Бомбардировки Москвы 1941

Налёты фашистской авиации на Москву

Во время первой бомбардировки немецкие ВВС сбросили на Москву 104 тонны фугасных и 46 тысяч мелких зажигательных бомб. Но даже такого успеха смогла добиться только половина экипажей 220 cамолётов, вылетевших на бомбежку столицы — остальных отогнали ПВО и лётчики. Удирая, они скинули свой смертоносный груз «где придётся». Тем не менее в результате первого налета пострадали 792 человека, 130 из которых погибли, в Москве возникло 1166 очагов пожаров.

В следующую ночь Москву вылетели бомбить 125 самолетов, в ночь 24 июля — уже только 100. Урон был ещё меньшим: основной удар принял на себя район Арбата (одна бомба пробила перекрытие тоннеля между станциями метро «Смоленская» и «Арбат», другая попала в эстакаду метромоста, третья взорвалась на Арбатской площади, рядом со входом в метро). Пострадало более 100 человек, из которых 60 погибли. Около 70 авиабомб упали на территории Кремля (даже в квартире Сталина пришлось поменять стёкла) и Красной площади, был также задет один из корпусов больницы имени Боткина. В Кремле погибли 35 солдат полка, расквартированного в здании Арсенала. Но уже в эти первые ночи каждый раз немецким самолётам приходилось забираться всё выше и выше: каждый раз мастерство отгонявших их солдат ПВО и советских лётчиков возрастало.

Тонкие трассы — работа ПВО, толстая белая линия — немецкие осветительные ракеты на парашютах для подсветки местности для нанесения и корректировки бомбовых ударов, фото Маргарет Бурк-Уайт, 1941 год, из сообщества foto_history

Последний из крупных налетов немецкой авиации на Москву произошёл в ночь с 10 на 11 августа 1941 года — было задействовано около 100 бомбардировщиков, а также в ночь на 12 августа. В этот раз Москву бомбили всего 30 самолетов, но в этот раз они вновь нанесли серьёзный ущерб, так как немцы применили тяжелые бомбы. Одна из них разорвалась у Никитских Ворот, возле памятника Тимирязеву, где стоял расчёт ПВО (артиллеристы погибли). Но на этом всё, в общем то, и закончилось: больших налётов больше не было, страшные картины разрушения Москвы рисовала только геббельсовская пропаганда. Тем не менее к концу лета 1941 года от немецких бомб погибло 735 москвичей.

Менее мощные налёты авиации продолжались примерно до декабря 1941 года, а потом и они стали крайне редкими. Всего за время войны немецкие самолёты забирались в московское небо 134 раза на 9000 самолётах, более 1400 из них было сбито. Столь «неоправданно высокие» потери и привели к отказу Гитлера от по-настоящему серьёзного штурма Москвы с воздуха.

d_pankratov: Первый налёт на Москву

…Первый налет на Москву продолжался пять часов и был успешно отражен… Задачу сравнять Москву с землей авиация противника не выполнила потому, что первая отечественная радиолокационная станция контроля воздушного пространства РУС-2, развернутая под городом Можайском, своевременно обнаружила налет более 200 немецких бомбардировщиков и передала информацию о них для наведения авиации и целеуказания зенитной артиллерии. В результате умелых действий воинов ПВО большая часть фашисткой авиации была уничтожена.

Уже на подступах к Москве советские истребители провели ряд воздушных боев и сбили 12 немецких самолетов. Зенитные средства ПВО уничтожили 10 самолетов…

Из истории создания ПВО г.Москвы

Юлий Каммерер, бывший начальник инженерного отделения штаба МПВО г. Москвы

«Угроза Гитлера уничтожить Москву широко известна. Вот что записал в своем дневнике начальник германского генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер: «8 июля 1941 года, 17-й день войны… Непоколебимым решением является сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов…»

И это не было пустой угрозой — они умели это делать: вспомните испанскую Гернику; едва ли не на четверть выгоревший Лондон; всего 500 тонн бомб потребовалось, чтобы разрушить английский город Ковентри с 300-тысячным населением.

Школа в Москве после немецкой бомбардировки, июль 1941 года, eastnews.ru

Этой стратегии и тактике поголовного уничтожения и глобальных разрушений должны были противостоять 100-тысячный корпус московской зоны противовоздушной обороны (ПВО) и 650-тысячная «армия» подразделений и формирований местной противовоздушной обороны (МПВО) Москвы… Вспомним, какой была Москва шестьдесят лет назад. Хотя столица и звалась «белокаменной», но более чем наполовину была деревянной: из 58 тысяч жилых домов около 40 тысяч (70 процентов) деревянные и отапливались дровами, всюду деревянные сараи и другие сгораемые постройки, в качестве кровли заводских цехов широко использовался рубероид и даже толь. Словом, горючего материала столько, что в сухую погоду одна спичка — и пожар трудно остановить. Противник хорошо знал это и потому широко применял зажигательные бомбы. В серьезности его намерений сомнений не было…

Надо отдать должное мастерству и мужеству летчиков-истребителей, зенитчиков, прожектористов Московской зоны ПВО: они не пропустили к городу большую часть бомбардировщиков, сбили 1932 самолета, но, как теперь стало известно… за время налетов на Москву врагу удалось сбросить 1610 фугасных и около 110 тысяч зажигательных бомб. Пришлось почти по две бомбы на каждый дом. При такой норме, если учесть опыт бомбардировки европейских городов, столица должна была сгореть, понести очень серьезные потери. Однако москвичи — бойцы и командиры МПВО — не дали сжечь родной город.

