Битва при сомме

Битва на Сомме – кратко о печально знаменитом сражении и фотографии поля боя 1916 года

Франция и Великобритания против Германской империи на реке Сомма – крупнейшее сражение Первой мировой войны, продлившееся полгода и забравшее жизни сотен тысяч человек, что автоматически превращает многомесячный бой в одно из самых кровопролитных вооруженных столкновений в истории человеческой цивилизации.

Кратко о битве

Война на истощение при Вердене принесла лишь страшные человеческие потери и никаких существенных стратегических преимуществ для Антанты или держав Четверного Союза. Потому ещё до окончания «верденской мясорубки» высшее руководство Антанты начало разрабатывать план новой масштабной операции, направленной на подрыв военно-политического потенциала Германской империи – основной движущей силы противника. Конференция союзников прошла в северофранцузском городе Шантайи и на ней было принято решение, что русские с итальянцами выдвигаются в наступление 15 июня 2016, англичане с французами через две недели. Далее в стройные планы вмешались обстоятельства в виде крайне тяжелой обстановке на российском ТВД (театре военных действий), что заставило русское руководство отказаться от наступательных планов во Франции и сосредоточиться на Австро-Венгрии. Соответственно, итальянцы также остались на своих позициях, а на прорыв точно в назначенный день – 1.07. — пошли объединенные англо-французские части (в июле англичане атаковали тринадцатью дивизиями, французы — одиннадцатью).
Речная битва началась в первых числах июля и продолжалась до конца ноября 1916. Операция проходила чрезвычайно тяжело и ценой громадных потерь. Артиллерийская подготовка стартовала ещё в двадцатых числах июня, но в первый же день наступления пехоты британская армия потеряла больше двадцати тысяч солдат и офицеров убитыми и 35 000 ранеными. На первоначальном этапе французы оказались более успешными – потеряли меньше людей и отвоевали большее количество километров территории, оккупированной заклятым врагом. Несмотря на удачные акции бравых потомков мушкетеров, в целом июль-август выглядел далекой от триумфа кровопролитной страдой. Однако в августе-сентябре на немецкой частях начали сказываться последствия знаменитого Брусиловского прорыва (наиболее успешная операция русских в главную очередь сломала австро-венгров, но немцы вынуждены были перебросить отступающим соратникам практически все имевшиеся в распоряжении резервы, что обескровило и лишило их возможности маневра при Соме).
Относительный успех Германии в Вердене оказался нивелирован катастрофическим уроном при Сомме, где за период с 1 июля по 18 ноября немцы уступили мало территории, но потеряли цвет армии, утратили боевой дух и веру в победу. Впереди будет ещё множество мелких и крупных сражений, но после грандиозных баталий на обоих берегах северофранцузской реки победоносная германская машина уже не была прежней.

Фотографии поля боя


Исторические фото битвы на Сомме – это сотни тысяч снарядов, миллионы патронов, 51 британская и 48 французских дивизий против 50 немецких. Почти пятимесячное сражение стоило противникам более миллиона раненых, убитых или пропавших без вести и в итоге подорвало военный потенциал Германии, чьи человеческие потери меньше (465 000 против 624 000), но это были самые обученные и опытные части.

Также на поле битвы при Сомме впервые появились танки. Их ввели в дело британцы, что и стало причиной, почему эти новаторские боевые машины вошли в историю с англоязычным названием – «tanks». Англичане применили танки в сентябре шестнадцатого и, хотя танковое наступление принесло мало практической пользы (машины увязли в земле), психологический эффект был ошеломляющим, потому что громадное железное чудовище одним своим видом наводило страх на вражеских солдат. В будущем гусеничный ход усовершенствуют и танк станет страшным оружием, хотя на фото июля-сентября 2016 он уже выглядит победителем.






Противостояние на реке Сомме состоялось восточнее Амьена. Оно длилось четыре неполных месяца — с 1 июля по 13 ноября 1916 года.

Речь идет о крупной наступательной операции объединённых английских и французских войск. Штабы избрали целью прорыв немецкой обороны с последующим проникновением в тыл Ноёнского выступа. Операция должна была закончиться ликвидацией всей немецкой армейской группировки.

К тому времени обе стороны уже поняли ужас и общую безрезультативность позиционной войны. Они также пережили первые крупные неудачи, связанные с потерями такого объёма, которые в предыдущем столетии привели бы в упадок не только национальные армии, но и политические режимы этих государств.

Каждый имел возможность поучиться на своих и чужих ошибках. Генералитет Антанты смог остановить немецкого генерала Эриха фон Фалькенхайна, стремившегося уничтожить французскую армию изматывающими боями у Вердена. Эта попытка сорвалась и немцы заплатили множеством жизней своих солдат. Хотя и французы были на грани. Но Верден устоял.

