Генерал бернов

Бернов, Эммануил Иванович

Эммануил Иванович Бернов

200px

Дата рождения

19 августа 1854

Место рождения

Саратов

Дата смерти

27 января 1907 (52 года)

Место смерти

Санкт-Петербург

Принадлежность

Россия Россия

Звание

Генерал-майор

Эммануил Иванович Бернов (19 августа 1854 — 21 января 1907) — генерал-майор.

Биография

Сын Саратовского губернского предводителя Ивана Ивановича и Александры Александровны, урожденной Михайловской-Данилевской. В 1868 году определен в Пажеский корпус, в 1872 году переведен в младший специальный класс. 7 августа 1874 года из камер-пажей произведен в корнеты в Кавалергардский полк. 18 августа 1877 года в чине поручика прикомандирован к Кубанскому конному полку. С этим полком он участвовал в русско-турецкой войне в делах и сражениях: у Джана (1 сентября), на больших и малых Ягнах (20-22 сентября), Суботан и Хадживали (27 сентября), Асюят (1 октября), на Аладжинских высотах (3 октября), в делах у Карса (3,5 и 8 октября), штурме укреплении Хафизпаши (24 октября), и штурме Карса (6 ноября).

25 июня 1878 года вернулся в полк. В 1880 году командирован для обучения артиллерийскому делу при 1-й батарее Главной Конно-артиллерийской бригады. В том же году произведен в штабс-ротмистры и зачислен в Академию Генерального штаба. В 1881 году отчислен из Академии. В 1883 году прикомандирован к стрелковой школе. В ноябре того же года прикомандирован к 1 отделению кадра № 1 Гвардейского Кавалерийского запаса. 16 августа 1884 года вернулся обратно в полк. В 1887 году командирован в офицерскую кавалерийскую школу для обучения со способом обращения с бурдюками.

28 февраля 1888 года назначен адъютантом к командующему войсками Приамурского военного округа, с зачислением по армейской кавалерии и с переименованием в ротмистры. 1 января 1889 года произведен в подполковники. С 6 февраля по 9 августа находился в командировке для собрания сведении от границы Приамурского края до Пекина. В 1890 году командирован в Амурский конный полк на один год для командования сотней. В 1891 году назначен заведующим конными сотнями Южно-Уссурийского отдела. В 1893 году произведен в полковники и назначен командующим Уссурийской конной бригадой. В 1896 году по Высочайшему повелению, назначен состоять при чрезвычайном Китайском посольстве во время Священного Коронования Их Величеств.

26 мая 1897 года назначен командиром 5-го лейб-драгунского Курляндского полка. В 1905 году назначен начальником Приамурской казачьей бригады, причем ему был пожалован мундир лейб-гвардейского Казачьего полка, в том же 1905 году назначен начальником 2-й отдельной кавалерийской бригады, а затем командующим Уральско-Забайкальской свободной казачьей дивизии и награжден золотым оружием и орденом Святого Владимира 3 степени с мечами. По расформировании дивизии 9 июля 1906 года прикомандирован к штабу Петербургского округа. Скончался 27 января 1907 года в Санкт-Петербурге и погребен в Александро-Невской лавре, рядом с могилой своего деда, известного военного историка А. И. Михайловского-Данилевского.

Для улучшения этой статьи желательно:

  • Викифицировать статью.
  • Сборник биографии кавалергардов
  • Сергей Владимирович Волков Генералитет Российской империи: энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II, Том 1 стр 150

