Братания в первой мировой

Братание солдат на передовой и в тылу

Братанием называется стихийное прекращение военных действий или вражды между участниками конфликта. Учитывая, что вся история человечества представляет собой череду войн, которые прерывались лишь на сравнительно небольшие периоды времени, нет ничего удивительного, что в определенные моменты солдаты воюющих сторон, которые часто не имели представления о том, за что же именно они сражаются, прекращали кровопролитие, пусть даже на небольшие периоды времени, чтобы мирно пообщаться с теми, кого им следовало бы считать врагами. При этом братание, равно как и доброжелательные отношения между солдатами противоборствующих армий и между оккупантами и жителями оккупированных территорий, запрещались на протяжении всей истории.

Споры о том, что на самом деле представляет собой братание, не утихают по сей день. Кто-то считает, что человечное отношение к противнику — это настоящий бич армии, который убивает всякий боевой дух и способствует разложению дисциплины. Чаще всего такой образ мысли является свойственным для высшего офицерского состава, который, в отличие от простых солдат, гораздо больше осведомлен о целях войны и не так часто появляется на передовой. Солдат же чаще всего думает непосредственно о своем выживании, по этой причине как только боевые действия затягиваются, и боец в течение недель, а иногда и месяцев, находится вблизи от противника, он перестает постепенно воспринимать его как своего врага и начинает думать о нем как об обычном человеке. А люди они и есть люди, как писал Юрий Бондарев, мир разноязычен, но все люди одинаково плачут и смеются.
Рано или поздно, особенно в периоды затишья на фронте, между солдатами воющих сторон все больше проявлялась тяга к братанию. При этом ситуация это непростая. С одной стороны реагировать на такие проявления плохо или хорошо — это моральный выбор каждого человека. С другой стороны, если смотреть на эту проблему с точки зрения закона, все становится намного проще. Во все времена братания были запрещены, на войне такое поведение приравнивается к измене, а за измену могут и расстрелять.

При этом такая вещь, как братание, никогда просто так не происходила. Среди косвенных и прямых причин такого поведения солдат на фронте выделяли следующие:
— Ломка стереотипов о противнике. До начала Первой мировой войны правительствами всех воющих стран было сделано все, чтобы насадить представление о противнике как некоем злобном чудовище, варваре или дикаре. При этом в русской прессе писали о зверстве германцев и сомневались в том, христиане ли они, а в немецкой пугали обывателя казачьими рейдами и мародерством русской армии. Данный принцип никуда не делся и после окончания Первой мировой войны. Из самых последних примеров можно выделить вооруженный конфликт на востоке Украины, в котором обе стороны только и делали, что демонизировали друг друга в информационном пространстве. При этом в годы Первой мировой карикатурный пропагандистский образ врага, созданный еще до войны, мог ломаться уже в первые дни боевых действий, при обращении с пленными или местным населением.

— Еще одной причиной братаний была бесчеловечная муштра, которая была особенно характерна для армий XIX века. Солдаты, которые набирались из самых обычных крестьян или рабочих, сталкивались со всеми прелестями армейской службы. Длинные марш-броски, бесконечная шагистика, а также прочие радости военного быта, в том числе и телесные наказания, которые существовали в некоторых армиях, вызывали среди солдат скрытую ненависть к своим же командирам.
— Непонимание того, за что ведется война, и кто твой настоящий враг. Простому солдату подчас было очень трудно разобраться, за что же именно он должен сложить свою голову и помочь умереть другим. В их голове формировалась мысль, что рядовые солдаты не виноваты в войне, по какую бы сторону фронта они бы ни находились. И там, и там были обычные люди, которые страдали от прихоти своих правительств. В их голове утверждалась мысль о том, что война не выгодна солдатам, а те, кто развязывает войны, сами редко появляются на передовой и еще реже принимают непосредственное участие в боевых действиях.
— Общая вера. Практически половина всех европейских войн имела религиозные мотивы, но та же христианская вера запрещает убийство, по крайней мере, по недостаточным на то основаниям. Поэтому очень часто солдаты воющих сторон, не вдаваясь ни в какие хитрости военно-религиозной пропаганды, внезапно понимали, что все они, в общем-то, единоверцы.
— Чрезмерная жестокость войны, которая отчетливо проявилась в XX веке. Новые виды вооружения, которые появились на поле боя: пулеметы, авиабомбы, дальнобойная артиллерия, газы, позднее химическое, атомное и биологическое оружие, уже не делали различий между военными и гражданским населением. Во все времена жителям осажденного города, который сдавался на милость победителя, можно было только посочувствовать. Однако теперь гражданское население гибло и в городах, которые могли быть отделены от фронта на тысячи километров. Эта жестокость войны вызывала в некоторых желание остановить творящийся вокруг ужас любыми доступными способами, одним из них и стало братание.

Самые известные случаи братания военнослужащих относятся именно к периоду Первой мировой войны, которая ужасала современников огромными человеческими жертвами и привела к крушению сразу четырех европейских империй. Тогда достаточно широко получил распространение принцип «живи сам и дай возможность жить другим» — неагрессивное сотрудничество, которое возникало во время продолжительных периодов позиционной войны на западном фронте. Процесс этот можно было описать, как добровольное уклонение от применения насилия. Данный процесс мог носить форму нескрываемого перемирия или временных пактов, которые устанавливались солдатами локально. В некоторых случаях такие соглашения принимали форму негласного отказа от использования оружия или выстрелов, которые производились по определенному шаблону или ритуалу, что должно было свидетельствовать о мирных намерениях. Чаще всего такое поведение можно было встретить среди представителей низших уровней военной иерархии, там, где ответственность была в руках младших чинов — рядовых и сержантов. Примеры этого можно было встретить как среди часовых, которые отказывались стрелять в обнаруженного противника, так и среди пулеметных расчетов, снайперов и даже артиллерийских батарей.

