Избрание земским собором на царство Михаила романова

Избрание Михаила Романова на царство. Начало династии Романовых

В начале 1613 года стали съезжаться в Москву выборные «всей земли». Это был первый бесспорно всесословный Земский собор с участием посадских и даже сельских представителей. Число собравшихся в Москве «советных людей» превышало 800 человек, представлявших не менее 58 городов.

Земский собор начал свою работу 16 января (6 января по старому стилю) 1613 года. Представители «всея земли» аннулировали решение предыдущего собора об избрании на русский престол королевича Владислава и постановили: «Иноземных принцев и татарских царевичей на русский престол не приглашать».

Происходили соборные заседания в обстановке ожесточенного соперничества различных политических группировок, оформившихся в русском обществе за годы Смуты и стремившихся упрочить свое положение избранием своего претендента на царский престол. Участники собора выдвинули более десяти претендентов на престол. В разных источниках в числе кандидатов называются Федор Мстиславский, Иван Воротынский, Федор Шереметев, Дмитрий Трубецкой, Дмитрий Мамстрюкович и Иван Борисович Черкасские, Иван Голицын, Иван Никитич и Михаил Федорович Романовы, Петр Пронский и Дмитрий Пожарский.

Данные «Докладной выписи о вотчинах и поместьях 1613 года», в которой зафиксированы земельные пожалования, сделанные сразу же после избрания царя, позволяют установить наиболее активных членов «романовского» кружка. Кандидатуру Михаила Федоровича в 1613 году поддерживал отнюдь не влиятельный клан бояр Романовых, а стихийно сложившийся в ходе работы Земского собора кружок, составленный из второстепенных лиц разгромленных ранее боярских группировок.

Решающую роль, по мнению ряда историков, в избрании Михаила Романова на царство сыграли казаки, которые в этот период становятся влиятельной общественной силой. Среди служилых людей и казаков возникает движение, центром которого стало московское подворье Троице‑Сергиева монастыря, а его деятельным вдохновителем — келарь этого монастыря Авраамий Палицын, лицо весьма влиятельное среди и ополченцев, и москвичей. На совещаниях с участием келаря Авраамия и решено было провозгласить царем 16‑летнего Михаила Федоровича, сына плененного поляками ростовского митрополита Филарета.

Главный аргумент сторонников Михаила Романова сводился к тому, что в отличие от выборных царей он избран не людьми, но Богом, так как происходит от благородного царского корня. Не родство с Рюриком, но близость и родство с династией Ивана IV давали право на занятие его трона.

К романовской партии примкнули многие бояре, его поддержало и высшее православное духовенство — Освященный собор.

Избрание состоялось 17 февраля (7 февраля по старому стилю) 1613 года, но официальное объявление было отложено до 3 марта (21 февраля по старому стилю), чтобы за это время стало ясно, как примет народ нового царя.

В города и уезды страны были отправлены грамоты с известием об избрании царя и проведении присяги на верность новой династии.

23 марта (13, по другим источникам 14 марта по старому стилю) 1613 года послы Собора прибыли в Кострому. В Ипатьевском монастыре, где Михаил был с матерью, ему сообщили об избрании на престол.