…Москвичи потушили 42 тысячи зажигалок, 2700 пожаров, в том числе 675 крупных, ликвидировав около 3000 крупных аварий, разобрали более 1000 завалов, в кратчайшие сроки восстановили разрушенное, обеспечив работу предприятий и жизнедеятельность города в целом!.. А на всю Москву всего одна мемориальная доска, посвященная 92 воинам, погибшим при обороне Кремля.

Из книги Хазанов Д. Б. «1941. Горькие уроки: Война в воздухе»

«…13 июля командир 8-го авиакорпуса генерал В. Рихтгофен (W. Richthofen) высказал мнение, что воздушный налет на Москву, имевшую свыше 4 млн жителей, ускорит катастрофу русских. На следующий день Гитлер в очередной раз заявил о необходимости бомбардировки советской столицы, «чтобы нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». В утвержденной фюрером 19 июля директиве № 33 «О дальнейшем ведении войны на Востоке» ставилась задача «по возможности быстрее начать силами 2-го воздушного флота, временно усиленного бомбардировочной авиацией с Запада, воздушные налеты на Москву». Здесь же говорилось, что ее бомбардировка должна стать «возмездием за налеты русской авиации на Бухарест и Хельсинки»…

Тактика налета мало отличалась от применявшейся при бомбардировках крупнейших городов Англии. Для наведения самолетов 100-й бомбардировочной группы, оборудованных радионавигационной аппаратурой «X-Gerat», создавались радиомаяки в районе Орши. Эти бомбардировщики, выполнявшие роли лидеров, выводились в створ радиолуча Орша — Москва и следовали строго определенным курсом, который не должны были менять, даже попадая в световые поля и под обстрел зенитной артиллерии. Экипажам самолетов определили конкретные цели, на которые предполагалось сбросить осветительные, зажигательные и фугасные авиабомбы… Авиаторов снабдили подробными картами города масштабов 1:25 000 и 1:40 000, а также фотопланшетами. Наиболее опытные экипажи брали на борт новейшие бомбы массой 2500 кг…

Налет на Москву в ночь на 22 июля напоминал таранный удар. В 21 ч с линии Рославль — Смоленск от постов ВНОС поступили первые данные о появлении в воздухе большой авиагруппы противника, 195 самолетов (по советским данным, их было 220) засветло взлетели с аэродромов Брест (Тересполь), Барановичи, Бобруйск, Дубинская и др. При этом 127 машин шли компактной группой, выдерживая направление Вязьма — Гжатск — Можайск. С наступлением темноты на маршруте полета специальные команды разложили костры, служившие экипажам ориентирами. На подступах к городу самолеты рассредоточились и проникали к назначенным им целям с разных направлений.

Итог: «…Известный летчик-испытатель М. Л. Галлай, участвовавший в отражении первого воздушного удара, вспоминал: «Он очень нахально — не подберу другого слова — летал в эту ночь, наш противник! Гитлеровские бомбардировщики ходили на малых высотах — два, три, от силы четыре километра, — будто и мысли не допускали о возможности активного сопротивления с нашей стороны. Через несколько дней выяснилось, что так оно и было. Пленные летчики со сбитых немецких самолетов рассказывали, что по данным их разведки, с которыми их ознакомили перед вылетом, сколь-нибудь серьезную систему ПВО и, в частности, организованную ночную истре​**тельную авиацию они над Москвой встретить были не должны».

Зенитный расчёт в Москве, июль 1941 года, eastnews.ru

Не должны были, но встретили! Не всегда умелые, но самоотверженные действия истребителей, зенитчиков, прожектористов, аэростатчиков, воинов службы ВНОС сорвали гитлеровский план разрушения Москвы. По неприятельским самолетам было выпущено 16 тыс. снарядов среднего и 13 тыс. малого калибра, а также 130 тыс. пулеметных патронов. Советское командование сообщило об уничтожении 22 немецких бомбардировщиков, из которых 12 — на счету истребителей. «В условиях ночного налета эти потери со стороны противника надо признать весьма большими, — говорилось в сводке Совинформбюро.

— Рассеянные и деморализованные действиями нашей ночной истре**тельной авиации и огнем наших зенитных орудий немецкие самолеты большую часть бомб сбросили в леса и на поля на подступах к Москве. Ни один из военных объектов, а также ни один из объектов городского хозяйства не пострадал».

Но тем не менее немецкие самолеты сбросили 104 т фугасных бомб и более 46 тысяч штук мелких зажигалок… Огонь охватил постройки и вагоны на товарной станции Белорусская, военные склады на Волочаевской улице, хлебозавод и пакгаузы на Грузинском валу, несколько других небольших фабрик, заводов и жилых построек, а в Трубниковском переулке загорелось сразу несколько рядом стоящих домов. К 9 ч утра 22 июля все пожары удалось локализовать. Наибольшие разрушения были зафиксированы на платформе Подмосковная, где бомбардировкой сильно повредило 100 м железнодорожного полотна, уничтожило 19 груженых вагонов, вывело из строя электросеть и телефонную станцию.

Как вспоминал зам. начальника Управления пожарной охраны Москвы М. Т. Павлов, большинство бомб разорвалось в Краснопресненском и Ленинградском районах. Находясь в ночь на 22 июля в районе Хорошева, Павлов наблюдал, как, чередуя сброс фугасных и зажигательных боеприпасов, противник стремился разрушить находящиеся там военные объекты. По мнению одного из главных столичных огнеборцев, здесь в первый и последний раз за время налетов на Москву «юнкерсы» переходили в пикирование и обстреливали из пулеметов бойцов 27-й команды пожарной охраны — два пожарных погибли. Несколько человек этого подразделения получили ранения и тяжелые контузии, сброшенные взрывной волной с крыши».

