Битвы 18 века

Битва при Мальплаке

Мальплаке (Malplaquest), селение в Бельгии между крепостью Монс и г. Валансьенн, в р-не к-рого 11 сент. 1709, во время войны за Испанское наследство, произошло сражение между французской армией маршала К. Л. Виллара (90 тыс. чел.) и союзной англо-австро-голландской армией под командованием принца Евгения Савойского и герцога Дж. Мальборо (117 тыс. чел.). Французская армия, двигаясь на выручку войскам, осаждённым в крепости Монс, столкнулась с передовыми частями союзной армии и перешла к обороне на выгодной позиции севернее Мальплака (на высотах между двумя лесами). Для прикрытия линейного боевого порядка с фронта французы построили 3 линии насыпных окопов, фланги позиции укрепили засеками. Союзники решили овладеть французской позицией ударом главных сил с фронта и по левому её флангу, совершив обходный манёвр через лес. Настойчивые атаки пехоты и конницы союзников с фронта при поддержке огня арт-и успеха не имели, т. к. отражались сильным ружейным и арт. огнём французов из укреплений. Однако атака левого фланга позиции войсками Евгения Савойского, преодолевшего лес, поставила под угрозу фланг и тыл франц. армии. Вводом резерва французы отразили атаку, но контратаки не предприняли, отчего угроза сообщениям французской армии со стороны союзного войска осталась. Это вынудило французов на исходе дня оставить позицию и отступить к Валансьенну. Союзники потеряли 25—30 тыс. чел. убитыми и ранеными, французы — 14 тыс. чел. В октябре 1709 союзники взяли Монс. Сражение при Мальплаке — одно из типичных для периода господства кордонной стратегии. Действия французской армии были пассивными, основывались на удержании тактически выгодной для обороны позиции. В соответствии с принципами кордонной стратегии они оставили сильную позицию, как только возникла угроза их сообщениям с тылом. В расчёте на это союзники и совершили обходный манёвр, но не преследовали французов, а ограничились осадой крепости Монс. Сражение при Мальплаке знаменательно также использованием французами инженерных сооружений для прикрытия линейного боевого порядка и применением большого количества артиллерии (до 600 ор.) с обеих сторон.

Использованы материалы Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, том 5.

БИТВА ПРИ МАЛЬПЛАКЕ

1709 ГОД

Осенью 1709 года в ходе войны за Испанское наследство произошло самое кровопролитное сражение XVIII века — битва при дер. Мальплака. Французская армия пыталась выручить свои войска, осажденные в крепости Мопс, но столкнулась с передовыми частями имперской армии и перешла к обороне на выгодной позиции севернее Мопса на высотах между двумя лесами.

Французская армия маршала К. Л. Виллара насчитывала 90 тысяч человек и имела в своем составе 120 батальонов, 260 эскадронов и 80 орудий (Военная энциклопедия. СПб., 1914. С. 151.) Правое крыло французской армии упиралось в Ланьерский лес, а левое примыкало к Теньерскому лесу. Между лесами лежало поле с пологим спуском к дер. Онуа, впереди которой французы устроили линию окопов, а поставленные там батареи могли обстреливать перекрестным огнем все находившееся впереди пространство. В тылу лежали опорные пункты — деревни Мальплака и Теньер. Правым крылом французов командовал генерал Артаньян, занявший сильными отрядами Ланьерский лес и укрепившийся на равнине; левое крыло генерала Лагеля стояло впереди Теньера; центром командовал маршал Виллар. Общий резерв составляла конница, часть которой находилась за левым флангом.

Войска союзников примыкали левым крылом к Ланьерскому лесу, а правым — к селу Cap. Конница располагалась за пехотой. Евгений Савойский командовал правым крылом, а герцог Мальборо — левым крылом и центром. План союзной армии заключался в том, чтобы, угрожая правому крылу и центру французов, овладеть их левым флангом, который должен был атаковать Евгений Савойский.

11 сентября 1709 года в три часа утра, под прикрытием густого тумана, союзники заняли назначенные места. В половине восьмого утра туман рассеялся, с обеих сторон началась канонада. После этого союзная армия начала движение тремя колоннами: первая, под командованием принца иранского, наступала на правое крыло противника, вторая — генерала Лоттума — против центра, третья —генерала И.М. Шуленбурга — к Сарскому лесу. При этом 15 батальонов пехоты следовали в резерве. Евгений Савойский пытался охватить в это время левый фланг противника. Французы отбили той атаки колонны генерала Шуленбурга. В это время первая колонна принца иранского начала атаку в центре. Несмотря на сильный огонь французских батарей они овладели бруствером, но эта атака была отбита французами. Однако принц иранский вновь повел своих солдат на приступ, завладел валом и лично водрузил на нем знамя. Французы сильной контратакой отбросили нападавших, и только кавалерия помешала перейти им в общее наступление.

В это время Евгению Савойскому пришлось выдвинуть 40-орудийную батарею, прикрыв ее конницей, чтобы пехота могла продолжать обходить левое крыло противника, захватывая засеки. Французы начали отступать к внутренней опушке леса. Заметив это, Виллар направил в Теньерский лес резерв из 30 батальонов под командованием Альбергогти, который смог отогнать союзников. Однако в этот момент боя был ранен Виллар, что отрицательно сказалось на настроении французских войск. Принц Евгений Савойский врезался в центр французов, который был ослаблен тем, что отсюда были взяты силы в резерв французской армии, и овладел опушкой Теньерского леса с тыла.

Пока происходил бой у Теньерского леса, Мальборо начал атаку правого крыла французов, двинув туда 15 батальонов и конницу из голландских, английских, прусских и имперских эскадронов. Они овладели окопами противника в центре, а выведенная вперед батарея заставила отступить неприятельскую кавалерию.

Создалась угроза сообщениям французской армии со стороны союзников. Это вынудило французов на исходе дня оставить позицию и отступить к Валансьену.

Сражение при Мальплаке было типичным для периода господства линейной тактики. Действия французов основывались на удержании тактически выгодной для обороны позиции. В соответствии с принципами кордонной стратегии они оставили сильную позицию как только возникла угроза их сообщения с тылом. Это сражение характерно использованием французами инженерных сооружений для прикрытия линейного боевого порядка и применением большого количества артиллерии с обеих сторон (до 600 орудий).

В битве при Мальплаке Союзники потеряли 25—30 тысяч человек убитыми и ранеными, французы — 14 тысяч человек. (Советская военная энциклопедия. М., 1978. Т.5. С. 107.)

Однако все последствия победы для союзников (имперцев) ограничились тем, что в октябре 1709 года они осадили и взяли крепость Монс.

После сражения при Мальплаке положение Франции казалось безнадежным, но изменения в международной обстановке сказались и на позиции союзников. Они начали отходить от империи, боясь реального объединения в руках Габсбургов австрийских и испанских владений. Кроме того, Евгений Савойский потерпел поражение в битве при Денене в 1712 году.

В итоге войны за Испанское наследство Филиппу V Бурбону досталась Испания с ее колониями, но при условии отказа его наследников от прав на французский престол.

Использованы материалы книги: «Сто великий битв», М. «Вече», 2002

Далее читайте:

Испанское наследство

Битва под Турином

Литература:

3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. -Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 279—281.

4. История Франции : В 3-х т. / Редкол. A.3. Манфред (отв. ред.). — М., 1972. -T.I. -С. 271-272.

5. Пузыревский А.К. Развитие постоянных регулярных армий и состояние военного искусства в век Людовика XIV и Петра Великого. — СПб., 1889.

6. Советская военная энциклопедия: В 8-й т. / Гл. ред. комис. Н.В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.5. — С. 107.

7. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-й т. / Под общ. ред. Г.А. Леера. — СПб., 1891. — Т.5. — С. 42-43.

В чем может выражаться выгода? Вот возьмем для примера в военном деле битву при Мальплаке. У французов к началу сражения было 90 000 солдат, а у их противников 117 000. Французы перешли к обороне на выгодной позиции. Что это дало? — спросите вы, — ведь французы все равно отошли под напором союзных войск. А вот дало: французы потеряли в сражении 14 000 солдат, а союзники в два раза больше. Очевидная выгода! Сегодня нам уже не приходится размещать пороховые орудия на высотах или строить инженерные сооружения типа засек. Борьба переместилась в сферу экономики: где купить вещь или услугу лучшего качества и дешевле. Например, среди самых разнообразных торговых точек есть выгодные авиакассы, а ведь существуют и другие — дорогие и разорительные.

