Батальон имени джохара дудаева

Алла Дудаева. Открытое письмо «Маджлису» международного миротворческого батальона им. Джохара Дудаев

Алла Дудаева. Открытое письмо «Маджлису» международного миротворческого батальона им. Джохара Дудаева.
О встрече генерала Исы Мунаева 13 декабря 2014 года в Президиуме Правительства ЧР-Ичкерия.

После призыва генерала Исы Мунаева к чеченским беженцам, пошла лавина положительных откликов. Счет желающих принять участие в военной помощи украинскому народу, исчислялся не сотнями, а тысячами.Честь и хвала добровольцам, приехавшим из разных стран и всем, кто встал рядом с Исой. Батальон показал, что у украинского народа, есть настоящие братья, чеченцы, а не только «кадыровцы», приехавшие убивать их, по приказу Кремля. Продолжалась дружба и взаимопомощь двух народов, начатая
еще Героем Ичкерии и Украины, украинцем Сашко Белых. Но, о том, как тяжело было нашему чеченскому генералу, Исе Мунаеву, мы могли только догадываться по немногочисленным интервью, появившейся у него седине, усталости и грусти в его глазах….
.Журналисты спрашивали, почему он приехал в Украину, коротко отвечал: «Я — сын убитого отца и отец убитой дочери…». «Российская федерация, убив из моего народа 300 000 людей, тем самым, 300 000 раз убила меня».
«Российская федерация держит и пытает, по сей день, в своих концлагерях свыше 3000 — человек из моего народа, тем самым по сей день, разрывая в клочья мое сердце».
Каждая фраза достойна стать афоризмом ….
А, в ответ всем недоумевающим, почему из мирной жизни в благодатной Дании он приехал воевать в Украину. Он говорил — «Любой враг Российской Федерации, автоматически, без предварительных условий, мне друг!»
Так, почему появилась видео — запись встречи генерала Исы Мунаева?
Предварительно позвонив, Иса Мунаев, договорился о встрече с Ахъядом Идиговым. Решили встретиться в доме Ахъяда, но из Президиума Правительства ЧР — Ичкерия смогли прийти только, проживающие во Франции. Они — являются свидетелями и могут в любой момент подтвердить, что эта встреча была запланированной и официальной. И запись не составлена из вырезок фраз и высказываний Исы Мунаева, а отражает реальный смысл беседы, как бы «ответственно» не утверждали составители заявления «Маджлиса» от имени батальона имени Джохара Дудаева
Иса Мунаев 13 декабря 2014 года вынужден был заявить о роспуске, созданной им, общественно — политической организации «Свободный Кавказ», Президентом которой он являлся.
Ему пришлось искать поддержку для своего миротворческого батальона потому, что ему одному очень трудно было противостоять огромной лавине лжи и дезинформации в Украине и в Европе, которая началась, как только было объявлено о появлении батальона Джохара Дудаева.
После этой встречи, Ахъяд Идигов провел огромную работу по предупреждению Исы Мунаева от всевозможных провокаций со стороны, как явных (кадыровские воинские формирования), так и тайных врагов.
Ахъяд передал инструкцию о том, как легализоваться батальону имени Джохара Дудаева при любых обстоятельствах в Украине, и чтобы избежать трудности в этом вопросе планировалась встреча одного из членов Президиума Правительства ЧР — Ичкерия с украинскими властями.
Инструкцию передали через Амину Окуеву, которая по ходатайству командира батальона Исы Мунаева и Осмаева Адама (мужа Амины) была назначена Послом в Украине Президиумом Правительства ЧР- Ичкерия.
Иса многое рассказал на встрече в Париже, большая часть беседы была на чеченском языке. После появления в фэйсбуке и на сайтах первой части записи, которая была просмотрена более тысячью пользователей, от них поступила просьба, перевести ее с чеченского на русский язык. Поэтому она снова была опубликована, но уже с титрами перевода.
Почему видеозапись вызвала такой переполох среди чеченских беженцев? Иса Мунаев дает краткую характеристику людям, с которыми ему пришлось столкнуться. Он никого не оскорбляет, а говорит о своем отношении к ним. Но, его откровенность так испугала этих людей, что они начали «бить во все колокола», звонить семье Мунаева, привлекая своих знакомых и всех родственников, чтобы они повлияли на Ахъяда и он убрал это видео.