В то же время развитие технологий в XX и особенно XXI веке сделало все, чтобы братание ушло в прошлое. Все современные боевые действия мало располагают к возникновению дружбы с врагом на поле боя и дело не в том, что люди вдруг стали более жестокими. Современные солдаты могут убивать своего противника, находясь от него на расстоянии в километры. Это уже не те боевые действия Первой мировой войны, когда солдат мог слышать, о чем разговаривает его противник в своем окопе. Современные военные операции практически не носят позиционного характера и часто выполняются небольшими мобильными подразделениями в максимально сжатые сроки. Да и стрелять по противнику с расстояния нескольких сотен метров или тому, которого видишь лишь сквозь оптический прицел, с моральной точки зрения проще, чем убить в штыковой атаке. Некое подобие братания сегодня можно лицезреть лишь во время гражданских беспорядков, когда силы правопорядка могут отказаться от разгона антиправительственных демонстраций или вовсе присоединиться к протестующим.
Исторические примеры братаний
Не самым ярким, но достаточно показательным примером сочувствия к противнику, стали события конца 1812 года. Разбитая армия Наполеона бежала из России. На первых этапах этого исхода русские солдаты и ополченцы особенно не церемонились с лежащими вдоль дорог ранеными и обессилевшими солдатами Великой армии. Однако после наступления холодов и после того, как по приказу Наполеона были сожжены мосты через Березину, русский мужик сменил гнев на милость. Тем из солдат французской армии и гражданского персонала, кто не успел переправиться через Березину и был брошен Наполеоном погибать на морозе, отчасти повезло. Их просто начали подкармливать. И хоть этот поступок нельзя назвать братанием, он демонстрирует, что русские солдаты оказывали помощь поверженному врагу без чьих-либо просьб или приказов. Делали они это по доброй воле, а офицеры смотрели на это сквозь пальцы. Кто-то видел в этом обыкновенную мужицкую прихоть, а кто-то охотно поддерживал инициативу низов, делясь с пленными собственным пайком. В любом случае делать это никто не запрещал. Многие из солдат наполеоновской армии, побросавшие мушкеты и выбравшие плен, так и остались в России, кто-то из них работал затем учителями и гувернерами у отпрысков дворянских семей.

Второй и уже самый настоящий случай массовых братаний относится к 1848 году, времени февральской революции во Франции. Это была одна из европейских буржуазно-демократических революций, задачей которой было установление гражданских прав и свобод. Поводом к революции стал запрет 21 февраля общественных банкетов, на которых произносились пламенные речи и звучали призывы к переменам, а также открытая критика в адрес правящего режима. Первый же запрет данных мероприятий со стороны французского правительства привел к тому, что уже 22 февраля 1848 года, то есть на следующий день, парижане вышли на улицы города и начали строить баррикады, а также вооружаться чем только можно, толпы рабочих вламывались в оружейные лавки и забирали все имеющееся там оружие, которое могло нанести хоть какой-то вред противнику. Испугавшийся волнений глава правительства Франсуа Гизо отправил на улицы столицы Национальную гвардию, однако гвардейцы не захотели стрелять по восставшим парижанам и начали брататься с восставшими прямо на баррикадах, а некоторые из солдат просто перешли на сторону революционеров.

Братание восставшего народа с войсками у дворца Тюильри 24 февраля 1848 года
Однако до Первой мировой войны такие случаи были частными, не отражая в полной мере сути данного феномена. Ни до этого вооруженного конфликта, ни после него братание не приобретало столь больших масштабов. К этому моменту пулемет, появившийся на полях сражений не так давно, наглядно доказал свою практическую ценность, а слово «бойня» обрело доселе неведомый для многих смысл. Хотя к моменту Рождества 1914 года, когда случилось одно из самых известных спонтанных перемирий на западном фронте, получивших название «Рождественского перемирия», война продолжалась всего 4 месяца, она уже успела стать одной из самых кровавых в человеческой истории. В годы Первой мировой войны на нейтральную полосу выходили уже не отдельные люди, а целые роты или даже полки. По сути, во время «Рождественского перемирия» 1914 года боевые действия на целом фронте были остановлены. Подавляющее большинство солдат воющих сторон относилось к католикам или к протестантам, отмечающим рождество. Происходившие в те дни на фронте напоминало настоящую фантасмагорию, солдаты воющих сторон могли перейти линию фронта и обменяться с противником подарками. Помимо этого, состоялись товарищеские матчи по футболу, совместное исполнение рождественских гимнов и церемонии погребения павших. Верховное командование отреагировали на эти события с опозданием, но, испугавшись последствий, строго запретило подобные действия, нарушивших запрет ждал военный трибунал.

