Харьковская операция 1942

Харьковское сражение 1942 года

Сергей Кузьмичёв, 31 мая 2017, 02:14 — REGNUM В первых числах июня 1942 года по дорогам в окрестностях Харькова немецкие конвоиры вели многочисленные колонны пленных бойцов Красной армии. У очевидцев и участников этих событий невольно возникала аналогия с картинами годичной давности, когда такие же колонны пленных брели на запад после приграничных сражений лета 1941 года.

Сражение за Харьков. Май — июнь 1942 года

Так выглядел финал наступательной операции Юго-Западного направления, целью которой было освобождение Харькова.

В общей картине событий Великой Отечественной войны это сражение можно назвать одним из результатов слома германской стратегии блицкрига зимой 1941−1942 годов, а также предпосылкой мощного рывка немецко-фашистских войск к Волге и Кавказу летом 1942 года.

Ирония всех этих событий заключалась в том, что и Харьковское сражение, и наступление на Сталинград и Кавказ начинались вполне успешно, но закончились катастрофически. И причины катастроф были одинаковыми — недооценка потенциала противника, порожденная предыдущими успехами.

Однако вернемся в май 1942 года.

После зимних сражений, в которых Красная армия добилась хоть и не полных триумфов, но безусловных успехов, принудив доселе непобедимого противника к отступлению и стратегической обороне, наступил период весенней распутицы. В марте и апреле широкомасштабные боевые действия были попросту невозможны из-за состояния дорог.

Возобновление операций должно было начаться в мае.

К этому времени эвакуированные на восток военные заводы уже начали поставлять вооружение, личный состав РККА был пополнен. И это позволило не только восстановить боеспособность действующих соединений РККА, но и сформировать девять резервных армий. Главная ударная сила сухопутных войск — бронетанковые войска — перешли на новую организационную структуру, начали восстанавливать свою численность и приобрели физическую способность не только к тактическим, но и к оперативным действиям. После катастрофических событий осени 1941 года всё это воспринималось как бесспорные признаки будущей победы над противником, который был смертельно опасен осенью и так жалко выглядел на исходе зимы.

Стрелки на танках Т-34 5-й гвардейской танковой бригады готовятся к атаке. Юго-Западный фронт, май 1942 года Танкисты 121-й танковой бригады Южного фронта на митинге перед началом наступления

Стратегический план 1942 года предполагал «последовательно осуществить ряд стратегических операций на разных направлениях, чтобы заставить противника распылить свои резервы, не дать создать ему сильную группировку для отражения наступления ни в одном из пунктов».

Приказ Верховного главнокомандующего № 130 от 1 мая 1942 года гласил: «Приказываю всей Красной Армии добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев».

Одной из этих наступательных операций и стала харьковская операция Юго-Западного фронта. Её первоначальный замысел, сформулированный Военным советом Юго-Западного направления, был очень широк: планировалось отсечь всю группу армий «Юг», затем прижать её к Азовскому морю и полностью уничтожить.

Однако Генеральный штаб РККА выступил против, указав на невозможность усиления войск Юго-Западного фронта. Основная часть стратегических резервов была нужна для спасения Ленинграда от блокады и для операций против группы армий «Центр», которая могла повторить рывок к Москве.

Кроме того, транспортные артерии юго-западного направления не позволяли наладить бесперебойное снабжение большой массы войск, необходимой для крупномасштабного наступления.

Верховный главнокомандующий И. В. Сталин согласился с мнением Генштаба и поручил Военному совету Юго-Западного направления (главнокомандующий маршал С. К. Тимошенко, член Военного совета Н. С. Хрущев, начальник оперативного отдела генерал И. Х. Баграмян) подготовить план более скромной наступательной операции с целью овладения районом Харькова.

Нелишним будет пояснить, что символическое значение Харькова при этом не было главным. Прежде всего этот город был промышленным центром и, главное, крупным железнодорожным узлом. Освобождение Харькова дало бы возможность наладить полноценное снабжение более крупных группировок и уже тогда перейти к реализации вышеописанного плана по уничтожению всей группы армий «Юг». Советским войскам здесь противостояли 6-я армия Паулюса, 17-я армия Гота и 1-я танковая армия Клейста под общим командованием фельдмаршала фон Бока.

Кроме того, в январе 1942-го войска Юго-Западного фронта успешно наступали в районе Изюма, в результате чего в районе Барвенково захватили плацдарм на западном берегу реки Северский Донец, с которого можно было развивать дальнейшее наступление с юга на Харьков. Тогда же была захвачена главная база снабжения 17-й немецкой армии и перерезана железная дорога Днепропетровск — Сталино, по которой снабжалась 1-я танковая армия вермахта. Это наступление было остановлено из-за начала весенней распутицы.

Этот плацдарм вызывал вполне естественный интерес не только у командования РККА, но и у противника. Немцы планировали начать операцию по ликвидации барвенковского плацдарма 18 мая.

Немецкий танк Pz.IV Ausf.F1 Группа армий «Юг», апрель — май 1942 года

Трагичность ситуации состояла в том, что советское командование не раскрыло значительного усиления войск противника на этом направлении, в то время как свежесформированные соединения РККА еще не умели обеспечивать скрытность своих маневров. Другими словами, немецкое командование играло свою партию, регулярно заглядывая в карты соперника и тщательно скрывая свои.

Силы сторон, готовившихся к активным действиям, были практически равны: общая численность личного состава — 640 и 636 тысяч человек. Немцы имели небольшое преимущество по числу боевых самолетов, столь же незначительно уступая советским войскам в танках.

Тем не менее немецкие пехотные соединения сохранили высококвалифицированный командный состав и располагали более совершенными средствами связи.

Танковые части немцев не предполагалось распылять для поддержки пехоты. Они должны были наносить концентрированные удары на критически важных направлениях.

Советские стрелковые дивизии состояли из новобранцев, которыми в звене взвод-рота-батальон управляли наспех обученные командиры без боевого опыта. Эту слабость командование планировало компенсировать большим количеством танков, выделенных для непосредственных действий в боевых порядках стрелковых подразделений.

Немецкие войска имели подавляющее преимущество в численности грузовых автомашин, что позволяло им быстрее маневрировать резервами и лучше обеспечивать войска боеприпасами.

Еще одной примечательной особенностью этого сражения был технический состав советских танковых частей. В операции в больших количествах применялись английские и американские танки. Они составляли не меньше трети от общего танкового парка Юго-Западного и Южного фронтов. Например, из 105 боевых машин 22-го танкового корпуса 44 танка имели британское происхождение.

Английский танк MK-II «Матильда» перед атакой. Юго-Западный фронт, май 1942 года Подбитый танк MK-III «Валентайн». Юго-Западное направление, конец мая 1942 года Подбитые танки МК-II «Матильда» Юго-Западный фронт, конец мая 1942 года

Обе стороны готовились к активным действиям.

Однако Красная армия 12 мая первая начала активные действия, одновременно нанеся сходящиеся в направлении Харькова удары с севера от рубежа Белгород — Волчанск и с юга с плацдарма, ликвидацию которого планировали немцы. Задачей советских войск было окружение части 6-й немецкой армии в районе Харькова и освобождение города.

Войска северной ударной группировки в первый день наступления продвинулись на разных участках на глубину от двух до десяти километров, вынудив противника не только ввести в бой дивизионные резервы, но и перебросить на этот участок дополнительные силы из резерва 6-й армии. Уже 13 мая немцы начали сильные контратаки с применением больших групп танков 3-й и 23-й танковых дивизий. Вступивший с ними в бой 22-й танковый корпус за один день потерял большую часть своих танков. справедливости ради стоит отметить, что корпус в основном был вооружен легкими танками БТ, Т-26, Т-60 и английскими танками «Валентайн» и «Матильда» со слабыми 20-мм, 40-мм и 45-мм пушками. Лишь одна танковая бригада корпуса из трех имела в строю 12 средних танков Т-34, способных на равных противостоять немецким средним танкам и штурмовым орудиям. После этого боя 22-й танковый корпус до 17 мая не участвовал в боях, занимаясь ремонтом своих машин.

Кроме того, резко активизировалась немецкая авиация, нанося ощутимые удары по вторым эшелонам войск, дорогам и переправам. Наступающие советские войска были вынуждены отражать сильные фланговые контратаки немцев. Тем не менее в центре участка прорыва наступающие продвинулись на 20−25 км.

Южнее Харькова советские 6-я армия генерал-лейтенанта А. М. Городнянского, 57-я армия генерал-лейтенанта К. П. Подласа и 9-я армия генерал-майора Ф. М. Харитонова к исходу 12 мая прорвали немецкую оборону, продвинулись на 12−15 км и вели упорные бои с подошедшими немецкими резервами. К вечеру 14 мая южная группировка разгромила основные силы 108-й венгерской дивизии, 62-й пехотной дивизии немцев и продолжала наступление, расширив прорыв до 25−40 км в глубину немецкой обороны.

Немецкая 37-мм противотанковая пушка и ее погибший расчет. Юго-Западный фронт, полоса наступления 6-й армии генерала Городнянского

15 мая Военный совет Юго-Западного направления сообщил в Ставку Верховного главнокомандующего, что противник не располагает силами, чтобы предпринять встречное наступление.

Однако слабым местом столь удачно начавшейся операции были соседи наступавших советских армий. Полная пассивность правого фланга Юго-Западного фронта и бездействие Южного фронта были тут же замечены немецким командованием и использованы для снятия с этих участков значительных сил и переброски их на угрожаемое направление. Справедливости ради стоит сказать, что войска этих фронтов занимали оборону на таких широких участках, что просто не имели возможности создать ударную группировку для сколь-нибудь активных действий.