400 лет назад Земский собор избрал русским царем Михаила Федоровича Романова


21 февраля (3 марта) 1613 г. Земский собор избрал царем Российского государства Михаила Федоровича Романова (1596—1645). Михаил Федорович стал первым русским царем из династии Романовых. Он был сыном боярина Федора Никитича Романова (впоследствии — московского патриарха Филарета) и Ксении Ивановны (урождённой Шестовой), и приходился двоюродным племянником последнему русскому государю из правящей ветви династии Рюриковичей, Фёдору Ивановичу. Дедом Михаила был Никита Романович Захарьин (ок. 1522— 1585 или 1586) , его сестра Анастасия Захарьина-Юрьева (Романовна) была первой женой царя Ивана Васильевича, матерью царя Фёдора Ивановича.
Род Романовых принадлежал к числу древних семей московского боярства. Первый известный по письменным источникам представитель этой фамилии — Андрей Иванович, по прозвищу Кобыла, в середине 14 столетия служил великому владимирскому и московскому князю Семену Гордому. При Борисе Годунове Романовы были обвинены в заговоре и подверглись опале. В 1601 году сыновья Никиты Романовича, Фёдор, Александр, Михаил, Иван и Василий были пострижены в монахи и сосланы в Сибирь, где большинство из них погибли. В 1605 году Лжедмитрий I, доказывая своё родство с Романовыми, вернул из ссылки оставшихся в живых членов рода Романовых — Фёдора Никитича (в монашестве Филарета), его жену Ксению (в монашестве Марфу), их сына, и Ивана Никитича.
Филарет стал одним из высших иерархов церкви — митрополитом Ростовским, и остался в оппозиции занявшему трон после свержения Лжедмитрия Василию Шуйскому. С 1608 года он был «нареченным патриархом» в Тушинском лагере нового самозванца, Лжедмитрия II («Тушинского вора»), его духовная власть распространялась на территории, контролируемые тушинцами. При этом «патриарх» Филарет при необходимости представлял себя перед врагами Лжедмитрия II как его «пленник» и не претендовал на пост патриарха. В 1610 году Федор Никитич был «отбит» у тушинцев, принял участие в свержении Василия Шуйского и стал активным деятелем режима «семибоярщины». В отличие от патриарха Гермогена, Филарет в принципе не был противником избрания русским царём польского королевича Владислава Сигизмундовича, но предлагал, чтобы тот принял православие. Будучи участником переговоров с польским королём Сигизмундом III под Смоленском в 1611 году, он отказался подписать подготовленный поляками окончательный вариант договора, и был арестован, пробыл польском плену до 1619 года, когда его освободили в соответствии с условиями Деулинского перемирия 1618 года.
Иван Никитич был произведён Лжедмитрием в бояре. В 1606—1607 гг. был воеводой в Козельске и воевал со сторонниками Лжедмитрия II. Затем вошёл в состав боярского правительства – Семибоярщины. Иван Романов стал одним из богатейших людей России. Однако во время Земского собора выбиравшего нового царя в 1613 году просчитался, Иван Никитич поддерживал кандидатуру шведского королевича Карла Филиппа, и когда казаки выдвинули его племянника Михаила, он ответил им: «Тот есть князь Михайло Федорович еще млад и не в полне разуме». В результате во время правления Михаила Фёдоровича, Ивана Никитича отстранили от государственных дел.
Созыв Земского собора и его решение