Генералы Русской императорской армии 1914—1917 гг. Том 7

БЕРКАЛОВ Евгений Александрович – Генерал-майор чин с 06.12.1913

(04.01.1878-1952). Уроженец Тифлиса. Общее образование получил в Воронежском кадетском корпусе. На 1903 Поручик Кавказской рез. арт. бригады. Окончил Михайловскую арт. академию (1903; по 1-му разряду с доп. курсом). Штабс-Капитан (пр. 23.05.1903; ст. 23.05.1903; за отличные успехи в науках). Переведен в Морское ведомство. Член Комиссии морских арт. опытов (1905-10). Помощник председателя Комиссии (1910-15). Генерал-майор (пр. 06.12.1913). Первый помощник начальника арт. отдела Гл. упр. Кораблестроения (с 07.1915). Играл видную роль в разработке новых образцов артиллерийского вооружения для флота. Начальник Главного морского полигона и Комиссии морских артиллерийских опытов (с 01.1918). Вступил в РККА. Начальник Научно-испытательного артполигона РККА и председатель Опытовой арткомиссии полигона (с 1926). В 1930 заместитель начальника Артиллерийского НИИ РККА. Дивинженер (23.11.1935). Арестован 08.02.1938. 30.05.1940 осужден на 10 лет ИТЛ. В заключении занимался разработкой артиллерийских систем. Досрочно освобожден со снятием судимости 26.06.1943. Генерал-лейтенант инженерно-арт. службы (01.07.1943). С 06.1950 – заместитель начальника Артиллерийского научно-исследовательского института РККА. Реабилитирован 12.08.1956 ВК ВС СССР. Соч.: Проектирование снарядов. 1931; Различные способы решения задачи достижения экстра дальней стрельбы из артиллерийских систем. 1932; Теоретическое исследование по определению относительной эффективности артиллерийского вооружения различными орудиями. 1934 и др.

БЕРНАЦКИЙ Николай Николаевич – Генерал-майор старшинство с 06.12.1908

БЕРНДТ Александр Александрович – Генерал-майор старшинство с 05.08.1915

БЕРНИКОВ Николай Владимирович – Генерал-лейтенант старшинство с 13.06.1907

БЕРНОВ Евгений Иванович – Генерал-лейтенант с 09.08.1917

БЕРХ Николай Александрович – Генерал-майор чин с 15.10.1917

БЕРХМАН Георгий Эдуардович – Генерал от инфантерии старшинство с 06.12.1913

Поход генерала Бредова


Генерал-майор Н.Э. Бредов
В середине декабря 1919 года положение белых на Юге осложнилось: их командование пришло к мысли о невозможности удержать Одесский район, несмотря на поддержку англичан и французов. На требование союзников не оставлять позиции командующий Вооруженными силами Юга России (ВСЮР) генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин ответил встречным требованием — «в случае неудачи» «обеспечить эвакуацию Одессы союзным флотом и союзным транспортом», а также «проход в Румынию войск, подвижных составов и технических средств». Около 5000 беженцев планировалось перевести при содействии британской миссии на греческие острова, другую часть, через Румынию и порт Варна — в Сербию и Болгарию. Уход на территорию Польши не рассматривался. Однако в Одессе находилось значительное число уроженцев Польши и Западного края, которых планировали отправить на историческую родину через Бессарабию, Подолию и Галицию — «через Бендеры на Хотин и далее — на территорию, занятую поляками».
11 января 1920 года войска Юго-Западного фронта красных под командованием Александра Ильича Егорова начали Одесскую операцию. Войска Новороссийской области ВСЮР отступали, и 23-го стало ясно, что «захват Одессы большевиками — вопрос нескольких дней». В этих условиях командующий войсками Киевской области генерал-лейтенант Николай Эмильевич Бредов получил приказ принять командование и управление «во всех отношениях всеми войсками, учреждениями и управлениями, находящимися в Одесском районе». Единственно возможным для них тогда уже представлялся уход за Днестр, в Румынию; этот вариант был поддержан и британской военной миссией. У приднестровского Тирасполя к отряду Бредова присоединились отряд немцев-колонистов, отряд «Спасения Родины», части гарнизона Одессы и ее окрестностей, отряды пограничной и полицейской стражи и до 3000 беженцев. Проблемой стала расширявшаяся эпидемия тифа — к концу января в отряде насчитывалось до 2000 заболевших. Однако румынское правительство не только не открыло границу даже для раненых и больных, но и приказало своим пограничникам прорубить лед вдоль берега Днестра, а по переправляющимся русским вести артиллерийский огонь.