Что? Где? Когда? Перед немцами эти вопросы не стояли

Антанта оказалась способна направить на Сомму больше солдат, чем могли поставить под ружьё немцы. Генералитет был уверен в успехе. Хотя, как немецкие, так и британские и французские солдаты проявляли всё большее отвращение к продолжающейся бойне Великой войны, дух романтического патриотизма их ещё не покинул.

Это касалось в первую очередь британцев, их армию составляли свежие добровольцы фельдмаршала Герберта Горация Китченера. Его солдаты были штатскими людьми, откликнувшимися на заманчивые призывы с резким привкусом патриотизма. Именно они создали ядро первой в истории национальной армии Британии.

Первую и решающую атаку на немецкие позиции у Соммы должна была провести 1 июля 1916 года 4-я британская армия генерала Генри Сеймура Роулинса, которую дальше поддерживала бы 6-я французская армия генерала М.Е.Файолла.

Британцам предписывалось наступать на ограниченном участке шириной 24 км к северу от реки Соммы, в то время как французский удар меньшим количеством сил должен был состояться на 12-ти километровом секторе к югу от реки. Здесь немецкая система обороны представлялась штабным Антанты наиболее слабой.

Союзники надеялись первой же атакой решить судьбу дела. К бою готовились тринадцать британских и пять французских дивизий. Для такого участка фронта это весьма многолюдное сосредоточение войск. То есть, для немцев не была большим секретом передислокация противника. Но, что интересно, союзники особенно и не пытались усыпить бдительность бошей. Они были почему-то уверены в стопроцентном подавлении огнем артиллерии боевых порядков немцев — артподготовка длилась несколько дней.

Открытая подготовка к атаке и отказ от фактора внезапности на Сомме производят впечатление просто нереальное — за несколько дней до наступления британцы построили на виду у немецких наблюдателей десятки жилых бараков. И не только это. Один из высших представителей правительства, Артур Хендерсон, 2 июня 1916 года обратился к работникам оружейной промышленности с нецензурной речью (сетовал на качество оружия), из которой было ясно, что готовится большая операция Антанты на Севере Франции. Немцы, похоже, знали об этом готовящемся ударе все — время, место, численность войск и рисунок грядущего боя.

У немцев сюрпризов не нашлось

Британские военные делали ставку и на такую техническую новинку, как танк. Именно на реке Сомм дебютировали первые боевые машины, которым было суждено выступить главной наземной силой в войне уже через четверть века.

Опережая события, заметим, что дебют получился не слишком эффектным. Некоторые историки говорят о поспешности применения тогда ещё несовершенных бронемашин, но, скорее всего, дело просто было в том, что танков было элементарно мало. Если бы они атаковали тысячами, решительный перелом вероятно бы удался, а пара десятков, или даже сотен ненадёжных „каракатиц», хотя и весьма устрашающего вида, погоды на поле боя не делала.

Поскольку в период начала наступления французы всё ещё вели свой „национальный бой» за Верден, тяжесть всей операции всё больше ложилась на британскую сторону. Ее возглавлял генерала Дугласа Хэйга.

Именно прорыв у Соммы должен был в конечном итоге избавить многострадальную французскую крепость от немецкой осады.

Немцы не располагали никакими сюрпризами вооружения. Они терпеливо выжидали в своих весьма стойких и прочных бетонных укрытиях. Смелости им тоже было не занимать. Несмотря на все страдания, которые приносила позиционная война, большинство из них по-прежнему верило в конечную победу Тройственного союза.

Намеченный для прорыва сорокакилометровый участок обороняла 2-я германская армия насчитывавшая 8 дивизий. Обороняющиеся имели в распоряжении 672 орудия и 300 миномётов. Для разведки и поддержки пехоты служили 114 самолётов. Линия обороны была возведена на глубину до 8 километров.

Когда надежда слепа и глуха

Невероятно, как мало командование союзников извлекло уроков из прошлых ошибок. У Соммы, как уже было сказано, они полностью полагались на свою артиллерию. Именно она, по мнению генералов, должна была решить исход битвы. Считалось, что после того как враг будет засыпан тысячами тонн снарядов, в окопах не должно остаться ни одного живого солдата, ни одного целого ствола.

Британцы в последний момент хотели выслать после артподготовки разведку. Французы убедили их — излишняя, мол, предосторожность. Количество артиллерийских орудий в два раза превосходило немецкие батареи. Плотность огня беспрецедентная. Стоит ли напрасно беспокоиться.

Те же французы отклонили предложение англичан начать атаку на рассвете, под прикрытием тумана.

Между тем британская военная промышленность на этой фазе войны выпускала значительное количество ненадёжных артиллерийских снарядов, взрыватели которых часто давали осечку. В комбинации с использованием устаревших орудий это превращало артподготовку в мало эффективную пальбу. Тем более, что немцы отсиживались под прикрытием многоуровневых настилов.