Семь лет битв

Война, ставшая итогом длинной и сложной политической игры, нужна была одновременно нескольким сторонам. Для Пруссии это был шанс утвердить свое положение в Центральной Европе; для Англии — ослабить Францию, вечного противника; для России — укрепить свои позиции на востоке Европы, в первую очередь в Польше.

Первая кровь

Начало военных действий осенью 1756 года было чрезвычайно удачным для Пруссии. Она единственная из стран-участниц войны имела армию, готовую к нанесению внезапного удара, чем король Фридрих не преминул воспользоваться. Кампания в курфюршестве Саксония была стремительной: спустя 10 дней после начала войны шестидесятитысячная прусская армия без сопротивления заняла столицу — Дрезден. На это немедленно отреагировали австрийцы, отправившие на помощь Саксонии армию фельдмаршала Броуна численностью в 33 тысячи, рассчитывая объединить ее с 17-тысячной саксонской армией.

В этом раскладе сил хорошо проявляется преимущество Пруссии, которая, начав военные действия осенью, получила фору в несколько месяцев 1756 года, так как ее противники были вынуждены собирать войска, разбросанные по обширной территории, готовить продовольствие, фураж и боеприпасы. Ни Франция, ни Россия, имевшие большие армии, не могли до весны принять участие в военных действиях, а Австрия смогла отправить на войну только спешно собранные силы.

В это время саксонские войска под командованием короля Августа сосредоточились в хорошо укрепленном военном лагере у городка Пирна на границе с Богемией, где и были заблокированы пруссаками. Саксонцы могли рассчитывать только на скорую помощь австрийской армии, так как запасов продовольствия в лагере было очень мало.

Из вступившей в Саксонию прусской армии 35 тысяч были отправлены в Богемию, чтобы остановить австрийцев, шедших на деблокаду саксонского лагеря, а оставшиеся войска окружили пирнский лагерь. 1 октября состоялось первое сражение. У городка Лобозице 33-тысячный австрийский корпус встретился с прусскими войсками численностью 28 тысяч. Броун не собирался ввязываться в рискованное сражение с почти равным по численности противником, да еще и в условиях сложной местности. Австрийцы планировали связать пруссаков боем силами заградительного отряда, а основные силы увести на помощь Августу. Но пруссаки не представляли истинной силы противника, полагая, что перед ними небольшой отряд, и начали сражение, которое закончилось их победой.

В результате вместо 33 тысяч на помощь саксонцам пришли только 8 тысяч. В итоге 16 октября саксонская армия капитулировала и была присоединена к прусской.

После этого, как обычно случалось в то время, с началом осенних холодов военные действия прекратились, армии встали на зимние квартиры. Но перед Фридрихом встала очень серьезная угроза: выстоять против объединенных армий трех крупнейших европейских держав он не мог. Поэтому было принято решение быстро разбить союзников по очереди. Решено было начать с Австрии как самого близкого противника. В апреле прусские войска вступили в Богемию, где разбили австрийский корпус под Прагой и осадили богемскую столицу, но уже в июне потерпели поражение под Колином: граф Даун, пользуясь численным превосходством и удачной диспозицией, разбил Фридриха. Итогом сражения стало отступление прусской армии из чешских земель и фактический отказ от блицкрига против Австрии. Над Пруссией нависла серьезная угроза.

Весной начали кампанию и французы. Они открыли военные действия против Ганноверского курфюрста (также короля Англии), союзника Пруссии. Французская армия разбила ганноверцев и оккупировала владения короля Георга II на континенте. Часть войск соединилась с австрийцами и под командованием князей де Роган-Субиза и фон Саксен-Гильдбургаузен к августу подошла к границам Саксонии. У села Росбах ее встретил Фридрих, располагавший почти вдвое меньшими силами (22 тысячи против 41 тысячи), атаковал союзников на марше и одержал убедительную победу.

В мае в поход против Пруссии выступила и русская армия. Ее задачей было вести наступление на восточном фланге, действия против владений Фридриха в Восточной Пруссии. Был взят пограничный город и порт Мемель, а 30 августа русские войска численностью 54 тысячи под командованием фельдмаршала Апраксина встретились под Гросс-Егерсдорфом с 28 тысячами прусских войск под командованием фельдмаршала Левальда. Первоначально успех сопутствовал Левальду, и казалось, что русские будут разбиты, но генерал Румянцев (в будущем фельдмаршал и победитель турок) атаковал правый фланг пруссаков, которые не выдержали и начали отступление. Апраксин действовал осторожно — не стал начинать с Левальдом маневренной войны, к которой тот стремился, и ввиду понесенных потерь и затруднений со снабжением в сентябре отвел войска из Пруссии в Курляндию.

Война на истощение

Осенью 1757 года австрийцы заняли Силезию, разбив находившиеся там прусские части под командованием фон Цитена. 16 октября рейд венгерских гусар генерала Гаддика захватывает Берлин, где берет контрибуцию и быстро отступает. В это же время, воспользовавшись уходом русских войск, Фридрих перебрасывает войска из Восточной Пруссии и останавливает продвижение шведов в Померании. Потерянная Силезия заставляет Фридриха вместо зимнего отдыха вести армию на силезский театр, где в декабре под Лейтеном 32 тысячи пруссаков разбивают 80-тысячные австрийские силы. В течение месяца после победы Фридрих забрал Силезию.

Зимнюю кампанию открыл и командующий русской армией генерал Фермор. В январе 1758 года он вывел войска из Курляндии и к весне занял всю Восточную Пруссию, включая ее столицу Кенигсберг. В июле он начал наступление в Силезию, к Франкфурту-на-Одере, но это направление защищал отряд в 20 тысяч пруссаков, и в результате было решено с 43-тысячной армией отправиться на север, на соединение со шведской армией, к крепости Кюстрин. Фридрих со своей армией численностью 36 тысяч пошел навстречу русским. 25 августа произошло сражение при Цорндорфе, закончившееся ничьей: после боя обе армии отступили от места сражения.

Осенью австрийцы успешно воевали с пруссаками в Саксонии, но не стали удерживать захваченное и отступили на зимние квартиры в Богемию. В Ганновере французы терпели поражение за поражением, и только большие ресурсы Франции и нехватка сил у Пруссии препятствовали изгнанию французских войск. Кампания 1758 года завершилась истощением сил всех воюющих сторон; особенно чувствительны были потери для Пруссии — ей было труднее их восполнить. Поэтому следующий год Фридрих начал не с наступления, а отдал инициативу союзникам, решив воспользоваться той ситуацией, которая сложится в итоге.

В мае 1759 года кампания продолжилась совместным наступлением русских и австрийцев. Предполагалось, что войска объединятся в Силезии, где дадут сражение Фридриху. В июле русские подошли к Пальцигу, где разбили прусский отряд генерала Веделя. 12 августа уже в Силезии, при Кунерсдорфе, состоялось самое крупное сражение войны. 65 тысячам русско-австрийских войск противостояли 50 тысяч прусских. Бой начался с прусского артиллерийского обстрела союзных позиций и атаки на левый фланг. Это привело к удачным результатам: были захвачены две трети союзных орудий, а войска под командованием Салтыкова отступили с поля боя. Фридрих счел сражение выигранным, но Салтыков сосредоточил оставшиеся силы на холме Большой Шпиц и возобновил сражение, начав артиллерийский обстрел.

Фридрих отказался от идеи в ответ обстреливать холм артиллерией, ему в политических целях нужна была решительная победа над союзниками — разгром, который изменил бы ход войны в его пользу. Поэтому король совершил ошибку: приказал кавалерии Зейдлица атаковать холм по фронту и выбить оттуда русские батареи. При этом колонна пехоты должна была обойти позиции русских и нанести удар слева.

В какой-то момент успех битвы балансировал на лезвии кавалерийской шпаги. Самоубийственная атака под картечным огнем закончилась огромными потерями пруссаков, но они смогли дойти до русских позиций на холме, где и завязался бой. Захват ключевой высоты грозил русским поражением. Салтыков приказал русской и австрийской кавалерии атаковать пруссаков, и этот внезапный удар решил судьбу битвы. Прусская армия бежала, Фридрих был ранен.

В течение года французы планировали осуществить десант в Шотландию, где были сильны якобиты — противники управлявшей Британией Ганноверской династии. Для этого собрали 20-тысячный корпус и стали готовить флот. Для британцев это была слишком серьезная угроза, и они отреагировали ударом по французскому флоту: в августе в сражении при Лагосе были разбиты силы средиземноморского флота, а в ноябре адмирал Хок победил французов в сражении в бухте Киберон. Планы вторжения были сорваны.