Маршал Советского Союза А.И. Егоров. 1935 г.
Тогда, в ночь на 30 января, генерал Бредов отдал приказ двигаться вдоль Днестра на север — чтобы пробиться в занятые поляками Подолию или Галицию. Начался беспрецедентный 400-верстный зимний переход под постоянным давлением частей Красной армии. «О поляках, — писал позднее начальник штаба отряда генерал-лейтенант Борис Александрович Штейфон, — мы имели скудные сведения. Знали, что они тоже воевали с большевиками, но не знали даже приблизительно, где находится их фронт и воюют ли они теперь?..»
Поиски форм сотрудничества с Польшей со стороны командования ВСЮР начались в середине 1919 года, когда в Варшаву был направлен военный представитель Деникина, а в штаб ВСЮР прибыли польская военная и экономическая миссии. Однако соглашение о сотрудничестве подписано не было — камнем преткновения стали требование поляков признать Польшу в границах 1772 года и убеждение начальника Польского государства Юзефа Пилсудского в том, что Колчак и Деникин суть «реакционеры и империалисты».Всего на территорию, контролировавшуюся поляками, с отрядом Бредова прибыли 30 тысяч человек, в том числе 20 тысяч штыков. В их числе было почти 4000 больных (из них 2000 — сыпным тифом) и 500 раненых. С отрядом прибыли семьи офицеров (330 женщин и детей) и около 350 беженцев. В некоторых частях отряда начинался голод.
12 февраля разведчики белых донесли, что они вошли в связь с польскими войсками, штаб которых располагался в подольской Новой Ушице. Генерал Ф. Краевский потребовал от Бредова перейти в нейтральную зону, но 17 февраля в Солодковцах, в присутствии личного адъютанта маршала Пилсудского ротмистра князя Станислава Радзивилла и представителя казаков, которых было очень много в отряде, началось обсуждение условий приема бредовцев поляками. Сыпнотифозных было решено временно разместить по селам, численность медицинского персонала увеличивалась, отряду в спешном порядке отпускались необходимые медикаменты. Лошадей, которых в отряде насчитывалось до 10 тысяч голов, польское командование предложило приобрести по 3000 марок за голову; бредовцам пришлось согласиться.