В частности, Южный фронт позволил 17-й немецкой армии и всей танковой группе Клейста перегруппироваться и подготовить мощный контрудар по барвенковскому выступу, с которого так удачно стартовали армии Городнянского, Харитонова и Подласа. Ситуация усугублялась еще и тем, что войска армий Подласа и Харитонова готовились наступать и практически не занимались укреплением обороны на южном фасе барвенковского выступа. Например, на 180-километровом фронте обороны двух армий было создано 11 км проволочных заграждений. На один км фронта в среднем приходилось три ДЗОТа, 25−30 противопехотных и около 80 противотанковых мин.

Вероятность удара противника с этого направления была признана минимальной. Предполагалось, что все свои резервы немцы употребят для защиты Харькова.

В результате общее соотношение сил резко ухудшилось для советской стороны из-за фактического неучастия в боях Южного фронта и северного фланга Юго-Западного фронта.

Кроме того, наступательные бои для неопытных пехотных соединений РККА и низкоквалифицированных командиров тактического звена вполне ожидаемо приводили к высоким потерям не только в людях, но и в танках. Очень распространенным явлением было то, что пехотинцы просто ждали, когда артиллерия и танки уничтожат огневые точки противника, а танки, оставшиеся без сопровождения пехоты, становились легкой добычей для хорошо замаскированной противотанковой артиллерии или для пехотных групп истребителей танков.

Досадные ошибки допускало и высшее руководство. 14 мая был упущен благоприятный момент для ввода в бой вторых эшелонов южной ударной группировки. К этому моменту почти вся авиация немцев и их основные резервы были задействованы против северной группировки. Однако два танковых корпуса и две стрелковые дивизии второго эшелона были изначально расположены далеко от рубежа ввода в бой, и это позволило немцам выиграть время для укрепления полуразрушенной обороны.

Легендарный русский полководец генералиссимус А. В. Суворов очень четко сформулировал слагаемые успеха в бою: глазомер, быстрота, натиск.

Стремительный натиск и быстроту неопытные войска обеспечить не могли. Второй важнейший фактор военного искусства — время — советское командование упустило. Глазомер в такой ситуации уже не мог помочь.

План немцев, получивший кодовое название Fredericus, состоял в том, чтобы сдерживать ограниченными силами наступление советских войск в направлении Харькова, нанести два удара по южному фасу барвенковского плацдарма. Этими ударами планировалось расчленить войска 9-й армии Харитонова, а затем окружить их и уничтожить. Затем удар на Балаклею, соединение с частями оборонявшейся 6-й армии Паулюса и окружение всей южной группировки войск Юго-Западного фронта.

Немецкое командование не стало изо всех сил укреплять шатающуюся под ударами тарана стену. Немцы решили уничтожить сам таран. 14 мая начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер записал в дневнике: «Фон Бок предлагал снять с фронта Клейста три-четыре дивизии и использовать их для ликвидации прорыва южнее Харькова. Предложение отклонено. Положение может быть улучшено только путем наступления с юга в ходе операции Fredericus».

17 мая 1942 года, закончив перегруппировку, соединения 1-й танковой армии Клейста ударили по южному фасу барвенковского выступа. Полтора часа продолжалась артподготовка, а затем танки и пехота немцев начали атаку, поддержанные с воздуха четырьмя сотнями самолетов.

Один из немецких офицеров описал это так: «Первая линия русских позиций разрушалась под градом бомб и снарядов. Несмотря на это, русские, те, кто пережил весь этот ад, оказали ожесточенное сопротивление. Один советский батальон, чьи позиции атаковал 466-й гренадерский полк, держался до последнего человека. На его позициях было найдено 450 мертвых русских».

К 8 часам утра жидкая оборона 9-й советской армии была прорвана. Немецкая авиация разрушила узел связи 9-й армии, при этом начальник штаба армии был ранен. Резервной системы связи армия не имела. Управление было полностью дезорганизовано, а связь с командованием Южного фронта утрачена. Штаб Юго-Западного направления узнал о немецком ударе только к исходу 17 мая. Подразделения и части 9-й армии вели бои без увязки своих действий с соседями и резервами.

Когда танки и пехота Клейста ударили фактически в глубокий тыл советским войскам, наступавшим с барвенковского плацдарма, те смогли ввести в бой два танковых корпуса второго эшелона. Благодаря этому за 17 мая советские войска продвинулись вперед еще на 10 км. Северная ударная группировка также продолжала вести оборонительные бои против контратакующих танковых частей.

Штурмовое орудие StuGIII, захваченное танкистами 5-й гвардейской танковой бригады. Юго-Западный фронт, 14 мая 1942 года Юго-Западный фронт, май 1942 года. Подбитые танки боевой группы Ziervogel 3-й танковой дивизии вермахта Подбитый немецкий танк Pz.III Ausf.J Юго-Западный фронт, май 1942 года Бойцы Красной армии осматривают захваченный немецкий танк Pz.III. Юго-Западный фронт, май 1942 года

Положение усугублялось тем, что быстрое продвижение немецких танков и пехоты в полосе 9-й армии поставило под угрозу захвата аэродромы, с которых ранее действовала советская авиация. Их срочная эвакуация оставила наземные войска без воздушного прикрытия и поддержки.

Уже 18 мая начальник Генштаба РККА А. М. Василевский предложил прекратить наступление на Харьков и начать вывод войск с барвенковского выступа. Однако С. К. Тимошенко и Н. С. Хрущёв доказывали в Ставке, что угроза преувеличена и операцию можно довести до конца. Верховный главнокомандующий И. В. Сталин поверил аргументам непосредственных руководителей операции и отказался отдать приказ на отвод войск. Время было упущено…

Маршал Тимошенко попытался организовать контрудар по соединениям Клейста, распорядившись вывести для этого из боя на западной оконечности барвенковского выступа 21-й и 23-й танковые корпуса и их силами разгромить прорвавшегося противника, а затем восстановить фронт 9-й армии.

Командир 5-й гвардейской танковой бригады генерал-майор Николай Федорович Михайлов (крайний слева)

Вместе с этим задача на продолжение наступления к Харькову не отменялась. Всё это происходило под сильными авианалетами люфтваффе, которым ВВС РККА уже не мешали. Воздушные удары бывали так сильны, что приводили в замешательство целые танковые батальоны, как это случилось 18 мая с 13-й танковой бригадой.

Советская автоколонна, попавшая под авиаудар на переправе

Попытки контрударов советских войск блокировались сильными группами пехоты и танков при массированной воздушной поддержке. К этому времени немцы уже имели не только численное превосходство, но и свободу маневра.

К 23 мая большая часть южной ударной группировки Красной армии была окружена в треугольнике Мерефа — Лозовая — Балаклея.

С 25 мая окруженные советские войска начали предпринимать ожесточенные попытки прорыва из окружения. К 26 мая окруженные части Красной армии оказались заперты на небольшом пространстве площадью примерно 15 кв. км в районе Барвенково.

Положение окруженных было очень тяжелым. Отсутствие боеприпасов, горючего и продовольствия усугублялось открытой степной местностью, на которой было невозможно укрыться от артобстрелов и авианалетов. Попытки прорвать окружение с востока блокировались упорной обороной немцев при активной поддержке авиации.

«В вечерних сумерках прилетел большой русский самолет — вероятно, с соответствующим приказом. Чудовищные крики и рев известили о начале нового прорыва. В мерцающем свете ракет было видно, как они идут. Плотную толпу сопровождали танки. На этот раз противник атаковал нас несколькими клиньями по всему фронту — в последнем отчаянии, многие напились до бесчувствия. Как роботы, невосприимчивые к нашему огню, вламывались они то тут, то там в нашу оборону Ужасны были их следы. С расколотыми черепами, заутюженными до неузнаваемости гусеницами танков, находили мы своих товарищей на этой «дороге смерти», — описал одну из попыток прорыва немецкий пехотинец из 1-й горной дивизии.

26 мая командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал фон Бок посетил боевые порядки войск, ведущих бои с окруженными:

«Я еду через «группу Брайта», 44-ю и 16-ю танковую дивизии в 60-ю моторизованную и 1-ю горную дивизии. Повсюду одна и та же картина: все уже сжимаемый противник тем не менее делает то здесь, то там попытки прорваться, но он уже стоит непосредственно перед крахом. С одной высоты юго-восточнее Лозовенька можно было видеть, как со всех сторон бьющий в дымящийся «котел» огонь наших батарей получает все более слабеющий ответ… Толпы пленных текут в тыл, рядом идут в атаку наши танки и части 1-й горной дивизии — потрясающая картина!»

Обескровленные части 6-й и 57-й армий, сводная танковая группа генерал-майора Кузьмина, составленная из остатков 5-й гвардей­ской, 7-й, 37-й, 38-й и 43-й танковых бригад, танкисты 23-го танкового корпуса генерал-майора Пушкина сумели прорваться из окружения.

28 мая последовал приказ маршала С. К. Тимошенко о прекращении наступательной операции, но усилия по выходу из окружения попавших в него частей Красной армии продолжались вплоть до 31 мая.

Немецкое командование заявило о взятии в сражении за Харьков 239 тыс. пленных.

