодательство (всеобщая трудовая повинность, 8-часовой рабочий день, отмена всех рангов и титулов, равноправие женщин, государственная система социального страхования, бесплатное медицинское обслуживание, отделение церкви от государства, обязательное бесплатное образование). Однако отказ распределить конфискованные земли среди безземельных и малоземельных крестьян, конфискации хлеба, «красный террор» привели к гражданской войне. Власть Советов была недолгой, 6 августа румынские войска заняли Будапешт, Советская республика пала. Венгрия была объявлена королевством во главе с регентом Миклошем Хорти.

Венгрия. Образование единого государства

Когда Такшоня похоронили по языческому обряду, а его сын, праправнук Арпада, Геза был поднят на щит как новый князь, что опять-таки было в духе древних племенных обычаев, политическая ситуация в Центральной Европе резко изменилась. Обитавшие здесь народы, прежде всего венгры, оказались «зажатыми» между двумя сильными, стремящимися к экспансии империями христианского мира. Пока от границ империй ее отделяли буферные государства, давление, испытываемое Венгрией, было не столь сильным и прямым. Однако в 971 г. Византия аннексировала Болгарию, а на западной — баварско-венгерской — границе неспешно, но неумолимо шло немецкое наступление. Потенциальная опасность превратилась в реальную угрозу в 972 г., когда два императора заключили между собой союз, скрепив его династическими узами брака между сыном Оттона I и греческой принцессой. В этой критической ситуации венгров могло спасти только обращение в христианство.

Учитывая напряженные отношения, которые складывались в течение всего последнего десятилетия между Венгрией и Византией, и сравнительно нормальные контакты между Венгрией и «Священной Римской империей», вполне логичным представляется то, что Геза обратился именно к Оттону I. По распоряжению императора, бенедиктинский монах Бруно из Санкт-Галлена был посвящен в сан епископа и отправлен в Венгрию. Уже будучи крещеным, христианским князем, Геза послал в 973 г. своих представителей на ассамблею в Кведлинбурге с выражением дружеских чувств и намерений по отношению к императору. Следует, однако, отметить и то, что, в отличие от других новых династических правителей Европы (Харальд I Синезуб, король датский; чешский князь Болеслав II, а также Болеслав I Храбрый, сын поляка Мешко), посетивших ассамблею в качестве верных вассалов императора, Геза от поездки воздержался. Таким образом он заложил основы внешней политики Венгрии на протяжении всего средневекового периода. Ее суть состояла в утверждении статуса Венгрии как равноправного члена христианского содружества народов, не признающего никакой иноземной власти. Христианская же благочестивость самого Гезы вызывает очень серьезные сомнения. По словам Титмара, мерзебургского епископа, он, поклоняясь Господу, продолжал чтить и старых языческих богов. Когда его упрекнули за это, ответил так: «Я достаточно богат и силен, чтобы позволить себе подобное».

Своим богатством Геза был обязан разного рода сборам, налогам, податям и повинностям, которые собирались по всей стране значительно более успешно, чем во времена правления его предшественников. Он сумел добиться этого безжалостным подавлением своенравных племенных вождей, а также всех остальных глав родов и кланов, которые не желали признавать его верховенство. Первый христианский правитель Венгрии, наделенный чрезвычайной политической проницательностью, все-таки оставался грубым полуварваром, «очень жестоким человеком, убившим многих людей в приступах внезапного гнева», по свидетельству того же Титмара. Подробности его борьбы за установление сильной централизованной власти в стране малоизвестны. Тем не менее к концу его правления власть князя простиралась практически на всю страну, за исключением владений правителя Трансильвании Дьюлы (название наследственной должности стало родовым именем, сохранявшимся в течение жизни многих поколений). Военные успехи Гезы объясняются рядом факторов. Он укрепил свои крепости и поместья, привлек на службу много рядовых воинов-иобагионов, которые ушли из племенных ополчений, как только закончилась эра грабительских набегов. Одновременно князь мог полагаться на свою элитную тяжелую кавалерию, состоявшую в основном из иностранных наемников (варяги, хорваты, болгары) под командованием немецких рыцарей-швабов, которые составляли ближайшее окружение — ядро свиты — Гезы наряду со священниками-миссионерами. И, наконец, последним, но весьма важным обстоятельством было умение и желание Гезы поддерживать мир и сохранять союзы с соседями, если не брать во внимание его затяжную вражду с Генрихом, герцогом Баварии. Благодаря этому он имел возможность сконцентрировать все внимание на внутренней политике, тем самым упрочив свою власть.

Своими успехами король Иштван, сын Гезы, затмил заслуги отца, хотя в значительной мере лишь завершил начатое им дело. И Макиавелли, и Руссо считали, что самое трудное в работе правителя-реформатора — это уничтожение старого, а не создание нового общественного порядка. Геза не только превосходно справился с первой задачей, но и построил полуварварское государство, в котором большая часть экономических ресурсов и военный потенциал уже были централизованы и сконцентрированы в руках правителя. Однако это было еще непрочное государственное образование, удерживаемое от распада исключительно сильной рукой, по локоть обагренной кровью, строившееся на не зависящих от личности монарха институтах светской и церковной власти и кодексе манориального права (что только и могло сцементировать новый порядок), находившихся еще в зачаточном состоянии. Кроме того, принятие западной модели общественного устройства подразумевало замену крещеного князя коронованным королем, ибо только коронация (деяние столь же сакральное, как и посвящение в сан) символизировала бы окончательное приобщение страны к государствам христианской Европы и гарантировала бы, что ее государь будет принят на равных монархами Запада.