Обсуждение статуса личного состава отряда («Отдельной Русской армии, составляющей часть армии генерала Деникина») длилось несколько дней и завершилось 5 марта (документ датирован задним числом: 1 марта) подписанием договора между делегатами «Главного Командования Войска Польского, уполномоченными доверительным письмом Высшего командования Войска Польского за № 9142 ротмистром князем Станиславом Радзивиллом, доктором майором Станиславом Руппертом, поручиком Тадеушем Кобылянским и поручиком Иосифом Мощинским, с одной стороны, и генерал-лейтенантом Николаем Бредовым… начальником его штаба полковником Генерального штаба Борисом Штейфоном, представителем казачьих войск полковником Белогорцевым, с другой стороны». По этому договору армия Бредова пропускалась на территорию, занятую польскими войсками, а польское командование обязалось сделать «все возможное для возвращения всех солдат и офицеров… семейств, находящихся при них, на территорию, занятую армией генерала Деникина», и быть посредником между Бредовым и правительствами союзных государств. Офицерам было разрешено сохранить личное огнестрельное оружие (на время следования в лагеря оно, а также лошади, обозы и воинское имущество принимались на сохранение Главным командованием Польши). Холодное оружие казаков разрешили провозить в эшелонах, в отдельных цейхгаузах. Было оговорено, что если вопрос отправления армии Бредова к войскам Деникина затянется дольше времени, отведенного на карантин, то личный состав будет размещен в пунктах, указанных Главным командованием польской армии, и должен будет выполнять указания этого командования, сохраняя воинскую дисциплину. Вооружение, обоз, средства связи, амуниция, медицинское оборудование и прочее были переданы польскому Военному министерству — в распоряжение специально созданной комиссии главного инспектора кавалерии польской армии полковника Кавецкого, для передачи частям Подольского фронта поляков.
Отношение поляков к присутствию на их территории русских частей было, впрочем, разным. Военный министр генерал-поручик Юзеф Лесневский в письме министру иностранных дел высказывал мысль о необходимости потребовать у английского правительства средства на содержание и транспортировку за границу «недобитков армии Деникина», зараженных тифом. С целью избежать эпидемии он настаивал на существенном увеличении санитарного персонала и медицинских средств и просил немедленно связаться с правительством Великобритании относительно финансового обеспечения этого «англо-деникинского мероприятия».
В конце концов все части Бредова были интернированы в Польше, в лагерях Пикулице, Дембе (Домбе, Дембия), Стржалково и Александров-Куявский. Первоначально для них были отведены первые три, причем из Дембе и Пикулиц вывезли для этого большевиков и украинцев, а в Стржалково красных оставили — выделив им особый участок за проволокой. Польские коменданты лагерей применили к бредовцам режим, установленный для военнопленных — что заставило Бредова отправиться с визитом к заместителю военного министра генералу Казимежу Соснковскому. Соснковский произвел на русскую делегацию очень благоприятное впечатление: «оказался в курсе всех дел» отряда Бредова, «быстро схватывал сущность каждого вопроса, проявил себя чуждым формальностям и человеком широкого размаха». Он подписал инструкцию, согласно которой бредовцы не должны были находиться на положении военнопленных и должны были быть отделены от большевиков и украинцев, «совместная жизнь с которыми недопустима по разности идеологий». Русские части имели право сохранять свой внутренний порядок, «собственным попечением» готовить пищу из продуктов, получаемых от комендантов лагерей, и устраивать бани.
Однако эта инструкция не работала. «Вопросы довольствия постоянно осложнялись», — вспоминал Штейфон, — польские коменданты лагерей «восстали против строевых занятий», «оружие… отбиралось грубо, с насилием», «солдаты скоро были отделены от офицеров», «несколько раз дело чуть было не дошло до вооруженных столкновений». В Стржалково всеобщую ненависть вызвал полковник Кевнарский (бывший русский офицер), по приказанию которого марта у бредовцев были отобраны револьверы, холодное оружие, «топографические карты и компаса» и произведен обыск.
31 марта в лагерях был объявлен приказ главнокомандующего ВСЮР генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля о создании в частях и учреждениях судов чести для офицеров, «поведение коих не соответствует офицерскому достоинству». Приказ был актуален: некоторые бредовцы щеголяли «в самых фантастических костюмах, совершенно не производя впечатления офицера или солдата». Заметим, что в лагере Пикулице русское командование установило более жесткие требования к дисциплине, чем в Стржалково. Чтобы «сохранить доброе имя добровольца», генерал-майор П. П. Непенин по соглашению с польским комендантом лагеря учредил контроль над всеми «проходящими через ворота из лагеря в город и деревню».
Во второй половине апреля на уровне Соснковского рассматривался вопрос о нарушении чинами отряда Бредова соглашения от 1 марта: о «нарушении воинской дисциплины как внутри лагерей, так и за их пределами», об организации политических митингов в Кракове, о проведении антипольской и антигосударственной агитации и о злоупотреблении оружием в отношении польских солдат в Стрые, Дембе и Стржалково. По распоряжению Соснковского интернированные были переведены под юрисдикцию польского Военного министерства, ведавшего теперь оформлением отпусков и выдачей разрешений на выход из лагеря. Располагаться вне лагерей бредовцам было запрещено; личное оружие должно было быть передано на хранение в особые склады под ответственность лагерной администрации. Все финансовые операции — обмен валюты, перечисление средств — могли совершаться только с разрешения начальника лагеря. Все попытки русского командования добиться выполнения условий соглашения не увенчались успехом, и в начале мая было постановлено, что «офицеры и рядовые отделов ген. Бредова остаются в концентрационных лагерях на положении военных интернированных». В знак протеста офицеры-бредовцы отказались получать жалование от польского командования за май 1920 года.
Ситуация в лагерях не была одинаковой. Начальник лагеря Стржалково Кевнарский был груб, «тыкал» солдатам в то время, как русские генералы обращались к ним на «вы». А вот «исполнительные служаки», коменданты лагерей Пикулице и Дембе, «не были ни заносчивыми, ни мелочными, и потому настроение наших войск в Пикулицах и Дембии было гораздо лучше, чем в Стржалково». Впрочем в условиях войны поляков с большевиками — польская армия продвигалась к Киеву — отмечался повсеместный рост русофобии: ведь бредовцы тоже были «москалями».
Наибольшего напряжения взаимные претензии достигли во второй половине июля, когда войска советского Западного фронта под командованием Михаила Николаевича Тухачевского уже приближались в Белоруссии к этнической польской территории (в августе они подойдут на расстояние 12 километров к самой Варшаве). В Стржалково страсти накалились настолько, что вызвали взаимные оскорбления и приказ генерала Оссовского, во исполнение которого командир батальона охраны лагеря № 1 подпоручик Каспшак доложил Оссовскому, что «солдатам будет объяснено, чтобы они подобных слов больше не употребляли». В свою очередь, подпоручик просил приказать офицерам-бредовцам, чтобы они «прекратили употребление таких выражений, как «польская собака», «польская морда», «скурвы» и «сукин», с которыми они обращаются к польским солдатам ежедневно».