На Восточном фронте братание впервые наступило на год позже, в 1915 году, на Пасху, поэтому получило название «Пасхальное перемирие». Русским солдатам, точно так же, как европейским, трудно было не породниться со своими врагами, которые сидели и ждали смерти буквально в 100 метрах от них. Был и другой нюанс: паек русских солдат был калорийней и сытнее, в то время как немцы часто испытывали перебои с провизией, а их еда была менее вкусной, к тому же у немецких солдат всегда имелся алкоголь, а в русских окопах он был очень большой редкостью. Первые совместные гуляния прошли без эксцессов, но не были массовыми, командование просто не придало им значения. Но уже в 1916 году в Пасхальном перемирии приняло участие 10 полков русской армии, причем участвовали в нем и офицеры.
Только после этого последовал приказ о запрете действий подобного рода, но наказывать никого так и не стали. Позднее многие исследователи стали обвинять Австро-Венгрию и Германию в том, что подобные акции были придуманы с целью морального разложения солдат русской армии, забывая о том, что противники при этом морально разлагались в равной степени. Больше в разложении армии преуспели свои собственные революционеры, которые использовали братание с врагом в качестве идеологического оружия против монархической формы правления.

Во время Второй мировой войн случаи, которые напоминали бы братание, были очень редким явлением. Боевые действия значительно отличались от тех, что вели стороны во время Первой мировой войны. Поэтому налаживать дружеские отношения солдаты воющих сторон старались с мирными жителями. И хотя Вторая мировая война навсегда запомнится своей беспрецедентной жестокостью, случаи романтических отношений между солдатами вермахта и русскими девушками на оккупированных территориях СССР, равно как и между советскими солдатами и немками имели место быть, хотя и порицались командованием. Об этом же беспокоились и союзники. Генерал Эйзенхауэр говорил, что не должно быть «никакого братания» между американскими солдатами и населением Германии. Но постепенно эти запретительные меры ослабевали. К примеру, с июня 1945 года американским солдатам разрешалось беседовать с немецкими детьми, с июля в определенных случаях общаться с взрослым населением, а в августе политика запрета общения была полностью отменена. Со временем командование разрешило и браки между белыми американскими солдатами и австрийскими женщинами (с января 1946 года; с декабря того же года можно было вступать в брак и с немками).
А уж стихийные проявления радости при встрече союзных армий в Германии в мае 1945 года остановить не мог никто. Отдельные эпизоды братания между американскими и советскими солдатами произошли во время так называемой «встречи на Эльбе». Все происходило на фоне того, что в Красной Армии существовала инструкция, которая запрещала проявлять какое-либо панибратство по отношению к солдатам войск союзников.

Источники информации:

105 лет назад на фронте Первой мировой началось Рождественское перемирие

Рождественские песни вместо выстрелов

В сочельник 1914 года на Западном фронте Первой мировой войны было неофициально объявлено так называемое Рождественское перемирие. В нем приняли участие около 100 тыс. немецких и британских солдат, а также небольшое количество французских военнослужащих. В свой первый год война еще не достигла глобального ожесточения, а число жертв с обеих враждующих сторон было пока сравнительно невелико. Многим солдатам из дома приходили посылки с елочными украшениями и подарками.

Реклама

Считается, что первыми инициативу проявили немцы.

Военнослужащие рейхсхеера принялись украшать окопы в районе Ипра, установили свечи и пели рождественские песни.

Им неожиданно ответили своими песнями британцы. Затем враги начали кричать друг другу поздравления с Рождеством. Необычное действо быстро распространилось по всей линии фронта.

«Я стоял на стрелковой ступени окопа, глядя на немецкую линию обороны, и думал о том, как разительно отличается этот Святой вечер от тех, что были у меня прежде, — вспоминал британский стрелок Грэм Уильямс. — Вдруг вдоль бруствера немецких окопов то там, то здесь стали появляться огни, которые, по всей видимости, давали свечи, зажженные на рождественских елках; свечи горели ровно и ярко в тихом и морозном вечернем воздухе. Другие часовые, которые, конечно же, увидели то же самое, бросились будить тех, кто спал, с воплем: «Глянь только, что творится!» И в этот момент противник начал петь «Тихая ночь, дивная ночь…» В ответ мы исполнили свой псалом. С немецкой стороны раздались дружные аплодисменты, за которыми грянул еще один любимый ими рождественский мотив».

В 2014 году впервые был опубликован рассказ британца А. Д. Чейтера о перемирии на Рождество. Капитан 2-го батальона полка Гордонских горцев в письме «любимой маме» констатировал, что «стал свидетелем весьма удивительного события».

До этого, около 10 утра, он увидел мирно настроенных немцев у британских окопов.

«Мы как раз готовились открыть по ним огонь, когда увидели, что у них нет винтовок, и тогда один из наших пошел им навстречу, и примерно через две минуты пространство между двумя линиями обороны было заполнено солдатами и офицерами с обеих сторон — они пожимали друг другу руки и желали друг другу счастливого Рождества. Я тоже пошел на нейтральную полосу и пожал руки некоторым их офицерам и солдатам. Из этого я сделал вывод, что большинство из них хотели бы вновь оказаться дома, как и мы — у нас целый день играли волынки и все ходили на открытом пространстве, ничего не опасаясь», — резюмировал Чейтер.

Видя взаимную расположенность к мирному диалогу, солдаты без согласования с командирами выходили в нейтральную полосу, где приступали к братаниям, обменивались подарками и признавались друг другу, как же им надоела окопная жизнь и вражда. Хозяев сменили припасы спиртного и табака.

Здесь же было сыграно несколько футбольных матчей. Запись об одном из них сохранилась в боевой истории 133-го Саксонского полка. Разные авторы утверждали, что немцы победили валлийцев со счетом 3:2.

После игры футболисты вперемешку распивали пиво и обнимались.