И. В. Сталин назвал поражение Красной армии в Харьковской операции катастрофой:

«В течение трех недель Юго-Западный фронт, благодаря своему легкомыслию, не только проиграл наполовину выигранную Харьковскую операцию, но успел еще отдать противнику 18−20 дивизий…»

Командованию Юго-Западного направления, в составе С. Тимошенко, И. Баграмяна и Н. Хрущева Верховный главнокомандующий заявил: «Если бы мы сообщили стране во всей полноте о той катастрофе, которую пережил фронт и продолжает еще переживать, то я боюсь, что с Вами поступили бы очень круто…»

В боях за Харьков в мае 1942 года германский вермахт испытал свой последний триумф в битве, завершившейся быстрым окружением советских войск и захватом десятков тысяч пленных.

Для того чтобы оценить впечатления врага от своей победы, стоит привести сухие выдержки из служебного доклада, сделанного по итогам участия 3-й танковой дивизии вермахта в Харьковской операции:

«Пехота русских слаба. Она ни за что не будет атаковать позиции противника без поддержки танков. Однако в самой тактике наступательных действий с начала войны ничего не изменилось. Русские ведут бой живой силой и достигают успеха за счет крупных людских потерь.

Однако, несмотря на все недостатки и слабую организованность частей РККА, их танки конструктивно не уступают нашим. Индивидуальная подготовка танковых экипажей также очень хороша. Русский лейтенант-танкист, захваченный в плен в одном из боев под Харьковом, заявил, что их танковые войска по всем параметрам превосходят наши».

«Прекрасно понимая, что наши прорывы в глубину советской обороны во многом связаны с продвижением длинных колонн танков и бронетранспортеров, русские успешно тормозили наше продвижение, располагая 2−3 засадные позиции танков Т-34 на командных высотах. Хорошо замаскированные, они не были видны до открытия огня, а также не были доступны для обстрела с флангов. Помимо тактического опыта срыва наших наступлений у русских появились новые образцы противотанкового вооружения. Так, например, 14,5-мм противотанковое ружье ПТРД с очень длинным стволом и сошкой. Пуля ружья легко пробивает броню наших танков Pz. III и Pz.IV. Дальность стрельбы нам пока неизвестна. Противотанковые расчеты русских были проинструктированы таким образом, что их основной целью являлись командные машины и стреляли исключительно в триплекс наших танков.

Командные танки с особой формой задней антенны легко опознаваемы и истреблялись русскими особенно эффективно. В течение недели 6-й танковый полк потерял 6 командных машин и большое число офицеров. Поэтому командир 6-го танкового полка принял решение пересесть в обычный Pz. III».

«По опыту танковых боев с русскими частями стало ясно, что тактика выжидания и заманивания противника в огневой мешок гораздо эффективнее, чем стремительная атака. В лобовом столкновении уничтожив большое количество русских танков, мы потеряли танков не меньше. Медленное продвижение по фронту и фланговый охват является наиболее выгодной тактикой в борьбе с русскими танками».

В результате поражения Красной армии в боях под Харьковом советские войска Южного и Юго-Западного фронтов кардинально ослабли. Используя благоприятные для себя итоги сражения под Харьковом, в конце июня 1942 года немецкое командование начало стратегическое наступление на Кавказ и на Волгу, чтобы лишить Советский Союз нефти, перерезать волжскую транспортную артерию и овладеть промышленными районами Сталинграда.

Через месяц немцы взяли Ростов-на-Дону, открыв себе путь на Кавказ, чуть позже 6-я армия Паулюса вышла к Сталинграду.

Под влиянием именно этих событий 28 июля 1942 года был издан знаменитый приказ № 227, суровый и беспощадный, более известный под названием «Ни шагу назад!».

Основные сражения Великой Отечественной войны

Московская битва 1941 — 1942 гг.

В битве выделяют два основных этапа: оборонительный (30 сентября — 5 декабря 1941 г.) и наступательный (5 декабря 1941 г. — 20 апреля 1942 г.). На первом этапе целью советских войск была оборона Москвы, на втором — разгром наступавших на Москву сил противника.

К началу наступления немцев на Москву в составе группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. Бок) насчитывалось 74,5 дивизии (примерно 38% пехотных и 64% танковых и механизированных дивизий, действовавших на советско-германском фронте), 1 800 000 человек, 1700 танков, свыше 14 000 орудий и минометов, 1390 самолетов. Советские войска имели на Западном направлении в составе трех фронтов 1250 тыс. человек, 990 танков, 7600 орудий и минометов и 677 самолетов.

На первом этапе советские войска Западного фронта (генерал-полковник И. С. Конев, а с 10 октября — генерал армии Г. К. Жуков), (Брянского (до 10 октября — генерал-полковник А. И. Еременко) и Калининского (с 17 октября — 8. С. Конев) фронтов остановили наступление войск группы армий «Центр» (реализацию нередкой операции «Тайфун») на рубеже: южнее Волжского водохранилища, Дмитров, Яхрома, Красная Поляна (27 км от Москвы), восточное Истры, западнее Кубинки, Наро-Фоминск, западнее Серпухова, восточное Алексина, Тула. В ходе оборонительных боев враг был значительно обескровлен. 5—6 декабря советские войска перешли в контрнаступление, а 7—10 января 1942 г. развернули общее наступление на всем фронте. В январе—апреле 1942 г. войска Западного, Калининскoro, Брянского (с 18 декабря — генерал-полковник Я. Т. Черевиченко) и Северо-Западного генерал-лейтенант П. А. Курочкин) фронтов нанесли поражение противнику и отбросили его на 100 —250 км. Были разбиты 11 танковых, 4 моторизованные и 23 пехотные дивизии. Потери протиика только за период 1 января — 30 марта 1942 г. составили 333 тыс. человек.

Московская битва имела огромное значение: был развеян миф о непобедимости германской армии сорван план молниеносной войны, укрепилось международное положение СССР.

Сталинградская битва 1942 — 1943 гг.

Оборонительная и(17 июля — 18 ноября 1942 г.) и наступательная (19 ноября 1942 — 2 февраля 1943 Г.) операции, проведенные советскими войсками в целях обороны Сталинграда и разгрома действовавшей на Сталинградском направлении крупной стратегической группировки противника.

В оборонительных сражениях в районе Сталинграда и в самом городе войска Сталинрадского фронта (маршал С. К. Тимошенко, с 23 июля — генерал-лейтенант В. Н. Гордов, с 5 августа — генерал-полковник А. И. Еременко) и Донского фронта (с 28 сентября — генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский) сумели остановить наступление 6-й армии генерал-полковника Ф. Паулюса и 4-й танковой армии. К 17 июля в состав 6-й армии входило 13 дивизий (около 270 тыс. человек, 3 тыс. орудий и минометов, около 500 танков). Их поддерживала авиация 4-го воздушного флота (до 1200 самолетов). Войска Сталинградского фронта насчитывали 160 тыс. человек, 2,2 тыс. орудий, около 400 танков и 454 самолета. Ценой больших усилий командованию советских войск удалось не только остановить продвижение немецких войск в Сталинграде, но и собрать значительные силы к началу контрнаступления (1103 тыс. человек, 15 500 орудий и минометов, 1463 танка и САУ, 1350 боевых самолетов). К этому времени в помощь войскам генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса была направлена зчительная группировка немецких войск и сил союзных Германии стран (в частности, 8-я итальянская, 3-я и 4-я румынские армии). Общее количество войск противника к началу советского контрнаступления составляло 1 011 500 человек, 10 290 орудий и минометов, 675 танков и штурмовых орудий, 1216 боевых самолетов.

19 — 20 ноября войска Юго-Западного фронта (генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин), Сталинградского и Донского фронтов перешли в наступление и окружили в районе Сталинграда 22 дивизии (330 тыс. человек). Отразив в декабре попытку противника освободить окруженную группировку, советские войска ликвидировали ее. 31 января — 2 февраля 1943 г. остатки 6-й армии противника во главе с генерал-фельдмаршалом Ф. Паулюсом сдались в плен (91 тыс. человек).

Победа под Сталинградом положила начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной и второй мировой войн.

Курская битва 1943 г.

Оборонительная (5 — 23 июля) и наступательная (12 июля — 23 августа) операции, проведенные советскими войсками в районе Курска по срыву крупного наступления немецких войск и разгрому стратегической группировки противника. Немецкое командование после поражения своих войск под Сталинградом предполагало провести крупную наступательную операцию в районе Курска (операция «Цитадель»). К участию в ее осуществлении были привлечены значительные силы противника — 50 дивизий (в том числе 16 танковых и механизированных) и ряд отдельных частей группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Г. Клюге) и группы армий «Юг» (генерал-фельдмаршал Э. Манштейн). Это составляло около 70% танковых, до 30% моторизованных и более 20% пехотных дивизий, действовавших на советско-германском фронте, а также свыше 65% всех боевых самолетов. На флангах ударных группировок действовало около 20 дивизий противника. Сухопутные силы поддерживала авиация 4-го и 6-го воздушных флотов. Всего в составе ударных группировок противника насчитывалось свыше 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, до 2700 танков и САУ (причем большинство из них было новых конструкций — «тигры», «пантеры» и «фердинанды») и около 2050 самолетов (в том числе новейших конструкций — «Фокке-Вульф-lQOA» и «Хейнкель-129»).