Итоги года оказались очень печальными для Пруссии: после тяжелейшего поражения при Кунерсдорфе в ноябре армия проиграла австрийцам сражение при Максене в Саксонии. Фактически на тот момент Фридрих остался без армии, защищать столицу было нечем, отдельные отряды были разрознены, а основные силы разгромлены и пленены. Фридриха спасла лишь слабая координация действий союзного командования, которое не воспользовалось плодами побед и не заняло Берлин.

В то же время осторожные действия русской армии объяснимы: она испытывала серьезные проблемы со снабжением из-за отдаленности баз, что привело к необходимости подписать соглашение с Австрией о том, что снабжение войск она должна взять на себя. Король называл спасение Пруссии осенью 1759 года «чудом Бранденбургского дома». Фридрих заявил о готовности к мирным переговорам. Англия считала, что основная задача войны — ослабление Франции — успешно выполнена и была готова к переговорам, более того, настаивала на большей уступчивости Фридриха. Но позиция императриц Марии-Терезии и Елизаветы была неизменна: Пруссия должна быть повержена и ослаблена навсегда.

Как победить без боя

В 1760 году Фридрих перешел к тактике маневренной войны, не стремился дать генеральное сражение, но изматывал противников маршами и отступлениями, заставляя выделять ресурсы на прикрытие стратегически важных направлений и тратить время на изменение позиций. В таких маневрах прошли весна и лето, но в итоге русско-австрийские войска генералов Чернышева, Тотлебена и Ласси 9 октября захватили Берлин. Фридрих отводит войска из Силезии и спешит на выручку столице, но союзники покидают город, опять взяв с него контрибуцию. После возвращения Берлина Фридрих направляется в Саксонию, занятую австрийцами. Там 3 ноября состоялось сражение при Торгау, выигранное пруссаками с тяжелыми потерями (почти 17 тысяч из 58-тысячной армии). Контроль над Саксонией вернулся к Фридриху, но сил на генеральные сражения у пруссаков до конца войны не осталось.

Впрочем, союзники тоже истощили свои силы. Единственным значительным результатом 1761 года стало взятие Кольберга русскими войсками. Пруссия потеряла последний морской порт, что крайне тяжело отразилось на возможностях получать помощь от Британии. Действия в Вестфалии и Гессене были успешными для пруссаков, которые продолжали одерживать небольшие победы над французскими войсками, казалось, совершенно разучившимися побеждать. Впрочем, к осени у Фридриха оставалось лишь около 60 тысяч войск, а Англия открыто заявляла, что больше не будет субсидировать прусскую армию, которую в Лондоне считали проигравшей войну.

Тут случилось «второе чудо Бранденбургского дома»: в декабре умерла императрица Елизавета, а новый император Петр III заключил Петербургский мир с Пруссией. Надо отдельно заметить, что это решение вовсе не было слепым преклонением Петра перед Фридрихом, но это, безусловно, тема отдельного исследования. Кампания 1762 года стала определенным ренессансом Пруссии. Великобритания объявила войну Испании, а та при поддержке Франции начала наступление в Португалии, бывшей английским сателлитом.

Фридрих смог собрать армию в 120 тысяч человек, и принц Генрих в октябре разбил при Фрайберге австрийскую армию, лишенную русской помощи, заняв всю Саксонию, кроме Дрездена, контроль над которым остался у австрийцев. Это была последняя большая армия, которую смогла собрать Австрия, и больше сил на ведение войны у нее не было. Весной 1763 года стало ясно, что продолжать войну невозможно. Ситуация не позволяла ни одной из сторон рассчитывать на победу. Патовое положение закончилось подписанием серии мирных договоров.

Россия по союзному договору с Пруссией, заключенному в июле 1762 года, должна была получить ранее занятую Данией провинцию Шлезвиг, которую Пруссия обязывалась отвоевать у Дании, а также предоставить России иные территориальные уступки. Но переворот в Петербурге, свержение Петра III и приход к власти Екатерины II, первое время занятой исключительно укреплением собственной власти, привел к тому, что по настоянию Фридриха русские были исключены из переговоров как фактически невоюющая сторона. Россия все же получила один весьма существенный подарок: по итогам войны французское влияние в Польше было полностью уничтожено, и власть над страной досталась русским.

Еще одним важным итогом войны стало окончательное вхождение России и Пруссии в число великих держав. Также именно с этого времени Пруссия, осознавая свои претензии на немецкие земли, начинает проводить антиавстрийскую политику и стремится заручиться поддержкой России. В итоге Россия не воевала с Пруссией более 150 лет, и более ста лет стороны были союзниками. Великобритания, получив по итогам войны огромные владения, оказалась на грани банкротства, а ее экономика несколько десятилетий приходила в себя после расходов на войну. Политика в новых колониях и необходимость получения больших доходов из старых колоний в итоге привели к войне за независимость и падению Первой британской колониальной империи, в чем очень помогла Франция, которую англичане считали ослабевшей и утратившей военный авторитет.

Так завершилась самая большая и самая кровопролитная война XVIII века.

Господствующая тактика ведения боя сухопутных войск с 15 по 18 век, были демонстрационные действия и активное проведение маневров войсками с целью обойти противника с флангов или зайти в тыл и провести наступательные действия. Немаловажным также было стремление отрезать противника от его магазинов, т.е. от баз с провиантом. Отягощенные множеством обозов с продовольствием, такие многочисленные (десятки, а то и сотни тысяч человек) армии были мало маневренны и допускали марши на два-три суточных перехода (10-20 км) от своих магазинов. Оставить армию без провианта в те времена приравнивалось к поражению. Для примера, возьмем поражение шведов под Полтавой (Северная война), не вдаваясь в подробности самого сражения.

Северная война перехват обоза, как говорил царь Петр, мать победы под Полтавой

Посмотрим на первопричины, потеря стратегического обоза (шедшего к шведской армии, с Риги), далее царем Петром задействованная тактика выжженной земли, (зачинателем ее был ПЕТР, а не СТАЛИН, к примеру походу движения шведов, был уничтожен опережающими русскими войсками город Батурин, вместе со всеми жителями, больше он так и не возродился).

Уничтожение г.Батурина драгунами Меньшикова

Далее зима, более трех тысяч потери шведов от обморожений. Так что к Полтавской битве, армия шведов был так сильно ослаблена, что наша победа была делом техники. 9 часов битвы с двух часов ночи до 11 часов дня, и русская армия превратила шведов в беспорядочно отступавшую толпу. Ну и второй пример, вторжение Наполеона. , а далее битва за ресурсы, кто с ходу назовет еще хотя бы пару битв той войны а…? А, вот крестьян поднимающих на вилы, французских фуражиров, знаю все.

Тактика ведения боя сухопутных войск с 15 по 18 век, в открытом наступательном бою, согласно классического построения, пехота выстраивалась терциями (квадратами), между ними располагалась артиллерия, а на флангах тяжелая (кирасиры) и легкая кавалерия.
Кирасиры (в буквальном смысле — латники, латы) — это тяжелая кавалерия, одета в кирасы.

Миланский доспех 1410 г

Зародились в XVI веке, как дополнение к сравнительно малочисленной рыцарской кавалерии. Экипировалась в сравнительно недорогие неполные латы, закрывавшие чуть более половины тела — от колен до головы — имели название кирасирские. С развитием огнестрельного оружия, к XIX веку экипировка сократилась до кирасы и шлема.

кираса французского кавалериста 1854 года

Кавалергардский полк офицерская кираса 1880

В момент зарождения, основное оружие как и у рыцаря, был рыцарский меч. Постепенно он был заменен на палаш, в некоторых Европейских армиях использовали тяжелую саблю.
Коней использовали тяжелых пород весом под 700 кг. В кирасиры набирали лишь сильных и рослых мужчин от 170 см и выше, имея в виду, что средний рост европейца тех времен был 160-165 см.
В сражении кавалерия играла второстепенную роль, поддерживая пехоту. Согласно правил ведения тех войн, она не имела права отрываться от пехоты бо-лее, чем на 100-150 шагов. При наступлении войск артиллерия, из-за своей громоздкости, оставалась на месте, нанося противнику ущерб с дистанции. Впервые она начала участвовать в наступлении, сопровождая пехоту, во французских войсках Наполеона Бонапарта, когда был создан облегченный вариант пушек. Были ситуации, когда кавалерия выстраивалась перед пехотой или за ней в зависимости от условий битвы. Ну и конечно главная задача кавалерии, преследование и побитие деморализованного противника.