Помню, тоже самое иногда происходило, когда Президент Джохар Дудаев снимал с должности очередного министра. Его кабинет занимали вооруженные родственники и, угрожая оружием и всей своей родней, пытались не допустить к исполнению обязанностей нового министра.
Настолько сильна была и остается, к сожалению, тяга к незаслуженным «портфелям»….
Поневоле возникает вопрос — если бы Иса Мунаев был жив, допустил бы он просмотр записи? Но, он не возражал, когда его начали снимать, а даже одобрил, значит, был готов и к прослушиванию….
И, если Иса Мунаев сказал неправду, почему они ее не опровергают? А угрожают Ахъяду Идигову, напоминая о его родственниках на Родине, требуют, чтобы он запись удалил, прибегают к недозволенным методам, прямому шантажу!
Как проявили себя, по отношению к Исе Мунаеву, нашему чеченскому генералу, люди, о которых он говорил? Давая большое интервью украинской прессе, Закаев дал понять, что это «по его приказу» в Украину едут чеченские добровольцы и он «может послать» еще, хоть, 10 000…. А, друзья по бывшей организации, «Свободный Кавказ», Ильяс Мусаев и Шейхи — Ибба, утверждали, что «они послали» Ису Мунаева защищать Свободу Украины. Получается, как в пословице — «Семеро с ложкой, один с сошкой»…
Кроме того, в батальоне, как в малой капле, отразились процессы, с которых началось искусственное религиозное разделение чеченского народа, сразу после знаменитой победы над российской армией в 1996 году в Ичкерии. Появились такие же, «самые правоверные», которые только себя считали настоящими мусульманами… дошло до того, что они начали требовать заменить государственный флаг Чеченской Республики Ичкерия на черный флаг Джихада.
Все помнят, это было в прошлом году, когда по телевизионным каналам всего мира транслировалось, как в «государстве ИГИЛ», закутанные с ног до головы, «ниндзя» в черном, отрезают головы заложникам, ни в чем неповинным иностранным журналистам за то, что их бомбят! Но, такие методы устрашения не прекращают бомбежку, а приносят пользу врагам, превращая Ислам, в «пугало» для всего мира.
В 2000 году, когда в Баку проходила очередная Хельсинская Гражданская Ассамблея, один из выступающих делегатов с Украины, честно признался, что он совсем не разбирается в Исламе, но ему кажется, что только мусульмане всем отрезают головы! Мир не видит, погибших под бомбами — разорванных, раздавленных, изувеченных тел. Он видит только то, что ему показывают — антирекламу Ислама.
И, как отнеслись бы в такой момент украинцы, к батальону имени Джохара Дудаева, если бы над ним взвилось черное знамя Джихада — «войны с неверными «?
История повторяется, эти кадры напомнили 1999 год в Ичкерии, когда перед началом второй русско — чеченской войны, по удуговскому религиозному каналу » Кавказ», показали «любительскую» съемку — на российском блок — посту «чеченцы» резали головы российским молодым, плачущим солдатам.
Все, видевшие эти кадры, были потрясены, а чеченские женщины плакали и говорили: «Аллах нам это не простит…» Позже стало известно, кем в действительности являлись эти люди, отрабатывающие заказ из Москвы.
Разве, не один почерк…?
Через несколько лет, на Хельсинской Гражданской Ассамблее, собирались рассмотреть вопрос о признании Геноцида чеченского народа, ведь в российских тюрьмах, ямах и концентрационных лагерях смерти, было уничтожено сотни тысяч чеченцев, но, вдруг снова появились и были показаны эти съемки с отрезанием голов русских солдат… Вопрос о Геноциде чеченцев был сразу закрыт.
Иса Мунаев отлично знал печальную историю своего народа и рассказал — почему, ему пришлось расстаться с этими десятью воинами Джихада.
