Брестская крепость война 1941

Оборона Брестской крепости

Крепостные сооружения занимали четыре острова при слиянии рек Мухавец и Западный Буг. Крепость состояла из Цитадели и трех обширных укреплений, образующих главную крепостную ограду и прикрывающих Цитадель со всех сторон: Волынского (с юга), Тереспольского (с запада), Кобринского (с востока и севера). Цитадель представляла собой естественный остров, по всему периметру которого была построена сомкнутая двухэтажная оборонительная казарма протяженностью почти два километра с тремя сквозными воротами, обширными подвалами и сетью подземных ходов. Цитадель могла вместить до 12 тысяч человек с боеприпасами и продовольствием. На островах к северу, югу и западу от цитадели тоже располагались оборонительные, жилые и хозяйственные сооружения. Внешний обвод составляли 10-метровый вал и ров с водой.

На тот момент крепость утратила в глазах военных стратегическое значение, поскольку не считалась способной выдержать натиск современной артиллерии. Как следствие, объекты комплекса служили, в первую очередь, для размещения личного состава, который в случае войны должен был держать оборону за пределами крепости. При этом план по созданию укрепленного района, учитывавший новейшие достижения в области фортификации, к началу Великой Отечественной войны не был полностью реализован.

Летом 1941 года гарнизон крепости состоял в основном из подразделений 6-й и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса Красной армии. Кроме того, в крепости размещались 33-й отдельный инженерный полк окружного подчинения, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, подразделения 17-го Краснознаменного пограничного отряда, курсы шоферов Белорусского пограничного округа, а также часть военнообязанных сборов приписного состава. Гарнизон крепости существенно сократился ввиду участия многих военнослужащих в плановых учебных мероприятиях. В предвоенную ночь здесь оставалось от семи до восьми тысяч человек.

К исходу 21 июня 1941 года немецкое командование сосредоточило на границе с СССР мощные ударные группировки. Для наступления в районе Бреста был развернут XII армейский корпус. Непосредственно против Брестской крепости действовала 45-я пехотная дивизия, поддерживаемая танками, артиллерией и авиацией.

22 июня в 4 часа 15 минут по московскому времени Брестская крепость подверглась массированному обстрелу, разрушившему значительную часть строений, уничтожившему большое число бойцов гарнизона. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов.

Противник быстро закрепился на южном и западном островах, а штурмовые отряды появились на центральном острове, однако не сумели занять казармы в Цитадели. В районе Тереспольских ворот немцы встретили отчаянную контратаку советских бойцов под общим командованием полкового комиссара Ефима Фомина.

Огнем были остановлены и попытки прорыва подкрепления противника по мосту через Мухавец в районе Холмских ворот на центральном острове. Росло сопротивление в других частях комплекса зданий (в частности, под командованием майора Петра Гаврилова на северном Кобринском укреплении).

Вместе с тем, несмотря на провал быстрого штурма, за 22 июня силам вермахта удалось взять всю крепость в кольцо блокады. До ее установления покинуть крепость и занять предписанные оборонительными планами рубежи сумело, по некоторым оценкам, до половины списочного состава размещенных в комплексе частей. С учетом потерь за первый день обороны, в итоге крепость защищали порядка 3,5 тысяч человек, блокированных в разных ее частях.

В последующие дни обороны крепости противник упорно стремился занять центральный остров. 24 июня немцам удалось окончательно занять Тереспольское и Волынское укрепления на западном и южном островах. Оборона сосредоточилась в Кобринском укреплении и Цитадели. Защитники последней 24 июня попытались скоординировать свои действия: на собрании в одном из казематов командование объединенными силами защитников было возложено на капитана Ивана Зубачева, его заместителем стал полковой комиссар Ефим Фомин. Организованная 26 июня попытка прорыва из крепости через Кобринское укрепление окончилась неудачей: группа прорыва была почти полностью уничтожена, вырвавшиеся из крепости попали в плен. Оборона Цитадели приняла очаговый характер. На Кобринском укреплении к этому времени все защитники сосредоточились в Восточном форте.

29-30 июня был предпринят непрерывный двухдневный штурм крепости, 30 июня командование 45-й пехотной дивизии объявило об установлении контроля над крепостью.

С этого момента борьбу с гитлеровцами продолжали уже разрозненные группы в разных участках комплекса. Действия этих групп и одиночных бойцов приобретали все больше черт диверсионной активности и продолжались в ряде случаев до конца июля и даже до начала августа 1941 года. Отряд майора Гаврилова сражался еще три недели. Согласно немецкому рапорту, Гаврилов попал в плен 23 июля 1941 года.

Большинство уцелевших защитников гарнизона попали в немецкий плен. Комиссар Фомин был расстрелян немцами, капитан Зубачев умер в плену, майор Гаврилов пережил плен и был уволен в запас в ходе послевоенного сокращения армии.

Сам факт героической обороны Брестской крепости далеко не сразу стал известен в СССР. После контрнаступления под Москвой, в феврале 1942 года в районе Орла был захвачен архив штаба 45-й пехотной дивизии вермахта с боевым донесением о боях в Бресте и крепости. Свои потери 45-я пехотная дивизия оценила в полторы тысячи убитыми и раненными, советские — в две тысячи погибшими и около семи тысяч пленными. После освобождения Бреста летом 1944 года на уцелевших стенах крепости стали находить надписи, оставленные защитниками. В 1950 году нашли надпись «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!», датированную 20 июля 1941 года. Чуть позже обнаружили обрывки боевого приказа, составленного 24 июня, из которого впервые узнали фамилии руководителей обороны Цитадели. В 1956 году извлекли на свет боевое знамя 393-го отдельного зенитного артдивизиона, зарытое бойцами в одном из казематов.

