И в гурко

Иосиф Владимирович Гурко

Иосиф Владимирович Гурко (1828-1901) — генерал-фельдмаршал (1894), генерал-адъютант (1877). В 1862- 1866 гг. состоял в Свите императора флигель-адъютантом, наиболее известнен благодаря своим победам в Русско-турецкой войне 1877—1878 г.: удерживал Шипкинский перевал, командовал кавалерией под Плевной, во главе 70-тысячного отряда совершил труднейший переход через Балканы, освободил Софию и т.д.; временный петербургский генерал-губернатор (1879-1880),командующий войсками Одесского военного округа и одесский генерал-губернатор (1882-1883 гг), командующий войсками Варшавского военного округа и варшавский генерал-губернатор (1883-1894 гг.), член Госсовета (1886).

Дворянский род Гурко (Ромейко-Гурко) происходил из Белоруссии, из Могилевской области. «Если правда, что люди рождаются военными, то Иосиф Владимирович Гурко родился именно военным человеком» — так пишет о Гурко один из авторов книги «Герои Шипки» О.Михайлов. Отец Иосифа Владимировича — Владимир Иосифович участвовал в войнах на Кавказе, был генералом и радовался тому, что сын с детства тоже мечтал быть военным.

Губарев П.К. (художник) и Барышев М. (литограф)
Рядовой и обер-офицеры Л. гв. Гусарского полка 1839–1845 гг.

В 18 лет Гурко-младший окончил Пажеский корпус, из которого выпустился корнетом в лейб-гвардейский Гусарский полк, со временем стал умелым кавалерийским офицером. Во время Крымской войны 1853 — 1856 гг. Гурко рвался в Севастополь и, чтобы попасть туда, сменил погоны ротмистра гвардии на погоны майора армии со словами: «Жить с кавалерией, а умирать с пехотой». Он перевелся в Черниговский пехотный полк, но участия в боевых действиях так и не принял, так как в это время Севастополь был уже сдан, а вскоре заключен мир.

Губарев П.К. (художник) и Барышев М. (литограф). Обер-офицеры Л. гв. Гусарского полка 1845–1852 гг.

Вернувшись в лейб-гвардии Гусарский полк в прежнем чине ротмистра, Гурко командовал эскадроном, сделал его отличным; был замечен Александром II и произведен во флигель-адъютанты. С 1861 г. полковник, в следующем году зачислен в свиту царя, выполнял ряд важных административных заданий, связанных с проводимыми Александром II реформами, зарекомендовал себя целеустремленным, беспристрастным и прямодушным человеком. Однажды жандармское III отделение предложило ему сотрудничество, и честный Иосиф Владимирович немедленно объявил о своем желании выйти в отставку, что писатель А.Герцен в своем «Колоколе» оценил так: «Аксельбанты флигель-адъютанта Гурко — символ доблести и чести».

Губарев П.К. (художник) и Нейланд (литограф). Офицеры Л. гв. Гусарского Е.В. полка 1856-1862 гг.

В 1866 г. Гурко назначен командиром 4-го гусарского Мариупольского полка, с 1867 г. генерал-майор, в 1869 г. получил в командование лейб-гвардейский Гренадерский полк. Этим полком командовал 6 лет и сделал его образцовым. Затем начальник 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, с 1876 г. генерал-лейтенант. В свои 48 лет он был строен, как юноша, вынослив, неприхотлив по-суворовски в еде и быту.

Свой талант военачальника и выдающееся личное мужество Гурко проявил во время русско-турецкой войны 1877 — 1878 гг. Назначенный командиром Передового (Южного) отряда русской армии, действовавшей у Дуная, он 25 июня 1877 г. стремительно овладел древней столицей Болгарии Тырново, 1 июля захватил стратегически важный Хаинкиойский перевал, преодолел Балканы, занял Казанлык и Шипку. Первый поход Гурко за Балканы вызвал переполох в Константинополя, смену турецкого командования, переброску в Забалканье армии Сулейман-паши, которая должна была двигаться к Плевне, осажденной русскими войсками.

Перед атакой. Под Плевной. Верещагин В.В. 1881 год. Холст, масло, 179х401. Государственная Третьяковская галерея, Москва

К середине июля против войск Радецкого и Гурко выдвинулась армия Сулеймана-паши, усиленная до 45 тысяч человек. 16 июля отряд Гурко разбил стоявшую отдельно от главных сил 13-тысячную турецкую дивизию Реуфа при 24 орудиях, однако после подхода главных вражеских сил вынужден был отойти, удержав только стратегически важный Шипкинский перевал. Но накануне, 18 июля, завершился неудачей второй штурм Плевны, и Передовой отряд Гурко через Балканы ушел назад к Тырново. За одержанные победы командир Передового отряда получил орден святого Георгия 3-й степени и звание генерал-адъютанта.

Николай Дмитриев-Оренбургский.
Бой под Плевной 27 августа 1877 года.

Всех поражало хладнокровие Иосифа Владимировича в боевой обстановке, а он не видел в этом ничего необычного и приучал к такому же хладнокровию подчиненных, говоря: «Бой при правильном обучении не представляет ничего особенного. Это то же учение с боевыми патронами, только требует еще большего спокойствия, еще большего порядка».

В августе 1877 г. Гурко отправился в Петербург, провел мобилизацию и сборы своей 2-й гвардейской кавалерийской дивизии и вернулся с ней на театр военных действий, под Плевну, Был назначен начальником кавалерии Западного отряда, расположенного на левом берегу реки Виды. Иосиф Владимирович сумел убедить генерала Тотлебена, руководившего осадой Плевны, в необходимости решительных действий по Софийскому шоссе, через которое в Плевну шли подкрепления и продовольствие. Получив в свое командование дополнительно всю гвардию, включая Измайловский полк, он овладел турецкими опорными пунктами на Софийском шоссе Горным Дубняком и Телишем (октябрь 1877 г.), чем завершил полное окружение Плевны. Даже те командиры гвардии, которые были старше Гурко в чинах и вначале роптали на нового начальника, теперь выражали ему полное доверие. За сражение у Горного Дубняка Гурко был награжден золотой шпагой, осыпанной алмазами.

Генерал Иосиф Гурко на Балканах. Ковалевский Павел Осипович. 1891

Затем генерал «Вперед», как стали называть Гурко солдаты, выдвинул план немедленного наступления за Балканы. Несмотря на возражения штаба русской армии, план получил поддержку со стороны Александра II, находившегося у Плевны. В ноябре Гурко осуществил наступление на Энтрополь — Орхание и, овладев ими, занял удобные исходные позиции для преодоления Балкан. Усиленный после взятия Плевны подкреплениями, Гурко во главе 70-тысячного Западного отряда 13 декабря двинулся через Балканы.

Зимний переход через Балканы войск гвардейского корпуса под командованием генерала И.В.Гурко. Литография Г.Сокольникова. 1878г. Государственный исторический музей.

Поход проходил в сильную стужу и бураны. Зная, что не все подчиненные ему командиры одобряют поход, он заявил: «Если большим людям трудно, я уберу их в резерв, а вперед пойду с маленькими». Один из участников похода так описывал его начало: «…Вперед двинулась огромная масса людей, коней и орудий. Русские и болгары поднимали с помощью веревок огромные пушки. На замерзших лесных тропах саперы вырубали ступени… Откуда-то издалека доносились слова «Дубинушки»: «Эй, дубинушка, ухнем…» К вечеру ветер усилился, превратившись во вьюгу».

Перевозка орудий через Балканы. Русская гравюра.Источник: Николай Петрович Михневич. ИЗ ПОХОДА Л.-ГВ. СЕМЕНОВСКОГО ПОЛКА в 1877—1878 гг.

Во время похода командир отряда всем подавал пример личной выносливости, бодрости и энергии, деля наравне с рядовыми воинами все трудности перехода, лично руководя подъемом и спуском артиллерии по обледенелым горным кручам, ночевал у костров, довольствовался, как и солдаты, сухарями.

Когда на одном из перевалов Гурко доложили, что артиллерию даже на руках поднять нельзя, «железный генерал» сказал: «Втащить зубами!» Отряд преодолел и этот перевал. После 8-дневной героической борьбы с горами, морозами и метелями Западный отряд Гурко спустился в Софийскую долину. В результате упорных боев он овладел Ташки-сенской укрепленной линией и 23 декабря занял Софию. В приказе по случаю освобождения города Иосиф Владимирович отмечал: «Взятием Софии завершился блестящий период нынешней войны — переход через Балканы, в котором не знаешь чему удивляться больше: храбрости ли, геройству ли вашему в сражениях с неприятелем, или выдержке и терпению, с которыми вы переносили тяжкие невзгоды в борьбе с горами, стужей и глубоким снегом… Пройдут годы, и наши потомки, которые посетят эти суровые горы, с гордостью скажут: здесь прошло русское войско, воскресившее славу суворовских и румянцевских чудо-богатырей!»

Торжественный въезд русских войск в Софию. Литография П.Н.Шарапова 1878г. Государственный исторический музей.