Семидневную артиллерийскую подготовку, которая началась 24 июня в 7:30 утра, поддержали авиация и сапёры. На воздух взлетели немецкие окопы первой линии, второстепенные для дела всей обороны. Словом, немецкие укрытия выдержали падавшие на них британские снаряды. И самоуверенность французов уже подписала смертный приговор многим и многим, в добром расположении духа дожидавшимся в своих окопах сигнала к атаке.

Они умирали шеренгами

Отрезвление настало в тот момент, когда идущие в полный рост союзники сблизились с передовым окопом противника. Для немецких пулемётчиков не составило никакого труда буквально смести с лица земли тысячи несчастных солдат.

Ряды наступающих дрогнули, начали рассыпаться. Росли горы трупов. Уцелевшие пытались бежать назад. Но кто-то пытался и дальше идти на пулеметы.

Вид атакующих солдат Антанты для сегодняшнего человека был бы совершенно невероятным. Увешанные 30-килограммовым снаряжением пехотинцы медленно, но упорно идут на встречу смерти. И падают замертво шеренгами… При ясном солнце, британцы и французы были словно мишени в тире. Благодаря сомкнутым рядам, из которых не было шанса убежать, они выглядели статично, облегчая пулеметную забаву противнику.

Уже в первые часы этой безумной атаки британские потери возросли до 30000 человек. Было бы конечно несправедливым умолчать о хотя бы частичных успехах этого дня войск Антанты. Так на южном фланге центрального сектора британцы захватили несколько немецких позиций. И все, собственно.

Катастрофическое фиаско и воистину апокалипсическая картина усеянного трупами поля на генерала Хейга особого впечатления не произвело и охоту искать успеха в этих местах не отбило. Бои на Сомме в итоге вылились в четырехмесячную битву.

Однако следует подчеркнуть, что из некоторых боестолкновений британцы быстро извлекли урок. Уже

14 июля 1916 года генерал Роулинсон использовал более эффективную тактику. Приказал атаковать под покровом темноты. Атаке предшествовал короткий пятиминутный артиллерийский налёт, который дал значительно больший результат, чем какая либо из ранее проводившихся рассеянных артподготовок.

Британцы проломили линию фронта между Безонтан-ле-Пети и Люнгвалем и сходу захватили вторую линию обороны. Но к тому времени немцы уже подготовили новые позиции и там готовились встретить неприятеля. К сожалению британцев, они не смогли пустить в бой кавалерию. Это могло бы обострить наступление. Но немцы, отступая, каждый отчаянно контратаковали. И это приносило свои результаты.

Танки. Первый клин комом

С приходом осени французы наконец начали посылать на Сомму пополнение. Конкретно речь шла об усилении 10-й французской армии генерала Й.А.Михлера. Она теперь могла атаковать левее изначального британского прорыва. Но с продвижением вперед не заладилось. Замаячила угроза опостылевшего всем позиционного противостояния.

Поэтому генерал Хэйг потребовал, хотя и против воли конструкторов, ускорить начало боевого применения танков, сколько бы там ни было. И вот

15 сентября у деревни Флер выкатили на поле этакие железные элефаны, уже одним только своим видом и отфыркиванием вонючим бензином, способные привести в ужас слабонервных. И таких в немецких порядках нашлось в тот день достаточно, чтобы в рапорте немецкого командира появилось слово «паника».

С помощью этих пионеров танкостроения союзники продвинулись на два километра. Правда, потом, когда все попривыкли к урчанию безобидных в огневом смысле машин, тем и ограничились.

Общая тактика применения танков была настолько плоха, что только три(!) британских машины благодаря поддержке пехоты 25 сентября 1916 года смогли осуществить прорыв фронта. Немцы изначально тоже не знали, что делать с такой горой железа и с горькой иронией комментировали свою беззащитность перед стальными монстрами.

Последняя фаза компании на Сомме проходила после 25 сентября 1916 года. Осенние дожди принесли легендарную „соммскую грязь». В ноябре 1916 года местность вдоль Соммы стала почти непроходимой. Антанта завершила свою наступательную операцию, поставленные цели достигнуты не были.

Письмо капитана Кларка

Текст, в котором он описывает родителям своё ранение, полученное во время августовских боёв, Кларк написал, не глядя на цензуру, и, благодаря этому, оно представляет собой уникальное свидетельство британского солдата: Дорогие мать и отец, вчера мне пришло ваше письмо с известием о телеграмме из военного министерства. Она опять опередила моё письмо, хотя надеюсь, что моё письмо уже дошло и вы знаете, что моё ранение совершенно банально….

Раненное место бедра почти зажило. Но при ходьбе всё бедро болит наверняка потому, что в нём остался остаток осколка. Я слышал о солдатах, которые носят в себе куски железа и особенно в период влажной погоды чувствуют, будто в них что-то ржавеет.