Однако официальное признание подвиг защитников крепости получил только после выхода книги писателя и историка Сергея Смирнова («Брестская крепость», 1957, дополнительное издание 1964, Ленинская премия, 1965), в течение 10 лет собиравшего документы, материалы и свидетельства.

Звания Героя Советского Союза были удостоены прошедший плен майор Петр Гаврилов (1900-1979) и погибший в крепости лейтенант Андрей Кижеватов (1907-29.06.1941).

Комиссар Фомин (1909-30.06.1941) стал кавалером орденом Ленина, умерший в плену капитан Зубачев (1898-27.04.1944) — ордена Отечественной войны I степени.

Всего наград удостоились более 200 погибших и выживших защитников Брестской крепости. В мае 1965 года крепости было присвоено звание «Крепость-герой», в 1971 году там был открыт мемориальный комплекс.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

7 великих побед: оборона Брестской крепости

После начала Великой Отечественной войны гарнизон Брестской крепости в течение недели геройски сдерживал натиск 45-й немецкой пехотной дивизии, которую поддерживали артиллерия и авиация.

После общего штурма 29–30 июня немцам удалось овладеть главными укреплениями. Но защитники крепости еще почти три недели продолжали мужественно сражаться на отдельных участках в условиях нехватки воды, продовольствия, боеприпасов и медикаментов. Оборона Брестской крепости стала первым, но красноречивым уроком, который показал немцам, что их ожидает в будущем.

Бои в Брестской крепости

Оборона старой, потерявшей военное значение крепости близ города Брест, включенного в состав СССР в 1939 году, является несомненным примером стойкости и му жества. Брестская крепость была построена в XIX веке как часть системы укреплений, создававшихся на западных границах Российской империи. К моменту нападения Германии на Советский Союз она уже не могла выполнять серьезные оборонительные задачи и ее центральная часть в составе цитадели и трех прилегающих главных укреплений использовалась для размещения пограничного отряда, частей прикрытия границы, войск НКВД, инженерных частей, госпиталя и вспомогательных подразделений. К моменту нападения в крепости находилось около 8 тысяч военнослужащих, до 300 семей командного состава, некоторое количество лиц, проходивших военные сборы, медицинский персонал и персонал хозяйственных служб – всего, по всей вероятности, более 10 тысяч человек.

На рассвете 22 июня 1941 года крепость, в первую очередь казармы и жилые дома командного состава, была подвергнута мощному артиллерийскому обстрелу, после чего укрепления были атакованы немецкими штурмовыми отрядами. Штурм крепости вели батальоны 45-й пехотной дивизии.

Немецкое командование надеялось, что внезапность нападения и мощная артиллерийская подготовка дезорганизуют размещенные в крепости войска и сломят их волю к сопротивлению. По расчетам, штурм крепости должен был закончиться к 12 часам дня. Однако германские штабисты просчитались.

Несмотря на неожиданность, значительные потери и гибель большого количества командиров, личный состав гарнизона проявил мужество и неожиданное для немцев упорство. Положение защитников крепости было безнадежным.

Покинуть крепость (по планам, в случае угрозы начала боевых действий войска должны были занять позиции за ее пределами) удалось лишь части личного состава, после чего крепость была полностью окружена.

Им удалось уничтожить прорвавшиеся в центральную часть крепости (цитадель) отряды и занять оборону в прочных оборонительных казармах, расположенных по периметру цитадели, а также в различных постройках, развалинах, подвалах и казематах как в цитадели, так и на территории прилегающих укреплений. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев – принявшие на себя командование рядовые бойцы.

В течение 22 июня защитники крепости отразили 8 атак противника. Немецкие войска несли неожиданно высокие потери, поэтому к вечеру все прорвавшиеся на территорию крепости группы были отозваны, за внешними валами была создана блокадная линия, а военные действия начали приобретать характер осады. Утром 23 июня после артобстрела и воздушной бомбардировки противник продолжил попытки штурма. Бои в крепости приняли ожесточенный, затяжной характер, которого немцы никак не ожидали. К вечеру 23 июня их потери составили более 300 человек только убитыми, что почти вдвое превышало потери 45-й пехотной дивизии за всю Польскую кампанию.

В последующие дни защитники крепости продолжали стойко сопротивляться, игнорируя передаваемые через радиоустановки призывы к сдаче в плен и посулы парламентеров. Тем не менее их силы постепенно таяли. Немцы подтянули осадную артиллерию. Используя огнеметы, бочки с горючей смесью, мощные заряды взрывчатки, а по некоторым данным – отравляющие или удушающие газы, они постепенно подавляли очаги сопротивления. Оборонявшиеся испытывали нехватку боеприпасов и продовольствия. Водопровод был разрушен, а добраться до воды в обводных каналах было невозможно, т.к. немцы открывали огонь по каждому, кто появлялся в поле зрения.