Советское командование возложило задачу по отражению наступления противника на войска Центрального (со стороны Орла) и Воронежского (со стороны Белгорода) фронтов. После решения задач обороны планировался разгром орловской группировки противника (план «Кутузов») войсками правого крыла Центрального фронта (генерал армии К. К. Рокоссовский), Брянского (генерал-полковник М. М. Попов) и левого крыла Западного фронта (генерал-полковник В. Д. Соколовский). Наступательную операцию на Белгородско-Харьковском направлении (план «Полководец Румянцев») предстояло осуществить силами Воронежского (генерал армии Н. Ф. Ватутин) и Степного (генерал-полковник И. С. Конев) фронтов во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта (генерал армии Р. Я. Малиновский). Общая координация действий всех этих сил возлагалась на представителей Ставки маршалов Г. К. Жукова и А. М. Василевского.

К началу июля в составе Центрального и Воронежского фронтов имелось 1336 тыс. человек, свыше 19 тыс. орудий и минометов, 3444 танка и САУ (в том числе 900 легких танков) и 2172 самолета. В тылу Курского выступа был развернут Степной военный округ (с 9 июля — фронт), являвшийся стратегическим резервом Ставки.

Наступление противника должно было начаться в 3 часа утра 5 июля. Однако перед самым его началом советские войска провели артиллерийскую контрподготовку и нанесли противнику в местах его сосредоточения большой урон. Наступление немцев началось лишь через 2,5 часа, и его ход отличался от задуманного. Благодаря принятым мерам удалось сдержать продвижение противника (он за семь дней сумел продвинуться всего лишь на 10 — 12 км на направлении Центрального фронта). На направлении Воронежского фронта действовала наиболее мощная группировка противника. Здесь продвижение немцев составило до 35 км в глубь обороны советских войск. 12 июля произошел перелом в ходе битвы. В этот день в районе Прохоровки произошло самое крупное в истории встречное танковое сражение, в котором приняли участие с обеих сторон 1200 танков и САУ. Враг потерял здесь только в этот день до 400 танков и САУ и 10 тыс. человек убитыми. С 12 июля начался новый этап в Курской битве, в ходе которого развивалось контрнаступление советских войск в рамках Оовской и Велгородско-Харьковской операций, завершившееся освобождением 5 августа Орла и Белгорода, а 23 августа — Харькова.

В результате Курской битвы были полностью разгромлены 30 вражеских дивизий (в том числе 7 танковых). Противник потерял свыше 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, свыше 3,7 тыс. самолетов, 3 тыс. орудий. Главным итогом битвы был переход немецких войск на всех театрах военных действий к стратегической обороне. Стратегическая инициатива окончательно перешла в руки советского командования. В Великой Отечественной и второй мировой войнах завершился коренной перелом, начатый Сталинградской битвой.

Белорусская операция (23 июня — 29 августа 1944 г.).

Кодовое название — операция «Багратион». Одна из крупнейших стратегических наступательных операций, предпринятая советским высшим командованием с целью разгрома немецко-фашистской группы армий «Центр» и освобождения Белоруссии. Общее количество войск противника составляло 63 дивизии и 3 бригады численностью 1,2 млн человек, 9,5 тыс. орудий, 900 танков и 1350 самолетов. Командовал вражеской группировкой генерал-фельдмаршал Э. Буш, а с 28 июня — генерал-фельдмаршал В. Модель. Ей противостояли советские войска четырех фронтов (1-го Прибалтийского, 3-го Белорусского, 2-го Белорусского и 1-го Белорусского) под командованием соответственно генерала армии И. X. Баграмяна, генерала армии И. Д. Черняховского, генерала армии Г. Ф. Захарова и Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. Четыре фронта объединяли 20 общевойсковых и 2 танковые армии (всего 166 дивизий, 112 танковых и механизированных корпусов, 7 укрепленных районов и 21 бригаду). Общая численноссоветских войск достигала 2,4 млн человек, на вооружении которых было около 86 тыс. орудий, 5,2 тыс. танков, 5,3 тыс. боевых самолетов,

По характеру боевых действий и достижению поставленных задач операция делится на два этапа. На первом (23 июня — 4 июля) были проведены Витебско-Оршанская, Могилевская, Бобруйская и Полоцкая операции и завершено окружение минской группировки противника. На втором этапе (5 июля — 29 августа) проходило уничтожение окруженного противника и выход Советских войск на новые рубежи в ходе Шяуляйской, Вильнюсской, Каунасской, Белостокской и Люблин-Брестской операций. За время Белорусской операции противник полностью потерял 17 дивизий и 3 бригады, а 50 дивизий лишились более 50% своего состава. Общие потери противника составили около 500 тыс. убитыми, ранеными и пленными. В ходе операции были частично освобождены Литва и Латвия. 20 июля Красная Армия вступила на территорию Польши и 17 августа подошла к границам Восточной Пруссии. К 29 августа она вступила в предместья Варшавы. В целом на фронте протяженностью 1100км наши войска продвинулись на 550 — 100 км, полностью отрезав северную группировку противника в Прибалтие. За участие в операции свыше 400 тыс. солдат и офицеров Красной Армии были награждены боевыми орденами и и медалями.

Берлинская операция 1945 г.

Завершающая стратегическая наступательная операция, проведенная советскими войсками 16 апреля — 8 мая 1945 г. Целями операции были разгром группировки немецких войск, оборонявшихся на Берлинском направлении, овладение Берлином и выход на Эльбу для сеоединения с войсками союзников. на Берлинском направлении занимали оборону войска группы «Висла» и группы «Центр» под командованием генерал-полковника Г. Хейнрица и генерал-фельдмаршала Ф. Шернера. Общая численность войск противника составляла 1 млн человек, 10 400 орудий, 1500 танков, 3300 самолетов. В тылу этих армейских групп находились резервные части в составе 8 дивизий, а также гарнизон Берлина в составе 200 тыс. человек.

Для проведения операции привлекались войска трех фронтов: 2-го Белорусского (маршал К. К. Рокоссовский), 1-го Белорусского (маршал Г. К. Жуков), 1-го Украинского (маршал И. С. Конев). Всего в составе наступавших войск было до 2,5 млн солдат и офицеров, 41 600 орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 самолетов, а также часть сил Балтийского флота и Днепровской военной флотилии.

По характеру выполняемых задач и результатам Берлинская операция делится на 3 этапа. 1-й этап — прорыв одерско-нейсенского рубежа обороны противника (16 — 19 апреля); 2-й этап — окружение и расчленение войск противника (19 — 25 апреля); 3-й этап — уничтожение окруженных группировок и взятие Берлина (26 апреля — 8 мая). Главные цели операции были достигнуты за 16 — 17 дней.

За успех операции 1082 тыс. воинов были награждены медалью «За взятие Берлина». Более 600 участников операции стали Героями Советского Союза, а 13 человек удостоены второй медали «Золотая Звезда».

Харьковская операция 1942 г. (продолжение)

Советская наступательная операция в районе Изюм – Барвенково – Харьков, проходившая в период 21 января – 17 мая 1942 года (продолжение)

Две фазы советских наступлений под Харьковом в 1942 году

Далее, до 28 февраля и до 11 мая 1942 года (рисунок 22), положение Барвенковского выступа не меняется. Не меняется и операционно-тактическая ситуация в нем – многочисленные советские армии исключительно наступают, немецкие части находятся в обороне. При этом можно обратить внимание, что на 1 марта 1942 года внутри Барвенковского выступа четыре советские армии Юго-западного фронта: 6-я, 9-я, 12-я, 57-я (рисунок 23).

Рисунок 22. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 28 февраля 1942 года – советские наступления в районе Барвенковского выступа полностью остановлены.

Рисунок 23. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 1 марта 1942 года – четыре советские армии, действующие внутри Барвенковского выступа.

Первая фаза. В период с 21 января по 1 марта 1942 года можно наблюдать многочисленные советские наступления в двух направлениях: Запорожья, и почти одновременно на Азовское море.

Вторая фаза. С 6 марта 1942 года начинается вторая фаза советского наступления в районе Барвенково ‒ Изюм ‒ Харьков, – наступление начинает развиваться в направлении Харькова (рисунок 24). Это лишний раз доказывает то обстоятельство, что советское командование не представляет себе вообще, с какими силами оно имеет дело.

Таким образом, вторая активная фаза советского наступления в районе Барвенково ‒ Изюм ‒ Харьков, начинается не 12 мая 1942 года, как нам сообщает официальная российско-советская историография, а 6 марта 1942 года, – за 68 дней до начала «официальной» даты советско-российской историографии.

Рисунок 24. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 6 марта 1942 года – начало операции по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Наступление по двойному охвату немецких частей в районе Харькова советские части (части РККА) проводят весь март 1942 года. Поскольку динамика сражения за март месяц 1942 года не меняется к изменению положению сторон, то для наглядности представляются четыре карты группы армий «Юг», датируемые мартом 1942 года. За 9 марта, за 15 марта, за 20 марта и за 31 марта (рисунки, соответственно с 25 по 28).

Рисунок 25. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 9 марта 1942 года – части РККА проводят операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Рисунок 26. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 15 марта 1942 года – части РККА проводят операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Рисунок 27. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 20 марта 1942 года – части РККА продолжают проводить операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Рисунок 28. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 31 марта 1942 года – части РККА продолжают проводить операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Направление советских наступлений не меняется и в апреле 1942 года. Об этом также наглядно можно наблюдать по немецким картам (рисунок 29 – 31).

Рисунок 29. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 1 апреля 1942 года – части РККА продолжают проводить операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Рисунок 30. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 4 апреля 1942 года – части РККА продолжают проводить операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

Рисунок 31. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 14 апреля 1942 года – части РККА продолжают проводить операцию по двойному охвату немецких войск в районе Харькова.