Гитлер выступал против любых перемирий

В отличие от перемирий, традиционно заключавшихся во время предыдущих войн и всегда санкционированных сверху, в указанном случае это было исключительно желание личного состава. Временная пауза была продиктована не только религиозными мотивами, но и острой необходимостью похоронить убитых солдат, чьи тела оставались лежать в нейтральной зоне. Были проведены совместные службы по отпеванию павших. Из рассказов о том, как началось перемирие, известно, что на других участках Западного фронта инициатива исходила и от англичан, которые, выбросив белый флаг, «подошли к немецким окопам, неся в руках рождественские пирожки». Неофициальный договор между рядовыми воинами подразумевал перемирие на 48 часов.

«Трудно представить себе более удивительное зрелище. Наши солдаты и немцы стояли группами или гуляли между траншеями, как будто дело происходило в Гайд-парке, — сообщалось в письме британского солдата, текст которого приводится в научной статье историка Марины Оболонковой «Эпизод истории Великой войны как элемент исторической памяти европейцев: Рождественское перемирие 1914 года». — Курьезно то, что некоторые из немцев раньше жили в Лондоне.

Я встречал одного немца, с которым ежедневно по утрам отправлялся в одном и том же поезде из Финчли в Сити».

Оценивая поведение британских и немецких солдат в рождественские дни, можно говорить об отсутствии у них органической национальной ненависти друг к другу, заключает Оболонкова. В письмах военных можно найти множество высказываний такого типа: «По-видимому, они хорошие малые», «О них я теперь неизмеримо лучшего мнения, чем раньше», «Немцы совсем не кажутся такими дьяволами, как их изображают». Перемирие сыграло немалую роль в выработке собственного отношения воюющего солдата к противнику, больше основанного на личном опыте, нежели на том, что формировалось официальной пропагандой и общественным мнением.

Прекращение стрельбы на многих участках Западного фронта в 1914 году нашло широкое отражение в разнообразных источниках. По фронтовым письмам видно, что на многих Рождественское перемирие произвело сильное впечатление, наполнив светом мрачный военный быт. В тылу известие о недолгом перерыве в боевых действиях было в основном воспринято положительно. Британские газеты опубликовали на первой полосе снимок по-братски позирующих английского и немецкого солдат. Само собой, высшее командование было, мягко говоря, не в восторге от увиденного.

«Это хорошо показывает, в какую мы впали апатию, и в дополнение указывает на то, что все наши приказы были даны впустую, — с горечью отмечал в своем дневнике 26 декабря генерал Королевских вооруженных сил Гораций Смит-Дорриен. — Я давал ясный приказ о том, что общение с частями противника не может быть одобрено ни при каких условиях».

При отсутствии в расположении частей генералов офицеры среднего командного состава разрешали солдатам покидать позиции небольшими группами по три-четыре человека. Некоторые офицеры и сами уходили пообщаться с равными по званию.

Но были и солдаты, не одобрявшие братаний. Так, в перемирии не участвовал 16-й Баварский резервный пехотный полк, находившийся в тот момент во Французской Фландрии. Ефрейтор 1-й роты этого подразделения Адольф Гитлер, тремя неделями ранее награжденный Железным крестом 2-го класса, возмущенно говорил своим сослуживцам:

«Такого на войне быть не должно. Неужели у вас, немцев, совсем не осталось чувства чести?»

Русские братались с врагом на Пасху

На немецко-австрийском Восточном фронте фиксировались отдельные проявления Рождественского перемирия. К братанию стремились военнослужащие Русской императорской армии (РИА), исповедовавшие западные течения христианства. К слову, в ее рядах сражалось немало воинов немецкого происхождения. Но стремились отложить оружие в сторону, конечно, не только они. На русском Северо-Западном фронте были отмечены случаи замирения между солдатами рейхсхеера и военнослужащими 249-го Дунайского пехотного и 235-го Белебевского пехотных полков.

Командующий 1-й армией генерал Александр Литвинов отмечал в своей телеграмме в штаб фронта, что немцы все чаще приглашают русских в гости. Согласно его рапорту, 20 солдат, четыре унтер-офицера и один ефрейтор 301-го Бобруйского пехотного полка 76-й пехотной дивизии приняли приглашение и, оставив свои позиции, пошли в расположение врага. В ходе братаний состоялись состязания по песнопению. Солдаты менялись хлебом, папиросами, алкоголем и шоколадом.

В войсках Австро-Венгерской империи служило немало представителей славянских народов, которые в подавляющем большинстве не считали русских врагами. Эти солдаты стремились к перемирию в первую очередь. Знаменитый генерал Антон Деникин в своих мемуарах утверждал, что самые масштабные братания русских военных произошли не в рамках Рождественского перемирия 1914 года, а на Пасху 1915 и 1916 годов.

«Братание имело даже традиционный характер в дни Святой Пасхи; но вызывалось оно исключительно беспросветно-нудным стоянием в окопах, любопытством, просто чувством человечности даже в отношении к врагу — чувством, проявлявшимся со стороны русского солдата не раз и на полях Бородино, и на бастионах Севастополя, и в Балканских горах. Братание случалось редко, преследовалось начальством и не носило опасной тенденции», — писал полководец.

Генерал Юрий Данилов также не видел серьезной опасности в кратковременных встречах солдат враждующих армий. Весьма снисходительно он описывал такую сцену в своих очерках:

«На нейтральной полосе между окопами завязывается оригинальное знакомство. Сблизившиеся люди пожимают друг другу руки, обмениваются непонятными словами, газетами, папиросами, а иногда и бутылкою спирта или другого напитка.

