Бойня нивеля 1917

Битва при Аррасе (1917)

У этого термина существуют и другие значения, см. Битва при Аррасе.

Битва при Аррасе
Основной конфликт: Первая мировая война

Разрушенный Аррас. Февраль 1919 года
Дата 9 апреля — 16 мая 1917
Место Аррас, Франция
Итог Тактический успех Антанты, стратегически нерешительный
Противники

Германская империя

Британская империя
Великобритания
Канада
Австралия
Новая Зеландия
Ньюфаундленд

Командующие

Людендорф
Фалькенхаузен
Марвиц

Хейг
Алленби
Бинг

Силы сторон

7 дивизий на линии, 27 дивизий в резерве

27 дивизий

Потери

~120 000 убитыми, ранеными и пленными

~160 000 убитыми, ранеными и пленными

Медиафайлы на Викискладе

Битва при Аррасе — наступление британской армии во время Первой мировой войны у французского города Аррас. В битве участвовали английские, канадские и австралийские войска. Наступление у Арраса представляло собой серию нескольких кратковременных операций, которые проходили с начала апреля до середины мая.

Наступление у Арраса было задумано совместно с французским командованием, которое в то же время проводило широкомасштабную наступательную операцию (операцию Нивеля). Целью этих двух крупных наступлений французских и британских войск был окончательный разгром германских войск на Западном фронте и окончание войны. Основной удар наносили французские войска, британские должны были содействовать союзникам и отвлечь на себя часть германских войск.

В начале наступления наибольшего успеха достигли канадские дивизии, захватившие район Вими. Этот успех канадцев дал возможность британцам достигнуть некоторых успехов в центре, лишь на юге союзные войска не смогли добиться результата. Затем произошли серии краткосрочных операций британской армии по закреплению на вновь захваченных позициях. Британская армия продвинулась вглубь германской обороны, понеся большие потери. Однако решительного успеха наступавшим достичь не удалось.

Аррас, Франция

Аррас, Франция

21 мая 1940 года

После рассмотрения вторжения в Голландию, Бельгию и Францию с разных точек зрения мы можем прояснить часть кампании, более детально изучив одно из важных ее событий.

В период между 16 и 21 мая немцы вынудили британцев оставить три последовательных рубежа обороны в Бельгии, расколов их силы к северу и югу от реки Сомма. Французский фронт между реками Эна и Самбра обрушился 17 мая. Это открывало немцам путь к побережью через 50-километровую брешь, простиравшуюся от Арраса до Камбре. Немецкие танковые и моторизованные части хлынули через этот прорыв. Бельгийцы были загнаны в угол. Британцам и французам было трудно ликвидировать образовавшуюся брешь, и тогда, чтобы обеспечить по возможности более организованный отход, был предложен контрудар.

Этот контрудар был запланирован на 21 мая. Французы обещали оказать британцам поддержку, предоставив им две пехотные и две легкие механизированные дивизии (DML). Но постоянный натиск немцев привел к сокращению численного состава британских войск до отдельных частей двух дивизий, танковой бригады и нескольких подразделений поддержки. Британская пехотная бригада состояла из двух пехотных батальонов по 600 солдат в каждой. В танковой бригаде тяжелых танков обычно было 150 танков, но она значительно сократилась. Обещанные французские пехотные дивизии так и не появились, и только одна дивизия DML, также уменьшившаяся в размерах, была доступна, когда пришло время. Французская дивизия DML обычно имела в своем составе около 20 легких танков и 160 легких и средних танков плюс три батальона пехоты на полугусеничных машинах, роту с тяжелым оружием и артиллерийский полк.

АРРАС 21 мая 1940 г.

Контрудар союзников потребовал больше времени на его подготовку, чем ожидалось. 20 мая немцы достигли Абвиля недалеко от побережья Ла-Манша и обогнули с юга Аррас, захватив Амьен. Большая часть Бельгии была захвачена, поэтому оставшиеся британские и французские войска к северу от Соммы оказались в сужавшемся кольце окружения от Арраса до Дюнкерка.

План союзников состоял в том, чтобы 21 мая ударить на юг от Арраса. Аррас удерживался потрепанным батальоном валлийской гвардии. Ему в подкрепление на юг были отправлены один батальон 150-й бригады 50-й дивизии, который был территориальной частью, противотанковая батарея и инженерно-саперная рота. Восточнее Арраса вдоль реки Скарп занимала позицию 1-я французская дивизия DML. Ее пехота также была уставшей, но в дивизии все еще оставалось около 60 танков «Сомуа» из первоначального числа в 110 танков. Не осталось ни одного танка H35. Французы не имели четкого представления о местоположении хотя бы одной немецкой части, но полагали, что немцы занимали деревни к югу от Арраса и что у них были танки. Бронемашины 12-го британского уланского полка были в этом районе и провели разведку в направлении Камбре 19 и 20 мая, но не входили в боевой контакт с немцами.

Остатки 150-й британской бригады двигались на юг, достигнув Вими 2 мая. Они и 13-я бригада 5-й британской дивизии ночью вошли в Аррас, сменив валлийскую гвардию и французов. 151-я бригада 50-й дивизии прибыла очень рано утром 21 мая, и ей было приказано отдыхать до того, как ей будет объявлено, какую боевую задачу ей следует выполнять.

Танковая бригада 1-й армии также была приведена в состояние боевой готовности для поддержки контрудара у Арраса. 16 мая в лесу у Суаньи она получила приказ двигаться к Турне по шоссейной и железной дорогам через Анген, но на железной дороге активизировались немецкие пикирующие бомбардировщики, и движение по ней стало невозможным. Более 30 танков требовали ремонта, но, чтобы отбуксировать их, под рукой были только три тяжелых грузовика, которым приходилось ездить туда и обратно по нескольку раз. В результате неразберихи в приказах произошло некоторое изменение в движении колонны, которая проследовала 18 мая мимо Турне в Орши, в 20 км к юго-востоку от Лилля, по дороге, заполненной беженцами. Там бригада должна была влиться в наспех созданное формирование, призванное прикрыть справа тыл британских экспедиционных войск, а затем сняться и двигаться в Вими через Карвен и Ланс – опять по дорогам, переполненным войсками и беженцами и подвергавшимся частым атакам с воздуха. У Вими колонна остановилась в лесу. Поскольку в пути было мало времени на ремонт, двенадцать танков были брошены из-за неисправностей.

Танковая бригада 1-й армии состояла из 4-го и 7-го королевских танковых полков. 4-й королевский танковый полк некоторое время был во Франции. Первоначально в нем было 50 танков Mk I или танков «I», а теперь их осталось 35.

7-й королевский танковый полк прибыл во Францию только в первую неделю мая. В нем первоначально было 27 танков Mk I, двадцать три Mk II (или «Матильда») и семь легких танков Mk VI. Теперь в нем все еще оставались семь легких танков, но всего двадцать три Mk I и двадцать «Матильд» Mk II. Бригадный командир решил перераспределить танки «Матильды», перебросив семь из них в 4-й королевский танковый полк в поддержку танков Mk I.

У Mk I был корпус из толстой брони. Он весил около 12 тонн, но был вооружен только пулеметом. «Матильда» была 27-тонным танком с 78-мм литой броней (борт – 75 мм) и бронированным фальшбортом подвески. На нем была установлена скорострельная 40-мм пушка. Mk I развивал скорость 10 км/ч, Mk II – 25. Легкие танки Mk VI весили 6 тонн и были вооружены как легкими, так и тяжелыми пулеметами, но предназначались скорее для разведки, чем для сражения.

Германская 7-я танковая дивизия была ядром натиска немцев на запад от реки Мёз (Маас). Дивизия вошла в Камбре, но остановилась для отдыха. 20 мая в 1.40 она двинулась к предместьям Арраса, достигнув в 6.00 Борена. Была сделана остановка на несколько часов, потому что некоторые французские бронекавалерийские подразделения вклинились между немецкими танками и следовавшей за ними моторизованной пехотой. Командир 7-й дивизии вернулся назад, чтобы оценить обстановку, на несколько часов попал в настоящую западню, пока французы не были рассеяны подтянувшейся к тому времени немецкой пехотой. Затем немцам стало известно, что в Аррасе находятся французские и британские войска. Немецкая пехота и артиллерия подтянулись к танкам и начали занимать оборонительные позиции.

Союзники первоначально намеревались атаковать 21 мая в 14.00, но в 13.00 стало ясно, что участвующая в атаке пехота опоздает на полчаса к выходу на исходный рубеж у дороги Аррас – Сен-Поль, потому что немцы уже заняли часть этой дороги. Время было изменено на 14.30. Танки отошли примерно на 13 км от Вими и были на месте точно вовремя, потому что дальнейшее промедление привело бы к осложнениям, и танки все равно двинулись вперед. К сожалению, артиллерийская поддержка также запоздала, а обещанная поддержка с воздуха так и не появилась.

Из-за отсутствия точной информации о немцах было решено двигаться вперед двумя колоннами по узкому фронту. Колонна справа должна была продвинуться к оси Марёй– Дюзан – Вайи – Меркатель – Энен. Она состояла из 7-го королевского танкового полка, за которым следовал 8-й полк легкой пехоты Дарема, пулеметная рота, противотанковая батарея и батарея полевой артиллерии. Колонна слева состояла из 4-го королевского танкового полка (RTR), за которым следовала 6-я часть легкой пехоты Дарема с теми же войсками поддержки. Направление ее наступления: Анзен-Сен-Обен– Денвиль – Ашикур – Борен – Ванкур. Две колонны шли по дорогам около 3 км раздельно друг от друга. 1-я французская дивизия DLM должна была защищать правый фланг. Левый фланг был под защитой войск в Аррасе и вдоль реки Скарп.