29 апреля в главном штабе OKX проходит утверждение предстоящего проведения Operation „Frederikus“ силами группы армий «Юг» (рисунок 32). На утверждении операции представляются данные службы радиотехнической разведки 6-й и 17-й армий Вермахта за период конца марта – апреля 1942 года. Немцы прекрасно знают направления советского наступления, которое планируется на вторую неделю мая 1942 года. Для этих целей, части 6-й армии Вермахта будут имитировать отход, тогда как части 17-й армии Вермахта, нанесут удар под основание выступа.

Рисунок 32. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 29 апреля 1942 года – общее утверждение Operation „Frederikus“ для частей 6-й и 17-й армий Вермахта.

Начало мая с 1 по 9 проходит также в постоянных наступательных операциях (рисунки 33 и 34).

Рисунок 33. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 1 мая 1942 года – части РККА штурмующие Харьков.

Рисунок 34. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 9 мая 1942 года – части РККА продолжающие штурмовать Харьков по тем же направлениям, что и в предыдущие месяцы.

Советско-германский фронт Второй мировой войны в период начала мая 1942 года

Здесь мы вновь прервемся. Давайте посмотрим на те события которые происходят на советско-германском фронте Второй мировой войны. Интересно то, что 9 мая 1942 года части РККА наступает буквально везде, за исключением … за исключением Крымского полуострова (рисунки 34 – 1; 34 – 2; 34 – 3).

Рисунок 34 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Nord“ за 9 мая 1942 года – части РККА не наступают только в районе Мясного Бора.

Рисунок 34 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Mitte“ за 9 мая 1942 года – части РККА глубоко в тылах группы армий.

Рисунок 34 – 3. Часть немецкой карты Heeresgruppe „ Süd“ за 9 мая 1942 года – развитие ситуации предшествующей крымской катастрофе.

Обратите внимание на рисунок 34 – 2. В период немецкого отступления в декабре 1941 года, и января 1942, образовался гигантский разрыв между частями группы армий «Центр» и группы армий «Север». В этом прорыве действует несколько советских армий.

В непосредственной близости от Смоленска, ‒ где располагался главный штаб группы армий «Центр», ‒ действует только одна советская армия 4-я ударная Калининского фронта. Частям РККА можно было не проводить дополнительных операций в других местах. Достаточно было бы сконцентрировать свои усилия в направлении действий 4-й ударной армии. Однако ставка ВГК приказывает Юго-западному фронту проводить наступательные операции с целью окружения всей немецкой группы армий «Центр».

При этом советское политическое руководство, которое отдает подобные распоряжения собственному командованию, совершенно не представляет не только собственных возможностей, но, не зная того, что имеется у самих. Однако, наступление в районе Барвенково ‒ Изюм ‒ Харьков, продолжается 11 мая 1942 года (рисунки 35 – 1 и 35 – 2).

Рисунок 35 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 11 мая 1942 года – второе сражение за Харьков (операционные действия)

Рисунок 35 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 12 мая 1942 года –положение внутри Барвенковского выступа (тактические действия).

Наступление четырех советских армий, начатое 21 января, продолженное 9 мая, продолжается 12 мая. Положение армий советского Юго-западного фронта: 28-я армия наступает севернее Харькова; 6-я, 9-я и 57-я наступают южнее Харькова, ‒ рисунок 36 – 1 (общий операционный вид на прохождение операции). Рисунок 36 – 2, тактические действия внутри Барвенковского выступа. В этот день советские части наступают не только в районе: Барвенково ‒ Изюм ‒ Харьков, а также, в районе Киммерийского вала Керченского полуострова – рисунок 36 – 3.

Рисунок 36 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 12 мая 1942 года – второе сражение за Харьков (операционные действия).

Рисунок 36 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 12 мая 1942 года –положение внутри Барвенковского выступа (тактические действия).

Рисунок 36 – 3. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 12 мая 1942 года – развитие ситуации в районе Киммерийского вала Керченского полуострова.

Заключительная стадия советского наступления на Харьков: 12 – 17 мая 1942 года

На сегодняшний день мы не сможем с точностью и достоверностью говорить о том, какая по счету происходит наступательная операция в районе Барвенково – Изюм – Харьков. И именно по этому, мы рассматриваем эту операцию в полном объеме. От момента образования места советского прорыва, до момента его ликвидации немцами.

Как бы то ни было, но немецкое командование смогло справиться с советским массовым наступательным воздействием начала 1942 года. Немецкое командование смогло использовать собственные резервы, которые формировались в виде наиболее подготовленных подразделений.

Заключительная фаза советского наступления на Харьков продолжается ровно шесть дней с 12 по 17 мая 1942 года (рисунки 37 – 41).

Рисунок 37 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 13 мая 1942 года – вид на операционные действия.

Рисунок 37 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 13 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 38 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 14 мая 1942 года – вид на операционные действия.

Рисунок 38 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 14 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 39 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 15 мая 1942 года – вид на операционные действия.

Рисунок 39 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 15 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 40 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 16 мая 1942 года – вид на операционные действия.

Рисунок 40 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 16 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 41 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 17 мая 1942 года – вид на операционные действия.

Рисунок 41 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 17 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Можно обратить внимание, что советское командование, не знает того, что производит противоположная сторона. Это говорит об отсутствии разведки вообще.

18 мая 1942 года немецкие части 44 корпуса 17-й армии наносят удар в направлении Славянск – Изюм. Навстречу им наступает 31 корпус 6-й армии, он наносит удар в направлении Балаклея – Изюм (рисунок 42). Ничего немцы не изобретают, они наступают вдоль дорог: железнодорожной ветки и автомобильной дороги, навстречу друг другу. Удар наносится под самое основание места советского прорыва.

С даты 18 мая 1942 года советское наступление полностью прекращается. Под воздействием немецкой авиации начинается паника, а советские части, наиболее глубоко проникнувшие в немецкий тыл, оказываются отрезанными от своих тылов. По большому счету начинается разгром (рисунки 42 – 54).

Рисунок 42 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 18 мая 1942 года – вид на операционные действия, начало немецкого контрнаступления.

Рисунок 42 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 18 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 43 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 19 мая 1942 года – вид на операционные действия, развитие контрнаступления.

Рисунок 43 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 19 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 44 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 20 мая 1942 года – вид на операционные действия, развитие контрнаступления.

Рисунок 44 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 20 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 45 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 21 мая 1942 года – вид на операционные действия, развитие контрнаступления.

Рисунок 45 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 21 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

22 мая 1942 года немцы замыкают место советского прорыва, две наступающие группы встречаются. В окружении оказываются полностью две советские армии 6-я и 57-я, а также части 38-й армии.

Рисунок 46 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 22 мая 1942 года – вид на операционные действия, разгром

советских частей.

Рисунок 46 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 22 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 47 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 23 мая 1942 года – вид на операционные действия, разгром советских частей.

Рисунок 47 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 23 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Рисунок 48 – 1. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd“ за 24 мая 1942 года – вид на операционные действия, разгром советских частей.

Рисунок 48 – 2. Часть немецкой карты Heeresgruppe „Süd “ за 24 мая 1942 года – тактические действия внутри Барвенковского выступа.

Харьковская бойня: как «гениальный полководец» Хрущев погубил тысячи солдат

Сайт телеканала «Звезда» публикует цикл статей о Великой Отечественной войне 1941–1945 годов писателя Леонида Масловского, основанных на его книге «Русская правда», изданной в 2011 году.

В своих авторских материалах Масловский, по его словам, разоблачает «выдуманные недоброжелателями России мифы о событиях Великой Отечественной войны и показывает величие нашей Победы». Автор отмечает, что в своих статьях собирается «показать неблаговидную роль Запада в подготовке Германии к войне с СССР».

Соотношение сил на советско-германском фронте к маю 1942 года было следующее: Красная Армия имела 5,1 млн человек (без войск ПВО страны и Военно-Морского флота), почти 3,9 тысячи танков, 44,9 тысячи орудий и минометов и около 2,2 тысячи боевых самолетов.

Немецко-фашистская армия имела 6,2 млн человек, 3229 танков и штурмовых орудий, до 57 тысяч орудий и минометов и 3395 боевых самолетов. Обратите внимание: против наших сухопутных сил Германия с союзниками имели численность солдат и офицеров на 1,1 млн человек больше. Превосходство в численности войск Германия с союзниками сохраняли с первого дня войны до 1943 года.

Но уже летом 1943 года численность войск Красной Армии превышала численность войск Германии на 1,8 млн человек. А кто-то утверждает, что войска СССР имели потери больше войск Германии с ее союзниками!

Летом 1942 года Германия также имела превосходство в орудиях и самолетах. Мы имели небольшое превосходство в танках, но в наших танковых соединениях все еще значительную часть составляли легкие танки.

Наиболее крупная группировка немецких войск (более 70 дивизий) находилась на московском направлении. На 1 мая 1942 года на советско-германском фронте действовало 217 дивизий (немецкая дивизия по численности примерно вдвое превышала дивизию советских вооруженных сил) и 20 бригад противника, то есть около 80% всех сухопутных войск Германии и ее союзников, а также три из пяти немецких воздушных флотов. В связи с указанным обстоятельством Ставка не перебрасывала войска с Западного на Юго-Западное направление.

И что бы ни говорили, на мой взгляд, такое решение было правильным, как и решение о размещении стратегических резервов в районе Тулы, Воронежа, Сталинграда и Саратова.