С нашей стороны наиболее смелые, влекомые все тем же любопытством, заглядывают в чужие окопы и рассказывают потом чудеса о житье-бытье немецких солдат».

На Западном фронте немцы пытались покинуть свои окопы под белым флагом в пасхальное воскресенье 1915 года, но были остановлены предупредительными выстрелами британцев. Однако в ноябре саксонцы кратковременно братались с ливерпульцами.

Идея Рождественского перемирия не вошла в традицию Первой мировой. На следующий год командование германской и британской армий распространило предупреждения о категорическом недопущении повторных братаний. Отдельным подразделениям предписывалось организовать рейды и атаковать вражескую линию фронта в этот день, в то время как артиллерийский заградительный огонь должен был помешать возможному общению с врагом. Затяжной ход войны и жестокие бои с газовыми атаками, в свою очередь, в значительной степени способствовали озлоблению солдат. Братство сменилось ненавистью. Масштабных попыток вновь сыграть в футбол и затем поболтать под пиво больше не происходило. Историкам известны лишь совсем локальные братания в 1915, 1916 и 1917 годах.

Впоследствии феномен Рождественского перемирия наблюдался в различных военных конфликтах XX века, например, между Парагваем и Боливией в ходе Чакской войны в 1932 году, а также во Вьетнаме в 1966-м.

masterok

Братания на Восточном фронте начались уже в августе 1914 года, а сначала 1916-го в них с русской стороны уже участвовали сотни полков. Русские солдаты шли на них не только потому, что устали от войны, а из-за особенностей крестьянской психологии («всепрощения») и желания меновой торговли с неприятелем (в основном меняя хлеб на водку).

Под новый, 1915-й, год мир облетела сенсационная новость: на Западном фронте Великой войны началось стихийное перемирие и братание солдат враждующих британской, французской и германской армий. Вскоре вождь русских большевиков Ленин заявил о братании на фронте как о начале «превращения мировой войны в гражданскую войну».

Среди этих известий о Рождественском перемирии совсем затерялись скупые сведения о братаниях на Восточном (Русском) фронте. Братания в русской армии начались уже в августе 1914 года на Юго-Западном фронте. В декабре 1914 года на Северо-Западном фронте были отмечены случаи уже массового братания солдат 249-го пехотного Дунайского и 235-го пехотного Белебеевского полков. Инициатором здесь выступали солдаты германской армии. В телеграмме командующего 1-й армией генерала А.Литвинова командующим корпусами говорилось об «обманном способе, под видом приглашения к себе в гости и угощения», захвате в плен «поверивших им на слово и легковерно соблазнившихся людей, ставших таким образом, изменниками родине». Командарм приказал не допускать «подобное хождение в гости» как очевидное «предательство и измену присяге», «принять все меры к устранению возможности каких-либо сношений с немцами».

В качестве дисциплинарных мер предписывалось также открывать по участникам братания огонь, «а равно расстреливать и тех, кто вздумает верить таким подвохам и будет выходить для разговоров с нашими врагами».

Имели место случаи братаний и на Пасху 1915 года. Они заключались в выходе из окопов, свидании с противником («германцем»), «христосованием», взаимным угощением папиросами, сигарами. Одно из братаний, в котором участвовали и офицеры, закончилось соревнованием хоров с обеих сторон и общими плясками под немецкую гитару. Весной 1915 года из цензурных отчётов стало известно, что на передовых позициях после пасхальных праздников начался систематический обмен между солдатами русской армии и армиями противника хлебом, коньяком, водкой, шоколадом и сигарами. В связи с этим дежурный генерал Ставки генерал П.Кондзеровский сообщал командующим фронтами, что «впредь за допущение такого общения нижних чинов с неприятелем строжайшая ответственность должна ложиться на ротных командиров и командиров полков».

Братания шли и летом 1915-го на русско-австрийском фронте. А с осени 1915 года, с началом позиционной войны, братания происходили уже во многих пехотных частях. Продолжались они и на Рождество в декабре 1915-го. Так, согласно сведениям, поступившим начальнику штаба главкома армиями Северного фронта генералу М.Бонч-Бруевичу, на некоторых участках Северного фронта установились «дружеские отношения» с частями противника. Такие отношения были, например, в 55-м пехотном Сибирском полку на Западной Двине, на форте Франц, где стрелки 4-го батальона условились с германцами «жить в дружбе», без предупреждения никогда не тревожить друг друга, не стрелять и не брать пленных. Стрелки полка ходили не на разведку, а «в гости», и не ночью, а днём. От выходивших к ним навстречу немцев солдаты получали папиросы, коньяк, приносили германские «гостинцы» врачам полка. Принцип «не тронь меня, и я тебя не трону» установился во многих полках на рижском участке фронта.

Начавшееся следствие выявило массу подробностей повседневной жизни солдат на форте Франц. Они заключались в договорённости о прекращении огня сначала на момент смены частей, а потом и вообще на длительное время. Соглашения с противником распространились и на ведение разведки, когда с целью «бескровного захвата» «языка» стороны договорились просто обмениваться военнопленными, выделяя специальных переговорщиков из числа пленных. Несмотря на попытки временно командующего полком подполковника Мандрыки прекратить «сношения с неприятелем», в дни Рождества и Нового, 1916-го, года продолжались контакты с обеих сторон, обмен спиртным и т.п.

