Борьба с басмачеством 1922 1931

К вопросу о басмачестве

Уже в 1918 г. в Ташкенте сотрудниками ВЧК пресекались попытки британского агента Ф.-М. Бейли своей деятельностью в Средней Азии активизировать басмаческое движение.

Многие бывшие турецкие офицеры служили в армии и милиции Бухары. Этим воспользовался экс-министр Турции Энвер-паша , прибывший как представитель советского правительства в 1921 г. Бухару из Москвы, где он выдавал себя за поборника идеи единения революции и ислама. Спустя несколько месяцев он перешел на сторону басмачей. Бухарский эмир Алим-хан назначил его главнокомандующим своими войсками. В 1922 г. банды Энвер-паши при поддержке афганцев захватили Душанбе и осадили Бухару.

Энвер-паша

Сайид Амир Алим-хан
Советским властям пришлось принимать срочные меры. 12 мая 1922 г. из Ташкента Г.К. Орджоникидзе и Ш.З. Элиава , направленные в Среднюю Азию со специальным заданием, шифртелеграммой сообщали Сталину: «Положение в Бухаре можно охарактеризовать почти всеобщим восстанием в Восточной Бухаре, оно по здешним данным приобретает организованный характер под руководством Энвера. Для спасения необходима немедленная ликвидация Энвера, что и подготовляется» . Была сформирована специальная группа войск, которая во взаимодействии с сотрудниками ОГПУ летом 1922 г. предприняла решительное наступление и разбила вторгшиеся банды.

Г.К. Орджоникидзе

Ш.З. Элиава
Можно сказать, что советское правительство во главе с Лениным спохватилось, когда поняло, что теряет контроль над ситуацией. В Пункте 10 Протокола Политбюро № 7 от 18 мая 1922 г. были перечислены меры, необходимые для выхода из создавшегося положения: «В целях создания перелома в настроении широких народных масс в пользу Советской власти и начатых ею военных операций против басмачества, поручить Средне-Азиатскому бюро … организовать совместно с советскими органами широкую политическую компанию (митинги, беспартийные конференции) против Энвера, за советскую власть, для чего:
а) объявить Энвера агентом Англии и врагом народов Востока;
б) очистить Туркестан, Бухару, и Хиву от антисоветских турецко-афганских элементов;
в) дать амнистию всем желающим вернуться к мирному труду басмачам;
г) возвратить вакуфные земли их бывшим владельцам;
д) легализовать местный национальный суд» .
Энвер-паша был уничтожен в бою в результате разработанной ОГПУ операции. После его ликвидации главным предводителем басмачей стал некий Ибрагим-бек. Выяснилось, что он происходит из семьи офицера Бухарской армии, что способствовало его назначению бухарским эмиром, скрывавшимся на территории Афганистана, своим представителем в Средней Азии. Борьба с басмачеством приобрела затяжной характер.


Одной из причин, по которой советам не удалось переломить ситуацию в самом начале, стала поддержка басмачей из-за рубежа. Штаб-квартира туркмено-узбекской эмигрантской организации «Комитет счастья Бухары и Туркестана» располагалась в Пешаваре (в то время — на территории Британской Индии) и, разумеется, контролировалась британцами. Разведка Объединенного Королевства поддерживала тесные связи с главарями басмачей, и, прежде всего, с Ибрагим-беком, отличавшемся жестокостью и непримиримостью. Примечательно, что даже после бегства с остатками своей банды в Афганистан, Ибрагим-бек принял под Мазари-Шарифом участие в боях с советскими частями, вторгшихся в апреле 1929 г. на территорию Афганистана для поддержки свергнутого Аманулла-хана. Это стало одной из причин еще одного вторжения советских частей на территорию Афганистана, в июне 1930 г., для подрыва экономической базы басмачей.

Условно «деятельность» Ибрагим-бека можно разделить на два этапа. Первый этап басмачества под его предводительством длился с 1922 по 1926 г., когда в июне его банда была разбита, а сам курбаши скрылся на территории Афганистана. Второй этап — с 1929 по 1931 г. — закончился сдачей Ибрагим-бека и его приближенных войскам ОГПУ, также в июне. В результате операции, разработанной и проведенной мазари-шарифской резидентурой, банда басмачей под предводительством Ибрагим-бека была разгромлена, а сам предводитель в августе 1931 г. — расстрелян.