План состоял в том, чтобы в два этапа очистить от противника территорию на юг вплоть до реки Сансе. На первом этапе нужно было продвинуться до реки Кожёль с ложной атакой 150-й бригадой через Скарп в направлении на Тиллуа, а на втором – двигаться к Сансе. В ходе второго этапа 13-я бригада 5-й дивизии должна была наступать через Скарп и повернуть на юго-восток, чтобы достигнуть рубежа реки Сансе.

Любопытно, что немцы планировали на 15.00 еще одно продвижение вперед. 7-я германская танковая дивизия должна была миновать Аррас, двигаясь в направлении на северо– запад с полком СС «Мертвая голова» слева. Справа 5-я германская танковая дивизия, которая сильно поредела из-за потерь и поломок машин, должна была миновать Аррас с восточной стороны. 6-й и 7-й пехотные полки 7-й танковой дивизии меняли направление движения на Вайи, когда ими была обнаружена двигавшаяся в южном направлении правая британская колонна, подходившая в 15.00 к Дюзану. Всем наличным немецким самоходным артиллерийским установкам было приказано открыть по ней огонь, чтобы заставить ее повернуть к востоку.

4-й королевский танковый полк вступил в бой с 6-м и 7-м пехотными полками немцев у Денвиля и Борена, нанеся врагу большие потери и взяв много пленных. Немецкие 37-мм противотанковые орудия не могли пробить толстую броню танков «Матильда», и большая часть немецких орудий была подавлена и смята. У некоторых «Матильд» было до четырнадцати выбоин там, куда попадали, отскакивая, 37-мм снаряды. У нескольких танков Mk I были перебиты гусеницы, и еще несколько загорелись от немецких трассирующих пуль. Когда английские танки подошли к Борену, их встретил огонь немецкой артиллерии. «Штуки» наносили удары по колоннам британской пехоты и танкам, одна «Матильда» опрокинулась от взрыва авиабомбы. Оба командира британского танкового батальона были убиты примерно в одно время ближе к вечеру, но их части продолжали действовать, что делает честь их дисциплине и подготовке. Небольшая группа легких танков достигла Ванкура, а затем отошла.

25-й германский танковый полк из трех батальонов оторвался от следующей за ним пехоты и пересек линию фронта перед британской танковой колонной у Варлюса. В 19.05 немецкие танки повернули, чтобы встретить британскую правую колонну с фланга и тыла, и последовала танковая дуэль. Семь британских танков Mk I были подбиты, но немцы потеряли шесть танков Pz KpfW III, три танка Pz Kpfw IV и несколько танков Panzer II. Полк СС «Мертвая голова» при виде горящих танков запаниковал и отступил.

1-я французская дивизия DML далеко справа, увидев британские противотанковые орудия, приданные 8-й части Дарем, приняла их за немецкие. Французы открыли огонь, уничтожив одно из них. Еще одно британское противотанковое орудие открыло тогда огонь по французам и подбило четыре танка «Сомуа». Французы быстро поняли свою ошибку, и командир извинился. Вслед за этим французские танки выбили немецкую пехоту из Дюзана, после чего отошли.

Британские танки, наконец, остановились, когда немцы подтянули несколько 88-мм орудий и другую тяжелую артиллерию. Они продвинулись немного южнее линии Борен – Ани. В общей сложности были подбиты 29 британских танков Mk I и несколько легких танков. Один легкий танк взрывом бомбы, сброшенной с пикирующего бомбардировщика «Штука», был подброшен на 15 м в воздух.

Шесть танков Pz Kpfw IIIs выдвинулись вперед около 21.30 и завязали бой с десятью танками Mk III и одной «Матильдой», но ни англичане, ни немцы потерь не понесли.

Затем стемнело, и танки с обеих сторон собрались около 22.00 для проведения ремонтных работ. Британский командующий понял, что намеченной цели, реки Сансе, достигнуть невозможно. 5-я бригада, которая форсировала Скарп восточнее Тиллуа, была отведена. Пехоте в правой колонне было приказано оборудовать противотанковый оборонительный рубеж на ночь у Дюзана, а правая колонна должна была возвести такой же у Борена. За всеми этими действиями велось наблюдение, в результате чего последовала 20-минутная атака сотни бомбардировщиков «Штука», бомбивших Борен 6-ю часть Дарема. Английские войска отошли, двигаясь на Ашикур, под прикрытием противотанковых орудий и 4-го королевского танкового полка. Затем пехота получила приказ к полному отходу, а танкам было приказано вернуться в Вими и Суше.

Потери 7-й германской танковой дивизии составили двадцать танков, 89 человек убитыми, 216 ранеными и 173 пропавшими без вести. Это были самые большие потери, которые она понесла со времени начала вторжения. В других германских частях также были потери, особенно в полку СС «Мертвая голова». Потери в личном составе британцев были относительно невелики. Англичане потеряли 37 своих танков плюс четыре танка французской дивизии DML. Из-за больших потерь у немцев и сильной обороны британцев у Арраса немецкие командующие пришли к заключению, что силы британцев были гораздо больше, чем это было на самом деле. Доклад немецкого командующего ставил под сомнение выполнение поставленной перед ним задачи в ходе развития ситуации вокруг Арраса, поскольку он полагал, что перед ним было пять британских дивизий и «сто вражеских танков». Он завершил доклад заявлением, что его потери в танках достигли 50 процентов. Эти доклады убедили германское Верховное командование в том, что наступление на Дюнкерк следует отложить. В результате немцы остановили свое наступление на три дня, начиная с 24 мая, что стало спасением для британского экспедиционного корпуса.

Долгое время было загадкой, почему немцы уже у самого Ла-Манша остановились так надолго, но ставшие достоянием гласности после войны документы свидетельствуют о том, что они беспокоились, что их быстрое наступление было слишком легким для того, чтобы быть таковым, и что их заманивали в огромную ловушку. Таким образом, британская контратака у Арраса не только прикрыла передвижение остальных британских экспедиционных войск на север, но и, вероятно, спасла их от уничтожения.

Германские пикирующие бомбардировщики «Штука» продолжали атаковать с бреющего полета 22 мая. Германские танки продолжали наступать 23 мая в направлении Суше через Мон-Сен-Элуа (неподалеку от Вими). Британские танки ударили им во фланг из естественного укрытия, в результате чего были подожжены 7 танков Pz II и несколько полугусеничных машин, а ехавшая на них пехота рассеяна. 2-я французская дивизия DML затем прикрывала британцев, пока они отступали из Мон-Сен-Элуа.

К тому времени общий состав сил 1-й британской танковой бригады сократился до 18 танков Mk I и двух «Матильд». В ночь на 23 мая бригада прикрывала вывод из Вими 4-й и 50-й дивизий с 16 танками на ходу. Они направились в северном направлении, и 26-го в бригаде оставалось десять танков, которые были использованы в вызволении из трудной ситуации британского пехотного батальона, после чего осталось два танка, с которыми бригада достигла Дюнкерка вечером 27 мая. 50-я дивизия последней покинула побережье у Дюнкерка, гордясь тем, что взяла четыреста пленных.

Значение операции у Арраса не пропорционально ее размаху, потому что она внесла огромный вклад в успешную эвакуацию из Дюнкерка. И помимо всего прочего, сражение и его последствия наглядно показывают, что результатом боя могут быть не только потери в танках. Неспособность 1-й британской танковой бригады отремонтировать и поддерживать в надлежащем состоянии свои машины во время форсированных маршей к Аррасу, ввязывание в бои и последующие действия арьергарда – все это привело к тому, что потери подразделения из-за изношенности техники больше, чем потери, понесенные им в боевых действиях.

«Бойня Нивеля»

К весне 1917 года Антанта подошла с тяжёлым грузом прошлых сражений. Франции победа при Вердене далась ужасной ценой, британцы были разгромлены на Сомме. Для того, чтобы людские потери не были так ощутимы для фронта, пришлось даже бросить в бой секретное оружие — танки.

Робер Нивель. Источник: wikipedia.org

Конец 1916 года ознаменовался перестановками в руководстве Антанты. Из-за военных неудач Генри Асквит покинул пост премьер-министра Великобритании. Его место в декабре 1916 года занял Дэвид Ллойд Джордж. Тогда же французским главнокомандующим стал Робер Нивель вместо Жозефа Жоффра. Нивель отличился в боях под Верденом, поэтому предполагалось, что победить немцев он сможет.

Дуглас Хейг. Источник: wikipedia.org

В это же время Румыния присоединилась к Антанте, но… была разгромлена. Большая часть страны оказалась под оккупацией. Французы также опасались нападения немцев через пока ещё нейтральную Швейцарию. Совершенно непонятно, что надо было делать в борьбе с турками в греческих Салониках. Вишенкой на торте стала Февральская революция в России. Да, Временное правительство обещало вести «войну до победного конца», но известно, чем дело кончилось.

Наступление Нивеля. Подготовка

Ещё в ноябре 1916 года британский фельдмаршал Дуглас Хейг и маршал Жозеф Жоффр договорились продолжить наступление на Сомме. Британская армия должна была атаковать в районе Вими-Аррас на севере, французы же в бассейне Соммы и Уазы на юге. С наступлением торопились — союзники боялись очередного Вердена от немцев. Только что вступивший на должность главнокомандующего Нивель решил немного поменять планы.

