Государственная программа вооружения

Распоряжение Правительства РФ от 11 ноября 2010 г. N 1950-р О перечне государственных программ РФ (с изменениями и дополнениями)

В настоящий документ внесены изменения следующими документами:

Распоряжение Правительства РФ от 12 марта 2020 г. N 596-р

Изменения вступают в силу с 12 марта 2020 г.

Распоряжение Правительства РФ от 18 февраля 2020 г. N 334-р

Изменения вступают в силу с 18 февраля 2020 г.

Распоряжение Правительства РФ от 26 июля 2019 г. N 1656-р

Изменения вступают в силу с 26 июля 2019 г.

Распоряжение Правительства РФ от 6 июля 2019 г. N 1482-р

Изменения вступают в силу с 6 июля 2019 г.

Постановление Правительства РФ от 31 мая 2019 г. N 696

Изменения вступают в силу с 14 июня 2019 г.

Распоряжение Правительства РФ от 5 апреля 2019 г. N 635-р

Изменения вступают в силу с 5 апреля 2019 г.

Постановление Правительства РФ от 29 марта 2019 г. N 361

Изменения вступают в силу с 16 апреля 2019 г.

Распоряжение Правительства РФ от 13 октября 2018 г. N 2211-р

Распоряжение Правительства РФ от 23 февраля 2018 г. N 308-р

Распоряжение Правительства РФ от 13 февраля 2018 г. N 220-р

Распоряжение Правительства РФ от 16 ноября 2017 г. N 2533-р

Распоряжение Правительства РФ от 17 июля 2017 г. N 1514-р

Распоряжение Правительства РФ от 8 апреля 2017 г. N 646-р

Постановление Правительства РФ от 31 марта 2017 г. N 385

Изменения вступают в силу по истечении 7 дней после дня официального опубликования названного постановления

Распоряжение Правительства РФ от 31 января 2017 г. N 155-р

Распоряжение Правительства РФ от 1 декабря 2016 г. N 2559-р

Распоряжение Правительства РФ от 13 октября 2016 г. N 2155-р

Распоряжение Правительства РФ от 17 сентября 2016 г. N 1964-р

Распоряжение Правительства РФ от 28 апреля 2016 г. N 805-р

Постановление Правительства РФ от 2 ноября 2015 г. N 1185

Изменения вступают в силу по истечении 7 дней после дня официального опубликования названного постановления

Распоряжение Правительства России от 6 июня 2015 г. N 1033-р

Распоряжение Правительства РФ от 2 апреля 2015 г. N 574-р

Распоряжение Правительства РФ от 14 февраля 2015 г. N 234-р

Распоряжение Правительства РФ от 15 ноября 2014 г. N 2301-р

Постановление Правительства РФ от 28 октября 2014 г. N 1108

Изменения вступают в силу по истечении 7 дней после дня официального опубликования названного постановления

Распоряжение Правительства РФ от 27 октября 2014 г. N 2136-р

Распоряжение Правительства РФ от 11 сентября 2014 г. N 1794-р

Распоряжение Правительства РФ от 24 января 2014 г. N 71-р

Распоряжение Правительства РФ от 12 октября 2013 г. N 1864-р

Распоряжение Правительства РФ от 10 июля 2013 г. N 1181-р

Распоряжение Правительства РФ от 25 апреля 2013 г. N 678-р

Распоряжение Правительства РФ от 15 декабря 2012 г. N 2394-р

Распоряжение Правительства РФ от 6 февраля 2012 г. N 136-р

Распоряжение Правительства РФ от от 3 июня 2011 г. N 970-р

Постановление Правительства РФ от 18 мая 2011 г. N 399

Изменения вступают в силу по истечении 7 дней после дня официального опубликования названного постановления

Распоряжение Правительства РФ от 21 марта 2011 г. N 450-р

Распоряжение Правительства РФ от 20 января 2011 г. N 44-р

2.        Никольский А. У новой госпрограммы вооружений будут новые приоритеты // https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/05/19/690524-novoi-gosprogrammi

В настоящее время в России разрабатывается госпрограмма вооружений на 2018-2025 годы (ГПВ-2025). Текущая программа ГПВ-2020, принятая на 2011-2020 годы, оценивалась в 19,6 трлн. руб. в части министерства обороны (МО) и пока продолжает выполняться, а её неизрасходованные средства перейдут в ГПВ-2025.

Российские госпрограммы вооружений расписываются на 10 лет, и уточняются каждые 5 лет. Но очередная программа (ГПВ-2025) не была принята в 2016 г, потому что финансово-экономический блок правительства России не смог представить достоверный прогноз на период до 2025 г. Госпрограмма вооружений всегда имела экономический прогноз на 10 лет вперед. В нем указаны, например, значения дефляторов (индексов для измерения уровня цен на определенные товары за определенный период) – а это важнейшие показатели при определении цен на продукцию военного назначения. Исходя из этих индексов МО и ОПК рассчитывают количество вооружений, объем затрат на НИОКР и другие исследования. Ни разу еще финансово-экономический блок не предвидел реальные показатели экономического развития, а в ситуации 2014-2015 годов он вообще отказался делать прогноз. Поэтому президент принял решение: сдвинуть начало следующей программы на 2018 г, а пока продолжать выполнять то, что было прописано в действующей ГПВ-2020.

При первоначальном составлении ГПВ-2025 запросы МО на её финансирование достигали 55 трлн. руб. Затем в 2014 г МО представило отчёт, в котором говорилось, что за счет унификации ему удалось снизить сумму финансирования программы до 30 трлн. руб. В феврале 2015 г военно-промышленная комиссия заявила в ответ, что объём финансирования должен быть 70% от финансирования ГПВ-2020 (14 трлн. руб.) А в сентябре 2016 г на совещании по вопросу обеспечения ГПВ-2025 МО запросило уже 22 трлн. руб., тогда как Минфин заявил, что может выделить 12 трлн. руб. На этом совещании финансисты утверждали, что в существующих экономических реалиях бюджет не выдержит столь большой нагрузки, и рост оборонных расходов негативно скажется на реализации социальных программ. Представители МО же говорили, что если к 2020 г доля современного вооружения ВС не достигнет 70% (что предусмотрено указами президента), то существует риск потерять набранный темп перевооружения и скатиться в деградацию. Тем временем в 2016 г доля современных вооружений в частях постоянной готовности была доведена до 58%, а в 2017 г этот показатель планировалось увеличить до 62%. В итоге компромисс был найден и общая сумма согласована на уровне 17 трлн. руб. Дискуссии по параметрам программы еще продолжаются, но они ведутся вокруг распределения средств по видам ВС и характеру работ.

Единственная часть программы, по которой не было дебатов, – это переоснащение стратегических ядерных сил. Основные образцы ракетных комплексов, за исключением тяжелого «Сармата», уже разработаны, ведется создание аэробаллистического гиперзвукового боевого оснащения. Но здесь важную роль играет ожидаемое в 2021 г истечение действия договора СНВ-III.

Что стоит за этим компромиссом, как скажется урезание ГПВ-2025 относительно запроса МО на обороноспособности России? Сообщалось, что решено отказаться от полномасштабных работ по таким затратным проектам, как новые корабли с атомной энергоустановкой (авианосец и эсминец), новый стратегический бомбардировщик ПАК ДА и перспективный авиационный комплекс дальнего перехвата ПАК ДП . При этом в ГПВ-2025 должен быть учтён боевой опыт, полученный в ходе операции в Сирии, необходимость укрепления арктических территорий и границ на западе и юго-западе, которые потребовали уточнения подходов по переоснащению войск .