Спустя несколько дней защитники крепости приняли решение, что находившиеся среди них женщины и дети должны выйти из крепости и сдаться на милость победителей. Но все равно некоторые женщины оставались в крепости до последних дней боевых действий. После 26 июня было совершено несколько попыток массового прорыва из осажденной крепости, однако пробиться смогли только отдельные малочисленные группы.

К концу июня противнику удалось захватить большую часть крепости, 29 и 30 июня немцы предприняли непрерывный двухсуточный штурм крепости, чередуя атаки с артобстрелами и воздушными бомбардировками с использованием тяжелых авиабомб. Им удалось уничтожить и захватить в плен основные группы оборонявшихся в Цитадели и Восточном редуте Кобринского укрепления, после чего оборона крепости распалась на ряд отдельных очагов. Небольшая группа бойцов продолжала сражаться в Восточном редуте до 12 июля, и позже – в капонире за внешним валом укрепления. Возглавлявшие группу майор Гаврилов и заместитель политрука Г.Д. Деревянко, будучи тяжело раненными, были захвачены в плен 23 июля.

Отдельные защитники крепости, скрываясь в подвалах и казематах укреплений, продолжали свою личную войну вплоть до осени 1941 года, и их борьба овеяна легендами.

Противнику не досталось ни одно из знамен воинских частей, сражавшихся в крепости. Общие потери 45-й немецкой пехотной дивизии согласно дивизионному рапорту составили на 30 июня 1941 года 482 убитых, в том числе 48 офицеров, и свыше 1000 раненых. Согласно рапорту немецкие войска пленили 7000 человек, в число которых, по всей видимости, зачислены все, кто был захвачен в крепости, в т.ч. гражданские лица и дети. В братской могиле на территории крепости захоронены останки 850 ее защитников.

Смоленское сражение

В середине лета – начале осени 1941 года советские войска провели в районе Смоленска комплекс оборонительных и наступательных операций, направленных на недопущение прорыва противника на московском стратегическом направлении и известных как Смоленское сражение.

В июле 1941 года немецкая группа армий «Центр» (командующий – генерал-фельдмаршал Т. фон Бок) стремилась выполнить поставленную германским командованием задачу – окружить советские войска, оборонявшие рубеж Западной Двины и Днепра, овладеть Витебском, Оршей, Смоленском и открыть путь на Москву.

С целью сорвать замыслы противника и не допустить его прорыва к Москве и в центральные промышленные районы страны советское Верховное командование с конца июня сосредоточивало войска 2-го стратегического эшелона (22-я, 19-я, 20-я, 16-я и 21-я армии) по среднему течению Западной Двины и Днепра. В начале июня эти войска были включены в состав Западного фронта (командующий – маршал Советского Союза С. К. Тимошенко). Однако только 37 дивизий из 48 заняли позиции к началу немецкого наступления. 24 дивизии находились в первом эшелоне. Советские войска не смогли создать прочную оборону, а плотность войск была очень низкой – каждой дивизии приходилась оборонять полосу шириной 25–30 км. Войска второго эшелона развертывались на 210–240 км восточнее основного рубежа.

К этому времени на Днепр и Западную Двину вышли соединения 4-й танковой армии, а на участок от Идрицы до Дриссы – пехотные дивизии 16-й немецкой армии из группы армий «Север». Свыше 30 пехотных дивизий 9-й и 2-й армий немецкой группы армий «Центр», задержанные боями в Белоруссии, отстали от подвижных войск на 120–150 км. Тем не менее наступление на смоленском направлении противник начал, имея 2–4-кратное превосходство над войсками Западного фронта в живой силе
и технике.

Наступление немецких войск на правом крыле и в центре Западного фронта началось 10 июля 1941 года. Ударная группировка в составе 13 пехотных, 9 танковых и 7 моторизованных дивизий прорвала советскую оборону. Подвижные соединения противника продвинулись до 200 км, окружили Могилев, захватили Оршу, часть Смоленска, Ельню, Кричев. 16-я и 20-я армии Западного фронта оказались в оперативном окружении в районе Смоленска.

С 21 июля войска Западного фронта, получив подкрепление, предприняли контрнаступление в направлении на Смоленск, а в полосе 21-й армии группа из трех кавалерийских дивизий совершила рейд во фланг и тыл главных сил группы армий «Центр». Со стороны противника в борьбу вступили подошедшие пехотные дивизии 9-й и 2-й немецких армий. 24 июля 13-я и 21-я армии были объединены в Центральный фронт (командующий – генерал-полковник Ф. И. Кузнецов).

Разгромить смоленскую группировку противника не удалось, однако в итоге напряженных боев советские войска сорвали наступление немецких танковых групп, помогли 20-й и 16-й армиям выйти из окружения за реку Днепр и вынудили группу армий «Центр» 30 июля перейти к обороне. Тогда же советское Верховное командование объединило все войска резерва и Можайской линии обороны (всего 39 дивизий) в Резервный фронт под командованием генерала армии Г. К. Жукова.

8 августа немецкие войска возобновили наступление, на этот раз южнее – в полосе Центрального, а затем Брянского фронта (создан 16 августа, командующий – генерал-лейтенант А. И. Еременко), с тем чтобы обезопасить свой фланг от угрозы советских войск с юга. К 21 августа противнику удалось продвинуться на 120–140 км и вклиниться между Центральным и Брянским фронтами. Ввиду угрозы окружения 19 августа Ставка разрешила отвод войск Центрального и действовавших южнее войск Юго-Западного фронтов за Днепр. Армии Центрального фронта были переданы Брянскому фронту. 17 августа перешли в наступление войска Западного фронта и две армии Резервного фронта, которые нанесли духовщинской и ельнинской группировкам противника заметные потери.