Вообщем, всё у немцев вышло по пословице — «размах рублёвый, удар копеечный».

Читать полностью в блоге автора — http://d-pankratov.livejournal.com/1150310.html

aerocrat: Аэростаты заграждения приближали Победу

К началу войны Красная Армия располагала десятью дивизионами аэростатов заграждения. За годы войны общее число аэростатов заграждения достигало трех тысяч. Это был законченный боевой комплекс. Такую воздушную минно-троссовую завесу, которую обеспечивали посты с тандемными или одиночными аэростатными заградительными комплексами, можно было по своему размещению и эффекту сравнить с минированной акваторией… В период с 1941 по 1944 гг. по сообщению частей на фронтах ПВО зафиксировано более 121-го столкновения самолета с тросом аэростатов заграждения…

Разрушенный жилой дом в Москве, 1941 год, eastnews.ru

Идея защиты наземных объектов от налетов авиации с помощью аэростатов защиты родилась в 1916 г. в Италии, которая подвергалась бомбардировкам австро-венгерской авиации. В Советском Союзе интерес к аэростатным системам воздушного заграждения возник в конце 1920-х годов. В 1929 г. под Москвой была испытана британская система воздушного заграждения в виде «фартука»: к аэростатам крепилась прочная сеть-ловушка для самолетов. ЦК ВКП(б), оценив все значение для обороны страны аэростатов заграждения, издало постановление, на основе которого в Красной Армии начали формироваться аэростатные подразделения. Постановление Реввоенсовета от декабря 1930 г. «О ПВО тыла» открыло новую страницу противовоздушной обороны, когда для защиты от авианалетов стали применяться специальные аэростаты заграждения. И уже с 1931-1932 гг. советская промышленность начала серийный выпуск аэростатов заграждения, боевые автолебедки, полевые установки газодобычи и др. воздухоплавательное имущество, а также было начато производство промышленным способом подъемного газа — водорода…

Заградительный аэростат в Москве,Commons:RIA Novosti, 1941 год

Согласно общей численности, на территории СССР во время войны требовалось иметь около 2200 постов аэростатов заграждения. Однако возможности промышленности позволили поставить в армию только 850 постов аэростатного заграждения. Но на 1 июля 1943 года на всех фронтах и в войсках имелось уже 2554 аэростатов заграждения. А к началу 1944 года — уже 3026 постов. Советское командование, высоко оценивая значение аэростатов заграждения в системе ПВО, поставило выпуск такой техники на поток. За период войны действовало около 2800 постов аэростатов заграждения…

С первых месяцев войны немецкая авиация вела охоту на аэростаты. Многим бойцам аэростатных постов была знакома такая картина, когда с рассветом в небе появлялась пара истребителей «Ме-109», которые, двигаясь вдоль граничной линии заграждения, вели прицельный огонь по аэростатам зажигательными снарядами. И вытекавший из пробоин водород воспламенялся факелом. Наземная команда опускала аппарат, получивший огромное количество пробоин, и тут же принимались посильные меры по его ремонту, чтобы восстановить линию обороны…

Что происходило в момент столкновения аэростата заграждения с самолетом противника? От удара срабатывал закрепленный под аэростатом инерционный механизм. Аэростат отсоединялся, а на конце троса открывался тормозной парашют, который, создавая тягу, вдавливал трос в крыло самолета. Кроме того, закрепленная на конце мина подтягивалась к самолету и взрывалась при столкновении. Если трос не разрезал крыло, его подрывала мина. Это был законченный ударный комплекс. Такую воздушную минно-тросовую завесу, которую обеспечивали посты с тандемными или одиночными аэростатными заградительными комплексами, можно было по своему размещению и эффекту сравнить с минированной водной акваторией…

Ни одна европейская столица не имела такой надежной системы ПВО как Москва. «Закрывали» небо даже с помощью специальных сетей, которые поднимали на аэростатах по сигналу воздушной тревоги. Аэростаты заграждения использовались в центральной части города путем создания зоны заграждения радиусом 5 — 6 км от центра города. Кроме того, были созданы полосы заграждения вдоль западной и южной окраин города глубиной 2 — 4 км, а также прикрыты водонасосные станции…

Участник Великой Отечественной войны В.А. Устинович в своих воспоминаниях писал, что, знакомясь с протоколами допросов пленных немецких летчиков, часто встречалось похожее высказывание: «Уберите из Москвы аэростаты заграждения, и вы узнаете силу немецкой авиации»… Нередко можно было видеть на улицах столицы, как четыре бойца — нередко это были девушки — сопровождали от Московского электролитного завода до своего поста газгольдер с водородом; там он наполнялся… Фабрика «Красная Роза» вырабатывала сырье для изготовления оболочек аэростатов, завод «Каучук» занимался их изготовлением и ремонтом.

Сбитый немецкий самолёт, 1941 год, eastnews.ru

Позиции аэростатчиков располагались в городе в шахматном порядке на расстоянии 800-1000 метров друг от друга: на центральных площадях, вокруг Кремля, у гостиницы «Балчуг», на Чистых прудах, ВДНХ, в ЦПКиО, около станций метро «Сокол», «Аэропорт», «Динамо», «Павелецкая», «Автозаводская», в районе Таганской площади, на стадионе Юных пионеров, в Петровском парке и т. д. Аэростатчики поднимали в небо Москвы наполненные водородом оболочки-«колбасы» 268 раз… С июля 1941-го по апрель 1942-го ПВО города сбили около 1,5 тысячи неприятельских самолетов, из них 17 случаев столкновения бомбардировщиков противника с тросом, при этом 7 самолетов разрушилось…

Читать полностью в блоге автора — http://aerocrat.livejournal.com/14457.html

Первая бомбардировка Москвы 22 июля 1941 г.