В Пикулице солдат охраны нанес «удар прикладом винтовки в бок с повреждением ребра рядовому 42 пехотного Якутского полка Павлу Бельскому». Почву для конфликтов здесь создавало и то, что русские солдаты портили лагерное имущество, ломая нары на дрова для приготовления пищи, и то, что, пользуясь более свободным режимом и выходя за ворота лагеря, выкапывали картофель на огородах местных жителей и воровали кур. Б. А. Штейфон вспоминал, что русские офицеры и солдаты «цинично обирались в госпиталях и нередко выходили оттуда полуголыми», что пропажа часов, колец, портсигаров и «иных мало-мальски ценных вещей» стала обычным явлением».
Вопрос об отправке в Крым решался трудно. Польское командование проводило целенаправленную работу по выделению из русского отряда лиц других национальностей, отряд таял. В апреле уехала группа латышей с генералом Бернисом, готовились к выезду группы болгар, венгров и другие. Украинцы сняли русские кокарды и погоны и были выделены в отдельный барак, огражденный проволокой. В мае началось бегство из лагерей офицеров и солдат, располагавших деньгами и документами беженцев — в связи с чем Оссовский принял решение «запись в беженцы прекратить». В Пикулице в мае всех женщин и детей, происходивших из Киева, поляки разрешили отправить на родину.
Бредов нанес визиты всем представителям высшего военного командования Польши, в том числе и Пилсудскому: «Маршал произвел приятное впечатление, как простотою обхождения, так и силою характера», и заверил в «своем содействии ускорить наше возвращение на родину», — вспоминал Штейфон. Однако без поддержки представителей иностранных военных и дипломатических миссий вопрос решить было нельзя. «Мы побывали у англичан, французов, сербов, чехов», но каждое государство, «не возражая против нашего проезда, требовало, чтобы мы заручились согласием его соседей». Получался заколдованный круг. Только после начала июльского наступления Тухачевского в Белоруссии и резкого изменения стратегической обстановки на советско-польском фронте поведение союзников изменилось.
Штейфон был командирован в Крым и через Вену, Белград и Софию добрался в Константинополь, где узнал от представителя белых при союзном командовании генерала А. С. Лукомского, что Румыния согласилась пропустить бредовцев через свою территорию. В случае успеха наступления красных на Украине они могли угрожать северным границам Румынии, и польское и румынское командование стало рассматривать русские части как потенциального союзника. Французский Генштаб — координатор военной политики Польши и Румынии — по мере ухудшения ситуации на советско-польском фронте тоже все более благосклонно относился к мысли о необходимости отправки бредовцев на юг России.