Главарь басмачества Ибрагим-бек (второй слева) и участники специальной группы по его задержанию: Валишев (первый слева), Енишевский (первый справа), Куфельд (второй справа)
Один из наиболее деятельных чекистов Туркестана того времени А.Н. Валишев в своих воспоминаниях рассказал и об организации разведки для борьбы с басмачеством: «Перед чекистами ставилась задача совместно с территориальными органами ГПУ разведывательную деятельность. Особое внимание обращалось на выявление пособников басмачества, а также источников снабжения банд оружием и боеприпасами. Важное значение для повышения эффективности борьбы с басмачеством имело указание об объединении усилий всех ее участников — армейских подразделений, особых отделов, местных органов власти и ГПУ, добровольческих отрядов и отдельных активистов советской власти» .
По сообщению начальника разведотдела Среднеазиатского военного округа К.А. Батманова и его помощника Г.И. Почтера , «агентурная работа по выяснению контрреволюционных элементов и пособнического аппарата, а также работа по разложению банд удавалась работникам ГПУ неизмеримо лучше и заслуги их в этой работе чрезвычайно велики…» .
В книге Г.С. Агабекова есть эпизод, характеризующий накал борьбы в Средней Азии: «Один из руководителей ГПУ по борьбе с басмачеством, Скижали-Вейс … рассказал мне, как он расправлялся с басмачами. Он подсылал людей к повстанцам, поручая травить пищу басмачей цианистым калием, от чего погибали сотни людей, люди Скижали-Вейса снабжали басмачей самовзрывающимися гранатами, вбивали в седла главарей отравленные гвозди и т.д. Так было уничтожено большинство руководителей басмаческого движения» .
После прихода в октябре 1929 г. к власти Надир-шаха между СССР и Афганистаном сложилось своеобразное военно-политическое сотрудничество: афганские власти закрывали глаза на рейды советских вооруженных отрядов по северным районам страны против басмачей, т.к. «разгром басмаческих отрядов в северных провинциях способствовали укреплению власти Надир-шаха, которая имела опору только в пуштунских племенах, контролировавших провинции к югу и юго-востоку от Гиндукуша» .
Наиболее напряженным эпизодом по борьбе с басмачеством является Каракумская операция, проведенная в 1931 г., в результате которой была «разгромлена и ликвидирована вооруженная часть наиболее непримиримых противников советской власти…» .
В 1933 г. борьба с внутренним басмачеством была закончена: 29 августа советские добровольческие отряды Сарыева и Канеева в бою у колодца Чошур полностью ликвидировали группу басмачей, после чего нападения сравнительно малочисленных бандформирований совершались, главным образом, с территории Афганистана, Китая или Персии .
* * *
С помощью агентуры, оперативных сотрудников, войск ОГПУ и САВО были разгромлены отряды Аблаева, Абфы-хана, Алаяр-бека, Анна-кули, Атан-Клыч-Мамеда, Ахмет-бека, Балат-бека, Бекниязова, Берганова, Берды-дотхо, Гафур-бека, Дерментаева, Джумабаева, Домулло-донахана, Дурды-бая, Ибрагим-кули, Ишан-Палвана, Ишан-Халифы, Карабая, Карим-хана, Кассаба, Кули, Курширмата, Мадумара, Мамышева, Мурта, Мурука, Муэтдин-бека, Нурджана, Ораз-Гельды, Ораз-Кокшала, Рахман-дотхо, Саид-Мургата, Салим-паши, Тагаджибердыева, Тагибердыева, Турды-бая, Утан-бека, Фузайлы Максума, Хан-Мурада, Хамракула, Элли-бая, Язан-Укуза и др.
Дольше всех прочих курбаши действовал одиозный Джунаид-хан, амнистированный после сдачи в 1925 г. и снова взявшийся за оружие в 1927 г. после того, как получил помощь от британцев. Его шайки несли большие потери, но их вторжения на территорию СССР продолжались до смерти их «лидера» в 1938 г.
ПРИМЕЧАНИЯ:
23 января 1922 г. было принято решение об упразднении Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) и создании на ее основе Государственного политического управления (ГПУ). С образованием СССР 30 декабря 1922 г. постановлением Президиума ЦИК от 2 ноября 1923 г. ГПУ было преобразовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ).
Бейли, Фредерик Маршман (1882–1967) — британский разведчик-ученый, исследователь Тибета. В Британской армии с 1900 г. В 1905–1938 гг. — сотрудник Британской политической службы в составе британской колониальной администрации в Индии. В своей книге “MissiontoTashkent” (L., 1946; 1992; 2002) допустил ряд искажений. См.: Swinson A. Beyond the Frontiers. The Biography of Colonel F.-M. Bailey. Explorerand Special Agent. L., 1971.
См.: Райков А. Просчет английского супершпиона // Азия и Африка сегодня. 2006, № 2.
Полное имя — Исмаил Энвер.
Сайид Амир Алим-хан (1880–1943) — эмир Бухарского ханства в 1910–1920 гг. В 1918 г. подписал мирный договор с РСФСР. В 1920 г. в результате Бухарской революции свергнут с престола. Пытался организовать борьбу против Советов. В 1921 г. в результате Гиссарской экспедиции советских войск потерпел поражение и бежал в Афганистан.
Элиава, Шалва Зурабович (1883–1937) — партийный и государственный деятель. Участник Гражданской войны. Член РВС Туркфронта, председатель Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК РСФСР. В 1920 г. — полпред РСФСР в Турции и Персии. С 1921 г. — на руководящей работе в Грузии. В 1922 г. — специальное задание в Средней Азии. С 1931 г. — зам. наркома внешней торговли СССР, с 1936 г. — зам. наркома легкой промышленности СССР.
РГАСПИ. Ф. 2, оп. 1, д. 23181, л. 2.
Вакуф — имущество, доход от которого предназначен для религиозных нужд мусульманской общины или благотворительности. (Прим. П.Г.).
РГАСПИ. Ф. 17, оп. 3, д. 293, л. 9.
Агабеков Г.С. ГПУ: Записки чекиста. Берлин, 1930, c. 54–55. См.: Валишев А.Н. Чекистские были. Душанбе, 1988, с. 55; Ганковский Ю. Энвер-паша среди басмачей // Азия и Африка сегодня. 1994, № 5, с. 59–61.
См.: Панин С.Б. Советская Россия и Афганистан. 1919–1929. М. — Иркутск, 1998, с. 93–110.
По материалам Российского Государственного военного архива (РГВА), для объединения действий по борьбе с басмачеством на основании приказа Революционного Военного Совета Республики № 1225/324 от 11 июня 1923 г. в Восточной Бухаре был образован Реввоенсовет во главе с председателем Совета назиров (министров) Бухарской Народной Советской Республики, а для руководства войсками Приказом войскам Туркестанского фронта № 647/249 от 20 июня 1923 г. (в соответствии с Приказом РВСР № 1231/326 от 14 июня 1923 г.) был образован РВС Ферганской области.
В связи с ликвидацией основных сил басмачей в Фергане РВС Ферганской области и РВС Восточной Бухары были упразднены (приказы войскам Туркфронта № 229/27 и № 228/26 от 1 апреля 1924 г. соответственно). На командира 2-й Туркестанской стрелковой дивизии было возложено единоличное командование войсками Области.
Для ликвидации басмачества в Хорезмской Народной Советской Республике приказом войскам Туркфронта № 128/16 от 20 февраля 1924 г. был учрежден РВС Хорезмской группы войск (на правах армии) с подчинением ему, кроме частей РККА, Хорезмской Красной Армии. Функции командующего одновременно выполнял командир 2-й Туркестанской сд. Этот РВС был упразднен в связи с национальным размежеванием и реорганизацией местного военного управления: части бывшей Хорезмской НСР были переименованы в узбекские национальные части РККА и подчинены военкому Узбекской ССР (Приказ войскам Туркфронта № 149/23 от 9 марта 1925 г.).
Бойко В.С. Советско-афганская военная экспедиция в Афганистан 1929 года // Азия и Африка сегодня. 2001, № 7, с. 34.
Аптекарь П. Первая кровь. Примаков берет штурмом Мазари-Шариф // Родина. 1999, № 2, с. 20–21.
Наиболее распространенное название полевых командиров басмачей.
Ибрагим-бека Чакабаева с 10 по 26 июля 1931 г. в Ташкенте допрашивал начальник 3-го отделения Особого отдела САВО Высокинский. Протоколы допроса см.: РГВА. Ф. 25895, оп. 1, д. 870, л. 141–171.
Очерки истории российской внешней разведки. Т. 3. М., 2007, с. 201.См.: Валишев А.Н., с. 329–333; Ганковский Ю., с.61–63.
Валишев А.Н., с. 80–81.
Приказом РВС СССР № 304 от 4 июня 1926 г. Туркестанский фронт был переименован в Среднеазиатский военный округ (САВО).
Батманов, Константин Александрович (1894–1936) — разведчик. Окончил реальное училище, два курса Московского высшего технического училища, Алексеевское военное училище (1916), основной факультет (1922) и один курс востотдела (1923) Военной академии РККА, оперативный факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1935). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В 1920–1921 гг. — в полпредстве РСФСР в Персии (находилось в Баку). Задания Разведупра в Персии, в том числе под прикрытием: консул в Ахвазе, генконсул в Бендер-Бушере, Мешхеде. В 1931–1936 гг. — начальник разведотдела штаба САВО. Позже — зам. уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати. Умер во время командировки в Китай.
Почтер, Григорий Исаакович (1899–1939) — разведчик. В РККА с 1920 г.: на штабной работе в кавалерийских частях, в 1929–1936 гг. — в разведотделе штаба САВО, начальник штаба кавалерийской дивизии.