В мае 2017 г президент В. Путин обсудил с руководством МО и директорами из ОПК перспективы развития вооруженных сил (ВС) и ОПК при формировании ГПВ-2025. Приоритеты совещаний определяло МО и они отражали наиболее злободневные вопросы новой ГПВ-2025. Так, в этот раз вообще не было обсуждения перевооружения ПВО, а ВКС, ВМФ и РВСН объединили в одно совещание, поскольку вопросы сухопутных, воздушно-десантных и космических войск особенно актуальны. Конфликты последнего времени показали необходимость приоритетного перевооружения СВ и ВДВ, несущих наибольшую нагрузку, поэтому совещание в первый день было посвящено им .

17 мая обсуждались перспективы сил общего назначения (сухопутных и воздушно-десантных войск). Этим силам в ГПВ-2025 будет уделено повышенное внимание: на их перевооружение могут пустить до 25% (св. 4,2 трлн. руб.) от заложенных в ГПВ средств В действующей программе (ГПВ-2020) закупка вооружений для СВ и ВДВ приоритетом не была, и на их перевооружение отводилось лишь 13,3% её средств.

В. Путин заявил, что к концу 2017 г доля современных вооружений в СВ должна составить 42%, а в ВДВ – 58%. «Важно не только продолжать наращивать данный показатель, но и придать системе вооружения сил общего назначения новое качество», – подчеркнул президент. По его словам, при реализации задуманных планов будет сформирован научно-технический задел для разработки принципиально новых видов оружия.

В действующей ГПВ-2020, объем которой в части МО составил до 19,6 трлн. руб., наибольшие расходы были связаны с приобретением авиатехники (до 4,5 трлн. руб.), перевооружением ВМФ (4,7 трлн. руб.) и закупками средств воздушно-космической обороны (ВКО, 3,4 трлн. руб.) Остальные средства планировалось направить на модернизацию стратегических ядерных сил (СЯС, до 2 трлн. руб.) и проведение НИОКР. На перевооружение СВ и ВДВ в сумме оставалось лишь 2,6 трлн. руб. Считалось, что этого хватит для закупок БТР-82А, БМП-3 и БМД-4М, ОТРК «Искандер-М», бронемашин LMV-65 «Рысь», «Тигр» и «Волк», стрелкового оружия и средств связи, а также модернизации танков семейства Т-72.

В 2015 г произошла корректировка ГПВ-2020: часть средств была перераспределена в пользу сил общего назначения. Это было связано с обстановкой на юго-востоке Украины и боями между формированиями самопровозглашенных ДНР и ЛНР с ВС Украины. На границу МО перебросило соединения постоянной готовности, сформировало 5 дивизий и 4 бригады, что потребовало серьезных средств. Тогда стало понятно, что роль в военных конфликтах, отводимая СВ и ВДВ, не соответствует средствам, заложенным на их перевооружение. Многие российские военные эксперты считают, что в действующей ГПВ-2020 изначально был сильный перекос в сторону ВМФ.

Сообщалось, что в ГПВ-2025 на силы общего назначения будет выделено до 25% всех средств, что позволит исправить перекос ГПВ-2020. Прогнозируемые первоочередные закупки включают:

  • модернизированные танки Т-90АМ, Т-80БВМ и Т-72Б3М, а также новые Т-14 «Армата» (первая партия из 32 Т-14 испытывается, серийное производство намечено с 2020 г);
  • ББМ «Курганец-25» и «Бумеранг» (оба с 2021 г, по другим данным с 2025 г);
  • модернизированные БМП-2М «Бережок», БМП-3М и БТР-82М;
  • ББМ по ОКР «Рыцарь» для Арктики;
  • самоходные гаубицы 2С35 «Коалиция-СВ (до 2020 г), РСЗО «Торнадо-Г/С» и «Ураган-1М», ОТРК «Искандер-М», ПТРК «Хризантема-С» и «Корнет-Д1»;
  • ЗРС С-300В4, ЗРК «Бук-М3» и «Тор-М2», арктических «Тор-М2ДТ», модернизированных ЗПРК «Тунгуска»;
  • робототехнические комплексы;
  • БМД-4М и БТР-МДМ «Ракушка» для ВДВ;
  • самоходные противотанковые пушки 2С25М «Спрут-СДМ1» для ВДВ;
  • комплекты боевой экипировки «Ратник» для ВДВ .

Комплексы разведки, управления и связи уже серийно поставляются в войска, их использование в межвидовых группировках отрабатывается на полигонах, а техника прошла полевые испытания в Сирии .

18 мая В. Путин провел совещание, посвященное перспективам развития ВКС, ВМФ и РСВН. Эти направления являлись ключевыми в ГПВ-2020, и такими же останутся в ГПВ-2025. Но ряд проектов для ВМФ (новый авианосец и эсминец с атомной энергоустановкой) будет перенесен в будущую ГПВ-2030.

Говоря о действующей ГПВ-2020, президент отметил, что доля современных образцов вооружений ВКС доведена до 66%, а к концу этого года составит 68%. Он подчеркнул, что за 2016 г ВМФ пополнился 24 новыми кораблями и судами обеспечения (в том числе фрегатами и подлодками с крылатыми ракетами «Калибр»), а РВСН переходят на комплексы МБР «Ярс» мобильного и шахтного базирования.

В ГПВ-2020 эти направления являлись ключевыми. Всего на ВКС, ВМФ и РВСН в ней выделялось 57% от 19,6 трлн. руб., намеченных на перевооружение. Для ВКС планировалась закупка свыше 600 самолетов и 1100 вертолетов, для ВМФ – около 100 кораблей (в т.ч. 20 подлодок, 35 корветов и 15 фрегатов, а также 8 ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПК СН) типа «Борей»). В интересах РВСН ведется поставка комплексов МБР «Ярс», жидкостных баллистических ракет подлодок (БРПЛ) «Синева» и «Лайнер», твердотопливных БРПЛ «Булава». Разрабатывались и новые комплексы: наземные жидкостные МБР «Сармат» (на замену устаревающих МБР УР-100Н УТТХ и «Воевода»), твердотопливные МБР «Рубеж», а также боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК) «Баргузин».

Сейчас в РВСН современные ракетные комплексы мобильного и шахтного базирования уже составляют 62%, а к концу 2017 г их доля должна увеличится до 72%. В новой ГПВ-2025 стратегическим ядерным силам (комплексы МБР, РПК СН с БРПЛ и тяжёлые бомбардировщики с крылатыми ракетами) будет уделено наибольшее внимание. Предполагается, что в 2018-2025 года на вооружение будут приняты на комплексы МБР «Рубеж» и «Сармат», а к 2019 г будет определён облик БЖРК «Баргузина». Новая ГПВ-2020 должна также включать в себя работы по созданию единого радиолокационного поля системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН) и группировки спутников «Тундра» обнаружения пуска ракет и управления.

Для ВКС по ГПВ-2025 прогнозируются закупки:

Также будут вестись НИР по перспективному авиационному комплексу дальней авиации (ПАК ДА) и НИОКР по новому скоростному вертолёту.