Вслед за Гурко переход через Балканы совершили другие отряды русской армии. Тщетно Сулейман-паша пытался организовать дальнейшую оборону Турции, для чего привел с кавказского фронта значительные подкрепления армии Шакир-паши; сброшенный с гор, он был разбит войсками генерала Гурко в трехдневном сражении у Филиппополя. После занятия авангардным отрядом генерала Скобелева Адрианополя (Эдирне) для русской армии открылся путь к Константинополю.

Вступление русских войск в Софию. Литография А.В.Морозова, 1877г. Государственный исторический музей.

Небывалый в истории зимний переход через Балканы предрешил исход войны, которая велась во имя освобождения болгарского и других балканских народов. Вклад Гурко в победу принес ему не только чин генерала от кавалерии и орден святого Георгия 2-й степени, но и большое общественное признание. Некоторые военные историки именно его назвали «победителем войны 1877 — 1878 гг.».

Д. Гюдженов. Въезд генерала Гурко в Софию

После войны жизнь Иосифа Владимировича протекала относительно спокойно и размеренно. В апреле 1879 г. он был назначен помощником командующего войсками гвардии и Петербургского военного округа и временным генерал-губернатором Петербурга, в 1882 -1883 гг. Гурко — временный одесский генерал-губернатор.

Войска генерала Гурко вступают в Софию, гравюра, опубликованная в итальянской печати

Затем в течение 11 лет он являлся Варшавским генерал-губернатором и командующим войсками Варшавского военного округа, в полной мере олицетворяя собой «сильную власть». На первое место ставил надежную защиту западной границы и боевую подготовку войск, руководил строительством крепостей и стратегических дорог. Постоянные разъезды командующего по округу, его присутствие на маневрах, больших и малых, всегда хорошо организованных, способствовали налаживанию боевой жизни войск. От глаза Иосифа Владимировича ничего не ускользало, и когда звучал его металлический голос, произнося властно, твердо и спокойно: «Чтоб я этого более не видел», все знали, что «этого» больше не будет.

В своем приказе по войскам округа он решительно высказался против тех «начальствующих лиц, которые… относились к делу с чисто формальной стороны, не приложив к нему сердца и ставя свои личные удобства выше возлагаемых на них обязанностей по руководству воспитанием и обучением порученных их заботам людей». Иосиф Владимирович добивался, чтобы офицеры «первыми подавали пример нижним чинам к служебной исполнительности».

Павел Ковалевский Атака русской кавалерии на турецкий обоз. 1877 год. 1880-е гг.

Годы давали о себе знать, и в 1894 г. Гурко по состоянию здоровья вышел в отставку, получив по увольнении чин генерал-фельдмаршала. В 1896 г., при вступлении на престол Николая II, он был награжден орденом святого Андрея Первозванного. Умер Иосиф Владимирович в своем имении, селе Сахарове Тверской губернии, в возрасте 72-х лет.

Стройный, худощавый, с большими седыми бакенбардами, Гурко держался так, что казался выше ростом всех окружавших его лиц, а своей кипучей энергией, выносливостью и лихостью на коне — всех моложе. От всей его фигуры и взгляда острых глаз веяло большой внутренней силой и упорной волей. Его не все любили, но все уважали. При всей своей строгости он ценил и уважал солдат, и те всегда верили своему «Гурке», как отцу-командиру.

И. В. Гурко имел шестеро сыновей. Сын Иосифа Владимировича — Владимир Гурко — с 1902 г. – управляющий земским отделом Министерства Внутренних Дел, с 2 марта 1906 года — товарищ министров внутренних дел: П. Н. Дурново, затем П. А. Столыпина, в 1906 г. уволен по обвинению в финансовых махинациях, (так называемое «дело Лидваля»);

И Василий Гурко (Ромейко-Гурко) был офицером и в годы первой мировой войны командовал корпусом, армиями, войсками Западного фронта, генерал от кавалерии (1916 г.). За критику Временного правительства и монархические высказывания был понижен в должности, за переписку с Николаем II в августе 1917 г. выслан за границу.

И. В. Гурко, 1880-е. Карл Иванович Бергамаско — изображение из Библиотеки Конгресса США, отдел эстампов и фотографий (Википедия)

Иосиф Владимирович Гурко. Неизв. худ. Тверская областная картинная галерея

ГУРКО ИОСИФ ВЛАДИМИРОВИЧ

Генерал-фельдмаршал, выдающийся русский военачальник.

Гурко родился в семье высокопоставленного генерала, происходившего из белорусского дворянского рода. В 1846 году Иосиф Гурко окончил Пажеский корпус и был выпущен корнетом в Лейб-гвардии Гусарский полк. 11 января 1856 года с чином подполковника переведен из гвардии в пехотный генерал-фельдмаршала графа Дибича-Забалканского полк, однако участия в боевых действиях в Крыму не принял. После войны Гурко вернулся в состав Лейб-гвардии Гусарского полка. В 1860 году был пожалован флигель-адъютантом. Как флигель-адъютант императора Гурко был послан в Самарскую губернию для наблюдения за первыми шагами крестьянской реформы 1861 года.

В 1866 году Гурко принял в командование Мариупольский гусарский полк, а затем, в 1869 году, — Лейб-гвардии Конно-гренадерский полк. Последней частью он командовал почти 6 лет. В 1874 году он был назначен командиром 1-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, а в следующем 1875 году принял саму эту дивизию. Успешное развитие карьеры генерала в 1870-е годы омрачило лишь тяжелое падение с лошади в 1874 году, при котором Гурко сломал ключицу. Эта травма надолго лишила его возможности лично участвовать в полевых занятиях.

Как кавалерийский начальник Гурко был сторонником концепции стратегической кавалерии. Он много изучал труды прусского кавалерийского писателя Карла фон Шмидта, а также опыт Гражданской войны в США 1861-1865 годов и Франко-прусской войны 1870-1871 годов. Гурко готовил вверенные ему части к глубоким рейдам в тылу противника. В 1876 году он принял участие в кавалерийских маневрах в Варшавском военном округе, на которых отрабатывались такие рейды. Разыгравшаяся в следующем году русско-турецкая война 1877-1878 годов дала Гурко возможность испытать на практике эти идеи.

По настойчивому требованию главнокомандующего великого князя Николая Николаевича Старшего, знавшего Гурко как прекрасного кавалерийского начальника, на него возложили командование Передовым отрядом действующей русской армии на Балканах. Отряд Гурко состоял из 30 эскадронов и сотен и 10 ½ батальонов пехоты при поддержке артиллерии. Задачей отряда был быстрый захват перевалов через Балканские горы. 20 июня 1877 года генерал-лейтенант Гурко прибыл на Дунай для принятия командования и уже 25 июня во главе отряда взял древнюю болгарскую столицу Тырново. Дальнейшие действия также были успешны. Передовой отряд Гурко переправился через Балканы через Хаинкиойский перевал, действуя быстро и смело, снабжаясь за счет местных средств и отбитого у неприятеля. В ходе стычек с неприятелем кавалерия Гурко спешивалась и действовала огнем. Солдатам Гурко удалось захватить ключевой Шипкинский перевал. Первое время действия Передового отряда производило большое впечатление на турок, однако вскоре в долине реки Марица появилась мощная армия Сулеймана-паши, переброшенная из Черногории. Силы были не равны. Гурко постарался задержать Сулеймана-пашу в сражении при Ени-Загре 10 июля и Ески-Загре 18 июля 1877 года, однако уже 20-21 июля натиск турок вынудил Передовой отряд переправиться обратно на северный склон Балканских гор. Уход русских из долины реки Марица вызвал массовое бегство болгарского населения, опасавшегося мести турок за радушный прием русских войск.

В сентябре 1877 года Гурко был назначен командующим кавалерии Западного отряда, осаждавшего Плевну. 12 октября 1877 года войска гвардии под его командованием штурмом захватили укрепление Горный Дубняк, а 16 октября захватили соседний Телиш. С падением этих укреплений турецкие войска в Плевне были отрезаны от снабжения, что, в конечном итоге, предопределило капитуляцию гарнизона Плевны. Несмотря на успех, некоторые критиковали Гурко за большие потери и неумелое руководство боем под Горным Дубняком. Кроме того, Гурко был младше в чине, чем все начальники гвардейских пехотных дивизий и начальник штаба гвардии, что не могло не порождать трений. Наконец, Гурко был суровым и требовательным начальником, и далеко не у всех вызывал симпатию.

После взятия укреплений на Софийском шоссе участь Плевны фактически была решена и ее падение стало вопросом времени. Гурко настаивал на решительных действиях и на переходе Балкан, не взирая на близость зимы. Только личный доклад императору склонил часу весов в пользу его плана. 13-19 декабря 1877 года генерал Гурко командовал Западным отрядом при переходе через Балканы. С боем войска генерала форсировали перевал и 23 декабря вошли в Софию. Генерал Гурко нанес еще одно поражение туркам при Филиппополе, после чего авангард его отряда под командованием генерала А.П. Струкова занял Адрианополь и открыл путь на Константинополь.