РГВА. Ф. 25895, оп. 1, д. 870, л. 20а–21. Цит. по: Кочик В.Я. Некоторые аспекты деятельности советской военной разведки в 20–30-е годы. — В кн.: Военно-исторический архив. Вып. 13. М., 2000, с. 80–81.
Агабеков, Георгий Сергеевич (Арутюнов; 1895–1938) — разведчик-перебежчик. В 1924–1926 гг. — резидент в Афганистане, в 1928 г. — в Персии, в 1929–1930 гг. — нелегальный резидент в Стамбуле. Бежал в Париж. См.: Прохоров Д.П. Сколько стоит продать Родину. СПб.—М., 2005, с. 50–64.
Скижали-Вейс, Александр Иванович (1891 – ?) — разведчик и контрразведчик. В 1910 г. — унтер-офицер армии Германии. В 1913 г. дезертировал и бежал в Россию. В 1919–1920 гг. — в Региструпре. В 1920–1924 гг. — сотрудник особого отдела 15-й армии и Туркестанского фронта, начальник 4-го отделения контрразведывательного отдела полпредства ГПУ в Туркмении, в полпредстве ОГПУ в Средней Азии. С 1924 г. — в иностранном отделе ОГПУ. (Прим. П.Г.).
Агабеков Г.С., c. 55.
Надир-шах, Мухаммед (1883–1933) — король Афганистана (1929–1933). Сыграл видную роль в войне Афганистана за независимость в 1919 г. В 1919–1924 гг. — военный министр, в 1924–1926 гг. — посол в Париже. В 1926 г. вышел в отставку и поселился во Франции. В 1929 г., вернувшись на родину, возглавил борьбу против Бачаи Сакао и стал королем. Убит в результате покушения.
Окороков А. Секретные войны Советского Союза. М., 2008, с. 136. См. описание одного из таких рейдов: Аптекарь П., с. 20–21.
Алланиязов Т.К. Красные Каракумы: Очерки истории борьбы с антисоветским повстанческим движением в Туркменистане (март – октябрь 1931 года). Жесказган — Алматы, 2006, с. 241.
Пограничные войска СССР. 1929–1938. М., 1972, с. 254.
С 1935 г. — Иран.
РГВА. Ф. 25895, оп. 1, д. 850.
См.: Поляков Ю.А., Чугунов А.И. Конец басмачества. М., 1976.

Басмачество

Басмачество
Основной конфликт: Гражданская война в России (до 1922)

Флаг Туркестана, ставший символом басмаческого движения
Дата 25 января 1918 — 1938/1942 (дата окончания обозначена условно)
Место Весь Западный Туркестан, прилегающие к России/СССР территории Восточного Туркестана, Афганистана и Персии
Причина Установление советской власти в Среднеазиатском регионе
Итог Ликвидация басмаческого движения
Противники

РСФСР (1918—1922):

  • • РКП(б)
  • • РККА
  • ·• Интернациональные части
  • • Охрана НКПС (1921—1942)
  • ТАССР
  • ·• Крестьянская армия Ферганы (1918—1919)

Дашнакцутюн (1918—1919)
БНСР→БССР (1920—1924)
ХНСР→ХССР (1920—1924)
Отряды самообороны дехкан (1920)
СССР (1922—1942)
Иностранное участие:
Китайская республика
Персия (1928—1929)
Королевство Афганистан (1928—1930)

Басмаческое движение:

  • • Шура-и-Ислам
  • • Шура-и-Улема

Хивинское ханство (1918—1920)
Бухарский эмират (1920)
Алашская автономия (1918—1919)
Белое движение (1918—1920):

  • • Закаспийское временное правительство (1918—1920)
  • • Семиреченская отдельная армия (1918—1920)
  • • Туркестанская военная организация (1918—1919)
  • • Туркестанская армия (1919—1920)
  • • Крестьянская армия Ферганы (1919—1920)

Иностранное участие:
Британская империя (1918—1920)
Эмират Афганистан (1929)

Командующие

М. В. Фрунзе
Г. Я. Сокольников
В. С. Лазаревич
В. И. Шорин
А. И. Корк
С. А. Пугачёв
М. К. Левандовский
К. А. Авксентьевский
Ф. Г. Ходжаев
Я. А. Мелькумов
Ысакбек Монуев
Аманулла-хан
Мухаммед Надир-шах
В. М. Примаков (Рагиб-бей)
А. И. Черепанов (Али Авзаль-хан)

Энвер-паша †
Ибрагим-бек †
Усман Ходжаев
Муэтдин-бек †
Мадамин-бек †
Курширмат
Утан-бек
Ахмед-бек †
Ораз-гельды †
Хан-Мурад †
Шады-Огры †
Джунаид-хан
Сейид Алим-хан
К. И. Монстров †
А. В. Муханов
У. Маллесон
Хабибулла †

Среднеазиатский театр военных действий Гражданской войны в России

Вооружённое восстание в Ташкенте •
Басмачество • Туркестанская автономия • Осиповский мятеж

Актюбинский фронт:
Тургайский мятеж (1919) • Актюбинская операция (1919)

Ферганский фронт:
Крестьянская армия Ферганы • Мадамин-бек

Семиреченский фронт:
Черкасская оборона (1918-1919) • Беловодский мятеж (1918) • Верненский мятеж (1920)

Закаспийский фронт:
Асхабадское восстание (1918) • Оборона Кушки (1918) • Английская интервенция в Средней Азии • Поход уральцев в Персию

Революция в Бухаре:
Колесовский поход (1918) • Бухарская операция (1920) • Памирский поход Красной Армии (1920-1921) Мятеж Энвер-паши (1921) • Оборона Гиждувана (1922) •

Революция в Хиве:
Переворот в Хиве (1918) • Осада Петро-Александровска (1918) • Хивинская операция (1920) • Оборона Нукуса (1920) • Оборона Хивы (1924) •

Басма́чество (от тюркского «басма» — налёт + суффикс -чи) — освободительное военно-политическое и религиозное партизанское движение населения Центральной Азии в первой половине XX века, возникшее после революции 1917 года в России.

Первые значительные очаги этого движения возникли после разгрома большевиками Кокандской автономии на территории Туркестана, а после проведения национального размежевания — на территориях современных Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии, ставившее своей целью борьбу с советской властью и изгнание большевиков. Крупные организованные вооружённые отряды представителей этого движения именовались в советских средствах массовой информации как басмачи́. Сами себя участники этих вооружённых формирований называли моджахедами, то есть участниками джихада — священной войны мусульман против неверных, то есть немусульман.

В советское время понятия басма́ч и басма́чество имело оттенок крайнего осуждения. После распада СССР отношение к басмачам в независимых республиках Средней Азии постепенно пересматривается. В настоящее время некоторыми это движение также называется «освободительным движением народов Центральной Азии». По официальной версии, басмачество как организованная сила было ликвидировано по всей Средней Азии в 1931—1932 гг., хотя отдельные бои и столкновения продолжались вплоть до 1942 года.

Энциклопедичный YouTube

Басмачи: кем они были по национальности

После распада СССР в бывших союзных республиках произошло переосмысление истории ХХ века. Басмачество стало рассматриваться как партизанское движение, развернутое населением Средней Азии против насильственного насаждения коммунистической идеологии. А вот в советских фильмах участники вооруженных отрядов, боровшихся с красноармейцами, изображались кровожадными злодеями, коварными убийцами и грабителями, притесняющими мирных жителей. При этом вопрос о национальности басмачей уходил на второй план.

Кто они такие

Доктор философских наук Леонид Бляхер и доктор политических наук Илдус Ярулин совместно написали статью «Кто такие басмачи? Советское мифотворчество и стигматизация гражданской войны в Средней Азии», которая была опубликована в журнале «Полития: Анализ. Хроника. Прогноз» (№ 2 за 2016 г.). Ученые отметили в своей работе, что само слово «басмачи» произошло от узбекского «басма», что означает налет, а суффикс-чи просто указывает на род занятий человека. То есть басмач – это в прямом смысле налетчик.