Доля современных образцов ВМФ сейчас составляет 47% и до конца года должна возрасти до 55%. На перевооружении ВМФ в ГПВ-2025 намечено сэкономить (будет опущено всего 2,6 трлн. руб., при 4,7 трлн. руб. в ГПВ-2020). Это объясняется переносом строительства нового авианосца и эсминца с ядерной энергоустановкой после 2025 г. Прогнозируются закупки:

Планируется вести НИОКР по многоцелевым атомным и дизельным подлодкам (типа «Хаски» и «Калина»), авианосцу типа «Шторм», эсминцу типа «Лидер» и модернизированному фрегату пр. 22350М, а также подводным роботизированным комплексам для охраны морских районов континентального шельфа в Арктике .

19 мая В. Путин провел совещание, посвященное рассмотрению военных НИОКР и вопросов военной космической программы (в ВС за нее отвечают ВКС, в составе которых находятся космические войска).

Актуальность космических проблем вызвана неудачами последнего времени: они выразились во временном прекращении запусков ракет-носителей «Протон» из-за выявленного дефекта двигателей, а также в том, что производство спутников в наибольшей степени пострадало от западных санкций из-за использования импортных электронных комплектующих. Кроме того, в условиях сокращения гражданской части космической программы для планирования работы «Роскосмоса» требуется понимание планов МО, к тому же у «Роскосмоса» с Минфином остаются разногласия по размеру финансирования программы строительства и поддержания космодромов.

В части военных НИОКР Путин отметил: «Предлагаю сосредоточиться на вопросах создания перспективного технического задела на основе прорывных технологий…. Конечно, мы обсудим и ход выполнения важнейших научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ».

Российские военные эксперты считают, что доля финансирования НИОКР в ГПВ-2025 вырастет в сравнении с действующей ГПВ-2020. Для создания новых поколений вооружений нужны научно-технические заделы, которые к настоящему моменту в значительной степени исчерпаны. Доля НИОКР вырастет за счет сокращения закупок вооружений, которых уже приобретено достаточно.

Исчерпание научно-технического задела для создания нового поколения вооружений делает ненужными сами ОКР по созданию их образцов для дальнейшего серийного производства. Для восполнения научно-технического задела скорее нужны работы, которые можно было назвать более близкими к фундаментальным исследованиям. Поэтому нынешняя система управления НИОКР оборонного назначения требует адаптации к сложившейся ситуации.

Инструменты для проведения таких исследований есть – например, Фонд перспективных исследований, но расходы по его программам почти на два порядка ниже, чем по НИОКР военного назначения, и составляют миллиарды, а не сотни миллиардов рублей в год. Встает вопрос, действительно ли в создавшейся ситуации необходимы дорогостоящие НИОКР по воспроизводству созданных еще в советское время платформ вооружений, пусть и оснащенных новыми системами, или хотя бы часть этих средств действительно лучше потратить на разработку новых технологий? При этом разработка новых платформ, которая давно вошла в решающую стадию и близка к началу серийного производства, в любом случае будет продолжена и завершена (речь идет и о новом истребителе 5-го поколения Т-50, и о новом поколении бронетехники, ЗРК и фрегатах пр. 22350) .

В ГПВ-2025 особое внимание будет уделено инновационным направлениям развития ВВТ, основанным на достижениях 6-го технологического уклада. В первую очередь это относится к развитию и началу серийных поставок в войска гиперзвуковых средств.

На основе достижений в области материалов, микро- и оптоэлектроники, технологий искусственного интеллекта планируется разработка и оснащение войск российскими разведывательно-ударными комплексами с БЛА, а также многофункциональными боевыми робототехническими комплексами. Большое внимание будет уделено созданию оружия на новых физических принципах.

При планировании ГПВ-2025 приоритетами стали также развитие сил ядерного сдерживания, средств воздушно-космической обороны, систем связи, разведки и управления, РЭБ, комплексов БЛА, роботизированных ударных комплексов, транспортной авиации, высокоточного оружия и средств борьбы с ним, системы индивидуальной защиты военнослужащих .

31 мая проект ГПВ-2025 был передан в военно-промышленную комиссию, а в декабре 2017 г намечено её утверждение президентом (сначала планировалось утвердить её в сентябре).

Некоторые эксперты сразу же заявили о том, что в ГПВ-2025 по сравнению с ГПВ-2020 произошло снижение финансирования с 19,6 трлн. руб. до 17 трлн. руб. (на 13,3%). Но в реальности никакого снижения расходов не произошло, поскольку ГПВ-2020 была рассчитана на 10 лет (1,96 трлн. руб. в год), а ГПВ-2025 – на 8 лет (2,125 трлн. руб. в год). Налицо даже небольшое увеличение ежегодных расходов (на 1%), однако, учитывая инфляцию, можно считать, что ежегодные расходы по ГПВ-2025 относительно ГПВ-2020 мало изменились.

Задания ГПВ-2020 и прогноз их выполнения приведен в таблице.

Таблица

Вооружение По ГПВ-2020 В 2020 г (прогноз) % выполнения
СВ
Танков 2300 Т-14 150 Т-14, модернизация 1300 Т-72Б3 и 300 Т-80БВМ 70
Бригадных комплектов ОТРК Искандер 10 10 100
Бригадных комплектов ЗРС С-300В4 9 4 44
ВМФ
РПКСН пр.955 и 955А 8 7 88
МАПЛ пр.885 и 885М 8 4 50
ДЭПЛ пр.636.3 12 10 83
Фрегатов пр. 11356 и 22350 15 6 40
Корветов пр. 20380 и 20385 35 11 31
ВКС
Самолётов 600 500 83
Вертолётов 1100 900 82
Комплектов дивизионов ЗРС С-500 10
Комплектов дивизионов ЗРС С-400 56 56 100
Комплектов дивизионов ЗРС С-350 38 ??? ??
РВСН
МБР Ярс, 270-280 До 170 63-61

Анализ заданий ГПВ-2020 и прогноза их выполнения по ряду важнейших типов вооружений показал:

С одной стороны эти данные отражают текущие приоритеты программы, а с другой стороны – недостаточные производственные возможности ОПК. Из этих данных видно, что по выпуску большинства важнейших типов вооружений ГПВ-2020 не будет выполнена.

Проблемные вопросы в ГПВ-2025 во многом перешли из ГПВ-2020.

В части СВ необходимо отметить, что к 2025 г Т-14 не станет основным танком российских войск, хотя согласно ГПВ-2020 планировалось уже по 2020 г произвести 2300 ед. В 2016 г был анонсирован заказ на закупку до 2018 г 100 машин семейства «Армата», и далее они будут, видимо, закупаться по 20-30 ед. в год (по 2025 г в СВ всего может быть 240-310 ед.). Самым многочисленным танком СВ останется модернизированный Т-72Б3.

Также ряд экспертов предполагает, что перспективные ББМ (гусеничные «Курганец-25» и колёсные «Бумеранг») вряд ли будут введены в строй в 2019 и даже в 2021 г. В частности, до сих пор неясно, какой боевой модуль («Бумеранг-БМ» с 30-мм пушкой или «Байкал» с 57-мм) выберут для БМП Т-15, Б-11 и К-17, и какой двигатель (ЯМЗ-780 или 2В-06) выберут для ББМ «Курганец-25». Также СВ не устраивает высокий профиль этих машин. Есть много технических проблем, которые еще предстоит решить разработчикам. Это потребует времени – к примеру, известно, что доводка БМП-3 велась десятилетиями. В качестве временной меры, МО вероятно закупит БТР-82А, БМП-2М «Бережок» (модернизированные) и БМП-3, а также произведет ремонт и модернизацию имеющего парка бронетехники.