26 октября 1612 года в Москве, не получив помощи от сил гетмана Ходкевича, капитулировал польский гарнизон. Руководством Второго ополчения было решено провести выборы нового царя. От имени освободителей Москвы — Пожарского и Трубецкого, по русским городам были разосланы грамоты о созыве Земского Собора. Есть сведения о грамотах, отправленных в Соль Вычегодскую, Псков, Новгород, Углич, они предписывали прибыть в столицу представителям каждого города до 6 декабря. Однако процесс съезда выборных затянулся. Некоторые земли были сильно разорены и обезлюдели, кто-то прислал 10-10 человек, кто-то одного. В результате срок открытия заседаний Земского Собора перенесли с 6 декабря 1612 года на 6 января 1613 года.
Надо сказать, что проблем в это время хватало и без Земского Собора. Польский король, взяв часть смоленского гарнизона и соединившись с остатками войск Ходкевича, он по Ржевской дороге двинулся на Москву. Получив известие о падении польского гарнизона в Москве, он вспомнил о ранее отвергнутом им смоленском договоре и стал говорить, что явился дать на царство избранного русскими Владислава, который якобы ранее болел и не мог прибыть. В Москве не были готовы к серьёзным сражениям: укрепления были полуразрушенными, запасов провианта не было, поэтому большая часть ополчения, дворян и казаков разошлась по домам и другим областям. У Трубецкого и Пожарского оставалось не более 3-4 тыс. воинов. Однако они решили не уступать и встретить врага грудью, не подпуская к городу.
Сигузмунд тем временем подошёл к Волоколамску. Поляков в крепость не пустили. У короля взыграла спесь и решил наказать непослушный город, началась осада. В Москву было отправлено посольство Мезецкого в сопровождении 1 тыс. конного полка. Ополченцы с таким посольством церемониться не стали, всадников отбросили, а посол Мезецкий перебежал к русским. Сигузмунд в это время безуспешно топтался у Волоколамска, все польские штурмы были отражены, казаки сделал успешную вылазку, захватив несколько пушек. Начиналась зима, фуражиров убивали партизаны (шишы). 27 ноября король отдал приказ отходить.
Русь смогла более или менее спокойно приступить к государственному строительству. Для этого земское правительство решило прошлое не ворошить и счётов не сводить, т. к. многие видные бояре и дворяне служили различным правительствам. Кто бы и в какой партии не служил во время Смуты, сохранили пожалования и чины, даже полученные от «Тушинского вора». Недействительными признали только титулы и награды пожалованные Сигизмундом. Под арест взяли только явных польских пособников, Андронова и его подручных.
В начале 1613 года в Москву стали съезжаться делегаты. Приезжали выборные от всех сословий и групп: дворян, духовенства, посадских (горожан), стрельцов, казаков, черносошных крестьян. 16 января Земской Собор начал свою работу. Среди представителей русской знати выделялось несколько фамилий, которые могли претендовать на престол. Это был род Голицыных, который происходил от Гедемина Литовского. Однако виднейший представитель этой фамилии – полководец и активнейший участник событий Смутного времени Василий Васильевич Голицын (1572—1619) отсутствовал. В. Голицын воевал против Лжедмитрия, но после смерти Бориса Годунова вместе с П. Ф. Басмановым изменил Фёдору Борисовичу Годунову и перешёл на сторону самозванца. Он был участником убийства Фёдора Годунова, заговора и свержения Лжедмитрия, затем Василия Шуйского, неизменно был на стороне победителей во всех конфликтах. Ему не повезло в 1610 году, когда он стал участником посольства к Сигизмунду III. Он был задержан вместе с Филаретом, затем стал пленником и так и умер в заточении.