Большее количество наших сил и средств было сосредоточено не на юго-западном, а на западном направлении. В конечном счете, такое распределение сил привело к разгрому немецкой, а точнее европейской армии, и в связи с этим неуместно говорить о неправильном распределении наших войск к лету 1942 года. Именно благодаря такому распределению войск мы имели возможность в ноябре собрать под Сталинградом силы, достаточные для разгрома противника, и имели возможность пополнять наши войска при ведении оборонительных боёв.

В то время как немцы рвались к Керчи, главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта С. К. Тимошенко вышел в Ставку с предложением о проведении крупной наступательной операции под Харьковом и прислал план операции. С. К. Тимошенко и Н. С. Хрущев настаивали на реализации плана. И. В. Сталин согласился на проведение операции силами Юго-Западного фронта с привлечением войск Южного фронта. В данном случае снова плохо сработала наша разведка, и Тимошенко не знал, что немцы на 18 мая готовили операцию «Фридерикус-1» по ликвидации Барвенковского выступа, чтобы использовать этот район в качестве места сосредоточения войск для последующего наступления на восток.

Рассчитывая на равное соотношение сил и средств, что и было в начале наступления, наши войска пошли в самое пекло готовящегося летнего наступления немецких армий. Когда по докладу Генерального штаба 17 мая 1942 года Сталин предложил прекратить наступление в связи с ударом немцев с юга, Тимошенко и Хрущев заверили, что положение на юге скоро нормализуется. 18 мая Сталин снова переговорил с Тимошенко и снова получил успокоительные заверения.

Лишь вечером 18 мая Тимошенко и Хрущев забили тревогу и стали требовать прекращения наступления. Сталин был возмущён. Они требовали прекращения наступления по тем же причинам, о которых Сталин вовремя их предупреждал. В то время они возражали и продолжали наступать, а вечером 18 мая начали говорить слова Сталина от своего имени. Через несколько часов Сталин дал разрешение на прекращение наступления на Харьков, понимая, что уже слишком поздно.

19 мая ударная группировка наших войск, наступающая на Харьков, приказом Тимошенко была остановлена. В результате непродуманного наступления три армии Южного и Юго-Западного фронтов понесли тяжёлые потери. Ударные группировки Юго-Западного фронта были окружены. Силами 32-й армии из окружения было вызволено 22 тысячи человек. Части бойцов и командиров удалось прорваться небольшими группами и выйти на восточный берег Северного Донца.

Тимошенко и Хрущёва надо бы было привлечь к ответственности, но они отделались лёгким испугом. Сталин взял вину на себя, потому что именно он разрешил начать наступление на Харьков.

В середине июня Юго-Западный фронт под ударами немецких войск был вынужден ещё дважды отступать и отойти за реку Оскол. Харьковское сражение продолжалось с 12-го по 29-е мая 1942 года. Поражения под Харьковом, а затем в Крыму показали, что к лету 1942 года немцы снова стали сильнее нас.

В результате не мы выбили немцев из Харькова, а немцы выбили нас с Барвенковского выступа, и мы лишились важного оперативного плацдарма на Северном Донце. Войска Юго-Западного и Южного фронтов понесли большие потери в живой силе и технике. Наши историки, как сегодня принято, не утруждая себя анализом событий, пишут, что по данным Германского военного командования в боях под Харьковом немцами было захвачено 240 тысяч пленных.

Анализ показывает, что немецкое командование ни разу за всю войну не сказало правды о количестве захваченных наших пленных. И если ему верить, то уже в 1941 году немцы захватили в плен всех оставшихся в живых солдат и офицеров Красной Армии. Фактически же наша армия только и успевала перемалывать идущие и идущие из Европы свежие немецкие дивизии и армии. Англия и США спокойно наблюдали, как мы истекали кровью в этой неравной борьбе. В их интересах было и то, что немцы проливали крови не намного меньше нас, а с 19 ноября 1942 года намного больше нас.

Сильно преувеличено количество взятых в Харьковском сражении в плен наших солдат и офицеров. Немцы фактически указывают не количество взятых в плен, а по их преувеличенным расчётам первоначальное количество личного состава наших армий, наступавших на Харьков. Сюда вошли наносившие главный удар 6-я армия и оперативная группа Юго-Западного фронта, наступавшие с Барвенковского выступа, а также наносившая вспомогательный удар 28-я армия, наступавшая на Харьков из района Волчанска. В число пленных немцы включили и численность державшей оборону с Юга 9-й армии Южного фронта, рядом с которой держала оборону 57-я армия.

Немецкие данные не соответствуют действительности, потому что во-первых, были окружены не все, а часть сил указанных трёх армий (как пишет Василевский и наши историки, были окружены ударные группировки), во-вторых, наши войска после немецкого наступления почти две недели вели ожесточённые бои и имели большие потери, в-третьих, часть наших солдат и офицеров вышла из окружения и поэтому количество взятых немцами в плен наших военных не может превышать 20 тысяч человек. Тысячи человек взятых в плен – это очень много.

Думаю, что вместе с убитыми мы потеряли в этом сражении около 80 тысяч человек. Надо учесть, что в то время наши армии имели численность намного (часто почти вдвое) ниже уставной. По-моему, независимо от того, держали бы мы оборону на Барвенковском выступе или, как фактически произошло, начали наступление на Харьков, в любом случае мы потерпели бы поражение и оставили бы свой плацдарм, потому что наши войска, измотанные в наступательных боях, освободившие сотни тысяч квадратных метров родной земли, нуждались в отдыхе, пополнении людьми, боеприпасами, техникой. Проиграв Харьковское сражение, мы потеряли свой плацдарм на Северном Донце — Барвенковский выступ.

Ставка Верховного Главнокомандования для планирования наступательных операций нуждалась в крупных резервах. Поэтому Генеральный штаб не планировал крупных наступательных операций на лето 1942 года. Но против немецких войск, превосходящих войска Красной Армии на 1,1 млн. человек, мы не могли долго держать и оборону на направлении главного удара, и вынуждены были отходить под угрозой окружения.

Компенсировать недостающую численность количеством артиллерии, авиации и другими видами оружия пока было невозможно, так как эвакуированные предприятия только начинали работать на полную мощность, и военная промышленность Европы ещё превосходила военную промышленность Советского Союза.

А угроза окружения была реальной. «28 июня Гитлеровские войска группы генерал-полковника Вейхса перешли в наступление из районов восточнее Курска. Фашистское командование рассчитывало этим наступлением и ударами из Волчанска на Воронеж окружить и уничтожить войска Брянского фронта, прикрывающие воронежское направление, а затем поворотом на юг, с дополнительным ударом из района Славянска, уничтожить войска Юго-Западного и Южного фронтов и открыть себе дорогу к Волге и на Северный Кавказ», — пишет А. М. Василевский.

Командующими указанных фронтов были соответственно Ф. И. Голиков, С. К. Тимошенко и Р. Я. Малиновский. В дальнейшем Брянский фронт был разделён на два: Брянский и Воронежский. С 14. 07. 1942 года командующим Воронежским фронтом был назначен генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин.

Во время решения вопроса о выборе командующего фронтом Ватутин работал в должности заместителя начальника Генерального штаба. Все кандидатуры, которые Василевский с Ватутиным предлагали на должность командующего Воронежским фронтом, Сталин отводил. «Вдруг встаёт Николай Фёдорович (вспоминает начальник Генерального штаба А. М. Василевский) и говорит:

— Товарищ Сталин! Назначьте меня командующим Воронежским фронтом.
— Вас? – И Сталин удивлённо поднял брови.

Я поддержал Ватутина, хотя было очень жаль отпускать его из Генерального штаба.
И. В. Сталин немного помолчал, посмотрел на меня и ответил:

— Ладно. Если товарищ Василевский согласен с вами, я не возражаю».

Вот так Н. Ф. Ватутин стал командующим Воронежского, а затем и Юго-Западного фронта, которому были подчинены главные силы наших войск, разгромивших немцев под Сталинградом.

Задача уничтожения трех наших фронтов возлагалась на немецкую группу армий «Юг», которая в дальнейшем была разделена на две группы армий: «Б» – под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Бока и «А» — под командованием генерал-фельдмаршала В. Листа, отличившегося своими зверствами в Югославии и Греции.

Ставка при необходимости усиливала войска указанных фронтов, и благодаря этому, а так же грамотным действиям Генерального штаба и командующих советскими войсками, немцы не смогли достигнуть цели по окружению и уничтожению дивизий, корпусов и армий наших фронтов. С боями наши войска отходили на восток.

Вот как описывает К. К. Рокоссовский, только что, 5 июля 1942 года, назначенный с должности командующего 16-й армии на должность командующего Брянским фронтом, один из боёв на Воронежском направлении: «На участке, где вели бои части 5-й танковой армии, обстановка всё ухудшалась: противник всё продолжал продвигаться. Необходимо было в срочном порядке подтянуть сюда новые силы. Решили выдвинуть из фронтового резерва 7-й танковый корпус под командованием П. А. Ротмистрова.

Находясь на наблюдательном пункте в районе, где развёртывались события, можно было видеть весь ход сражения. Равнинная, открытая местность способствовала этому. Отчётливо наблюдался бой наших отходивших частей и наседавшего на них противника. Впереди небольшими группами на широком фронте действовали вражеские танки, ведя пушечный огонь, преимущественно с остановок.

