Гайнан нуриевич курмашев

Курмашев, Гайнан Нуриевич

Гайнан Курмашев

Дата рождения:

1919 год

Дата смерти:

25 августа 1944

Гайнан Нуриевич Курмашев — участник и руководитель подпольной организации Волжско-татарского легиона СС «Идель-Урал».

Биография

Гайнан Курмашев родился в 1919 г. в Хобдинском районе Актюбинской области.

Закончил Параньгинский педагогический техникум. До войны он работал учителем Куянковской школы Параньгинского района Марийской АССР, где преподавал математику, географию. Ещё во время учёбы он начал писал стихи.

В 1937 г. он был исключён из комсомола, будучи обвинённым в кулацком происхождении. Были арестованы несколько его родственников. Поэтому Гайнан Курмашев тайно уехал из Куянково в Актюбинск, где снова устроился работать в школу. Уже в 1939 г. в возрасте 20 лет он стал директором школы, когда его призвали в армию.

В армии Гайнан Курмашев закончил школу младших командиров и получил звание лейтенанта. Участвовал в советско-финской войне, после её окончания служил в Гомельской области. С первых дней участвовал в Великой Отечественной войне. Являясь командиром разведчиков, в 1942 году в составе особой группы он с характеристикой абсолютно надёжного и проверенного человека был с заданием заброшен в тыл врага и попал в немецкий плен. Там его перевели в лагерь для военнопленных в Демблине (Польша). Здесь из советских военнопленных из народов Поволжья — татар, башкир, удмуртов, чувашей — немецкое командование формировало легион «Идель-Урал».

Оказавшись в составе этого легиона, Гайнан Курмашев, Муса Джалиль и несколько других татарских военнопленных создали подпольную организацию, деятельность которой была направлена на разложение легиона изнутри. Несмотря на свою молодость (он был моложе всех остальных участников подполья), Гайнан Курмашев возглавил эту организацию под кличкой Григория Курмаша.

Усилия татарских подпольщиков привели к тому, что легион был взорван изнутри. Первый же батальон легиона, направленный на подавление партизанского движения в Витебскую область, 23 февраля 1943 г. почти в полном составе с оружием в руках перешёл на сторону партизан.

Из-за деятельности специально засланных провокаторов татарское подполье оказалось раскрыто, а все его члены (около сорока человек) в августе 1943 года были арестованы. Суд приговорил подпольщиков к смертной казни. В решении второго имперского суда, озаглавленного «Курмашев и десять других», первой и отдельной строкой был дан приговор и Гайнану Курмашеву.

Казнь через гильотинирование состоялась только через год — 25 августа 1944 года. Первым на эшафот взошёл Гайнан Курмашев. По словам присутствовавшего на казни пастора Георгия Юрытко, «татары умерли с улыбкой».

Память

Уже после войны в 1990 г., когда стала известна роль татарского подполья в легионе «Идель-Урал», Гайнан Курмашев был посмертно награждён орденом Отечественной войны первой степени.

11 стихов Гайнана Курмаша были опубликованы в небольшой брошюре под названием «За гранью жизни…».

15 февраля 2005 года в деревне Куянково состоялось торжественное открытие мемориальной доски, посвящённой Гайнану Курмашу.

В честь героя названа улица в Актюбинске.

В Казани, на площади 1 Мая у Спасской башни казанского Кремля, установлены памятник Мусе Джалилю и стела с барельефами десяти соратников группы Курмашева.

Примечания

  • Курмашев Гайнан. Мемориал Великой Отечественной войны
  • Портреты джалильцев
  • Мужество останется в веках.

На войне как на войне: как Уфа чуть не стала столицей Татарстана

07:00, 25.07.2018 Сюжет: Гражданская война

Татары и гражданская война. Часть 3: федерализм 100 лет назад и проекты национальных территориальных образований (Татария, Идел-Урал, Татарско-Башкирская республика, КУВШ )

Фото: fotostarina.ru

100 лет назад в России происходили бурные события Гражданской войны. Одним из центров столкновений красных и белых стали Казанская и Уфимская губернии. Историк и колумнист «Реального времени» Айдар Хабутдинов продолжает цикл публикаций о том, что происходило на территории современных Татарстана и Башкортостана в 1918—1919 годах (первую часть см. , вторую — ). Сегодня исследователь рассказывает о проектах национально-территориальных образований татар и башкир.

Программы тюркистов и татаристов

На протяжении столетия Россия существует в форме федеративной республики. В годы революции 1905—1907 годов лозунг территориальной автономии был преимущественно связан с польским национальным движением и не был поддержан элитами мусульманских народов империи. Программа мусульманской либеральной партии «Иттифак аль-муслимин», принятая на III Всероссийском мусульманском съезде в августе 1906 года в Нижнем Новгороде, была близка к программе конституционно-демократической партии. Она предусматривала создание правового конституционного государства при равноправии всех религий и наций.

В разделе о махалли мухтарият (местной автономии, самоуправлении) вся территория государства делилась на вилаяты (области), а также территориальные единицы более низкого уровня. Меджлисы (представительные органы вилаятов) имели право законодательства в пределах своих полномочий. Местные чиновники избирались бы населением. Контроль над исполнением общегосударственных законов поручался назначенным из центра чиновникам. Язык большинства населения области признавался ее официальным языком, однако все другие народы могли свободно вести образовательную и печатную деятельность на своих языках. Таким образом, вводилась национально-культурная автономия и даже признание нерусского языка официальным на территории, где данный народ составлял большинство, то есть вопрос об официальном статусе языка рассматривался как важнейший с самого начала.

К осени 1917 года после свержения самодержавия и нарастающего вакуума власти татары поддержали лозунг федеративной Российской республики. Решение о территориальной автономии в Волго-Уральском регионе приняло Миллет Меджлисе — национальный парламент мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири, чьи заседания проходили в Уфе 22 ноября 1917 — 11 января 1918 годов. В нем о создании партии заявляли две группировки: тюркисты и татаристы. Основным лозунгом тюркистов было: «В национально-культурной жизни тюрки Внутренней России и Сибири, не разделяясь на племена, должны идти естественным путем под знаменем тюркизма и объединять вокруг этого знамени культурные дела». В вопросе территориальной автономии они оставляли решение о провозглашении Штата на Волге и Южном Урале, включающего Самарскую и Астраханскую губернии («большого Идель-Урала»), за Всероссийским учредительным собранием. Национально-культурная автономия должна была осуществляться при любом развитии ситуации в России. Слабость тюркистов заключалась в разногласиях по поводу типа автономии. Само решение проблемы территориальной автономии было переложено на членов мусульманской фракции в Учредительном Собрании.

Само решение проблемы территориальной автономии было переложено на членов мусульманской фракции в Учредительном Собрании. Фото wikipedia.org

Татаристы (татарчылар), по-другому назвались «туфракчылар» (территориалисты), объединяли левых социалистов, преимущественно аграрно-социалистической (эсеровской) и социал-демократической ориентации (левое крыло, оформившееся в ходе II Всероссийского мусульманского съезда июля 1917 года). Татаристы единодушно придерживались идеи территориальной автономии. Однако фактически с самого начала у них существовал раскол между казанской группой, сконцентрированной вокруг Харби Шуро (И. Алкин), Мусульманского социалистического комитета (М. Вахитов), части Казанского Милли Шуро (Г. Шараф, Н. Хальфин и Г. Губайдуллин) и уфимской группой, связанной с левой фракцией Уфимского Милли Шуро, возглавляемой Г. Ибрагимовым. Каждая из этих группировок боролась за контроль над властью в Штате и за создание столицы Штата соответственно в Казани или в Уфе. «Татарчылар» составили основу Комиссии по территориальной автономии, известной также как коллегия Урало-Волжского Штата (КУВШ).

Штат Идель-Урал

3 января 1918 года татарист Г. Шараф выступил с докладом о планах создания территориальной автономии. Он утверждал: «Как знают большие специалисты по государственному праву: «сколько на земле существует наций, на такое количество государств они должны разделиться». Г. Шараф заявил, что из разрозненных по разным губерниям представителей нации необходимо создать отдельный штат.

Комиссия по территориальной автономии сообщила Миллет Меджлисе о нескольких проектах создания мусульманской автономии в Волго-Уральском регионе. У татар существовали три плана автономии. По одному из них в Штат должны были войти все татары, чуваши и марийцы, при этом мусульмане составили бы 44%. Этот проект получил название первой карты Идель-Урала. По второму проекту (вторая карта Идель-Урала), в Штат должны были войти целиком Казанская и Уфимская губерния и частично Пермская, Оренбургская, Самарская и Симбирская губернии. При этом мусульмане составили бы 51%. По третьему проекту (большой Идель-Урал), в Штат входили бы вся Самарская губерния и Букеевская Орда. Здесь мусульмане составляли бы 29%, а славяне 56%.

В этом же докладе Г. Шараф предложил принять решение из шести пунктов, провозглашающее Штат Идель-Урал. В первом пункте проекта решения Миллет Меджлисе заявляет о провозглашении Штата на территории, где большинство составляют члены его нации, но во имя национальных и экономических интересов всех наций Штата. Во втором пункте обозначается территория Штата, включающая целиком Казанскую и Уфимскую губернии, части Оренбургской, Самарской, Пермской, Симбирской и Вятской губерний, включая чувашские и марийские территории. В третьем пункте верховным органом власти объявляется парламент. В компетенции парламента находятся все вопросы, кроме переданных федеральному парламенту, и он объявляется законодательным органом.

Г. Шараф предложил принять решение из шести пунктов, провозглашающее Штат Идель-Урал. Фото archive.gov.tatarstan.ru

В четвертом пункте оговариваются полномочия федерации, включающие почту, телеграф, железнодорожные и водные пути сообщения, меры весов и длины, основы денежной системы, основы гражданского, уголовного, торгового и вексельного права, общефедеральные налоги, международные займы, внешнюю политику и таможенное дело. Только в этих вопросах законы федерального парламента имеют верховенство над законами местных парламентов. В пятом пункте провозглашается равенство наций, языков и религий народов Штата. В шестом пункте утверждается, что парламент Штата не будет участвовать в составлении федерального законодательства и в работе центральных общегосударственных организаций.

5 января 1918 года Всероссийское учредительное собрание приняло «Постановление о государственном устройстве России», в котором «Государство Российское провозглашается Российской Демократической Федерацией, объединяющей в неразрывном союзе народы и области, в установленных федеративной конституцией пределах, суверенные». Ранее в этот же день, 5 января 1918 года, А. Цаликов провозгласил «Декларацию мусульманской социалистической фракции». В ней констатировалось, что «Совет Народных Комиссаров оказался бессильным обеспечить народам России свободное развитие и осуществление ими всей полноты национального творчества». В декларации требовалось «действительное признание России федеративной республикой и санкционирование Учредительным собранием… штатов», включая штат «Поволжье» и «Южный Урал» (вероятно, ошибка стенограммы, и нужно читать как «Поволжье и Южный Урал», как в татарских источниках того времени, — прим. авт.). В земельном вопросе предусматривалась социализация земли, однако при существовании фактически особых земельных кодексов частей федерации. Декларация предусматривала национализацию армии.

На следующий день после провозглашения Российской Федеративной Республики, 6 января 1918 года, Миллет Меджлисе заявило о рождении ее субъекта — Штата Идель-Урал — и приняло решение о порядке создания Штата. Комиссия по территориальной автономии, известная также как коллегия Урало-Волжского Штата (КУВШ), должна была обеспечить созыв съезда в Уфе для принятия временной конституции Штата и создания временного правительства. Этот вопрос должен был быть урегулирован с представителями национальных организаций, входящих в Штат народов. КУВШ должна была разработать проект конституции, определить границы Штата и его экономическое положение. КУВШ финансировалась Милли Идарэ и состояла из восьми членов и четверых кандидатов. По соглашению, КУВШ подчинялось Харби Шуро. Она не имела права доизбирать членов-мусульман, но обладала правом избирать новых членов КУВШ, представителей других наций.

8 января 1918 г. в КУВШ вошли Г. Шараф, С. Енгалычев, Ф. Мухамедъяров, Н. Хальфин, С. Атнагулов, Г. Губайдуллин, И. Алкин и Ф. Сайфи. Абсолютное преобладание в КУВШ получили представители Казани. Губернское Милли Шуро представляли Г. Шараф, Н. Хальфин и Г. Губайдуллин, Харби Шуро — И. Алкин, Мусульманский Социалистический Комитет — Ф. Мухамедъяров. Уфимских татарских левых эсеров — группу Г. Ибрагимова представляли только С. Атнагулов и Ф. Сайфи. С. Енгалычев не принял участия в работе комиссии. 21 января остальные члены КУВШ прибыли в Казань.

Фото wikipedia.org

Миллет Меджлисе приняло проект комиссии по территориальной автономии, за исключением добавления одного пункта. В третьем пункте решения было указано: «Идель-Урал улькясе, являясь по способу своего правления народной республикой, вместе с другими «улькя» (областями) образует Российскую Федеративную Республику». Таким образом, была провозглашена территориальная автономия татарской нации. Основным принципом этой автономии было равноправие всех входящих в Штат народов при соблюдении их национально-культурной автономии.

Штат Идель-Урал рассматривался как один из субъектов федеративного государства. Штат, как и Россия, создавался в форме парламентской республики. В отсутствие федеративного законодательства и конституции, создатели Штата должны были сами определить его основные полномочия и полномочия, оставляемые за центральным правительством. Этот документ носил предварительный характер и должен был претерпеть изменения в ходе переговоров с центральным правительством и на основании решений федерального парламента. Однако реальность заключалась в том, что в этот момент не существовало ни того, ни другого органа, а власть перешла к советским органам. Таким образом, депутаты Миллет Меджлисе создали Штат для сохранения парламентской формы правления в противовес власти Советов.

Уфа или Казань. Доля татар

Следует вновь отметить, что планы национальной территориальной автономии в 1917 — начале 1918 годов были вначале связаны прежде всего с территорией Уфимской губернии, соответственно, Уфа должна была стать ее административным центром. Идея территориальной автономии татар формируется в 1917 году уфимскими эсерами. В вопросе территориального устройства они планировали провозглашение отдельной республики-штата «Татарстан» со столицей в Уфе. Эти же идеи содержались в решении Миллет Меджлисе об Идель-Урал Штате и «Положении о Татаро-Башкирской Советской Республике (ТБСР) РСФСР». Основными центрами Штата должны были стать Уфа (столица), Казань, Оренбург. Тюрко-татары должны были составить 51% граждан этой автономии. Штат охватывал территорию около 300 тысяч квадратных километров с населением около 7 миллионов человек. Вопрос о реализации Штата взял на себя II Всероссийской мусульманский военный съезд, проходивший в Казани в феврале 1918 года, планировавший создать его центр в Казани. Руководство Волго-Уральского съезда Советов и казанских большевиков в феврале 1918 года выступило против создания Идель-Урал Штата, хотя эта идея получила поддержку многих русских в Казанском губернском совете и среди солдат. В ночь на 1 марта 1918 года лидеры II Всероссийского мусульманского военного съезда и коллегии по осуществлению Идель-Урал Штата были арестованы большевиками. В качестве компенсации 23 марта 1918 года было принято Положение о Татаро-Башкирской советской республике в составе РСФСР с той же территорией. Однако в декабре 1919 года была окончательно запрещена даже агитация за нее.

В проекте Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока (ЦБ КОНВ) в начале 1920 года также не указывалась будущая столица АТССР, но отмечалось, что в ее состав должны были войти большая часть как Казанской, так и Уфимской губерний. Половину площади и нынешнего Татарстана составляет Казанская губерния, а около четверти его площади составляет бывший Мензелинский уезд Уфимской губернии. К тому же в Декрете (Постановлении) о создании автономной Татарской Социалистической Советской республики от 27 мая 1920 года указывалось, что вопрос о принадлежности Бирского и Белебеевского уездов Уфимской губернии будет решен путем плебисцита «трудящегося населения». Наркоматы финансов, продовольствия, Совета народного хозяйства с отделами труда и путей сообщения, рабоче-крестьянской инспекции, управления почт и телеграфов при НКВД РСФСР остаются в подчинении соответствующих наркоматов РСФСР. АТССР не может вмешиваться в вопросы внешней политики и внешней торговли, военных дел и ВЧК (затем ГПУ). Республика не имела самостоятельной системы налогообложения, так как всеми средствами снабжалась «из общих средств РСФСР». Вопрос о провозглашении Казани столицей Татарстана был окончательно решен В.И. Лениным.

Фото tassr90.ru

Декрет о создании АТССР явился компромиссом между сторонниками реальной автономии и противниками национальной автономии. Республика получила только пятую часть территории Идель-Урала и треть его населения. В итоге ряда мер, прежде всего центрального правительства, в 1920 году Оренбург стал столицей Казахстана, а Стерлитамак (с 1922 года Уфа) — Башкирии. Причем в данных городах размещались только Татарские слободы. В 1920 году автономная Татария с центром в Казани охватывала пятую часть территории и 40% населения по сравнению с проектами 1918 года. Процент татар сохранялся тот же — 51%. В итоге, если по первоначальным вариантам в республику входило три четверти всех татар, то теперь — только около трети. Эта цифра принципиально не изменилась до сегодняшнего дня.

Все ключевые отрасли жизни Казани остались под управлением властей РСФСР, но в городе стали вводиться элементы национально-культурной автономии. В АТССР сложилось двоевластие, когда Татарский обком партии жестко контролировался Центром и продолжал возглавляться нетатарами, а правительство — Совет народных комиссаров в лице шести автономных наркоматов — имело своими лидерами татар и пользовалось определенной самостоятельностью и независимостью от Москвы. Поэтому АТССР обладала определенными атрибутами государственности, включая равное с союзными республиками представительство в общесоюзном парламенте и право участия и совещательного голоса в решении касающихся ее проблем.

Наиболее четко соотношение контроля над различными сторонами жизни Казани в условиях однопартийной диктатуры видно по разделению постов между татарами и нетатарами. После провозглашения АТССР деление постов по национальному признаку происходит в зависимости от подчиненности наркоматов: татары возглавляют ведомства, подконтрольные съезду Советов АТССР, так называемые автономные наркоматы. Для начала 1920-х годов характерно следующее распределение высших должностей в республике: татарам принадлежат посты председателей Центрального исполнительного комитета (ЦИК) и Совета народных комиссаров (СНК) и шести наркомов (внутренних дел, здравоохранения, социального обеспечения, просвещения, земледелия и юстиции). Нетатары возглавляют наркоматы рабоче-крестьянской инспекции, продовольствия, финансов, труда; они же занимают посты первых заместителей председателей ЦИКа и СНК, председателя Совета народного хозяйства (СНХ) и Казгорсовета, являются начальниками Татотдела ГПУ, ЭКОСО (Экономического совещания) и представителями всех центральных ведомств.

Айдар Хабутдинов

Справка

Айдар Юрьевич Хабутдинов — историк; профессор кафедры социально-гуманитарных дисциплин; профессор кафедры теории и истории государства и права Казанского филиала ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия». Доктор исторических наук.

ОбществоИстория БашкортостанТатарстан

Прочие татарские формирования в составе вермахта

627-й батальон — об этом соединении сохранилось несколько очень любопытных документов, показывающих, что и здесь перед немецким командованием стояли те же проблемы, что и в подразделениях, относящихся юридически к Волго-татарскому легиону. Г. Тессин сообщает, что он был сформирован в конце 1942 г. при группе армий «Центр» (т.е. еще на Восточном фронте), как восточный батальон 627. В октябре 1943 г. был переведен во Францию в распоряжение 7-й армии, и с декабря 1943 г. именовался в военных документах Волго-татарский батальон 627. 1 июля 1944 г. в соединении произошло восстание, во время которого был ранен его командир. После этого инцидента батальон был передвинут с передовой в тыл, но распущен не был. В конце войны он находился в распоряжении 15-й армии и дислоцировался в Голландии, на нижнем Рейне.

Расследование происшедшего с 627-м батальоном проводили и генерал Оскар фон Нидермайер, командир 162-й тюркской дивизии, одновременно инспектор восточных добровольческих соединений на Западном фронте, и по поручению Татарского посредничества корреспондент газеты «Идель-Урал» Г. Ямалиев.

Выступление ансамбля легиона «Идель-Урал»

Батальон, по мнению фон Нидермайера, в период подготовки отличался высокой дисциплиной, хорошей обученностью и боеготовностью, и его можно было считать чуть ли не образцовым добровольческим подразделением. Все эти «достижения» считались заслугой командира батальона, «свежего и энергичного человека», так как «от татар в целом не ждали каких-либо боевых качеств». Но выдвижение татарских легионеров на передовую против американцев привело к плачевным для немцев результатам: «Один из татарских постов, стоявший в ста метрах от американских позиций, своего оружия не применил, другой — просто потерял». Один из немецких командиров рот сообщил инспектору: «Офицеры моей роты криками просили американцев не стрелять. Страх татар был удивительно велик, поведение несолдатским. Большей частью они были пьяны, они покинули свои места. На обратном марше они опять напились, воровали, насиловали». Командование 7-й армии подтверждало эти печальные сведения: «Брожение среди татар началось уже при приближении к фронту. Муллы были среди первых, кто начал двигаться назад, а первые перебежчики появились уже тогда, когда батальон еще даже не имел серьезных столкновений. Когда командир батальона был ранен и покинул свой пост, это убрало последний барьер с их пути». Немецкое командование было очень удивлено тем, что после передвижения батальона в тыл с передовой он, как и раньше, стал дисциплинированным и управляемым.

Волго-уральские легионеры в перерыве между боями

После указанных событий батальон в военных действиях уже не применяли. Он был дислоцирован южнее населенного пункта Кутанс и занимался строительством укреплений. Фон Нидермайер был немногословен в заключительной части своего отчета: «Недееспособность этого соединения основывается на трусости. Сейчас я не знаю ни одного восточного батальона, который я мог бы считать подготовленным к решению любой боевой задачи». Очень красноречивое малословие: если уж на Восточном фронте, где все-таки впереди была родная земля, которую надлежало «освобождать от большевиков», большинство восточных батальонов особого рвения не проявило, то на Западном фронте, во Франции, Бельгии или Голландии для них уже не существовало вообще никаких стимулов — ни национальных, ни политических, ни военных. Непонятный для легионеров лозунг борьбы против союзников большевиков — «плутократов», естественно, никого увлечь не мог.

Если фон Нидермайер констатирует факты и даже его малословная оценка боеспособности восточных батальонов явно негативна, то Ямалиев по-своему пытается объяснить ситуацию с точки зрения татарских легионеров и Татарского посредничества, оправдывая их провал в военной кампании. Его доводы таковы:

1. При 627-м батальоне не было ни одного пропагандиста со стороны «Союза борьбы тюрко-татар Идель-Урала» или Татарского посредничества. И вообще Союз борьбы не имел никаких сведений об офицерах и солдатах батальона, в котором не проводилось никакой пропагандистской и воспитательной работы.

2. Батальон в национальном отношении был неоднороден: в его составе были татары, узбеки, киргизы, украинцы, русские и др. Поэтому, как считал Ямалиев, не совсем верно было определять его как только Волго-татарский, хотя татары в нем и составляли большинство.

3. Ямалиев считал, что представление о татарах как о трусах в корне неточно, так как один татарский лейтенант и трое унтер-офицеров были награждены за мужество Железными крестами 2-й степени, а некоторые добровольцы имели также и другие награды. Проблема была, на его взгляд, скорее в недостаточном количестве национальных офицеров. Унтер-офицер Сайфуллин, награжденный железным крестом, якобы заявил Ямалиеву, что он предупреждал командира батальона о «просоветских» настроениях командира взвода первой роты Рахматуллина. На это, однако, реакции не последовало. А Рахматуллин между тем стал «подстрекателем» бегства 102 добровольцев.

4. Немецкие офицеры и унтер-офицеры не знали языка, не понимали менталитета своих подчиненных, и они сами открыто говорили об этом Ямалиеву.

5. Отношения между немецким персоналом и татарами в батальоне, судя по всему, были очень напряженными. Последние имели ощущение, что к ним относятся как к «унтерменшам», и особенно их задевало, например, что кухня для немцев и для татар была раздельной. Ямалиев приводил услышанные им в батальоне слова: «Вместе воевать мы можем, а вместе есть — нет».

Награждение отличившихся добровольцев

Ямалиев в итоге предложил осуществить основательную чистку соединения от «неблагонадежных» элементов и активизировать пропагандистскую работу с помощью «подготовленных и проверенных» пропагандистов.

К мнению Ямалиева присоединился и руководитель Татарского посредничества граф Л. Стамати, который высказал точку зрения, что на татарские соединения при определенных условиях вполне можно положиться: «Оба татарских батальона, которые вновь сформированы сейчас в Ордруфе (неясно, о чем конкретно идет речь. — И. Г.), показали свою боеспособность в действиях в Южной Франции. Как сообщил мне обер-лейтенант Бенц, командующий генерал выразил им свою благодарность за храбрость. Даже из этого можно заключить, что суждение о неспособности татар к боевым действиям — неверны».

Сопоставим теперь два документа на одну тему. Даже если считать, что Г. Ямалиев старается представить своих соплеменников в благоприятном свете и поэтому, вероятно, что-то преувеличивает или недоговаривает, становится ясным, что не только трусость стала основанием для «недееспособности» татарского 627-го батальона, и даже далеко не она. Дело, значит, не только в отсутствии стимула к борьбе: легионеров очень задевало и отношение со стороны немецкого персонала — офицеров и солдат, которые вроде бы должны были воспринимать их как союзников, но комплекс «сверхчеловеков» оказался очень живучим.

Если в 627-и батальоне, как констатировал Ямалиев, были не только татары, но и украинцы, русские, узбеки, киргизы, то надо отметить, что и татары входили в состав прочих военных соединений восточных народов, еще до формирования собственно татарских батальонов. Приведу лишь некоторые примеры.

В справке от 26 ноября 1942 г. о состоянии туркестанского батальона I/370 приводятся и статистические данные: в соединении насчитывалось немцев — четыре офицера, один служащий, 20 унтер-офицеров, 11 солдат; тюрков — семь командиров рот, 164 командира взводов и отделений, 757 солдат. Подразделялся батальон на две роты узбеков, одну роту киргизов, одну роту татар и одну смешанную роту (казахи, туркмены, таджики и каракалпаки). Известно дополнительно об этом батальоне, что в конце апреля 1943 г. он находился на Восточном фронте в районе Херсона, и в нем считалось 650 туркестанских легионеров и 100 поволжских (идель-уральских) татар.

На 18 марта 1943 г., по сообщению командования группой армий А, в составе туркестанского походного батальона 11 находилось 361 человек (явный недостаток): 109 узбеков, 71 грузин, 55 армян, 34 казаха, 25 осетин, 23 азербайджанца, 7 татар, 7 киргизов, 3 туркмена и др.

3 апреля 1943 г. в туркестанском батальоне 811, находившемся на Восточном фронте в районе Керчи, насчитывалось 350 человек: 150 туркестанцев, 130 поволжских татар, 60 представителей северокавказских народов, 10 грузин и др.

После формирования Русской Освободительной армии генерала Власова в конце 1944 — начале 1945 г. определенная часть татарских военнопленных, вне сомнения, оказалась и в ее составе: в марте 1945 г., по данным Татарского посредничества, в РОА было около 1 тысячи поволжских татар. Посредничество настойчиво пыталось перевести их в национальные военные формирования.

Указанные факты позволяют полагать, во-первых, что даже те приблизительные данные о численности татарских легионеров в составе вермахта, которые были приведены выше, неточны и могут дополняться; во-вторых, что не только азербайджанцы и представители среднеазиатских народов все-таки направлялись немцами на Восточный фронт — в составе их соединений находилось определенное количество легионеров и других национальностей; в-третьих, можно предполагать, что и в состав татарских батальонов кроме представителей народов Поволжья и Приуралья входили и другие.

Учитывая конкретный опыт с подразделениями Волго-татарского легиона, с 627-м батальоном, германское командование приходит к мысли, что использование татарских легионеров (как в общем и представителей остальных народов) в боевых действиях к ожидаемому результату не приводит. В последний период войны неоднократно делались попытки оживить идею Восточных легионов. При этом предлагались некоторые новые варианты, порой самые фантастические. Например, весь комплекс мероприятий с целью оживления активной деятельности по созданию Восточных легионов с учетом уже имеющегося опыта вновь обсуждался на нескольких совещаниях у генерала фон Вартенберга 21–24 октября 1944 г. в гг. Гота и Ордруф. Новым в них было то, что теперь идее военного сотрудничества пытались придать более значительный политический характер. Поэтому в этих совещаниях принимали участие представители национальных комитетов от азербайджанцев, армян, поволжских татар (их на совещании представлял Г. Султан), среднеазиатских и северокавказских народов.

Просто удивительными, учитывая реальную военную ситуацию, кажутся предложения военных мероприятий со стороны «Союза борьбы тюрко-татар Идель-Урала», датированные 20 марта 1945 г. (!) и подписанные руководителем Посредничества Л. Стамати. Предложения эти были следующими:

1. Создать идель-уральскую дивизию, тем более что численность татарских добровольцев в вермахте и военнопленных в лагерях позволяет это сделать.

2. Абсолютно всех военнопленных идель-уральцев собрать в одном переходном лагере и только в нем проводить с ними политическую работу и вербовку в создающуюся дивизию. «Без такой подготовительной работы вербовка будет давать незначительные результаты, так как настроения в лагерях военнопленных не очень хорошие».

3. Все татарские соединения предлагалось подчинить татарскому генералу (за основу явно взят случай с генералом А. Власовым). Для этой должности предполагался полковник на немецкой службе, бывший советский генерал-майор Салихов. Как полагал Стамати, «этим будет поднят боевой дух идель-уральцев, они перестанут себя чувствовать денщиками на немецкой службе, будут видеть в своем командире олицетворение своей национальной идеи».

4. Активизировать подготовку национальных офицерских кадров.

5. Стамати понимал, что объединение разбросанных татарских подразделений не может последовать моментально, но считал, что об этом по крайней мере надо объявить и начать первые мероприятия. Он выражал сожаление, что генерал добровольческих соединений не оказывает содействия поволжским татарам, «относится к ним с пренебрежением». По мнению Стамати, проведение в жизнь указанных мероприятий резко поднимет боевой дух татарских добровольцев.

Трудно полагать, что и члены «Союза борьбы», и сам граф Л. Стамати были настолько оторваны от реальности, чтобы в конце марта 1945 г. со стопроцентной серьезностью выдвигать и воспринимать приведенные предложения. Поэтому этот документ можно представлять скорее как акт отчаяния, как желание найти утешение в составлении таких бессмысленных прожектов. Вместе с тем он отражает общие стремления некоторых лидеров татарских коллаборационистов в годы войны.

Предложениями и обсуждениями подобные попытки и ограничились, иначе и быть не могло в тех условиях. В заключительный период войны легионеров, вначале предназначенных для полевых батальонов, начали использовать на строительных, саперных работах, формируя из них строительные, саперные или снабженческие соединения, причем чаще уже не батальоны, а более мелкие единицы. Хотя история татарских строительных подразделений в составе вермахта началась все же почти параллельно с историей Волго-татарского легиона.

Репетиция ансамбля легиона «Идель-Урал»

Уже в приказе от 24 апреля 1942 г. была предусмотрена возможность использования тех легионеров, которые по тем или иным причинам не могут нести полноценную военную службу, в «рабочих целях». Эта идея приобрела реальные очертания в начале осени 1942 г.: 9 сентября командующий военным округом в «генерал-губернаторстве» подписал приказ о создании строительных и снабженческих соединений из тюркских народов. В приказе отмечалось, что это осуществляется по особому требованию ОКХ. Основная комиссия была составлена в Рембертове в составе: гауптман Мюллер из штаба Восточных легионов, штабной врач Дростек и обер-врач Венцель из 522-го батальона. Она собралась в полном составе 15 сентября и 16 сентября уже начала работу по отбору военнопленных. Вначале предполагалось, что, например, из поволжских татар будет создано 12 строительных рот и 12 рот снабжения. Однако со временем эти цифры возросли: свою роль сыграли и необходимость подобных соединений, и фактический провал с использованием восточных народов в военных операциях. Поэтому легионеров из походных батальонов начинали использовать в иных целях, на более «безопасных» участках.

Еще более широко развернулась деятельность немцев в этом направлении с начала 1943 г. 14 января 1943 г. Генштаб ОКХ отдал приказ № 15285/43 о создании на территории Польши татарских строительных и снабженческих соединений. Все это предполагалось осуществлять в лагере Седльце и включать в них представителей тех же национальностей, что и Волго-татарский легион (правда, в списке «поволжские татары» и «казанские татары» почему-то упомянуты отдельно). В строительные соединения записывались только лица до 45 лет, прошедшие медицинское освидетельствование. При этом особо разыскивались среди военнопленных те, кто имел рабочие специальности. Понятно, что к строительным соединениям могли быть приписаны и те легионеры, которые в боевых условиях, в составе походных батальонов проявили свою «ненадежность». Статус «строительных», как мы уже увидели выше, мог быть придан и бывшим походным соединениям.

В этот же день, 14 января 1943 г., для координации всех действий в Седльце был сформирован Штаб волго-татарских строительных рот общей численностью 27 человек (почти все немцы, за исключением двух переводчиков, двух шоферов и шестерых возниц). 24 мая штаб был переведен в лагерь Крушина и функционировал до 30 ноября 1943 г., когда был распущен, по-видимому, в связи с переводом Восточных легионов на Запад. Создаваемые строительные соединения не находились в прямом подчинении командира Восточных легионов — они руководились специально назначенным офицером при командовании Восточных легионов. По правилам в создающихся строительных восточных батальонах должно было быть следующее число немецкого персонала: три офицера, один служащий, девять унтер-офицеров, шесть рядовых и два переводчика.

Создаваемые татарские строительные (или саперные) соединения занимались ремонтом и строительством военных укреплений, дорог, мостов, разминированием; снабженческие соединения поставляли в действующие части различное военное оборудование, питание. Они, как правило, приписывались к более крупным немецким соединениям. Так, например, 20 июля 1943 г. по одной татарской строительной роте было приписано к следующим строительным батальонам — 80-му в Брянске, 214-му в Городке и 523-му штрафному в Конотопе.

Первые из имеющихся статистических данных, которые включают сведения о строительных, снабженческих соединениях поволжских татар, относятся к 1 сентября 1943 г. На этот день существовали:

• 8-й волго-татарский строительный батальон, номер полевой почты 42 683, командир батальона майор Деккерт, дислоцирован был на Восточном фронте, более точного указания об этом нет;

• 522-й снабженческий батальон под Варшавой общей численность 3411 человек (1220 туркестанцев, 1061 поволжских татар, 425 грузин, 352 азербайджанца, 242 армянина, 111 представителей северокавказских народов);

• 2-й тюркский рабочий батальон, общей численностью 7144 человек (большинство туркестанцы), в его составе четыре роты поволжских татар: в Деба (под Краковом) — 637 чел., в Воланове — 713 чел., в Радоме — 621 чел., в Кильце — 303 человека;

• 3-й тюркский рабочий батальон общей численностью 6153 чел. (подавляющая часть из них — грузины и армяне), в его составе три роты поволжских татар во Львове, имеющих соответственно по 637, 860, 982 человека.

Как видим, последние «батальоны» и «роты» по своей численности явно не соответствовали своим названиям, поэтому, вероятно, позднее эти «батальоны» стали именоваться «тюркскими рабочими бригадами». Командиром всех строительных (рабочих) батальонов (бригад) являлся полковник Боллер.

Осенью 1943 г. командование Восточных легионов переводилось во Францию. При этом была решена, как уже упоминалось, и судьба штаба по созданию татарских строительных рот в Польше — он был распущен. Восемь татарских рот, которые в конце октября 1943 г. находились под его командованием, были приписаны к тюркским рабочим батальонам или же к строительным ротам под Минском.

Татарские и тюркские рабочие соединения не обязательно выводились с территории Польши. 15 января 1944 г., например, командир тюркского рабочего батальона 2/IV сообщал, что его батальон располагается в г. Радоме и имеет в составе 735 поволжских татар (из них 120 христиан), что 8 декабря мусульмане дружно отметили праздник Курбан-байрам.

В сообщении от 2 февраля 1944 г. упоминаются мелкие татарские строительные, саперные и снабженческие подразделения, находившиеся тогда на Южной и Северной Украине и в Белоруссии: на Южной Украине: татарская строительная рота 1004 и снабженческая рота 6/562; на Северной Украине — строительно-саперные роты: 4/18, 3/214, 4/523, 4/306, 3/306, 2/108, 3/108 и 11/100; роты снабжения 3/47, 5/144. В центре (в Белоруссии) — рота снабжения 1/825 (вполне может быть, что это один из остатков походного батальона 825, поднявшего восстание), строительные роты 1002, 1003 и строительно-саперная рота 4/78.

В рукописи «Волго-татарский легион» содержатся следующие статистические данные о татарских строительных подразделениях: 9 строительных батальонов в составе тюрко-кавказских строительных бригад, около 45 рот в составе немецких и национальных соединений.

Как мы уже убедились, это были не обязательно вновь завербованные лица, это, скорее всего, люди из той же «обоймы» — из прежних расформированных, распущенных соединений, бывшие легионеры Волго-татарского легиона и т.п. Но в любом случае не вызывает сомнений, что и в строительных, саперных, снабженческих соединениях в ходе войны на стороне Германии кроме представителей других народов служили и тысячи поволжских татар.

Итак, мы рассмотрели на основании имеющихся источников известные факты из истории Восточных легионов в целом, и Волго-татарского легиона в частности. Как уже говорилось, этим не исчерпывается история советского коллаборационизма в годы Великой Отечественной войны: была Русская Освободительная армия, были соединения украинские, белорусские, из представителей прибалтийских народов, была 162-я тюркская дивизия и другие соединения. Каждое из них имеет свою историю, которую при желании можно представить и изучить, опираясь на архивные материалы (которых, несмотря на значительные пробелы, сохранилось все-таки немало), на специальную историческую литературу (к сожалению, больше на западную, хотя в последние годы и в отечественной историографии наметился серьезный интерес к запретной ранее теме).

В данной книге при характеристике военного сотрудничества тюрко-мусульманских народов, в том числе и поволжских татар, с Германией представляется важным кроме истории Восточных легионов рассмотреть еще одну сторону этого сотрудничества, а именно историю Восточно-тюркского боевого соединения СС. Этот сюжет в нашей историографии и публицистике не изучался, и даже почти не упоминался. «Восточная политика» СС, как оказывается, имела и свои особенности: например, в понимании предпосылок сотрудничества с восточными народами, в методах и мотивах его осуществления. Однако финал и в том и в другом случае оказался абсолютно одинаковым — и Восточные легионы вермахта, и Восточно-тюркское боевое соединение СС оказались в реальности соединениями, которые надежд немцев не оправдали.

Утреннее построение легиона, крайний справа — батальонный мулла

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Курмашевцы. Подвиг татарских подпольщиков

25 августа 1944 года были приведены в исполнение смертные приговоры по т.н. «делу группы Курмашева» — антифашистского подполья в составе легиона «Идель-Урал». Эта группа была одной из многочисленных подпольных организаций, действовавших в тылу противника. Как известно, сам легион «Идель-Урал» представлял собой вооруженное формирование, входившее в состав Вермахта и подчиненное Штабу командования восточными легионами. Комплектовался легион, прежде всего, казанскими татарами, в меньшей степени — башкирами, чувашами и представителями угро-финских народов Поволжья (марийцами, мордвой). Из татар были сформированы семь полевых батальонов общей численностью в 12,5 тысяч человек. Также были созданы строительные, железнодорожные, автотранспортные подразделения, укомплектованные представителями народов Поволжья, в том числе 15 татарских отдельных рот. Кроме того, действовали многочисленные вспомогательные структуры, включая пропагандистские органы, такие как газета «Идель-Урал».

Гитлеровские идеологи рассчитывали подорвать мощь Советского Союза, делая упор на разжигание межнациональных противоречий. Именно с этой целью и осуществлялась поддержка националистических и антисоветских организаций, создаваемых представителями народов Средней Азии, Северного Кавказа, Закавказья, Поволжья, Прибалтики и других регионов СССР. Изначально на стороне гитлеровцев оказались татарские националисты, в том числе и те, что еще с послереволюционных лет проживали в Европе в эмиграции. Однако опираться исключительно на политэмигрантов было невозможно — во-первых, их было мало, во-вторых большинство из них были немолодыми людьми, не имевшими боевого опыта, а то и элементарной военной подготовки. Поэтому с самого начала войны «Идель-Урал», как и подобные формирования других народов СССР, стал комплектоваться за счет перебежчиков и военнопленных, принявших решение о переходе на сторону врага. Командирами батальонов и рот были немцы — кадровые офицеры Вермахта. Каждый командир батальона или роты имел заместителя — представителя основной национальности подразделения. Что касается командного звена взводного уровня и командиров отделений, то они все были представителями основных национальностей своих подразделения. Татарским легионерам немецкое командование не особо доверяло, так как за поволжскими подразделениями закрепилась слава самых «ненадежных» среди прочих национальных частей, созданных в составе Вермахта. И в этом была немалая заслуга именно подпольной группы, о которой и пойдет речь ниже.
К моменту начала Великой Отечественной войны Гайнану Нуриевичу Курмашеву было всего 22 года. Но, несмотря на юный возраст, к этому времени Курмашев уже успел не только окончить Параньгинский педагогический техникум, но и поработать учителем математики и географии и даже директором школы в Актюбинской области. Туда Курмашев приехал, спасаясь от возможных репрессий — в 1937 году его исключили из комсомола по обвинению в кулацком происхождении. Тем не менее, в Актюбинской области Курмашеву удалось устроиться в школу, а в 1939 году двадцатилетнего молодого человека призвали в армию. Там Курмашев как человек со средним специальным педагогическим образованием прошел подготовку в школе младших командиров и получил звание лейтенанта. Он участвовал в советско-финской войне. Когда началась Великая Отечественная война, Гайнан Курмашев во главе разведывательной группы был заброшен в тыл врага, но попал в плен. В лагере для военнопленных в Демблине (Польша) Гайнан Курмашев вступил в легион «Идель-Урал». Практически сразу же он начал формировать подпольную организацию, в которой, хотя и был самым младшим по возрасту участником, занял позицию лидера.
Подпольная группа Курмашева поставила своей целью проведение работы по внутреннему разложению легиона. Пропаганда подпольщиков должна была стимулировать саботаж и неподчинение со стороны легионеров, восстания в легионе, переход на сторону «своих». Можно с уверенностью говорить о том, что эта задача Курмашеву и его товарищам оказалась по силам. Так, 14 февраля 1943 года для борьбы с партизанами на фронт отправился 825-й волжско-татарский батальон легиона «Идель-Урал». Легионеров перебросили под Витебск, а затем — в деревню Гралево. Здесь представители подпольщиков, работавшие в составе батальона, сумели выйти на связь с местным белорусским партизанским движением. Уже 22 февраля, спустя всего неделю после отправки на фронт, почти в полном составе батальон перешел на сторону белорусских партизан. Примерно 500-600 легионеров перешли в различные партизанские отряды и далее успешно воевали с гитлеровцами. Это было первая крупная победа подпольщиков Гайнана Курмашева. После восстания в 825-м батальоне командование решило не отправлять сформированный в январе 1943 года 826-й батальон на фронт, а перебросило его для несения охранной службы в Нидерланды — татарским легионерам гитлеровские генералы доверяли все меньше и меньше.

— солдаты легиона «Идель-Урал»
Еще один татарский батальон — 827-й — был создан 10 февраля 1943 года, а вскоре его перебросили на запад Украины. Здесь татарским легионерам предстояло воевать против отрядов партизан прославленного Ковпака. Но повторилась белорусская история. Легионеры в массовом порядке дезертировали из батальона и переходили к партизанам. Гитлеровским контрразведчикам, которые уже были начеку, удалось раскрыть подготовку восстания, но два взвода штабной роты батальона успели бежать в расположение партизанского отряда. Однако старшего лейтенанта Мифтахова, который руководил подготовкой восстания, гитлеровцы успели схватить и вскоре казнили. После этого 827-й батальон перебросили во Францию, но и там татарские легионеры предпочитали переходить на сторону местного сопротивления. Командование вермахта, в конце концов, было вынуждено вывести с территории Западной Украины и подразделения 828-го батальона. Здесь наблюдалась та же картина — постоянные побеги к партизанам, низкая дисциплина, нежелание подчиняться немецким командирам.
В состав группы Курмашева входил целый ряд бывших военнопленных татарской национальности. Сам Гайнан Курмашев отвечал за создание новых боевых пятерок в подпольной организации и за общую координацию их деятельности. Работавший диктором на радиостанции «Винета» Ахмет Симаев получал сведения для подпольной группы и готовил листовки. В Советском Союзе Симаев, родившийся в 1915 году, был поэтом, работал в редакции газеты, а после начала войны и призыва в армию стал радистом — десантником. Во время очередной заброски в тыл противника Симаев и попал в плен, но там не растерялся — вступил в легион «Идель-Урал», где уже и вышел на связь с подпольщиками.
Зиннат Хасанов (на фото), бывший певцом-пропагандистом, на самом деле распространял подпольные листовки и отвечал за связь между Едлинской и Берлинской группами подполья. До войны Зиннат Хасанов, родившийся в 1915 году и окончивший техникум советской торговли, работал товароведом, а после призыва в армию и окончания школы младших командиров был произведен в лейтенанты и командовал ротой. Попав в плен, Хасанов вступил в легион «Идель-Урал», где вскоре примкнул к подпольной организации и взял на себя печать и распространение листовок. В случае успеха планировавшегося восстания, Хасанов должен был стать командиром третьего волжско-татарского батальона.
Ахат Атнашев распространял листовки в батальонах и готовил легионеров к переходу на сторону партизанского движения. В редакции газеты «Идель-Урал» работал Абдулла Алиш, которому удалось не только наладить печатание антифашистских прокламаций, но и связаться с болгарскими антифашистами и рабочими, вывезенными из СССР для работы в Германии. Абдулла Алиш (Абдулла Алишев) до войны был достаточно известным поэтом. Он родился в 1908 году, работал редактором татарского радиокомитета. Как и другие товарищи по несчастью, попал в германский плен и уже там связался с подпольщиками.
Пожалуй, самым известным впоследствии в Советском Союзе членом подпольной группы Курмашева был поэт Муса Джалиль. На самом деле его звали Муса Мустафович Залилов (или Джалилов). Он был одним из самых старших членов подпольной организации. Муса Джалиль родился в 1906 году и до революции учился в медресе «Хусаиния» в Оренбурге. После революции Муса вступил в комсомол, участвовал в Гражданской войне в составе Красной Армии, учился в Татарском институте народного образования, а затем в 1927 году поступил на литературное отделение этнологического факультета Московского государственного университета. Поскольку факультет вскоре был реорганизован, Муса в 1931 году заканчивал уже литературный факультет МГУ. Кстати, во время учебы в университете Джалиль жил в одной комнате с Варламом Шаламовым, который тогда учился на юридическом факультете.
Закончив университет, Муса Джалиль работал в редакциях различных детских журналов, издававшихся на татарском языке ЦК ВЛКСМ. В 1933 году он занял должность заведующего отделом литературы и искусства татарской газеты «Коммунист». В 1939-1941 гг. Муса Джалиль работал ответственным секретарем Союза писателей Татарской АССР. Когда началась Великая Отечественная война, Мусу Залилова призвали в Красную Армию. Поэт воевал на Ленинградском и Волховском фронтах в звании старшего политрука (это звание соответствовало званию капитана). 26 июня 1942 года во время Любанской наступательной операции Муса Джалиль был тяжело ранен в грудь и попал в плен к гитлеровцам. Так началась последняя и самая драматичная страница его жизни — два года в составе подпольной группы Курмашева. Муса Джалиль вступил в легион «Идель-Урал» и как человек с литературным образованием и талантом поэта был назначен отвечать за культурно-просветительскую работу в рядах легионеров. Это назначение Джалиль использовал в своих целях. Он связался с подпольщиками и стал одним из самых активных участников подпольной группы. Как агитатор, занимающийся пропагандистской работой в рядах военнопленных — этнических татар и башкир, Джалиль получил возможность посещать лагеря для военнопленных. Там он устанавливал связи с другими антифашистами и вербовал новых подпольщиков.
В августе 1943 года, после произошедших восстаний и массовых переходов на сторону советских войск в частях «Идель-Урал» на восточном фронте, были арестованы несколько пропагандистов и военнослужащих легиона, включая и Мусу Джалиля. Раскрыть деятельность подпольной группы помогли специально засланные провокаторы — гитлеровские контрразведчики давно подозревали, что среди татарских легионеров действует подпольная антифашистская организация. Арестованных подпольщиков бросили в страшную Моабитскую тюрьму, где в свое время находились под стражей такие известные политические заключенные гитлеровского режима как лидер Компартии Германии Эрнст Тельман и лидер болгарских коммунистов Георгий Димитров.
Следствие по делу о «группе Курмашева» длилось полгода. В феврале 1944 года оно было завершено, а всем арестованным участникам подпольной группы предъявили обвинения в «содействии врагу» и «военном предательстве». 12 февраля 1944 года Второй Имперский суд вынес смертные приговоры одиннадцати участникам подпольной организации — Гайнану Курмашеву, Мусе Джалилю, Абдулле Алишу, Фуату Булатову, Фуату Сафульмулюкову, Ахмету Симаеву, Гарифу Шабаеву, Абдулле Батлалову, Зиннату Хасанову, Ахату Атнашеву и Салиму Бухарову. 25 августа 1944 года все они были казнены на гильотине. Первым казнили руководителя подполья Гайнана Курмашева, за ним — его десятерых товарищей.
Подвиг татарских подпольщиков не сразу стал известен в Советском Союзе. Долгое время Курмашев, Джалиль и их товарищи считались предателями — еще бы, ведь формально они перешли на сторону врага, служили в коллаборационистском формировании «Идель-Урал», и мало того, что служили — занимались пропагандистской деятельностью. На Мусу Джалиля, в частности, в 1946 году было заведено розыскное дело — тогда советские контрразведчики еще не знали о трагическом конце поэта и его товарищей по подпольной организации. Однако постепенно ситуация стала проясняться, и главную роль в этом сыграли военнопленные. Так, в том же 1946 году татарин Нигмат Терегулов, побывавший в плену у гитлеровцев, принес в Союз писателей Татарстана блокнот с 60 стихами Мусы Джалиля. В 1947 году нашли вторую тетрадь — ее принес в советское консульство в Бельгии участник движения Сопротивления бельгиец Андре Тиммерманс, в годы войны сидевший в страшной Моабитской тюрьме — вместе с Мусой Джалилем.
Стихи Мусы Джалиля, написанные во время заключения в Моабитской тюрьме, попали в руки советскому поэту Константину Симонову, который и занялся их публикацией, а также снятием с Мусы Джалиля обвинений в предательстве. Именно Константин Симонов в 1953 году опубликовал статью о Мусе Джалиле, после чего началась реабилитация светлого имени советского патриота. В конце концов, в 1956 году Муса Джалиль был удостоен посмертно высшей награды страны — Золотой Звезды Героя Советского Союза. В 1957 году ему была присуждена посмертно Ленинская премия — за сборник стихов «Моабитская тетрадь». Однако, о других участниках созданной Гайнаном Курмашевым подпольной организации, так и не сообщалось. Трагическая история татарских антифашистов легиона «Идель-Урал» оставалась неизвестной широкой советской общественности. Только 5 мая 1990 года президент СССР Михаил Горбачев подписал указ о награждении всех участников группы Курмашева орденом Отечественной войны I степени посмертно.

Село Старое Курмашево

Что такое ЕГРП? — это Единый Государственный Реестр Прав Собственности (c 2017 года заменен на ЕГРН).
Что такое ГКН? — это Государственный Кадастр Недвижимости (c 2017 года заменен на ЕГРН).
Что такое ЕГРН? — это Государственный Реестр Недвижимости (работает c 2017 года).

Выберите в списке номер квартиры или помещения, и получите официальный документ из реестра:

  • Выписка из ЕГРН
    Будут указаны общие характеристки объекта недвижимости — площадь, наименование, назначение и месторасположение, и кадастровую стоимость. Это позволит вам узнать, кто является владельцем, сколько долевых собственников у объекта недвижимости, а также вид, номер и дату государственной регистрации права собственности. И самое главное — данные об обременениях (кредит, ипотека, залог, арест), наложенных на имущество.
  • Справка о кадастровой стоимости
    Указываются сведения о кадастровом номере, а также кадастровая стоимость объекта недвижимости (можно запросить на конкретную дату в прошлом).
  • Выписка из ЕГРН о переходе прав собственности
    Расширенная справка из ЕГРН покажет историю всех бывших владельцев объекта недвижимого имущества.

Открытые данные ЕГРН — кадастровый номер, площадь, этажность, назначение и категорию объекта можно бесплатно посмотреть онлайн.