Думаю я вам ещё не написал, где мы атаковали немчуру. Сцены, которые человек при этом видит, всё равно что самый жуткий ночной кошмар, собственно просто находиться там — это кошмар. Ночью, когда бомбардируют, мы слышим раненных друзей, кричащих в тех местах, куда мы не можем добраться, а если и сможем, то из-за ужасного огня мы не сможем их оттащить в лазарет. Запах при господствующей сейчас жаре просто невыносимый. Мёртвые — друзья и враги-лежат грудами, часто с жутким выражением на повёрнутом к нам лице, другие спокойно спят.

Возможно я не должен вам всё это описывать, но вы хотя бы теперь поймёте, почему мы все думаем, что жизнь пехотинца невыносима, и почему мы хотим отсюда выбраться. Все, кто там был, все одинаковы — у нас нет страха смерти, мы видели её самые худшие виды…

Этот фельдмаршал в 1915 году стал командующим экспедиционных сил Великобритании во Франции. Был солдатом телом и душой, не переносил политику — её представителей считал „воплощением бесчестности и искажённого смысла достоинства». Несмотря на то, что он был кавалеристом, ещё перед первой MB заявил:„Я бы хотел видеть пехоту на машинах, а не на лошадях.»

Его нетерпеливость проявилась при ошибочной отправке в бой танков на Сомме. Изначально он соблюдал договорённость с их создателями о применении на подходящей местности и в большом количестве. После массовых потерь британских солдат спустя два месяца с начала наступления он не выдержал и приказал послать в бой все 60 изготовленных к тому времени танков. В те минуты он не принимал во внимание даже протесты членов кабинета министров.Рискованную танковую атаку не остановило даже личное вмешательство тогдашнего военного министра Ллойда Джорджа.

Современники считали его человеком с бульдожьим упрямством. Возможно, на это повлияла его принадлежность к шотландской церкви, которая ему помогала справиться с тем простым фактом, что он лично послал на смерть десятки тысяч людей.Как раз перед началом соммской резни он сказал своей жене: «Чувствую, что каждый шаг в моем плане происходит с божьей помощью.»

Сомма — бойня и футбол

Сто лет назад, 1 июля 1916 года, на Западном фронте Первой мировой войны стояло прекрасное солнечное утро. Пели соловьи. Ещё никто не знал, что к вечеру свыше 57 000 британских солдат будут убиты и ранены — около половины тех, кто вышел из окопов в атаку. Битва на Сомме по сей день остаётся одной из самых чёрных и шокирующих страниц в истории британской армии.

Куда ударить

Весной 1916 года французы, который месяц истекавшие кровью под Верденом, требовали от британцев начать, наконец, воевать «по-настоящему» — как было оговорено в декабре на конференции в Шантильи (одним из последствий конференции стал Брусиловский прорыв). Англичане были, в общем, не против — их армия резко увеличилась с начала войны и, казалось, имела достаточно солдат и оружия. Оставалось понять, где и как воевать.

Британские генералы долго колебались между западной стратегией, направленной на сокрушение Германии, и восточной, целью которой была, в первую очередь, Турция. Однако второй сценарий лишал важнейший Западный фронт драгоценных дивизий, а кроме того превращал Великобританию в «призового бойца, который бьёт секунданта противника вместо него самого». В итоге после фиаско в Галлиполи восточная стратегия временно ушла на второй план.

Карта битвы на Сомме. Наглядно видно различие в достижениях у англичан и французов
http://www.dean.usma.edu

Теперь перед британцами снова было два варианта: «откусить» у врага небольшой кусок территории, окопаться и удерживать его либо же заставить немцев бросить в бой резервы, а затем прорвать фронт одним решительным ударом. Казалось, настало время второго варианта.

Дуглас Хейг, командующий британской армией на континенте, был готов к прорыву. Он предпочёл бы атаковать у побережья Бельгии, но французы настаивали на совместном ударе. Поэтому местом атаки выбрали сравнительно тихий участок фронта рядом с французским сектором на юге — там, где среди меловых холмов Пикардии текли реки Сомма и Анкр.

Немецкая оборона представляла собой линии окопов — с опорными пунктами на месте деревень, где дома укреплялись железобетоном. Укрытия пехоты, в среднем на 25 человек каждое, находились на глубине до 6–9 м и могли выдержать попадание почти любого снаряда. Первая линия обороны состояла из трёх параллельных траншей в 200 м друг от друга, связанных ходами сообщения. Впереди шли две полосы проволоки — свыше 30 м шириной. В 2–5 км позади лежала вторая линия обороны, видимая только на аэрофотоснимках.

Поле битвы с воздуха
wikimedia.org

Кем воевать

Поразительно, но факт — вплоть до 1916 года Британия набирала армию на мировую бойню из добровольцев. Многие солдаты даже лгали о возрасте или весе, лишь бы попасть на фронт. В армию записывались целыми классами, спортивными командами и небольшими городками.