О широком развитии отношений с противником на Русском фронте говорит и вспыхнувшие на Пасху 1916 года (совпавшую с этим праздником у противника – 10 апреля) братания, в которых участвовали уже десятки полков, артиллерийских батарей и железнодорожных батальонов Северного24 и Юго-Западного фронтов. О массовости братаний на Юго-Западном фронте «как общем правиле» говорилось и в отношении начальника штаба главковерха генерала М.Алексеева.

Братания являлись откровенным нарушением воинских обязанностей, дисциплинарного устава, а широкие контакты с противником вообще подпадали под Воинский устав о наказаниях, влекли уголовную ответственность. Взаимные христосования, веселье и игры происходили с приглашением в гости противника в свои окопы. Иногда это сопровождалось съёмкой укреплений, что являлось нарушением элементарных инструкций, учитывая сложный допуск даже корреспондентов газет, представителей союзников на Русский фронт. Встречи противников сопровождались алкогольным угощением, уводом в плен «гостями» «хозяев», очевидно, по предварительному сговору. Особенно возмутило русское главное командование, лично главковерха Николая II участие в этих «сношениях с неприятелем» офицеров.

Впрочем, не все военачальники были согласны терпеть братания. На 3-й день Пасхи командующий 12-й армией генерал Р.Радко-Дмитриев отдал приказ открывать артиллерийский огонь по группам братающихся.

Но и после пасхальных братаний мирные отношения с немцами продолжались. Так, в одном солдатском письме с Юго-Западного фронта сообщалось: «Между немцами и нами установилась традиция не стрелять, ходим совершенно по открытому месту. Сегодня даже наши солдаты сходились вместе и снова мирно разошлись». Из другого письма очевидно, что солдаты (на том же фронте) ждали мир со дня на день: «Раз боёв нет, стало быть идут мирные переговоры, а стало быть и скоро мир». Солдаты сообщали в письмах о «хождении в гости» к противнику, обмене спиртным.

Осенью 1916 года братания продолжались. На некоторых участках Юго-Западного фронта повседневным стало взаимное приветствие солдат русской и австро-венгерской армий, что добавляло размышлений о бессмысленности продолжения войны. Цензура Юго-Западного фронта продолжала находить в письмах солдат такие фразы: «Живём с немцами душа в душу, переговоры ведём».

После Февральской революции братания приняли повсеместный характер, и командование даже перестало противодействовать ему. Так, в Пасхальную неделю 1917 года – со 2 по 8 апреля – в братаниях участвовали уже свыше сотни полков.

Братания, происходившие на Восточном фронте Первой мировой войны, значительно отличались от братаний на Западном фронте. В его основе были укоренившиеся представления о значимости православных праздников в социальных отношениях среди крестьян: так, во время Пасхи в русских деревнях богатые старались поддержать бедных, дарили пасху, куличи и т.п. То же происходило и между солдатами, когда те, «размягчённые» приливом религиозных чувств, порою плача, раздавали свой хлеб бедным своим товарищам для разговления, а затем и противнику. Во время братания непременно происходило взаимное угощение. Но со стороны русских солдат это больше походило на народное гуляние, даже бражничество, когда представители сельского схода обходили все дворы, чтобы сделать праздник всеобщим. Так в деревне не допускались «голодные разговины»: в этом случае богатые родственники, сельчане приносили на праздничный стол бедным односельчанам продукты. Так же и русские солдаты приходящим австрийцам давали подарки, угощали хлебом и даже несли в австрийские окопы пасху, яйца, сало, колбасу, хлеб («а то у них чёрный хлеб»), «конфекты».

Вообще, для крестьянского менталитета характерно неприятие долгого соперничества с врагом – например, соседом, стремление скорее пойти на мировую, даже простить его. Это является одним из условий крестьянской жизни в миру, на земле, что видно из особого отношения к соседям, знакомым в предпасхальные недели. Братания, происходившие в основном на Юго-Западном фронте, с солдатами австро-венгерской армии, в значительном количестве славянами и частью православными, представляли собой смесь религиозного прозрения со всепрощением, проявлением не то что «идентификации с противником», а порою любви и жалости к нему, с рукопожатиями и слёзами и «целованиями от радости».

Подобное братание описано в письме солдата 41-го пехотного Селенгинского полка: «На первый день Пасхи когда мы уже разговелись одохнули немного у нас все тихо ни одного выстрела стали мы из своих окопов махать шапками до своего врага и он тоже начал махать и стали звать друг друга к себе в гости и так что мы сошлись по маленко с австрийцами на средину между проволочное заграждение без никакого оружия и начали христосоваться а некоторые австрийцы были православны то целовались с нами и некоторые с жалости заплакали и угощали друг друга в мести плясали как настоящие товарищи а потом разошлись и должна быть наша история в писана в газетах».

Солдаты в своих письмах домой постоянно подчеркивали именно замирение, усмирение, примирение с врагом. Само празднование представлялось как общее гуляние, единение всех и взаимное прощение. Праздник как бы был неполным, если в нём не участвовал неприятель. Праздник начинался среди своих, но заканчивался обязательно среди чужих. О том, «как провели праздник», сообщали солдаты-крестьяне родным, в свои села, делая и своих односельчан участником братания-примирения.