сблизившись производили несколько залпов, далее либо отступали, или начинали рукопашный бой

Приближаясь к противнику на расстояние выстрела, пехота по команде открывала огонь из кремневых ружей, после нескольких залпов одна из сторон начинала отступать, или переходила в штыковую атаку, перерастающую в рукопашный бой. В ход шли штыки, приклады ружей, сабли, палаши, кулаки и все, что попадалось под руку. Бородинское сражение, именно в нем произошло самое большое число рукопашных боев. Характерный признак участия в рукопашном бою, почти полное уничтожение подразделения.
Гладкоствольные кремниевые ружья имели плохую вероятность попадания в цель. Из ста выпущенных пуль в мишень, стоящую в 50-ти метрах, попадало не более 25.

пищали тактика ведения боя

пищали царя алексея михайловича

Поэтому ружья, как правило, использовали одновременно, как заградительный огонь. Из массы выпущенных пуль хоть какая-то их часть поражала живую силу противника. Что интересно, поведенный анализ стрельбы обороняющегося современного подразделения, показал, около 25% солдат ведут огонь не то, что в строну противника по направлению, а зачастую просто в воздух.
Перезарядить ружье было невероятной проблемой. Необходимо было выполнить до ста команд. Это уже позднее В СЕРЕДИНЕ 18 ВЕКА король Фридрих Вильгельм Прусский ввел требование «каждому солдату выпускать шесть пуль в минуту с седьмой в стволе».

кремневое ружье, к примеру в войне 1812 года, использовались ружья более 20 калибров

Тактика ведения боя сухопутных войск с 15 по 18 век, в связи с этим, в те времена ценилась слаженность действий солдат в строю и умение орудовать штыком и прикладом. Не зря Александр Васильевич Суворов в свое время приговаривал: «Пуля — дура, а штык — молодец». Отметим, что даже в войне 1812 года единого образца кремневого ружья у русской армии как такового не было, хотя в 1809 году ввели единый калибр, на практике же на вооружении единовременно находились ружья 28(!) различных калибров.
Для обороны широко использовались стены крепостей, замков и городов, которые противник осаждал месяцами, стремясь лишить обороняющихся воды и провианта за принципом выживания. Проводились обстрелы стен ядрами из пушек, с целью их разрушения, или осуществлялись подкопы для их дальнейшего подрыва. Пороховые заряды, которые закладывались под стены, назывались петардами. В проломы врывалась пехота, осуществляя одиночную хаотичную стрельбу с переходом до сабельно-штыкового и рукопашного боя. Также проводились непосредственные штурмы стен крепостей с помощью таранов, лестниц, веревок с крючьям и т.д. Не следует думать, что осажденная крепость как правило была обречена. Были и у осажденных свои тактики, не много но были0. Как пример успешной обороны, более о таком применении я например не слышал. Назовем пока его город N (как нибудь распишу более подробно), был окружен неприятельской армией, и началась планомерная осада. Начался обстрел стены, с целью пролома (весьма не тривиальная задача). Тем временем осажденные вокруг намечавшегося пролома, начинают строить внутреннюю стену, в виде мешка. Затем пролом, атака, вхождение в мешок внутренней стены, и практически полное уничтожение ворвавшихся… а вот, что случилось далее оставим на потом.
В оборонительных битвах, как правило, строились земляные или бревенчатые редуты, реданы и флеши.

виды полевых укреплений редут люнет редан

Редут (убежище) — укрепление замкнутого вида, совсем не обязательно но как правило земляное, с рвом и валом, используемое для круговой обороны. Хотя оборона и была круговой, но редут чаще вего имел форму четырехугольника, хотя возводились и пяти, и шестиугольные редуты. Длина редута сосовляла от 50 до 200 шагов, в соответствии с численностью подразделения. В среднем редут возводили на 200-800 солдат. Редут состоял из наружного рва, вала с земляной ступенью для размещения стрелков и пушек, а также внутреннего рва для укрытия обороняющихся. Проход в редут, шириной около б шагов, устраивался с горжевого фаса (тыльной стороны), причем за ним возвышалась насыпь для обстрела неприятеля, если он попытается воспользоваться проходом.
Фас (лицо) — это сторона чего-либо, обращенная к зрителю. В военном деле фас — это сторона укрепления, обращенная к противнику (фронту). В современном понимании фасами называют также прямолинейные участки окопов, противотанковых рвов и проволочных препятствий.
Редуты появились в XVI веке, широкое распространение как опорные пункты получили в XVII-XIX веках.
Редан (уступ) или редант— это полевое укрепление, состоящее из двух фасов под углом 60- 120 градусов, выступающий в сторону противника (фронта). Малые реданы с острым углом называются флешами.
Флеши (стрелы) — это полевые, иногда долговременные, укрепления. Состояли они из двух фасов длиной 20-30 м каждый под острым углом, обращенным в сторону противника (фронта).

Флеши Багратиона

Флеши по сути похожи на реданы, но в отличие от них меньше по размерам и имеют больший угол больше 60-120 градусов которые свойственны редану, выступают так же в сторону противника.

Осада Плевны, захват гривицкого редута

Артиллерия, не стоит преувеличивать ее роль в средние века.

Средневековые пушки, если пригледеться, то и в 18 веке у пушек мало отличий

Примерно с рубежа 16-17 века (почему такой разрыв во времени, не все командиры армий того времени одинаково делают упор на артиллерию, в той же Полтавской битве Карл XII хотел добиться победы практически без использования пушек), увеличение скорострельности и облегчения орудия, совершенствование артиллерийских вооружений, возрастает и ее роль, пока не становится доминирующей силой на поле боя, к концу 18 начала 19 века. Ей еще только предстоит пройти революцию лафета, а для изменения способа заряжания и вовсе нужны столетия.

Экономическое развитие Франции. При Людовике XIV Франция мерилась силами с коалицией всех важнейших западноевропейских государств; перед революцией французская армия занимала четвертое место, уступая Пруссии, Австрии, России. Однако, Франция осталась населеннейшей, богатейшей и культурнейшей страной Европы. Население в четыре раза превосходило по числу население первой военной державы Пруссии — и представляло однородное национальное целое. Государственные доходы равнялись доходам Австрии, Пруссии и России, вместе взятым; военный бюджет (по данным Гибера) был в четыре раза больше русского и в два раза больше прусского. Единственной страной Европы, изрезанной уже мощеными дорогами, была Франция; остальная Европа пользовалась исключительно грунтовыми дорогами. Таким образом, материальные предпосылки для успешной борьбы с коалицией европейских государств были налицо. В отношении культурного развития Франция далеко обогнала остальные континентальные государства. Несмотря на самые унизительные поражения, которые терпели французские армии в Семилетнюю войну, в Европе господствовала не только французская философская мысль, в лице энциклопедистов Вольтера, Монтескье и Руссо, но и французская военная мысль. Военная литература других государств сохраняла характер переводов с французского. Фридрих Великий в свою дворянскую академию приглашал французских профессоров, сам писал по-французски свои военные труды, популяризировал труды Фекьера и Фолара среди прусских офицеров,, заимствовал у Пюи-Сегюра идею косого боевого порядка.

Французская армия старого режима, так плачевно дебютировавшая на полях сражений, имела целый ряд огромных плюсов. Она обладала прекрасной артиллерией, усовершенствованной Грибовалем; у нее был самый совершенный и богато оборудованный тыл. Целая система прекрасных крепостей прикрывала границы. Военные инженеры и генеральный штаб, где служили на офицерских должностях лица не обязательно дворянского происхождения, были превосходны; революция получила в наследство от старого режима хорошие карты, рекогносцировки, военно-географические описания. Королевские полки вербовались почти исключительно из городской бедноты, так как в деревнях вербовщики никаким успехом не пользовались. Французского солдата не били палками, как прусского; он был развитее и требовательнее, у него имелось свое понятие о чести; солдаты дрались на дуэлях между собой; солдата оскорбляла надпись в аристократических общественных местах, что сюда вход лакеям и солдатам воспрещается; его приводила в отчаяние мысль, что венцом его военной карьеры может быть должность младшего офицера, а верхи военной иерархии закрыты для него. Иностранцы не смешивались с уроженцами страны, в тех же полках в один безыдейный конгломерат, как в Пруссии, а образовывали особые части; иностранцев было не 2/3, как в Пруссии, а только 1/6. Французского солдата обижали те материальные преимущества, которыми пользовались швейцарские к другие иностранные полки. У него было определенное национальное сознание, известная связь со своим народом, которые отсутствовали у пруссаков. Тот минимум человеческих прав, который имелся у французского солдата старого режима, был недостаточен, чтобы дать ему сознание, что он дерется на войне за свое дело, чтобы вдохнуть в него рвение и энтузиазм, дающие победу, но он являлся уже достаточной базой для критики, для того, чтобы острее чувствовать свое неполное равноправие, чтобы надеяться и добиваться лучшего будущего.