Карта. (wikipedia.org)

За годы войны Робер Нивель прошёл путь от полковника артиллерии до командующего армией. С мая 1916 года он руководил войсками под Верденом, где отбил форты Дуомон и Во. Потери по меркам прежних сражений были мизерными.

Наверное, ослеплённый успехом Нивель полагал, что раскусил секрет победы: тяжёлая артиллерия сосредотачивает свой огонь на одной области, затем продвигает огонь до 8 км вглубь. Далее по обстрелянной территории идёт пехота, имеющая собственные батареи. Наступающие непрерывным ударом достигают позиции вражеской тяжёлой артиллерии, затем же происходит удар с фланга и уничтожает батареи противника, а также отрезает пути снабжения.

Кроме того, Нивель предложил сместить направление удара восточнее, ближе к хребту Шмен-де-Дам и реке Эне (она же Эн, приток реки Уазы). По плану, после отвлекающей британской атаки у Арраса, французы должны прорвать фронт. Но для того, чтобы французы могли высвободить силы, британцам пришлось бы взять на себя более протяжённые участки фронта, чем это было до.

Британское командование хотело отложить наступление на севере до тех пор, пока не высохнут поля во Фландрии (их грязь имела дурную славу и погубила множество солдат во время битвы при Пашендейле). Фельдмаршалу Хейгу, кроме всего прочего, не нравилось поведение Нивеля. Тот вёл себя как вышестоящий по отношению к фельдмаршалу «великой британской армии». Командующие несколько месяцев откровенно говоря ругались, предполагали даже заговор против Хейга.

В это самое время немецкое командование приняло решение оставить позиции близ Парижа, которые достались армии дорогой ценой. Армия Второго Рейха отошла на позиции, которые ныне известны как линия Гинденбурга. Позади германские солдаты оставили минные поля и опустошённые земли по которым планировал наступать Нивель.

Траншеи линии Гинденбурга после окончания боёв. Источник: wikipedia.org

Особенностью линии Гинденбурга были траншеи до пяти метров глубиной и четырёх метров шириной, заграждения из проволоки шириной до 20 метров и более. Многочисленные, небольшие и хорошо замаскированные доты и укрытия, защищённые железобетоном и стальными листами. Примерно в 3 км от основной линии обороны лежала цепь более лёгких укреплений. Их задачей было затормозить наступление.

Наступление Нивеля. Предыстория

Не меньше изменений было во французском тылу: сменилось очередное правительство, премьер-министр Бриан ушёл в отставку. В президентском поезде в Компьене 6 апреля Нивель встретился с новым начальством — Александром Рибо. Президент и генерал согласились, что необходимо будет прекратить наступление, если атака не даст успеха в первые 48 часов: память Вердена была ещё жива. Это, впрочем, не помешало Нивелю не спросить совета Жоффра, два года изучавшего на практике данный театр военных действий.

К весне 1917 года французская армия наконец-то начала получать новое оружие, адаптированное под войну в траншеях: пулемёт Шоша, винтовочный гранатомёт VB (Viven-Bessiere), 60-мм пневматический миномёт Брандта и пехотную 37-мм пушку образца 1916 года (Mle 1916 TRP).

На родине пулемёта Шоша, во Франции, использовались патроны 8×50R. Пулемётный расчёт состоял непосредственно из пулемётчика и двух подносчиков боеприпасов. Обычно стрельба велась очередями по шесть-восемь выстрелов, но в случае крайней необходимости пулемётчик мог выпустить весь магазин одной очередью в двадцать патронов.

Гранатомёт VB и миномёт Брандта использовались пехотой, чтобы засыпать противника небольшими, но эффективными гранатами и минами соответственно. 37-мм пушка же была отличным средством борьбы с вражескими пулемётчиками, да при том она ещё и легко разбиралась.

Был создан главный резерв тяжёлой артиллерии: орудия большой мощности, полки артиллерии на тракторах и морские орудия (на канонерках, мониторах или на сухопутных лафетах). Структура пехотных частей также была реорганизована. Дивизия теперь состояла из трёх полков вместо четырёх. В каждый полк предполагалось дополнительно ввести девять 37-мм орудий поддержки. Батальоны получили пулемётную роту.

Танки «Шнейдер», следующие на фронт для атаки в районе Реймса, апрель 1917. (wikipedia.org)

Изменилась и тактика войск при атаке. Так, увеличился интервал между стрелками до пяти-шести шагов. В инструкции Жоффра войскам от 16 декабря 1916 года требовалось удерживать позиции минимальным количеством пулемётов (включая ручные) в первой линии, а максимум живой силы оставлять в резерве. Во время наступления необходимо было экономить пехоту, атака которой запрещалась без должной артподготовки.

Наступление Нивеля. Начало операции

9 апреля в наступление под Аррасом пошли британские части. На линии фронта в 24 км им удалось продавить германскую оборону на восьмикилометровую глубину. Это серьёзный успех по меркам Первой мировой.

Для наступления французы собрали почти полтора миллиона человек и это на фронте в 40 км. Кроме людей к атаке готовилось 2000 лёгких 75-мм орудий, от 1650 до 1930 тяжёлых, 1650 траншейных и 160 дальнобойных орудий. Планировалось обрушить на немцев 33 миллиона снарядов. Впервые в бой массово шли французские танки: 208 «Шнейдеров» и 48 «Сен-Шамонов».

Наступление Нивеля

Артподготовка началась ещё 7 апреля, но из-за плохой погоды и господства немецкой авиации все попытки корректировать огонь были неудачны. Атаку пришлось отложить до 16 апреля. За это время немцы абсолютно убедились в том, что атака состоится. Элемент внезапности был потерян. Немцы захватили в плен французского унтер-офицера с планом операции. Так немецкое командование узнало, что британская атака под Аррасом — отвлекающий манёвр. Основные части немцев были отведены с севера на юг, поближе к французской части фронта.

Французская артиллерия ведёт огонь в районе Реймса, май 1917. (wikipedia.org)

Тяжёлые 280-мм мортиры очень часто вели заградительный огонь по ближнему тылу врага. С этим вполне могли справиться и полевые орудия. Иными словами, позиции немцев в глубине обороны остались нетронутыми.

Пехота, атакуя, сталкивалась с пулемётами, ведущими огонь из бетонных дотов. Французские солдаты не имели возможности продвинуться вглубь и несли большие потери до половины состава. Порой солдаты видели неточный бой собственных орудий и думали, что артиллерия специально ведёт огонь по своим. Подкрепления блуждали под проливным дождём и снегом. Тяжёлая артиллерия, которая, по задумке Нивеля, должна была двигаться с лёгкостью 75-мм пушки, оказалась куда менее подвижной. Сильные дожди, неоднократно сменявшиеся морозами, практически уничтожили дороги.

Атака французской пехоты. (wikipedia.org)

Наступление Нивеля. План провален

Первый бой французских танков у деревни Берри-о-Бек обернулся кровавой бойней. Из всех машин в наступление смогли пойти 256 «Шнейдеров». Танки пробирались к линии фронта по забитым собственными пехотинцами и артиллерией дорогам. В итоге они просто опоздали к атаке. Затем танкисты сами прорывались через свои и вражеские окопы. Стоящие в чистом поле машины стали лёгкой мишенью для немецкой артиллерии. Больше половины танков были потеряны: 157 из 256.

Подбитый французский танк «Шнейдер». Источник: wikipedia.org

Некоторая часть этих машин провалилась в заранее подготовленные рвы. Слабым местом «Шнейдеров» было крайне ненадёжное тракторное шасси и низкая скорость. Кроме того, во время атаки под Суассоном, чтобы увеличит запах хода, к танкам снаружи прикрепили дополнительные баки с горючим, из-за чего «Шнейдеры» очень хорошо горели.

Тяжелейшие потери понесла и английская авиация. За месяц британцы потеряли более 300 самолётов, 211 пилотов и других членов лётного состава — они либо погибли, либо пропали, 108 человек попали в плен. Немцы же потеряли только 66 самолётов.

Итоги наступления Нивеля

Итоги боёв. (wikipedia.org)

К 20 апреля стало очевидно, что наступление провалилось, было решено перейти к частным операциям. За десять дней боёв французы потеряли 30−35 тысяч убитыми, 90−100 тысяч ранеными и 20 тысяч пропавшими без вести. В плен попали 20−30 тысяч немцев и захвачено чуть меньше 200 вражеских орудий. Атаки продолжались до 20-х чисел мая.

Немецкие солдаты. Источник: wikipedia.org

Страшной ценой были взяты первая линия немецкой обороны и часть второй (дальше ещё две). Продвижение на 6−7 км должно было занять 6 часов, но на это ушла вся операция. Всего же во время операции французы потеряли убитыми и раненными 180 тысяч человек, британцы — 160, русские — чуть более 5 тысяч человек (всего 20 тысяч солдат Русского экспедиционного корпуса) и немцы около 163 тысяч (из них 29 тысяч пленными).

Мемориальное кладбище французских солдат. Источник: wikipedia.org

Политическим итогом операции стали бунты в армии: до 54 французских дивизий оказывали неповиновение приказам, а их солдаты выступали с антивоенными акциями. В тылу начались забастовки. Где-то даже требовали революции. Нивеля сняли, его место занял герой Вердена генерал Петен. Пост военного министра получил Клемансо, ему вверили диктаторские полномочия.