В артиллерийские формирования СВ будут поставляться самоходные гаубицы 2С35 «Коалиция-СВ, РСЗО «Торнадо-Г/С» и «Ураган-1М», ОТРК «Искандер-М», ПТРК «Хризантема-С» и «Корнет-Д1», но основное внимание будет уделено формированиям ПВО СВ, которые продолжат получать отработанные ЗРК «Тор-М2» и «Бук-М3», ЗРС С-300В4 .

Для ВДВ будут поставляться уже отработанные БМД-4М и БТР-МДМ «Ракушка», СПТП 2С25М «Спрут-СДМ1».

Непростая ситуация сложилась с амбициозным проектом Единой системы управления в тактическом звене (ЕСУ ТЗ) – АСУ войсками на уровнях от бригады и ниже. Её стоимость 300 млрд. руб. По ГПВ-2020 серийные комплекты системы до 2021 г должны были получить 40 бригад, но уже сейчас ясно, что этого не произойдёт. Сейчас обкатка ЕСУ ТЗ в Таманской дивизии продолжается, и её командование указывает на то, что система в текущем виде их не устроит, и ее можно использовать лишь как базу для создания новой АСУ войсками. Тем не менее, комплексы разведки, управления и связи (КРУС) серийно поставляются в войска, их использование в межвидовых группировках отрабатывается на полигонах, а техника прошла полевые испытания в Сирии .

В части ВКС в ГПВ-2020 есть ряд проблем, в т.ч. срыв сроков модернизации бомбардировщиков дальней авиации (в 2016 г было поставлено 4 самолёта Ту-95МСМ и Ту-160М1 вместо 9) и снижение производства самолетов Ил-76МД-90А (план их выпуска в 2017 г был скорректирован с 6 ед. до 3) .

ГПВ-2020 решала две задачи: поставить современные серийные самолёты (до 600 ед.) и вертолёты (до 1100 ед.), а также создать принципиально новые самолёты и вертолёты. С первой задачей (по количеству) ОПК почти справляется, но за счёт большого числа типов авиатехники. В результате в ВКС поставляется 9 типов новых и модернизированных боевых самолётов: 3 типа ударных (бомбардировщики Су-24М2 и Су-34, штурмовики Су-25СМ/СМ3) и 6 типов истребителей (тяжёлые Су-27СМ/СМ3, Су-30М2, Су-30СМ, Су-35С, МиГ-31БМ, лёгкие МиГ-29СМТ + 37 ещё не поступивших МиГ-35, которые из ГПВ-2020 перейдут в ГПВ-2025). Впрочем, Су-35С нуждается ещё в доработке по результатам сирийского опыта (самолёт засасывал камни с ВПП, были проблемы с фонарём, экранами, программным обеспечением, системами нанесения удара по наземным целям, отсутствовали контейнеры с прицельными системами). Сейчас в ВКС проходят опытную эксплуатацию и войсковые испытания более 50 Су-35С. Принятие их на вооружение ожидается в конце 2017 г.

Также в ВКС поступают 3 типа ударных вертолетов (Ми-35М, Ми-28Н и Ка-52), 2 типа многоцелевых (Ми-8АМТШ и Ми-8МТВ-5) и 2 типа учебных («Ансат» и Ка-226). Проблему унификации типов самолётов и вертолётов не удастся решить и в рамках ГПВ-2025. По вертолетам ещё не решена проблема производства двигателей, хотя на поставках в ВКС это пока не отразилось. Было развернуто производство ЗРПК «Панцирь-С» и ЗРС С-400 (правда, пока не подтвердилось поступление в комплект С-400 ЗУР 40Н6 с дальностью стрельбы 400 км). Также будут загружены и мощности по производству авиационных боеприпасов, причем удвоится выпуск высокоточных ракет и бомб.

Однако разработка новой авиатехники и зенитных ракетных систем ВКС задерживается. По планам ГПВ-2020 истребитель ПАК ФА и ЗРС ПВО/ПРО С-500 уже должны поступить на вооружение. Согласно ГПВ-2020 10 д-нов С-500 в 2015-2020 годы должны были поступить в войска. Создание ПАК ФА и С-500 задержалось, и их серийная закупка перенесена на ГПВ-2025. Также в сообщениях по ГПВ-2025 нет данных о ЗРК С-350, который разрабатывался с 2007 г и планировался к принятию на вооружение в 2012 г, потом в 2015 г и 2019 г. По ГПВ-2020 намечалось закупить 38 д-нов ЗРК С-350, но ясно, что это не будет выполнено из-за задержки разработки и нехватки производственных мощностей.

Проект бомбардировщика ПАК ДА также серьёзно задерживается. Намечалось принять его на вооружение в 2025 г, затем в 2028-2029 г. Это связано с активизацией работ по налаживанию производства после 2023 г 30-50 самолетов Ту-160М2. Проект скоростного вертолета актуален, но НИР с использованием летающей лаборатории на базе Ми-24 показали, что имеющийся научно-технический задел решить поставленную задачу не позволяет. Однако НИР в этом направлении будут продолжены, и развитие нужных технологий станет важной частью фундаментального раздела ГПВ-2025 .

Проблемы ВМФ включают затягивание сроков постройки и ввода в строй кораблей и судов. Например, головной фрегат пр. 22350 «Адмирал Горшков» был заложен в 2006 г, а в июне 2017 г ещё не принят ВМФ из-за недоработок. Срок его сдачи переносился трижды, а к 2020 г по ГПВ-2020 уже должны быть введены в строй 8 таких фрегатов. Их намечалось строить массово (24-30 ед.), чтобы заместить вывод кораблей советской постройки (эсминцев пр. 956, БПК 1155 и 1135). Переброска ресурсов на строительство авианосца типа «Шторм» и эсминцы типа «Лидер» очень негативно отразилась бы на составе ВМФ, в результате он останется с недостроенными и недовведенными кораблями. Пересмотр взглядов на строительство флота подтверждается сокращением его доли финансирования с 4,7 трлн. руб. в ГПВ-2020 до 2,6 трлн. руб. в ГПВ-2025. Поэтому в ГПВ-2025 не будет заложено строительство авианосца типа «Шторм» и эсминца типа «Лидер», зато прогнозируется массовый ввод уже освоенных фрегатов, корветов, МРК, тральщиков и др.

Ещё не решены 3 серьёзные проблемы с вооружением кораблей ВМФ:

  1. Боеспособность ЗРС «Полимент-Редут» и создание интегрированной системы управления ПВО для фрегатов пр. 22350.
  2. Характеристики РЛС «Фуркэ-2» корветов пр. 20380, из-за которой пока не удается добиться полноценной боеготовности ЗРК «Редут» на уже сданных 4-х кораблях.
  3. Серьезное отставание ВМФ в противоминной борьбе. Единственным новым типом является базовый тральщик пр. 12700, но возможности его противоминного комплекса недостаточны. Пока построен 1 корабль, до 2020 г намечено 10, а в перспективе – до 40.

Эксперты также сомневаются, что 2 универсальных десантных корабля типа «Прибой» (или «Лавина» – даже тип ещё не известен!) будут построены уже в 2022 и 2026 годах, поскольку опыта строительства подобных кораблей ОПК России не имеет . А строительство модульных АПЛ типа «Хаски» с гиперзвуковыми ПКР «Циркон», атомных авианосцев типа «Шторм» и эсминцев типа «Лидер» перенесут в ГПВ-2030.