После русско-турецкой войны Гурко некоторое время исполнял должность петербургского генерал-губернатора. На этом посту ему пришлось противодействовать набирающему силу революционному движению. Сам Гурко был не в восторге от этого назначения, далекого по своему характеру от привычного военного поприща. Смягчение приговора народовольцу Л.Ф. Мирскому, который стрелял в шефа III Отделения генерала А.Р. Дрентельна, вызвало негативную реакцию в придворных кругах, включая самого Дрентельна и Александра II. 14 февраля 1880 года Гурко был отчислен от должности Петербургского генерал-губернатора с упразднением должности. Через год Александр II пал от рук народовольцев.

При Александре III Гурко некоторое время занимал должность командующего Одесским военным округом, однако уже в 1883 году получил в командование Варшавский военный округ. Гурко совмещал эту должность с должностью Варшавского генерал-губернатора.

Генерал-от-кавалерии Гурко командовал Варшавским военным округом 12 лет. За это время он сумел придать округу особый «гуркинский» отпечаток. При подготовке войск Гурко делал акцент на выносливость и действия в любых погодных условиях, не исключая маневрирования при сильных морозах. Примечательной была и его деятельность по гражданской части в регионе с сомнительной лояльностью Российской империи. В отношении с поляками Гурко действовал твердо и в русле русификаторской политики, однако избегал насильственных мер. В ноябре 1894 года он был уволен от должности по болезни, получив звание генерал-фельдмаршала. По словам С.Ю. Витте, Гурко желал сделать своего сына управляющим своей канцелярией, однако на это не соглашался министр внутренних дел И.Н. Дурново. Гурко поставил перед Николаем II ультиматум, но молодой император согласился принять его отставку. Последние годы жизни фельдмаршал провел в своем имении Сахарово, где и скончался в 1901 году.

28 (16) июля 1828 года родился Иосиф Владимирович Ромейко-Гурко — русский генерал-фельдмаршал, известный благодаря своим победам в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг. Его часто называли — генерал «Вперед!»

Иосиф Гурко родился в Новгороде (по другим данным — в усадьбе Александровка в Могилевской губернии) в семье генерала Владимира Иосифовича Гурко и Татьяны Александровны Гурко, урождённой баронессы Корф. 12 августа 1846 года выпущен из Пажеского корпуса корнетом в лейб-гвардии гусарский полк и 11 апреля 1848 г. произведён в поручики. С этим полком Гурко в 1849 году совершил поход к западным границам Империи, но участие в военных действиях против венгров принять не успел. 23 апреля 1850 г. был произведён в штабс-ротмистры и 30 августа 1855 г. в ротмистры.

И.В. Гурко во время обучения в Пажеском корпусе

Когда началась Крымская война, Гурко, желавший, по его словам, «жить с кавалерией, а умирать с пехотой», выразил желание отправиться в Севастополь и, переименованный из ротмистров гвардии в майоры армии, был в ноябре 1855 года прикомандирован к Образцовому пехотному полку для ознакомления с пехотной службой, а затем произведён в подполковники и зачислен в Черниговский пехотный полк, стоявший в то время в Крыму на Бельбекских позициях. Поскольку военные действия в Севастополе к тому моменту уже закончились, Гурко вернулся в лейб-гвардии Гусарский полк с прежним чином ротмистра и принял в командование эскадрон. На этом посту Гурко выделился как отличный кавалерийский офицер, образцовый командир и строгий, но умелый воспитатель и учитель солдат. Боевая и строевая подготовка его эскадрона обратила на себя особое внимание императора Александра II, и за блестящее состояние его, выказанное на Высочайшем смотре, когда эскадрон Гурко поразил всех лихой джигитовкой на карьере, Гурко был пожалован флигель-адъютантом.

Произведённый 23 апреля 1861 года в полковники, он через год был отчислен в свиту императора и в течение четырех лет, во время проведения в жизнь реформ Александра II, выполнял ряд ответственных поручений административного характера в Самарской, Вятской и Калужской губерниях.

Во время проведения крестьянской реформы И.В. Гурко находился в Самарской губернии. Во время обнародования манифеста, он приказал отпечатать в местных газетах необходимое число законодательных актов. Действия Гурко шли вразрез с желаниями местного дворянства, требовавших от властей применения военной силы к крестьянам. Выступив противником силовых мер, он утверждал, что любое «неподчинение» крестьян и подавление крестьянских волнений может быть урегулировано «простыми растолкованиями». Иосиф Владимирович лично побывал во всех наиболее «проблемных» селениях губернии, проводя с крестьянами долгие беседы, разъясняя им суть происходящих изменений.

Показательны меры предпринятые Гурко в отношении крестьянина Модеста Суркова, «вольно» толковавшего манифест крестьянам за денежную плату, и рядового Василия Храброва, называвшего себя великим князем Константином Николаевичем и раздававшим местным крестьянам права и свободы. Гурко решительно выступил против смертной казни «толкователей». Он говорил, что смерть возведет их в глазах крестьян в ранг народных героев, что в свою очередь может вылиться в широкомасштабные выступления. Проявив себя дальновидным политиком, Гурко оказал давление на следственную комиссию, добившись того, что оба «толкователя»» во всех деревнях, которые они проезжали, были прилюдно разоблачены, а затем приговорены к телесным наказаниям и тюремному заключению.

Много сил занимала у флигель-адъютанта и борьба со злоупотреблениями помещиков. В своих рапортах императору он регулярно сообщал о превышениях полномочий помещиками по отношению к крестьянам, среди которых самыми распространенными были: превышение норм оброка и барщины и перераспределение плодородной земли. Гурко оказывал влияние на местные власти, например, мог отдать распоряжение выдать хлеба крестьянам, лишенным по вине помещиков всех запасов. Широкую огласку получило дело гофмаршала императорского двора князя Кочубея, забравшего у крестьян всю хорошую землю, имеющуюся в их собственности. Не стесняясь в выражениях, Гурко в очередном рапорте Александру II обрисовал картину происходящего, и в итоге противостояние помещика и крестьян разрешилось в пользу вторых.

Действия Иосифа Владимировича Гурко в ходе проведения крестьянской реформы были положительно оценены даже со стороны оппозиционной газеты «Колокол» Герцена, сказавшего однажды, что «аксельбанты флигель-адъютанта Гурко — символ чести и доблести». Константин Победоносцев докладывал царю:

«Совесть у Гурко солдатская, прямая. Он не поддается действию политических болтунов, в нем нет хитрости и он не способен к интригам. Также у него нет и знатных родственников, стремящихся через него сделать себе политическую карьеру»

В 1866 году Гурко был назначен командиром 4-го гусарского Мариупольского полка.

Произведённый 30 августа 1867 в генерал-майоры он в 1869 году получил в командование лейб-гвардии конно-гренадерский полк. Этим полком Гурко командовал 6 лет и поставил его на образцовую высоту. В 1874 году на манёврах Гурко сломал ключицу. Сдав полк, он остался в должности командира 1-й бригады 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, которую он соединял ранее с должностью командира полка. 27 июля 1875 года был назначен командующим 2-й гвардейской кавалерийской дивизией и 30 августа 1876 г. утверждён в этой должности с производством в генерал-лейтенанты. С прежней энергией Гурко занялся полевым обучением дивизии, положив в основу его взгляды прусского кавалериста генерала Шмидта и опыт франко-прусской войны.

24 июня 1877 года был назначен начальником Передового отряда, имевшего задачей «стараться овладеть балканскими проходами». В состав отряда входили: сводная драгунская бригада (8-й Астраханский и 9-й Казанский драгунские полки) под начальством герцога Е. М. Лейхтенбергского; сводная кавалерийская бригада (9-й Киевский гусарский и 30-й Донской казачий полки) под начальством герцога Н. М. Лейхтенбергского; донская казачья бригада полковника Чернозубова (21-й и 26-й полки); кавказская казачья бригада полковника Тутолмина (2-й Кубанский и Владикавказоко-Осетинский полки); 4-я стрелковая бригада генерал-майора Цвецинского; шесть дружин болгарского ополчения под командованием генерал-майора Столетова; две сотни кубанских пластунов и сотня уральских казаков (всего 4 батальона, 6 дружин, 45 сотен и эскадронов общей численностью около 12 000 человек при 40 орудиях).

22 июня отряд выступил в путь, 25 июня овладел Тырновом, 1 июля Хаинкиойским перевалом перешел через Балканские горы, а 5 июля взял Казанлык, а затем штурмовал с юга Шипкинский перевал, способствовав его занятию отрядом Святополк-Мирского. Действия Гурко вызвали в Константинополе панику: ряд высших сановников Османской империи как в армии, так и в государственном управлении были сменены, предполагавшийся переход в наступление был приостановлен, часть сил, выдвинутых против Рущукского отряда, была оттянута назад, а из Черногории был вызван Сулейман-паша, которому было поручено спешное формирование армии для противодействия Передовому отряду.