…В ночь на 22 июля 1941 года немецкие бомбардировщики совершили первый налет на Москву. Что происходило в столице в этот день в Москве.

Москва в обороне. Кремль в июле 1941 года. Фото:ТАСС/Наум Грановский

Первый раз с предложением об авиационных налетах на «столицу русских» группа высших офицеров люфтваффе обратились к Адольфу Гитлеру в среду, 25 июня 1941 года, на третий день вторжения германских войск на территорию СССР.

22 июня воздушные налеты уже пережили Минск и Киев. В списке также были Москва, Ленинград и Баку, но фюрер решил не отвлекать силы. Второй заход к нему генералы сделали в субботу, 28 июня, в день падения Минска. Тогда Гитлер ответил своим подчиненным: «Зачем? Через месяц мы и так будем праздновать победу над Россией в Кремле». Но уже 8 июля мнение о целесообразности бомбардировок Москвы в руководстве третьего рейха резко изменилось.

Новые подходы к налетам люфтваффе на главные советские города изложил с начальник генштаба сухопутных сил Германии генерал– полковник Франц Гальдер, записав после очередного совещания у фюрера в своем дневнике: «Непоколебимым решением является сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов».

Советские истребители патрулируют московское небо. Фото: ТАСС

Встретив яростное сопротивление даже тех соединений РККА, которые попадали в окружение, лидеры нацистской Германии начали понимать: «блицкриг» провалился. В воскресенье, 13 июля, Гитлер вызвал к себе рейхсминистра авиации Германа Геринга и приказал ему готовить серию бомбардировок Москвы, приурочив их начало к месяцу с первого дня вторжения в СССР.

Подготовка

В 10.00 в понедельник, 21 июля 1941 года, генерал Бруно Лерцер, командир Второго авиационного корпуса люфтваффе, которого Геринг назначил главным по бомбардировкам Москвы, начал оперативное совещание с командирами подразделений. Именно они должны были нанести первый авиационный удар по столице СССР.

На совещании утвердили основные объекты бомбардировок, а также число самолетов, аэродромы их дислокации и время вылета на Москву. В числе 200 штук были выданы планшеты аэрофотосъемки Кремля, на которых кружком были обведены правительственные здания. Позже оказалось: немцы «купились» на искусно изготовленный советский муляж, и нацистские летчики получили фотографии макета Кремля, сооруженного на стадионе.

Среди других главных объектов уничтожения на картах значились:

1. МОГЭС на Раушской, 10;

2. мосты, особенно в северной и западной частях города;

3. Белорусский вокзал со всеми подъездными путями к нему;

4. фабрика им. Клары Цеткин, которую, по ложному донесению своего московского агента, немцы считали за производство по изготовлению бездымного пороха;

5. здания ЦК ВКП (б), что на Старой площади.

Основные аэродромы базирования для первого налета на Москву были определены на совещании, состоявшемся 20 июня. Его на авиабазе в польском Тересполе провел Альберт Кессельринг, генерал – фельдмаршал люфтваффе.

Один из самых удачливых гитлеровских военачальников, после совещания обратился к экипажам бомбардировщиков с пламенной речью. Она заканчивалась так: «Вы должны, как всегда это делали над Англией, подойти к Москве на небольшой высоте и точно положить бомбы. Надеюсь, что прогулка для вас будет приятной. Через четыре недели войска победоносного вермахта будут в Москве, а это означает конец войне».

Авиация

Основу первого удара по столице СССР составили:

1. тяжелые бомбардировщики Не-111 из резерва Главного командования,

2. многоцелевые универсальные бомбардировщики Ju88

3. средние бомбардировщики Do17

4. самолеты-целеуказатели семейства Heinkel из эскадр KG53 KG55

Авиация немцев на параде. Фото: DPA/ТАСС

Базами армады гитлеровской авиации были избраны аэродромы Дубицкая Слобода (на южной линии Минск-Борисов), Бояры, что под Кривичами на оси Минск-Двинск, а также ВПП Орши и Вильнюса.

Дата вылета ударной группы, состоящей из 127 боевых бортов, была единой для всех баз – 21 июня. А вот время вылета – разным. По специальному графику с учетом долготы полета от аэродромов базирования до Москвы и отклонений от курса по вынужденным обстоятельствам (облачность, грозы, работа зенитных батарей и т.п.) определены отрезки вылетов: с 19:30 до 00:30. Сбрасывать бомбы на советскую столицу планировалось с 22:30 (именно в это время на широте Москвы становилось темно) до 03:30 (т.е. до первых признаков рассвета).

По плану налет предполагалось осуществить четырьмя эшелонами. На борт новейших модификаций Не-111 командиры приказали взять новейшие авиабомбы, весом 2,5 тонн каждая. Захватчики основательно подготовились к перовому налету на столицу и были уверены: застигнут его врасплох, как и месяц назад, в день вторжения в СССР.

Разведчики столичного неба охраняют город от налетов фашистской авиации.