Казнь под Верденом во время мятежей во французской армии. Источник: wikipedia.org

На фоне забастовок и мятежей в армии были предприняты чрезвычайные меры: все издания, проявлявшие нелояльность, были разогнаны. Арестованы все видные оппозиционеры. Мятежные полки блокировались кавалерией и разоружались. Кого-то расстреливали на месте, тут же заработали военно-полевые суды. Под трибунал отправились тысячи человек: одних расстреляли, других бросили в тюрьмы и каторги. В июле был отдан приказ о введении смертной казни за отказ повиноваться. Таким образом, французы быстро восстановили порядок в армии и в тылу.

«Мясорубка Нивеля»

100 лет назад, в апреле-мае 1917 года, войска Антанты попытались прорвать оборону германской армии. Это было крупнейшее сражение Первой мировой войны по количеству участвовавших. Наступление было названо по имени главнокомандующего французской армии Робера Нивеля и закончилось тяжелым поражением Антанты. Наступление союзников стало символом бессмысленных человеческих жертв, поэтому получило название «Бойня Нивеля» или «Мясорубка Нивеля.

Ситуация перед сражением. План Нивеля
На союзной конференции в Шантильи в ноябре 1916 года было решено активизировать действия на всех фронтах, с наибольшим количеством сил в самом начале 1917 г., чтобы сохранить стратегическую инициативу. Державы Антанты собирались использовать своё превосходство в силах и средствах и решить ход войны в ходе кампании 1917 года. Французский главнокомандующий генерал Жоффр подразделял кампанию 1917 г. на два периода: 1) зимний — операции местного значения с целью не дать противнику перейти в решительное наступление и не дать ему сохранить резервы до летнего времени; 2) летний — широкое наступление на всех главных фронтах.
Первоначальный план действий в 1917 г. на Французском театре был составлен генералом Жоффром и состоял в повторении удара по обе стороны Соммы одновременно с решительным наступлением на Русском, Итальянском и Балканском фронтах. По общему плану Жоффра наступление на Французском фронте начинали британцы в районе Арраса, через несколько дней их должна была поддержать северная труппа французских армий между Соммой и Уазой. Через 2 недели после этого в планировали бросить в бой 5-ю армию из резервной группы между Суассоном и Реймсом: для развития успеха главного удара, наносимого группой британских армий и северной группой французских армий, или для самостоятельного прорыва, если атака основных сил захлебнется. Французское верховное командование планировало нанести решительное поражение германской армии: прорвать фронт и использовать это для полного разгрома врага. Одновременно итальянские войска должны были атаковать на Изонцо, а русско-румынская и салоникская армии — наступать на Балканах с целью вывести из строя Болгарию.
Однако во Франции в связи с румынской катастрофой произошла смена кабинете Бриана, замена его министерством Рибо. Почти одновременно, после многочисленных политических интриг, был сменен и французский главнокомандующий генерал Жоффр, место которого занял генерал Робер Нивель. Нивель служил в Индокитае, Алжире и Китае и получил звание бригадного генерала уже в ходе Первой мировой войны. Во время Верденской битвы 1916 года был главным помощником Петена и проявил свой полководческий талант, командуя французскими войсками во время взятия форта Дуамон. Вскоре Нивель стал командующим Верденского сектора.
25 января новый французский главнокомандующий Нивель представил свой план операций на Западном фронте на 1917 год. Генеральное наступление было назначено на начало апреля и должно было начаться с нанесения двух мощных ударов в районе городка Камбре (в 60 километрах к северо-востоку от Амьена) и чуть восточнее, в бассейне реки Эна. Чтобы ускорить «расстройство» неприятеля, по замыслу Нивеля, затем в наступление должны были переходить войска и на других участках фронта. Операция была разбита на три этапа: 1) разгромить как можно больше сил противника, сковывая остальные силы врага на других участках фронта; 2) выдвинуть вперед маневренную массу с целью задержать и разбить германские резервы; 3) развить и использовать достигнутые успехи для нанесения решительного поражения германской армии.
Британское наступление в направлении на Камбре и операция северной группы французских войск против наибольшего количества неприятельских сил должны были отвлечь противника. Затем через несколько дней следовал прорыв главной массой французских войск (резервная группа армий) обороны противника на р. Эна и операция по разгрому германских войск, связанных первой группой. Войска на остальных участках фронта переходили в общее наступление, завершая расстройство и разгром германской армии. Таким образом, суть плана была в захвате в клещи германского выступа у Нуайон, что вело к уничтожению значительной массы германских войск и появлению большой бреши в оборонительной линии противника. Это могло привести к крушению всей германской обороны на Западном фронте и решительному поражению немецкой армии.
Британский премьер-министр Ллойд Джордж поддержал Нивеля, поручив ему командовать английскими войсками в совместной операции. Французский генерал утверждал, что массированный удар по германской линии обороны приведёт к победе Франции в течение 48 часов. При этом Нивель рассказывал о своём плане любому, кто интересовался им, включая журналистов, в результате чего о плане узнало германское командование и элемент неожиданности был утрачен.

Французский главнокомандующий Робер Нивель
Изменение плана операции
Пока союзники готовились к решительному наступлению, германское командование спутало все карты французов, неожиданно начав в феврале заранее подготовленную операцию по отводу войск на заблаговременно подготовленную позицию по всему фронту от Арраса до Вайи на р. Эна. Этот отход был начат, после того как верховное германское командование решило перейти к стратегической обороне и вывести занимавшие выступ у Нуайона войска из опасного положения. Войска отвели на т. н. «Линию Гинденбурга», которую строили почти год. Линия имела несколько рядов траншей, проволочные заграждения, минные поля, бетонные бункеры, пулеметные гнезда, блиндажи и бункера для пехоты, соединенные подземными тоннелями. Считалось, что эти укрепления должны выдержать даже удары тяжелой артиллерии противника. Сократив фронт, германцы получили возможность уплотнить оборонительные порядки и выделить дополнительные резервы (до 13 дивизий). Французы прозевали отход германской армии, и начатое 3-й армией преследование противника ничего не дало.
Заместитель начальника германского Генштаба генерал Эрих фон Людендорф так описал ход операции: «В тесной связи с началом подводной войны привели к решению отвести наш фронт с дуги, выгнутой в сторону Франции, на позицию Зигфрида (один из участков «Линии Гинденбурга» — А. С.), которая к началу марта должна была быть уже обороноспособной, и произвести планомерные разрушения в полосе, шириною в 15 километров, перед новой позицией». Отводя войска, германцы вывозили всё что могли — продовольствие, металлы, дерево и т. д., и разрушали то, что оставляли, следуя тактике «выжженной земли» — пути сообщения, строения, колодцы. «Решиться отвести назад фронт было чрезвычайно тяжело, — писал Людендорф, — Это являлось признанием нашей слабости, которое должно было подействовать воодушевляюще на противника и подавляюще на нас. Но так как с военной точки зрения отступление являлось необходимым, то выбора не оставалось».
Обстановка коренным образом изменилась. Германские войска к середине марта произвели успешный отход на новую хорошо подготовленную оборонительную линию. Произошла революция в России. События в России с одной стороны обрадовали союзников — Временным правительством было легче манипулировать, чем царским правительством, с другой — грозили ослаблением натиска русской армии (русский главнокомандующий Алексеев отказался начать решительное наступление ранней весной). А выступление на стороне Антанты не сулило быстрой помощи. Американцы не спешили с переброской армии в Европу. Всё это заставило французское правительство задуматься о том, а не следует ли отложить наступление. После ряда обсуждений, наступление на Французском и Итальянском фронтах было решено начать в апреле 1917 г., пока германцы ещё не сняли войска с Русского фронта. При этом правительство дало указание прекратить наступательную операцию, если прорыв фронта не будет достигнут в течение 48 часов.
Отход германских войск привел к перегруппировке союзных армий и изменению первоначального плана. Главный удар теперь наносила группа резервных армий, которая должна была прорвать германский фронт между Реймсом и Энским каналом: 5-я и 6-я армии предназначались для прорыва фронта, а 10-я и 1-я армии (последняя была перекинута из северной группы армий) — для развития наступления. Этот главный удар поддерживали справа 4-я армия, атакующая между Реймсом и р. Сюип, а слева — северная группа армий, атакующая к югу от Сен-Кантена. Второстепенный удар наносили 3-я и 1-я английские армии.
Таким образом, вместо захвата в клещи Нуайонского выступа, что составляло суть первого плана, здесь ставка делалась на прорыв центра германского расположения между морем и Верденом и с прорывом на широком фронте в виде клина, острый угол которого составляли ударные армии резервной группы. Этому прорыву должна была помочь второстепенная атака британских войск.

Силы сторон
Союзные войска располагались от Ньюпорта до швейцарской границы. От Ньюпорта до Ипра стоял французский корпус (на побережье) и бельгийская армия. От Ипра до дороги Руа — Амьен держали оборону пять английских армий. От этой дороги до Суассона — северная группа французских армий, состоявшая из 3-й и 1-й армии. От Суассона до Реймсa — резервная группа французских армий, имея 6-ю и 5-ю на фронте и 10-ю в резерве. В Шампани и в Вердене, от Реймса до С.-Миеля — группа армий центра, из 4-й и 2-й армий. От Сен-Мийеля до швейцарской границы — 8-я и 1-я армии.
Германская армия дислоцировала от моря до Суассона группу кронпринца Баварского из трех армий: 4-й — в Бельгии, 6-й — от бельгийской границы до Арраса и 2-й — от Арраса до Суассона. От Суассона (до Вердена располагалась группа кронпринца Германского: имея 7-ю армию от Суассона до Реймса, 3-ю — от Реймса до верховьев р. Эна и 5-ю — до Вердена. Сюда же была перекинута с севера и 1-я армия, получившая участок между 7-й и 3-й армиями. От Вердена до швейцарской границы держала оборону группа герцога Вюртембергского из 3 армейских соединений с выступом у Сен-Мийеля и далее почти по государственной границе. Стоит отметить, что германцы легко перекидывали свои войска с Русского на Французский фронт и обратно, используя развитую сеть железных дорог в Германской империи.