Получив в подкрепление пехотную бригаду и разрешение «действовать по усмотрению сообразно обстоятельствам», Гурко перешёл за Малые Балканы и под Эски-Загрой (Стара-Загора), Ени-Загрой (Нова-Загора) и Джуранли (ныне село Калитиново) одержал ещё ряд побед. Однако, вторая неудача русских под Плевной и невозможность усилить отряд Гурко новыми подкреплениями приостановили дальнейшее движение Гурко и даже вынудили его отступить на север, за Балканы.

3 июля произведен в звание генерал-адъютант, а 8 июля награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. «В награду мужества, храбрости и распорядительности, оказанных при взятии Казанлыка и Шипки…»

В конце июля Передовой отряд был расформирован, Гурко отправился в Санкт-Петербург, чтобы привести на театр военных действий 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. Прибыв 20 сентября под Плевну, он был назначен начальником кавалерии Западного отряда, расположенной на левом берегу р. Вида. Изучение обстановки привело Гурко к убеждению, что одного наблюдения кавалерией за Софийским шоссе, по которому шли в Плевну к Осману-паше подкрепления и продовольствие, недостаточно, необходимо перерезать шоссе захватив ряд укрепленных пунктов противника. Только тогда, по мнению Гурко, могла быть достигнута цель блокады. План был принят, а выполнение его поручено самому Гурко, которому для этого были подчинены все войска гвардии. Вступая в командование ими, Гурко обратился к войскам со следующими речами. Офицерам он сказал:

Господа, я должен вам сказать, что люблю страстно военное дело. На мою долю выпала такая честь и такое счастье, о которых я никогда не смел и мечтать: вести гвардию в бой. Для военного человека не может быть большего счастья, как вести в бой войска с уверенностью в победе, а гвардия по своему составу и обучению, можно сказать, лучшее войско в мире… Бой при правильном обучении не представляет ничего особенного: это то же, что учение с боевыми патронами, только требует ещё большего спокойствия, ещё большего порядка. Влейте в солдата сознание, что его священная обязанность беречь в бою патрон, а сухарь на биваке, и помните, что вы ведёте в бой русского солдата, который никогда от своего офицера не отставал.

Солдатам:

О вас, гвардейцы, заботятся больше, чем об остальной армии… вот вам минута доказать, что вы достойны этих забот… Стреляйте, как вас учили, — умною пулею: редко, но метко, а когда придется до дела в штыки, то продырявь врага. Нашего «ура» он не выносит.

Первый удар по неприятелю был нанесен у Горного Дубняка 12 октября турецкие позиции были взяты, но ценой огромных потерь. К атаке укреплений Телиша Гурко подошел по-другому. Он отдал распоряжение провести мощную артподготовку. Огонь русских батарей деморализовал неприятеля и 16 октября пятитысячный гарнизон прекратил сопротивление. А 20 октября без боя капитулировал Долний Дубняк. Несмотря на успех операции, обеспечившей полную блокаду Плевны, цена ее была огромной. Потери русских составили свыше четырех тысяч человек. Гурко тяжело переживал потери, которые понесла гвардия.

М. Б. Греков, Атака лейб-гвардии Гренадёрского полка на турецкие позиции под Горным Дубняком

Взятие сильных турецких позиций возле селений Горный Дубняк, Долний Дубняк и Телиш сыграло решающую роль в исходе Плевненской операции, позволив полностью сомкнуть кольцо блокады. Награждённый за эти победы золотой с алмазами саблей Гурко предложил проект похода к Балканам, а если можно, то и за Балканы, чтобы разбить вновь формировавшуюся армию Мехмеда-Али, а при благоприятном исходе этой операции разблокировать и наши шипкинские войска. Смелый план нашёл поддержку со стороны императора, но главнокомандующий — великий князь Николай Николаевич (старший) разрешил Гурко продвинуться лишь до Орхание, а по овладении этим городом «постараться занять горы и дальше не идти, пока не будет взята Плевна».

28 октября Гурко занял город Врацу, а затем Этрополь и Орхание (ныне Ботевград). Турки без боя очистили сильно укреплённые позиции и отступили к Софии; 17 ноября войска Гурко заняли их и 21-го поднялись на Златицкий перевал. Дождавшись падения Плевны, Гурко, усиленный IX корпусом и 3-й гвардейской дивизией, в середине декабря двинулся далее и в страшную стужу и в бураны вновь перевалил через Балканы. Когда среди командиров частей, подчинённых Гурко, поднялся ропот, он собрал их всех и сказал:

Я поставлен над вами волею Государя Императора и только ему, отечеству и истории обязан отчётом в моих действиях. От вас я требую беспрекословного повиновения и сумею заставить всех и каждого в точности исполнять, а не критиковать мои распоряжения. Прошу всех это накрепко запомнить… Если большим людям трудно, я их уберу в резерв, а вперед пойду с маленькими….

енерал Иосиф Гурко на Балканах. Художник П. Ковалевский

Во время похода Гурко всем подавал пример личной выносливости, бодрости и энергии, деля наравне с рядовыми все трудности перехода, лично руководил подъёмом и спуском артиллерии по обледенелым горным тропам, подбадривал солдат, ночевал у костров под открытым небом, питался сухарями. После восьмидневного тяжёлого перехода Гурко спустился в Софийскую долину, двинулся на запад и 19 декабря после упорного боя овладел Ташкесенской укреплённой позицией. 23 декабря 1877 года (4 января 1878 по новому стилю) русские войска под командованием Гурко освободили Софию.

Въезд генерала Гурко в Софию. Художник Д. Гюдженов

Разбив в трехдневном (2-4 января) бою у Филиппополя (Пловдива) армию Сулеймана-паши, Гурко дивнул к Адрианополю (сейчас — Эдирне) кавалерийский отряд Струкова, который быстро занял его, открыв путь к Константинополю. В феврале 1878 года войска под командованием Гурко заняли местечко Сан-Стефано в пригороде Константинополя, где 19 февраля и был подписан Сан-Стефанский мирный договор.

29 декабря 1877 года Гурко был произведен в звание генерала от кавалерии, а 22 января 1879 года награжден орденом Св. Георгия 2-й степени. «За личныя боевыя заслуги и за целый ряд блистательных подвигов, оказанных войсками, находившимися под его начальством, как при двукратном переходе Балканских гор в 1877 году, так и во всех последующих делах с турками…»

По окончании войны Гурко был назначен помощником главнокомандующего войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа, занимал пост Санкт-Петербургского временного генерал-губернатора, был временным Одесским генерал-губернатором и командующим войсками Одесского военного округа, Варшавским генерал-губернатором и командующим войсками Варшавского военного округа.

Находясь на западной границе империи во время обострения отношений между Россией и державами Тройственного союза, уделял значительное внимание боевой подготовке войск и фортификационной обороне Варшавского военного округа. Добился усиления укреплений Ивангорода, Новогеоргиевска, Брест-Литовска и Варшавы, создания Варшавского укреплённый район и линии новых укреплённых пунктов (Зегрж, Осовец и др.), а так же сети стратегических шоссе. Организацией крепостных манёвров он сумел установить тесную связь между войсками и крепостями. Артиллерия получила Рембертовский полигон. Кавалерия, предмет особого внимания Гурко, постоянно была в движении, получая задачи на лихость, быстроту движения, разведку, действия в массах и т. п. Войска втягивались в работу не только летом, на подвижных сборах и манёврах, но и зимой, производя зимние манёвры, стрельбы, походные движения с ночлегом в поле, под открытым небом. В течение 12 лет командования войсками Варшавского военного округа Гурко активно использовал весь опыт русско-турецкой войны.

6 декабря 1894 года, согласно прошению, по расстроенному здоровью, был уволен от занимаемого поста с производством в генерал-фельдмаршалы «в воздаяние важных заслуг, оказанных престолу и отечеству, особенно в последнюю турецкую войну», с оставлением членом Государственного совета, в звании генерал-адъютанта и по гвардейской кавалерии. 9 марта 1897 года был избран почётным членом Николаевской академии Генерального штаба.

В ночь на 15 января 1901 года скончался в своем имении Сахарово Тверской губернии.

В «Военной энциклопедии» Сытина дана следующая характеристика Гурко:

Стройный, худощавый, с большими седыми бакенбардами, Гурко держался так, что казался выше ростом всех окружавших его лиц, а своею кипучею деятельностью, выносливостью и лихостью на коне — всех моложе. Он мало говорил, никогда не спорил и казался непроницаемым в своих мыслях, чувствах и намерениях. От всей его фигуры и взгляда острых, серых и глубоких глаз веяло внутренней силой, авторитетной и грозной для ослушников и слабых. Его не все любили, но все уважали и почти все боялись, все, кроме солдат, которые безгранично верили в него и любили его.

22 сентября 2011 года в поселке Сахарово были перезахаронены останки И. В. Гурко и его супруги — графини Марии Андреевны Салиас-де-Турнемир.

Болгарский народ и по сей день чтит память Иосифа Владимировича Гурко. В честь генерала названо три населённых пункта в Болгарии — город Гурково, село Гурково (Добричская область) и село Гурково (Софийская область). Один из самых больших бульваров в Софии также назван его именем — тот, по которому он прошёл 4 января 1878 года со своими войсками, освободившими Софию. По всей стране в разных городах его именем названы улицы. В марте 2013 года в Софии открыли памятник Иосифу Гурко.