Фото: ТАСС/Наум Грановский

Утро понедельника, 21 июля, Москва

06.00. Метеостанция в районе ВСХВ (нынешняя ВДНХ – m24.ru) зафиксировала +19 градусов по Цельсию. И это предвещало достаточно жаркий день. Столица уже вошла в ритм большой войны: комендантский час, усиленные военные и милицейские патрули, всеобщая бдительность. Неожиданно быстро прижились и стали фактом повседневного быта введенные четыре дня назад карточки на минимальный набор продуктов питания, хозяйственных товаров, одежды и обуви.

Никого не удивляли зенитные батареи на крышах домов, холмах, просто на улицах и площадях, аэростаты, огромные мощные прожекторы ПВО и постоянные ночные учебные тревоги, которые сутки через сутки проводились в Москве, поднимая ее жителей с постелей и заставляя под вой сирен хоронится в ближайших станциях метро или бомбоубежищах.

Домкомы и дворники строго следили за тем, чтобы окна домов были заклеены материей или ватманской бумагой крест на крест. Строго соблюдалась светомаскировка по ночам. Макеты знаковых столичных построек на стадионах и пустырях усиленно охраняли военные. Еще с утра 2 июля началось формирование отрядов народного ополчения – исключительно московской инициативы. А 21 июля запись в ополчение на пунктах при райкомах ВКП (б) и ВЛКСМ, райисполкомах, заводах и фабриках проходила уже в привычном ритме с 08:00 до 13:00.

«Красная звезда» за сентябрь 1942 года: «Гнусный враг»

В истории противовоздушной обороны СССР самым выдающимся и значительным событием является оборона Москвы 1941—1942 гг. Тот опыт организации системы ПВО столицы по-прежнему имеет огромную ценность, ибо он преподнес нам ряд важнейших уроков, которые актуальны не только сегодня, но останутся базовыми и при создании воздушно-космической обороны России. Кроме того, изучение этих весьма интересных исторических событий имеет неоценимое познавательное и воспитательное значение, тем более что многие об этих событиях сейчас уже просто не знают.

К началу войны в 1941 году, осознав всю опасность угрозы воздушного нападения из опыта завоевания Германией европейских государств, Советское Правительство, Наркомат обороны и Генеральный штаб приняли ряд неотложных мер для усиления ПВО территории страны.

На специальном заседании ЦК ВКП(б), посвященном этому вопросу, И.В. Сталин потребовал: «Что касается войск противовоздушной обороны, то здесь первоочередная задача — организовать надежное прикрытие наших промышленных центров, не дать противнику в случае войны уничтожить наш экономический потенциал. О том, как ведется работа в этом направлении, Наркому обороны с начальником Генштаба докладывать мне еженедельно». Напомним, что в то время все постановления и решения ЦК ВКП(б) и правительства, указания И.В. Сталина выполнялись неукоснительно.

И вот — начало войны. Суровым испытанием для страны явилась битва за Москву в 1941 году. Силы ПВО Москвы были приведены в готовность к отражению налетов к 18.00 23 июня 1941 года.

170 дивизий вермахта, отмобилизованных и имеющих опыт войны, нанесли сильнейший удар по Советскому Союзу на фронте протяженностью около 3000 км. Враг атакует Прибалтику, Белоруссию, Украину, практически круглосуточно бомбит войска Красной Армии и советские города. Взяты Минск, Барановичи, Бобруйск. Обозначилось направление главного удара германской армии — на Москву, а не на Киев, как ошибочно полагало советское военно-политическое руководство. По этой и другим причинам пограничные сражения сухопутных войск и в целом начальный период войны Красной Армией и, прежде всего, войсками Западного фронта, были проиграны с большими потерями.

Принято считать, что битва за Москву началась 30 сентября 1941 года операцией вермахта «Тайфун». Однако захват столицы СССР изначально являлся ключевым политическим пунктом всего плана войны («Барбаросса»). Однако вернее было бы считать её началом воздушную стратегическую операцию по уничтожению Москвы, к осуществлению которой люфтваффе приступили в самый разгар Смоленского сражения. Напомним, что главным итогом сражения, развернувшегося на фронте 650 км и в глубину до 250 км, стал срыв расчетов гитлеровского руководства на безостановочное продвижение к Москве.

Воздушная стратегическая операция по уничтожению Москвы. Соотношение сил и средств

Для осуществления этой операции в составе 2-го воздушного флота Германии (более 1600 боевых самолетов) заранее была создана специальная авиационная группа в составе 300 бомбардировщиков новейших типов: Хейнкель-111, Юнкерс-88 и Дорнье-215. Преобладающее большинство летчиков этой группы неоднократно бомбили столицы и крупные центры европейских государств, многие командиры экипажей были в звании «полковник», большинство имело высшие награды Германии.

Подготовка к этой операции велась буквально с первых дней войны: в тыл наших войск забрасывались специальные группы, оснащенные небольшими вращающимися прожекторами и переносными радиомаяками для обозначения направлений пролета немецких бомбардировщиков по заранее намеченным маршрутам налета на Москву.

С 1-го по 21 июля посты ВНОС зафиксировали в границах Московской зоны ПВО полеты 89 вражеских самолетов-разведчиков, 9 из них с большой высоты произвели разведку подходов к Москве и объектов столицы СССР.

Подготовка гитлеровской Ставкой массированного авиационного наступления на Москву на широком воздушном фронте от Северо-Западного до Южного операционных направлений не была неожиданной для военного руководства СССР и командования Московской зоной ПВО. Слишком очевидны были характер проводимой немецкой авиацией разведки, перебазирование бомбардировочных эскадр и групп 2-го воздушного флота из глубокого тыла на аэродромы, приближенные к линии фронта и обеспечивающие минимальное время полета к объектам удара, в основном, без сопровождения самолетов-истребителей.