Фёдор Иванович Мстиславский, князь вёл свой род от Гедемина. Он ещё в 1598 году после смерти Фёдора Ивановича назывался среди претендентов на престол, был конкурентом Бориса Годунова. В Смуте роль играл «делателя царей», его имя как возможного хозяина русского престола прозвучало ещё дважды — в 1606 и 1611 годах. После свержения Василия Шуйского политическая роль Мстиславского ещё более усилилась, он возглавил Семибоярщину (1610—1612). В этот период был сторонником избрания на русский престол Владислава. Однако в 1613 года его шансы на получения престола были подорваны сотрудничеством с поляками. Видимо, он и сам не очень желал занять престол – он мог попытаться сделать это раньше.
Среди родов, которые могли претендовать на престол, были Куракины (вели своё происхождение от Гедемина). Князь Иван Семёнович Куракин (?-1632) был участником заговора против Лжедмитрия и возведшего на престол князя Василия Шуйского. Князь воевал против отрядов Лжедмитрия II, действовал под руководством князя Михаил Скопина-Шуйского. Вместе с Мстиславским, после свержения В. Шуйского, был инициатором избрания правителя Русского царства из какой-либо европейской королевской династии. Активно продвигал кандидатуру королевича Владислава, после того как этот план реализовать не удалось, Куракин перешел на службу Сигизмунда III. Репутация изменника не позволила ему претендовать на престол в 1613 году.
В числе кандидатов на царство был и Князь Иван Михайлович Воротынский, как один из знатнейших и способнейших бояр. Воротынские были ветвью князей Новосильских и считались одним из знатнейших родов Русского царства. Иван Воротынский способствовал низложению Лжедмитрия, воевал со сторонниками второго самозванца и Болотникова, был среди тех, кто отнял власть у В. Шуйского. Стал членом боярского правительства, но поддержал Гермогена и подвергся со стороны других бояр преследованию, был арестован. По официальной версии, во время выборов 1613 года Воротынский подал самоотвод.
На трон также могли претендовать Годуновы и Шуйские, эти фамилии занимали престол и были родственниками ранее правивших монархов. Шуйские были потомками суздальских князей, принадлежали роду Рюриковичей. Однако представители этих родов считались политически опасными, т. к. заняв престол, могли заняться сведением счётов с противниками, теми, кто участвовал в возможном отравлении Бориса Годунова, убийстве его сына, в свержении Василии Шуйского и его выдаче полякам.
Князья Дмитрий Пожарский и Дмитрий Трубецкой также могли стать претендентами на престол. Полководцы прославили свои имена в борьбе с «ворами» и поляками, но не отличались знатностью. Но, Пожарский повышенным честолюбием не страдал и в цари не метил. В Москве формальное лидерство уступил Трубецкому, который попытался организовать кампанию по своему избранию. К тому же после ранения в голову, Пожарский часто болел и надолго выходил из строя. Среди иностранных кандидатов были польский и шведский королевичи Владислав Сигизмундович и Карл Филипп.
Одним из первых решений Собора был отказ от рассмотрения кандидатур королевичей Владислава и Карла Филиппа, а также Марины Мнишек и её сына от брака с Лжедмитрием II, «Ворёнка». Тут для рода Романовых открылась прямая дорога. Их интересы на Соборе отстаивал боярин Фёдор Шереметев, который являлся родственником Романовых. К их партии примкнули и другие родственники Романовых – Черкасские, Троекуровы, Лобановы, Михалковы, Вешняковы. Поддерживали кандидатуру Романова и духовенств — патриарх Филарет пользовался в их среде значительным авторитетом. В частности, за Романова выступил Троице-Сергиев монастырь. Исследователи отмечают несколько факторов, которые повлияли на избрание Романова. Отец Михаила, патриарх Филарет был в лагере «Тушинского вора», это давало надежду его бывшим сторонникам, что их не будут преследовать. Филарет занял патриотическую позицию в смоленском посольстве, снискав всеобщее уважение. Фамилия Романовых не были сильно замазана сотрудничеством с поляками. Боярин Иван Никитич Романов входил в состав Семибоярщины, но находился в оппозиции к своим родственникам, выступал против избрания Фёдора. Боярин Федор Шереметьев агитировал: «Выберем Мишу Романова! Он молод и будет нам поваден!» Молодость и неопытность Фёдора в московской политике (по некоторым данным, он из-за бурных событий этого времени получил плохое воспитание и образование), была выгодна многоопытным княжеско-боярским родам.
Однако главную роль сыграл силовой фактор – остававшиеся в Москве отряды казаков буквально продавили кандидатуру Михаила Фёдоровича. В чьих интересах они действовали, история умалчивает. 4 (по другим данным, 7) февраля на заседании Собора предложение об избрании Михаила подали служилые Галича, донской атаман Межаков, келарь Троице-Сергиева монастыря Палицын и калужский купец Судовшиков. Вопрос не был окончательно решён. Его отложили на две недели, чтобы делегаты могли съездить в свои города и «проведать», поддержат ли их кандидатуру местные жители.
21 февраля собрались снова. Бояре, которые настаивали на других кандидатах, снова заговорили об иностранных королевичах, или отсрочке, мол, надо самого Михаила призвать да посмотреть на него. Тут московские простые люди и казаки возмутились отсрочками и интригами, окончательное обсуждение было вынесено на «улицу». На Красной площади, где собрались толпы народа, единодушно одобрили избрание царем Михаила. Примерно в это же время совершил свой подвиг Иван Сусанин, который завёл одну из польских шаек, продолжавших грабить русские области, в топи.
Через несколько дней в Кострому, где жил Михаил Романов с матерью было отправлено посольство под началом архимандрита Феодорита Троицкого. Оно должно было вручить Михаилу соборную клятву и объявить об его избрании на престол. Согласно официальной версии, Михаил первоначально отказывался от такой чести, т. к. судьба последних российских монархов была весьма печальной. Его поддерживала и мать Марфа. Так или иначе, Михаил Романов выслушал доводы посланцев и дал согласие принять русский престо. В Москву он прибыл 2 мая 1613 года. В России утвердилась новая династия.
Россия сделала важный шаг на пути к стабилизации, прекращению Смуты. Война с «ворами», отрядами разбойников, поляками и шведами, успокоение державы затянулось ещё на несколько лет, но это был уже подъем, а не падение.