Ещё один крестьянский обычай, нашедший свое применение в пасхальных братаниях, – обычай побратимства, уходивший своими корнями в древность. Во время этого праздника проявлялась способность выйти из боя миром, после того как обе стороны проявили храбрость и исключительные воинские качества, превратить соперника в названного брата. Во время подобных праздников обменивались подарками. Такие обычаи ещё оставались среди донских казаков, которые могли брататься и с чужаками, пришедшими из других мест. Сами обряды побратимства совершались в некоторых деревнях во второй день Пасхи. Такое побратимство сопровождалось поклонами, целованием, угощением, совместной трапезой. Обычай побратимства, нечастый в начале XX века в России (кроме, как говорилось, казачества), был, однако, ещё живуч именно среди западных славян, основного контингента армии Австро-Венгерской империи.

Элементы побратимства нашли своё воплощение и в братаниях на фронте. В письмах описывалось, как «кинулись враги приятели друг к другу в объятия», что «весь день было дружелюбное дело», подчеркивалось «дружество», «полная дружба», обещания «больше не воевать», подача «братской руки» и т.п.

В ходе братаний русские солдаты-крестьяне пытались восполнить потерю «полезности» войны и вернуть ей «вещный» характер, что так важно для крестьянского менталитета. Сказывалась и нехватка определенных продуктов в армиях, стремление пополнить их за счет неприятеля. Русские приносили на братание хлеб, мыло, табак. Немцы и австрийцы – губные гармошки, сигары, перочинные ножи, электрические фонарики и т.п.

Непременной частью крестьянского проведения Пасхи являлись горячительные напитки. Они помогали вывести праздник на уровень формального прощения противника, намерения уладить с ним конфликт. Кроме того, давал знать и «сухой закон», введённый в России после начала войны. Как только русские солдаты получали пасхальные продукты, они после христосования устремлялись к противнику, где в обмен получали алкоголь. Австрийцы снабжали русских солдат водкой, ромом, коньяком, спиртом, красным вином, «подносили водки по чарки и говорили по хорошему когда мир будет». Солдаты пили, иногда по несколько дней, друг друга приводили в пьяном виде в окопы. Играла роль и меновая торговля: русские солдаты знали о нехватке хлеба в австрийской армии и специально его покупали для братания.

Но часто русских просто угощали водкой и сигаретами, что было поводом для начала братаний именно с австро-немецкой стороны. Собственно и сами братания проходили или на середине позиции, или в австро-немецких окопах, редко – в русских. Но и позднее отношения, как с немцами, так и с австрийцами, сопровождались обильными возлияниями.

В 1917 году алкогольная основа братаний вышла на первый план. Так, согласно солдатским письмам, отложившимся в цензуре, пили водку и ром каждый день у австрийцев на Юго-Западном фронте (часть не указана), солдаты 25-го пехотного Смоленского полка получали ром и сигары, л.-гв. Павловского полка – водку и сигары каждый день, 199-го пехотного Кронштадтского полка – водку и ром. В 663-м пехотном Язловецком полку «пили водку, коньяк, ром и не очень трусили». Австрийцы знали время обеда русских и специально несли водку. В результате с весны 1917 года во многих русских частях началось массовое пьянство.

«Стихийный», как называл Ленин, характер братаний на Русском фронте явился полной неожиданностью для вождя большевиков, считавшего братания важнейшим инструментом «мировой революции». Всплеск интереса к братанию у Ленина и большевиков произошел уже после захвата власти в октябре 1917 года: теперь братания должны были послужить делу распространения революции, начатой в России, в остальной Европе. Однако вскоре выяснилось, что «неорганизованные», «несознательные» братания, в основе которых были крестьянские представления о всеобщем «замирении и прощении», подкреплённые меновой торговлей и сопровождавшиеся обильной выпивкой, не выполняли и миссии распространения революции. Ленин теперь усиленно подчеркивал неспособность «крестьянской армии» вести революционную войну. Это и определило его тактику по заключению сепаратного мира с Германией, а затем – создание армии нового типа, с преобладанием в ней пролетариата.

источники

(Цитаты: Александр Асташов, «Братания на русском фронте Первой мировой» – «Новый исторический вестник», №28, 2011)

Продолжим тему Первой Мировой Войны: вот обсуждение темы Получила бы Россия после победы в Первой мировой войны проливы Турции? , а вот Немецкая подлодка времен Первой Мировой. Вот вам еще История создания и первые опыты применения отравляющих газов и легендарное «Русские не сдаются ! «. Оборона крепости Осовец, где сразу же вдогонку нельзя не напомнить про мифы и реальность «Атаки мертвецов» Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=87665Tags: Война, История