Войска Брянского фронта продолжали отражать наступление 2-й немецкой танковой группы и 2-й немецкой армии. Массированный удар авиации (до 460 самолетов) по 2-й танковой группе противника не смог остановить ее продвижение на юг. На правом крыле Западного фронта противник нанес сильный танковый удар по 22-й армии и 29 августа захватил Торопец. 22-я и 29-я армии отошли на восточный берег Западной Двины. 1 сентября предприняли наступление 30-я, 19-я, 16-я и 20-я армии, но значительного успеха не достигли. К 8 сентября был завершен разгром группировки противника и ликвидирован опасный выступ фронта в районе Ельни. 10 сентября войска Западного, Резервного и Брянского фронтов перешли к обороне на рубежах по рекам Субость, Десна, Западная Двина.

Несмотря на значительные потери, понесенные в ходе Смоленского сражения, Советской армии удалось вынудить немецкие войска впервые в ходе Второй мировой войны перейти к обороне на главном направлении. Смоленское сражение стало важным этапом срыва германского плана молниеносной войны против Советского Союза. Советская армия выиграла время для подготовки обороны столицы СССР и последующих побед в сражениях под Москвой.

Танковое сражение в районе Луцк–Броды–Ровно

С 23 по 29 июня 1941 года в ходе приграничных столкновений в районе Луцк – Броды – Ровно произошло встречное танковое сражение между наступавшей немецкой 1-й танковой группой и наносившими контрудар механизированными корпусами Юго-Западного фронта совместно с общевойсковыми соединениями фронта.

Уже в первый день войны три корпуса, находившиеся в резерве, получили приказ штаба фронта выдвинуться северо-восточнее Ровно и нанести удар совместно с 22-м механизированным корпусом (который уже находился там) по левому флангу танковой группы фон Клейста. Пока резервные корпуса подходили к месту сосредоточения, 22-й корпус успел понести большие потери в ходе боев с немецкими частями, а 15-й корпус, расположенный южнее, не сумел пробиться сквозь плотную немецкую противотанковую оборону. Резервные корпуса подходили по одному.

Первым на место новой дислокации форсированным маршем подошел 8-й корпус, и ему сразу пришлось в одиночку вступить в бой, так как обстановка, сложившаяся к тому времени в 22-м корпусе, была очень тяжелой. Подошедший корпус имел в своем составе танки Т-34 и КВ, а воинский контингент был хорошо подготовлен. Это и помогло корпусу сохранить боеспособность в ходе боев с превосходящими силами противника. Позже подошли 9-й и 19-й механизированные корпуса и также сразу вступили в боевые действия. Неопытным экипажам этих корпусов, измученным 4-дневными маршами и непрерывными налетами немецкой авиации, было трудно противостоять опытным танкистам немецкой 1-й танковой группы.

В отличие от 8-го корпуса они имели на вооружении старые модели Т-26 и БТ, значительно уступавшие по маневренности современным Т-34, к тому же большая часть машин пострадала во время авиационных налетов на марше. Так сложилось, что штабу фронта не удалось собрать для мощного удара одновременно все резервные корпуса, и каждому из них приходилось вступать в бой по очереди.

В результате сильнейшая танковая группировка РККА утратила свою ударную мощь еще до того, как возникла действительно критическая фаза боев на южном фланге советско-германского фронта. Тем не менее штабу фронта удалось на время сохранить целостность своих войск, но, когда силы танковых частей были на исходе, штаб отдал приказ об отступлении на старую советскопольскую границу.

Несмотря на то что эти контрудары не привели к разгрому 1-й танковой группы, они вынудили немецкое командование вместо наступления на Киев повернуть ее основные силы для отражения контрудара и использовать преждевременно свои резервы. Советское командование выиграло время для отвода находившейся под угрозой окружения львовской группировки войск и подготовки обороны на подступах к Киеву.

Брестская крепость. Так началась война

Война, которая обрушилась на СССР с первыми лучами солнца 22 июня 1941 года, застала войска в состоянии развертывания, неотмобилизованными. Но на всем протяжении советско-германского фронта был участок, где события, пожалуй, начали разворачиваться по наихудшему из возможных сценариев. Это была Брестская крепость. Около 12 часов ночи 21 июня командующий 4-ой армией Коробков А.А. и его начальник штаба Сандалов Л.М., а позднее и другие высшие офицеры армии были вызваны в штаб, от командования округа пришел приказ «всем быть наготове». Уже тогда Коробков под личную ответственность отправляет во все свои подразделения опечатанные «красные пакеты», которые содержали инструкции по плану прикрытия границы.