Избранный царь Борис Годунов

«Зять Малюты» Борис Годунов

В портрете Бориса Годунова: «Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, / Зять палача и сам в душе палач…», выведенном искусным пером Александра Пушкина, единственная характеристика — «зять Малюты» — правда. Остальное, ставшее для царя Бориса ярлыком, — легенда, вымысел, появившийся уже после смерти Годунова.

Официально род Годуновых восходит к боярину Дмитрию Зерно, который, согласно Государеву родословцу, происходил из Костромы и имел трех сыновей. Отец будущего монарха, Федор Иоаннович по прозвищу «Кривой», был вяземским помещиком. На этом сведения о родителе Годунова заканчиваются.

О детстве и юности Бориса также известно немного. После смерти отца он оказался на попечении дяди Дмитрия Годунова, служебные успехи которого отразились и на «карьере» племянника. Получив «по наследству» от дяди «чин» постельничего царя, Борис стал видной фигурой при дворе. Даже любимый опричник Ивана Грозного Малюта Скуратов, впоследствии тесть Годунова, искал с ним дружбы.

Борис Годунов. (wikipedia.org)

В тридцатилетнем возрасте Борису был пожалован чин кравчего. Царь не только приблизил его к себе, но и поручал важные государственные миссии. До самой смерти Грозного Годунов был под его протекцией.

«Лорд-протектор» Борис Годунов

Смерть Ивана Грозного в марте 1584 года вызвала повышенную активность бояр за место «под солнцем». Годунов, которому явно не хватало знатности, чтобы войти в круг «избранных», некоторое время оставался в тени. Однако пост конюшего, милостиво предоставленный ему новым царем Федором Иоанновичем, приблизил его к заветной цели. Со смертью Никиты Романовича Юрьева, дяди и опекуна юного монарха, Годунов, к тому времени уже член регентского совета, и вовсе стал фактическим правителем Руси.

Малюта Скуратов. (wikipedia.org)

Правил «русский лорд-протектор», как Годунова называли англичане, ловко и умело, «отличался личной щедростью и «нищелюбием»», за что и снискал уважение народа. В отличие от Ивана Грозного, который не обходился «без плахи и веревки», Годунов, «соединяя административный талант и житейскую хитрость», применял совершенно иные приемы. Так, например, он значительно укрепил государственные финансы, наладил торговые отношения с Европой, возвысил Московскую митрополию до статуса патриархата.

Первый царь-избранник Борис Годунов

В историю России Борис Годунов вошел как первый избранный монарх. После кончины Федора Иоанновича в январе 1598 года и загадочной смерти его единокровного брата Димитрия, Земский собор избрал Годунова, «Нерюриковича», правителем Русского царства и присягнул ему на верность.

Первые годы правления Годунова были (по мнению некоторых историков, лишь казались) вполне благополучными. Новоизбранный государь, который «ради всенародных строений своих <…> всем любезен бысть», в целом продолжил политику, которую начал еще при регентстве. Однако вскоре страну постиг великий голод. «Люди, лежа на улицах, подобно скоту щипали траву и питались ею. <…> Не только грабили, убивали за ломоть хлеба, но и пожирали друг друга, — пишет историк Карамзин, опираясь на свидетельства современников. — В два года и четыре месяца было схоронено 127 000 трупов, <…> в одной Москве умерло тогда 500 000 человек…».

Несмотря на то, что царь Годунов всеми правдами и неправдами старался бороться с бедствием, недовольство народа возрастало с каждым днем. А тут еще в Польше появился чудом спасшийся царевич Дмитрий — самозванец, который во всеуслышание заявил о своих правах на русский престол.

Смерть Бориса Годунова

Оказавшись на гребне народного восстания, Лжедмитрий I двинулся на Московию. В это время Борис Годунов, до этого активный и деятельный, сильно переменился — сказалась подагра. 13 апреля 1605 года после дипломатического обеда, на котором правитель был необыкновенно весел и энергичен, ему вдруг резко стало плохо. Подоспевший лекарь уже ничем не смог помочь: Годунов потерял сознание и скончался. Смерть царя значительно облегчила жизнь Лжедмитрию I — он без труда захватил столицу и учинил расправу над семьей Годуновых.

«Увидев его так близко, я его, признаюсь, полюбил», — отозвался о Борисе Годунове писатель Алексей Толстой. Что-то в этом есть, не правда ли?

Земский собор 1613 г.