Классовая борьба в офицерском корпусе. Обычай покупать роты за крупные суммы денег отрезал младшим офицерам без средств, произведенным за отличие из солдат, возможность дальнейшей карьеры. Офицеры из солдат скоро стали неполноправными членами, зауряд-офицерами.

Эти зауряд-офицеры сохранились во французской армии вплоть до революции, так как в каждом полку, особенно кавалерийском, много черной офицерской работы, от которой уклонялось дворянское офицерство и которая ложилась на зауряд-офицеров (в кавалерии — по 1 на эскадрон); из рядов зауряд-офицеров вышли талантливые вожди революционных войск, например, Бернадот, будущий шведский король, Пишегрю, Массена, Серюрье, Ожеро.

Эта деловая, черновая часть офицерства, стесненная в своих правах, связанная с солдатской массой, не могла явиться опорой старого режима против революции.

Офицерский корпус, в течение XVII и XVIIII веков, постепенно аристократизировался. Еще в начале XVIII века буржуазия имела доступ в офицеры; подгнивание старого, режима ярко характеризуется тем обстоятельством, что до мере роста политической и экономической силы буржуазии, феодальные элементы проявляли все большее высокомерие и пред самой революцией вовсе воспретили доступ буржуазии к военной службе.

Буржуазия, как класс, занята была борьбой по сохранению за собой других прав и привилегий и выступила с открытым требованием, предоставить ей доступ к офицерским должностям только в начале революции в наказах депутатам третьего сословия генеральных штатов. Но ее многочисленные сыновья, часто более талантливые и располагавшие большими материальными средствами, чем оскудевшее дворянство, проникали в армию. Особенно силен был приток буржуазных элементов во время войн, когда нужно было найти состоятельных командиров для формирования новых рот. Когда начиналась демобилизация и связанное с ней сокращение штатов, из армии изгоняли офицеров буржуазного происхождения{198}, несмотря на полученные ими раны и имевшиеся заслуги. Масса бедного дворянства, служившая офицерами, с раздражением смотрела на богатых буржуа, проскакивавших в офицеры, опасных конкурентов при покупке очищавшейся должности командира роты или полка. Дело доходило до коллективной жалобы всех офицеров полка на представление к производству в следующий чий офицера недворянского происхождения или даже до избиения палками укрывающегося в палатке командира полка офицера, происхождение которого было заподозрено. В 1755 году командир Бери потребовал удаления из полка за недворянское происхождение офицера, дважды раненого, участника 4-х войн, богатого и не жалевшего своих средств на содержание в образцовом порядке роты, исправно несшего службу и тактичного в обращении с другими офицерами. В 1764 году большое возмущение среди марсельских купцов вызвало удаление из полка Иль-де-Франс сына богатого оптового коммерсанта, ведшего экспортную торговлю, поручика Лантье. Командир полка, маркиз де Креноль писал находившемуся в отпуску поручику:

«…Так как командир полка имеет в виду, чтобы в армию принимались только люди общества, и так как это существенный для службы вопрос и слишком важный, чтобы образовать добротный состав части, то я должен Вас предупредить, что Вы не соответствуете полку Иль-де-Франс. Ваша должность вакантна, и я представлю для замещения ее дворянина. Мне, милостивый государь, очень досадно высказывать Вам столь резкую истину, но не я Вас принимал в полк; у Вас есть средства, Вы молоды, Вы не останетесь без дела, если только захотите посвятить себя образу жизни, которому следовали Ваши предки; этот жизненный путь очень почтенен, когда честно идут по нему; но на службе Вы вне Вашей сферы, вернитесь в нее, и Вы будете счастливы. Я знаю, милостивый государь, что рождение дело случая, и нет основания хвалиться тем, которые хорошо рождены. Но у рождения есть привилегии, есть права, которые нельзя нарушать, не смутив общих основ. Самое реальное, что осталось дворянству — это военная служба; дворянство создано для нее, и если подданные, созданные для другого, предназначения, займут место дворян, то это будет существенно противоречить установленному государем порядку. Вот мотивы моего образа действий, и хотя я не обязан давать отчет в них, меня удовлетворяет известить Вас, что я руковожусь только пользой службы, без всяких побуждений личного порядка, на которые я не способен».

Марсельский торговый мир протестовал против феодального высокомерия этого изгнания Лантье; епископ Орлеанский обращал внимание военного министра на бурю надвигающегося негодования; у Лантье оказалась сильная поддержка при дворе. На запрос военного министра, командир полка продолжал развивать ту идеологию французского дворянства XVIII века, которая неизбежно толкала страну на путь революции:

«…Как бы честна ни была буржуазная семья, в ней не будут смотреть, как на пятно, на трусость одного из ее членов. Человек, плохо ведший себя на войне, вернется к родным продолжать занятия своих отцов. Ему не вменят в вину отсутствие добродетели, не являющейся в их глазах заслугой. До меня не дошло ни одной жалобы на храбрость господина Лантье, но как ни нужно это качество, оно не принадлежит к числу важнейших, требующихся от военных Можно быть честным человеком и плохим офицером».

Лантье остался исключенным из военной службы.

Постепенно доступ буржуазии в ряды французского офицерства становился все труднее и труднее. Еще в 1750 году военный министр граф д’Аржансон провел закон, которым права пожизненного (личного) дворянства предоставлялись кавалерам ордена Св. Людовика, прослужившим 30 лет в офицерских чинах, и которым всем генералам предоставлялось потомственное дворянство. Но уже в 1781 году твердо было установлено требование — доказать принадлежность к дворянству 4-х поколений предков, чтобы быть произведенным в офицеры, плотина, которую должна была разрушить французская революция, становилась все выше и неустойчивее. Не дворяне оказывались на военной службе только в должностях, требовавших больших знаний и работоспособности, — например, среди офицеров генерального штаба и военных инженеров. Робеспьеру приходилось умерять ненависть к офицерам — дворянам военного инженера Карно, руководившего военными делами в период революции .

Французский корпус офицеров жестоко страдал от того, что само дворянство подразделялось на две группы — представленных ко двору, доказавших свое дворянское происхождение, начиная с XIV века, и на менее искушенное в родословных вопросах сельское дворянство. Вся тяжесть службы ложилась на провинциальное дворянство, а все лучшие должности и быстрая карьера были обеспечены только придворным, не знавшим военного дела и не интересовавшимся им, французский командующий армией XVIII века обязательно поддерживал переписку с королевской фавориткой, французские генералы продолжали на войне начатую при дворе друг против друга интригу — на верхах войсковой организации не было никакой дисциплины, никакого военного духа, и французская армия, прекрасно организованная, многочисленная, неизмеримо лучше снабженная, с прекрасным национальным укомплектованием, с мягким отношением к солдату, который не был забит, как его немецкие противники, — терпела одно поражение за другим. Чтобы открыть дорогу, к победе французской армии после позорных поражений Семилетней войны, нужно было смести феодальные предрассудки — это сделала французская революция.

Дисциплина. Молодые люди, аристократы, приезжавшие командовать полками, плохо знавшие службу и ведшие утонченный образ жизни, не имели никакого веса в глазах солдат. Авторитет генералов подорвали унизительные поражения, постоянные раздоры и интриги между генералами и, наконец, их бесчисленность: в Пруссии на 200-тысячную армию имелось всего 87 генералов, а во Франции на 150-тыс. — армию — 1044 генерала. Вообще, количество офицеров во французской армии было огромно и иногда доходило до 1 офицера на 12 солдат, превышая в два раза количество офицеров в Пруссии; плохо оплачиваемые офицерские должности, иногда за счет сокращения штата солдат, создавались под давлением господствующего класса, так как от молодых дворян общество требовало, чтобы они имели право на офицерский мундир. При этом падении авторитета начальников, дисциплина во французской армии, при сохранении старого режима, могла бы быть восстановлена лишь путем муштровки и применения палки по прусскому образцу. Военный министр граф Сен-Жермен сделал в 1775 — 77 гг. энергичную попытку в направлении переделать французскую армию на прусский лад и ввел телесные наказания; но он вызвал против себя бурю негодования со стороны защитников старых французских традиций, которым подали руку очень многочисленные среди офицеров сторонники просветительных идей XVIII века; армия перешла в оппозицию к военному министру, он не нашел исполнителей для своих распоряжений и был вынужден уйти — преемник его отменил все его распоряжения.