Вслед за этим последовала задержка, которая стала роковой. Около 2 часов ночи пропала проводная связь штаба армии с Минском и своими частями, восстановить ее смогли к 3:30 утра. Связисты обнаружили разрывы в Запрудах и Жабинке. Схожая ситуация была и в 10-й армии. В полночь в штаб был вызван командарм 10, который ждал у аппарата ВЧ дальнейших указаний и в период между 2:00 и 2:30 приказ пришел и был вовремя принят штабом армии. Командующий округом Д.Г. Павлов приказывал поднять части по «красному пакету», предупредив, что дальнейшие подробные указания последуют позже. Соединения армии поднимались по тревоге и начинали действовать по утвержденному ранее плану прикрытия. Но в 4-й армии, события сразу пошли не так, как у соседей…

После восстановления связи в 3:30 утра, Коробков получил по телеграфу (БОДО) переданный открытым текстом приказ о приведении войск в боевую готовность. Таким образом, находящаяся в худшем относительно своих соседей положении 4-я армия, войска который были частично заперты в мышеловке Брестской крепости, получила приказ из округа на час позже. В первую очередь Павлов требовал, бесшумного вывода из Брестской крепости соединений 42-й стрелковой дивизии и приведения в боевую готовность 14-го мехкорпуса, авиацию разрешалось перенаправить на полевые аэродромы. Но на все это уже не было времени. До 3:45 Коробков успел лично по телефону отдать два приказа: начштабу 42-й стрелковой дивизии поднять часть по тревоге и вывести из крепости в место сбора; командующему 14-го мехкорпусом о приведение его в боевую готовность.

Естественно, вывести дивизию из крепости не удалось, чтобы вывести всю часть требовалось около 3 часов, на самом же деле после получения приказа у дивизии не осталось и 5 минут. Как только начальник штаба 42-й дивизии майор Щербаков В.Л. собрал у себя командиров частей для передачи поступивших распоряжений, как из-за границы открыла огонь артиллерия немецкого XII корпуса. В это время связь после рокового часового перерыва уже работала устойчиво и теперь использовалась лишь для передачи плохих новостей. Где-то в 4:20 Щербаков докладывал в штаб армии о том, что немцы начали сильный артиллерийский обстрел Бреста. Отлично знавшие крепость штабные офицеры понимали, что мышеловка захлопнулась. В 14-м механизированном корпусе передать в части приказ до начала артиллерийской подготовки также не успели.
Немного сгладить ситуацию смогло лишь то, что перед войной из крепости были выедены на учения 10 из 18 батальонов 6-й и 42-й стрелковых дивизий. К началу артиллерийского обстрела в крепости оставались следующие части: 125-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты, 84-й стрелковый полк без 2-х батальонов, 333-й стрелковый полк без 1-го батальона и стрелковой роты, 75-й отдельный разведывательный батальон, 98-ой отдельный дивизион ПТО, 131 артиллерийский полк, штабная батарея, 31-й автомобильный батальон, 37-й отдельный батальон связи и ряд других соединений 6-й стрелковой дивизии; 455-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты (один батальон был в форту в 4 км. северо-западнее Бреста), 44-й стрелковый полк без 2-х батальонов (находились в форте в 2 км. южнее крепости) 158-й автомобильный батальон и тыловые подразделения 42-й дивизии. Помимо этого в крепости размещался штаб 33 окружного инженерного полка, ½ окружного военного госпиталя на острове Госпитальном, пограничная застава и отдельный 132 батальон НКВД. Всего в крепости оказалось около 9000 военнослужащих.
Необычность начавшейся на Восточном фронте войне придавала звенящая тишина, если этот термин можно отнести к боевым действиям. Однако для опытных ушей это была именно тишина. Наступающие немецкие войска на большинстве направления встречали лишь залпы из стрелкового оружия. Это уже потом ужасный грохот советской артиллерии и вой «сталинских органов» станет непременным атрибутом боев на этом фронте, но вот этот первый день войны был необычайно тихим.

Донесения 4-й немецкой армии докладывали: «Полоса пограничных укреплений не занята, действие вражеской артиллерии крайне слабое, как и действие бомбардировочной авиации». Данные сообщения звучат рефреном во всех донесениях немецких частей от 22 июня. Удивленные немцы пробовали делать выводы из сложившихся обстоятельств. Журнал боевых действий VII армейского корпуса содержал следующую запись: «Вражеская артиллерия почти не участвует в боях, демонстрируя, что дивизии врага имеют большую глубину и ширину построения». Причины этого были вполне очевидны – упреждение войск Красной армии в развертывании. У самой границы находились лишь отдельные подразделения частей прикрытия и саперы, возводившие укрепления «линии Молотова». В первые часы войны в лучшем случае в бой успевала вступить дивизионная артиллерия, подходящих к границе стрелковых дивизий. Тяжелая артиллерия из состава корпусных артполков и артполков РГК пока молчала.
Молчание русской артиллерии в этот день отметил даже фельдмаршал фон Бок. В своем дневнике он записал: «Удивительно, что нигде не заметно сколь-нибудь значительной работы артиллерии противника, сильный артиллерийский огонь отмечается лишь северо-западе города Гродно, в полосе наступления VIII армейский корпуса».
Между тем с немецкой стороны артиллерия грохотала во всю мощь. Так для обстрела Брестской крепости немцы подготовили одно из самых мощных орудий того времени – самоходные мортиры «Карл» (калибр 600 мм.). К началу войны в Германии было две батареи «Карлов», которые были объединены в 883-й тяжелый артдивизион. Их планировали использовать при штурме советских приграничных укреплений. Одна батарея (2 орудия) отправилась в группу армий «Юг», вторая в 4-ю армию группы армий «Центр». Орудия привезли к границе за 2 дня до начала войны, их разгрузку прикрывали от наблюдения с советской территории специальными маскировочными масками. В ночь с 21 на 22 июня они были выдвинуты на боевые позиции. Правда на двоих два этих монстра выпустили лишь 7 снарядов, мортира №3 – четыре, мортира №4 – три, после этого у обеих случились проблемы с застреванием снарядов в стволе, и на день им пришлось замолчать. Когда немцы осматривали захваченную крепость, они обнаружили следы попадания «Карлов». Воронки от них достигали диаметра 15 м. при глубине в 5 м., даже в достаточно плотном грунте. Столб дыма и пыли поднимался при взрыве на высоту около 170 м. и, по отзывам самих немцев, оказывал «большой психологический эффект». Эти мортиры могли проламывать прочные 2-х метровые стены казематов, против которых были неэффективны 210-мм снаряды. Помимо этих монстров в расположении штурмующих крепость войск были обычнее гаубицы калибра 150 и 210 мм., а также реактивные минометы «небельверфер» (вплоть до 280 мм.), за свою высокую огневую мощь они получили название Stuka zu fuss (пикирующий бомбардировщик пешком).