Памятник И.В. Гурко в Софии. Скульптор Г. Потоцкий

1 ноября 2018 года в поселке Сахарово (Тверь) открыт бюст генерал-фельдмаршала, первый в России.

Бюст И.В. Гурко в Сахарово

Заглавная картина — Генерал Гурко приветствует болгарских ополченцев. Художник Васил Горанов

Использованы материалы из свободной энциклопедии Wikipedia и с сайта TopWar.ru

28 июля 1828 г. в Могилёвской губернии в семье русского генерала родился Иосиф Владимирович Гурко (Ромейко-Гурко), русский государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал (1894), член Государственного Совета Российской империи (1886), генерал-губернатор Привислинского края (1883-94) и командующий войсками Варшавского военного округа; герой русско-турецкой войны 1877-78 гг.

По окончании Пажеского корпуса в 1846 г. Гурко выпустился корнетом в лейб-гвардейский Гусарский полк, и спустя два года был произведён в поручики. В 1849 г. он принял участие в военной кампании в Венгрии. В середине 1850-х гг. Гурко находился в составе Санкт-Петербургского гарнизона, где был произведён в ротмистры.

Во время Крымской кампании 1853–1856 гг. Гурко стремился принять участие в военных действиях, для чего сменил погоны ротмистра гвардии на погоны майора армии. Он перевёлся в Черниговский пехотный полк графа И. И. Дибича-Забалканского, но в боях не участвовал, так как в это время Севастополь был уже сдан, а вскоре заключён мирный договор. После войны Гурко вернулся в лейб-гвардии Гусарский полк, а в феврале 1857 г. был назначен командующим эскадроном.

В 1862 г. Гурко был зачислен в свиту императора Александра II и выполнял ряд важных административных поручений, в число которых входила реализация крестьянской реформы в Самарской, Вятской и Калужской губерниях. В сентябре 1862 г. Гурко присутствовал на открытии памятника «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. На протяжении последующих 15-ти лет Гурко сменил ряд командных военных должностей, дослужившись до начальника дивизии. В 1876 г. он получил звание генерал-лейтенанта.

Талант военного командира и личное мужество Гурко проявил во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Назначенный командиром Передового (Южного) отряда русской армии, действовавшей у Дуная, он в июне 1877 г. стремительно овладел древней столицей Болгарии Велико-Тырново, а затем, захватив стратегически важный Хаинкиойский перевал, преодолел Балканы и занял Казанлык и Шипку. За одержанные победы командир Передового отряда получил орден Св. Георгия 3-й степени и звание генерал-адъютанта.

В августе 1877 г. Гурко отправился в Петербург, провёл мобилизацию и сборы своей 2-й гвардейской кавалерийской дивизии и вернулся с ней на театр военных действий под Плевну. Он сумел убедить генерала Э. И. Тотлебена, руководившего осадой крепости, в необходимости решительных действий на Софийском шоссе, через которое в Плевну шли подкрепления и продовольствие. Получив в своё командование дополнительно всю гвардию, включая Измайловский полк, в октябре 1877 г. он овладел турецкими опорными пунктами на Софийском шоссе Горным Дубняком и Телишем, чем завершил полное окружение цитадели. За сражение у Горного Дубняка Гурко был награждён золотой шпагой, осыпанной алмазами.

Зимой 1877 г. Гурко выдвинул план немедленного наступления за Балканы. В декабре, командуя 70-тыс. отрядом, генерал совершил трудный переход через горную цепь, считавшуюся недоступной в это время года. В результате упорных боёв он овладел Ташкисенской укреплённой линией и к началу 1878 г. занял Софию. Вслед за Гурко переход через Балканы совершили другие отряды русской армии. 19 (31) декабря войска генерала разбили турецкое ополчение под Ташкисеном и, продолжая наступление, в январе 1878 г. нанесли ему поражение под Филиппополем и заняли Адрианополь.

Небывалый в истории зимний переход через Балканы предрешил исход войны, которая велась во имя освобождения болгарского и других балканских народов. Вклад Гурко в победу принёс ему не только чин генерала от кавалерии и орден Св. Георгия 2-й степени, но и большое общественное признание. После войны, в апреле 1879 г. генерал был назначен помощником командующего войсками гвардии и Петербургского военного округа и временным генерал-губернатором Петербурга. Несколько лет спустя он стал временным Одесским генерал-губернатором, а затем на протяжении 11-ти лет являлся Варшавским генерал-губернатором и командующим войсками Варшавского военного округа. Постоянные разъезды командующего по округу, его присутствие на больших и малых манёврах способствовали налаживанию боевой жизни войск.

В 1894 г. Гурко по состоянию здоровья вышел в отставку, получив при увольнении чин генерал-фельдмаршала. При вступлении на престол Николая II в 1896 г. генерал Гурко был награждён орденом Св. Андрея Первозванного.

В ночь на 15 (28) января 1901 г. в возрасте 72-х лет Иосиф Владимирович Гурко скончался в своём имении в селе Сахарове Тверской губернии.

Народ Болгарии по сей день чтит память русского генерала И. В. Гурко, в честь которого в этой стране названо три населённых пункта — город Гурково в Старозагорской области, а также сёла с одноимённым названием в Добричской и Софийской областях.

См. также в Президентской библиотеке:

Булла К. К. Заседание Государственного Совета в ротонде Мариинского дворца: . ;

Гурко Иосиф Владимирович // Энциклопедический словарь / Под ред. проф. И. Е. Андреевского. Т. 9а. СПб., 1893;

Пузыревский А. К. Переход через Балканы отряда генерал-адъютанта Гурко, зимой 1877 г. СПб., 1881;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 24: Первый Забалканский поход (передовой отряд генерала-адъютанта Гурко) и связанные с ним действия на Южном фронте по 1 августа 1877 г. СПб., 1900;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 57: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко со 2 по 28 ноября 1877 г. Ч. 1: Действия со 2 по 18 ноября включительно. СПб., 1907;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 57: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко со 2 по 28 ноября 1877 г. Ч. 2: Действия с 19 по 28 ноября включительно. СПб., 1907;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 61: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко с 29 ноября по 15 декабря 1877 г. включительно. СПб., 1907;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 62: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко с 16 по 31 декабря 1877 г. включительно. СПб., 1908;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 69: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко с 1 по 9 января 1878 г. включительно. СПб., 1908;

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове. Вып. 71: Действия отряда генерала-адъютанта Гурко с 10 по 31 января 1878 г. включительно. СПб., 1909.

Генерал «Вперёд». Иосиф Владимирович Гурко

Иосиф Владимирович Гурко появился на свет 16 июля 1828 года в родовой усадьбе Александровка в Могилевской губернии. Он был третьим ребенком в семье и принадлежал к старинному дворянскому роду Ромейко-Гурко, перебравшемуся на запад Российской империи с белорусских земель. Его отец, Владимир Иосифович, являлся незаурядным человеком сложной и блестящей судьбы. Начав службу прапорщиком Семеновского полка, он дослужился до генерала от инфантерии. Воевал в битвах при Бородине, Малоярославце, Тарутине, Бауцене, командовал войсками на Кавказе, участвовал в освобождении Армении, усмирял польский мятеж. Владимир Иосифович много рассказывал сыну о своих боевых походах, великих сражениях, легендарных полководцах прошлого и героях Отечественной войны. Вполне понятно, что уже с ранних лет мальчик мечтал только о военной карьере.