Сын Гезы, рожденный около 975 г. под именем Вайк и получивший при крещении в новой княжеской столице Эстергоме имя Иштван, был коронован и принял знаки королевской власти из рук легата римского папы Сильвестра II. Фактически это означало, что король Венгрии не должен признавать над собой ничьей земной власти, конкретно — власти германского императора, поскольку он сам обладал самым высоким титулом светских правителей западного мира. Символическое значение факта возложения короны руками римского папы, а не светского правителя всегда очень высоко оценивалось в Венгрии. Это возвышало венгерских королей в их собственных глазах, как и во мнении потомков. Однако если посмотреть на это под несколько иным углом зрения, то едва ли случайной представляется почти одновременная коронация монархов Венгрии и Польши. Явным образом амбиции местных правителей совпали с генеральной стратегией расширения respublica Christiana, активными проводниками которой являлись и римский папа, и император Оттон III. Соответственно обе коронации получили их благословение.

Помимо сложностей в международных отношениях, Иштвану, чтобы получить корону, необходимо было отстоять свое право на власть внутри страны. Стремясь унаследовать престол отца, он, по сути, был вынужден пойти на коренные преобразования в самой системе наследования, что на много столетий вперед предопределило ход развития венгерской истории. В Западной Европе к этому времени уже утвердился принцип первородства, который заменил принцип старшинства, в соответствии с которым наследником оказывался не старший сын усопшего, а старший мужчина рода. Когда умер Геза, старшим в роду стал его племянник, Коппань, лидер юго-западной области Шомодь, которую он получил за отказ от престола в пользу Иштвана, достигшего к тому времени совершеннолетия. Тем не менее Коппань восстал сразу после смерти Гезы в 997 г. Однако решающая битва стала копией типичных сражений с немцами во время последних венгерских набегов: хорошо обученная и вооруженная по последнему слову военной науки тяжелая кавалерия Иштвана, подобно рыцарям Оттона под Аугсбургом, сокрушительным ударом обратила в бегство армию Коппаня. Сам Коппань пал на поле боя. Его тело четвертовали и повесили на воротах чегырех замков: Веспрема, Дьёра, Фехервара и Дьюлафехервара — родового замка Дьюлы, дяди Иштвана и правителя Трансильвании.

Дьюла и его «сосед» Айтонь, землевладелец из долины Марош, несомненно, были в числе тех, кто не спешил присоединиться к дружным крикам: «Боже, храни короля!» на церемонии коронации, состоявшейся на Рождество в 1000 г. (либо на Новый год, 1 января 1001 г.). Их владения стали убежищем для всех сторонников старого порядка, при котором уважали кровные узы и чтили языческих богов. Свита Иштвана и его жены баварки Гизеллы казалась этим приверженцам старины чужой и рабской по духу, а латинское бормотание священников — богомерзким кощунством. Ни Дьюла, ни Айтонь не поднимали оружия против Иштвана, удовлетворяясь тем, что в качестве независимых владык могли вести собственную политику, мешая созданию государства нового типа. Их сепаратизм крайне раздражал Иштвана еще и потому, что они вдвоем контролировали производство и транспортировку очень важного для того времени продукта — соли — из Трансильвании, хотя она считалась монополией князей из дома Арпадов. В 1003 г. Иштван лично возглавил войско в походе против Дьюлы, который сдался без боя и впоследствии (возможно, не ранее 1018 г.) помогал королю подчинить Айтоня.

Сразу после коронации, ведя войны за объединение страны, Иштван параллельно начал создавать государственные структуры, необходимые для установления христианской монархии в Венгрии. В подготовке Иштвана к роли правителя основное значение имело его христианское воспитание, которое приучило его к самодисциплине, к умению повелевать и подчиняться, в отличие от отца, который не умел управлять своими страстями. Решительность, смягченная набожностью, превращала Иштвана в истинного Rex christianissimus, воина во славу Христа. Причем этим значение христианства для Венгрии не ограничивалось. Для правителя переходного периода, стремящегося создать общество, в котором уважают собственность и ценят безопасность, христианство не было исключительно метафизической доктриной или абстрактным кодексом верований. Десять заповедей отрицали деспотизм и произвол, запрещали воровство и убийство решительнее, чем все обычаи времен кочевничества. Заповеди защищали частную собственность как результат личного трудолюбия или же законного наследования, в то же самое время упрощая и проясняя принципы наследования путем регулирования отношений полов. И, наконец, они побуждали людей смирять гордыню, уважать общество, подчиняться королям, их власти. Венгерское слово kiraly, означающее «король» и заимствованное из славянского корня kral, восходит к имени Карла Великого. Согласно взглядам того времени, король по статусу, подобно своему великому предшественнику — императору франков, не имел над собой никакой земной власти и был ответствен только перед Господом.