В апреле 1917 года союзники на Западном фронте располагали большими силами и средствами. Войска Антанты составляли французские, британские, бельгийские и португальские войска, а также Русский экспедиционный корпус. Общая численность союзных войск была около 4,5 млн. человек (около 190 дивизий), более 17,3 тыс. орудий, германская армия имела 2,7 млн. человек (154 дивизии), 11 тыс. орудий. Всего для проведения операции намечалось привлечь более 100 пехотных дивизий союзников и свыше 11 тыс. орудий всех типов и калибров, около 200 танков и 1 тыс. самолетов. Германское командование на направлении главного удара располагало 27 пехотными дивизиями, 2431 орудием и 640 самолётами.

Битва при Скарпе. 10 апреля 1917 г.
Битва
9 апреля на севере Франции союзники начали первую в 1917 году крупную наступательную операцию. Участвовали в ней только английские части, которые атаковали позиции германцев в районе города Аррас. Кроме собственно англичан, в битве приняли активное участие части из доминионов — канадские, новозеландские и австралийские.
Англичане провели большую подготовительную работу. Так, британские инженеры прорыли до передовых позиций тоннели общей длиной более 20 километров, в которых были проложены железные дороги для доставки боеприпасов и закладки мин. Только в этих тоннелях могли разместиться 24 тысячи человек. С тактической точки зрения, британцы учли опыт битвы на Сомме, выбрав для наступления один небольшой участок фронта, на котором предполагалось достичь максимальной плотности артиллерийского огня. Артиллерийская подготовка началась 7 апреля и продолжалась два дня, за которые было израсходовано более 2,5 млн. снарядов. Особого эффекта, однако, англичанам добиться не удалось, за исключением того, что был сорван подвоз продовольствия на позиции противника и германские солдаты на некоторых участках оставались без пищи более трех дней. Также британцам не повезло и в воздухе, так как под Аррасом не удалось сконцентрировать достаточного количества опытных пилотов, чтобы добиться господства в воздухе. Немцы же из-за бездействия русской армии, которая быстро разлагалась, смогли собрать на Западном фронте самых опытных асов.
10-12 апреля продолжались ожесточенные бои в районе города Аррас. Несмотря на мощнейшую артподготовку, в целом наступление британской армии провалилось. Лишь на северных окраинах Арраса, в районе возвышенности Вими прорвать оборону противника на небольшом участке смогли канадские солдаты. При поддержке танков им удалось продвинуться на несколько километров в глубину оборонительных порядков противника. При этом основные укрепления считавшейся неприступной «Линии Гинденбурга» в этом районе были почти полностью разрушены, и германцы не успевали подтягивать по раскисшим и разбитым дорогам резервы. Но и британские танки, в свою очередь, увязли в грязи, и не удалось вовремя перебросить вслед наступающей пехоте артиллерию. Союзники не смогли наладить взаимодействие пехоты с артиллерией и танками. В результате немцы к 13 апреля успели закрыть брешь, отведя уцелевшие части на вторую линию обороны.

Атака британской пехоты

Канадские пулеметчики в Вими, апрель 1917 г.
16 апреля в Шампани, в районе Суассона перешли в наступление и французские части (5-я и 6-я армии), которые изначально должны были атаковать одновременно с британцами. Наступлению основных сил французских армий на направлении главного удара предшествовала артиллерийская подготовка, проведенная с 7 по 12 апреля. Наступление из-за плохой артиллерийской подготовки было отложено до 16 апреля, однако новая артиллерийская подготовка также не дала ожидаемых результатов.
Немцы были готовы к атаке противника. За две недели до начала операции германцы взяли в плен французского унтер-офицера, который имел при себе копию основного плана операции. В нем упоминалось также и то, что удар британцев под Аррасом будет отвлекающим. В результате германское командование отвело основные силы с первой линии, чтобы они не попали под артиллерийский удар, оставив только пулемётные расчёты в бетонных колпаках. Французы тут же попали под страшный пулеметный и артиллерийский огонь и понесли огромные потери, лишь местами сумев захватить передовые окопы противника. Не помогли французам и их первые танки «Шнейдер», которые показали себя хуже, чем английские. Из 128 машин первого брошенного на врага отряда германцы подбили 39. Второй отряд «Шнейдеров», который атаковала германская авиация, был уничтожен почти целиком — 118 машин из 128. Часть машин провалилась в заранее подготовленные рвы. Слабыми местами этих танков оказались крайне ненадежное тракторное шасси и низкая скорость, из-за чего они становились легкой добычей немецкой артиллерии. Кроме того, во время атаки под Суассоном, чтобы увеличит запас хода, к танкам снаружи прикрепили дополнительные баки с горючим, из-за чего «Шнейдеры» очень хорошо горели.

Подбитый французский танк «Шнейдер»
17 апреля атака была продолжена. 4-я французская армия при поддержке 10-й продолжала генеральное наступление. Наиболее ожесточенные бои в эти дни разгорелись в местности, известной как «Холмы Шампани», к востоку от города Реймс. В первый день французы продвинулись всего на 2,5 километра вглубь вражеской территории, к 23 апреля — до 5-6 километров, и то лишь на некоторых участках. Наступавшие взяли в плен более 6 тысяч немцев, при этом потери французской армии всего за 5 дней боев составили более 21 тыс. убитыми и ранеными. Решительного успеха наступление не принесло, германские войска организованно отступили на следующий рубеж обороны.
Таким образом, и наступление французской армии провалилось. Военный историк, генерал Андрей Зайончковский так писал о операции Нивеля: «По количеству собранных здесь войск, артиллерии, снарядов, авиационных средств и танков атака французов между Суассоном и Реймсом представляла собой наиболее грандиозное предприятие за всю войну. Естественно, что французы могли ожидать полного успеха от прорыва и быть уверенными в развитии его в большую стратегическую победу. Но надежды французов не оправдались. Длительные приготовления и политические обсуждения, вызванные этим наступлением, совместно с 10-дневной артиллерийской подготовкой, отняли все выгоды неожиданности, а дурная погода лишила французские войска участия сильной авиации».

Атака французской пехоты
Тем временем, кровавая битва ещё продолжалась. Командующий британскими войсками лорд Хейг ещё 22 апреля объявил о решении «всеми силами продолжать британское наступление, чтобы поддержать наших союзников», хотя французы на этот момент из-за огромных потерь на время прекратили атаки. Как отмечал историк Первой мировой войны Безил Лиддел Гарт, на самом деле тогда уже «нечего и некого было поддерживать». 23 апреля британские войска атаковали германцев в долине реки Скарпа. На первом этапе им удалось захватить передовые траншеи противника, но затем уже германцы подтянули резервы и контратаковали. Отчаянными усилиями бойцам канадского Королевского Ньюфаундледского полка удалось отстоять взятую деревню Монше-ле-Про, что стало последним успехом союзников. После этого, учитывая тяжелые потери, генерал Хейг приостановил бесплодное наступление.
28 апреля канадцы снова смогли немного продвинуться и захватили деревню Арлё-ан-Гоэль, расположенную рядом с деревней Вими, занятой двумя неделями ранее. Русский военный историк Зайончковский так описывал общие итоги британского наступления: «Все эти атаки местами улучшили только тактическое положение союзников, передав в их распоряжение несколько хороших опорных и наблюдательных пунктов».
30 апреля на совещании командующих армиями союзников генерал Хейг сообщил, что у него мало надежд на успех наступления французов, но заявил о готовности продолжить наступление британских частей, «чтобы методично продвигаться вперед» до достижения хорошего оборонительного рубежа. В итоге локальные бои продолжались до 9 мая. Так, 3 мая британские солдаты штурмовали укрепления у деревни Белькур и в районе Арраса в долине реки Скарпа. Все атаки были германцами отбиты. 4 мая, учитывая огромные потери, британское командование на время решило приостановить наступление.
Полный провал грандиозных планов генерала Нивеля был уже очевиден. «Французское наступление 16 апреля на реке Эн, введением к которому послужила атака у Арраса, оказалось еще более тяжелой катастрофой , уничтожившей легкомысленные надежды и предсказания Нивеля и в своих развалинах похоронившей его карьеру», — отметил историк Гарт.
Стоит отметить, что в ходе этого сражения английская авиация понесла тяжелейшие потери. В историю Королевских ВВС те события вошли как «кровавый апрель». В течение месяца британцы потеряли более 300 самолетов, 211 пилотов и других членов летного состава погибли или пропало без вести, 108 попали в плен. Только германская эскадрилья «Jasta 11» под командованием Манфреда Рихтгофена (самого именитого немецкого аса Первой мировой) сообщила о 89 победах. Около 20 из них были на счету самого Рихтгофена. Германская авиация за этот же период потеряла только 66 самолетов.
Кроме того, во французской армии начались первые волнения. Французский политик Поль Пенлеве вспоминал: «Когда после провала прорыва были возвещены новые операции, упадок духа в войсках тотчас же стал переходить в недоверие и негодование. 3 мая во 2-й пехотной дивизии колониальных войск были замечены признаки коллективного неповиновения. Оно было без труда подавлено. Однако глухое возбуждение продолжало расти среди солдат как в пострадавших частях, которых после урезанного отдыха снова посылали на линию огня, так и в свежих дивизиях, которые при приближении к линии огня слышали потрясающие рассказы сменяемых ими товарищей».