Свою учебу Иосиф начал в Иезуитской школе-коллегии. В 1840-1841 годах их семью постигло огромное горе — сначала умерла мать Гурко, Татьяна Алексеевна Корф, а затем старшая сестра Софья — красавица и фрейлина императорского двора. Владимир Иосифович, с трудом пережив потери, подал прошение об отставке, обосновав расстроенными домашними делами и болезнями. Однако отставку сорокашестилетний генерал-лейтенант так и не получил, наоборот в 1843 был отправлен на Кавказ в самое пекло сражений с горцами. Старшую сестру Иосифа, семнадцатилетнюю Марианну, ему пришлось отправить к тетке, а сына устроить в Пажеский корпус.
В начале 1846 года Владимир Гурко был назначен начальником всех запасных и резервных войск армии и гвардии, а Иосиф 12 августа этого же года с успехом окончил корпус и был в чине корнета устроен на службу в лейб-гвардии гусарский полк. Дочь Марианна к тому времени вышла замуж за Василия Муравьева-Апостола, младшего брата отправленного в ссылку в Сибирь Матвея и казненного Сергея. Здоровье Владимира Гурко тем временем продолжало ухудшаться. Осень и зиму 1846 года он провел в имении Сахарово, а весной 1847 отправился для лечения за границу. Иосиф Гурко похоронил отца в 1852 году. В наследство молодой офицер получил ряд имений, однако мало интересовался хозяйством, передав их на полное попечение управляющим.
Очень быстро Иосиф Гурко стал первоклассным кавалерийским офицером. 11 апреля 1848 его уже произвели в поручики, а 30 августа 1855 — в ротмистры. В 1849 году в связи с началом революции в Венгрии Гурко в составе своего полка совершил поход к западным границам Российской империи, однако участия в боевых действиях не успел принять. Когда началась Крымская война, Иосиф Владимирович перепробовал все возможности, дабы попасть в осажденный Севастополь. В конце концов, ему пришлось сменить погоны гвардии ротмистра на погоны пехотного майора. Именно в то время он произнес ставшие впоследствии известными слова: «Жить с кавалерией, умирать с пехотой». Осенью 1855 года он был переведен в Черниговский пехотный полк, расположенный на Бельбекских позициях в Крыму, однако опять не успел принять участия в боевых действиях — в конце августа 1855, спустя 349 дней доблестной обороны, русские войска оставили Севастополь.
В марте 1856 в Париже при участии Пруссии и Австрии был подписан мирный трактат, а за полгода до этого — 18 февраля 1855 года — от пневмонии скончался Николай I, и его преемником стал Александр II. Служба Гурко, тем временем, продолжалась. В чине ротмистра он снова вернулся в гусарский полк, где ему вверили командование эскадроном. На этом посту он зарекомендовал себя образцовым руководителем, строгим, но умелым воспитателем и учителем подчиненных. И это были не просто слова. На блестящую строевую и боевую подготовку эскадрона Гурко обратил особое внимание сам император при очередном смотре войск. Вскоре после этого (6 ноября 1860) Иосиф Владимирович был переведен на должность флигель-адъютанта Его Императорского Величества.
Весной 1861 года Гурко был произведен в полковники, а вскоре отправлен в Самарскую губернию с целью контролировать ход проводимых Александром II крестьянских преобразований и лично докладывать о состоянии дел царю. По приезду на место 11 марта Иосиф Владимирович сразу же включился в дело. В самый важный момент проведения реформы, а именно во время обнародования манифеста, он отдал приказ отпечатать в местных газетах необходимое число законодательных актов. Гурко шел вразрез с решениями местного дворянства, при любом случае требовавших от властей применения военной силы к крестьянам. Выступив ярым противником силовых мер, он утверждал, что любое «неподчинение» крестьян и подавление крестьянских волнений может быть урегулировано «простыми растолкованиями». Иосиф Владимирович лично побывал во всех наиболее «проблемных» селениях Самарской губернии, проводя с крестьянами долгие беседы, растолковывая и поясняя им суть произошедших изменений.
Показательны меры предпринятые Гурко в отношении пойманного крестьянина Модеста Суркова, «вольно» толковавшим манифест крестьянам за денежную плату, а также рядового Василия Храброва, называвшим себя великим князем Константином Николаевичем и раздававшим местным крестьянам права и свободы. Иосиф Владимирович выступил решительно против смертной казни «толкователей». Он говорил, что смерть возведет их в глазах крестьян в ранг народных героев, что в свою очередь может вылиться в широкомасштабные выступления. Проявив себя дальновидным политиком, Гурко оказал давление на следственную комиссию, добившись того, что оба «толкователя»» во всех деревнях, которые они проезжали, были прилюдно разоблачены, а затем подвергнуты телесным наказаниям и приговорены к тюремному заключению.
Много сил занимала у флигель-адъютанта и борьба со злоупотреблениями помещиков Самарской губернии. В своих рапортах государю он регулярно сообщал о практически повсеместных превышениях полномочий помещиками по отношению к крестьянам, среди которых самыми распространенными были: превышение норм оброка и барщины и перераспределение плодородной земли. Действуя по обстановке, Гурко оказывал влияние на местные власти, например, мог отдать распоряжение выдать хлеба крестьянам, лишенным по вине помещиков всех запасов. Широкую огласку получило дело гофмаршала императорского двора князя Кочубея, забравшего у крестьян всю хорошую землю, имеющуюся в их собственности. Не стесняясь в выражениях, Гурко в очередном рапорте Александру II обрисовал картину происходящего, и в итоге противостояние помещика и крестьян разрешилось в пользу вторых.
Действия Иосифа Владимировича в ходе проведения крестьянской реформы были положительно оценены даже со стороны оппозиционной газеты «Колокол» Александра Герцена, сказавшего однажды, что «аксельбанты флигель-адъютанта Гурко — символ чести и доблести». Константин Победоносцев докладывал царю: «Совесть у Гурко солдатская, прямая. Он не поддается действию политических болтунов, в нем нет хитрости и он не способен к интригам. Также у него нет и знатных родственников, стремящихся через него сделать себе политическую карьеру».
В начале 1862 года тридцатичетырехлетний Гурко обвенчался с Марией Сальяс де Турнемир — урожденной графиней и дочерью писательницы Елизаветы Васильевны Сальяс де Турнемир, более известной как Евгения Тур. Молодая жена стала верным другом Иосифу Владимировичу, их любовь друг к другу оставалась взаимной на протяжении всей жизни. Любопытно, что данный брак вызвал у императора осуждение, поскольку и сама писательница, прозванная современниками «русской Жорж Санд», и ее семья и товарищи считались слишком либеральными для подающего большие надежды флигель-адъютанта. Писатель и журналист Евгений Феоктистов вспоминал: «Государь долго не желал прощать Гурко его женитьбы. Поселились молодые в Царском Селе, где Иосиф Владимирович довольствовался довольно ограниченным кругом знакомых. Он как будто бы сделался опальным, и к немалому удивлению сослуживцев, не имевших никакого понятия о том, что произошло между ним и Государем, назначений никаких не получал».
В течение четырех последующих лет Гурко выполнял малозначительные поручения административного характера. Также он наблюдал за рекрутскими наборами, проходящими в Вятской, Калужской и Самарской губерниях. Наконец, в 1866 году его назначили командиром четвертого гусарского Мариупольского полка, а в конце лета 1867 года произвели в генерал-майоры с назначением в свиту императора. В 1869 Гурко дали лейб-гвардии конно-гренадерский полк, которым он командовал шесть лет. В генералитете справедливо считали, что этот полк отличает отменная выучка. В июле 1875 Иосиф Владимирович был назначен командиром второй гвардейской кавдивизии, а спустя год произведен в генерал-лейтенанты.
Летом 1875 года в Боснии и Герцоговине, а позднее и в Болгарии вспыхнули антитурецкие восстания. Более пятисот лет сербы, черногорцы, болгары, боснийцы, македонцы и другие народы, близкие по вере и крови к славянским, находились под турецким игом. Турецкая власть была жестока, все волнения карались беспощадно — города горели, умирали тысячи мирных жителей. Особой кровожадностью и свирепостью отличались нерегулярные турецкие войска, прозванные башибузуками. По сути это были неорганизованные и неуправляемые отряды бандитов, набранные преимущественно из воинственных племен империи османов в Малой Азии и Албании. Особую жестокость их отряды продемонстрировали в ходе подавления Апрельского восстания, вспыхнувшего в 1876 году в Болгарии. Погибло более тридцати тысяч мирных жителей, в числе которых были старики, женщины и дети. Резня вызвала широчайший общественный резонанс в России и европейских странах. В поддержку болгар высказывались Оскар Уальд, Чарльз Дарвин, Виктор Гюго, Джузеппе Гарибальди. В России формировались специальные «славянские комитеты», собирающие пожертвования восставшим, в городах организовывались добровольческие отряды. Под давлением России в 1877 году в Константинополе прошла конференция европейских дипломатов. Она не положила конец зверствам и геноциду славянских народов, однако позволила нашей стране добиться негласного соглашения между европейскими державами о невмешательстве в назревающий военный конфликт с Турцией.