Не в малой степени распространению христианства способствовало и появление в стране монахов, сопровождавших известных миссионеров (св. Адальберт Пражский и его соратник Радла; аббат Астрик, предположительно доставивший Иштвану корону из Рима; Бруно Кверфуртский, проповедовавший среди «черных мадьяр» во владениях Айтоня), которые были не только учителями новой веры, но также и знатоками важных «религиозных технологий». Орден бенедиктинцев, реформированный в X в. по рекомендациям, разработанным во французском монастыре Клюни, стал очень влиятельной в Европе того времени организацией. Он предотвращал и останавливал частые войны и конфликты проповедью Слова Божьего, став одновременно своего рода лабораторией, в которой создавалось сельское хозяйство нового типа. Монашеский завет жить «в молитвах и трудах» (оra et labora) превратил монастыри в настоящие агротехнические хозяйства со строгой исполнительской дисциплиной и высокой степенью разделения труда. Благодаря этому мужские и женские монастыри (вне зависимости от того, насколько они прониклись «духом Клюни») стали образцами западного образа жизни для населения только что обращенных земель, являясь в то же самое время и центрами создания письменной культуры. Не оставляя забот о душах своих прихожан, священники не считали ниже своего достоинства оказывать им и чисто светские бытовые услуги. Они, например, учили крестьян приемам обработки земли с помощью современных орудий труда и помогали им составлять различные грамоты и документы для нотариусов или для королевской канцелярии. Чанадский епископ Геллерт, умерший мученической смертью и впоследствии канонизированный, стал первым известным церковным писателем Венгрии. Да и сам Иштван не брезговал сочинительством, адресовав свои «Наставления» сыну — герцогу Имре. Латынь как язык письменности начала впитывать в себя различные элементы устной культуры, местного народного языка, хотя первое из сохранившихся произведений, написанных по-венгерски (погребальный плач), датируется не ранее 1200 г.

Таким образом, задача, стоявшая перед воителем Христа, определялась цивилизаторской и просветительской работой в самом широком смысле слова. И Иштван решительно взялся за ее решение, сразу после коронации написав письмо римскому папе, в котором обосновывал необходимость создания в Эстергоме архиепископства и смиренно просил содействия в этом. Архиепископ эстергомский и стал затем главой независимой венгерской клерикальной организации, куда входили также архиепископство в Калоче и восемь епископатов, каждый из которых к концу XI в. имел собственный кафедральный собор и собрание каноников. Особую известность приобрел собор в Секешфехерваре, избранном Иштваном в качестве личной резиденции и ставшем городом традиционной коронации венгерских королей. Важная роль собора определялась и тем обстоятельством, что в Средние века там хранилась корона Венгерского королевства. (Священная корона, символизирующая непрерывность существования венгерской государственности, свой нынешний вид приняла в XI и XII вв. По мнению большинства историков, она состоит из двух головных уборов: низ представляет собой «греческую» корону, полученную королем Гезой I от византийского императора в 1074 г., тогда как ее навершие является «римской» короной, скрепленной с низом во время правления Белы III в конце XII в.) Создав высшие органы церковной власти, Иштван тщательно следил за тем, чтобы церковь не жила своей обособленной от общества жизнью. Согласно приказу, изданному в самом начале его правления, каждые десять сел должны были построить одну приходскую церковь. В Паннонхальме, Печвараде, Залаваре и в других местах были созданы монастыри. Хроники Паннохальмы, начатые в 998 г., через два года после основания монастыря, являются первым письменным памятником венгерской клерикальной культуры. К концу XI в. местная библиотека состояла уже из 80 старинных рукописей. При соборах создавались также школы. По всей видимости, именно для них епископ шартрский по просьбе Бониферта, первого епископа города Печ, выслал около 1020 г. «Грамматику» Присциана — самый широко распространенный в Средние века учебник латинского языка.

Для материальной поддержки церкви Иштван издал указ о сборе церковной десятины, однако подлинной основой клерикального благосостояния и власти, как и повсюду в Европе, явились огромные земельные наделы, дарованные им и его преемниками епископатам, церковным советам и монастырям. Хозяйственно-политическое значение церковных земель по своему масштабу также превосходило собственно религиозное влияние духовенства. Манор — дворянское поместье — с характерными для него экономическими и производственными отношениями в значительной мере складывался как подражание подсобному хозяйству монастырей. Идея недвижимой, неделимой и неотчуждаемой собственности была настолько новаторской для венгерского общества, что светские землевладельцы не настаивали на письменной фиксации границ своих поместий вплоть до первых десятилетий XIII в., считая, что и без этого каждый хорошо знает, где его земля. Вследствие действий, которые стали именоваться процессом создания венгерского государства и привели к конфискации двух третей бывшей земельной собственности родов (как самих территорий, так и проживавшего на них населения) в пользу казны, король или, скорее, весь королевский дом Арпадов стал самым крупным землевладельцем страны. Король оказался собственником обширных владений, размерами подчас не уступающих официальным округам. Население каждого его владения обитало в маноре, в центре которого возвышался укрепленный господский замок или дом, достаточно большой для того, чтобы вместить весь двор короля. В течение года монарх со свитой переезжал из манора в майор, потребляя собранную там для них провизию и расходуя накопившиеся средства. Отождествление власти короля с положением крупнейшего землевладельца, сохранявшееся в течение всего периода царствования дома Арпадов, было основой установленного ими абсолютизма патриархально-деспотического толка. Латифундии светских владык, хотя они пока не играли той роли, которую будут играть позднее, в уменьшенных масштабах копировали быт королевского двора. Их владельцами были или вожди родов и кланов, достаточно рано перешедшие на сторону Арпадов, или же наконец-то смирившиеся противники (например, племенной вождь Кабар Аба, взявший в жены сестру Иштвана), но немало среди них было и иноземных рыцарей-наемников, щедро вознагражденных за помощь, которую они оказали королю в борьбе за власть.