Позже, уже в 1932 году, когда был снят запрет на «упаднические выступления», газета «L’Humanite» опубликовала воспоминания одного из очевидцев солдатского бунта во время «Наступления Нивеля»: «Атаки 9 мая 1917 года превратились в ужаснейшую бойню. В 59-м полку солдаты стреляли в своих офицеров. Полк, от которого уцелели только жалкие остатки, теперь на отдыхе в подвалах Арраса. Восстание ширится. Солдаты заявляют офицерам: «Мы не пойдем в атаку. Долой войну!» 59-й и 88-й полки заняли окопы в Рокленкуре. После непродолжительной артиллерийской подготовки, которая не уничтожила проволочных заграждений, отдается приказ идти в атаку. Никто не двигается. В окопах передают из уст в уста лозунг: «59-й полк не пойдет в атаку! 88-й полк не пойдет в атаку!» Лейтенант моей роты угрожает револьвером молодым рекрутам призыва 1917 года. Тогда один старый солдат приставляет свой штык к груди офицера. Несколько напуганных рекрутов вышли из окопов. Почти все они были убиты наповал. Штурм не состоялся. Через некоторое время 88-й полк был расформирован».

Танки «Шнейдер», следующие на фронт для атаки в районе Реймса. Апрель 1917 г.
Итоги
Атаки союзников оказались безрезультатными, германский фронт не был прорван. Под давлением правительства операция была прекращена. Всё обернулось очередной бессмысленной бойней и эта операция вошла в историю как «Мясорубка Нивеля». В «Бойне Нивеля» французы потеряли убитыми и ранеными 180 тыс. человек, англичане 160 тыс. человек, русские — более 5 тыс. человек (из 20 тыс.). Потери германской армии составили 163 тыс. человек (29 тыс. пленными).
После этого неудачного наступления 15 мая Нивель был снят со своего поста, на его место был назначен генерал Анри Пэтен — «герой Вердена». А военным министром назначили Клемансо, которому дали диктаторские полномочия. Во французской армии, деморализованной провалом наступления (на фоне прошлых «мясорубок»), начались мятежи, солдаты отказывались повиноваться, покидали окопы, захватывали грузовики и поезда, чтобы отправиться в Париж. Мятеж охватил 54 дивизии, 20 тыс. солдат дезертировало. Волна забастовок прошла на военных заводах Франции, в лёгкой промышленности и на стройках. В мае и июне бастовали рабочие металлургической промышленности. Однако французские власти не миндальничали. Новый командующий очень жёстко подавлял все выступления в армии. Митинги и демонстрации разогнали свинцом. Все издания, которые проявили малейшую нелояльность, разогнали. Арестовали всех видных оппозиционеров. Мятежные полки блокировали кавалерией и разоружили. Кое-кого расстреляли на месте, заработали военно-полевые суды. Трибуналы осудили тысячи человек, одних расстреляли, других бросили в тюрьмы и каторги. В июле был отдан приказ о введении смертной казни за отказ повиноваться. Таким образом, французы быстро восстановили порядок в армии и в тылу.
Революционное движение охватило и Русский экспедиционный корпус, который отважно сражался и понёс тяжелые потери. 1-я Особая бригада взяла форт Бримон, отразила несколько вражеских контратак. 3-я Особая бригада вырвалась вперед французов, атаковала редуты Свиной Головы, выдержала германский контрудар. Французские газеты восторгались и превозносили «доблесть войск свободной России…». Провал наступления и огромные жертвы вызвали возмущение в среде русских солдат. Зная о революции в России, они потребовали возвращения на родину. В июле русские части были сняты с фронта и переведены в лагерь Ля-Куртин, лагерь был окружён французскими войсками, которые с особой жестокостью подавили восстание русских солдат к 19 сентября. 110 человек было предано суду, остальные отправлены на Салоникский фронт.
Казнь под Верденом во время мятежей во французской армии

Чиняков М.К. Русские войска в «бойне Нивеля». Апрель 1917 г.

// Военно-исторический журнал. 2006. №4. С.59-64.