В небольшом боевом отчете о боевых действиях 6-й дивизии первый удар немецкой артиллерии был описан следующим образом: «около 4 часов утра 22 июня немцы открыли ураганный огонь по казармам, выходам из них в центральной части крепости, по входным воротам и мостам, домам командного состава. Артиллерийский огонь внес панику и замешательство, особенно в рядах красноармейского состава. Командный состав, частично был уничтожен в своих квартирах. Уцелевшие командиры не могли попасть в казармы из-за сильного заградительного огня, который противник поставил у входных ворот и в центральной части цитадели. Вследствие этого красноармейцы и младшие командиры фактически без управления, некоторые без одежды, группами и по одному выбирались из крепости, преодолевали обводные каналы и реку Мухавец под артиллерийским, пулеметным и минометным огнем противника. Учесть потери не было никакой возможности, так как подразделения двух стрелковых дивизий перемешались между собой, а попасть на сборное место они уже не могли, с 6 часов утра оно находилось под плотным артиллерийским огнем.

Но снаряды валились не только на казармы. Под огнем находились все выходы из крепости. Все простреливалось таким сильным огнем, что 98-й отдельный дивизион ПТО при попытке вырваться из мышеловки был почти полностью уничтожен. В итоге часть бойцов и командиров двух советских дивизий осталась в крепости не потому, что они должны были оборонять цитадель (по плану на оборону должен был выделяться лишь один батальон), а потому что не смогли выйти из огненного мешка.
Под огнем противника все, что находилось вне защиты крепостных стен, было сметено огнем. Была уничтожена почти вся артиллерия, стоявшая в открытых парках, рядом с орудиями у коновязей находились лошади, почти все они были перебиты в первые часы войны. Автотранспорт двух дивизий, находившийся в объединенных открытых автопарках пылал. Все, что произошло в Брестской крепости дальше, известно каждому школьнику. Солдаты и офицеры красной армии были вынуждены принять бой там, где они оказались к началу войны, для многих из них Брестская крепость стала могилой. Ценой своих жизней они на долгое время сковали немецкую 45-ю пехотную дивизию, которая также понесла тяжелые потери и не смогла принять участие в сражении на окружение под Волковыском.