А дисциплина французской армии, подвергшаяся тяжелому удару еще при отмене Нантского эдикта, когда солдаты были призваны организовывать религиозные гонения, получила многочисленные трещины и далее, когда в течение XVIII века правительство, при борьбе с парламентами, часто обращалось к вооруженной силе для воздействия на судебные учреждения.

Милиция. Кроме вербовки, во Франции существовала и воинская повинность, по которой комплектовались «провинциальные» (в отличие от «королевских» — постоянной армии) батальоны — 106 батальонов, в которые развилась основанная Лувуа милиция; 24 провинциальных батальона предназначались для обслуживания на войне артиллерии. Эта милиция, в отличие от постоянной армии из горожан, представляла чисто крестьянские войска. Как видно из многочисленных переформирований, которые переживала милиция во Франции в XVIII веке, принцип комплектования на началах воинской повинности постепенно пускал в стране корни, однако, воинская повинность при старом режиме ни в коем случае не могла быть популярна, вследствие многочисленных льгот, охватывавших все сколько-нибудь влиятельные элементы; поэтому та часть Населения, среди которой государство собирало «налог крови», очень остро ощущала свое бесправие; даже лакеи и слуги духовенства, дворянства и крупного чиновничества, по своей лакейской должности, освобождались от воинской повинности декретом 1 декабря 1774 г.

Линейный порядок и колонны. Вопросы устройства армии и тактики разбирались во французской военной литературе с необыкновенным жаром. Основное значение для последующего развития тактики во Франции получил труд (изд. 1727 — 1730 г.) генерал-майора Фолара — перевод истории Полибия с комментариями. Комментарии Фолара глубоко взволновали общественную мысль; труд остался незаконченным, вследствие запрещения, наложенного двором, так как военно-исторические примеры Фолара глубоко задевали высший командный состав. Тенденция Фолара и его последователя Мениль-Дюрана заключалась в критике линейного порядка, созданного реформацией и так пышно расцветшего в Пруссии. Фолар — враг тонкого боевого порядка; решительное значение в бою имеет атака, а ударную силу тонкого развернутого строя нельзя и сравнивать с ударной силой колонны. Мениль-Дюран поставил этот спор колонны с линией на национальную почву: французы терпели неудачи в Семилетнюю войну из-за того, что в тактике они отказались от национальных основ и стали на путь подражания. Энергия и живость французского характера растратились в размеренном наступлении равняющейся линии; французы могут выявить свою сильную сторону только в страстном, бешеном порыве собранных в массу, в колонну людей. В парижских салонах XVIII века споры о глубокой и линейной тактике велись чрезвычайно оживленно; между поклонниками Фридриха и французскими националистами дело доходило до дуэлей, дамы занимали определенную позицию — за или против колонны. Мирабо, будущий трибун национального собрания, подвергал резкой критике защитника прусских идей в тактике — Гибера. Защитники колонны ссылались на сражение при Фонтенуа (близ Турнэ, 1745 г.), в котором французский фронт, опиравшийся на укрепленную деревню Фонтенуа и группу редутов, был прорван англичанами; последним не удалось расширить прорыв, и их боевой порядок образовал длинный язык, как бы колонну, которая разрезала французов на две части; некоторое время было не ясно, кто победитель, кто побежденный; наконец, маршалу Морицу Саксонскому, командовавшему французами, удалось организовать последними силами контратаку, и опрокинуть английскую колонну. Из этого примера действий импровизированной колонны, которой почти улыбнулась победа, сторонники Фолара делали заключение в пользу возможности, при существующей силе артиллерийского огня, использовать ударную силу хорошо организованной колонны; но другие делали противоположный вывод: принц де Линь утверждал, что стремление, присущее человеку, — уклоняться от опасной зоны и идти по линии наименьшего сопротивления — приводит всюду, где. дисциплина недостаточно крепка, к образованию таких колонн — столплений на более безопасных подступах. Командование и выучка войск, твердая рамка сомкнутого развернутого строя линейного порядка, крепкая дисциплина призваны бороться как раз с этими проявлениями человеческой слабости. Идея равнения противопоставлялась идее применения к местности.

Новые идеи тактики находили сторонников не только между теоретиками, но и между людьми практики. После Росбаха начались поиски самостоятельного пути в тактике. Лучший французский генерал Бролье уже применял стрелков и колоннообразные построения в заключительный период сражения при Бергене (1759 г.), представляющего редкий случай успеха французов в Семилетнюю войну. Опыт войны Соединенных Штатов за независимость дал новый материал критикам линейной тактики пехоты, выяснив, что действия легкой пехоты в рассыпных строях имеют существенное значение не только для малой войны на театре военных действий, но и на самом поле сражения. Перед и после пруссофильского министерства Сен-Жермена, в 1774 г. в лагерном сборе под Мецем и в 1778 г в лагере Васье, герцог Бролье, при участии Мениль-Дюрана, организовал маневры, на которых атака сильной позиции противника велась в колоннах после предварительной подготовки огнем развернутой пехоты.

Таково было состояние французской армии перед революцией. Французская армия, как и французская нация, переросли формы, в которые еще успешно укладывалась военная и государственная жизнь отсталых в экономическом, политическом и культурном отношениях государств.

Поражения французской армии XVIII века — это болезненные явления роста; каркас старых государственных и военных форм не соответствовал могучему потоку новой жизни; чудо революции — рождение богатырской армии — объясняется жестоким потрясением, разорвавшим дряхлую, обветшалую оболочку и открывшим простор для отчасти имевшейся уже налицо, мощи.

livejournal Теги: свечин

Последний довод королей

11 сентября 1709 года произошло крупнейшее сражение XVIII века — битва при Мальплаке между франко-баварской армией под командованием герцога де Виллара и войсками антифранцузской коалиции, возглавляемыми герцогом Мальборо и принцем Евгением Савойским, явившееся одним из кульминационных эпизодов войны за Испанское наследство.