У ВМФ больше всего проблем и, видимо, не случайно в ГПВ-2025 перед ними стоят не самые амбициозные и дорогостоящие задачи . Скромная доля ВМФ в ГПВ-2025 вызвана тем, что еще не освоены новые судостроительные технологии. Строить авианосцы типа «Шторм» и атомные эсминцы типа «Лидер» по старым технологиям долго и дорого. Только с вводом в строй новейшего комплекса СК «Звезда» на Дальнем Востоке появится возможность заказывать корабли большого водоизмещения и по приемлемой цене .

Проблемы есть и с производством вооружений для стратегических ядерных сил (СЯС) ещё по ГПВ-2020. В 2016 г доля оснащения РВСН современными комплексами МБР г составила 56% (по плану – 62%), и в СЯС было поставлено не 50 МБР и БРПЛ, как планировалось, а 41. В 2014 г было выпущено 35 МБР «Ярс» в 2016 г – 23, в 2017 г намечено поставить 20, что говорит о ежегодном снижении выпуска МБР «Ярс». Также в 2016 г Московский институт теплотехники не выполнил план поставок мобильных ПУ ПГРК «Ярс».

При выполнении ГПВ-2025 важной задачей станет выдерживание сроков создания новой тяжелой шахтной МБР «Сармат» (пока налицо отставание) .

Проблема исчерпания «научно-технических заделов» для ОКР по производству вооружений станет особенностью следующей ГПВ-2025. К началу 1990-х годов и позже ОПК накопил большой запас научно-технических решений и возможностей, которых и реализовал, в основном, под большой бюджет ГПВ-2020.

ОПК устроил бы очередной валовой заказ на уже освоенную серию, но ВС дали понять, что их интересует один из двух вариантов: либо принципиально новые образцы с качественно иными характеристиками, либо дешевая модернизация уже имеющейся техники.

Основная потребность в вооружениях уже закрыта, или закроется к началу 2020-х годов при завершении ГПВ-2020. При этом ВС утверждают, что по ряду направлений их устроили бы не самые высокотехнологичные вооружения, а построенные на уже имеющихся технологиях массовые и дешевые. Например, ВМФ предлагал построить ему крупную серию многоцелевых атомных подлодок типа пр. 671РТМ(К) на современном технологическом уровне, но ОПК пока обещает подлодку типа «Хаски», которую еще только предстоит разрабатывать.

В этих условиях в ГПВ-2025 предполагается переориентироваться на крупное финансирование оборонных НИР, в рамках которых должен быть создан новый задел для последующих ОКР по созданию ВВТ. Результатом станут новые технологии, решения и материалы, которые можно будет использовать с середины 2020-х годов при разработке вооружений следующего поколения.

Параллельно с этим будет продолжаться финансирование производственно-технологического переоснащения ОПК. ГПВ-2025 будет сопровождать федеральная программа развития ОПК, наподобие программы, действовавшей вместе с ГПВ-2020 (на последнюю выделялось 3 трлн. руб.) Производственные мощности, создаваемые по этой программе, будут иметь задания по параллельному наращиванию выпуска высокотехнологической гражданской продукции. Его долю в 2025 г намечено довести до 30% (а в 2030 г – 50%), поскольку МО не сможет полностью обеспечить ОПК военными заказами.

Заключение. В настоящее время в России разрабатывается госпрограмма вооружений на 2018-2025 годы (ГПВ-2025), оцениваемая в части МО в 17 трлн. руб. На текущую ГПВ-2020 выделялось в 19,6 трлн. руб., то есть ежегодные расходы изменились мало. В ГПВ-2025 по сравнению с ГПВ-2020 намечено увеличить расходы на СВ/ВДВ и на НИР по перспективным ВВТ, пропорционально уменьшить – на ВМФ, что отражает текущие приоритеты ВС. Но вооружений будет закуплено меньше.

Для ВКС прогнозируются закупки тяжёлых бомбардировщиков Ту-160М2 (30-50 ед.); фронтовых бомбардировщиков Су-34, многоцелевых истребителей Су-30СМ, Су-35С и 37 МиГ-35; многофункциональных истребителей ПАК ФА (малых партий); ударных вертолётов Ка-52 и Ми-28Н/НМ, многоцелевых вертолётов Ми-8АМТШ, транспортных самолётов Ил-76ДМ-90А и Ил-112В (33+); ЗРС С-400 и ЗРПК «Панцирь-С», арктических ЗРК «Панцирь-СА»; ЗРС С-350 (предположительно); ЗРС С-500 (5 комплектов). Также будут вестись НИР по перспективному тяжёлому бомбардировщику ПАК ДА и НИОКР по новому скоростному вертолёту.

Для РВСН прогнозируются закупки комплексов МБР «Ярс» и «Ярс-М», новых тяжёлых МБР «Сармат», ПГРК «Рубеж» и БЖРК «Баргузин».

Можно уверенно прогнозировать, что и новая ГПВ-2025 не будет выполнена полностью, как не будет выполнена в полном объёме и действующая ГПВ-2020 (и как были провалены три предыдущие программы – ГПВ-2005, ГПВ-2010 и ГПВ-2015). Однако надо отметить, что с каждой новой программой степень их выполнения увеличивался. Поэтому необходимо постоянно отслеживать реализацию этих программ и динамику перевооружения ВС России для того, чтобы противостоящие ей страны могла принять своевременные контрмеры.

3. Сафронов И. Джорджевич А. Десант и пехоту сделают финансово устойчивыми // https://www.kommersant.ru/doc/3299342

5. Сафронов И. Джорджевич А. Ядерной триаде описали перспективы // https://www.kommersant.ru/doc/3299987

Юрий Бараш,

член Экспертного Совета ЦИАКР

Поделиться публикацией

Энциклопедия

Главная Энциклопедия Словари Подробнее

Государственная программа вооружения (ГПВ)

Документ среднесрочного рланирования, определяющий сбалансированный по целям, задачам, заказчикам, ресурсам и срокам комплекс мероприятий, по созданию, производству и поддержанию в боеготовом состоянии вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) необходимых и достаточных для решения задач ВС РФ и других войск по защите интересов России от внешних и внутренних угроз. Утверждается Президентом РФ.

Координация работ по формированию и обоснованию ГПВ возложена на Министерство обороны РФ. К её разработке привлекаются другие силовые министерства и ведомства, а также ряд министерств и ведомств оборонно-промышленного комплекса. ГПВ разрабатывается на 10 лет, а перерабатывается через 5 лет на основе Концепции национальной безопасности, Военной доктрины, нормативных актов Президента и Правительства РФ, концептуальных документов по строительству и развитию Вооружённых Сил и других войск, а также решений Военно-промышленной комиссии. Мероприятия ГПВ должны быть сбалансированы с мероприятиями других планов и программ, затрагивающих сферу технического оснащения ВС РФ и других войск, а её финансовые показатели – с показателями федерального бюджета по годам программного периода. Научно-методическое и информационно-аналитическое обеспечение разработки ГПВ осуществляется в рамках научно-исследовательских работ с участием научно-исследовательских организаций Министерства обороны, других силовых структур и промышленности. В настоящее время формирование программы осуществляется в процессе многовариантных и итерационных исследований, обеспечивающих рациональное распределение выделенных ресурсов для достижения максимальной оснащённости и эффективности системы вооружения.