Ю. А. Бахурин О первых братаниях с противником в годы первой мировой войны

Уважаемые читатели, впервые в интернете, в свободном доступе, я размещаю статью Ю. А. Бахурин О первых братаниях с противником в годы первой мировой войны// Вопросы истории. 2010. №.12 стр. 167-168
О первых братаниях с противником в годы первой мировой войны
Ю. А. Бахурин
В канун Февральской революции в русской армии наблюдался ряд таких нездоровых явлений, как саморанения, братания с противником, бунтарские вспышки. Считается, что впервые братания были зарегистрированы на Западном фронте, зимой 1914 г., конкретнее — в рождественские дни. Там, после объявления двухдневного перемирия, во время которого противники погребали павших товарищей, происходили совместные возлияния и даже футбольные матчи. В действительности события на Восточном фронте предшествовали подобным перемириям во Франции. По имеющимся в литературе данным, русское командование впервые зарегистрировало факт братания в апреле 1915 г., перед Пасхой, а более массовый характер случаи такого рода приобрели годом позже.(1)
Однако ротмистр Сумского гусарского полка В. С. Литтауэр вспоминал, находясь в эмиграции: «В начале декабря наш полк стоял в деревне Куссен… На нашем участке фронта царило временное затишье. Как-то утром на нейтральную полосу выехал немецкий улан с копьем, к которому был привязан белый флаг, и положил на землю пакет и письмо. Письмо, адресованное офицерам нашего полка, было составлено в вежливой форме. В пакете находились сигары и коньяк. Через какое-то время… мы пригласили их встретиться в полдень на нейтральной полосе. По три офицера с каждой стороны встретились и даже вместе сфотографировались. Мы говорили о чем угодно… но ни словом не упомянули о войне. Прощаясь, договорились встретиться на следующий день в то же время; мы должны были принести закуску, а немцы коньяк».(2)
Впрочем, очередной встрече не суждено было состояться — новый командир дивизии запретил подчиненным общаться с офицерами противника, о чем русские передовые посты оповестили немцев залпом в воздух.
Генерального штаба полковник Б. Н. Сергеевский в воспоминаниях описывал организованное в декабре 1914 г. на позициях 2-й Финляндской стрелковой бригады перемирие — по инициативе германских офицеров, просивших дать им возможность похоронить своих солдат. Русское командование им отказало, однако офицеры обеих армий достигли компромисса — погребение немецких солдат взяли на себя русские. Под белыми флагами, с панихидой тела убитых были преданы земле. «Затем противники разошлись, с обеих сторон протрубили отбой и опустили белые флаги. Не прошло и 10 секунд после того, как исчез флаг в немецком окопе, как с русской стороны загремели выстрелы. Германцы тотчас отвечали»(3), — заключал описание этого эпизода Сергеевский.
Несколько дней спустя германские офицеры пригласили русских на ужин, однако далее переговоры не велись.
6 февраля 1915 г. датируется запись в журнале боевых действий 13-й роты лейб-гвардии Преображенского полка: «Один солдат 15-й роты высунулся из окопа, показал газету немцу; немец, в свою очередь, поднял газету, и вот наш солдат вылез из окопа и направился к немецким окопам, немец тоже вылез из окопа и направился навстречу нашему храбрецу. Сошлись, взяли под козырек, повидались за руку, обменялись газетами; потом немец достал флягу с коньяком, налил в стаканы, поднял в сторону наших окопов — выпил, затем налил, дал нашему солдату. Этот поднял стакан в сторону немецких окопов и крикнул: «За здоровье врага!» Выпил, потом дал наш немцу папироску, немец, в свою очередь, дал нашему папиросу, закурили, попрощались и пошли каждый в свой окоп».(4)
Факт братаний, состоявшихся еще в 1914 г., подтверждается приказом войскам 1-й армии N 377 от 29 декабря 1914 года. Вот полный его текст: «В день Рождества Христова немцы, выйдя из своих окопов против позиций Дунайского и Белебеевского полков, стали махать белыми тряпками и подошли к реке, показывая бутылки и сигары и приглашая наших к себе.
Человек 10 — 15 немцев без оружия подошли к реке, сели в лодку, переправились на нашу сторону и стали заманивать к себе подошедших к берегу солдат вышеназванных полков. Несколько человек поддались на эту подлую уловку и переправились на немецкую сторону — и что позорнее всего — с ними переправился призванный из запаса Дунайского полка поручик Семен Степанович Свидерский-Малярчук. Все переехавшие на ту сторону наши солдаты и этот недостойный своего звания офицер тотчас были немцами арестованы и взяты в плен.
Приказав немедленно заочно судить поручика Свидерского-Малярчука полевым судом по ст. 248 кн. XXII Св В П 1869 г. (смертная казнь), предписываю немедленно сообщить имена сдавшихся солдат на их родину, дабы в их селах и деревнях тотчас же прекратили выдачу пайка их семьям и все там знали, что они изменили своей Родине, польстившись на бутылку пива.
При повторении подобных подлых выходок со стороны немцев, немедля по ним открывать огонь, а равно расстреливать и тех, кто вздумают верить таким подвохам и будут выходить для разговоров с нашими врагами.
Подписал: командующий армией, генерал от кавалерии Литвинов».(5)
В 1916-м, а тем более в 1917 г. братания приобрели больший размах. Однако первые братания на Восточном фронте следует датировать не началом 1915 г., а декабрем 1914 года.
Примечания
1. БАЗАНОВ С. Н. «Немецкие солдаты стали… переползать к русским «товарищам» и брататься с ними». — Военно-исторический журнал, 2002, N 6, с. 43; СЕНЯВСКАЯ Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. М. 1999, с. 52; ЧЕРТИЩЕВ А. В. Политические партии России и массовое политическое сознание действующей русской армии в годы первой мировой войны. Автореф. докт. дисс. М. 2007, с. 36. См. также: ДЕНИКИН А. И. Крушение власти и армии, февраль-сентябрь 1917 г. М. 1991, с. 329.
2. LITTAUER V.S. A Story of the Imperial Cavalry. 1911- 1920. London. 1966, p. 178.
3. СЕРГЕЕВСКИЙ Б. Н. Пережитое. 1914. Белград. 1933, с. 163 — 164.
4. «Стон смешался с криком «ура»». — Источник, 2002, N1, с. 86.
5. Отдел военной литературы Российской государственной библиотеки. N 157/20, л. 222.