Замки (var), представлявшие собой, как и большинство старинных венгерских городов, населенные пункты, укрепленные каменными или — чаще — кирпичными стенами, теперь оказались в руках короля вместе с окружающими их землями. Именно они превратились в центры военного контроля и светского администрирования, став основой нового политического строя. Иштван прекратил практику переселения воинов-иобагионов племенных ополчений в королевские крепости. Они оставались в замках на положении «замковых людей», несущих воинскую службу и ответственных за боеспособность замка и гарнизона, тогда как обработкой замковых пахотных земель должны были заниматься удворники — обычные землепашцы, которые хотя и считались юридически свободными, но должны были отрабатывать замковые повинности. Военный гарнизон замка состоял из сотен самостоятельных боевых единиц. Командовали гарнизоном особые военачальники (varispan), по должности и обязанностям примерно равные «графу» в империи Карла Великого и других западноевропейских государствах. Они были обязаны управлять округом, или комитатом, т.е. землями, подчиненными замку, от имени самого короля, выполняя его основные функции: контролировать исполнение судебной власти в качестве верховного судьи, собирать налоги и повинности и формировать войско комитата под своим знаменем. В период правления Иштвана было создано до сорока пяти таких комитатов. В наместники выдвигались наиболее преданные и надежные из сподвижников короля. Имена некоторых из них остались в названиях комитатов, как, например, имя Саболча, одного из влиятельных вождей клана, швабского рыцаря Хонта или Чанада, победившего Айтоня.

Наряду с прелатами в состав Королевского совета — высшего органа государственного управления — входили ишпаны. Архиепископ Эстергомский и надор, или палатин (верховный судья, в чью компетенцию входили судебные разбирательства с членами королевской семьи и двора, как у мажордомов в империи Каролингов), являлись руководителями этого совета. Его существование нисколько не противоречило принципу единовластия, не ограничивало прерогатив короля. Напротив, разумный монарх с готовностью обращался к совету, прося его рекомендаций и, следовательно, получая согласие самых влиятельных граждан общества по любому сложному и важному вопросу. Именно благодаря сотрудничеству с советом Иштван смог на первом этапе своего правления издать две книги законов, которые касались в основном сферы церковной жизни и отношений собственности. Они обеспечивали исполнение христианской обрядовости и функционирование церковной системы в целом (включая указ о десятине); в них осуждались насилие и клятвопреступление; уточнялись все манориальные права и нормы (включая понятие личной земельной собственности и юридической зависимости крестьян от помещиков); защищались права вдов и сирот; содержались требования о наказании ведьм и колдунов.

Законодательная деятельность Иштвана явилась громадным шагом вперед по сравнению с практикой кровной мести и улаживания конфликтов путем переговоров, как это было при родоплеменном строе. Более того, она стала первой попыткой «новых варварских» народов Центральной и Северной Европы создать систему правосудия. Наказания были суровыми, но в целом не более жестокими, чем во всех кодексах того времени, и, по всей видимости, применялись с высокой степенью эффективности. В результате Венгрия, хотя она и отставала от Запада по уровню материального благосостояния и экономического развития, равно как и по социальной стратификации и организации (здесь политические решения и деятельность одного поколения никоим образом не могли уменьшить колоссального отставания, которое накапливалось в течение столетий), в области законодательства оказалась вполне на уровне самых развитых стран Западной Европы, к окраинам которой она и примкнула. Частично это объясняет популярность, которой Венгрия пользовалась в течение нескольких последующих веков среди многочисленных переселенцев, независимо от рода их деятельности и верований. Второй тому причиной мог быть открытый характер венгерского общества. Иштван в своих «Наставлениях» герцогу Имре высказывал убеждение, что одноязычные царства внутренне слабы и иноземцев следует приваживать и опекать. Конечно, слово «царство» в данном контексте, по-видимому, подразумевает не всю страну в целом, а лишь узкий крут лиц, допущенных к государственным делам, т.е. королевский двор. Следовательно, речь идет о практике набора гвардии и телохранителей королевской особы из иностранных рыцарей, а не о радушном отношении к иноземцам вообще. Однако, как бы там ни было, численность подданных Венгерского королевства к 1200 г. достигала примерно 2 млн. человек, что никоим образом не могло быть следствием только естественного прироста населения.