ГПВ состоит из программ вооружения по направлениям (видам) техники, которые включают разделы по типам вооружения. Развитие системы вооружения РВСН в программном периоде, в основном, определено в разделах программы вооружения стратегическими средствами. Создание научно-технического задела для разработки перспективных образцов вооружения обеспечивается за счёт мероприятий программы развития базовых и критических военных технологий. Программы вооружений и их разделы содержат обобщенные контрольные цифры по расходам на обеспечение их реализации, а также комплект тематических карточек по отдельным мероприятиям (для образцов, систем, комплексов работ). В тематических карточках указываются: название, шифр, назначение, сроки выполнения мероприятий, основные характеристики ВВСТ, объёмы необходимых ассигнований, объёмы закупаемой и ремонтируемой техники в натуральном выражении (в первую пятилетку по годам, на последующую – в целом). Кроме того, проводятся заказчики и исполнители (если они определены) мероприятий, источники и статьи финансирования.
Реализация заданий ГПВ осуществляется через государственный оборонный заказ, если в рамках программы или других нормативных актах не оговорено иное.

Вернуться к результатам поиска

Госпрограмма разоружения

В соответствии с принятым в нашей стране порядком новая Государственная программа вооружения (ГПВ) разрабатывается каждые пять лет на десятилетний период. Соответственно ГПВ-2025 должна была начать свою «жизнь» в 2016-м. Но этого не произошло и уже не произойдет. В чем тут причина, что предлагается этой программой и какие проблемы возникли при ее утверждении?


Дело в том, что разразившийся мировой экономический кризис, изменение межгосударственных экономических отношений, вызванное событиями на Украине, не позволили корректно составить устойчивый во времени прогноз социально-экономического развития страны на этот период и соответственно определить объемы финансирования мероприятий, предусматриваемых ГПВ – важнейшим документом государственного планирования.
Исходные данные
В связи с этим срок ввода в действие ГПВ-2025 решением президента РФ смещен на 2018 год. До окончания разработки новой ГПВ осталось совсем мало времени, но завершение работы над ней застопорилось. Вызвано это в первую очередь столкновением между силовым и экономическим блоками правительства.
Силовики и прежде всего Минобороны как основной потребитель выделяемых на ГПВ ресурсов заявили о своих потребностях, которые не приемлют Минфин и Минэкономразвития, настаивающие на совсем других, существенно меньших ассигнованиях, которые, по их оценкам, государство способно выделить на национальную оборону.
Не прибегая к эмоциональным пассажам, типа «кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую», попробуем определиться, чем вызваны потребности, о которых заявляет силовой блок.
Основные объемы ассигнований на ГПВ потребляет Минобороны. Рассмотрим, каким образом они вычисляются. Данный глагол не случаен, поскольку военным ведомством, его многочисленными органами управления и научно-исследовательскими организациями проводится огромная работа – средства, необходимые для обеспечения обороны страны, подсчитываются детально, скрупулезно. В одной статье невозможно раскрыть нюансы этой работы, но ее основные моменты следует понимать, прежде чем критиковать «милитаристские аппетиты» военных.
Важнейшим этапом разработки ГПВ является формирование ВСОИД – военно-стратегических и оперативных данных. Они системно определяют требования к структуре и боевому составу Вооруженных Сил страны (видам ВС, родам войск, количеству и типу соединений и частей) и их технической составляющей – системе ВВСТ. Требования формируются на основе прогноза видов и интенсивности войн и вооруженных конфликтов, в которых в рассматриваемом периоде может принять участие Россия.

Исходя из анализа состава и технической оснащенности группировок войск вероятного противника определяются требования к системе вооружения в целом, образцам и комплексам в частности, а также их количеству и оснащенности (подчеркнем это особо) современными образцами. Президентский указ от 7 мая 2012 года № 603 «О реализации планов (программ) строительства и развития ВС РФ, других войск, воинских формирований и органов и модернизации оборонно-промышленного комплекса» предписывал обеспечить оснащение ВС РФ современными образцами ВВСТ с доведением их доли до 70 процентов к 2020 году.

Если уж речь зашла о документах, которые в качественных показателях определяют параметры развития системы вооружения армии России, назовем еще несколько основных:
«Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» (утверждена Указом президента России 31 декабря 2015 года);
Военная доктрина Российской Федерации (утверждена Указом президента России 25 декабря 2014 года);
«Основы военно-технической политики Российской Федерации на период до 2025 года и дальнейшую перспективу» (утверждены Указом президента России 24 апреля 2016 года).
Кстати, последний документ предписывает «завершение перехода к качественно новой системе вооружения Российской Федерации, обеспечение внедрения результатов базовых военных технологий, а также критических промышленных технологий в создаваемые перспективные образцы ВВСТ…»
Итак, формируемые на базе этих государственных документов ВСОИД устанавливают, сколько и каких образцов ВВСТ должно быть в Вооруженных Силах РФ.
Подчеркнем, что ВСОИД и другие исходные данные, если и формируются Минобороны, другими федеральными органами исполнительной власти, но рассматриваются и получают одобрение на заседаниях коллегии Военно-промышленной комиссии. Этому предшествует объемная экспертиза документов членами Научно-технического совета ВПК.
Очевидно, что каждый образец вооружения имеет свой «жизненный цикл» (разработка, производство, эксплуатация, ремонт), по окончании которого подлежит списанию (выводу из боевого состава) и утилизации. Причем списанию подлежат не только выслужившие установленные сроки образцы, но и не соответствующие современным критериям. Следовательно, в течение программного периода какое-то количество образцов ВВСТ будет списано, это устанавливается при формировании еще одного блока документов – ВТИД (военно-технические исходные данные).