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

«Военно-исторический журнал» все чаще обращается к тематике Первой мировой войны, в том числе к судьбе Русского экспедиционного корпуса, две бригады которого сражались с противником бок о бок с французскими войсками на Западном фронте. В годовщину 90-летия прибытия русских войск во Францию предлагаем читателям ознакомиться с наиболее героическим и трагическим эпизодом в деятельности Русского экспедиционного корпуса во Франции – участии в наступлении союзных войск на Западном фронте под командованием французского дивизионного генерала Р. Нивеля (9 апреля – 5 мая 1917г.).
Это сражение, общие потери сторон в котором составили более 500 тыс. человек, вошло в историю под названием «бойня Нивеля» и привлекло внимание автора статьи, использовавшего при ее подготовке оригинальные французские и российские архивные источники.
Стратегические просчеты французской армии под командованием маршала Ж. Жоффра в кампании 1916 года привели к его отставке и назначению главнокомандующим дивизионного генерала Р. Нивеля. Первые опыты применения танков и измотанность германских армий во Франции и Фландрии укрепили Р. Нивеля в уверенности, что есть хорошая возможность прорвать германскую оборону. Он разработал план наступления и сумел убедить британских коллег в своей правоте. Подготовка к наступлению войск Антанты велась в соответствии с решением Петроградской конференции 1917 года. Переход в наступление определялся в срок с 1 апреля до 1 мая. Последняя дата признавалась предельной всеми союзниками при условии, что метеорологические условия не создадут непреодолимых обстоятельств.
По разработанному плану все союзные войска фронта делились на три группы армий: Северную, Центральную и Резервную (последняя и должна была нанести главный удар). Вдоль линии фронта протяженностью около 800 км были сосредоточены 9 французских и 3 британские армии (90 пехотных и 10 кавалерийских дивизий); у одних только французов было 1,4 млн. человек, 5000 орудий, 1000 самолетов и 200 танков. Германское командование на направлении главного удара располагало двумя армиями (27 пехотных дивизий), 2431 орудием и 640 самолетами{1}.
В ударную группировку войск Антанты в составе 5-й армии под командованием генерала Мазеля входили две русские бригады. Привлечь их к наступлению еще в конце января 1917 года предложил командующий резервной группой армий генерал Ж.-А. Мишле{2}. 1-я особая бригада была включена в состав 7-го корпуса генерала де Базелера (3 марта 1917 г.), в который входили 14, 37 и 41-я французские пехотные дивизии. Боевой участок – вблизи деревень Курси и Луавр – бригада заняла 11-13 марта, сменив полки 152-й бригады 41-й пехотной дивизии. 3-я бригада, входившая в состав 32-го корпуса, была поставлена в армейский резерв (первоначально ее планировали использовать вместе с 1-й бригадой) и находилась западнее Реймса.
По-прежнему русские испытывали недостаток в инженерных войсках, артиллерии. Из ситуации пытались выходить разными путями. Например, силами 1-й особой бригады была сформирована полурота саперов, но этого явно не хватало. Данную проблему пытались разрешить с помощью французов, но последние вместо требуемой саперной роты прислали несколько инструкторов. Отсутствие собственной артиллерии частично восполняли за счет французских орудий и создания своего небольшого подразделения из 12 траншейных 58-мм орудий (батарея появилась на фронте 17 марта){3}.
Накануне наступления, учитывающее последствия Февральской революции в России (создание солдатских комитетов, антивоенные настроения и т.д.) французское и русское командование не могло быть уверенным в предстоявшем участии русских войск в операции. Особенно после того, как вопрос об участии русских войск был поставлен на голосование. «15 апреля в 19 часов в погребке замка Сен-Тьерри прошло первое собрание только что созванных полковых советов. Они поставили на повестку дня главный вопрос: идти в атаку или нет? Что они решат? После трехчасовых дебатов советы проголосовали «за атаку»»{4}. Резолюция бригадного делегатского собрания гласила: «Мы, сознательные бойцы свободной России, являясь ее верными сынами, состоящими на военной службе в 1-й особой пехотной бригаде, принимаем на себя -59- обязательство беспрекословно выполнять приказ командования бригады и принять участие в предстоящем наступлении»{5}.
Итак, несмотря на Февральскую революцию и последующую трансформацию сознания солдат (как и офицеров), в целом настроение русских войск было вполне управляемым. Они активно готовились к наступлению: проводили интенсивную боевую подготовку, занимались уточнением расположения немецких войск, разведкой подходов к ним, созданием проходов в проволочных заграждениях, выявлением и уничтожением вражеских огневых точек{6}.
План апрельского наступления для Резервной группы армий генерала Ж.-А. Мишле предусматривал прорыв немецкой линии обороны в течение одного дня. 5-й армии (вместе с 1-й и 3-й русскими особыми бригадами) надлежало действовать на правом фланге группы армий: 7-й корпус (в который входила 1-я бригада) должен был в течение первого дня наступления захватить форт Бримон, находившийся в 3,5 км от линии фронта; 32-й корпус (в который входила 3-я бригада) – высоту 108 (северо-западнее Бримона). 1-я особая бригада должна была захватить селение Курси и укрепленные пункты вокруг него; особенно большое значение придавалось немецким укреплениям восточнее селения.
В первый день наступления французская 74-я пехотная дивизия, наступавшая слева от 1-й бригады, должна была обойти Бримон (находившийся северо-восточнее Курси) с западной стороны (т.е. с левого фланга), в то время как части 1-й особой бригады, захватив Курси, – выйти на Бримон с восточной стороны (с правого фланга){7}.
13 апреля личному составу 1-й особой бригады был зачитан приказ генерала де Базелера: «Храбрые солдаты Первой русской бригады… Вся Россия смотрит на вас издалека, Франция рассчитывает на вас! (…) Ничто не сможет остановить вас. Победа принадлежит тому, кто больше ее желает»{8}.
В 6 ч утра 16 апреля три батальона 1-го полка и 2-й батальон 2-го полка (два других батальона 2-го полка остались в бригадном резерве) при поддержке приданных им артиллерийских частей двинулись в наступление на 4-километровом участке фронта. В атаку на Курси шел 1-й батальон 1-го полка, слева — 2-й батальон, а 3-й батальон атаковал группу немецких укреплений под названием «Свиная голова» («Tеte de Сochon»). 2-й батальон 2-го полка, действуя на левом фланге, захватывал немецкие траншеи между Курси и Энским каналом. «Дружно, как один человек, превозмогли они самый тяжелый для пехоты момент – выход из окопов. Волны русских атакующих быстро обгоняли французские. Честь русской армии была сохранена…»{9}. В атаку батальоны шли волнами: проходя по 500-600 м, роты останавливались, чтобы дать возможность французской артиллерии уничтожить вражеские укрепления. Этот принцип был эффективно апробирован Нивелем при Вердене.
Первоначально ответный вражеский огонь был слабым, но по мере продвижения атаковавших он стал усиливаться. К полудню первого дня 1-му и 2-му батальонам 1-го полка удалось захватить Курси. При этом 2-й батальон понес самые большие потери в полку – около 76 проц.). Французским частям, атаковавшим Бримон с левого фланга, не удалось продвинуться вперед{10}. Тем временем в ходе наступления на «Свиную голову» 3-й батальон 1-го полка захватил часть укреплений, но при атаке на центральный пункт обороны понес большие потери, поскольку французская артиллерия не смогла разрушить его. Людские потери наступавших становились внушительными, а передовые части между тем оставались без боеприпасов.
16 апреля в течение дня русские войска захватили в плен 635 человек, из них 11 офицеров{11}. Потери 1-й бригады составили 28 офицеров и 50 проц. солдат{12}; среди раненых оказался и Р.Я. Малиновский («…в первый же день атаки я был ранен разрывной пулей в левую руку с раздроблением кости и очень долго лечился в госпиталях…»{13}).
Хотя наступление развивалось не совсем по плану, союзным войскам 16 апреля к концу дня удалось достичь определенных успехов, и Р. Нивель, скорректировав цели, решил продолжать наступление во чтобы то ни стало. «Без горячей пищи, полуголодные, в промокших насквозь шинелях и сапогах, не имея никакой возможности хоть немного обсушиться и согреться, солдаты еле держались на ногах»{14}, отбивая настойчивые контратаки под Курси. В это время 3-й батальон 2-го полка, наступая северо-западнее Курси на Карре, был встречен мощным пулеметным огнем и был вынужден отступить. Однако немцы не стали долго оборонять Карре и, пользуясь выпавшим густым туманом, 18 апреля оставили укрепление{15}. Задача бригады была выполнена. В ходе наступления она выдвинулась намного дальше, чем французские соседние части, что дало уверенность генералу Мазелю в скором захвате форта Бримона (основная задача армии){16}.
Затем в течение двух ночей (на 19 и 20 апреля) бригаду сменили французской 151-й пехотной дивизией и поставили в армейский резерв. Ю.Н. Данилов указывает, что частые смены — вполне обычная -60- практика у французов{17}. Однако для отвода 1-й особой бригады была и другая причина. После потери почти половины личного состава (в боевом журнале было сказано: «все части понесли серьезные потери»{18}) в соединении упал боевой дух, начались волнения, и, желая не допустить эмоционального взрыва, французы решили вывести русских с передовой. Постепенно бригада сосредоточилась в Парньи, в 8-10 км юго-западнее Реймса. На этом ее участие в апрельских боях 1917 года закончилось.
Принимала участие в наступлении Нивеля и 3-я особая бригада, которая ко времени его начала находилась в армейском резерве. Но поскольку ход наступления постоянно требовал подкреплений (уже в 9 ч. 30 мин Мазель попросил Р. Нивеля придать ему 3-ю особую бригаду, но главнокомандующий отказал), в первый же день наступления (16 апреля) 1-й и 3-й батальоны 6-го особого полка под общим командованием полковника Бромова приняли участие в боях за высоту 108. В 18 ч. 6-й полк пошел в атаку на высоту и, несмотря на тяжелые климатические условия и огонь неприятеля, занял ее. К вечеру немцы выбили атаковавших со всех только что занятых ими позиций, за исключением высоты 108, где держались батальоны 6-го полка{19}.
В тот же день (16 апреля) 2-й батальон 6-го полка и три батальона 5-го полка были направлены в распоряжение 37-й пехотной дивизии генерала Гарнье-Дюплесси (7-й корпус). Однако в пути практически все роты батальонов 5-го полка заблудились и, проплутав всю ночь (некоторые роты потеряли проводников), заняли свои позиции только под утро, а некоторые роты – к полудню 17 апреля{20}. 2-й батальон 6-го полка занял позицию севернее батальонов 5-го полка.
Задача 37-й пехотной дивизии Гарнье-Дюплесси заключалась в захвате укрепленных немцами господствующих в районе высот Мон-Спен и Сапиньёль для последующего наступления на Бримон. Атака дивизии, которая должна была начаться 17 апреля, из-за неподготовленности войск и плохой погоды (сильный ветер, непрекращающиеся дождь и снег) была перенесена на 18, а затем и на 19 апреля. Таким образом, противник имел три дня для подготовки отражения повторного наступления французов, во время которых он иногда предпринимал контратаки. Так, в 20 ч. 18 апреля в ответ на действия двух французских полков немцы предприняли контратаку на участок, занимавшийся батальонами 5-го полка. Нападение было отбито, но полк потерял 200 человек убитыми и ранеными{21}. Вечером того же дня на командный пункт 5-го полка прибыл генерал В.В. Марушевский.
В 15 ч 19 апреля в соответствии с планом началось наступление 5-го полка. 1-й батальон, невзирая на потери и преодолевая ряды колючей проволоки, при поддержке французских частей занял три линии немецких траншей. 3-й батальон 5-го полка (2-й батальон стоял за ним в резерве) действовал не менее геройски и после штыкового боя также выполнил боевую задачу, захватив высоту Мон-Спен. Более того, на обратном склоне он атаковал немецкую батарею, осуществив, по словам французского командования, «блестящую» («brillante») атаку{22}. Однако 3-й батальон слишком вырвался вперед и оказался без поддержки французов. Немцы чуть было не отрезали его от главных сил. Несмотря на огонь, который не позволил соседним французским частям тронуться из траншей и поддержать части 3-й особой бригады, она взяла возвышенность Мон-Спен, но, «окружаемая с тыла и не поддержанная с флангов, должна была отойти на линию остальных войск»{23}. Батальон получил приказ отступить, что и было исполнено к 17 ч Высота Мон-Спен вновь оказалась в руках противника.