Как началась война: оборона Брестской крепости

jauhenija пишет: В разные годы «жизни» крепость являлась и казармой, и военным складом, и политической тюрьмой. Вам ответили в тексте выше про ее боевую историю, я попробую расшифровать чуть ниже..
Как Суворов при взятие Рымника или Измаила ее не штурмовали, она переходила вместе с городом по линии передела территорий между Россий, СССР и Польским государством. Защищали рядовые, взводные и т.д., т.к. они давали присягу служить советскому народу и защищать свою Родину, были ей верны до самого конца. Погибал командир, оружие подхватывал из его рук рядовой…Что с Вами, какая Легенда? Это трагическая быль..
К вечеру 24 июня немцы овладели Волынским и Тереспольским укреплением, а остатки гарнизона последнего, осознавая невозможность держаться, ночью переправились в Цитадель. Таким образом, оборона сосредоточилась в Кобринском укреплении и Цитадели. На Кобринском укреплении к этому времени все защитники (около 400 человек под командованием майора Петра Михайловича Гаврилова) сосредоточились в Восточном форте. Ежедневно защитникам крепости приходилось отбивать 7—8 атак, причём применялись огнемёты. 26 июня пал последний участок обороны Цитадели возле Трёхарочных ворот, 29 июня — Восточный форт. Организованная оборона крепости на этом закончилась — оставались лишь изолированные группы и одиночные бойцы. В общей сложности 6-7 тысяч человек попало в немецкий плен.
Одна из надписей в крепости гласит: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41». 23 июля 1941 года, то есть на тридцать второй день войны, в плен был взят командовавший обороной Восточного форта майор Гаврилов, по официальным данным, последний защитник Брестской крепости.
Соотношение сил: в ночь на 22 июня в форте было около 9000 человек и 300 офицерских семей. На противоположном берегу реки была сосредоточена 45-я пехотная дивизия (около 17 000 человек). Потери Вермахта составили 1121 чел. убитыми и ранеными (453/668), что составляет 7 % от штатной численности дивизии (5 процентов от общих потерь гитлеровской армии на всем советско-германском фронте за первую неделю войны). Потери Красной армии составили: от 5000 до 6000 солдат попали в плен, около 2000 были убиты.
Из истории:
Сооружение крепости на месте центра старого города и Брестского замка началось в 1833 году по проекту военного топографа и инженера Карла Ивановича Оппермана. Первоначально были воздвигнуты временные земляные укрепления, первый камень в основание крепости был заложен 1 июня 1836 года. Основные строительные работы были завершены к 26 апреля 1842 года. Крепость состояла из цитадели и трёх защищавших её укреплений общей площадью 4 км^2 и протяжённостью главной крепостной линии 6,4 км.
В 1864—1888 годах по проекту Эдуарда Ивановича Тотлебена крепость была модернизирована. Она была обнесена кольцом фортов в 32 км в окружности, на территории Кобринского укрепления построены Западный и Восточный форты. В 1876 году на территории крепости по проекту архитектора Давида Ивановича Гримма был построен Свято-Николаевский православный храм.
1 (13) августа 1915 в ходе общего отступления была оставлена и частично взорвана русскими войсками.
3 марта 1918 года в Цитадели, в так называемом Белом дворце (бывшая церковь униатского монастыря базилиан, затем офицерское собрание) был подписан Брестский мир. Крепость находилась в руках немцев до конца 1918 года, а затем под контролем поляков.
В 1920 году во время советско-польской войны была взята Красной армией, но вскоре вновь потеряна, и в 1921 году по Рижскому миру отошла ко II Речи Посполитой. В межвоенный период крепость использовалась как казарма, военный склад и политическая тюрьма (в 1930-е годы здесь были заключены оппозиционные политические деятели).
после начала Второй мировой войны, 2 сентября 1939 года, Брестская крепость впервые подверглась бомбежке со стороны немцев: немецкие самолёты сбросили 10 бомб, повредив Белый дворец. В казармах крепости в это время располагались маршевые батальоны 35-го и 82-го пехотных полков и ряд других, достаточно случайных частей, а также мобилизованные резервисты, ожидавшие отправки в свои части.
. 14 сентября 1939 года 77 танков 10-й танковой дивизии (подразделения разведывательного батальона и 8-го танкового полка) попытались взять город и крепость с ходу, но были отбиты пехотой при поддержке 12 танков FT-17, которые при этом были подбиты. В тот же день немецкая артиллерия и авиация начали бомбардировку крепости. На следующее утро после ожесточённых уличных боёв немцы овладели большей частью города. Защитники отступили в крепость. Утром 16 сентября немцы (10-я танковая и 20-я моторизованная дивизии) начали штурм крепости, который был отбит. К вечеру немцы овладели гребнем вала, но прорваться дальше не смогли. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленных в воротах крепости FT-17. Всего с 14 сентября было отбито 7 немецких атак, при этом потеряно до 40 % личного состава защитников крепости. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана. В ночь на 17 сентября раненый Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповреждённому мосту войска ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь.
22 сентября Брест был передан немцами 29-й танковой бригаде Красной армии. Во время официальной процедуры передачи города Бреста и Брестской крепости советской стороне в Бресте состоялся совместный парад вермахта и РККА. Таким образом, Брест и Брестская крепость вошли в состав СССР.
По материалам «Боевого донесения о взятии Брест-Литовска» в газете «Красная звезда» от 21 июня 1942 года была напечатана статья полковника М.Толченова «Год тому назад в Бресте» (Брестская крепость. Путеводитель по местам боев./Ред. Гнедовец П. П.-М.:Воениздат, 1965, с.36.-120 с.). В 1948 году в «Огоньке» появилась статья писателя Михаила Златогорова «Брестская крепость»; в 1951 году художник Пётр Кривоногов написал картину «Защитники Брестской крепости». Заслуга восстановления памяти героев крепости во многом принадлежит писателю и историку Сергею Сергеевичу Смирнову, а также поддержавшему его инициативу Константину Михайловичу Симонову. В 1955 году опубликована героическая драма Сергея Смирнова «Крепость над Бугом», в 1956 году выходят документальная повесть Сергея Смирнова «Брестская крепость», а на экраны мира художественный фильм по сценарию Константина Симонова «Бессмертный гарнизон» (почётный диплом МКФ в Венеции).
С этого времени Брестская крепость становится символом непоколебимой стойкости советского народа.
8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено звание крепость-герой.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ ОТЕЧЕСТВА ЖИЗНЬ ПОЛОЖИВШИМ ЗА ОТЧИЗНУ СВОЮ. ВЕЧНАЯ СЛАВА!!!

Оборона Брестской крепости (оборона Бреста) – одно из самых первых сражений между советской и фашистской армией в период Великой Отечественной войны.

Оборона Брестской крепости длилась с 22 июня – 30 июня 1941 года.
Брест был одним из пограничных гарнизонов на территории СССР, он прикрывал пусть к центральной магистрали, ведущей в Минск, именно поэтому Брест и оказался одним из первых городов, который подвергся атаке после нападения Германии. Советская армия в течение недели сдерживала натиск неприятеля, несмотря на численное превосходство немцев, а также поддержку со стороны артиллерии и авиации. В результате продолжительной осады немцы все-таки смогли завладеть главными укреплениями Брестской крепости и разрушить их, однако на других участках борьба шла еще довольно продолжительное время – небольшие группы, оставшиеся после налета, оказывали сопротивление неприятелю из последних сил. Оборона Брестской крепости стала очень важным сражением, в котором советские войска смогли показать свою готовность защищаться до последней капли крови, несмотря на преимущества противника. Оборона Бреста вошла в историю, как одна из самых кровавых осад, ив то же самое время, как одно из самых великих сражений, показавших все мужество советской армии.