Наличие этих блоков исходных данных позволяет достаточно точно определиться с объемом затрат на переоснащение (дооснащение) частей и соединений ВС РФ, то есть на серийное производство ВВСТ. Очевидно, что его объем в течение программного периода должен быть равен объему списания. Но в процессе этого счета необходимо принять во внимание затраты на закупку боекомплекта, ремонт, эксплуатацию, подготовку к утилизации и т. п. Серийное производство только один из видов мероприятий, включаемых в ГПВ, хотя и самый ресурсоемкий. В разные периоды он составлял до 80 процентов по объему финансовых средств.
Еще один вид – научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). Методы его формирования и определения потребных ассигнований не столь наглядны. Для этого используется еще один блок исходных данных – «Ведущие тенденции развития ВВСТ в мире», который дает представление о том, какие типы вооружений, с какими характеристиками и в каком количестве будут находиться в прогнозируемом периоде на вооружении вероятного противника.
Исходя из этого определяется, будут ли способны наши разработки противодействовать средствам противостоящей стороны (другими словами – соответствовать критерию современности), а если нет – в какие сроки необходимо изготовить новые системы для сохранения военно-технического паритета, какими характеристиками они должны обладать. На основе методик прогнозирования объемов затрат на разработку ВВСТ определяются финансовые ресурсы, необходимые для создания каждого отдельного образца и всей совокупности НИОКР. Процесс формирования ГПВ показан на схеме.
Экономика сообщающихся сосудов
Поддержание количественно-качественных параметров системы вооружения диктуется требованиями международных договоров. В частности, ОСВ-3 устанавливает количество развернутых боевых блоков, на основе чего определяются требования к количеству пусковых установок (в том числе стратегических субмарин, самолетов дальней авиации, ракетных войск стратегического назначения) и другим элементам нашего ракетно-ядерного щита.
Определение финансовых потребностей Минобороны на оснащение современной армии основывается на совокупности законодательных и нормативных документов, положениях международных договоров и самое важное – необходимости выполнения главного предназначения Вооруженных Сил – надежной защиты государства от военных посягательств.
Таким образом, запрашиваемые Минобороны на реализацию ГПВ средства не случайная, а твердо обоснованная сумма. И если она, на взгляд экономистов, неприемлема, то не стоит требовать от МО ее уменьшения, а как представляется, следует проблему решать. Ведь любое снижение выделяемых на реализацию ГПВ ресурсов неизбежно влечет за собой ограничение обороноспособности страны, национальной безопасности. То есть речь идет об интересах не военного ведомства, а государства.
Способы обеспечения национальной безопасности при снижении потенциала ВС РФ должны быть четко определены и гарантировать защиту интересов страны. Здесь, образно говоря, необходимо соблюдение закона «сохранения оборонной энергии», чтобы «ежели в одном месте что-то убудет, то в другом это обязательно прибудет». Только в этом случае можно пойти на снижение ключевых требований к ВС РФ в целом и системе вооружения в частности.
Но даже если будет решена проблема обеспечения национальной безопасности, останется по крайней мере еще одна и весьма болезненная – обеспечение промышленного развития страны. Суть в том, что ГПВ служит основой для формирования Государственной программы развития оборонно-промышленного комплекса (ГП ОПК). Она нацелена на развитие предприятий ОПК, которое бы гарантировало реализацию мероприятий ГПВ. При этом объемы финансирования ГП ОПК достаточно жестко увязаны с ассигнованием ГПВ. То есть при снижении затрат на последнюю будет неизбежно урезаться и ГП ОПК. Тем самым затормозится техническое и технологическое перевооружение одного из самых передовых сегментов экономики. «Оборонка» получит двойной удар: снижение объема заказов при уменьшении объемов ГПВ и сворачивание инвестиций на переоснащение при урезании ГП ОПК.
Следует вспомнить, что характер развития «Оборонпрома», реализуемый мероприятиями ГП ОПК, определяется положениями документов:
«Основы политики Российской Федерации в области развития ОПК на период до 2020 года и дальнейшую перспективу»;
«Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2020 года и дальнейшую перспективу»;
ГП «Развитие авиационной промышленности»;
ГП «Развитие судостроения» и рядом других.
Очевидно, что успешная реализация этих программ во многом зависит от финансирования производства ВВСТ (то есть ГПВ) и инвестирования в развитие технических мощностей и технологий (ГП ОПК).
Причем, когда называют количество предприятий ОПК (около 1400), не надо думать, что экономические беды, вызванные снижением финансирования ГПВ и ГП ОПК, этими предприятиями и ограничатся – каждое из них связано с десятками смежников, у которых свои партнеры, и это древо экономических связей начнет усыхать.
Не стоит забывать и о необходимости импортозамещения. Эта задача решается научными организациями и предприятиями, относящимися к ОПК либо тесным образом с ним связанными.
Наконец можно отметить, что научно-технический уровень ВВСТ, создаваемых в России, во многом определяет доходы, которые получает государство от продажи продукции военного назначения за рубеж. Очевидно, что и здесь недофинансирование скажется на доходах.
Получается, что при секвестре ГПВ не только предприятия ОПК, но и все государство получает двойной удар – и по национальной безопасности, и по промышленному развитию. Однажды мы уже испытали последствия такой политики, не стоит повторять прошлых ошибок.
Вообще влияние ГПВ на развитие страны более многогранно, и поэтому стоит системно проанализировать последствия ее недофинансирования, прежде чем с великим упорством настаивать на урезании.
Подводя итог, отметим, что Государственная программа вооружения – не только документ, нацеленный на обеспечение обороноспособности России, но и своего рода локомотив развития промышленного и научного потенциала страны. Снижение объемов финансирования по отношению к обоснованному уровню повлечет самые негативные последствия как для национальной безопасности, так и для промышленного развития страны. Этого допустить нельзя.

В условиях экономического упадка расходы на оружие остаются приоритетом Москвы

В 2018 году стартовала новая российская государственная программа закупки вооружений, рассчитанная на 10 лет (ГПВ–2027) и сумму свыше 20 трлн рублей (более $330 млрд по текущему курсу). Насыщение армии и силовиков новым оружием и поддержание российской военной промышленности на плаву — это одни из ключевых целей Кремля, призванных сохранить существующий режим. Однако за цифрами расходов четко прослеживается политический контекст.

Нынешняя российская власть не видит для России созидательной роли в глобальном мире. Она все больше осознает невозможность примириться с Западом. При этом Москва фокусируется на военном доминировании на континенте, а потенциал операций вдали от границ рассматривает исключительно как проекцию «зон запрета доступа» (A2/AD). И все это вкупе с тяготением к новым протекционистским мерам в экономике при дальнейшем ее огосударствлении.

Финансовые и политические особенности ГПВ

Предыдущая ГПВ, рассчитанная на 2011–2020 гг., еще не завершена, т.е. последние три года старой программы будут первыми годами новой. Такой подход в первую очередь позволяет российской власти и военной промышленности маскировать неудачи и сдвигать вперед сроки создания и производства новых вооружений. Также он позволяет сглаживать лоббистскую войну между видами войск и соответствующими производителями вооружений: у «проигравших» остается предсказуемый уровень финансирования на оставшееся до завершения ГПВ-2020 время.

При этом ГПВ-2020 предполагала финансирование на уровне 19,4 трлн рублей по линии военных. Однако в 2011–2017 гг. она была профинансирована на сумму около 9 трлн, а в 2018 году должна получить еще 1,5 трлн. То есть завершающаяся программа уже никак не будет оплачена в полном объеме, что говорит о дисбалансе между планами властей и актуальным состоянием оборонной промышленности и экономики в целом. Но в любом случае Кремль готов выделять на вооружения огромные суммы, поскольку поддержание на плаву военно-промышленных предприятий является столь же важной целью ГПВ, как и насыщение российских ВС новым оружием и техникой в условиях конфронтации с Западом.

В игры вокруг ГПВ оказываются вовлечены как руководители компаний и высшие чиновники, так и власти тех регионов и городов, где размещаются военные заводы. Прямыми бенефициарами программы вооружений также являются 2 миллиона сотрудников российской военной промышленности. Это, в свою очередь, поддерживает легитимность авторитарного режима, опирающегося на корпоративизм и патернализм.

Нельзя не сказать и о проблемах самой российской военной промышленности. Оборонные компании почти полностью зависят от расходов бюджета и в массе своей генерируют убытки. В такой системе любая долгосрочная программа подвергается постоянным корректировкам, а политический вектор оказывается более устойчивым.

Оборонные активы и консолидация элиты

Вместе с тем понятно, что военные заводы не могут вечно получать триллионы рублей из бюджета. В силу системной неэффективности вместе с ростом выручки российские оборонные компании наращивают издержки и долговую нагрузку. Российская власть осознает эту проблему и ставит задачу: довести долю гражданской продукции в выручке военных заводов до 30% к 2025 году и до 50% к 2030 году. Свидетельством происходящего осознания являются и начавшиеся перемены в управлении военной промышленностью.

Так, государственная корпорация «Ростех», владеющая львиной долей российской оборонной промышленности, в 2017 году завершила присоединение Курганского машиностроительного завода, производителя боевых машин пехоты, который входил в обанкротившийся концерн «Тракторные заводы». С начала 2018 года госкорпорация готовится присоединить государственную «Объединенную авиастроительную корпорацию» (ОАК), обеспеченную заказами на боевые и транспортные самолеты по ГПВ-2027. Это происходит в условиях, когда после 2020 года военные закупки вертолетов (производятся «Вертолетами России», входящими в «Ростех») серьезно сократятся. То есть здесь вероятна консолидация производителей самолетов и вертолетов.