Наконец, руководство располагало показаниями сбитых и плененных летчиков-разведчиков, а также диверсантов, засланных в тыл Красной Армии для разрушения линий связи управления войсками и обозначения бомбардировщикам маршрутных направлений на Москву и другие спланированные для разрушения объекты.

В таких полетах немецкие летчики, как правило, в воздушные бои не вступали, а заметив советские истребители или будучи обстрелянными с земли, круто разворачивались и уходили на запад, считая задачу выполненной: аэрофотосъемки и наблюдения проведены, рубежи перехвата истребителей и границы зоны обстрела зенитной артиллерии определены.

Однако на самом деле все обстояло не так просто. Вспоминая эти дни, командир 1-го корпуса ПВО Д.А. Журавлев отмечал: «Успешная борьба с вражескими разведчиками не давала возможности командованию 2-го воздушного флота противника детальнее узнать характер построения противовоздушной обороны Москвы. Уничтожая воздушных разведчиков малыми силами и, в основном, на дальних подступах к городу, вне зоны действия зенитной артиллерии, мы не позволяли неприятелю вскрыть наши боевые порядки».

А гитлеровцы в это время уже конкретно готовили воздушное наступление на Москву. 13 июля 1941 года командир 8-го авиакорпуса люфтваффе генерал В. Рихтгофен высказал убеждение, что воздушные налеты на Москву, в которой проживало свыше четырех миллионов человек, ускорят катастрофу русских. На следующий день, 14 июля, Гитлер сформулировал цель предстоящих бомбардировок Москвы: «Нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата».

19 июля в директиве N 33 «О дальнейшем ведении войны на востоке» он уже конкретно потребовал «…развернуть воздушное наступление на Москву…». Была определена и дата наступления. 20 июля командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал А. Кессельринг провел совещание с командирами бомбардировочных соединений в связи с предстоящей воздушной операцией. Во исполнение директивы N 33 ответственным за организацию и проведение налетов был назначен командир 2-го авиакорпуса генерал Б. Лерцер. Ему были оперативно подчинены все авиагруппы, выделенные для бомбардировки Москвы. Это были большие силы: из пяти действовавших на восточном фронте авиакорпусов только 4-й не участвовал в налетах на Москву.

Ударным силам 2-го воздушного флота Германии противостояла система противовоздушной обороны столицы СССР в составе 1-го корпуса ПВО и 6-го истребительного авиационного корпуса (ИАК) ПВО, имевшего к 19 июня 1941 года, за два дня до начала войны, 11 истребительных авиационных полков.

Московской зоной ПВО в то время командовал генерал М.С. Громадин. Командиром 6-го ИАК был назначен полковник И.Д. Климов. Командиром 1-го корпуса ПВО и одновременно начальником пункта ПВО Москвы являлся генерал-майор артиллерии Д.А. Журавлев. Это были замечательные и профессионально подготовленные, с боевым опытом командиры, огромна их заслуга в организации ПВО столицы и четких, слаженных боевых действий летчиков и зенитчиков. В состав 1-го корпуса входили шесть зенитно-артиллерийских полков среднего калибра, 1 зенитно-пулеметный полк, 2 зенитных прожекторных полка, 2 полка аэростатов заграждения, 2 полка воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС), отдельный радиотехнический батальон ВНОС и ряд других подразделений.

Зенитно-артиллерийские полки среднего калибра занимали позиции в шести пространственных секторах относительно Москвы, прикрывая соответствующие сектора воздушного пространства. Каждый полк стопушечного (!) состава обеспечивал трехкратное огневое воздействие по самолетам противника с высокой плотностью огня.

Истребительные авиационные полки имели задачей уничтожать самолеты противника на рубежах перехвата от 250 км до Москвы и в световых прожекторных полях (СПП) в непосредственной близости от зон сплошного огня зенитно-артиллерийских полков 1-го корпуса ПВО.