В. В. Маяковский, И. А. Малютин. «На польский фронт!» Плакат. 1920 г.
Значительную роль в принятии такого решения сыграл военный представитель белых в Бухаресте генерал А. В. Геруа — пользовавшийся уважением румынского короля и правительственных кругов. Именно он организовал на границе с Румынией продовольственные пункты под руководством офицеров военного представительства, регулярно их лично инспектировал, добился отправки в Крым через Галац военных грузов. На средства, полученные от Совета послов Антанты, Геруа произвел расчет с румынами за содержание бредовцев и приобрел для последних обувь, белье, одежду, предметы снаряжения и прочее.
В период подготовки к отправке военное руководство Польши приняло решение использовать солдат отряда на полевых работах округов Стржалково и Вжесня. Однако идея быстрой переброски отряда Бредова по железной дороге через Румынию в Галац и посадки его там на русские транспортные суда созрела именно в польском Генштабе. Эшелоны должны были двигаться под видом беженцев из Польши, обмениваемых на польских беженцев из Крыма, и снабжаться в пути за счет поляков и румын. Маршрут следования из всех польских лагерей проходил через Перемышль, а далее по маршруту Стрый-Станиславов-Коломыя-Снятынь-Черновцы-Рени и Тульча, далее по Дунаю и Черному морю.
Практическая подготовка к отправке «Отдельной Русской Добровольческой армии» в Крым началась приказом Бредова от 10 июня № 26 об увольнении со службы и снятии с довольствия тех чинов армии, которые не пожелают вернуться (с продолжением оказания им «покровительства как гражданским беженцам»). Всех оставшиеся в Польше предполагалось передать на попечение Русского комитета.
Русский политический комитет, руководимый Борисом Савинковым стал, однако, агитировать бредовцев вступать в савниковские формирования — Русский отряд и отряд генерал-майора С. Н. Булак-Балаховича. А Бредов сообщал Врангелю, что «агитация продолжается даже под руководством поляков» и что Пилсудский заявляет: «Пока Ваши войска не вышли за пределы Крыма и не освободили казачьих территорий, Ваше правительство в глазах сейма и польского общества не может быть принято как достаточно авторитетное» для заключения польско-российского союза. Генерал Оссовский приказал «не препятствовать добровольному переходу» в Отдельный Русский отряд, формируемый на территории Польши, но русские офицеры не доверяли акции Савинкова, а командиры частей Бредова развернули контрагитацию.
23 июня командиры русских частей получили приказ Бредова о переброске в Крым через Румынию. Перевозке не подлежали семьи, «весь небоеспособный элемент (больные, раненые, непригодные в армии воинские чины как по физическим, так и по нравственным недостаткам и все беженцы)», а также все освобожденные от службы по собственному желанию. Польское командование обязалось обеспечить наличие в каждом эшелоне врача и 5 санитаров и снабжать медикаментами; на дополнительные расходы по довольствию каждому начальнику эшелона выдавался аванс в 9000 польских марок и около 150 000 польских марок в иностранной валюте. Для обеспечения возврата эшелона в Польшу в каждом вагоне ехала польская команда (офицер и 8 солдат). 29 июля военное командование Польши выделило в качестве жалования по 100 марок в месяц офицерам и по 60 пфеннигов в день — солдатам. Особо нуждающиеся в одежде получили ее от Американского Красного Креста через Российский Красный Крест.
С началом отправки эшелонов, в середине июля, всем лицам, прибывшим с Бредовым в Польшу и не пожелавшим ехать в Крым, был обещан статус беженцев. Коменданты лагерей подготовили для них временные помещения, разрешили свободно перемещаться и готовы были выдавать беженские документы и разрешения на получение бесплатного билета до места постоянного жительства.

Знак отличия «За Зимний поход от Тирасполя в Польшу». Аверс и реверс.
31 июля Бредов выехал с главным эшелоном из Варшавы в Крым, назначив начальника штаба армии генерал-майора Штейфона своим заместителем до окончания эвакуации. Оставшиеся в Польше «на попечении польского командования» сосредотачивались в лагере Дембе, заботы об их устройстве были возложены на военного представителя в Польше полковника Долинского, который получил 1 миллион польских марок на содержание больных и выдачу пособий.
В конце июля началась эвакуация польских госучреждений и диппредставительств из Варшавы в Познань. Склады имущества армии Бредова оказались на территории, занятой наступающими большевиками. 11 августа Штейфон отправил ставшему военным министром Соснковскому телеграмму с просьбой ускорить присылку эшелонов и обеспечить отправку кубанского казачьего полка из состава 1-й Конной армии С. М. Буденного, который сдался полякам, не желая воевать за красных. Эти вопросы министр сумел решить в течение двух дней. 17 августа последний бредовский эшелон прибыл в Перемышль, где задержался на две недели: сообщение Перемышль — Станиславов до конца августа было прекращено вследствие прорыва червонных казаков В. М. Примакова к Карпатам и угрозы эвакуации Перемышля. Только 2 сентября этот эшелон покинул Перемышль и ушел в Румынию. Всего в течение месяца были эвакуированы около 12 500 человек.
Начиная с апреля 1920-го, лидеры русской оппозиции разрабатывали проекты использования частей Бредова на советско-польском фронте. В период решающих боев под Варшавой Бредов предлагал полякам использовать его части на фронте в районе Вильно, но получил отказ: польские военные с предубеждением относились к контингенту, подчиненному Деникину и Врангелю.
В истории Белого движения поход Бредова стал одной из самых героических страниц. По мнению Штейфона, история похода особенно интересна «теми разнообразными, весьма сложными воздействиями, какие оказывала на него «реальная политика» различных европейских государств: Англии, Франции, Польши, и работой дипломатов Чехословакии, Сербии, Болгарии, Турции».