При этом еще несколько лет назад приоритетом был максимально полный контроль над наиболее привлекательными активами в свете постоянно увеличивавшихся военных расходов. Так создавались «Ростех», ОАК и др. Даже в 2014 году рассматривалась возможность выкупа РТИ (производство радиолокационных станций, систем связи и электроники) у АФК «Системы» в пользу компании «Алмаз–Антей», государственного производителя средств ПВО/ПРО. Однако тогда от идеи отказались из-за рисков распространения западных санкций на РТИ.

С тех пор военные расходы достигли пика, отраслевые издержки также выросли. И уже в 2017 году возникла идея не выкупа, а объединения активов РТИ с профильными активами «Ростеха», тем более что к концу года компания РТИ была включена в список оборонных предприятий, на которые могут быть распространены американские санкции в рамках закона CAATSA.

«Ростех» также оказался готов распрощаться с контрольным пакетом «Калашникова», оставив у себя лишь блокирующий пакет. Правда, основным покупателем выступит гендиректор предприятия Алексей Криворучко. Он близок и к Сергею Чемезову (глава «Ростеха»), и к олигархам Искандеру Махмудову и Андрею Бокареву (к 2015 году купили 49% «Калашникова», но в ноябре 2017-го решили продать свою долю). Еще «Ростех» собирается продать 49% акций компании «Высокоточные комплексы», чтобы инвестор помог ей нарастить производство гражданской продукции.

В ближайшем будущем изменения могут произойти и в оборонных активах еще одного олигарха, Олега Дерипаски, который владеет заводом «Авиакор» (ремонт и модернизация бомбардировщиков Ту-95) и «Военно-промышленной компанией» (производство бронетранспортеров и бронеавтомобилей). Кремль, судя по всему, пытается разделить бремя оборонной промышленности с придворными «жирными котами» (которые к тому же сохранили тесные деловые и личные связи с западным бизнесом, что важно для Москвы в условиях санкций), а также повысить консолидацию внутри российской элиты. Все это — в обмен на долю в ГПВ-2027.

Перспективы нерыночной экономики

Однако вряд ли может рассчитывать на экономический рывок страна, где свыше 70% ВВП производится в секторах, контролируемых государством, и где главными политическими целями являются сохранение целостности режима и изменение международных правил игры. Отсюда можно прогнозировать наиболее вероятный путь того, как Кремль будет делать свои расходы по ГПВ-2027 двигателем промышленного «развития» России. Это путь дальнейшего усиления протекционизма и создания специальных условий для оборонных компаний.

Например, ОАК готовится к серийному производству новых пассажирских самолетов МС-21 и Ил-114, участвует в российско-китайском проекте по созданию широкофюзеляжного лайнера CR-929 и работает над возобновлением производства пассажирского широкофюзеляжного Ил-96-400. Все эти проекты сопровождаются разнообразными бюджетными субсидиями — для предприятий, для лизинговых компаний и т.д. Российские власти на этом не останавливаются и готовятся расчищать для новых гражданских самолетов нишу, занятую Boeing и Airbus — опять же за счет новых субсидий, льгот и таможенных пошлин. Но в России уже раздаются голоса в пользу более жестких ограничений для зарубежных производителей.

Параллельно Кремль рассматривает опцию обязать государственные компании в приоритетном порядке закупать гражданскую продукцию, которая будет производиться оборонными предприятиями. Понятно, что в случае реализации таких мер, доля государства в ВВП возрастет еще больше. Таким образом, к концу ГПВ-2027 остатки рыночной экономики в России могут быть окончательно загнаны в своеобразное гетто. Это стало бы закономерным результатом попыток сбалансировать нынешнюю российскую политическую и экономическую систему.

Концентрация на континенте и проекция A2/AD

Разумеется, у ГПВ-2027 есть внешнеполитическое значение. Предыдущая программа отдавала приоритет воздушно-космическим силам (7,9 трлн рублей на авиацию, средства ПВО/ПРО и военные спутники) и флоту (5 трлн), в то время как сухопутные войска и ракетные войска стратегического назначения (РВСН) получали значительно меньше (2,6 трлн и 1 трлн). Для новой программы декларируется стремление к балансу, т.е. расходы на сухопутные силы и РВСН увеличены, а на военно-морские силы (как минимум) — сокращены.

ГПВ-2020 готовилась в условиях, когда Кремль заявлял о стремлении к модернизации России, к усилению ее роли в мировой экономике и к «перезагрузке» отношений с Западом после войны в Грузии. Поэтому одним из главных приоритетов предыдущей программы стала проекция силы. Тогда Москва заказала у Франции два вертолетоносца «Мистраль», еще два собиралась строить по лицензии, также планировалась серия больших десантных кораблей и две серии фрегатов дальней морской зоны. Понятно, что активные действия на морских коммуникациях требовали если и не коалиционных действий, то как минимум хороших отношений с США и Европой. Однако все эти планы вскоре были перечеркнуты сначала возвращением Владимира Путина на пост президента, а затем и аннексией Крыма. Новые приоритеты Москвы в сфере вооружений рождались уже в Украине и Сирии.

Кремль окончательно вернулся к классической идее военного доминирования над соседями по континенту, поэтому увеличиваются расходы на сухопутные вооружения. Здесь делается ставка на танки, новые бронетранспортеры и т.д. В этой связи, кстати, российская власть должна с удовлетворением наблюдать, как Китай увязает в Индо-Тихоокеанских морских вопросах. России в экономическом плане нечего предложить Центральной Азии (это предлагает Пекин), зато возможности силового вмешательства в регионе сохраняются полностью в российских руках.

Проекция силы вдали от российских границ все еще возможна, но будет осуществляться в основном по воздуху — по новой программе вооружений Россия должна построить несколько десятков модернизированных транспортных самолетов Ил-76, модернизировать существующие дальние бомбардировщики и разработать новый. Главной задачей флота становится создание прибрежных «зон запрета доступа» (A2/AD) у российских берегов или вдали от границ по сирийскому сценарию вкупе с наземными силами, оснащенными системами ПВО/ПРО. С этим также связаны следующие приоритеты ГПВ-2027: крылатые ракеты морского и воздушного базирования и корабли ближней морской зоны. Соответственно, каждая потенциальная военная кампания России за рубежом, проводимая регулярными силами, будет сопряжена с развертыванием постоянной военной базы.

Что касается ядерных сил, то ГПВ-2027 продолжает и дополняет предыдущую программу. Производство межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Ярс», судя по всему, удалось увеличить до 12–16 единиц в год вместо 6–10 в 2000-х гг. Правда, к 2027 году необходимо будет заменить примерно 190 существующих МБР. Поэтому предпринимаются попытки создать новую тяжелую (свыше 100 тонн) МБР «Сармат» взамен постепенно снимаемых Р-36 «Воевода» украинского производства. Новой разработкой занимается ГРЦ им. Макеева. При этом Россия не скрывает своего интереса в том, чтобы новая МБР имела возможность летать через Южный полюс, что прямо запрещено договором ОСВ-2 от 1979 года. Помимо этого, конечно, планируется завершить строительство серии из 8 подводных лодок с баллистическими ракетами «Борей» и начать создание 4 лодок «Борей-Б».

ГПВ-2027 – в случае реализации основных планов – сработает на усиление конфронтации Кремля и Запада. И любая власть в постпутинской России столкнется с соблазном свести нормализацию отношений лишь к контролю над вооружениями.

Оригинал публикации на Intersection