Королевство Иштвана, канонизированного в 1083 г., не только стало неотъемлемой частью христианской Европы, но и превратилось в наиболее уважаемое и, возможно, самое могучее из новых государств, образованных во второй половине X в. Кроме того, оно единственное среди них обладало совершенно уникальной привилегией: его церковь подчинялась непосредственно и исключительно Риму. Стабильность международного положения Венгрии обусловливалась тем, что император Византии Василий II Болгаробойца являлся надежным союзником Иштвана, а император «Священной Римской империи» Генрих II был его шурином. Первый помогал Иштвану в борьбе против болгарского царя Самуила; вместе со вторым они отвоевали венгерские земли, захваченные польским королем Болеславом I Храбрым. Когда преемник Генриха II — Конрад II вторгся в Венгрию в 1030 г., новое королевство было достаточно сильным, чтобы самостоятельно дать ему отпор.

Источники: 1. Контлер Ласло, История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы; М.: Издательство «Весь Мир», 2002
См. также:

Австро-Венгрия конца XIXв

А́встро-Ве́нгрия (нем. Österreich-Ungarn, официально с 14 ноября 1868 — нем. Die im Reichsrat vertretenen Königreiche und Länder und die Länder der heiligen ungarischen Stephanskrone (Королевства и земли, представленные в Рейхсрате, и земли венгерской короны Святого Стефана), неофициальное полное назание — нем. Österreichisch-Ungarische Monarchie (Австро-Венгерская монархия), венг. Osztrák-Magyar Monarchia, чешск. Rakousko-Uhersko) — двуединая монархия и многонациональное государство в Центральной Европе, существовавшее в 1867—1918. Третье по величине государство Европы своего времени, после Британской и Российской империй, и первое из целиком находящихся в Европе.

Военная карта Австро-Венгерской империи 1882-1883гг. (1:200 000) — 958mb

Описание карты:

Военные карты Австро-Венгерской империи
Military Mapping Survey of Austria-Hungary
Год выпуска: конец 19, начало 20 века
Издательство: географический отдел австро-венгерского Генерального Штаба
Формат: сканы jpg 220dpi
Масштаб: 1:200 000

Описание:
265 листов
Охват карт от Страссбурга до Киева

История

Австро-Венгрия появилась в 1867 г. в результате двустороннего соглашения, реформировавшего Австрийскую Империю (которая, в свою очередь, была создана в 1804 г.).Во внешнеполитическом отношении Австро-Венгрия входила в Союз трёх императоров с Германией и Россией, затем в Тройственный союз с Германией и Италией. В 1914 в составе блока Центральных держав (Германия, Османская империя, позже также Болгария) вступила в Первую мировую войну.
Убийство Гаврилой Принципом («Млада Босна») эрцгерцога в Сараево послужило поводом для развязывания Австро-Венгрией войны против Сербии, что неизбежно вело к конфликту с Российской империей, заключившей с последней оборонительный союз.

Границы

На севере Австро-Венгрия граничила с Саксонией, Пруссией и Россией, на востоке — с Румынией и Россией, на юге — с Румынией, Сербией, Турцией, Черногорией и Италией и омывалась Адриатическим морем, а на западе — с Италией, Швейцарией, Лихтенштейном и Баварией. (С 1871 г. Саксония, Пруссия и Бавария — в составе Германской империи).

Административное деление

В политическом отношении Австро-Венгрия делилась на две части — Австрийскую Империю (см. подробнее Австрийские земли в составе Австро-Венгрии), управляемую с помощью рейхсрата, и Венгерское Королевство, включавшее в себя исторические земли венгерской короны и подчинявшееся венгерскому парламенту и правительству. Неофициально эти две части назывались Цислейтания и Транслейтания соответственно. Аннексированная Австро-Венгрией в 1908 году Босния и Герцеговина не была включена ни в состав Цислейтании, ни в состав Транслейтании и управлялась особыми органами власти.

Распад Австро-Венгрии в 1918

Одновременно с поражением в войне Австро-Венгрия распалась (ноябрь 1918): Австрия (в составе немецкоязычных земель) провозгласила себя республикой, в Венгрии король из династии Габсбургов был низложен, а Чешские земли и Словакия образовали новое независимое государство — Чехословакию. Словенские, хорватские и боснийские земли вошли в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев (с 1929 — Югославия). Краковская земля и территории с преобладающим украинским населением (известные в составе Австро-Венгрии как Галиция) отошли к ещё одному новому государству — Польше. Триест, южная часть Тироля, а несколько позже и Фиуме (Риека) были аннексированы Италией. Трансильвания и Буковина вошли в состав Румынии

Государство Само

Территория современной Чехии населена еще со времен каменного века. Древнейшими историческими обитателями были кельты-бойи, от которых страна получила свое второе название — Богемия. В середине I века до нашей эры кельты покинули Чехию под напором германских племен, главенствующее положение среди которых занимали маркоманы. С III века Чехия стала ареной борьбы между германцами, римлянами и кочевыми племенами, пришедшими с востока. Однако в V веке на этих землях окончательно обосновались славяне. В VII веке славянские племена, объединившись в сильный союз, свергли иго кочевников-аваров и отразили нашествие франков. К этому времени относится образование первого славянского государства — так называемого государства Само, названного по имени своего основателя. Однако государство Само не пережило своего создателя, распавшись после его смерти.