Бредовский поход

Бре́довский похо́д — отступление белогвардейских частей и беженцев из района Одессы в Польшу в начале 1920 года.

История

Части отряда генерал-лейтенанта Н. Э. Бредова и беженцы в ожидании эвакуации в Румынию у р. Днестр.

24 января 1920 года директивой командующего Войсками Новороссийской области генерал-лейтенанта Н. Н. Шиллинга все войска правобережной Украины, кроме гарнизона Одессы, были подчинены командующему одной из групп войск области генерал-лейтенанту Н. Э. Бредову. Его главные силы сосредоточивались у Тирасполя, у с. Маяки и у Овидиополя, откуда должны были перейти в Румынию, где, соединившись в Тульче, ждать эвакуации в Крым. Однако, вследствие отказа Румынии пропустить русские войска, части генерала Бредова в ночь на 30 января начали движение тремя параллельными колоннами на север вдоль реки Днестр. На правом фланге, составляя боковой авангард, шли конные части; в середине — пехотные дивизии и слева, непосредственно вдоль Днестра — обозы. Отряд Бредова сопровождал обоз с 7 тыс. больных и беженцев. Через 14 дней тяжелого похода части Бредова вышли 12 февраля 1920 к местечку Новая Ушица, где встретились с польскими войсками. Некоторое времени они занимали самостоятельный участок фронта против Красной армии, а в конце февраля были разоружены и отправлены в Польшу, где размещены в бывших немецких лагерях для военнопленных (Пикулице под Перемышлем, Дембия под Краковым и в Щалкуве). В августе 1920 года переброшены в Крым.

В начале похода численность войск в отряде составляла около 23 тыс. солдат и офицеров. В Крым вернулось около 7 тыс. бредовцев. Большинство погибло от эпидемии тифа, в том числе и в польских лагерях. Некоторое количество участников похода пожелало остаться за границей. Кроме того, некоторую часть этнических украинцев поляки перевербовали в польскую армию.

Для участников похода был установлен особый знак: белый крест на национальной ленте с опущенным книзу серебряным мечом, по обе стороны которого цифры «19» и «20» и надписью на обороте «Верные долгу» славянской вязью.

Соединения, полностью или частично участвовавшие в Бредовском походе

  • Отдельная кавалерийская бригада
    • 2-й конный полк (2-й Офицерский генерала Дроздовского стрелковый полк)
    • 3-й конный полк, включал сведенные в дивизионы:
      • Елизаветградский 3-й гусарский полк
      • Сумской 1-й гусарский полк
      • Рижский 11-й драгунский полк
    • Сводно-Кавказский кавалерийский дивизион
      • Тверской 16-й драгунский полк (2 эскадрона)
      • Нижегородский 17-й драгунский полк (2 эскадрона)
      • Северский 18-й драгунский полк (2 эскадрона)