Страницы: 1 2 3 4

Провал бомбардировки Москвы


В ночь с 21 на 22 июля 1941 года был успешно отражен первый массированный налет гитлеровской авиации на нашу столицу
В годы Второй мировой войны множество городов было буквально стёрто с лица земли массированными воздушными бомбардировкам. Такая трагическая судьба могла постигнуть и Москву, если бы не усилия и умелые действия наших войск противовоздушной обороны.
Еще 8 июля 1941 года Гитлер поставил командованию своей авиации, «люфтваффе», задачу нанести массированные воздушные удары и сравнять столицу СССР с землей. Спустя 10 дней в директиве №33 от 19 июля 1941 года «О дальнейшем ведении войны на Востоке» нацистский «фюрер» потребовал от германской авиации ускорить начало воздушного наступления на Москву.
Наша столица в годы войны была не только политическим символом, но и важнейшим узлом транспортных коммуникаций, и центром военного производства. Массированный бомбардировочный удар немцев по столице должен был стать как пропагандистским, так и чисто военным успехом Гитлера.
Руководство нашей страны осознавало, что Москва неизбежно станет целью №1, на которую будут направлены усилия авиации врага. Поэтому для защиты неба столицы в самом начале войны была сформирована Московская зона ПВО, куда вошли 1-й зенитный корпус и 6-й истребительный авиационный корпус.
Защищавший столицу зенитный корпус в июле 1941 года насчитывал 1044 зенитных орудия и 336 установок счетверенных пулеметов, а 6-й истребительный корпус — 602 самолета-истребителя в 11 авиаполках. Помимо этого, Московской зоне ПВО подчинили «бригадные районы ПВО» в окружающих столицу областях — Калининской (Тверской), Ярославской, Горьковской (Нижегородской) и Тульской.
Кроме оружия, небо Москвы прикрывали свыше 600 прожекторов и 124 аэростата заграждения. Для управления этой массой войск было проложено почти 40 тысяч километров линий телефонной связи!
В качестве средства дальнего обнаружения использовалась первая отечественная радиолокационная станция контроля воздушного пространства РУС-2, созданная за год до начала войны и развернутая под городом Можайском. Она позволяла заранее обнаружить перемещение вражеских самолетов, а затем могла передавать информацию для наведения истребительной авиации и целеуказания зенитной артиллерии.
Помимо радиолокационной станции, под Можайском экстренно создавались аналогичные РЛС в Клину, Калуге, Туле, Рязани, Мытищах, Владимире, Ярославле и Кашине. Но именно можайская станция РУС-2 около 22 часов 21 июля 1941 года на расстоянии около 100 км обнаружила первые массы вражеской авиации, двигавшиеся по направлению к Москве.
В 22 часа 05 минут частям противовоздушной обороны Москвы была объявлена боевая готовность №1. На улицах столицы прозвучал сигнал воздушной тревоги… Всего к Москве в тот вечер направлялось свыше 220 вражеских бомбардировщиков, нёсших свыше 100 тонн фугасных бомб и 45 тысяч зажигательных.
Появись эта армада в небе Москвы, столицу ждали бы массовые разрушения, огромные пожары и, как следствие, не только гибель множества людей, но и срыв военных перевозок и военного производства столичных заводов. Тяжелым был бы и моральный удар по гражданам СССР от разрушения столицы на фоне успехов сухопутных войск Гитлера.
Немецкие бомбардировочные части к тому времени имели немалый опыт успешных бомбардировок Лондона и других городов Англии. Однако гитлеровский замысел воздушного террора Москвы провалился. На дальних подступах к столице бомбардировщики «люфтваффе» встретили наши истребители ПВО. Особенно активно они действовали в зоне световых полей, которые создавали прожекторные части, «ловившие» лучами света вражеские самолёты и уже не отпускавшие их.
Орудия ПВО вели огонь не только на поражение обнаруженных самолётов, но и создавали заградительный огонь, ломавший воздушный строй вражеских бомбардировщиков. Уже на подступах к Москве советские ночные истребители провели ряд воздушных боев и сбили 12 немецких самолетов. Зенитные средства ПВО уничтожили 10 самолетов противника.
Задуманный командованием «люфтваффе» план налета на Москву был разрушен. Многие из немецких бомбардировщиков повернули назад, другие группы вражеских самолетов меняли курс полета, пытаясь проникнуть к городу с других направлений. В итоге массированный налет был рассеян еще на подступах к городу. Лишь отдельным самолетам Гитлера удалось в ту ночь появиться над Москвой, большинство же бесцельно сбросили бомбы на подмосковные поля и рощи.

Налет 220 вражеских бомбардировщиков продолжался с 22 часов 25 минут 21 июля до половины четвёртого утра 22 июля 1941 года. В результате умелых действий наших войск противовоздушной обороны немцам так и не удалось нанести Москве существенного урона.
Через два дня наиболее отличившиеся бойцы и командиры частей Московской зоны ПВО были удостоены наград за успешное отражение первого массированного налета противника. Пятерых бойцов наградили орденом Ленина, а 22 получили медали «За отвагу».
До конца 1941 года Москве предстояло отразить еще 121 массированный налет вражеской авиации. Но именно первый успех, одержанный в ночь на 22 июля, показал, что наша столица надежно прикрыта от воздушного террора.

Как проходила реставрация пострадавших в войну зданий

Москва к лету 1941 года оставалась преимущественно деревянным городом. По оценкам специалистов, жилая застройка на тот момент составляла около 70 процентов. На окраинах по большей части ещё жили в частных домах. Вдоль Яузы до 1950-х годов сохранялись деревянные бараки, в таких же жили рабочие многих московских заводов. Часть из них с началом войны было решено разобрать, чтобы обезопасить от возможных пожаров стоящие вплотную промышленные предприятия.

Для каменных зданий зажигательные бомбы были не слишком опасны, и немцы впоследствии стали меньше их использовать. Но во время первых воздушных налётов с помощью этих снарядов было уничтожено много деревянных построек. Согласно информсообщению от 25 июля 1941 года, в Ленинградском районе — вдоль Ленинградского и Хорошёвского шоссе, Беговой улицы — сгорело большинство бараков, без жилья остались более шести тысяч человек. Всего около семи с половиной тысяч москвичей стали погорельцами.

Работа местной противовоздушной обороны на гражданских зданиях максимально осложняла действия люфтваффе, и бомбардировщики сосредоточились на ключевых объектах. Одной из важнейших целей, разумеется, стал Кремль.

Кремль

В ходе первого воздушного налёта, в ночь на 22 июля 1941 года, 250-килограммовая фугасная авиабомба, начинённая аммоналом, попала в крышу Большого Кремлёвского дворца и пробила потолочное перекрытие в Георгиевском зале. Бомба не взорвалась — только развалилась, ударившись об пол.