Немецкая пехота двигалась за ними, залегая время от времени и ведя непрерывный автоматный огонь. Вдали, на горизонте, сквозь густые облака пыли наблюдалось движение новых колонн танков и автомашин.

По наступавшим танкам противника довольно метко била наша противотанковая артиллерия. Где поорудийно, где побатарейно она меняла позиции и тут же открывала огонь, замедляя продвижение врага и прикрывая нашу отходившую пехоту, которая тоже отбивалась пулеметным и минометным огнём. Отход пока носил организованный характер. Но по всему было видно, что, введя в бой свои главные силы, подходившие из глубины, противник легко сомнёт наши части.

Однако к этому времени подоспели части 7-го танкового корпуса. На наших глазах корпус развернулся и решительно двинулся навстречу главным танковым силам врага. Ударили по ним и все наши батареи, в том числе и артиллерия танкового корпуса. Особенно эффективными были залпы «катюш».

Поле сражения заволокло тучами пыли. Сквозь них тускло просвечивали вспышки выстрелов и снарядных разрывов. Во многих местах взвились столбы черного дыма от загоревшихся вражеских машин. Наша пехота воспрянула и вместе с танками бросилась на врага. Этой дружной и стремительной атаки противник не выдержал. С большими потерями он откатился назад.

Вражеская авиация, за исключением отдельных самолетов, почти не принимала участия в бою. Не было и нашей авиации. Все наши попытки развить достигнутый успех на этом участке не дали результатов. Но наступление противника было отражено. В этих боях погиб командующий 5-й танковой армией генерал Лизюков (в танковых частях и в авиации и генералы ходили в атаку – Л. М.). Он двигался в боевых порядках одного их своих соединений. Чтобы воодушевить танкистов, генерал бросился на своём танке КВ вперед, ворвался в расположение противника и там сложил голову». Немцы стремительно наступали. Стремительному наступлению немецких войск способствовали превосходство в силах и природные условия региона.

6 июля 1942 года начались уличные бои за Воронеж, в результате которых советские войска удержали левобережную часть города и плацдарм на правом берегу. Немецко-фашистские оккупанты изгнали из захваченной ими части Воронежа все гражданское население, уничтожили свыше двух тысяч человек, расстреляли на окраине города в Песчаном логу свыше 500 раненых и больных, находившихся в городской больнице.

Продолжение следует…
Мнения, выраженные в публикациях Леонида Масловского, являются мнениями автора и могут не совпадать с мнениями редакции сайта телеканала «Звезда».

Леонид Масловский

Харьковская оборонительная операция

Харьковская оборонительная операция

(4—25 марта 1943 г.)

Наступление советских войск зимой 1942/43 г. и выход их к середине февраля на подступы к Днепропетровску и Запорожью создали угрозу расчленения всего Восточного фронта противника. Спасти положение он рассчитывал путем отвода войск в Донбассе, переброски резервов с запада и создания ударных группировок с целью перехода в контрнаступление. Вначале предусматривалось разгромить выходившие к Днепру войска Юго-Западного фронта и отбросить их за р. Северский Донец, затем осуществить удар по войскам Воронежского фронта в районе Харькова и вновь захватить Харьков и Белгород. После этого намечалось встречными ударами с юга от Белгорода и с севера от Орла в общем направлении на Курск нанести поражение действовавшим в этом районе советским войскам. Эта задача возлагалась на созданную 13 февраля 1943 г. группу армий «Юг» (4-я и 1-я танковые армии, оперативные группы «Кемпф» и «Холлидт»; командующий – генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн). Она имела в своем составе 30 дивизий, из них 13 танковых и моторизованных. Поддержка наземных войск осуществлялась 4-м воздушным флотом.

Как уже отмечалось, 19 февраля противник перешел в контрнаступление против войск правого крыла Юго-Западного фронта в Донбассе и вынудил его ослабленные в предыдущих наступательных боях соединения 3 марта отойти за Северский Донец. Это значительно ухудшило оперативное положение войск Воронежского фронта, осуществлявших в то время своим левым крылом Харьковскую наступательную операцию. Их левый фланг оказался открытым. Командующий группой армий «Юг», перегруппировав свои войска, создал в районе юго-западнее Харькова против левого крыла Воронежского фронта (40-я, 69-я, 3-я танковая армии) сильную группировку войск (4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф»). Противник превосходил советские войска в личном составе в 2 раза, в артиллерии – в 2,6, в танках – в 11,4, а в самолетах более чем в 3 раза.

Соединения Воронежского фронта в предыдущих наступательных боях понесли значительные потери, резервы отсутствовали, не хватало горючего, боеприпасов, вооружения, тылы растянулись на 250–300 км.

4 марта соединения 4-й танковой армии противника нанесли удар по 3-й танковой армии Воронежского фронта. Несмотря на недостаток сил, она оказала упорное сопротивление противнику, которому в течение двух дней удалось вклиниться в ее оборону всего на 6–8 км. Тогда он 6 марта перенес направление главного удара в стык 69-й и 3-й танковой армий. Под давлением противника войска 3-й танковой армии отошли на рубеж Просяное, Новая Водолага, Московка, Рябухино.

7 марта противник, осуществив перегруппировку, нанес главный удар в направлении Валки, Новая Водолага, Мерефа и вспомогательный – в направлении Знаменка, Старая Водолага, Одрынка. Части ослабленной в предыдущих боях 48-й гвардейской стрелковой дивизии не смогли сдержать натиск противника и отошли в район Мануилово. Два полка дивизии попали в окружение и были вынуждены самостоятельно пробиваться к своим войскам. 104-я стрелковая бригада удерживала рубеж Паньково, Старая Водолага. 253-я стрелковая бригада со 195-й танковой бригадой получила приказ отойти на северный берег р. Мжа, на рубеж Ракитное, Утковка. 6-й гвардейский кавалерийский корпус и 350-я стрелковая дивизия отошли на северный берег р. Мжа в район Кравцово, Тимченков, Миргород. В связи с обострением обстановки севернее Харькова распоряжением командующего войсками Воронежского фронта 6-й гвардейский кавалерийский корпус был выведен из состава 3-й танковой армии и направлен в район Дергачи.

9 марта на усиление 3-й танковой армии прибыли 86-я танковая бригада и 303-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе Коротич, Березовка, Буды, а также 2-й гвардейский танковый корпус (до 120 танков). Но уже в 4 часа утра 10 марта командир корпуса получил приказ о выходе из состава армии и переброске к северу от Харькова. В состав армии был введен 18-й танковый корпус, имевший всего 6 боеготовых малых танков. В этот же день противник вышел с юга к Богодухову, обошел Харьков с севера и прорвал оборону 6-го гвардейского кавалерийского корпуса в районе Дергачей. После этого вражеские части стали развивать наступление в северном и северо-восточном направлениях, создав угрозу окружения всей группировки советских войск, оборонявшейся в районе Харькова. К исходу дня пехота противника начала отдельными группами просачиваться в город со стороны северных окраин.

11 марта в Харьков прорвались танки противника, а его передовые отряды дошли до центра города и заняли дом Госпрома. Начальник обороны Харькова генерал Козлов, не имея связи с войсками, передал управление гарнизоном командующему 3-й танковой армией, а сам выехал из города в неизвестном направлении. После ожесточенных боев защитники Харькова к исходу дня 12 марта отошли за р. Лопань, оставив северную и северо-восточную части города. В документах штаба 3-й танковой армии отмечалось:

«Построенная оборона принесла мало пользы, хотя сил и средств на нее потрачено было много. Построенные огневые точки и баррикады были не использованы из-за отсутствия расчета огневых средств на их прикрытие и просто из-за отсутствия достаточного количества огневых средств у начальника обороны. Частям, обороняющим город Харьков, схемы оборонительных сооружений штаб обороны не дал, в силу чего и не все укрепления были частями использованы. Заблаговременно эти укрепления никем не занимались, а отходящие части в лучшем случае случайно на них натыкались и использовали. В большинстве же случаев не использовались вовсе. Передача обороны Харькова 3-й танковой армии начальником обороны была произведена по причинам отсутствия у него надлежащих средств управления обороняющимися частями и в момент, когда уже штабу 3-й танковой армии было поздно изучать участки обороны, рубежи и части, обороняющие город. Поздно было заниматься и перегруппировкой сил, хотя это и диктовалось обстановкой».

Противник, наращивая усилия, к исходу дня 14 марта занял Терновую, Лизогубовку, Боровое и Водяное, прервав все пути подвоза. К этому моменту в Харькове продолжали обороняться части 19-й стрелковой дивизии и 17-й бригады войск НКВД при поддержке 179-й отдельной и 86-й танковых бригад. 62-я гвардейская стрелковая дивизия и остатки 303-й и 350-й стрелковых дивизий занимали оборону в районе Жихар, Безлюдовка, 104-я стрелковая бригада удерживала район Лялюки, а 253-я стрелковая бригада – Кулиничи. Утром 15 марта, получив разрешение штаба фронта на оставление Харькова, командующий 3-й танковой армией отдал приказ о прорыве частей в направлении Малиновка, Граково с последующим выходом на восточный берег р. Северский Донец на рубеж Старый Салтов, Волчанск.