Так жители Средней Азии называли банальных грабителей, совершавших конные набеги на караваны, мирных земледельцев и скотоводов. Никакой симпатии к участникам подобных бандитских формирований у населения не было. Слово «басмач» имело негативные коннотации задолго до Октябрьской революции и установления советской власти.

Красноармейцы, отправившиеся в далекий Туркестан, чтобы устанавливать советский режим, столкнулись с активным неприятием и даже противодействием со стороны многих местных жителей, которые стали сопротивляться, собираясь в отряды и именуя себя моджахедами, то есть участниками священной войны мусульман против неверных. Идеологией этих людей был ислам.

И тогда, не желая выглядеть в глазах общественности захватнической армией, насильственно насаждающей чуждые населению коммунистические идеалы, руководство РККА решило называть участников местного исламского движения басмачами, просто приравняв их к бандитам.

«Это слово и становится спасением для освободительной Красной Армии. Ей противостоят не местные жители, не «угнетенное население», а бандиты и их пособники – басмачи. Басмачи («и» в конце слова интерпретируется теперь как показатель формы множественного числа) изначально находятся вне правового поля, потому по отношению к ним допустимо любое насилие», – так Л. Е. Бляхер и И. Ф. Ярулин описали смысловую подмену, сознательно примененную советскими идеологами.

Бандиты или моджахеды

Независимо от того, в каком значении используется исторический термин «басмачество», участниками этого движения были представители практически всех народов многонационального Туркестана. Вооруженные отряды пополнялись как за счет потомственных кочевников-скотоводов, имеющих преимущественно тюркские или монгольские корни, так и за счет ираноязычных земледельцев.

Национальный состав басмачей-бандитов отличался разнообразием, так как в их ряды шли многие разорившиеся крестьяне и купцы, бравшиеся за оружие, чтобы прокормить свои семьи. Среди них вполне можно было встретить калмыков, армян, евреев и представителей других немусульманских этносов, живших в регионе небольшими диаспорами.

Если же речь идет о религиозном движении населения Средней Азии, возникшем после Октябрьской революции, то картина слегка меняется: басмачи – это исключительно жители Туркестана, исповедующие ислам. Представители народов, придерживающихся других религий, в моджахеды, понятное дело, не записывались.

Многонациональный Туркестан

Кандидат исторических наук Турсунай Омурзакова дала характеристику национального состава Туркестана в своей статье «Этническая карта Кокандского ханства (история и тенденции)», которая была опубликована в издании Austrian Journal of Humanities and Social Sciences («Австрийский журнал гуманитарных и общественных наук») в декабре 2016 года. В своей работе исследовательница ссылается на официальный отчет российского генерал-адъютанта Константина фон Кауфмана (1818-1882 гг.), возглавлявшего завоевание и колонизацию Средней Азии во второй половине XIX века.

«Информацию и статистические данные русского генерала о народонаселении Туркестана можно принять как достоверные, так как он был не только политически заинтересован в них, но и имел на это полный административный ресурс. Поэтому мы считаем полученные результаты наиболее точными для конца XIX в.», – писала Т. Омурзакова.

Итак, общую численность жителей Туркестана фон Кауфман определял в 3 миллиона 150 тысяч человек. Согласно его отчету, в этнический состав населения входили таджики, узбеки, кипчаки, туркмены, сарты, каракалпаки, киргизы, кураминцы, татары, чалаказаки (шала-казахи), монголы, китайцы, таранчи (уйгуры), дунгане, калмыки, а также малочисленные и рассеянные по всему региону индийцы, персияне, евреи, арабы, афганцы и цыгане.

Поскольку власти Российской империи считали киргизов и казахов одним народом, называя последних киргиз-кайсаками, то неудивительно, что к киргизам были причислены почти 50% всего населения Туркестана, на территории которого помимо среднеазиатских республик находился и современный Казахстан. Правда, движение басмачей затронуло лишь южные регионы этой страны и не имело такого размаха, как в Узбекистане или Таджикистане.

Если же говорить о Средней Азии как таковой, то больше всего басмачей, наиболее упорно сопротивлявшихся новым порядкам, оказалось в тех местах, где самым многочисленным народом были сарты. В конце XIX века к этой национальности относились около 800 тысяч человек, они составляли большинство населения Сырдарьинской и Ферганской областей, а также Зеравшанского округа. 26% всех жителей Туркестана являлись сартами.

Вторым по численности народом, представители которого входили в отряды басмачей, были узбеки: 200 тысяч человек, или немногим более 6,3% всего населения восточной провинции. На третьем месте оказались таджики: 150 тысяч человек или около 4,7% жителей Туркестана.

Несмотря на историческую и статистическую достоверность отчета, который составил генерал К. П. фон Кауфман, по тем или иным причинам в него попали далеко не все народы Средней Азии. Например, вне списка остались ногайцы, которых власти Российской империи исторически причисляли к татарам.

Куда пропали сарты

Таинственное исчезновение сартов, случившееся в начале ХХ века, интересует многих исследователей. Если говорить просто, то советская власть записала сартов узбеками. И произошло это не в отместку народности, представители которой составляли большинство в движении басмачей, а всего лишь ради унификации населения Средней Азии, где были образованы Узбекская, Таджикская, Киргизская и Туркменская ССР.

Доктор исторических наук Сергей Абашин посвятил этой теме статью «Возвращение сартов? Методология и идеология в постсоветских научных дискуссиях», которая была напечатана в журнале «Антропологический форум» (№ 10 за 2009 г.). Ученый отметил, что споры об этом народе не утихают уже долгое время.

«Данные, которые появились в результате более близкого знакомства с регионом в середине XIX в., заставили исследователей задуматься, какие из признаков являются основными в формировании сартов и к какому народу их соответственно можно отнести. Если это образ жизни, обычаи, психология и внешний облик, то сартов нужно отнести к иранским народностям. Если язык – то их нужно включить в число тюркских племен», – констатировал С. Н. Абашин.

Ученый выразил мнение, что исчезновение сартов с этнической карты Средней Азии стало результатом некого негласного соглашения, достигнутого в ходе переговоров между коммунистами и местной мусульманской элитой.

Идеологи марксизма-ленинизма все же осознали допущенные ошибки и встали на путь веротерпимости, решили учитывать религиозно-культурные особенности региона. Басмачество постепенно сошло на нет по причине его полной бесперспективности, а исламские лидеры стали призывать верующих принять новую власть.

Так или иначе, а с момента Всесоюзной переписи 1926 года сарты больше нигде не значились как народ. И считается, что сейчас они уже полностью ассимилированы соседями.

А вот доктор исторических наук Светлана Брежнева полагает, что сарты исчезли с этнической карты Средней Азии, поскольку к началу ХХ века этнографические различия между таджиками и узбеками практически стерлись, два этих народа стали отличаться лишь по наречию. (Как известно, одни ираноязычные, другие тюркоязычные). Об этом исследовательница написала в своей статье «Народы Туркестана в составе Российской империи», которая была опубликована в журнале «Российские регионы: взгляд в будущее» (№ 1 за 2017 г.).