Великая Моравия

В последующие два столетия на территории Чехии шла борьба за верховенство среди славянских племен. Первоначально возвысились моравы, владения которых — Великая Моравия — во времена наивысшего расцвета включали территорию не только Чехии, но и Словакии, Венгрии, а также юго-запад Украины, юг Польши и юго-восток Германии, где жили сорбы. В начале X века Великая Моравия была уничтожена венграми, но часть славянских племен во главе с чехами выстояла и перед ними, и перед германцами и образовала новое княжество.

О раннем периоде истории чехов сохранились только предания, которые летописец Козьма Пражский обобщил в своей «Чешской Хронике». В ней рассказывается о чешских князьях, ведших свой род от легендарного Пржемысла. Первым князем из «Хроники», сведения о котором подтверждены другими источниками, является Борживой I. При нём Чехия приняла христианство славянского обряда. Сыновья Борживоя Спытигнев и Вратислав, отразили нашествие венгров, отказались платить дань германскому королю и правили независимо. Последующие Пржемысловичи всё же были вынуждены признать сюзеренитет германских королей, а чешская церковь — перейти на католический обряд.

Надо заметить, что насколько чешские князья находились в зависимости от императоров, настолько и императоры нуждались в сильном союзнике, каким являлось Чешское государство. В 1061 году император Генрих IV в благодарность за поддержку в получении императорской короны даровал Вратиславу II королевский титул (не наследственный). В 1158 году Фридрих Барбаросса короновал Владислава II королевской короной в благодарность за помощь в итальянских походах. А в 1212 году Фридрих II издал «Золотую сицилийскую буллу», которая не только закрепила за Чехией статус наследственного королевства, но и даровала ряд привилегий.

Чехия при последних Пржемысловичах

Средние века стали эпохой расцвета Чешского государства. Вацлав I Одноглазый сумел остановить татаро-монгольские орды. Пржемысл Отакар II, пользуясь анархией в Германии, существенно расширил свои владения, но был побежден австрийскими Габсбургами. Вацлав II обратил свои интересы на восток. При нем держава Пржемысловичей помимо Чехии включала Польшу и Венгрию и простиралась от Балтийского моря до Дуная. Однако скоропостижная смерть его сына Вацлава III привела к краху могущественной державы.

После кончины Вацлава III в Чехии началась борьба за власть, в которой вышли победителями Люксембурги. Иоанн Люксембургский больше внимания уделял расширению сферы своего влияния, воюя и в Германии, и в Италии, и во Франции. Он рассматривал Чехию лишь как источник денег для своих кампаний, из-за чего королевство пришло в совершенный упадок. Однако его сыну Карлу хватило таланта не только на то, чтобы восстановить изрядно пошатнувшийся авторитет короля в Чехии, но и чтобы достичь успеха за её пределами. В 1346 году он добился своего избрания королём Германии, а в 1355 году — императором Священной Римской империи. При Карле (в Чехии он правил под именем Карел I) в Праге была учреждена архиепископская кафедра, основан первый в Восточной Европе университет, развивалась промышленность и торговля. Карл расширил владения чешской короны за счёт близлежащих немецких княжеств и установил жесткий порядок престолонаследия. Период правления Карла стал золотым веком Чешского королевства.

К сожалению, дети Карла не смогли должным образом продолжить дело отца. При Вацлаве IV чешские земли постигла экономическая депрессия. В стране начались эпидемии, велись частные войны. Церковь, которая должна была следить за исполнением божьих заповедей, сосредоточилась на завоевании власти и увеличении своих богатств. Не только в Чехии, но и везде в Европе всё сильнее становилась критика церкви за отход от первоначальных принципов и ценностей. Вынужденный разрываться между Германией и Чехией, в 1400 году Вацлав (Венцель) был лишён германской короны, а в Чехии началось гуситское движение за религиозные реформы.

Гуситские войны

Всё правление Сигизмунда в Чехии продолжалась гражданская война между католиками, утраквистами (умеренными гуситами) и таборитами (радикальными гуситами). Лишь за год до смерти, в 1436 году, Сигизмунду удалось достичь мира и получить признание как короля Чехии, однако эхо гражданской войны было слышно в стране еще долгие годы.

Ни Вацлав IV, ни Сигизмунд не оставили после себя сыновей, а потому чешский трон в первый раз перешел к Габсбургам. Однако Альбрехт Австрийский умер молодым, оставив жену беременной. В 1439 году в Чехии начался период «бескрулевья». Реальная власть сосредоточилась в руках краевых гетманов, которые представляли интересы умеренных гуситов — утраквистов. Один из гетманов, Иржи из Подебрад, 3 сентября 1448 захватил Прагу и на сейме 1452 года единогласно был избран правителем всей страны, а с 1458 стал королём. Однако католическая церковь объявила нового короля еретиком, а права на чешский престол передала венгерскому королю Матьяшу Корвину, что вызвало чешско-венгерскую войну. После смерти Иржи, его сторонники призвали на чешский престол Владислава Ягеллона, который позже получил корону Венгрии. Усилилась католическая оппозиция, а утраквисты начали постепенно трансформироваться в лютеран. Таким образом, гуситское движение влилось в общеевропейское движение Реформации. Успеху католиков в Чехии способствовал турецкий фактор, поскольку после гибели в Мохачской битве последнего чешского Ягеллона, короля Людовика, корона Чехии перешла во владение ревностным католикам Габсбургам.