Брестская крепость накануне войны
Город Брест вошел в состав Советского Союза незадолго до начала войны — в 1939 году. К тому моменту крепость уже утратила свое военное значение благодаря начавшемуся разрушению, и оставалась в качестве одного из напоминаний о былых сражениях. Брестская крепость была построена в 19 веке и являлась частью оборонительных укреплений Российской Империи на ее западных границах, однако в 20 веке она перестала иметь военное значение. К моменту начала войны Брестская крепость, в основном, использовалась для размещения в ней гарнизонов военнослужащих, а также ряда семей военного командования, госпиталя и хозяйственных помещений. К моменту вероломного нападения Германии на СССР в крепости проживало порядка 8000 военнослужащих и около 300 семей командования. Оружие и припасы в крепости имелись, однако их количество не было рассчитано на проведение военных действий.
Штурм Брестской крепости
Штурм Брестской крепости начался утром 22 июня 1941 года одновременно с началом Великой Отечественной войны. Казармы и жилые дома командования были первыми подвергнуты мощному артиллерийскому огню и ударам со стороны авиации, так как немцы хотели, прежде всего, уничтожить полностью весь командный состав, находившийся в крепости и тем самым внести сумятицу в состав армии, дезориентировать ее. Несмотря на то, что практически все офицеры погибли, оставшиеся в живых солдаты смогли быстро сориентироваться и создать мощную оборону. Фактор внезапности сработал не так, как рассчитывал Гитлер и штурм, который согласно планам должен был закончится к 12 часам дня, растянулся на несколько дней.

Советское командование еще до начала войны издало указ, согласно которому в случае нападение военнослужащим необходимо немедленно покинуть саму крепость и занять позиции по ее периметру, однако сделать это удалось лишь единицам – большая часть солдат остались в крепости. Защитники крепости находились в заведомо проигрышном положении, однако даже этот факт не позволил им сдать свои позиции и позволить немцам быстро и безоговорочно завладеть Брестом.
Ход обороны Брестской крепости
Советские солдаты, которые вопреки планам не смогли быстро покинуть крепость, все же смогли быстро организовать оборону и в течение нескольких часов выгнать за территорию крепости немцев, которым удалось пробраться в ее цитадель (центральную часть). Солдаты также заняли казармы и различные постройки, находящиеся по периметру цитадели, чтобы наиболее эффективно организовать оборону крепости и иметь возможность отражать атаки противника со всех флангов. Несмотря на отсутствие командующего состава, очень быстро нашлись добровольцы из числа простых солдат, которые взяли на себя командование и руководили операцией.

22 июня было совершено 8 попыток прорваться в крепость со стороны немцев, однако они не дали результата, более того, немецкая армия, вопреки всяческим прогнозам, понесла значительные потери. Немецкое командование решило сменить тактику – вместо штурма теперь планировалась осада Брестской крепости. Войска, прорвавшиеся внутрь были отозваны и рассортированы по периметру крепости для того, чтобы начать продолжительную осаду и отрезать советским войскам путь к выходу, а также сорвать поставки продовольствия и оружия.

Утром 23 июня началась бомбардировка крепости, после которой снова была произведена попытка штурма. Часть групп немецкой армии прорвались внутрь, но столкнулись с ожесточенным сопротивлением и были уничтожены – штурм снова провалился, и немцам пришлось вернуться к тактике осады. Начались протяженные бои, которые не стихали несколько дней и сильно вымотали обе армии.
Следующие несколько дней продолжались сражения. Несмотря на натиск немецкой армии, а также артобстрелы и бомбардировки, советские солдаты держали оборону, хотя им не хватало оружия и продовольствия. Через несколько дней были прекращены поставки питьевой воды, и тогда обороняющиеся приняли решение выпустить из крепости женщин и детей, чтобы те сдались немцам и остались живы, однако некоторая часть женщин отказалась покидать крепость и продолжала сражаться.

26 июня немцы предприняли еще несколько попыток прорваться в Брестскую крепость, удалось это сделать частично – несколько групп прорвались внутрь. Лишь к концу месяцы немецкая армия смогла захватить большую часть крепости, убив советских солдат, однако разрозненные и потерявшие единую линию обороны группы все еще продолжали оказывать отчаянное сопротивление даже тогда, когда крепость была взята немцами.
Значение и итоги обороны Брестской крепости
Сопротивление отдельных групп солдат продолжалось вплоть до осени, пока все эти группы не были уничтожены немцами и не погиб последний защитник Брестской крепости. В ходе обороны Брестской крепости советские войска понесли колоссальные потери, однако, в то же самое время, армия проявила неподдельное мужество, тем самым показав, что война для немцев не будет такой легкой, как рассчитывал Гитлер. Обороняющиеся были признаны героями войны.

Советские воины доказали всему миру, что мужество и долг перед своей страной, народом, могут противостоять любому нашествию!