И сарты, представлявшие собой нечто среднее между узбеками и таджиками, были причислены к первым по причине схожести языков, ведь наречие исчезнувшего народа, очевидно, имело тюркские корни.

Армия патриотов-налетчиков

«Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы», сформулированные экспертами, готовящими «единый учебник» по русской истории. Тема №19 посвящена «характеру национальной политики большевиков и ее оценке». К началу 1920-х годов Советская Россия подчинила себе практически всю территорию страны, за исключением Дальнего Востока. Оставалось дело за малым — усмирить национальные окраины. Если в Белоруссии, на Украине и Кавказе большевики достаточно быстро достигли успеха, то процесс «замирения» Средней Азии растянулся на долгие годы. Борьба с вооруженным антисоветским движением — басмачеством — продолжалась до 1930-х. «Лента.ру» попыталась понять, в чем была суть басмачества и как вышло так, что сама национальная политика большевиков привела к его возникновению.

Пик басмачества в Средней Азии пришелся на первую половину 1920-х. Центрами вооруженного сопротивления советской власти стали Ферганская долина, Хорезм, Закаспийская область, южные районы современной Киргизии. В советской историографии басмачей считали однозначным злом — закостенелыми феодалами и наймитами западных империалистов. Однако в последние годы историки пытались уйти от столь однобокой трактовки басмаческого движения, которое возникло в пику экспансии Советов и во многих отношениях было национально-освободительным.

Кто такие басмачи?

В тезисах по национальному и колониальному вопросам, подготовленных Владимиром Лениным ко II съезду коммунистического интернационала, утверждалось, что единственный путь для зависимых, отсталых и слабых наций (к таковым большевистское руководство, очевидно, и причисляло народы Средней Азии) — это вхождение в состав единого федеративного союза. В той же работе Ленин пишет, что буржуазно-демократическому освободительному движению на окраинах империи необходима поддержка со стороны большевиков, но призывает при этом бороться с «перекрашиванием» этого движения в цвета коммунизма.

Руководствуясь этими принципами, советские власти начали экспансию в Среднюю Азию, где к началу Гражданской войны еще вполне благополучно существовали два феодальных государства, Хивинское ханство и Бухарский эмират (после установления советской власти в 1920 году и до вхождения в СССР в 1924-м — Хорезмская народная советская республика и Бухарская народная советская республика соответственно) — протектораты Российской империи. Впоследствии их территории, наряду с Ферганской долиной, стали основными базами басмачества.

Слово «басмач» произошло от тюркского «басмак», что означает «совершать набег, налет». Басмаческие банды появились на территории Средней Азии еще до того, как регион стал частью Российской империи. Но если в XIX веке это были небольшие разбойничьи шайки, то после Октябрьской революции басмачество приняло массовый характер.

Известно, что в освоении Средней Азии Москва проявляла предельную нетерпимость к традиционному патриархальному укладу местной жизни, опиравшейся по большей части на ислам. Тем не менее советские историки отказывались считать одной из главных причин расцвета басмачества просчеты самих большевиков. С точки зрения коммунистических исследователей, басмачество стало результатом враждебной по отношению к Советам позиции «эксплуататорского класса», в том числе духовенства, а также влияния Великобритании на обстановку в Средней Азии.

Последнее утверждение, про заговор мирового капитализма против СССР, более чем спорно. После того как исход Гражданской войны стал очевиден, а все проекты, поддержанные англичанами в Средней Азии (например, Закаспийское временное правительство), провалились, Лондон отказался от прямой помощи антисоветскому движению. Существуют свидетельства, что базировавшиеся в Афганистане басмачи снабжались оружием и боеприпасами через консульство Великобритании в Персии до конца 1920-х годов, однако эта помощь не носила систематического характера, а со временем и вовсе была свернута. Как ни хотели бы англичане насолить Советам, расшатывать ситуацию в регионе с помощью исламистски настроенных формирований было не в их интересах, поскольку, в первую очередь, это угрожало владениям самой британской короны. Как бы то ни было, окончание басмаческого движения многие связывают с союзным договором между Москвой и Лондоном, подписанным в 1942 году — именно тогда англичане обязались пресекать любую активность антисоветских банд на подконтрольной им территории.

Любопытно рассуждал о причинах возникновения басмачества большевик Георгий Сафаров, в 1921 году опубликовавший работу «Колониальная революция (опыт Туркестана)». В ней автор указывал, что советская власть в Средней Азии носила откровенно колонизаторский характер. В числе главных причин распространения басмачества Сафаров назвал экономический кризис, приведший к упадку сельского хозяйства и массовому обнищанию дехкан (крестьян), а также тот факт, что интересы большевиков в регионе, как правило, представляли «деклассированные элементы». Работу Сафарова критиковали все последующие советские историки, а сам автор, что неудивительно, был объявлен «врагом народа» — как участник троцкистско-зиновьевской группировки (расстрелян в 1942 году).

По мнению современного таджикского историка Камолудина Абдуллаева, по большей части также отвергающего то влияние на басмачей со стороны англичан и ваххабитов, на котором настаивали советские специалисты, в 1918-1920 годах басмачество было спонтанным движением «против насилий и бесчинств, творимых новой властью и Красной армией, которое в 1921-1922 году переросло в гражданскую войну между сторонниками и противниками новой власти». При этом, соглашаясь с религиозной мотивацией движения, Абдуллаев отказывается считать его национально-освободительным, поскольку объединения басмачей, как правило, были разобщены и преследовали свои, сугубо локальные цели, а сами среднеазиатские нации еще только формировались.

Отряды басмачей пополнялись в основном за счет разоренных экономическим кризисом и революцией дехкан, а во главе подразделений стояли или местные феодалы, или уже зарекомендовавшие себя в дореволюционные годы бунтовщики. В 1918 году хлопковые хозяйства окончательно пришли в упадок, местные жители вынуждены были сеять вместо хлопка пшеницу — подвоз хлеба из России полностью прекратился, региону грозил полномасштабный голод. Поскольку для выращивания пшеницы не требовалось такого количества работников, как для посева и обработки хлопка, сотни тысяч жителей сельской местности остались неустроенными. Это вынуждало многих из них браться за оружие, чтобы элементарно прокормить себя и семью.

Одновременно басмачество подогревалось и религиозной политикой советских властей. Сами басмачи нередко называли себя моджахедами, то есть борцами за веру. Большевики, принявшиеся отделять церковь от государства, в Средней Азии столкнулись с наибольшим количеством трудностей. Четко сформулированной линии поведения в отношении мусульман не было — в итоге в некоторых случаях местные власти доходили до прямых репрессий в отношении служителей культа, тогда как другие священнослужители чувствовали себя так же вольготно, как и в царское время.

Но как только большевики почувствовали, что репрессивные меры в отношении мулл и их паствы приводят лишь к росту народного возмущения, а следовательно, и к увеличению количества басмачей, они пошли на попятную. В январе 1920-го власти Туркестанской республики создали комиссию по согласованию законоположений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства с шариатом и адатом. Два года спустя было принято решение вернуть вакуфные (то есть находящиеся в собственности мечетей) земли их хозяевам. Одновременно руководство Бухарской народной республики издало документ, обязывавший местные власти привлекать мусульман к молитве; работников, которые саботируют это распоряжение, разрешалось наказывать — вплоть до расстрела.