Тридцатилетняя война

Фердинанд I не сдержал обещаний, данных чешским сословиям при избрании королём. Политические права Чехии были серьезно ущемлены. Доходы от чешских земель шли на войну за венгерскую корону и борьбу с турками. Чтобы усилить католическую партию, король Чехии и император Фердинанд I пригласил в Прагу иезуитов, основал для них коллегиум святого Климента в 1556 году и восстановил архиепископство пражское. В 1602 году королём Рудольфом II был издан указ против «чешских братьев» (последователей гуситов). Однако протестанты изложили свои прежние жалобы в форме королевской грамоты, собрали войско и силой принудили Рудольфа подписать эту «Грамоту величества» 9 июля 1609 года. Захватив в свои руки консисторию и университет, избрав дефензоров, по 10 от каждого из трёх сословий, протестанты образовали государство в государстве. При содействии наёмного войска, Рудольф сделал попытку смирить чешских протестантов, но она окончилась низложением короля и избранием на чешский престол Матвея (Матьяша) Габсбурга в 1611 году. Попытка Матвея уничтожить «Грамоту величества» привела к началу Чешского восстания, послужившего прологом Тридцатилетней войны. Осенью 1620 года войска Католической лиги в битве на Белой горе разбили чешское протестантское войско. Зачинщики восстания были казнены либо отправлены в изгнание. В 1624 году все храмы были переданы католическому духовенству, а в 1627 году католицизм в Чехии объявлялся единственной законной религией. Бедствия Тридцатилетней войны довершили разорение Чехии: тысячи поселений были уничтожены и более не восстанавливались; из 2,5 миллионов жителей, насчитывавшихся в 1618 году, к 1650 году оставалось около 700 тысяч.

В XVII веке начался новый этап германизации Чехии. Репрессии Фердинанда II против мятежников привели к тому, что конфискованные земли оказались в руках новых владельцев, которые охотно заселяли их выходцами из Германии. Поскольку государственные структуры переместились из Праги в Вену, чехи, желавшие сделать государственную карьеру, были вынуждены учить немецкий язык. Многие чешские паны онемечивались так, что вообще забывали родную речь. В 1784 немецкий язык окончательно стал языком преподавания в гимназиях и пражском университете взамен латинского языка. Во всех правительственных учреждениях также был введён немецкий язык.

Автономия Чехии, фактически упразднённая при Фердинанде II, окончательно прекратила существование при Марии Терезии. Прагматическая санкция 1713 года объявляла владения Габсбургов неделимыми и устанавливала строгий порядок наследования. Чешский сейм принял эту санкцию в 1720 году. Чешская корона Святого Вацлава была перевезена в Вену, а Иосиф II даже не счёл нужным короноваться ею.

В 1749 году чешская и австрийская канцелярии были объединены в одно общее государственное учреждение с административным и финансовым ведомством. В том же году было уничтожено наместничество как орган сословного управления. На смену ему пришло новое учреждение — королевская репрезентация и камера, переименованное в 1762-1763 году в земскую губернию. Однако членами этого учреждения были уже не земские сановники, выбираемые из числа местной знати, а государственные чиновники, назначаемые императором. В 1783 году Иосиф II упразднил старую систему земских судов и ввёл новую систему судоустройства, основанную на принципе разделения властей административной и судебной. Моравия и Силезия фактически были отчуждены от чешской короны: для них были учреждены свои камеры и апелляционные суды.

При Леопольде II старые порядки были в некоторые степени восстановлены. Леопольд вернул корону Святого Вацлава в Прагу. И он, и его преемники короновались ею в обязательном порядке. Бывшие земские сановники были назначены председателями новых учреждений: верховный бургграф стал председателем «губернии», высочайший коморник — ее вице-председателем, высший гофмейстер — председателем апелляционного суда и так далее. Был сохранен сейм, который помимо решения налоговых вопросов и отчуждения коронных имений, сохранил право законодательной инициативы, однако не мог в полной мере пользоваться им из-за отсутствия единодушия между сословиями. В 1792 году Леопольд II учредил в Пражском университете кафедру чешского языка. В 1793 году чешские патриоты добились права ведения прений в сейме на чешском языке. Стали появляться общества пропаганды чешского языка и культуры.

Австрийская империя после 1815 года

Европейская революция 1848 года привела к волнениям и в Чехии. 17 мая прошли выборы в сейм, началась работа над проектом новой земской конституции, однако выступления радикально настроенной молодежи 12-16 июня свели эти благие начинания на нет. Восстание было подавлено силой, созыв конституционного чешского сейма был отменён, а вместо него созван имперский сейм, делегаты которого выразили поддержку венскому правительству. В других частях Австрийской империи (прежде всего, в Венгрии) беспорядки носили более серьезный характер, поэтому даже после подавления восстания император Фердинанд I был вынужден отречься от престола. Его преемник Франц Иосиф I издал 26 февраля 1861 года так называемый «Февральский устав», определявший порядок земского самоуправления, однако он не оправдал ожиданий ни чехов, ни венгров. Националистическое движение в Венгрии не утихало, и в 1867 году император был вынужден пойти на компромисс: 15 марта 1867 года Австрийская империя была преобразована в дуалистическую монархию Австро-Венгрию. Венгрия получила широкую внутреннюю и отчасти даже внешнюю автономию. Права чешской короны при этом восстановлены не были, так как на ключевых постах в местных органах власти сидели немцы.