ПОДГОТОВКА СОБОРА

Разосланы были грамоты по городам с приглашением прислать властей и выборных в Москву для великого дела; писали, что Москва от польских и литовских людей очищена, церкви божии в прежнюю лепоту облеклись и божие имя славится в них по-прежнему; но без государя Московскому государству стоять нельзя, печься об нем и людьми божиими промышлять некому, без государя вдосталь Московское государство разорят все: без государя государство ничем не строится и воровскими заводами на многие части разделяется и воровство многое множится, и потому бояре и воеводы приглашали, чтоб все духовные власти были к ним в Москву, и из дворян, детей боярских, гостей, торговых, посадских и уездных людей, выбрав лучших, крепких и разумных людей, по скольку человек пригоже для земского совета и государского избрания, все города прислали бы в Москву ж, и чтоб эти власти и выборные лучшие люди договорились в своих городах накрепко и взяли у всяких людей о государском избранье полные договоры. Когда съехалось довольно много властей и выборных, назначен был трехдневный пост, после которого начались соборы. Прежде всего стали рассуждать о том, выбирать ли из иностранных королевских домов или своего природного русского, и порешили «литовского и шведского короля и их детей и иных немецких вер и никоторых государств иноязычных не христианской веры греческого закона на Владимирское и Московское государство не избирать, и Маринки и сына ее на государство не хотеть, потому что польского и немецкого короля видели на себе неправду и крестное преступленье и мирное нарушенье: литовский король Московское государство разорил, а шведский король Великий Новгород взял обманом». Стали выбирать своих: тут начались козни, смуты и волнения; всякий хотел по своей мысли делать, всякий хотел своего, некоторые хотели и сами престола, подкупали и засылали; образовались стороны, но ни одна из них не брала верх. Однажды, говорит хронограф, какой-то дворянин из Галича принес на собор письменное мнение, в котором говорилось, что ближе всех по родству с прежними царями был Михаил Федорович Романов, его и надобно избрать в цари. Раздались голоса недовольных: «Кто принес такую грамоту, кто, откуда?» В то время выходит донской атаман и также подает письменное мнение: «Что это ты подал, атаман?» — спросил его князь Дмитрий Михайлович Пожарский. «О природном царе Михаиле Федоровиче», — отвечал атаман. Одинакое мнение, поданное дворянином и донским атаманом, решило дело: Михаил Федорович был провозглашен царем. Но еще не все выборные находились в Москве; знатнейших бояр не было; князь Мстиславский с товарищами тотчас после своего освобождения разъехались из Москвы: им неловко было оставаться в ней подле воевод-освободителей; теперь послали звать их в Москву для общего дела, послали также надежных людей по городам и уездам выведать мысль народа насчет нового избранника и окончательное решение отложили на две недели, от 8 до 21 февраля 1613 года.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1962. Кн. 17. Гл. 3

СОСТАВ СОБОРА

Выборные люди съехались в Москву в январе 1613 г. Из Москвы просили города прислать для царского выбора людей «лучших, крепких и разумных». Города, между прочим, должны были подумать не только об избрании царя, но и о том, как «строить» государство и как вести дело до избрания, и об этом дать выборным «договоры», т. е. инструкции, которыми те должны были руководствоваться. Для более полного освещения и понимания собора 1613 г. следует обратиться к разбору его состава, который может быть определен лишь по подписям на избирательной грамоте Михаила Федоровича, написанной летом 1613 г. На ней мы видим всего 277 подписей, но участников собора, очевидно, было больше, так как не все соборные люди подписывали соборную грамоту. Доказательством этого служит, например, следующее: за Нижний Новгород на грамоте подписались 4 человека (протопоп Савва, 1 посадский, 2 стрельца), а достоверно известно, что нижегородских выборных было 19 человек (3 попа, 13 посадских, дьякон и 2 стрельца). Если бы каждый город удовольствовался десятью человеками выборных, как определил их число кн. Дм. Мих. Пожарский, то выборных в Москве собралось бы до 500 человек, так как на соборе участвовали представители 50 городов (северных, восточных и южных); а вместе с московскими людьми и духовенством число участников собора простиралось бы до 700 человек. Собор был действительно многолюден. Собирался он часто в Успенском соборе, быть может, именно потому, что из других московских зданий ни одно не могло бы его вместить. Теперь является вопрос, какие классы общества были представлены на соборе и полон ли был собор по своему сословному составу. Из 277 упомянутых подписей 57 принадлежат духовенству (частью «выборному» из городов), 136 — высшим служилым чинам (боярам — 17), 84 — городским выборным. Выше уже сказано, что этим цифровым данным далеко нельзя верить. По ним провинциальных выборных на соборе было мало, а на деле эти выборные несомненно составляли большинство, и, хотя с точностью нельзя определить ни их количества, ни того, сколько было из них тяглых и сколько служилых людей, тем не менее можно сказать, что служилых было, кажется, более, чем посадских, но и посадских был очень большой процент, что на соборах редко бывало. И, кроме того, есть следы участия «уездных» людей (12 подписей). Это были, во-первых, крестьяне не владельческих, а черных государевых земель, представители свободных северных крестьянских общин, а во-вторых, мелкие служилые люди из южных уездов. Таким образом, представительство на соборе 1613 г, было исключительно полным.