Религиовед из Самарканда Мустафо Базаров в своем труде «Советская религиозная политика в Средней Азии в 1918-1930 годах» пишет, что, пойдя на уступки мусульманам, большевики, в частности, решили восстановить и шариатские суды, деятельность которых сразу после революции новая власть попыталась было свернуть. В июле 1922-го вышло постановление ЦИК Туркестанской республики, согласно которому религиозные суды могли функционировать наряду с советскими. Все эти послабления способствовали расколу басмаческого движения — часть из тех, кто примкнул к повстанцам, включая многих священнослужителей, вернулись к мирной жизни. Но как только советская власть одержала верх над главными отрядами басмачей, начался новый виток репрессий против служителей культа и верующих в целом. К 1927 году шариатские суды были окончательно упразднены, а вакуфные земли отошли к государству.

Как они воевали

Считается, что басмачи до зубов были вооружены британским оружием; однако английские винтовки «Спрингфилд» (а позже — немецкие маузеровские винтовки) были у них лишь в ограниченном количестве. Основным же огнестрельным оружием басмачей были старинные кремневые ружья, так называемые «карамультуки».

Сложившийся в советском кинематографе образ басмача — удалого кавалериста также не совсем соответствует действительности: образцовыми наездниками были только туркменские бойцы. Что же касается ферганских или бухарских дехкан, то далеко не каждого из них можно считать лихим джигитом. К тому же во время Первой мировой войны уроженцев Средней Азии не брали в армию, где они могли бы обучиться умению сражаться в седле. Как указывает современный узбекский публицист Ядгор Норбутаев, басмачи действовали против красноармейцев, как правило, в качестве конной пехоты — когда лошадь используется только на марше, а перед боем всадники спешиваются.

Тактика басмачей мало чем отличалась от тактики других партизанских формирований: базируясь в труднодоступных горных или пустынных районах, отряды совершали конные рейды во владения большевиков — там басмачи ликвидировали партийных активистов или им сочувствующих, захватывали провизию и оружие. Впрочем, время от времени басмачам удавались полномасштабные операции с применением полевой артиллерии.

В 1924 году в Ташкенте издали «Сборник указаний по борьбе с басмачеством»; один из его авторов — советский военачальник Сергей Каменев, подавивший выступления басмачей в Фергане и Бухаре. В брошюре перечислялись войсковые приемы, которыми должны руководствоваться командиры красноармейцев: оккупация района, охваченного басмачеством, борьба летучими (маневренными) отрядами, истребительными отрядами и затем, как вспомогательный прием, прочесывание района и окружение банд противника.

«Басмачи хитры, — утверждал Каменев, — надо их перехитрить; басмачи находчивы и дерзки, подвижны и неутомимы — нам надо быть еще более находчивыми, дерзкими и подвижными, устраивать засады, внезапно появляться там, где нас не ожидают. Басмачи хорошо знакомы с местными условиями — и нам надо хорошо их изучить. Басмачи базируются на симпатии населения — надо нам завоевать симпатии. От красных командиров требуется творчество, находчивость и изобретательность, но отнюдь не шаблон».

Как пишет российский историк Александр Андреев в своей книге «Восточные ордена: ассасины, ваххабиты, басмачи, дервиши», первый смотр басмаческих отрядов прошел в январе 1918-го в Коканде, когда Туркестанская автономия еще не была разгромлена большевиками. Во время этого смотра установили воинские звания: десятком командовал унбаши, сотней — юзбаши, отрядами — курбаши, военным районом — ляшкар-баши, военным округом — эмир ляшкар-баши. Унбаши на правой стороне груди имел два красных круга — один в другом, у юзбаши на правой стороне груди располагался круг с крестом посередине и два полумесяца на правом рукаве выше локтя. Впрочем, после того как басмаческое движение приобрело массовый характер, а основную массу бойцов составили простые крестьяне, все эти знаки отличия оказались невостребованными.

Главари басмачей

Советская власть пришла в Среднюю Азию в ноябре 1917-го, когда в Ташкенте произошло восстание большевиков и эсеров, сместившее представителей Временного правительства. Уже к концу того же года Советы захватили власть на большей части Туркестанского генерал-губернаторства. В апреле 1918-го Туркестан объявили Советской республикой, признав суверенитет Бухары и Хивы.

При этом в ноябре 1917 года, когда в Ташкенте проходил III съезд Советов Туркестанского края, движение «Шуро-и-Исламия» собрало в Коканде IV Чрезвычайный краевой общемусульманский съезд, на котором была провозглашена Туркестанская (Кокандская) автономия со своим временным правительством (в него вошли узбеки, казахи, татары и один еврей) и парламентом — его созыв назначили на март 1918-го. Планировалось, что две трети мест в этом органе получат местные депутаты, представляющие мусульманское население, и треть — немусульмане. Для защиты автономии была создана своя милиция, командиром которой стал Ходжи Магомед Ибрагим Ходжиев — впоследствии известный по кличке Кичик Эргаш (маленький Эргаш).

Обосновавшиеся в Ташкенте большевики в январе 1918 года потребовали от руководства автономии признать власть Советов; получив отказ, они стали стягивать к Коканду войска. К началу боев в городе власть в автономии захватил Эргаш, разогнавший правительство и арестовавший часть министров. Правда, его отряды не смогли противостоять большевикам. Заняв город, советские части немедленно принялись грабить местных жителей. На мирной конференции 21 февраля было подписано соглашение, по которому все население Туркестана признавало власть краевого Совета народных комиссаров. Большевики получили в свое распоряжение всю территорию края, за исключением земель Хивы и Бухары.

Поскольку покинувшие Коканд отряды Эргаша и стали, по сути, первыми басмачами, в 1918-1919 годах (то есть до того, как советская власть была установлена в Хиве и Бухаре) главным центром басмачества оказалась Ферганская долина. Регион перевели на военное положение, а в феврале 1919-го здесь был создан специальный Ферганский фронт.

Одним из лидеров ферганских басмачей оказался бывший участник Среднеазиатского восстания 1916 года Мадамин-бек, под командованием которого в некоторые периоды набиралось до 30 тысяч сабель. Сразу после революции Мадамин-бек возглавил отряд советской милиции, который в полном составе и увел к маленькому Эргашу. В дальнейшем он стал почти полновластным хозяином Ферганской долины и постоянно конфликтовал как с Эргашем, так и с частями так называемой Крестьянской армии, которую учредили местные русские поселенцы, чтобы защищаться от бандитов всех мастей.

В 1919 году Мадамин-бек возглавил Временное Ферганское правительство, куда вошли и его оппоненты — Эргаш и командующий Крестьянской армией Константин Монстров. После разгрома ферганских войск частями Красной армии Мадамин-бек пошел на сотрудничество с большевиками, часть его армии влилась в ряды победителей, а сам курбаши в марте 1920-го вместе с Михаилом Фрунзе принимал парад красноармейцев и так называемых «красных басмачей». При попытке склонить на сторону Советов других вождей басмачества Мадамин-бек был убит.

Другим видным лидером басмаческого движения на его первом этапе был Джунаид-хан — представитель туркменского племени йомуд. Еще до начала Первой мировой войны он занимался тем, что грабил караваны в Каракумах и вел постоянную борьбу с хивинским ханом. Перед Октябрьской революцией Джунаид-хан занял в ханстве солидное положение, впоследствии возглавив его армию. Осенью 1918-го, ликвидировав ряд туркменских вождей, Джунаид-хан совершил переворот и, возведя на престол малолетнего Саид Абдуллу-хана, фактически захватил верховную власть в Хиве.