Эта неудача привела к росту националистического движения в самой Чехии. В 1882 году последовало разделение пражского университета на чешский и немецкий; изменен порядок выборов в состав торговых и промысловых палат и так далее. С 1883 года чешские депутаты достигли большинства в земском сейме. Тогда же был основан земский банк, выстроено роскошное здание для музея королевства чешского, начато издание источников чешской истории на средства, отпускаемые сеймом. С этого времени началась особенно ожесточенная борьба между чехами и чешскими немцами, в которую постепенно были втянуты все славянские народы Австрии и немецкое население всех австрийских земель.

В годы Первой мировой войны чешские мужчины призывались в австро-венгерскую армию и посылались на восточный фронт. Из тех, кто попал в плен в России, были укомплектованы чехословацкие части, которые сыграли свою роль в российской Гражданской войне.

Поражение германского блока в войне привело к усилению центробежных тенденций в Австро-Венгрии. При поддержке Антанты в 1918 году была провозглашена независимая Чехословакия, в которую помимо Чехии и Моравии вошли Словакия и Подкарпатская Русь. Монархии на территории Чехии пришел конец.

Легендарные князья Чехии

Пржемысловичи

Пржемысл Пахарь ок. 721-?
Незамысл VIII век
Мната VIII-IX века
Войен IX век
Внислав IX век
Кржесомысл IX век
Неклан IX век
Гостивит IX век

Князья Чехии

Пржемысловичи

Борживой I до 870-до 894
Спытигнев I ок. 894-915
Вратислав I 915-921
Вацлав I Святой 921-935
Болеслав I Грозный 935-967/972
Болеслав II Благочестивый 967/972-999
Болеслав III Рыжий (1) 999-1002
Владивой 1 1002-1003
Болеслав III Рыжий (2) 1003
Яромир (1) 1003
Болеслав IV Храбрый 1 1003-1004
Яромир (2) 1004-1012
Олдржих (1) 1012-1033
Яромир (3) 1033-1034
Олдржих (2) 1034
Бржетислав I 1034-1055
Спытигнев II 1055-1061
Вратислав II 1061-1086

Короли Чехии

Вратислав I 1086-1092

Князья Чехии

Конрад I Брненский 1092
Бржетислав II Младший 1092-1100
Борживой II (1) 1100-1107
Святополк 1107-1109
Владислав I (1) 1109-1117
Борживой II (2) 1117-1120
Владислав I (2) 1120-1125
Собеслав I 1125-1140
Владислав II 1140-1158

Короли Чехии

Владислав I 1158-1172

Князья Чехии

Короли Чехии

Пржемысл Отакар I 1198-1230
Вацлав I Одноглазый 1230-1253
Пржемысл Отакар II 1253-1278
Вацлав II 1278-1305
Вацлав III 1305-1306
Горицко-Тирольская династия
Генрих Хорутанский (1) август-сентябрь 1306
Габсбурги
Рудольф I 1306-1307
Горицко-Тирольская династия
Генрих Хорутанский (2) 1307-1310
Люксембурги
Иоанн Слепой 1310-1346
Карл I 1346-1378
Вацлав IV 1378-1419
Сигизмунд 1419-1437
Габсбурги
Альбрехт 1437-1439
Ладислав Посмертный 1440/1453-1457
Нединастические правители
Иржи из Подебрад 1457-1469
Иржи из Подебрад
Матьяш I Корвин (претендент)
1469-1471
Ягеллоны
Владислав II
Матьяш I Корвин (претендент)
1471-1488
Владислав II (соправитель в Чехии)
Матьяш I Корвин (соправитель в Моравии)
1488-1490
Владислав II 1490-1516
Людовик 1516-1526
Габсбурги
Фердинанд I 1526-1564
Максимилиан 1564-1576
Рудольф II 1576-1611
Матьяш II 1611-1617
Фердинанд II (1) 1617-1619
Фридрих I Пфальцский 3 1619-1620
Фердинанд II (2) 1620-1627
Фердинанд III (1) 1627-1646
Фердинанд IV 1646-1654
Фердинанд III (2) 1654-1656
Леопольд I 1656-1705
Иосиф I 1705-1711
Карл II 1711-1740
Мария Терезия (1) 1740-1741
Карл Баварский 4 1741-1743
Мария Терезия (2) 1743-1780

Габсбурги Лотарингские

Иосиф II 1780-1790
Леопольд II 1790-1792
Франц I 1792-1835
Фердинанд V Добрый 1835-1848
Франц Иосиф I 1848-1916
Карл III 1916-1918
Провозглашение республики 1918

Примечания:

  1. Представители династии Пястов
  2. Иногда в источниках упоминается как Генрих Бржетислав III. Чтобы подчеркнуть принадлежность Бржетислава к католическому духовенству, я оставил его «церковное» имя на немецкий лад в отличие от Владислава III, для которого Индржих (т.е. Генрих) было просто вторым именем.
  3. Представитель династии Зиммернов
  4. Представитель династии Виттельсбахов. В нумерации королей по имени Карл не учитывается.