Битва при Мальплаке
Утро 11 сентября 1709 года выдалось промозглым. Густой туман, обычный для осенней Фландрии, стелился по земле. Светло серые мундиры солдат французской армии словно бы сливались с предрассветными сумерками, ветер трепал щегольские плюмажи офицерских шляп, раздувал фитили канониров, колыхал знамена с золотыми лилиями. Со стороны противника, расположившего за широким, поросшим густым кустарником, дефиле между Сарским и Ланьерским лесами, рокотали барабаны, тысячи ног, обутых в солдатские башмаки, втаптывали в грязь промокшую от росы траву. Гулко прозвучал выстрел орудия, второй, десятый. Герцог Клод Луи де Виллар, маршал Франции, посмотрел на циферблат дорогих карманных часов, затем поднял глаза на офицеров своего штаба: «Началось, господа». Стрелки показывали 7 часов 15 минут.
Век XVIII с легкой руки литераторов и философов зачастую именуют «легкомысленным» и «просвещенным». Удивительное время, когда во дворцах королей еще не выветрился дух угрюмого Средневековья и на портретах вельмож вместе с пышными париками соседствовали рыцарские латы. Человечество так же легкомысленно и непринужденно истребляло в войнах друг друга, охотно используя для эффективности процесса дары просвещения. Стартовав с общеевропейской войны за Испанское наследство, век абсолютизма натужно финишировал гильотиной Робеспьера и началом войн Наполеоновской эпохи.
Век просвещенных монархов начался со смерти монарха не просвещенного, инвалида, обладателя целого букета всевозможных хронических болезней, плода близкокровных связей Карла II Габсбурга, оставившего место на престоле Испании пустым. Впрочем, в перерывах между любимой игрой в бирюльки, приступами эпилепсии и метанию подручных предметов в подданных под давлением «нужных людей» в 1669 году составил завещание, согласно которому оставлял всю Испанскую империю Филиппу II, герцогу Анжуйскому, внуку Людовика XIV. Герцог приходился Карлу внучатым племянником, поскольку король Франции был женат на его старшей сестре.
Карл II Испанский, смерть которого «собственно и создала сюжет»
Находящиеся в плотном родстве с вымершими испанскими Габсбургами, Габсбурги Австрийские имели все основания оспорить завещание, апеллируя к состоянию здоровья почившего короля и семейные узы. Император Священной Римской империи Леопольд I высказал глубокою обеспокоенность амбициями брата своего Людовика XIV. Ведь если бы комбинация короля-солнца удачно сложилась, Франция стала бы обладательницей колоссальных территориальных владений в обеих Америках и Европе. Взвесив за и против, ревниво следя за аппетитами своего давнего соперника, английское правительство королевы Анны также обозначало крайнюю озабоченность. Поскольку это были времена, в которых еще помнили про рыцарскую честь, оставлять без внимания подобные дипломатические демарши считалось буквально mauvais ton. На все призывы «умерить имперские амбиции» официальный Лувр отвечал полными изысканности нотами, суть которых при более подробном рассмотрении сводилась к «А не пошли бы вы, господа, поискать трюфелей в Булонском лесу!»
И тогда слово было дано чугунным и медным дипломатам, чье красноречие измерялось фунтами пороха и ядер.
Долгая дорога к трону
Достаточно быстро определились две коалиции. Амбиции Людовика XIV оспаривали Австрия и Англия. Вскоре своего счастья на стороне обиженных решили попытать Нидерланды, Португалия, Пруссия, герцогство Савойя и ряд мелких «партнеров». На стороне «золотых лилий», герба французских Бурбонов, сражалась собственно Испания, дружественная Парижу Бавария и несколько менее значимых союзников. Боевые действия развернулись на нескольких театрах: во Фландрии, Испании и Италии. Борьба шла в колониях и на море. Обладающая самой мощной на тот момент армией в Европе, сильным флотом, Франция вначале довольно успешно отбивалась от наседавших противников. Проблема состояла в том, что именно на французские войска легла основная тяжесть войны практически на всех направлениях. Истощенная правлением временщиков при слабоумном Карле II, Испания находилась в крайне бедственном положении. Она не располагала боеспособной армией — на неё не было денег, некогда могучий флот ветшал у причалов, казна была практически пуста. Реальной военной помощи огромная на карте, но обессилевшая по существу Испанская империя оказать своей союзнице не могла. Силы же остальных членов французской коалиции были ограничены.
Постепенно военное счастье начало покидать Людовика XIV. Сказывалось распыление сил, росло внутренне напряжение. И главное, все меньше и меньше оставалось главного ресурса для ведения войны, о котором спустя почти сто лет сказал другой прославленный француз корсиканского происхождения — денег. Король-солнце вел весьма активную внешнюю политику, и на различные стратегические авантюры и проекты уходило много ресурсов. В разгар последней в царствование Луи и самой большой войны экономика Франции начала захлебываться.
В Париже решили, что настал момент поиска «путей выхода из тупика» и начали зондировать возможность «мирного урегулирования». Однако аппетиты противоположной стороны никак не уступали «королевству золотых лилий». Оппоненты Людовика потребовали не только очистить все занимаемые его войсками территории, отказаться от колоний в Вест-Индии, но и направить армию в Испанию, чтобы изгнать оттуда своего внука. Это было уже слишком. Старый король отверг такие унизительные условия и решил драться до конца. Он обратился с воззванием к народу, призывая встать под королевские знамена за «честь Франции». В армию пошли тысячи добровольцев. Были организованны дополнительные рекрутские наборы. К началу компании 1709 года Франция смогла сосредоточить во Фландрии, главном военном театре более 100 тыс. человек. Вначале командование армии было решено поручить престарелому маршалу Буффлеру, но тот отказался в пользу младшего по званию (то есть получившего титул маршала Франции после него) герцога Клода Луи Эктора де Виллара, лучшего на тот момент полководца короля.
Герцог де Виллар
Подготовка
Сын своего времени, Виллар обладал многими достоинствами и недостатками, свойственными той эпохе. Отчаянно храбрый, неоднократно лично возглавлявший атакующие войска, талантливый стратег и тактик, герцог мог без зазрения совести приумножить потери врага в донесении, любил прихвастнуть по поводу и без. Но кто же не без греха? Так или иначе, назначение Виллара командующим после его успешных операций в герцогстве Савойском армия восприняла с воодушевлением. Наведя порядок, подтянув дисциплину, зачастую жесткими методами, герцог начал активные действия.
Ему противостояла союзная армия под командованием не менее прославленных полководцев — сэра Джона Черчилля, 1-го герцога Мальборо, и принца Евгения Савойского. Это были лучшие военачальники антифранцузской коалиции. Союзники осадили имеющую стратегическое значение крепость Монс, падение которой открывало бы путь вглубь Франции. Падения этой ключевой позиции французское командование позволить себе не могло. Виллар начал выдвижение своих войск к Монсу.
Однако 9 сентября, пройдя городок Мальплаке (Malplaquet), на выходе из дефиле между Сарским и Ланьерским лесными массивами французы наткнулись на позиции противника. Разведка донесла союзникам о приближении Виллара, поэтому они заняли несколько селений на возможном пути его следования и укрепили их артиллерией. К тому же объединенная англо-австрийская армия, усиленная голландскими и прусскими контингентами, превосходила по численности французов. Виллар стремился к сражению и поэтому принял решение встать в непосредственной близости от осаждающих Монс союзников, угрожая своим присутствием. Тем самым он вынуждал Мальборо и Евгения Савойского принять бой. В различных источниках существует расхождение, почему Виллар не был атакован сразу. Английские историки утверждают, что Мальборо рвался в бой, но представители Республики Объединенных Провинций (или Нидерландов) упросили его подождать подхода дополнительных сил. Другая версия указывает на принца Евгения Савойского, который призывал дождаться прусского отряда генерала Лоттума (23 батальона пехоты).
Схема сражения при Мальплаке
Немаловажным фактором была вылазка гарнизона собственно Монса, ободренного подходом Виллара. Так или иначе, но увязшие в «брифингах и обсуждениях союзники дали Виллару целых два дня на обустройство позиций. Чем талантливый французский маршал не преминул воспользоваться. Французская армия насчитывала в своем составе 120 батальонов пехоты, 260 эскадронов кавалерии и 80 орудий общей численностью до 90 тысяч человек. В течение паузы, любезно подаренной Виллару союзниками, французы оборудовали три линии земляных валов, усиленных редутами и засеками. Артиллерия простреливала все пространство перед позициями. Часть ее была выведена в резерв. Укрепления заняли три расположенные друг за другом линии пехоты, за которой двумя линиями располагалась кавалерия.
Накануне сражения в лагерь прибыл престарелый маршал Буффлер, чье появление еще более воодушевило войска. Старик не стал брюзжать и поучать Виллара, а просто попросился поучаствовать в деле. Герцог любезно поручил Буффлеру командовать войсками правого фланга. Ядром его были 18 батальонов элитных Бурбонской, Пьемонтской и Королевской бригад под общим командованием 68-летнего генерал-лейтенанта Пьера д’Артаньяна-Монтескье (двоюродного брата капитан-лейтенанта «серых» королевских мушкетеров, того самого д’Артаньяна). Центром командовал брат герцога, генерал-лейтенант Арман де Виллар. Тут же находилась Гвардия. Левый фланг был отдан маркизу де Гёсбрианту. В резерве было оставлено достаточно пехоты, чья боеспособность не вызывала сомнений: Баварская и Кельнская гвардия, Ирландская зеленая (по цвету мундиров) бригада, личный состав которой был переполнен ненавистью к англичанам, а также другие части. Кавалерия должна была играть роль подвижной пожарной команды. Лучшие полки — баварский карабинерский, полк Роттенбурга, французский «Мезон дю Руа» — герцог решил приберечь на тот самый крайний случай. Впоследствии это помогло французам избежать полного разгрома.