Весь последующий год Джунаид-хан с переменным успехом совершал набеги на территории, контролируемые советами. Он устанавливал контакты с лидерами белогвардейского движения в Туркменистане, а также с адмиралом Колчаком, который прислал басмачам на подмогу казачью сотню, несколько тысяч винтовок и миллион патронов. В ноябре 1919 года в ханстве началось восстание младохивинцев — сторонников реформ, которые выступали с либеральных позиций еще с 1910-го. Левое крыло этого движения объединилось в Хорезмскую коммунистическую партию. На помощь восставшим выдвинулись части Красной армии, и к концу февраля 1920 года Советы установили полный контроль над территорией ханства — на его месте образовалась народная советская республика.

После разгрома ханства Джунаид-хан бежал в Каракумы, а впоследствии перебрался в Персию, которую использовал как новый плацдарм для вторжения в пределы советской территории. Его отряды совершали набеги в Туркестан в 1922, 1923, 1927, 1929 и 1931 годах. В 1924-м Джунаид-хану удалось даже осадить Хиву, а в 1927-м его бойцы добились редкого для басмачей свершения — они сбили советский самолет. Скончался Джунаид-хан в 1938 году; с его смертью, как отмечают исследователи, басмачество окончательно приобрело грабительско-контрабандный характер.

В начале 1920-х особого размаха басмачество достигло на территориях, ранее подконтрольных Бухарскому эмирату. Последний эмир, Сайид Алим-хан, старался придерживаться строгого нейтралитета и отказывал басмачам в помощи, пока большевики не тревожили его владения. Однако в 1920 году Красная армия вторглась в эмират и провозгласила советскую власть. Эмир удалился в Афганистан и оттуда всячески поддерживал антисоветские выступления, которые в Бухаре возглавил курбаши Ибрагим-бек.

До 1931 года он вел борьбу с советской властью, пока при очередной попытке вторгнуться в СССР с территории Афганистана не был взят в плен — и после непродолжительного суда расстрелян. К тому моменту численность бойцов в отрядах Ибрагим-бека все еще составляла не менее двух тысяч человек. В послужном списке этого курбаши значится множество успешных диверсий против советской власти, захват кишлаков, расстрел партийных активистов. Одно время Ибрагим-бек планировал создать в северном Афганистане собственное исламское государство во главе с изгнанным из Бухары эмиром, а в 1930-м он входил в число инициаторов массового вторжения басмаческих отрядов в СССР, которое, однако, было сорвано советскими пограничниками.

Деятельность Ибрагим-бека в начале 1920-х годов была тесно связана с присутствием в Средней Азии Энвера-паши — османского подданного, младотурка и одного из идеологов пантюркизма. До того как попасть к басмачам, Энвер-паша сотрудничал с советской властью и активно продвигал идею слияния большевизма и ислама. Прибыв в 1921 году в Бухару в качестве советского эмиссара, Энвер-паша вместе с группой сопровождавших его турецких офицеров практически сразу перебежал к басмачам и изъявил желание служить бухарскому эмиру, который к тому моменту уже лишился власти.

Наибольших успехов Энвер-паша как один из лидеров басмачей достиг в 1922 году, когда эмир Сейид Алим-хан признал его главнокомандующим всеми отрядами повстанцев Бухары и Хивы. Отряды Энвер-паши тогда заняли Душанбе, а потом и практически всю восточную часть бывшего эмирата. Энвер-паша отказывался от переговоров с большевиками и требовал полного вывода советских войск из Туркестана. В планы этого человека, называвшего себя прямым потомком пророка Мухаммеда, входило создание в Средней Азии исламского халифата — он заменил бы Энвер-паше родную Турцию, где в то время всю полноту власти прибрал к рукам Кемаль Ататюрк — его непримиримый противник.

В 1922 году на волне военных успехов Энвер-паша перессорился с другими лидерами басмачей и, в первую очередь, с Ибрагим-беком, которого какое-то время даже держал под арестом. В результате этих склок единая армия паши развалилась, а сам он вынужден был отступить в горы. В августе того же года во время одной из стычек с частями Красной армии на территории нынешнего Таджикистана Энвер-паша был убит.

В советской историографии Энвер-паша представлялся едва ли не как агент британского империализма в Средней Азии, что кажется сомнительным — хотя бы потому, что паша был англофобом и ориентировался, как и многие другие турецкие политики, прежде всего на Германию.

Помимо крупных отрядов басмачей в Средней Азии на протяжении всех 1920-х и 1930-х годов действовало множество мелких банд, которые со временем полностью маргинализировались и передислоцировались на территорию соседних Ирана, Китая и Афганистана, откуда совершали набеги на территорию СССР. Часто — исключительно с контрабандными целями. В связи с этим вся тяжесть борьбы с басмачами легла на погранвойска. Только за период 1931-1940 годов бойцы Пянджского пограничного отряда ликвидировали 41 банду, убили и взяли в плен 1288 басмачей и контрабандистов.

Считается, что последние басмачи совершали нападения на советскую территорию уже с подачи агентов абвера, которые активизировались в Центральной Азии с началом Великой Отечественной войны. Так, в сентябре 1941-го на участке Муграбского погранотряда произошло несколько столкновений, в ходе которых убили пятерых пограничников и политрука. Потери бандитов составили 64 человека.

В итоге

Безвозвратные потери Красной армии, понесенные в борьбе с басмачами в период с 1922-го по 1931-й год, оценивают более чем в 600 человек. Если приплюсовать к этому убитых во время Гражданской войны, то общее число может составить полторы-две тысячи человек. Потери среди басмачей и мирного населения с трудом поддаются общему учету, хотя, например, только с 1 мая 1924-го по 1 декабря 1925-го ликвидировали 2104 участника повстанческих формирований, а с 20 марта по 2 июня 1931-го басмачи потеряли убитыми 1224 человека (при 106 погибших красноармейцах).

Несмотря на эти довольно скромные по меркам Гражданской войны жертвы, история борьбы с басмачеством превратилась в одну из советских легенд. Она, в частности, стала одной из излюбленных тем отечественных кинематографистов, породив целый жанр — «истерн». Самые значительные его ленты — «Джульбарс» (1936), «Красные пески» (1968), «Алые маки Иссык-Куля» (1972), «Седьмая пуля» (1972). Воюют с басмачами главные герои культового советского фильма «Офицеры» 1971 года, вокруг становления советской власти в Средней Азии разворачивается и действие всем известного «Белого солнца пустыни».

Сейчас в республиках Средней Азии осторожно переосмысляют движение басмачей, предполагая, что оно все-таки было, прежде всего, освободительным. При всех плюсах и минусах такого подхода нельзя не согласиться с тем, что по сути своей басмачество было партизанским движением, появившимся как реакция на просчеты и перегибы национальной политики большевиков. В этом Советы принципиально отличались от царских властей, все-таки учитывавших специфику региона.