О том, что происходило на этом соборе, мы ничего точного не знаем, потому что в актах и литературных трудах того времени остались только отрывки преданий, намеки и легенды, так что историк здесь находится как бы среди бессвязных обломков древнего здания, восстановить облик которого он не имеет сил. Официальные документы ничего не говорят о ходе заседаний. Сохранилась, правда, избирательная грамота, но она нам мало может помочь, так как написана далеко не самостоятельно и притом не заключает в себе сведений о самом ходе избрания. Что же касается до неофициальных документов, то они представляют собой или легенды, или скудные, темные и риторические рассказы, из которых ничего нельзя извлечь определенного.

Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. СПб., 2000

РОМАНОВЫ ПРИ БОРИСЕ ГОДУНОВЕ

Этот род был самый близкий к прежней династии, они были двоюродными братьями покойного царя Федора. Романовы не были расположены к Борису. Борис мог подозревать Романовых, когда ему приходилось отыскивать тайных врагов. По известиям летописей, Борис придрался к Романовым по поводу доноса одного из их холопов, будто они посредством кореньев хотят извести царя и добыть «ведовством» (колдовством) царство. Четырех братьев Романовых — Александра, Василия, Ивана и Михаила разослали по отдаленным местам в тяжелое заключение, а пятого Федора, который, как кажется, был умнее всех их, насильно постригли под именем Филарета в монастыре Антония Сийского. Затем сослали их свойственников и приятелей — Черкасского, Сицкого, Репниных, Карповых, Шестуновых, Пушкиных и других.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Первый отдел: Господство дома Св. Владимира. Глава 23. Борис Годунов

РОМАНОВЫ

Так соборное избрание Михаила было подготовлено и поддержано на соборе и в народе целым рядом вспомогательных средств: предвыборной агитацией с участием многочисленной родни Романовых, давлением казацкой силы, негласным дознанием в народе, выкриком столичной толпы на Красной площади. Но все эти избирательные приемы имели успех потому, что нашли опору в отношении общества к фамилии. Михаила вынесла не личная или агитационная, а фамильная популярность. Он принадлежал к боярской фамилии, едва ли не самой любимой тогда в московском обществе. Романовы – недавно обособившаяся ветвь старинного боярского рода Кошкиных. Давно, еще при вел. кн. Иване Даниловиче Калите, выехал в Москву из «Прусские земли», как гласит родословная, знатный человек, которого в Москве прозвали Андреем Ивановичем Кобылой. Он стал видным боярином при московском дворе. От пятого сына его, Федора Кошки, и пошел «Кошкин род», как он зовется в наших летописях. Кошкины блистали при московском дворе в XIV и XV вв. Это была единственная нетитулованная боярская фамилия, которая не потонула в потоке новых титулованных слуг, нахлынувших к московскому двору с половины XV в. Среди князей Шуйских, Воротынских, Мстиславских Кошкины умели удержаться в первом ряду боярства. В начале XVI в. видное место при дворе занимал боярин Роман Юрьевич Захарьин, шедший от Кошкина внука Захария. Он и стал родоначальником новой ветви этой фамилии – Романовых. Сын Романа Никита, родной брат царицы Анастасии, – единственный московский боярин XVI в., оставивший на себе добрую память в народе: его имя запомнила народная былина, изображая его в своих песнях о Грозном благодушным посредником между народом и сердитым царем. Из шести сыновей Никиты особенно выдавался старший, Федор. Это был очень добрый и ласковый боярин, щеголь и очень любознательный человек. Англичанин Горсей, живший тогда в Москве, рассказывает в своих записках, что этот боярин непременно хотел выучиться по-латыни, и по его просьбе Горсей составил для него латинскую грамматику, написав в ней латинские слова русскими литерами. Популярность Романовых, приобретенная личными их качествами, несомненно, усилилась от гонения, какому подверглись Никитичи при подозрительном Годунове; А. Палицын даже ставит это гонение в число тех грехов, за которые Бог покарал землю русскую Смутой. Вражда с царем Василием и связи с Тушином доставили Романовым покровительство и второго Лжедимитрия и популярность в казацких таборах. Так двусмысленное поведение фамилии в смутные годы подготовило Михаилу двустороннюю поддержку, и в земстве и в казачестве. Но всего больше помогла Михаилу на соборных выборах родственная связь Романовых с прежней династией. В продолжение Смуты русский народ столько раз неудачно выбирал новых царей, и теперь только то избрание казалось ему прочно, которое падало на лицо, хотя как-нибудь связанное с прежним царским домом. В царе Михаиле видели не соборного избранника, а племянника царя Федора, природного, наследственного царя. Современный хронограф прямо говорит, что Михаила просили на царство «сродственного его ради соуза царских искр». Недаром Авраамий Палицын зовет Михаила «избранным от Бога прежде его рождения», а дьяк И. Тимофеев в непрерывной цепи наследственных царей ставил Михаила прямо после Федора Ивановича, игнорируя и Годунова, и Шуйского, и всех самозванцев. И сам царь Михаил в своих грамотах обычно называл Грозного своим дедом. Трудно сказать, насколько помог избранию Михаила ходивший тогда слух, будто царь Федор, умирая, устно завещал престол своему двоюродному брату Федору, отцу Михаила. Но бояр, руководивших выборами, должно было склонять в пользу Михаила еще одно удобство, к которому они не могли быть равнодушны. Есть известие, будто бы Ф.И. Шереметев писал в Польшу кн. Голицыну: «Миша-де Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден». Шереметев, конечно, знал, что престол не лишит Михаила способности зреть и молодость его не будет перманентна. Но другие качества обещали показать. Что племянник будет второй дядя, напоминая его умственной и физической хилостью, выйдет добрым, кротким царем, при котором не повторятся испытания, пережитые боярством в царствование Грозного и Бориса. Хотели выбрать не способнейшего, а удобнейшего. Так явился родоначальник новой династии, положивший конец Смуте.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004