1-му и 2-му батальонам 5-го полка также пришлось отступить. При этом 2-й батальон понес большие потери при переправе через Энский канал. К 19 ч 30 мин оба батальона, преодолевая сильное сопротивление неприятеля с флангов, отступили на исходные позиции. Судя по взятым пленным, 5-й полк преследовали части не менее трех немецких полков{24}.
2-й батальон 6-го полка, атакуя на своем участке юго-восточнее Сапиньёля, с трудом занял первую линию неприятельских окопов, а затем, понеся огромные потери, также отошел на исходные позиции.
В результате части 3-й особой бригады, ослабленные большими потерями, 20 апреля были выведены в тыл. На этом ее участие в апрельском наступлении 1917 года завершилось.
Французские военачальники воздали должное смелости и отваге русских войск. Приказом по 5-й армии от 25 апреля 1917 года генерал Мазель пожаловал 1-й и 2-й особые полки 1-й особой бригады Военным крестом: «Отборная бригада 16 апреля 1917 г. под энергичным командованием своего командира генерала Н.А. Лохвицкого блестяще овладела всеми объектами атаки. Доведя до конца свое усилие, несмотря на тяжелые потери, особенно в офицерском составе, отразила все попытки врага отобрать потерянный им участок»{25}.
По достоинству французское командование оценило заслуги 5-го и 6-го полков 3-й особой бригады. Тот же генерал Мазель приказом по 5-й армии № 174 от 1 мая 1917 года наградил их Военным крестом: «3-я русская особая бригада в составе 5-го и 6-го особых пехотных полков, тщательно подготовленная своим командиром генералом В.В. Марушевским, показала блестящую выдержку в бою. Получив приказание овладеть укрепленным пунктом, вышла в атаку с большой доблестью, преодолев смертоносный огонь противника»{26}.
Это награждение иностранными орденами русских полков стало вторым случаем в Русской армии, после того как в 1813 году по просьбе принца Оранского Александр I даровал одному пехотному и одному егерскому полкам серебряные трубы за освобождение Амстердама. Как считает А.А. Керсновский, «с точки зрения национальной этики мы должны решительно осудить принятие чужестранных знаков отличия: иностранный главнокомандующий не может присваивать себе право награждать русские полки». Генерал А.-Ж.-Э. Гуро мог только сделать нашей Ставке представление к коллективной награде отличившихся русских полков Георгиевскими знаменами, Георгиевскими трубами и знаками за отличие, как это сделал принц Оранский{27}. Однако в приказе по русским войскам от 24 октября 1916 года представителя Ставки ВГК во Франции генерала от кавалерии Я.Г. Жилинского говорилось следующее: «Государь император… высочайше соизволил на принятие и ношение французского Военного креста и нижних чинов 2-го Особого пехотного полка 1-й Особой пехотной бригады. Высочайшее соизволение распространяется и на все последующие случаи награждения французским Военным крестом чинов и отдельных частей Особых пехотных бригад во время нахождения их в составе французских армий»{28}.
Обе бригады также были упомянуты в приказах главнокомандующего французской армией: в приказе от 24 апреля 1917 года о 1-й бригаде и в приказе от 29 апреля 1917 года о 3-й бригаде{29}. О действиях бригад высоко отзывался и П. Пенлеве{30}. Копии этих приказов были переданы начальником Генерального штаба генерал-лейтенантом Ф.Ф. Палицыным в Ставку в Могилев, и генерал от инфантерии М.В. Алексеев по просьбе Р. Нивеля издал соответствующий приказ, в котором говорилось о «подвигах наших братьев, сражающихся на -61- полях далекой Франции, бок о бок с нашими славными союзниками, против общего врага за право, свободу и светлое будущее»{37}.
1-я и 3-я особые бригады понесли серьезные потери, приведенные в табл. 1 и 2 (в числители приведены потери офицеров, в знаменателе – солдат).
По данным сводки, отправленной Ф.Ф. Палицыным в Петроград 24 апреля 1917 года, суммарные потери обеих бригад составили 70 офицеров и 4263 солдата (эти же цифры приводили Н. Валентинов, П. Пети и Ж. Кокфилд){38}. Однако, по данным Кокфилда и М.В. Карханина, потери обеих бригад на май 1917 года составили 5183 человека{39}. Тем не менее в июне 1917 года 1-й генерал-квартирмейстер при Верховном главнокомандующем И.П. Романовский жаловался М.И. Занкевичу, что Н.А. Лохвицкий, несмотря на настойчивые требования ГУГШ, до сих пор не сообщил «определенных и подробных» сведений о потерях{40}.
В итоге будет весьма разумным принять усредненные данные потерь обеих бригад в ходе «бойни Нивеля» 16-19 апреля 1917 года (см. табл. 3) в 5000 человек, что составляет приблизительно 50 проц. их общей численности. При этом в наступлении участвовали немногим свыше 5000 человек 1-й особой бригады{41}.
Огромную убыль в личном составе бригад после наступления Р. Нивеля практически невозможно было пополнить – подкрепления из России не приходили, а маршевые батальоны таяли с каждым днем. К 22 мая 1917 года в шести ротах маршевого батальона 1-й особой бригады было 338 человек, а в семи ротах маршевого батальона 3-й особой бригады – 166 человек{42}. М.В. Марушевский просил для своей бригады подкрепления в 60 офицеров и 2,8 тыс. солдат, Н.А. Лохвицкий – 50 офицеров и 3000 солдат. Сначала Ставка вроде бы согласилась с просьбами отправить подкрепления и отдала ему приказ разработать план отправки солдат и офицеров во Францию, но не раньше июня. Неизвестно, насколько Ставка (в апреле-мае 1917 г. Верховным главнокомандующим был сначала генерал от инфантерии М.В. Алексеев, потом А.А. Брусилов) реально относилась к проекту отправки столь значительных подкреплений на французский фронт, но из-за дальнейших событий (т.е. распада 1-й особой дивизии{*}) она отказалась от этого проекта{43}. Из-за огромных потерь боевой дух в русских войсках начал падать.
Некоторые авторы солдатских воспоминаний обвиняли в больших потерях французскую артиллерию, которая якобы намеренно стреляла по русским войскам либо специально не стреляла по противнику, подставляя русские войска под огонь неразрушенных вражеских укреплений. С классовой позиции подошел Д.У. Лисовенко, сообщавший об одном бое 17 апреля, когда в течение 20 мин «на головы русских солдат посыпались снаряды французской артиллерии». «После боя, – продолжает Лисовенко, – солдаты не без основания ставили перед собой вопрос: «Можно ли объяснить «ошибку» французской артиллерии незнанием того, где проходят занятые русскими войсками линии траншей? Ведь эти окопы были захвачены русской дивизией еще накануне, и французская артиллерия знала об этом. Не связана ли эта «ошибка» с революционными настроениями солдат русской дивизии, которых так боялась французская буржуазия?»»{44}. Другой очевидец, Власов, пошел дальше всех и утверждал, что русские войска шли в атаку, имея сзади себя некие «заградотряды»: «Позади наших полков стоит много французских частей, непробиваемая стена артиллерии. Попробуй кто не выполнить команду, не подняться в атаку — того расстреляют в спину»{45}.
Желание авторов солдатских мемуаров, изданных в СССР, показать классовую ненависть французской буржуазии к русским революционно настроенным солдатам вполне понятно. Действительно, настоящий огневой вал -62- перед частями особых бригад отсутствовал, о чем, например, пишет лейтенант из частей тяжелой артиллерии 5-й армии{46}, но мемуаристы (не исключено, что и намеренно) упускают из вида, что подобные трагические случаи происходили во время любых войн и сражений, и апрельские бои – не исключение.
Более того, в одной из книг о революционном движении среди французских войск в 1917 году, изданной до выхода в свет книги Д.У. Лисовенко, приводятся многочисленные свидетельства французских офицеров о том, как своя артиллерия во время апрельского наступления 1917 года обстреливала их позиции. Все снаряды французской артиллерии «попадали либо в нашу первую линию, либо в линию наших резервов… Были жертвы… Исправить стрельбу не было возможности. Ни один снаряд не попал дальше нашей первой линии». Один пехотный капитан из 5-й армии пишет другу: «Нас послали против неприятельских позиций, оставшихся невредимыми. Проволочные заграждения были не тронуты, все пулеметы на местах… Некоторые части моего полка были уничтожены нашими же 75-мм орудиями…» «Мой полк расстреливают!» – кричал командир 127-го пехотного полка, когда его батальоны «накрыла» своя же артиллерия. Еще под Верденом происходили такие же случаи, когда французская артиллерия вела огонь по своим же траншеям{47}.
Не выдерживает критики и мнение С. Бантке, утверждавшего, что русское командование решило «выбить из солдатской головы революционную дурь», сформировав из частей особых бригад некую «летучую бригаду», наподобие «батальонов смерти», существовавших на русском фронте. Эту «летучую бригаду» якобы посылали в атаки без предварительной артиллерийской подготовки, «бросая с одного опасного участка фронта на другой»{48}. Источников в подтверждение своей версии С. Бантке не приводит, не говоря уже о том, что не сообщает, в каких боях участвовала эта «летучая бригада» – либо до апреля 1917 года, либо во время апрельского наступления.
Итоги наступления были неутешительны. Надежды Р. Нивеля на прорыв германского фронта не оправдались. Французы потеряли только убитыми и ранеными 180 тыс. человек, англичане – 160 тыс. Потери германской армии составили 163 тыс. человек, из них 29 тыс. пленными. В результате наступления удалось захватить только первую и отчасти вторую линию укреплений, а третья и четвертая оказались неразрушенными{49}. Прямым следствием неудачной апрельской операции было открытое возмущение -63- во французской армии. П. Пенлеве говорил, что «из всех войсковых частей, участвовавших в наступлении, несется сплошной крик негодования»{50}. Один французский солдат, участник апрельского наступления, пишет: «После того, что я видел, теперь я не верю в то, что победу можно одержать на поле боя»{51}. Пацифистские настроения во французском обществе и армии увеличивались день ото дня.
Генерал Р. Нивель был смещен со своего поста и заменен Ф. Петэном, в обязанности которого вменялась задача усмирения французских солдат и восстановления боеспособности армии. Тыл тоже отреагировал на неудачу, поскольку из писем с фронта узнал не только о провале наступления как таковом, но и о масштабах потерь: волна забастовок прошла на военных заводах Франции, в швейной промышленности, на стройках, в крупных городах, в том числе в Париже. Аналитические записки свидетельствуют, что недовольство тыла было даже серьезнее, чем недовольство армии{52}.
Одна из причин провала наступления, наверное, заключалась в том, что в отличие от наступления под Верденом, где штурмовались немецкие позиции, укрепленные на скорую руку, в апреле 1917 года союзникам надо было брать прекрасно оборудованные оборонительные линии противника, заранее подготовленные как раз против прорыва огромными силами на широком фронте, не говоря уже о том, что планы французского командования задолго до наступления стали известны противнику.
Таким образом, несмотря на события Февральской революции 1917 года, во время наступления на французском фронте русские Особые бригады проявили лучшие боевые качества. Наши солдаты зарекомендовали себя умелыми воинами. Попытки немцев сломить их морально-боевой дух не удались. Частые атаки германской пехоты на позиции, занятые русскими, пресекались решительными контратаками. В некоторых случаях вырвавшимся вперед остальных союзных частей русским войскам, оставаясь без поддержки со стороны французов и даже иногда попадая под огонь союзной артиллерии, приходилось отходить, оставляя занятые ценой огромных потерь неприятельские позиции. Однако провал наступления Нивеля в апреле 1917 года доказал, что одного героизма и мужества солдат недостаточно для успешности боевых действий, в первую очередь необходимы высокая слаженность и тесное взаимодействие союзных войск.

Примечания