Главнокомандующие союзников объезжают строй
Солдаты французской армии
Численность войск союзников различные источники указывают по-разному, но в любом случае они превосходили французов по численности. Наиболее часто упоминаемая цифра — 117 тысяч человек: 162 батальона пехоты, 300 эскадронов кавалерии и 120 орудий. Национальный состав был еще более пестрый, чем у французов. Сюда входили английские, имперские (австрийские), голландские, прусские, датские, ганноверские батальоны и эскадроны. Плюс контингенты мелких немецких государств, которых и на карте-то не разглядеть.
Общее командование осуществлял герцог Мальборо, «капрал Джон», как его называли солдаты. Он руководил левым флангом, где и планировалось нанести решающий удар. Левым флангом, в функции которого было действовать французам на нервы, отвлекая их внимание от основного направления, командовал не менее прославленный Евгений Савойский.
Союзники понимали, что перед ними хорошо оборудованная, жесткая позиция. Было решено, нанося отвлекающие удары по центру и правому флангу, тем временем обойти и сокрушить левый фланг, опрокинуть французов. Виллар же надеялся, что, опираясь на свои редуты с орудиями, он сумеет обескровить и измотать противника, чтобы потом попробовать контратаковать.
Битва

Англичане атакуют
Обе стороны готовились к сражению. Обе стороны его ждали. В 3 часа 11 сентября 1709 года под прикрытием густого тумана войска Мальборо и Евгения Савойского начали развертывание для атаки. Были заняты исходные позиции. В 7 часов 15 минут, когда туман, наконец, рассеялся, артиллерия союзников открыла огонь. Прицеливание осуществлялось приблизительно, поэтому эффективность обстрела защищенных французских позиций была незначительна. После получаса сжигания пороха, колонна союзников, состоящая из 36 батальонов под командованием саксонского генерала Шуленбурга, начала атаку в обход левого фланга противника. Эта первая, пробная, атака была отбита сосредоточенным огнем французской артиллерии, интенсивно использовавшей картечь. Не принесли прогресса и несколько повторных атак.
Видя тщетность попыток, принц Евгений Савойский отдает приказ выдвинуть на прямую наводку дополнительные батареи, благо численность союзной артиллерии позволяла. Пушки должны были расчистить дорогу атакующей пехоте. На просьбы о помощи Виллар реагирует также усилением левого фланга частями из резерва. Интенсивность канонады возрастает. Раздосадованный неудачными попытками обойти французский фланг, принц Евгений сосредотачивает уже более 70 батальонов пехоты, и к полудню Шуленбургу и Лотуму удается наконец-то обойти левый фланг противника. Сыграла свою роль большая концентрация сил. Четыре французских бригады, уже обескровленные долгой обороной, вынуждены были оставить свои позиции и отойти.
Виллар, получивший донесение о давлении на левый фланг, отреагировал динамично и быстро. Было понятно, что речь идет о целостности всей оборонительной линии. На угрожающий участок выдвигается пехота из резерва, снимаются батальоны с менее опасных направлений. Сюда же прибыл сам герцог, чтобы лично руководить боем. Возглавила контратаку Ирландская бригада, чей боевой порыв увеличивался от осознания того, что перед ними находятся именно англичане. Удар пехоты по атакующим колоннам союзников был дополнен стремительным натиском гвардейской кавалерии, и позиции были возвращены, англичане опрокинуты. Это был один из ключевых моментов сражения. К Мальборо и принцу Евгению спешили ординарцы с просьбами о помощи, о том, что огонь французов слишком меток и силен, а позиции укреплены.
Однако, как не раз бывало в мировой истории и до и после этого, шальной осколок ядра внес коррективы в историческую реальность. Герцог Виллар был ранен в ногу, его вынуждены были вынести в глубину рядов. Французская атака захлебнулась и не получила продолжения. Командование принял на себя маршал Буффлер, который начал оперативно возвращать учавствовавшие в контратаке войска на прежние позиции — как ни крути, но превосходство союзников в численности сказывалось. Евгений Савойский увидев, что центр противника ослаблен, перенес давление на него. Не менее 15 батальонов английской пехоты стали тем заступом, который был вбит в разрыв между центром и левым флангом французов. Брешь под воздействием артиллерии расширялась. Держащие тут оборону подразделения были опрокинуты и принуждены к отступлению. Принц Евгений немедленно этим воспользовался и расположил в этом месте артиллерийскую батарею, которая начала громить продольным огнем позиции французской армии.
Герцог Мальборо тем временем неутомимо атаковал правый фланг. Генерал д’Артаньян-Монтескье, под которым было убито три лошади, с истинно гасконским мужеством и храбростью дрался с почти втрое превосходящими силами врага. От настойчивых просьб офицеров штаба поберечь себя и отойти с первой линии старый генерал отмахивался и балагурил на счет «новой моды на парики, взъерошенные пулями». Колонны голландцев, атакующие под командованием принца Оранского, французы сметали залпами картечи практически в упор. Горы трупов громоздились перед редутами бригад кузена капитана мушкетеров. Но общая обстановка стала клониться в пользу союзников. Линия французов задрожала. Евгений Савойский готовил силы для финальной атаки, которая по его замыслу должна была решить исход сражения. Сосредоточив свежие эскадроны тяжелой кавалерии, как острие копья, принц скомандовал атаку.

Колонна графа Оркни под огнем
Наступил самый драматический момент сражения. Вначале французам удавалось как-то сдерживать натиск такой массы конницы, но исход дела решила колонна генерал майора Джорджа Дуглас-Гамильтона, графа Оркни 1-го в составе 15 батальонов пехоты, переданной Мальборо по просьбе Евгения Савойского. Понеся огромные потери, она первой ворвалась в глубину уже ослабленного непрерывными атаками и артиллерийским огнем французского центра. В образовавшийся прорыв хлынула союзная кавалерия. В создавшейся ситуации маршал Буффлер был вынужден отдать приказ об отступлении. Прикрываясь контратаками тяжелой гвардейской кавалерии, предусмотрительно прибереженной Вилларом на самый крайний случай, французская армия отходила в относительном порядке, огрызаясь и без паники. Понесшие большие потери, союзники преследовали их вяло и без энтузиазма.
К вечеру бойня, продолжавшаяся весь день, закончилась. Поле боя осталось за союзниками. Битва при Мальплаке вошла в историю как самое масштабное сражение XVIII века, где с обеих сторон участвовало более 200 тысяч человек при поддержке почти 200 орудий. Потери союзников были просто огромными — многочисленные фронтальные атаки в лоб французских укреплений обошлись герцогу Мальборо и принцу Евгению Савойскому, по разным оценкам, от 25 до 30 тысяч человек. Потери французов оцениваются вдвое меньше: 12-14 тысяч.
После боя
Формально тактическая победа досталась союзникам. Им удалось вынудить французов отступить, оставив позиции. Крепость Монс капитулировала спустя месяц, не дожидаясь штурма. Однако при более тщательном рассмотрении итогов битвы выясняется немного иная ситуация. Французская армия разгромлена не была. Она сохранила всю свою артиллерию — было потеряно всего 16 орудий. Противник был обескровлен и подавлен потерями и отказался от наступления вглубь Франции. Раненый Виллар был преисполнен оптимизма. В письме Людовику XIV он бодро отчеканил: «Не переживайте, сир, ещё несколько таких поражений, и Ваши враги будут уничтожены».

Сара Черчилль
Битва при Мальплаке стала последним сражением герцога Мальборо. «Храбрый капрал Джон» был отозван в Англию. Случилось это при весьма любопытных обстоятельствах. Сара Черчилль, жена герцога, была наперсницей у королевы Анны. Она же была выразительницей партии тори, выступавшей за войну до победного конца. Случилось так, что королева заказала модные перчатки у известной модистки. Ее подруга, герцогиня Черчилль, не желая уступать, заказала точно такие же. Стремясь первой заполучить желанную деталь туалета, герцогиня постоянно подгоняла модистку, которая была вынуждена пожаловаться при посредничестве знакомых фрейлин королеве. Та, узнав о каверзах подруги, пришла в ярость. Сара Черчилль осталась наперсницей Анны, но с этого момента звезда герцогини стала неуклонно тускнеть. Герцог Мальборо был отозван с континента, а партия вигов, отстаивающая идею «конструктивного диалога с Францией», взяла вверх при дворе.
Маршал дʼАртаньян
Доблесть при Мальплаке принесла долгожданный маршальский жезл Пьеру д’Артаньяну, который с тех пор именовал себя только как Монтескье, дабы избежать путаницы с прославленным кузеном. Выздоровевший после ранения герцог Виллар вновь встал во главе французской армии, чтобы в 1712 году, лично возглавив атакующие войска, наголову разбить Евгения Савойского в сражении при Денене.
Виллар при Денене
Это принесло Людовику XIV дополнительные очки во время мирных переговоров, завершившихся подписанием Утрехтского мира, закончившего эту долгую и кровопролитную войну. Внук Людовика XIV остался на испанском престоле, но отказывался от претензий на престол французский. Так появилась новая королевская династия испанских Бурбонов. Прошли века, ветры революций вымели Французскую монархию, стали историей 1-я и 2-я Империи, прошла череда республик, а в Мадриде и поныне правит король Филипп VI из династии Бурбонов, чьи предки получили право на трон во многом на политых кровью полях у маленького городишка Мальплаке.