План будущей войны был составлен еще в конце 1876 года и в конце февраля 1877 был изучен императором и утвержден генштабом и военным министром. В его основе лежала идея молниеносной победы — русская армия должна была на участке Никополь-Свиштов, не имеющем крепостей, переправиться через Дунай, а затем разделиться на несколько отрядов с разными задачами. Гурко в то время шел уже 48 год, однако он был строен, как юноша, крепок и вынослив, по-суворовски неприхотлив в быту. Великий князь Николай Николаевич, главнокомандующий Дунайской армией, отлично знал его, поскольку с 1864 года являлся генерал-инспектором кавалерии. Известно, что он лично настаивал на назначении Иосифа Владимировича в действующую армию, говоря: «Не вижу другого командира передовой конницы».
12 апреля 1877 Россия объявила войну Турции. 15 июня передовые части русской армии переправилась через Дунай, а уже 20 июня в расположение армии прибыл Гурко. Приказом от 24 июня 1877 года он был назначен начальником Южного (передового) отряда, получив в распоряжение одну стрелковую и четыре кавалерийских бригады, три сотни казаков при тридцати двух орудиях и шесть дружин болгарского ополчения. Задача перед ним была поставлена предельно ясная — занять город Тырново и перевалы через Балканы.
Не имеющий доселе военного опыта Иосиф Владимирович блестяще проявил себя в командовании Южным отрядом. В ходе этой операции впервые проявился его недюжинный военный гений, сочетавший в себе живость, сообразительность и разумную смелость. Гурко любил повторять своим командирам: «При правильном обучении бой не представляет собой ничего особенного — то же учение только с боевыми патронами, требующее ещё большего порядка, ещё большего спокойствия. …И помните, что вы в бой ведёте русского солдата, который от своего офицера никогда не отставал».
25 июня 1877, приблизившись к Тырново, Гурко предпринял рекогносцировку местности. Верно оценив смятение противника, он, не медля, превратил рекогносцировку в молниеносную кавалерийскую атаку и одним быстрым ударом захватил город. Турецкий гарнизон отступил в панике, побросав амуницию, оружие и патроны. Новость об овладении древней столицей Болгарии в течение полутора часов и лишь силами одной кавалерии была с восторгом встречена в России. Русских солдат в освобожденных болгарских поселениях встречали как освободителей. Крестьяне звали их на постой, угощали медом, хлебом и сыром, священники осеняли воинов крестным знамением.
После занятия Тырново войска Южного отряда приступили к осуществлению основной задачи — захвату Балканских перевалов. Через Балканские горы имелось четыре прохода, самым удобным из которых был Шипкинский. Однако турки сильно укрепили его и держали в районе Казанлыка крупные резервы. Из оставшихся проходов не контролировался ими лишь наиболее трудный — Хаинкиойский перевал. Южный отряд с успехом одолел его и к 5 июля разбил турецкие силы у города Казанлыка. При сложивших обстоятельствах противника, закрепившегося на Шипке, можно было атаковать одновременно и с севера, и с юга (то есть с тыла), где находился отряд Гурко. Русские войска не стали упускать подобную возможность — после ожесточенных двухдневных боев неприятель, не пытаясь более удерживать позиции, ночью горными тропами отступил к Филиппополю (ныне Пловдив), бросив всю артиллерию.
Победы Южного отряда, располагавшего втрое меньшими силами, чем у противостоящих им турецких войск, вызвали в Константинополе настоящую панику. Многие высшие сановники Османской империи были смещены со своих постов. Главнокомандующий турецкими силами на Дунае — малокомпетентный и престарелый Абди-паша — был отправлен в отставку, а на его место турецкий генштаб поставил сорокапятилетнего генерала Сулейман-пашу. Это был действительно достойный противник, военачальник новой, европейской формации. За семнадцать дней по морю и по суше, преодолев почти семьсот километров, он сумел перебросить из Черногории двадцатипятитысячный корпус и с ходу бросил его в бой.
Гурко за это время получил подкрепление в виде одной пехотной бригады, а также разрешение «действовать соответственно обстоятельствам». Поставив задачей не допустить турецкие силы к Хаинкиойскому и Шипкинскому перевалам, Гурко преодолел Малые Балканы и 10 июля под Стара-Загора, 18 июля под Нова-Загора и 19 июля под Калитиновым одержал еще несколько блестящих побед. Однако в конце июля к селению Эски-Загры подошли крупные силы противника. Это место удерживал малочисленный отряд русских солдат и болгарских ополченцев под руководством Николая Столетова. После пяти часов ожесточенных оборонительных боев появилась угроза окружения, и Николай Григорьевич отдал приказ оставить населенный пункт. К несчастью, главные силы Иосифа Владимировича не сумели своевременно прибыть на помощь — на пути к Стара-Загоре они встретились с войсками Реуф-паши. Неприятель в итоге был разгромлен, однако время ушло, и Гурко приказал всем частям отойти к перевалам. Жертвы не были напрасны, потрепанная армия Сулейман-паши три недели зализывала раны и не двигалась с места.
Второй неудачный штурм Плевны и невозможность усилить Южный отряд подкреплениями послужили основанием для приказа отряду Гурко отойти на север к Тырново. Сам Иосиф Владимирович, не имеющий необходимых резервов не только для наступления, но и для оперативного противодействия турецким отрядам, говорил: «Если бы Сулейман-паша выступил против меня со всей армией, то я сопротивлялся бы до последней крайности. Мысли о том, что произойдёт здесь, когда удалюсь я, приводит в трепет. Моё отступление станет сигналом к общему избиению христиан. …Несмотря на желание, я не могу отвратить этих злодеяний, в силу того что нельзя мне раздроблять войска и отсылать отряды в каждое место».
Силы Гурко влились в состав войск генерала Федора Радецкого, удерживающих южную область театра военных действий. Командование армии в лице великого князя Николая Николаевича по достоинству оценило действия Иосифа Владимировича, присвоив ему звание генерал-адъютанта и наградив орденом святого Георгия третьей степени. Однако неизмеримо выше всех наград был тот почет и слава, который он заслужил у простых воинов. Солдаты безгранично верили в Гурко и называли его «Генерал «Вперед». Он изумлял всех своей выносливостью и неукротимой энергией, хладнокровием во время сражений, спокойно стоя под пулями на передней линии. Современники описывали его так: «Стройный и худощавый с огромными бакенбардами и острыми, серыми, глубокими глазами. Он говорил мало, не спорил никогда и казался в своих чувствах, намерениях и мыслях непроницаемым. От всей его фигуры веяло внутренней силой, грозной и авторитетной. Его любили не все, однако все уважали и практически все боялись».
Южный отряд был расформирован, и в августе 1877 Гурко выехал в Санкт-Петербург, дабы провести мобилизацию своей второй гвардейской кавдивизии. 20 сентября он уже прибыл с ней под Плевну и был поставлен во главе всей кавалерии Западного отряда, расположившегося на левом берегу Виты. Плевна неподъемной глыбой преграждала русским войскам путь к Константинополю. Трижды предпринятый штурм твердыни оказался безуспешным, и русско-румынские войска по плану Эдуарда Тотлебена, возглавившего осаду, обложили город с юга, севера и востока. Однако на юго-западе и западе пути для неприятеля были фактически открыты и по софийскому шоссе для солдат Османа-паши регулярно поступали боеприпасы и продовольствие. Резервные части Шефкет-паши, занимающиеся охраной шоссе, возвели вдоль него возле пяти селений — Горнего Дыбника, Долнего Дыбника, Телиша, Яблониц и Радомирц — мощные укрепления, расположенные на расстоянии 8-10 километров друг от друга и состоящие из ряда редутов с вынесенными вперед окопами.
Задача по блокированию софийского шоссе была возложена на Гурко. Он разработал план, согласно которому действовать надлежало объединенными силами кавалерии и гвардии. Ставка одобрила его предложение, и Иосиф Владимирович получил под своё командование всю гвардию, включая и Измайловский полк. Данное решение вызвало недовольство у многих военачальников. Еще бы — выслуга Гурко была меньше, чем у большинства командиров дивизий, включая начштаба гвардейского корпуса. Однако сложность ситуации вынудила главнокомандующего Дунайской армией не считаться с самолюбием старших командиров, имеющих стаж, но не отличающихся нужными качествами. Вступая в командование гвардией, Гурко сказал офицерам: «Господа, должен объявить вам, что страстно люблю военное дело. На мою долю выпало такое счастье и такая честь, о которых я не смел никогда и мечтать — вести в бой Гвардию». Солдатам же он сообщил: «Гвардейцы, о вас заботятся больше, чем об остальной армии… и вот вам пора доказать, что вы этих забот достойны… Покажите миру, что в вас жив дух войск Румянцева и Суворова. Стреляйте умною пулею — редко, но метко, а когда придется до дела в штыки, то продырявьте врага. Нашего «ура» он не выносит».
Первый удар по неприятелю был нанесен у Горнего Дыбняка 12 октября. Это кровопролитное сражение заняло заметное место в летописях военного искусства, поскольку здесь Гурко применил новые способы передвижения стрелковой цепи перед атакой — переползания и перебежки. По-иному Иосиф Владимирович подошел к атаке укреплений Телиша. Видя безрезультатность штурма, он отдал распоряжение провести мощную артподготовку. Огонь русских батарей деморализовал неприятеля и 16 октября пятитысячный гарнизон прекратил сопротивление. А 20 октября без боя капитулировал Долний Дыбник. Несмотря на успех операции, обеспечившей полную блокаду Плевны, цена ее была огромной. Потери русских составили свыше четырех тысяч человек. И хотя Александр II, находившийся в то время под Плевной, наградил генерала золотой шпагой, усыпанной алмазами, и с надписью «За храбрость», сам Гурко тяжело переживал потери, которые понесла гвардия.
Подвоз боеприпасов и провианта для осажденного города прекратился, и судьба крепости была предрешена. Гяурко-паша, как называли Иосифа Владимировича турки, предложил командованию новый план — немедленно идти на Балканы, форсировать горы, разбить только формировавшуюся армию Мехмет-Али, а затем разблокировать шипкинские войска, сдерживающие силы Сулейман-Паши. Большинство участников военного совета назвали план Иосифа Владимировича безумным. В ответ генерал, отнюдь не склонный к пафосу, изрек: «Отчет за свои деяния я буду держать перед историей и отечеством». Разногласия зашли так далеко, что в обход непосредственного начальства, Гурко, имевший в штабе прозвище «Колючка», отправил императору докладную записку с изложением предлагаемых им мероприятий. Она заканчивалась следующими словами: «Честолюбивые замыслы далеки от меня, однако мне вовсе не все равно, что будет говорить обо мне потомство, а потому сообщаю — нужно немедленно наступать. Если Ваше Величество не согласны со мной, прошу назначить на мою должность другого начальника, готового лучше меня выполнить пассивный план, предложенный Ставкой».
В итоге было принято решение, что отряд Гурко, получив подкрепления, перейдет через Балканские горы и вдоль их южного склона двинется на Софию. В конце октября — начале ноября 1977 года кавалерия Гурко занял город Враца, Етрополе и Орхание (ныне Ботевград). К слову, у болгарского города Орхание была сосредоточена двадцатипятитысячная группировка, готовящаяся деблокировать войска Осман-паши. Упреждающий удар Гурко потряс неприятеля, командующий группировкой погиб на поле боя, а турецкие войска, понеся большие потери, отступили к Софии. Как и год назад передовой отряд Гурко был восторженно встречен местным населением. Молодые болгары просились в отряды русских, помогали кавалеристам в разведке, на биваках поили коней, рубили дрова и работали переводчиками.