Типичное английское графство в теории давало полк пехоты, где два батальона принадлежали регулярной армии, третий — её резерву. Долгое время для основных нужд Британии большего и не требовалось, но с началом мировой войны вся система комплектования рухнула. Батальоны с 4-го по 6-й были территориальными, с возможностью дробления на батальоны второй линии, с 7-го по 12-й принадлежали так называемой «Новой армии Китченера». Итоговое количество батальонов в таком полку могло быть самым разным — от 11 батальонов Дорсетширского полка до 51-го в Нортумберлендских фузилёрах и 88 в Лондонском.

Каждый батальон состоял из штабной роты и четырёх обычных — в сумме порядка 800 человек. Типичная батарея Королевской артиллерии — порядка 200 человек и 6 орудий. Три пехотных бригады по четыре батальона, четыре бригады полевой артиллерии (по четыре батареи) плюс батарея тяжёлой артиллерии образовывали дивизию. В штат дивизии входили также эскадрон кавалерии для разведки (исчезнувший вскоре после начала войны), медики, сапёры и снабженцы. К 1916 году добавились траншейная артиллерия и пулемётные роты. По штату численность дивизии доходила до 18 000 человек — на практике, конечно, сильно колебалась. Проблема заключалась в том, что к 1916 году от дивизий регулярной армии остались одни имена, а территориальные и добровольческие части ещё не видели больших сражений.

Структура британской дивизии сентября 1916 года
http://www.vickersmachinegun.org.uk/

Бойцов учили правильно поворачивать штык во вражеском теле (чтобы было легче вытащить), обращаться с противогазом и гранатой Миллса, копать траншеи. Офицеры и унтеры на специальных курсах обучались работе с пулемётом Льюиса (отечественному зрителю известном как оружие товарища Сухова). Но сделать из новобранцев настоящих солдат было нелёгкой задачей.

Британская армия надеялась сокрушить кайзеровскую оборону артиллерией, благо ВПК наконец-то начал обеспечивать фронт орудиями. Всего на британском участке Западного фронта было свыше тысячи полевых 84-мм (18-фунтовых) орудий и 115-мм гаубиц, чуть меньше двухсот (182) средних и тяжёлых орудий — от 120–127 до 305 мм, а также 245 средних и тяжёлых гаубиц от 6 до 15 дюймов. Вместе с минимум сотней французских орудий британцы имели 1537 пушек и гаубиц — или, грубо говоря, одно полевое орудие на 20 м фронта и одно тяжёлое на каждые 50 м. Плюс траншейные миномёты. Каждая 18-фунтовая пушка получила 200 снарядов на день артподготовки, итого 1200. Длительная мощная бомбардировка на широком фронте должна была смести германские укрепления, особенно колючую проволоку, подавить мораль обороняющихся и ввести немцев в заблуждение, где и когда будет атака.

Завалы из 84-мм гильз, сентябрь 1916
http://www.iwm.org.uk/

Как воевать

Однако качество снарядов и особенно взрывателей было ужасным. Снаряды практически всех калибров взрывались в стволе орудия — либо не взрывались вовсе. 6-дюймовые снаряды могли отличаться по длине больше чем на 10 см. Корректировке с воздуха мешала ненастная погода. Офицеры никак не могли определить, по каким же целям стоит стрелять в первую очередь. В результате было решено, во-первых, сносить парапеты известных окопов фугасными снарядами, во-вторых, уничтожать проволочные заграждения шрапнелью и миномётными минами. В третьих, время от времени во фланг коммуникационных траншей выпускались бы два-три снаряда — и не больше, поскольку враг успел бы укрыться. А советы французов уделить внимание контрбатарейной борьбе перевели и напечатали слишком поздно — в июле. И тиражом в целых 300 экземпляров.

Часть артиллеристов предлагала идею огневого вала, под прикрытием которого пехота могла бы добраться до врага. Однако многие пехотные офицеры не понимали, зачем нужно стрелять по местам, где нет противника.

По тактической инструкции пехотинцы должны были наступать неторопливым шагом, густыми цепями, с промежутками в 2–3 м между солдатами. Так малотренированные бойцы не потеряли бы равнение и достигли вражеских окопов одновременно. Волны пехоты шли на дистанции порядка 100 м друг от друга, в теории взаимно усиливая удар. Первая волна должна была проникнуть как можно глубже, не отвлекаясь на добивание обороны — это было задачей следующих волн. Каждый пехотинец штатно нёс на плече винтовку со штыком и ножницами для резки проволоки, лопатку на спине, еду на два дня, маслёнку, свитер, пиджак и котелок, ранец с консервами на день и двумя гранатами, 150 патронов, два патронташа с дополнительными 60 патронами каждый, носимые через плечо, и мешок с 10 гранатами (если они были). Общий вес нагрузки достигал 30 кг.