Басмаческое движение на юге Казахстана и в средней Азии

28 Октября 2016 13225

Становление советской власти в Средней Азии в первые годы после Октябрьской революции, освещалось совет­скими историками исключительно в позитивном ключе. Основная идея заключалась в том, что Советы освободили многочисленные народы данного региона от феодального гнета и подарили им право политического самоопределения.

Согласно данной точке зрения, басмачество рассматривалось как реакционное движение, во главе которого стояли баи и му­сульманское духовенство, а трудовое дехканство безоговорочно перешло на сторону новой власти. Однако некоторые материалы свидетельствуют о колоссаль­ном противостоянии между советской властью и широкими слоя­ми местного населения. Масштабы военных преступлений, по всему среднеазиатскому ре­гиону в 20-х гг. XX столетия, заставляют пересмотреть оценку, как басмаческого движения, так и деятельность самих Советов.

Октябрьская революция послужила мощным толчком для развития национально-освободительного движения в Средней Азии. В конце ноября 1917 г. IV краевой съезд мусульман объявил о создании Кокандской автономии — территори­ального объединения, свободного от власти большевиков. Руково­дителями автономии стали Мадамин-бек и Мустафа Чокаев. По­сле того, как новая кокандская власть отказалось допустить к управлению автономией представителей большевистской партии, в Коканд был послан карательный отряд под руководством пред­седателя Совнаркома Туркестанской республики Ф.И. Колесова. В советской историографии военный поход Колесова рассматривал­ся как освободительный поход, который, якобы, получил под­держку большинства местного населения. А вот как описывал дей­ствия Колесова в докладе от 31 июля 1921 г. член РВС Березин: «Кокандские события фактически были бойней для невооружен­ных мусульманских масс города (пролетарских и мелкобуржуаз­ных). Впечатление этой бойни должно было надолго отравить ядом национальной вражды трудящихся мусульман, заставить сотни, даже тысячи их бежать, отступать вместе с бандами Иргаша в глубь страны, в недоступные для русской власти районы. Вот исходный момент той басмаческой волны, на гребне которой всплыли национальные герои Иргаш, Мадамин-бек, Туйчи и пр.». Здесь же Березин продолжает: «Красногвардейские отряды, на долю которых выпала задача борьбы с шайками Иргаша и др., формировались главным образом из определенно уголовных эле­ментов. Всякий поход был ни что иное, как сплошной грабеж, на­силие, убийство мирного населения, походы ничем не отличались от карательных отрядов царского правительства. Горная дорога этих отрядов всегда была завалена грудами трупов». Далее Бере­зин сопоставляет потери среди басмачей и их реальную числен­ность: «За три года борьбы с басмачеством сводки доносят об уничтожении до 300 тыс. басмачей (большая цифра как раз падает на первые годы), в то же время басмаческие шайки никогда не превышали 15 тыс. Следовательно, мы имеем систематическое уничтожение трудового дехканства, а не ликвидацию басмачест­ва».

Важным составляющим элементом политики красного терро­ра в Средней Азии стал институт заложничества. Басмачи часто уходили от открытых столкновений, придерживаясь партизанской тактики. Заложничество, получившее столь широкое распростра­нение, позволяло советским властям либо вызывать басмачей на открытый бой, либо сами басмачи, стремясь спасти жизни своих близких родственников, капитулировали. Вот как выглядел один из указов, предписывающий взятие и расстрел заложников: «Если главари в течение 15 дней явятся с повинной, сложат оружие, то они будут помилованы, если нет — через 15 дней конфискуется их имущество, если после этого будут продолжаться активные высту­пления, заложники будут расстреляны». Судя по всему, некоторые командующие областными штабами лично принимали участие в расстрелах мирных граждан, близких родственников басмачей, в том числе женщин и детей. Так, командующий войсками Самар­кандской области Снитко писал в сентябре 1922 г. в Ташкент, что если басмачи Бахрам, Очиль, Хамаркул, Зиатдин и Шахриар в ближайшее время не сложат оружие, то он объявит войну всему населению Самаркандского уезда, а пять родственников указан­ных басмачей будут расстреляны им лично.

Изначально басмаческие отряды формировались из местного населения, крайне недовольного агрессивной политикой Советов в регионе. «Обыкновенно в поредевшие отряды басмачей вербова­лось пострадавшее от военных действий население из разрушен­ных нами кишлаков, и мы сами являемся поставщиками этого бас­мачества», — заявлял в докладе по ферганскому вопросу член Среднеазиатского ЦК РКП (б) тов. Тюракулов.

Ко всему прочему, советская власть совершенно не желала учитывать этнорелигиозную специфику региона. Закрытие мече­тей и медресе, упразднение мусульманских судов наносили ог­ромное оскорбление религиозным чувствам и вызывали не просто недовольство среди местных жителей, а ненависть и бескомпро­миссность по отношению к советской власти. Призывы «газавата» войны против «русских оккупантов, пришедших уничтожить ис­лам», разнеслись по всей Средней Азии. Падение Кокандской автономии в феврале 1918 г. и взятие Бухары и Хорезма в 1920 г. лишь обострили конфликт местного населения с советской вла­стью.

Многие высокопоставленные военные из числа местного на­селения, перешедшие на службу советской власти, также выказы­вали свое недовольство сложившейся ситуацией. Ачильбек Гази, начальник мусульманских войск Самаркандской области, высту­павший на стороне Советов, обратился к Самаркандскому ревкому с осуждением политики террора. Он писал: «Вы пошли против наших принципов, свободу растоптали. Вы, в лице большевисткого правительства, не перестаете нас преследовать и не пере­стаете преследовать народ, вы нарочно объявляете русским и евре­ям, что басмачи вредный элемент и их надо уничтожить в корне, иначе они срежут вам голову. Продовольствие и прочее мы берем у населения силой оружия, ибо другого пути нам нет. Вы хорошо знаете, что добровольно население нам ничего не дает. И все-таки, вы притесняете население за то, что оно помогает басмачам. Насе­ление выполняет все ваши налоги».

Дискуссионным остается вопрос о роли ГПУ в карательных операциях в Средней Азии. В исторической литературе советского периода деятельность ГПУ в Средней Азии оценивалось как борь­ба с контрреволюционными элементами, а личности самих сотрудников ГПУ всегда преподносились как личности истинных героев. В противовес данному положению в современной, постсо­ветской историографии неоднократно выдвигался тезис, согласно которому именно ГПУ являлось основным инструментом полити­ки террора в Средней Азии, а представителям ГПУ приписывались наиболее тяжкие преступления в регионе. Надо отметить, что ни та, ни другая точка зрения не соответствует реальной действитель­ности. Конечно, нельзя отрицать участие ГПУ в репрессиях в Средней Азии, но именно сотрудники ГПУ в своих донесениях в Москву и Ташкент в начале 20-х гг. сообщали о необоснованно терроре по отношению к местному населению, предлагая сурово наказывать как командиров Красной Армии, так и рядовой состав за самочинные расстрелы мирных граждан. Возникновение басмаческого движения в Средней Азии по­сле Октябрьской революции явилось острой реакцией местного населения на политику крупномасштабного террора советских властей. Широкие слои местного населения, не желая менять многовековой уклад жизни, отказы­ваться от привычных религиозных ценностей, были совершенно не восприимчивы к идеям социалистического строительства и всеми силами противились агрессивной, безудержной русской экспансии в среднеазиатский регион.

Степанов В.В.

(СКГУ им. М Козыбаева)