Генерал Иосиф Гурко на Балканах. П.О Ковалевский, 1891
Добившись ряда успехов, Иосиф Владимирович готовился выступить за Балканы, но главнокомандующий Дунайской армией, проявляя осторожность, задержал его войска возле Орхание до падения Плевны. Этого события люди Гурко ждали больше месяца при плохом обеспечении и в условиях наступающих холодов. Наконец, в середине декабря усиленный третьей гвардейской дивизией и девятым корпусом отряд (около семидесяти тысяч человек при 318 орудиях) двинулся через Балканы. Их встретили бураны и страшная стужа, заснеженные тропы и обледенелые спуски-подъемы — казалось, сама природа встала на сторону противника. Современник писал: «Чтобы одолеть все трудности и не отступить от цели, нужна была несокрушимая вера в свои войска и себя, железная, суворовская воля». Во время перехода Иосиф Владимирович подавал всем пример личной выносливости, энергии и бодрости, наравне с рядовыми деля все трудности похода, лично командуя подъёмом и спуском артиллерии, подбадривая солдат, спя под открытым небом, довольствуясь простой пищей. Когда на одном перевале Гурко сообщили, что артиллерию невозможно поднять даже на руках, генерал ответил: «Тогда втаскиваем зубами!». Известно также, что когда среди офицеров начался ропот, Гурко, собрав все гвардейское командование, грозно сказал: «Волею государя императора я поставлен над вами. Требую от вас беспрекословного повиновения и заставлю всех и каждого в точности выполнять, а не критиковать мои распоряжения. Попрошу всех это запомнить. Если большим людям тяжело, то я уберу их в резерв, а пойду вперед с маленькими».

Большинство зарубежных военных деятелей всерьез полагали, что боевые действия на Балканах вести в зимний период невозможно. Иосиф Владимирович сломал этот стереотип. Преодоление себя и борьба с силами природы длилась восемь суток и закончилась победой русского духа, предрешив также исход всей войны. Отряд, оказавшись в Софийской долине, двинулся на запад и после яростного сражения 19 декабря захватил у турок Ташкисенскую позицию. А 23 декабря Гурко освободил Софию. В приказе по случаю освобождения города военачальник сообщал: «Пройдут годы, и потомки наши, посещая эти суровые места, скажут с гордостью — здесь прошло русское воинство, воскресившее славу румянцевских и суворовских чудо-богатырей!».
Вслед за Иосифом Владимировичем переход через Балканские горы совершили и другие отряды нашей армии. В начале января 1878 года в трехдневном сражении у Филиппополя Гурко разбил войска Сулейман-паши и освободил город. Затем последовало занятие Адрианополя, открывшего путь на Константинополь, и, наконец, в феврале был захвачен западный пригород Константинополя — Сан-Стефано. В этом месте и был подписан мирный договор, положивший конец турецкому игу в Болгарии. Вскоре на всех картах Европы появилось новое государство, а в честь генерала Гурко в Болгарии было названо три населённых пункта — два села и один город. За этот поход в январе 1879 Иосиф Владимирович был награжден орденом святого Георгия второй степени.
После окончания войны военачальник, ставший весьма известным как у себя на родине, так и в Европе, на какое-то время взял отпуск. Отдыхать он предпочитал в Сахарове вместе с семьей, которая, нужно сказать, была у него довольно многочисленной. В разное время в семействе Гурко родились шестеро сыновей, трое из которых — Алексей, Евгений и Николай — умерли или погибли еще при жизни своего родителя. К моменту кончины Иосифа Владимировича осталось трое его сыновей — Дмитрий, Владимир и Василий. После революции все они отправились в эмиграцию.
5 апреля 1879 после нашумевшего покушения на Александра II Гурко был назначен на должность временного военного генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Основной задачей его стала борьба с террористическими действиями народников. Бескомпромиссно и довольно жестко он навел в столице порядок. Свидетельствами этого стал ряд обязательных правил, регламентирующих оборот взрывчатых веществ и огнестрельного оружия. Также по инициативе Иосифа Владимировича все столичные дворники были мобилизованы на службу в полиции.
С начала 1882 года и по июль 1883 Гурко выполнял обязанности временного генерал-губернатора Одессы и командующего войсками местного военного округа. Основными занятиями его являлось обучение и подготовка войск гарнизона. На этом посту Иосиф Владимирович принял участие в процессе по делу Николая Желвакова и Степана Халтурина, убивших Василия Стрельникова, военного прокурора и деятельного борца с революционным подпольем. Выполняя прямой приказ Александра III, он казнил их.
В скором времени Гурко был перемещен на пост генерал-губернатора, а также командующего войсками Варшавского военного округа. Его целью стало наведение порядка в Привисленском крае и обучение частей гарнизона. Донесения агентов соседних стран, перехваченных и доставленных к Гурко, свидетельствовали о неблагоприятной обстановке на международной арене. Сам военачальник был убежден в растущей угрозе со стороны Германии и Австрии и, используя свой огромнейший опыт, проводил усиленную подготовку войск. Большое внимание Иосиф Владимирович уделял фортификационной обороне округа, усилив укрепления Новогеоргиевска, Ивангорода, Варшавы, Брест-Литовска, создав линию новых укрепленных пунктов, покрыв район сетью стратегических шоссе и установив между крепостями и войсками тесную и живую связь. Артиллерия округа получила новый обширный полигон, а кавалерия — объект особого внимания Гурко — постоянно находилась в движении, выполняя задачи на быстроту, действия в массах, разведку и т.п.
Сборы, учения, боевые стрельбы и маневры сменяли друг друга и проводились и летом, и зимой. В приказе по войскам округа Иосиф Владимирович высказывался против начальствующих лиц, относящихся к делу «с формальной стороны, не прикладывая к нему сердца, ставя личные удобства выше возлагаемых обязанностей по руководству обучением и воспитанием людей». Военные специалисты отмечали нестандартные методы Гурко, а установившееся при нем традиции в обучении войск сохранялись вплоть до начала Первой мировой войны. Кроме этого Иосиф Владимирович проводил в Варшавском военном округе политику отстаивания национальных интересов русского народа. Исполняя волю Александра III, он оставался вместе с тем верен своим личным взглядам, придерживаясь ненасильственных принципов в разрешении конфликтных ситуаций.
Долгие годы службы подточили здоровье боевого генерала. 6 декабря 1894 года шестидесятишестилетний Иосиф Владимирович по личному прошению был отправлен в отставку. За заслуги, оказанные Отечеству и престолу, государь произвел Гурко в генерал-фельдмаршалы. Стоит отметить, что Иосиф Владимирович — выходец из старинного рода, обладатель высших наград империи, сын генерала от инфантерии, достигший сам фельдмаршальского звания, как ни удивительно, так и не был возведен ни в княжеское, ни в графское достоинство. Основной причиной этого, очевидно, была прямолинейность его суждений. Не обращая внимания на личности, в любой обстановке «прямой, как штык» Гурко смело высказывал свое мнение. Подобная черта характера не раз приводила к его конфликтам с русскими императорами.

Памятник генерал-фельдмаршалу Гурко
В день коронования Николая II весной 1896 года Гурко стал кавалером ордена святого Андрея Первозванного, а также был назначен шефом четырнадцатого стрелкового батальона, входящего в состав четвертой стрелковой бригады, завоевавшей в 1877 году под началом Иосифа Владимировича прозвище «железной». Последние годы жизни Гурко провел в имении Сахарово, расположенном под Тверью. Полководец тяжело болел, у него отказали ноги, и он не мог самостоятельно передвигаться. Тем не менее, он руководил работами по усовершенствованию парка — из лиственниц, берез и реликтовых пихт были заложены аллеи, составляющие вензель ИВГ. Фельдмаршал умер от сердечного приступа в ночь с 14 на 15 января 1901 года на семьдесят третьем году жизни и был похоронен в родовом склепе.
По материалам книги Михайлова «Герои Шипки» и сайта http://tver-history.ru/