Избрание Михаила Романова царем и его первые шаги

Земский собор, созванный в январе 1613 г. (на нем были представители от 50 городов и духовенство), сразу же постановил: иноверца на престол не выбирать. На трон претендовало много достойных людей. Однако из всех выбрали 16-летнего Михаила Федоровича Романова, которого в тот момент в Москве даже и не было. Зато за него особенно рьяно и даже агрессивно ратовали бывшие тушинцы и казаки. Последних участники Земского собора побаивались – все знали неуемную силу казачьей вольницы. Другой кандидат в цари, один из руководителей Ополчения, князь Д. Т. Трубецкой, старался понравиться казакам, добиться их поддержки. Он устраивал обильные пиры, но ничего, кроме насмешек, в ответ от них не получил. Казаки, дерзко ходившие вооруженными толпами по Москве, смотрели на Михаила как на сына близкого им «тушинского патриарха» Филарета, полагая, что он будет послушен их вожакам. Впрочем, Михаил устраивал и многих других – русское общество жаждало покоя, определенности и милосердия. Все помнили, что Михаил происходил из рода почитаемой за доброту первой жены Ивана Грозного, Анастасии – «Голубицы».

Решение об избрании Михаила земцы приняли 7 февраля, а 21 февраля 1613 г., после торжественного шествия по Кремлю и молебна в Успенском соборе, состоялось официальное избрание Михаила на царство. Для Трубецкого победа партии Михаила оказалась страшным ударом. Как пишет современник, он почернел лицом с горя и заболел на 3 месяца. Еще бы – корона для Трубецкого оказалась потерянной навсегда. Собор снарядил депутацию в Кострому, к Михаилу. Посланные от имени всей земли звали юношу на царство.

К моменту прибытия депутации в Кострому Михаил с матерью, инокиней Марфой, жил в Ипатьевском монастыре. Этот старинный монастырь был основан в 1330 г., когда знатный татарин Чет остановился лагерем под Костромой. Ночью ему привиделась Богоматерь. Чет тотчас принял православие, а на месте чудесного явления Богоматери заложил монастырь, названный Ипатьевским Троицким. Этот татарин Чет, ставший в православии Захаром, был предком Бориса Годунова. Здесь-то 14 апреля 1613 г. и произошла встреча московской делегации с Марфой и ее сыном Михаилом.

Участник посольства Авраамий Палицын рассказывал, что мать царя долго не соглашалась отпускать сына на царство, и ее можно понять: хотя страна находилась в ужасном положении, Марфа, зная судьбу предшественников Михаила, очень беспокоилась о будущем несмышленого 16-летнего сына. Но депутация так горячо умоляла Марфу Ивановну, что она наконец дала свое согласие. И 2 мая 1613 г. Михаил Федорович въехал в Москву, а11 июля он венчался на царство.

Юный царь поначалу правил несамостоятельно. За него все решала Боярская дума, за его спиной стояли родственники, получившие видные места при дворе; велика была и роль матери, «Великой старицы» Марфы, женщины волевой и суровой. Она стала игуменьей кремлевского Вознесенского монастыря. Все ждали возвращения отца царя – патриарха Филарета, томившегося в польском плену. Но это произошло не скоро.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >