Эсминцы Японии второй мировой войны

Краткий обзор эволюции класса эсминцев в японском флоте
Настоящий обзор не претендует на какую-либо оригинальность, его цель — кратко и внятно разобрать основные этапы развития японских эскадренных миноносцев с 1905 по 1945 год, а также проследить ключевые изменения их внешнего вида и вооружения.
Основные источники иллюстраций — альбомы Патянина и Апалькова.
Принимаются поправки, вопросы, претензии и предложения 🙂
Последним типом классического «30-узлового истребителя» в японском флоте стал «Асакадзе». Серия из 32 таких кораблей была заложена еще до окончания русско-японской войны, они имели такое же водоизмещение, как у предшественников (380 тонн), два одинарных 457-мм торпедных аппарата, но усиленную артиллерию из шести 76-мм орудий, за счет чего несколько снизилась скорость. В 1920-х годах артиллерию еще более усилили, заменив четыре 76-мм орудия двумя 120-мм.
1. Эскадренный миноносец «Асакадзе», 1906 год
Серия строилась вплоть до 1909 года, когда в Японии были заложены (первыми в мире!) «современные» турбинные эсминцы — два корабля типа «Умикадзе» . Их стандартное водоизмещение сразу повысилось в три раза — до 1030 тонн, скорость выросла до 33 узлов. Корабли получили по два 120-мм орудия и пять 76-мм орудий, но всего три торпедных аппарата, к тому же расположенных треугольником.
2. Эскадренный миноносец «Умикадзе», 1911 год
Тип был признан неудачным из-за слабого вооружения, за ним в 1911 году последовали два уменьшенных турбинных миноносца 2-го класса «Сакура» и «Тачибана» (530 тонн) со скоростью в 30 узлов, одним 120-мм и четырьмя 76-мм орудиями, но уже двумя двухтрубными торпедными аппаратами. В 1913 году в Англии (по проекту Ярроу) были заказаны их увеличенные варианты — эсминцы 1-го класса «Уракадзе» и «Кавакадзе», при 810 тоннах имевшие ту же скорость и такую же артиллерию, но оснащенные 533-мм ТА.
3. Эскадренный миноносец «Сакура», 1912 год
С этого момента началось разделение японских эсминцев на два класса. По образу «Сакуры» в 1914–1917 годах были построены 22 эсминца 2-го класса типа «Каба» (в том числе 12 — для французского флота, тип «Алжерьен») и четыре эсминца типа «Момо» ; последние имели 755 тонн, три 120-мм орудия и впервые в японском флоте трехтрубные торпедные аппараты (шесть 457-мм труб). В 1918 году эта линия была продолжена шестью практически такими же (водоизмещение увеличилось на 15 тонн) миноносцами типа «Еноки».
4. Эскадренный миноносец «Каба», 1915 год
Одновременно в начале 1917 года вступили в строй четыре эсминца 1-го класса типа «Амацукадзе» (1105 тонн, 34 узла, четыре 120-мм орудия и три двухтрубных 457-мм аппарата), ставшие образцом для большой серии эсминцев, строившихся вплоть до второй половины 1920-х годов. За ними в 1918–1919 годах последовали два более мощных корабля типа «Таникадзе» — при уменьшении числа 120-мм стволов до трех они наконец-то получили двухтрубные 533-мм аппараты и показали скорость 37,5 узла.
5. Эскадренный миноносец «Амацукадзе», 1917 год
Затем в 1918–1927 годах последовали три больших серии очень похожих эсминцев: «Минекадзе» (15 единиц), «Камикадзе» (9 единиц) и «Муцуки» (12 единиц). Все они имели незначительно отличающееся стандартное водоизмещение (постепенно повышалось с 1215 до 1315 тонн), скорость 37 узлов (у «Минекадзе» — до 39), схожий двухтрубный силуэт с расположением орудий на возвышениях над главной палубой и первого торпедного аппарата — в характерном «провале» сразу после полубака, перед носовой надстройкой. Разница заключалась в том, что на первом типе стояли 45-калиберные орудия, на двух следующих — уже 50-калиберные; зато первый и второй тип имели по три двухтрубных торпедных аппарата, а на «Муцуки» впервые появились трехтрубные 610-мм аппараты. Все три серии приняли активное участие во Второй мировой войне, причем большинство эсминцев типа «Минекадзе» уже к началу войны были перестроены в так называемые быстроходные транспорты (с сохранением двух орудий ГК и одного торпедного аппарата)
6. Эсминец «Минекадзе» в 1920 и 1941 годах
7. Эсминец «Камикадзе» после вступления в строй, 1922 год
8. Эсминец «Муцуки» в 1926 и 1941 годах
Следующим этапом (опять не только в японском, но и в мировом кораблестроении) стало появление эсминцев типа «Фубуки»</b> (24 единицы, считая 4 корабля третьей серии, которые иногда относят к самостоятельному типу «Акацуки»). Эти корабли строились с 1926 по 1932 год, имели стандартное водоизмещение 1750 тонн (в реальности оно оказалось выше из-за постоянных переделок), скорость на форсированном режиме (50 000 л.с.) до 38 узлов, три трехтрубных 610-мм торпедных аппарата и шесть 127-мм орудий в двухорудийных башнях — точнее, закрытых башенноподобных установках. Типы и степень «универсальности» таких установок могли меняться — от первоначальной модели А с углом возвышения орудий в 40° до моделей B и D с углом возвышения 75°).
9. Эскадренный миноносец «Фубуки», 1928 год]
10. Эскадренный миноносец «Акацуки» — головной корабль третьей серии эсминцев типа «Фубуки», 1934 год. Хорошо видны башни модели «B» c углом возвышения орудий 75°
Водоизмещение «эсминцев нового типа» не вписывалось в международные ограничения (Лондонская конференция), поэтому с 1931 года началась постройка облегченных эсминцев типа «Хацухару» (9 единиц). При сокращении стандартного водоизмещения до 1490 тонн на них одну из башен заменили одноорудийной, а скорость снизили до 36,5 узлов (при 42 000 л.с.). Но при этом о торпедные аппараты впервые оснастили системой быстрой перезарядки, из-за чего одноорудийную башню пришлось убрать с кормы и взгромоздить на носовую надстройку, а первый и третий ТА установить возвышенно над палубой — чтобы систему заряжания второго аппарата разместить прямо под ними, на уровне главной палубы. Помимо всего прочего, это вызвало несимметричность надстроек (в том числе сдвиг второй трубы к правому борту) и нелинейное размещение самих аппаратов (первый сдвинут влево от диаметральной плоскости, второй — вправо).
11. Эсминец «Хацухару» — первоначальный вид, 1933 год
В результате такая компоновка вышла крайне неудачной: оборудование было установлено очень плотно и мешало друг другу, а корабли получили слишком большой верхний вес, снизивший остойчивость. В конце концов третий торпедный аппарат с кормовой надстройки пришлось снять, первый вернуть в диаметральную плоскость, а одноорудийную башню перенести на корму (либо снять ее вообще). Вдобавок в трюм был дополнительно уложено 84 тонны балласта. В результате водоизмещение кораблей выросло до 1715 тонн, почти достигнув изначального водоизмещения «Фубуки».
12. Эсминец «Хацухару» после переоборудования, 1939 год
Развитием типа «Хацухару» стали эсминцы типа «Сирацую» (10 единиц). При заранее заложенном стандартном водоизмещении в 1685 тонн они имели ту же силовую установку (реальная скорость — 34 узла) и два четырехтрубных ТА, что ликвидировало загромождение пространства между надстройками и позволило разместить их и оборудование симметрично: устройство заряжания второго аппарата — в кормовой надстройке, устройство для первого аппарата — по обе стороны от второй трубы; Одноорудийная башня сразу же размещалась позади кормовой надстройки, «спиной» к третьей башне.
Следующим типом «больших» японских эсминцев стали корабли типа «Асасио» (10 единиц) — считающиеся, однако, дальнейшим развитием типа «Хацухару»/»Сирацую», а не «Фубуки». При стандартном водоизмещении в 1961 тонну (больше, чем на «Фубуки»), на них вернулись к установке в 50 000 л.с. (35 узлов). По составу и размещению артиллерии они полностью повторяли «Фубуки», по торпедному вооружению — «Сирацую». Характерно, что на части эсминцев (начиная с «Ямагумо») устройство быстрого заряжания первого торпедного аппарата стояло не позади, а впереди него, по обе стороны первой трубы; так оно будет устанавливаться на всех последующих эсминцах.
Далее последовал последний предвоенный тип эсминцев — серия «Кагеро» (18 единиц), строившаяся с 1937 по 1941 год. При незначительно увеличившихся водоизмещении (2033 тонны) и мощности машин они имели точно такие же скорость и вооружение — новыми были только башни типа С-2 с частичной стабилизацией. Дальнейшим развитием «Кагеро» стали 20 эсминцев типа «Югумо» </b>, строившиеся уже в годы войны (1941–1944), при некотором увеличении водоизмещения (до 2077 тонн) сохранившие те же характеристики (лишь получили еще более новые и тяжелые башни модели D с полноценным устройством стабилизации и углом возвышения в 75°).
13. Эскадренный миноносец «Сирануи» типа «Кагеро», 1939 год
Завершением линии японских эскадренных миноносцев 1-го класса стали корабли двух совершенно различных типов, значительно отличавшиеся как друг от друга, так и от предшественников. Во-первых, это был экспериментальный эсминец «Симакадзе» , вступивший в строй весной 1943 года. Увеличив стандартное водоизмещение сразу до 2567 тонн использовав турбины высокого давления (с использованием германского опыта), проектировщикам удалось добиться резкого увеличения скорости — до 39 узлов при 75 000 л.с. (на испытаниях — 41 узел при 80 000 л.с.). Артиллерийское вооружение осталось прежним (башни модели D), а вот торпедное оказалось значительно усилено: три пятитрубных 610-мм торпедных аппарата — правда, без возможности быстрой перезарядки в бою, ибо устройства для нее оказалось совсем некуда впихнуть.
14. Эскадренный миноносец «Симакадзе»
Вторым стал тип «Акицуки» — наверное, самый знаменитый после самого «Фубуки», строившийся с 1940 года. Было заказано 16 единиц, достроено 12 кораблей: головной вступил в строй в июне 1942 года, последний, «Нацуцуки» — за неделю до принятия Японией Потсдамской декларации. Эти корабли стандартным водоизмещением в 2700 тонн (чуть больше, чем у «Симакадзе») представляли собой неожиданный, но внутренне весьма логичный гибрид «крейсерского» эсминца сопровождения быстроходных соединений и крейсера ПВО для прикрытия тех же самых соединений. Они несли всего один четерехтрубный ТА (с устройством перезарядки), но восемь новых 100/65-мм универсальных орудий в четырех стабилизированных башнях. Та же силовая установка, что и на эсминцах типа «Кагеро», позволяла им развивать скорость в 33 узла — для эсминца маловато, но для крейсера вполне достаточно. Фактически «Акицуки» стали японским аналогом английских крейсеров ПВО типа «С» — при сходном составе вооружения (8 четырехдюймовых орудий) они были значительно меньше, не несли брони, зато имели на 3,5 узла большую скорость, современные стабилизированные башни, а в дополнение ко всему могли осуществлять торпедные атаки, то есть действовать как эсминцы. Так эсминец «Теруцуки» в первом ночном бою у Гуадалканала (в ночь на 13 ноября 1942 года) артиллерийским огнем уничтожил американский эсминец «Кашинг», а торпедами — эсминец «Лэффи».
15. Эскадренный миноносец «Акицуки», 1942 год
* * *
Линия развития эсминцев второго класса (фактически миноносцев) в Японии со времен Первой мировой войны шла параллельно «большим» эсминцам. Причем, как и в Германии, это были именно миноносцы — то есть корабли для торпедных атак, а не эскортные суда, которые развивались совершенно отдельно.
Дальнейшим развитием линии миноносцев времен ПМВ стала большая серия кораблей типа «Моми» , вступивших в строй в 1919–1922 годах и состоявшая из трех подсерий (21 единица). При том же водоизмещении, что у «Еноки» (770 тонн), на них удалось поставить более мощные машины (21 000 л.с.), что дало прирост скорости до 36 узлов. Артиллерийское вооружение осталось прежним, зато вместо двух трехтрубных 457-мм аппаратов установили два двухтрубных 533-мм.
16. Эскадренный миноносец 2-го класса «Моми», 1919 год
Силуэт кораблей тоже сильно изменился: теперь они напоминали строившиеся одновременно эсминцы типа «Минекадзе» и «Камикадзе»: первый торпедный аппарат размещался сразу за полубаком и перед носовой надстройкой, второе и третье орудие — на возвышенных площадках. Фактически эти корабли можно считать уменьшенными (и удешевленными) «дубликатами» эсминцев 1-го класса: практически с той же скоростью, но с несколько ослабленным вооружением и меньшей дальностью хода — 3000 миль вместо 4000. Большинство из миноносцев типа «Моми», пусть и в переоборудованном виде, дожили до Второй мировой войны.
Внешне от них практически не отличались миноносцы следующей серии — «Вакатаке» (8 единиц), вступившие в строй в 1922–1923 годах; они были на 50 тонн тяжелее, имели скорость на полузла меньше и дополнительно несли тральное оборудование. Они стали последними в японском флоте кораблями, официально именовавшимися эсминцами 2-го класса — далее все торпедные корабли этого класса именовались миноносцами.
17. Эскадренный миноносец 2-го класса «Юри» (с 1928 года — «Вакатаке») после вступления в строй, 1922 год
Соответственно, двойниками эсминцев типа «Фубуки» стали миноносцы типа «Томодзуру» (4 единицы) — правда, вступившие в строй значительно позднее, в 1933–1934 годах. При крайне малом водоизмещении (535 тонн) они несли 127-мм артиллерию в башнях (одноорудийная на носу, двухорудийная на корме) и два двухтрубных ТА — правда, только 533-мм. Слабые машины мощностью всего в 11 000 л.с. позволяли достичь только 30 узлов.
18. Миноносец «Томодзуру» до и после катастрофы 1934 года
Корабли оказались переоблегченными, с большим верхним весом и малой остойчивостью, и после того, как «Томодзуру» 12 марта 1934 года в шквал перевернулся вверх килем (правда, не утонув), японцы стали срочно перестраивать свои эсминцы и миноносцы.
В результате следующая серия миноносцев типа «Отори» (8 единиц), вступившая в строй в 1936–1937 годах, уже несла артиллерию в щитовых установках, а не в закрытых башнях — причем это были более старые 120/45-мм орудия. Водоизмещение при этом выросло до 840 тонн, а для сохранения той же скорости мощность силовой установки пришлось увеличить до 19 000 л.с. Торпедное вооружение тоже сократилось: теперь это был один трехтрубный 533-мм ТА — правда, с закрытым постом управления.
19. Миноносец «Кидзи» типа «Отори», 1937 год
После этого строительство миноносцев для японского флота на несколько лет прекратилось, и возродились они только во время войны. С 1943 по 1945 год была построена большая серия эскортных миноносцев типа «Матсу» (18 единиц). Эти корабли имели упрощенную и удешевленную конструкцию и уже не предназначались для эскадренных действий, поэтому их скорость была снижена до 28 узлов — при 19 000 л.с и вполне приличном стандартном водоизмещении в 1260 тонн. Корабли несли три новых 127/40-мм универсальных орудия в одно- и двухорудийной полузакрытых установках, мощную МЗА (24 25-мм ствола) и один четырехтрубный 610-мм торпедный аппарат. Дальнейшим развитием этой серии стали корабли типа «Тачибана» , отличавшиеся лишь формой надстройки и транцевой кормой, да увеличенным на 30 тонн водоизмещением. Планировалась постройка свыше сотни единиц, но заложено было 23 корабля, а в строй до конца войны введено только 14.
20. Эскортный миноносец «Мацу», 1944 год]
21. Закрытые башенноподобные установки японских эсминцев. Модель A имеет угол возвышения 40°, модели B и D — 75°, модель C — 55°
Метки: военная история, кораблики, флот

До недавнего времени Японский императорский флот оставался для отечественных любителей военно-морской истории большой неизвестной величиной. Доступной информации о нем было немного, обычно приходилось довольствоваться немногочисленными работами по русско-японской войне и трудно доставаемыми переводами иностранных авторов. Сейчас литературы о японском флоте хватает, но многие вопросы по-прежнему остаются плохо освещенными. В их числе такая, может быть, не самая актуальная, но очень интересная, тема, как принятое в японском ВМФ имяобразование. Мало кто знает, что обозначали названия кораблей одного из сильнейших флотов мира, зато сказок и небылиц на эту тему существует немало.

Прежде всего, необходимо сказать несколько слов о написании названий японских кораблей, поскольку в этой сфере порядка нет. Практически все опубликованные на русском языке работы о японском флоте основываются не на ознакомлении с японскими материалами, а на переводах изданной за рубежом литературы на других языках, в основном на английском. Это упрощает творчество, но при этом часто ведет к искажению написания (транслитерации) японских слов, поскольку авторы, как правило, пишут их в соответствии с правилами транслитерации слов английского языка. Свою лепту в путаницу внесли и иностранные авторы, записывавшие японские слова в двух транскрипциях, имеющих хождение на Западе и немного отличающихся между собой. В качестве самого яркого примера такого разнобоя можно привести крейсер «Дзинцу», который в наших изданиях называли то «Джинтсу» (от «Jintsu»), то «Зинту» (от «Zintu»). Также необходимо отметить, что даже самые солидные зарубежные издания, такие как Jane и Conway, не были свободны от неточностей в написании названий.

В последнее время качественный уровень отечественных работ, затрагивающих «японскую» тематику, несколько повысился. Иногда авторы не ленятся проконсультироваться у людей, владеющих японским языком. Тем не менее с печальным постоянством «проплывают» по страницам книг и журналов очередные «Чийоды» или «Матсушимы». Поэтому хотелось бы внести ясность в этот вопрос.

В отечественном японоведении для написания по-русски слов японского языка принята «поливановская» транскрипция, разработанная выдающимся востоковедом Е.Д. Поливановым. Эта транскрипция проста и точна, она считается стандартом, и ею пользуются все серьезные люди, пишущие на японские темы. Детальный разбор транскрипции Поливанова не входит в задачи данной статьи, для наглядности ее суть будет объяснена далее на примерах. При этом можно отметить, что написание японских слов по-русски совсем несложно и намного проще, чем написание, к примеру, английских слов, поскольку фонетика японского языка мало отличается от русского и у всех слогов есть четко зафиксированное и не меняющееся по обстоятельствам чтение.

Главное, что нужно знать — в транскрипции Поливанова нет букв Ч, Ш и Ж, столь часто попадающихся в малограмотных переводах. Самые проблемные слоги, вызывающие наибольшее количество ошибок при транслитерации с латиницы, должны записываться следующим образом: tsu — «цу», а не «тсу»; cho — «те», а не «чо»; chi — «ти», а не «чи»; shi — «си», а не «ши»; ji — «дзи», а не «джи»; уо -«ё», а не «йо». Нет самостоятельной буквы «з», она существует только вместе с «д» (звук «дз»). Нет мягкого знака, но для разделения некоторых слогов используется твердый знак. Уже к тонкостям можно отнести правильное написание латинского «е» как «э», а не «е» (поэтому правильнее писать «камикадзэ»).

Исключениями из вышеуказанных общих правил являются только те слова, написание которых устоялось. Например, правильно было бы писать не Иокогама и Токио, а «Ёкохама» (Yokohama) и «Токе» (Tokyo). Но, если уже трудно что-то поделать с тем, что название столицы Японии мы привыкли писать не совсем верно, то за правильное написание военно-морских баз Курэ и Сасэбо, а не «Куре» и «Сасебо» побороться еще можно. (От редакции. Возможно, в этом вопросе автор слегка «перебарщивает». Ведь мы же не стараемся называть столицу Франции в соответствии с правилами французского языка — «Пари». Париж давно стал нормой!).

Применительно непосредственно к теме названий японских кораблей вопрос о транслитерации проиллюстрирован приведенными в таблице примерами, где указаны наиболее распространенные ошибки.

Далее в статье названия кораблей по-английски (латиницей) записаны транскрипцией Хэпбёрна, наиболее применяемой за рубежом и наиболее точно передающей фонетику японского языка. На русском названия записаны транскрипцией Поливанова.

Латинское написание

Правильное русское написание

Встречающиеся в отечественной литературе неправильные написания

Сикисима

Шикишима

Титосэ

Читосе, Читозе

Фудзи

Фуджи

Тиёда

Чийода, Чиода

Ёсино

Йошино, Иосино

Тёкай

Чокай

Хюга

Хьюга, Хиуга

Тихая

Чихайя

Цубамэ

Тсубаме

Мёко

Миоко

Икадзути

Иказучи

Дзюнъё

Дзуньё, Джуньё

Япония — страна с богатыми морскими традициями, однако в период самоизоляции, начавшийся в первой половине XVII в., японцам разрешалось строить только небольшие суда для каботажного плавания. Но если торговый флот, хоть и в весьма незначительном виде, существовал, то отсутствие внешнего врага и интересов за пределами прибрежных вод стали причиной отсутствия военного флота как такового.

Броненосец «Фудзи», названный в честь священной горы

Впервые после долгого перерыва японцы познакомились с современным военным кораблестроением в середине XIX в. В 1855 г. феодальное правительство страны (бакуфу) получило из Голландии паровой корабль «Soembing», ставший первым современным боевым кораблем Японии. Полученному заморскому чуду японцы поначалу оставили его наименование, только немного искажая его в соответствии с особенностями своего произношения — «Сумбин». Но вскоре пароход получил новое название «Канко-мару» («Kanko Maru»). Оно вызывает недоумение, как по форме, так и по смыслу.

Иероглифы, которыми записывается слово «канко», означают «путешествие, туризм» — весьма нехарактерное название для военного корабля. Что касается формы, то необычно наличие «мару». Как известно всем, знакомым с темой японского флота, «мару» является атрибутом названий гражданских судов. Однако при ознакомлении с японскими материалами, выясняется любопытная картина: в середине XIX в. «мару» вполне спокойно применялось и в названиях военных кораблей. Одновременно были в ходу и другие подобные слова — иероглифы: кан (kan), сэн (sen), го (до). Порой название одного и того же корабля могло записываться при помощи двух таких слов. Например, «Канко-мару» иногда называли также и «Канко-сэн». Наименование спущенного на воду в США в 1864 г. для бакуфу винтового фрегата в японских источниках вообще встречается в пяти(!) вариантах: «Фудзи-сэн», «Фудзи-кан», «Фудзи-мару», «Фудзияма-кан» и «Фудзияма-мару» — и это не считая просто «Фудзи» и «Фудзияма».

Такой разнобой отчасти объясняется тем, что японский военный флот того периода не был единым организмом. В военных делах бакуфу полагалось на воинские формирования различных самурайских кланов. Имевшиеся в середине XIX в. боевые корабли не образовывали единые военно-морские силы, а входили в состав маленьких флотов своих кланов. Конечно, делались попытки хоть как-то их объединить, но отсутствие общего руководящего центра все равно чувствовалось, и «местный колорит» оставался очень заметен.

Все изменилось в начале периода Мэйдзи (1867 — 1912), характеризовавшегося резкими переменами во всех сферах жизни Японии. По своим масштабам и историческому значению реформы Мэйдзи вполне можно сравнить с петровскими преобразованиями, в обоих случаях отсталая в экономическом и военном плане страна быстро превратилась в значительную силу. Слабость и отсталость Японии, со всей очевидностью продемонстрированные в период ее недолгого противостояния западным державам, вызвали в ней стремление избавиться от старой системы политического и военного устройства, приобщиться к западной науке и технике. Перемены начинались очень трудно, произошла даже небольшая гражданская война между сторонниками императора-реформатора Мэйдзи и сторонниками бакуфу, выступавшими за сохранение старых порядков. Именно в ходе этой войны образовался и впервые показал себя в деле единый Императорский флот, в состав которого поступили корабли разных кланов.

Первые годы молодого флота оказались непростым периодом становления, и на то, как именуются корабли, поначалу особого внимания не обращали, просто оставив все как есть. Поэтому в конце 60-х годов «кан» и «мару» в японском флоте имели примерно равное хождение, хотя все явственнее прослеживалась тенденция соединения «кан» с названиями более крупных и более «военных» кораблей. Транспортные суда преимущественно назывались через «мару».

В 1869 г. Япония получила свою самую мощную к тому времени единицу — бывший броненосец Конфедерации южных штатов «Stonewall». В изданных на Западе справочниках по Императорскому флоту указывается, что поначалу он именовался «Котэцу» («Kotetsu»), а затем превратился в «Адзума» («Azuma»). Однако тут имело место не просто переименование. Дело в том, что сами японцы воспринимали слово «котэцу», что можно перевести как «бронированный», не столько как настоящее название корабля, сколько как указание его класса — броненосец. Других броненосцев у страны тогда не имелось, поэтому без названия некоторое время спокойно обходились. Но вскоре обратили внимание на тот возмутительный факт, что флагман Императорского флота оказался безымянным, и в декабре 1871 г. последовало распоряжение военного департамента. В нем говорилось: «…не подобает, что броненосец (котэцу-кан) до настоящего времени оставался без наименования» .

«Хэйэн» — японское название на корме бывшего китайского корабля

Так корабль получил свое настоящее название «Адзума» (или «Адзума-кан»).

В это же время продолжался процесс передачи кораблей от кланов Императорскому флоту. В документах, направляемых в этой связи в адрес военного департамента «с мест», некоторые корабли именовались с «мару», но в ответах, приходящих из Токио, этот иероглиф всегда опускался. С окончанием формирования Императорского флота в конце 1871 г. «мару» перестало применяться в названиях боевых единиц. Еще некоторое время имели хождение «сэн» и «го», но только с названиями вспомогательных судов.

Окончательную ясность в этом вопросе внес приказ военно-морского министерства в сентябре 1888 г., который официально отменил употребление «кан», «мару» и других подобных иероглифов с названиями военных кораблей. Иероглиф «мару» продолжал употребляться с названиями вспомогательных, учебных и транспортных судов ВМФ. В частности, этот иероглиф иногда присоединялся к названиям старых кораблей, выведенных из основного состава и использовавшихся в качестве вспомогательных. Эта практика прекратилась намного позже: в августе 1916 г. последовало распоряжение убрать «мару» из названий транспортов, а в июле 1920 г. — из названий вспомогательных судов. Однако в названия транспортов иероглиф «мару» затем вернулся, оставался он и в названиях мобилизованных судов, а также кораблей и судов Императорской армии.

Отмененные в названиях боевых кораблей иероглифы не исчезли из флотской терминологии. С помощью некоторых из них создавалась корабельная классификация, существующая по наше время. Все тот же иероглиф «кан» присутствует в словах сэнкан (senkan) — линкор, коку-бокан (kokubokan) — авианосец, дзюнъёкан (junyokan) — крейсер, ку-тикукан (kuchikukan) — эсминец, сэн-суйкан (sensuikan) — подводная лодка, кайбокан (kaibokan) — эскортный корабль (ранее — корабль береговой обороны) и т.д. «Сэн» является компонентом таких слов, как унсосэн (unsosen) — транспорт, юсосэн (yusosen) — танкер и дзацуэкисэн (zatsuekisen) — вспомогательное судно. Иероглиф «го» с конца XIX в. по наши дни неизменно присутствует в номерных названиях. С его помощью также часто записываются названия иностранных кораблей, например затонувший в 1854 г. у японского побережья русский фрегат «Диана» японцы называют «Диана-го». Иероглиф «мару» продолжает оставаться элементом названий гражданских судов.

На корме броненосца «Цукуба» вполне различимо название

Линейный крейсер «Конго». 1922 г.

Интересную и во многом неповторимую картину представляют темы для названий японских кораблей. Первоначально определенной системы, разумеется, не существовало, поскольку каждый клан имел свои представления о том, какие наименования лучше. Среди названий первых современных японских кораблей попадались такие, которые могли бы оказать честь любому другому флоту: «Гром и молния» («Рай-дэн» — «Raiden»), «Летящий дракон» («Хирю» — «Hiryu»). Даже слово «канко» в названии «Канко-мару» в середине XIX в. означало не безобидный туризм, как сейчас, а находилось ближе к понятию «разведка», означая «сбор и изучение информации о разных территориях». Смысл некоторых названий порой был по-восточному запутанным. Например, построенный в 1870 г. для клана Сага корвет, позже переданный Императорскому флоту, по рекомендации одного из ученых этого клана, любителя китайской философии, получил название «Ниссин» («Nisshin»). Этот термин, почерпнутый в одном из трактатов, примерно означал «Непрерывный прогресс, развитие». Многие другие японские корабли того времени также носили труднопереводимые названия, отражавшие влияние китайской культурной традиции.

Название «Ниссин» прижилось, позже в Императорском флоте служили еще два одноименных корабля, но в целом быстро обозначилась тенденция использовать более понятные наименования. Крупные боевые корабли до начала XX в. наиболее часто именовались в честь гор. Япония — горная страна, около 70% ее территории занимают горы, но не их многочисленность послужила причиной такого предпочтения. Дело в том, что в религиозных представлениях японцев горы играли важную роль, они считались местами обитания богов. Второй причиной было то, что в Японии многие горы являются вулканами, а ассоциация огнедышащих вулканов с мощными кораблями, готовыми изрыгнуть нечто столь же разрушительное, вполне уместна.

В честь небольшой горной системы получил свое «имя» и крейсер «Адзума». Интересно, что хотя оно и звучит совершенно одинаково с названием первого японского броненосца, не имеет с ним ничего общего. Эти слова записываются разными иероглифами, и наименование броненосца в старом японском языке означает «Восток».

К началу XX в. появились названия в честь исторических областей (провинций) Японии. Среди первых кораблей, именовавшихся таким образом — шлюпы «Ямато» («Yamato») и «Мусаси» («Musashi»). Эти названия получили более широкую известность в годы Второй мировой войны — их несли самые мощные линкоры мира. Необходимо сказать, что в отношении слова «Ямато» возможно второе толкование. Это одно из старых названий Японии, и до сих пор в высокопарной речи японцы называют свою родину «страна Ямато». В богатом японском языке есть и другие слова, в древних сказаниях и поэзии обозначавшие Японию: «Фусо» («Fuso»), «Ясима» («Yashima») и «Сикисима» («Shikishima»), эти названия носили броненосцы. Аналогичное по смыслу название «Акицусима» («Akitsushima») имел бронепалубный крейсер. В Русско-японской войне также участвовали носившие названия провинций крейсера «Идзумо» («Izumo») и «Идзуми» («Izumi»).

Корма крейсера «Ои». Курэ, 1929 или 1930 г.

Распространение получили имена в честь известных местностей Японии: «Нанива» («Naniwa»), «Такасаго» («Takasago»), «Акаси» («Akashi»). Для названий, как правило, выбирались местности, прославленные красотой своей природы. Так, построенные в 1888-1894 гг. однотипные крейсера «Ицукусима» («Itsukushima»), «Мацусима» («Matsushima») и «Хасидатэ» («Hashidate») назвали в честь мест, на протяжении веков воспеваемых за самые красивые пейзажи Японии.

Среди японских топонимов немало таких, которые звучат одинаково и записываются одними и теми иероглифами, что иногда может вызвать затруднения. Например, нет единого мнения относительно того, от чего получил название броненосец «Хацусэ» («Hatsuse») — одни японские историки флота считают, что от горы, другие -что от реки. Расхождение во мнениях существует и в отношении крейсера » О т о в а » («Otowa») — считается, что он носил название либо горы, либо известного водопада.

Абстрактно -философских названий стало намного меньше. Среди наиболее известных кораблей периода 1904-1904 гг. с подобными названиями, помимо крейсера «Ниссин», были крейсера «Токива» («Tokiwa») — «Вечный, неизменный», а также «Титосэ» («Chitose») и «Тиёда» («Chiyoda»), чьи названия близки друг другу по смыслу и означают, очень приблизительно, «Да здравствует». Из любых категорий выбивался «Якумо» («Yakumo») со своим поэтичным названием, которое переводится как «Многослойные облака».

Японцы серьезно подходили к вопросу о выборе наименований -список предполагаемых названий представлялся на рассмотрение императора. При этом, как правило, давалось по два возможных варианта наименования на каждый корабль. После одобрения императором списка в целом он передавался военно-морскому министру, который уже делал окончательный выбор одного из двух названий .

Император Мэйдзи не ограничивался простым визированием представленных ему списков, а неоднократно сам выбирал наиболее подходящий вариант. Японский флот, пожалуй, был уникален в том, что при выборе названия намного большее, чем в других странах, внимание уделялось тому, насколько красиво и мелодично оно звучит. В марте 1897 г. военно-морской министр получил право самостоятельно, без предварительного согласия императора, присваивать названия миноносцам. Начиная с января 1921 г., монарх определял названия только линкоров и крейсеров, наименования кораблям остальных классов давались министром, который сразу докладывал об этом императору.

Любопытная картина наблюдалась в отношении трофейных кораблей. Во времена парусного флота в Европе захваченному «противнику» часто оставляли старое название, и в отношении бывших китайских кораблей японцы именно так и поступили. Это облегчалось тем, что иероглифика пришла в Японию из Китая, и до сих пор почти все японские иероглифы имеют два типа чтения — собственно японское и китайское (сильно искаженное в связи с особенностями произношения). Победители оставили трофеям их прежние иероглифические названия, только произнося их на свой лад. Например, главный трофей войны с Китаем 1894-1895 гг. — броненосец, часто именуемый в отечественной литературе «Чин-Иен», — на самом деле в Императорском флоте назывался «Тинъэн» («Chinen», китайское чтение «Чжэнь-Юань»).

Совсем по-другому поступили с захваченными русскими кораблями. Произнести их названия японцы могли только с превеликим трудом, поэтому добычу решили переименовать. Новые названия давались примерно по такому же принципу, что и изначально своим кораблям, но в ряде случаев имелся один нюанс: иногда их подбирали так, чтобы напоминать о победах японского флота. Например, захваченные при Цусиме эскадренные броненосцы получили названия провинций. При этом выбрали те, которые располагались на юго-западном побережье Японии, вблизи Корейского пролива, чтобы тем самым увековечить память о Цусимском сражении: «Ивами» («Iwami» — «Орел») и «Ики» («Iki» — «Император Николай I»). Броненосцы береговой обороны получили названия островов, также расположенных вблизи места сражения: «Генерал-адмирал Апраксин» стал называться «Окиносима» («Okinoshima»), а «Адмирал Сенявин» — «Мисима» («Mishima»).

Немного по-другому поступили с поднятыми в Порт-Артуре и восстановленными броненосцами. Они также были названы по провинциям — «Танго» («Tango» — «Полтава»), «Сагами» («Sagami» — «Пересвет»), «Хидзэн» («Hizen» — «Ретвизан»), но смысл этих новых названий был другой: японцы выбрали те провинции, где располагались их основные военно-морские базы.»Пересвет» восстанавливался в базе Йокосука, расположенной на территории бывшей провинции Сагами, и от этой провинции он и получил новое наименование. «Полтава» ремонтировалась в Майдзуру (провинция Танго), «Ретвизан» — в Сасэбо (провинция Хидзэн), что и нашло свое отражение в названиях. Новое наименование «Победа» («Суо» — «Suo») получила в честь провинции, соседствующей с ВМБ Курэ (в нашей литературе распространено не совсем верное написание «Суво», идущее от одной из латинских транскрипций).

Тяжелый крейсер «Фурутака» в базе Синагава. За ним — «Кинугаса» и «Аоба». Октябрь 1935 г.

Бывшие русские крейсеры обрели обычные для кораблей их классов «географические» названия. Гора Асо дала новое название крейсеру «Баян» («Aso»), проливы — «Варягу» и «Палладе» — соответственно, «Соя» («Soya») и «Цугару» («Tsugaru»). На отечественных картах Соя называется проливом Лаперуза, Цугару — Сангарским проливом. При переименовании «Новика» японцы постарались увековечить победу над ним: крейсер стал называться «Судзуя» («Suzuya») — японское название реки на Сахалине, вблизи которой «Новик» принял свой последний бой под Андреевским флагом.