Войска Киевской области ВСЮР

  • 2-й армейский корпус генерала Промтова
    • 7-я пехотная дивизия
      • Якутский 42-й пехотный полк
      • Сводный полк 15-й пехотной дивизии
      • 7-я артбригада
    • 5-я пехотная дивизия
      • Севастопольский 75-й пехотный полк
      • Кабардинский 80-й пехотный полк
      • 5-я артбригада
    • Сводно-гвардейская пехотная дивизия генерала Скалона
      • Сводные полки 1-й, 2-й и 3-й гвардейских пехотных дивизий
      • Сводный полк Гвардейской стрелковой дивизии
  • Сводный Осетинский дивизион полковника Джагинова
    • 3-й Осетинский конный полк Осетинской конной дивизии
    • 1-й Осетинский стрелковый батальон Осетинской конной дивизии
  • 2-я Терская пластунская отдельная бригада (полк. Белогорцев)

Войска Новороссийской области ВСЮР, примкнувшие к отряду генерала Бредова

  • 4-я пехотная дивизия (бывшая Крымская)
    • Белозерский 13-й пехотный полк
    • Олонецкий 14-й пехотный полк
    • Ладожский 16-й пехотный полк
    • Симферопольский офицерский полк
  • Отдельная казачья бригада 3-го армейского корпуса (ген.-майор Скляров)
    • 42-й Донской казачий полк
    • 2-й Таманский казачий полк
    • 2-й Лабинский казачий полк
      • Крымский конный полк (1 эскадрон)
  • 4-я стрелковая дивизия генерала Непенина из состава Полтавского отряда Войск Новороссийской области
    • 13-й стрелковый полк
    • 16-й стрелковый полк

См. также

  • Войска Киевской области ВСЮР
  • Войска Новороссийской области ВСЮР
  • Одесская операция (1920)
  • Одесская эвакуация (1920)
  • Категория:Участники Бредовского похода

Южный фронт: Вооружённые силы Юга России (Добровольческая армия · Донская армия · 1-й армейский корпус (ВСЮР) · 2-й армейский корпус (ВСЮР) · 3-й армейский корпус (ВСЮР) · Киевская группа войск генерала Бредова · Войска Киевской области ВСЮР · Войска Новороссийской области ВСЮР · Войска Харьковской области ВСЮР · Кавказская армия · Крымско-Азовская армия · Кубанская армия · Черноморский флот · Каспийская флотилия · Русская армия Врангеля · Галицкая армия (с ноября 1919 года).

Восточный фронт: Народная армия КОМУЧа · Сибирская армия (1-й корпус · 2-й корпус · 3-й корпус · 4-й корпус · 5-й корпус) · Западная армия · Оренбургская отдельная армия · 1-я армия · 2-я армия · 3-я армия · Уральская армия · Дальневосточная армия · Земская рать · Сибирская военная флотилия · Чехословацкий корпус.

Северо-Западный фронт: Северный корпус · Северо-Западная армия · Западная добровольческая армия · Чудская флотилия

Северный фронт: Северная армия · Флотилия Северного Ледовитого океана.

Средняя Азия: Вооружённые силы Юга России (Туркестанская армия · Каспийская флотилия) · Туркестанская военная организация · Крестьянская армия Ферганы

Техника Белого движения: Артиллерия · Танки · Бронеавтомобили · Бронепоезда · Авиация

Указом Президента Российской Федерации на должности по центральному аппарату первым заместителем начальника Главного управления государственного контроля и лицензионно-разрешительной работы назначен полковник полиции Маликов Анатолий Анатольевич

Этим же Указом на должности по центральному аппарату Росгвардии назначены:

генерал-лейтенант Сергей Николаевич Куцов – начальником инспекции ФСВНГ РФ;

генерал-майор Иван Васильевич Гладинец – руководителем Департамента медицинского обеспечения ФСВНГ РФ;

генерал-майор Николай Иванович Косяченко – начальником Главного оперативного управления – заместителем начальника Главного штаба ФСВНГ РФ;

полковник полиции Владислав Александрович Ершов – заместителем начальника Главного управления сил специального назначения ФСВНГ РФ – начальником управления подразделений полиции специального назначения;

полковник Александр Валентинович Выродов – заместителем начальника Главного управления связи ФСВНГ РФ – начальником управления организации связи;

полковник полиции Александр Васильевич Чуйко – заместителем начальника Главного организационного управления ФСВНГ РФ.