Несмотря на то что Харьков был потерян, Ставка ВГК не теряла надежды на разгром харьковской группировки противника. 15 марта представитель Ставки Маршал Советского Союза А.М. Василевский представил И.В. Сталину соответствующий план. Он отмечал, что наступление подвижной группы противника из района Борисовки, стремившейся захватить Белгород и во взаимодействии с ударом частью сил из района Липцев на север окружить советские войска южнее города, остановлено. Направления от Харькова на север по Белгородскому шоссе и северо-восточнее Харькова в обход Белгорода с востока прикрывает 69-я армия, усиленная 2-м гвардейским танковым корпусом (до 120 танков). Войска 3-й танковой армии в тяжелых условиях продолжают выход на восточный берег р. Северский Донец на рубеж Мартовая, Печенега, Чугуев, Шелудьковка. Противник, преследуя соединения армии, подошел к западной окраине Чугуева. Соединения 21-й армии должны были к утру 16 марта завершить развертывание на р. Псел в районе Обояни.

Маршал Василевский, учитывая сложившуюся обстановку, предлагал к утру 17 марта выдвинуть 21-ю армию на рубеж Пены (15 км восточнее Белого), Покровка, Гостищево и с этого рубежа 18–19 марта перейти в наступление в общем направлении через Борисовку, Золочев в обход Харькова и харьковской группировки противника с запада. С выходом армии южнее Борисовки намечалось усилить ее 3-м гвардейским танковым корпусом. Войска 40-й армии должны были прикрыть выход 21-й армии на указанный рубеж, а затем ударом на Ахтырку обеспечить фланг этой армии. Одновременно 69-й армии, усиленной 2-м гвардейским танковым корпусом, предстояло нанести удар по Харькову с севера и северо-востока. Общая цель операции – вырвать инициативу у противника севернее и северо-западнее Харькова, разбить харьковскую группировку противника и тем самым еще до подхода 1-й танковой армии ликвидировать угрозу наступления противника на север, в тыл армиям Воронежского фронта или на восток. 3-ю танковую армию планировалось с 16 марта передать в состав Юго-Западного фронта, которому предстояло прочно оборонять восточный берег р. Северский Донец. Одновременно предполагалось по мере прибытия дивизий 64-й армии выдвигать их на р. Северский Донец на рубеж Белгород, Волчанск. 1-ю танковую армию планировалось, по мере прибытия в Курск ее корпусов, сосредоточить в районе Обоянь, Медвенское, чтобы прочно обеспечить как сумское, так и конотопское направления.

Сталин, утвердив план маршала Василевского, подписал директиву № 30076 Ставки ВГК о передаче с 6 часов 16 марта 1943 г. 3-й танковой армии из Воронежского фронта в состав войск Юго-Западного фронта.

В ночь на 16 марта соединения 3-й танковой армии начали прорыв к своим войскам. Остатки 253-й стрелковой бригады, 179-й отдельной танковой бригады и один батальон 17-й бригады войск НКВД, будучи отрезаны от основной группировки войск, были объединены под командованием командира 179-й отдельной танковой бригады полковника Рудкина. Они прорвались в северо-восточном направлении и вышли к своим войскам на восточный берег Северского Донца южнее Волчанска. Остальные соединения армии прорывались в общем направлении на Скрипаи. В ходе прорыва погибли командир 17-й бригады войск НКВД полковник Тонкопий и командир 62-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Зайцев. К исходу 17 марта выход частей 3-й танковой армии из боя в основном завершился.

18 марта противник овладел Белгородом. Однако его попытки развить наступление на Волчанск и Обоянь были отражены перегруппированными на эти направления 64-й (из-под Сталинграда) и 21-й (с Центрального фронта) армиями. Кроме того, в районе Обояни сосредоточивалась 1-я танковая армия. В результате принятых Ставкой ВГК мер направление на Курск с юга было надежно прикрыто. 25 марта войска Воронежского фронта, отойдя в ходе оборонительных сражений на 100–150 км, остановили противника на рубеже Краснополье, Белгород и далее по р. Северский Донец до Чугуева, образовав здесь южный фас так называемого Курского выступа.

В результате Харьковской оборонительной операции были сорваны планы противника на окружение советских войск в районе Харькова и тем самым разбиты его надежды взять реванш за Сталинград. Он не сумел вернуть стратегическую инициативу и перейти к третьему этапу контрнаступления – совместными действиями групп армий «Юг» и «Центр» окружить и уничтожить советские войска под Курском. На исходе операции отрицательно сказалась ошибочная оценка командующими фронтами замысла противника и переоценка сил и возможностей своих войск. Немаловажное значение имело и то, что западные союзники СССР, несмотря на просьбы советского Верховного Главнокомандования активизировать свои боевые действия, в феврале – марте, по существу, прекратили активные действия в Северной Африке, что позволило противнику перебросить на Восточный фронт силы с других театров военных действий.

В ходе операции 3-я танковая армия понесла тяжелые потери. Вот что по этому поводу отмечалось в документах штаба армии:

«Преодолевая сопротивление противника, части армии вышли в южном направлении до 5000 чел. и в северо-восточном направлении до 3500 чел. 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла, имея без тылов около 2500 чел… 350-я стрелковая дивизия кроме тылов, ранее выведенных из боя, вышла единицами. 17-я бригада войск НКВД вышла в составе свыше 1000 активных штыков и направлена на оборону по восточному берегу р. Северский Донец на участке Старый Салтов, Хотомля. 303-я и 19-я стрелковые дивизии имеют свыше 1000 активных штыков».

В 48-й гвардейской стрелковой дивизии осталось всего 200 активных штыков. Войска армии потеряли 175 45-мм противотанковых пушек, 362 орудия, 845 минометов, 30 37-мм зенитных пушек. Общие безвозвратные потери танков с 14 января по 12 марта 1943 г. составили 293 боевые машины.

Генерал П.С. Рыбалко, оценивая итоги операции, отмечал:

«В ходе напряженных боевых действий, особенно если операции следуют одна за другой, не должно увлекаться «войной до последнего солдата». Необходимо после одной-двух наступательных операций делать на выгодных рубежах и в соответствующей обстановке оперативные паузы для приведения частей в порядок, для их перегруппировки, для отдыха уставших войск, для принятия и освоения вливающегося пополнения, для подтягивания и налаживания службы тыла. Такие паузы с закреплением на достигнутых рубежах необходимы и для организации активной обороны против новых и свежих контратакующих сил противника, уничтожая их авиацией на дальних подступах. В необходимых случаях, исходя из обстановки, продолжать преследование противника незначительными резервами.

С выходом на рубеж Валки, Новая Водолага все элементы обстановки настоятельно диктовали переход армии к обороне, хотя бы временно, так как противник показал свою стойкость и упорство, подбросил свежие силы, а войска армии в беспрерывных упорных боях были ослаблены. Став на оборону, армия имела бы время сделать оборонительные рубежи неприступными, во-вторых, измотав контратакующего противника, перейти к дальнейшему наступлению и выполнению дальнейшей операции. В этом случае вряд ли и Харьков был бы сдан противнику обратно».

17 марта Военный совет 3-й танковой армии направил Военному совету бронетанковых и механизированных войск Красной Армии рапорт, в котором говорилось:

«3-я танковая армия в составе 12-го, 15-го танковых корпусов, 179-й отдельной танковой бригады, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 184-й стрелковой дивизии и других штатных частей и соединений в составе Воронежского фронта участвует в боевых операциях с 8 января 1943 г. беспрерывно.

За этот период армия в целом прошла от станции выгрузки до района сосредоточения 200 км и, ведя наступательные бои, 800 км. Всего армия прошла 1000 км по кривой, освободила территорию страны с востока на запад на глубину 300 км в полосе шириной 50–90 км.

Армия успешно провела Россошанско-Валуйскую и Харьковскую операции. За время обеих операций армией освобождены города Харьков, Россошь, Чугуев, Валуйки, Люботин, Валки, Мерефа, до 35 районных центров и несколько тысяч населенных пунктов Воронежской области и УССР. За время обеих операций армия захватила 54 000 пленных солдат и офицеров противника, уничтожила более 65 000 солдат и офицеров противника, разгромила не менее 13 дивизий противника.

На протяжении всех боевых действий все части и соединения армии дрались с исключительным упорством и успешно выполняли поставленные боевые задачи с значительно меньшими потерями по сравнению с противником.

Военный совет армии не знает ни одного случая, который бы порочил в бою какую-либо часть или соединение армии».

Далее отмечалось, что части и соединения армии «естественным ходом событий сильно истощились и в настоящее время по своему составу и укомплектованности не способны к дальнейшим боевым действиям». В 15-м танковом корпусе насчитывалось всего около 1 тыс. человек, в 12-м танковом корпусе – около 3 тыс., из них 85 % призванных в освобожденных районах, без оружия, необученных и необмундированных. В корпусах не было ни одного боеспособного танка. В целях сохранения, быстрейшего восстановления и доукомплектования армии Военный совет просил возбудить ходатайство перед наркомом обороны Маршалом Советского Союза И.В. Сталиным о немедленном выводе армии в резерв Ставки ВГК.

Командование 3-й танковой армии можно понять, ведь она просуществовала почти 11 месяцев, накопив значительный боевой опыт. Несмотря на это ее участь была предрешена. Приказом № 46125 Ставки ВГК она с 24 часов 26 апреля 1943 г. была переименована в 57-ю армию. Это было обусловлено следующими причинами. Во-первых, армия по своему составу уже не отвечала своему наименованию и предназначению. Во-вторых, стало очевидным, что танковые армии смешанного состава себя не оправдывают. В-третьих, в конце января 1943 г. было принято принципиальное решение о создании танковых армий однородного состава, о чем речь пойдет во втором разделе данного труда.