Солдаты Ирландского полка
http://marabese.com/

Высшие офицеры полагали, что их бойцы просто не дозрели до продвинутых форм тактики — действий небольшими колоннами, высылки передовых «просачивающихся» патрулей или легковооружённых подвижных групп. Однако «на местах» случались исключения — по сути, каждая дивизия и батальон выбирали свою тактику. Кто-то вышел на нейтральную полосу ещё до «часа X», кто-то выдвигал вперёд команды снайперов и пулемётчиков.

Всё необходимое для наступления нужно было ещё и доставить к фронту. Статистика показывала, что только по одной дороге за сутки проследовало 26,5 тысяч солдат, 63 орудия, 568 автомобилей, 617 мотоциклов, 5404 верховых, 813 грузовиков и 3756 повозок.

Тем временем сапёры и примкнувшая к ним пехота надрывались, копая новые коммуникационные траншеи и русские сапы (неглубокие ходы, по которым солдаты могли бы незаметно подобраться к противнику). У выходов сап ставились станковые пулемёты Виккерса или миномёты Стокса. Только одна дивизия выкопала 20 миль траншей, проложила 160 миль кабеля и построила 28 мостов для артиллерии — не считая прочих задач.

Траншея Чеширского полка
wikimedia.org

Роковое утро

Бомбардировка должна была занять 5 дней, но плохая погода добавила ещё два. Наконец, в 7:30 утра 1 июля началась атака — и сразу же всё пошло не так. Колючая проволока, несмотря на сотни тысяч выпущенных снарядов, осталась практически нетронутой. Шрапнель требовала точного прицела — а артиллеристы ещё не были достаточно обучены. За время артподготовки порядка 200–250 орудий просто вышло из строя. Все 8-дюймовые орудия из старых запасов флота давали недолёты. Наступающие видели невзорвавшиеся 234-мм снаряды. В среднем не взрывалось 20–30% снарядов, а то и больше.

Германская артиллерия оказалась неподавленной — и немедленно открыла огонь по скучившимся для атаки войскам (в некоторых местах немцы открыли огонь за полчаса до атаки британцев). Расчёты пулемётов вылезли из неповреждённых убежищ и успели занять свои места. Британцы ещё и тонко намекнули о намерениях, подорвав у Хоторна 18-тонный фугас в 7:20 — причём немцы успели занять эту воронку первыми.

Подрыв фугаса
http://www.iwm.org.uk/

Дымзавеса должна была скрыть наступающих, но в реальности солдаты в дыму только ещё больше путались среди месива воронок, окопов и проволоки. А германской шрапнели не нужно было видеть противника, чтобы убивать его. Выбравшиеся из облаков дыма солдаты попадали под шквальный огонь из пулемётов. Их стволы раскалялись так, что обжигали руки пулемётчиков. Всего один пулемёт выпустил порядка 20 000 патронов.

«На западном фронте без перемен» — классическая картина атаки Первой мировой

Однако, несмотря на классические описания (особенно со стороны немцев) в духе «снова меняем стволы пулемётов, а они всё идут и идут», порядка трети потерь британцев случилось позади собственных окопов. Они даже не успели выйти на нейтральную полосу, как были сметены артиллерией. Так, 11-й Хемпширский батальон потерял свыше 500 человек. Королевские Дублинские фузилёры были уничтожены как полк, не успев дойти даже до своей линии фронта. Никакая местная тактика не могла исправить глобального провала артподготовки.

Ньюфаундлендский батальон потерял 272 убитыми и 438 ранеными из 790 атакующих (90% состава). Никто из его солдат даже не добрался до германских траншей. Уорвикский батальон, атакуя цепями застрельщиков с минимальным грузом, захватил передовые траншеи в 7:50. Однако его солдат оказалось слишком мало для удержания захваченного. После боя из 600 человек лишь 27 не было убито или ранено. Из 30 офицеров были убиты 17, все остальные ранены.

А в это время (7:42) штабы получали сообщения по телефону, что уже вся немецкая линия захвачена и солдаты продвигаются вперёд. И только после часа пополудни начала проясняться реальная катастрофа. Атакующие на севере части VIII корпуса лишились двух третей состава (14 000 человек), 4 батальона потеряли 80% людей, один — 90%.

То же самое творилось на других участках. X корпус потерял 10 000 бойцов — и не занял ничего. 12-й Королевский Ирландский батальон пошёл в наступление, имея 750 бойцов. После двух атак к 11 часам готовы были продолжать бой лишь 46 человек.

Самое страшное — резервы тоже ничего не подозревали и спокойно шли подкреплять передовые части, попадая под всё тот же огонь артиллерии, пулемётов и снайперов. Пользуясь господствующими высотами, немецкие пушки и пулемёты могли поражать англичан и в тылу, за километры от их же передовых окопов. Часто поблизости не было даже деревьев, чтобы укрыться. Из 1500 человек двух батальонов осталась едва ли сотня.