В ночь на 12 августа 1941 года зданиям Кремля был нанесён уже более серьёзный урон:

«Прямым попаданием ФАБ весом около 500 кг в здание арсенала:

  1. совершенно разрушена часть здания арсенала от угла в сторону арки, выходящей на Коммунистическую улицу, 12–15 метров, и в сторону арки, выходящей к зданию РКП, около 50 метров;
  2. разрушены помещения (за исключением наружных стен и частично сводов) отдельной транспортной роты, складов МТО, отдела связи, физкультурного зала, тира для стрельбы из мелкокалиберной винтовки…»

Два с половиной месяца спустя, 29 октября, такая же фугасная бомба попала во двор арсенала и разрушила две лестницы, выходящие во двор, а также башенный кран, леса и установленную опалубку на строительстве восстанавливаемой части здания.

Масштабная реставрация Кремля началась уже после окончания войны. 28 января 1946 года вышло постановление Правительства «О ремонте башен и стен Московского Кремля». В процессе реставрации по всему двухкилометровому кольцу стен с 19 башнями укрепили кирпичную кладку, сменили или переложили белокаменное покрытие зубцов и парапетов, восстановили утраченные белокаменные детали. Работы завершились к середине 1950 года.

Театр имени Вахтангова

Одной из самых тяжёлых потерь для Москвы стало разрушение Театра имени Вахтангова — 23 июля 1941 года на него упала фугасная бомба. Среди погибших оказался Василий Куза, один из лучших актёров театра. Здание пострадало так сильно, что уже не подлежало восстановлению. Иосиф Сталин лично отдал распоряжение отстроить театр заново, проектом занялся архитектор Павел Абросимов. Уже 7 октября газеты публиковали отчёты об ударных темпах строительства:

«Полным ходом идут строительные работы по восстановлению здания Театра им. Вахтангова, пострадавшего во время одного из налётов фашистской авиации. Каменщики закончили уже кирпичную кладку стен. Оштукатурен фасад здания со стороны Арбата. Вчера строители сняли леса с фасада театра. Сделаны железобетонные междуэтажные перекрытия. Взамен прежних деревянных ферм над зрительным залом монтируются металлические. Работы первой очереди будут закончены в середине октября».

Однако и три года спустя здание театра не было восстановлено до конца. Коллективу пришлось обратиться лично к председателю Совета народных комиссаров Вячеславу Молотову. Строительные работы шли так медленно, что артисты не надеялись на их завершение даже к середине 1945 года. И их опасения оправдались — театр обосновался в новом здании на Арбате лишь в 1947 году.

Большой театр

28 октября 1941 года немецкий самолёт сбросил 500-килограммовую бомбу на Большой театр. Снаряд прошёл между колоннами под фронтоном портика, пробил фасадную стену и разорвался в вестибюле. Бомба не уничтожила здание полностью лишь по счастливой случайности, ведь Большой театр был заминирован — в его подвалах хранилось около трёх тонн взрывчатки.

Уже в феврале 1942 года группа художников под руководством Павла Корина взялась за восстановление театра. По 10–12 часов в сутки они работали над живописным плафоном зрительного зала (осторожно, стараясь не повредить авторский слой росписи), а также над уникальной акустической декой, находящейся под плафоном. Всего за 240 дней — в условиях ночной светомаскировки, без отопления — художники завершили реставрацию. Среди прочего они восстановили роспись плафона главного фойе, провели позолотные работы в зрительном зале и его интерьерах, выполнили отделку дверей под французский лак.

Следы войны в современной Москве

Одна из самых удивительных историй произошла с домом 10 на Моховой улице. В августе 1941 года в него попала фугасная бомба весом в тонну. Она пробила все четыре перекрытия и взорвалась в бомбоубежище, в результате погибли 34 человека. Средняя часть дома превратилась в груду щебня высотой в два этажа. Уцелевшие половины здания отремонтировали, а среднюю восстанавливать не стали, разделив таким образом дом на две части.

Выбоины от осколков можно увидеть, например, в верхней части западного фасада Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Осенью 1941 года бомба пробила ажурный прозрачный купол, спроектированный в начале ХХ века Владимиром Шуховым. Восстановление здания было завершено лишь после окончания войны.

А вот восстанавливая памятник Тимирязеву у Никитских Ворот, рабочим пришлось действовать быстрее. Здесь разорвалась одна из авиабомб — в брусчатке образовалась воронка глубиной 12 метров и диаметром 32 метра, погибли многие зенитчики, получили повреждения трамвайные пути, вышла из строя контактная сеть, а сам памятник был сброшен с постамента. По некоторым данным, Иосиф Сталин распорядился не сообщать об этом инциденте москвичам, но потребовал вернуть Тимирязева на место в эту же ночь. Следы от осколков сохранились внизу мантии и у левой ноги скульптуры.

Третьяковская галерея, Погодинская изба и другие пострадавшие здания

От бомбардировок пострадало ещё несколько известных зданий Москвы:

— Старая площадь, дом 4 (здание Администрации Президента России). Бомба попала сюда 29 октября 1941 года, обрушился левый передний угол дома;

— Лаврушинский переулок, дом 10 (Государственная Третьяковская галерея). В ночь на 12 августа 1941 года в здание попало две фугасные бомбы, рухнуло межэтажное перекрытие;

— улица Чаплыгина, дом 3 (посольство Латвии в Москве). Во время первого же налёта в здание попала бомба. Фасад и барельефы не пострадали, но внутри всё было почти полностью уничтожено. Восстановили здание уже после войны;

— улица Погодинская, дом 12а (Погодинская изба). В 1941 году в главный дом усадьбы попала бомба, и он был разрушен, а изба была сильно повреждена. Лишь в 1972 году здание избы полностью отреставрировали.