Локальные успехи и… футбол

Поразительно, но наибольших успехов британцы добились… при поддержке французов, точнее, их тяжёлой артиллерии. На крайнем южном участке XIII корпус обратил особое внимание на контрбатарейную борьбу (с координацией на уровне корпуса, пока дивизионные орудия сносили проволоку и укрепления), разведку, не побрезговал помощью французских батарей — и французской же идеей огневого вала, смещавшегося на 50 ярдов каждые полторы минуты. Да и оборона немцев в болотистой местности была всё же слабее. Итог: 89-я бригада пехоты к полудню проходит почти два километра вглубь вражеских позиций, потеряв порядка 24 убитыми и 120 ранеными и взяв 300 пленных.

Как позже писал командир 18-й Восточной дивизии того же корпуса Ивор Максе, «секрет успешной атаки в современной траншейной войне — два слова: предварительная подготовка. Без этого храбрейшие войска потерпят неудачу, и их героизм будет потрачен впустую». Поэтому Максе приказал дивизии… играть в футбол после полудня — потому что вечером солдаты в траншеях уже выдохнутся. Футбол плюс ежедневные тренировки укрепляли здоровье и повышали командный дух. Максе настаивал, что солдат не должны гонять на бесконечные сапёрные работы — за что его постоянно ругали. Особое внимание уделялось подготовке пулемётчиков, миномётчиков, гранатомётчиков и сигнальщиков — а также обучению офицеров тактической важности нового оружия. Артиллеристы учились у более опытных французов искусству современного боя. С конца апреля солдаты тренировались на выстроенных по данным авиаразведки точных макетах противостоящей им обороны — в натуральную величину.

Ивор Максе
wikimedia.org

Гранатомётчики первой волны обходили участки сопротивления с фланга, а следующих волн — чистили укрытия и огневые точки. Максе требовал, чтобы всякий солдат, захватив позиции противника, заботился о безопасности не себя, а всей части, работая в команде. В итоге практически каждый офицер, унтер и солдат знал свою роль в предстоящем сражении — и участок вражеских позиций, где лично ему надлежит воевать. Бригады выстроились в линию, а не в затылок друг другу, что упростило связь. Буквально под носом у немцев выкопали восемь русских сап, ведущих почти к самым германским траншеям. В сапы установили миномёты, пулемёты и огнемёты.

В 7:27 500-фунтовый заряд взрывчатки снёс пулемётное гнездо, угрожающее левому флангу дивизии, второй, уже в 5000 фунтов, поднял на воздух целый опорный пункт — правда, часть британских солдат так рвалась в бой, что успела добежать до него. Французские батареи помогли уничтожить проволочные заграждения, невидимые с английских позиций. Чуть раньше 240-мм французская мина взорвала центральный командный пост германской артиллерии. Возможно, «на совести» французов и другой немецкий штаб.

Если укрепления не удавалось взять в лоб, их брали под пулемётный огонь с фланга и забрасывали гранатами с тыла или флангов. Особо упорно оборонявшихся выжигали огнемётами. Дивизия «закопала свыше 1200 Бошей», взяла 700 пленных и 11 орудий, потеряв 807 убитыми, 2282 ранеными и 144 пропавшими без вести. Для сравнения, Ольстерская дивизия, тоже из новобранцев, за два дня потеряла около 2500 человек только убитыми, при этом отступив.

Именно в 18-й Восточной дивизии капитан Невилл перед атакой выдал солдатам… футбольные мячи. И они пошли в бой, пасуя мячи друг другу. Один из солдат кричал: «Финал Еврокубка! Восточный Суррей против Баварии!». Для десятков тысяч британских солдат этот день стал финалом всей жизни…

Источники и литература:

В июле 1916: Битва на Сомме

В июле 1916 года началась одна из самых масштабных военных операций в ходе Первой мировой войны — операция на реке Сомме. В операции участвовали войска союзных французской и английской армии, их целью был разгром немецких войск и вытеснение их с территории Франции. Операция длилась более четырех месяцев, и хоть ее итоги способствовали окончательной победе над немецкими войсками и продемонстрировали превосходство Антанты, однако сама операция осталась в истории как самая кровавая битва в ходе Первой мировой войны.
«The Trench» — фильм не о самой операции, а всего лишь о двух днях, предшествовавших ей. События фильма разворачиваются за 48 часов до наступления, в одной из многочисленных траншей. Высшее командование изменило планы, и взвод из солдат и двух командиров должны оставаться на передовой линии фронта, а 1 июля решительно вступить в бой. Все знают, что битва будет нелегкой, для подавляющего большинства солдат она будет первой… и последней. И хотя командование уверяет, что победа будет на их стороне и большая часть немецких войск разгромлена артиллерией, все же в траншее витает невидимый страх смерти.
Билли Макфарлайн (Пол Николлс) — прибыл на фронт с братом Эдди (Там Уильямс), его глазами мы наблюдаем за происходящем в траншее. Билли всего 18 лет, он добрый и романтичный парень, и война для него — пока еще всего лишь залпы вдалеке от траншеи. Таких юнцов, как он, во взводе большинство — Колин, Эдди, Джордж, Джеймс и другие. Все они любят пошутить и поболтать о девушках, и хоть каждый смертельно боится войны и в ужасе от своего положения и безысходности, они стараются держаться непринужденно.
Командование состоит из лейтенанта Эллиса Харта (Джулиан Райнд-Татт) и сержанта Телфорда Винтера (Дэниэл Крэйг). Лейтенант — меланхоличный и депрессивный персонаж, грустно попивает виски и предается печальным размышлениям, подготавливая пистолет к бою. Весь фильм кажется, что в конечном итоге он сам застрелится из этого пистолета, таким обреченным он выглядит. Кажется, лейтенант вообще не от мира сего и какими-то неведомыми судьбами оказался в гуще описываемых событий. А вот сержант — совершенно другого рода человек. Он единственный во всем взводе обладает характером. Он суровый, гиперответственный, преданный своей работе человек. Но он не предан делу убивать врагов, он считает своим долгом оберегать солдат, вымуштровать в них силу духа, презрение к страху. И он делает свою работу хорошо, потому что без него во всем взводе была бы сплошная паника и беспомощность. Он бывал на фронте, но в нем нет страха. И при этом, он не черствый человек, чему неоднократно будут доказательства в течение фильма.
Фильм повествует о событиях Первой мировой войны глазами англичан, однако для тех, кто ожидает от военного фильма соответствующего военного экшна, сцен боев, летающих снарядов, сбитых самолетов и прочее и прочее — фильм может стать большим разочарованием. Там ничего этого нет. Но тем не менее, в конце фильма не возможно сдержать бурного потока слез и не задать в очередной раз вопрос — зачем все это было нужно?
«The Trench» фильм психологический. Разумеется, события происходят на фоне военных действий, главные действующие лица — солдаты и командирский состав, но главной мыслью режиссера было не показать войну и ее участников, а показать ее бессмысленность, ведь ни одному в этой траншее не хотелось воевать и они, по сути, не знали, зачем это делают. Не только молодые и неопытные добровольцы, которые еще вчера были детьми, но и опытные, бывалые сержант и лейтенант — командиры взвода.
За полтора часа экранного времени каждый из персонажей фильма становится знакомым. У каждого есть свои достоинства и недостатки, кто-то хочет перестрелять немцев, кто-то — встретиться с девушкой. Они часто взрываются и бросаются друг на друга с кулаками, но все это только от того, что они знают, что ждет их через несколько часов. А в последний, решающий момент, уже никто не пытается скрыть свои эмоции. Перед лицом смерти незачем лицемерить.
«The Trench» — единственный фильм Бойда-режиссера. Однако, он написал сценарий к нескольким картинам, среди которых, помимо «The Trench», есть еще один фильм «Sword of honour», также относящийся к жанру военной драмы. Его дебютный «The Trench» получился очень достойной работой, не выдающей своего создателя, как новичка. Невероятно, как можно создать такой сильный психологически фильм о войне, не прибегнув к спецэффектам, масштабным сценам и массовкам.
Среди актерских работ, безусловно, не возможно не выделить Дэниэла Крэйга. На нем, по сути, держится весь фильм. Сержант для каждого солдата в траншее — мать и отец в одном лице. Ответственность, забота, переживание а вместе с тем, строгость, жесткость и дисциплина — даже лейтенант взвода не имел такого авторитета и власти. Это единственная актерская номинация в фильме, которая выдвигалась на British Independent Film Award.
Среди молодых актеров, исполняющих роли солдат я бы выделила Джеймса Д`Арси. Очень хороший получился персонаж. Кроме него, очень понравился Бен Уишоу. У него не большая роль, но талант у парня безусловный. Он сыграл такого сопереживающего паренька, который любил пообщаться, но его обычно посылали куда подальше… 🙂
В целом, я уверена, фильм понравится не всем. Любителям фильмов о Первой мировой будет не хватать историзма, любителям военных фильмов — боевых сцен, но вот если рассматривать фильм как драму отдельных людей, поставленных судьбой и обстоятельствами в жестокие условия, перед лицом смерти, не имея выбора и пути назад… То фильм очень силен. Жутко сознавать, что хоть данная история вымышлена, но таких солдатов, сержантов и лейтенантов было много больше в действительности и они тоже сидели в траншеях вот так, ожидая своей смерти, не питая лишних иллюзий… Улыбаясь и шутя за несколько часов до смерти.
10/10