Позже они вошли в отдельный батальон, имени Шейха Мансура, который сейчас находится в Украине. Будем надеяться, что это подразделение, не извратит то, что так высоко поднял Иса Мунаев — честь, воинскую доблесть чеченцев и государственное знамя Свободы, Чеченской Республики Ичкерия! Но, настораживает новая подпись, уже под заявлением батальона имени Джохара Дудаева «Маджлис», хотя, вернее было бы, подписать «Меджлис». Как и кто, так быстро создал этот орган, о котором раньше мы ничего не слышали…? И, странно, что Амина Окуева не знает имен подписантов…. А где же был новый командир батальона, Адам Осмаев?
Незадолго до гибели, командиров сопротивления братьев Гакаевых, Хусейна и Муслима, они обратились к нам через своих посредников в Президиум Правительства, с просьбой. Сказали, что у нас одна цель — восстановление независимости оккупированной Ичкерии. Они просили политическую и информационную защиту. Их обращение обсуждалось, и мы думали о процессе будущей совместной работы. Но, через две недели, во время боя оба брата Гакаевы погибли.
В видеозаписи, Ахъяд не один раз предупреждает Ису Мунаева, что его тоже могут убить…. И, тем не менее, его гибель потрясла всех. При первой же возможности, мы обязательно, приедем на место последнего боя, почтим его память и узнаем все трагические подробности смерти, нашего отважного чеченского генерала, Героя Ичкерии, Исы Мунаева. И будем ходатайствовать, чтобы украинское правительство, наградило его, посмертно, орденом Народного Героя Украины.
А теперь, для добровольцев других национальностей Международного Миротворческого батальона, имени Джохара Дудаева — небольшой экскурс в новейшую историю ЧРИ — ведь, они могут ее и не знать.
Почему чеченский народ победил в первую русско-чеченскую, а именем Джохара Дудаева названы девятнадцать улиц, проспектов и парков во многих странах? Потому, что чеченский народ был свободным, единым и верил в свою Победу! Мир был восхищен не только небывалым бесстрашием и военными победами чеченцев над трехсоттысячной российской армией, вооруженной всеми видами оружия. Они брали с боем города, держали военные фронты, совершали рейды по тылам противника, но больше всего мир был покорен благородством и добротой чеченцев! Когда они сотнями отдавали пленных российских солдат в руки российских депутатов и солдатских матерей, когда в Первомайске, спасали, объявленных Москвой, уже уничтоженными, заложников. И, когда на вопросы журналистов, русские женщины из больницы Буденновска, говорили о Басаеве и его воинах — «Они делились с нами хлебом».
Я очень надеюсь, что вы продолжите эти благородные чеченские традиции — храбрость в бою и милость к побежденным.
Немного об Ахъяде Идигове. Он и Джохар росли в Казахстане, куда были высланы их семьи. Джохар был на 6 или 7 лет старше Ахъяда, и казался ему совсем взрослым. Когда старшие играли в «лянгу» Ахъяд, с обожанием глядя на Джохара и других старших, как младший, бежал и приносил эту «лянгу», если она отскакивала…. Всем своим существом, он пытался помочь им.
Иногда мне кажется, что ему с самого детства было суждено помогать Джохару и продолжать дело, за которое он отдал свою жизнь… Ахъяд был рядом с Джохаром в самое сложное и трудное время становления чеченского государства и остается одним из самых верных его соратников. В отличие, от многих, он никогда не пишет анонимно и, не скрывая своего лица, идет против всех бурь, которых, поверьте, выпало на его долю немало.
Самые большие его враги — российские противники чеченской государственности, но хватает и своих — работников спецслужб, коллаборационистов, открыто продающих свою Родину и лицемеров, тайно готовых ее продать. Несмотря, ни на какие угрозы и провокации, Ахъяд Идигов остается верным последователем сохранения законной базы чеченской государственности, которую создал наш народ 1991 году во главе с Джохаром. Это — залог восстановления власти ЧРИ после де оккупации Ичкерии.
Если бы у чеченского народа не было Ахъяда Идигова, его надо было бы придумать… С его рутинной, но необходимой работой, мало кто справится! Ахъяд ведет сайт Президиума Правительства ЧР — Ичкерия, в котором собраны все основные исторические документы, постановления, приказы, в том числе заявления и приказы Президиума Правительства ЧРИ.
Его критикуют потому, что он, как строгий учитель, неоднократно повторяя, основные положения Конституции, буквально, заставил выучить их наизусть. И, теперь мы знаем самое важное — любое, правительство, не выбранное народом, является незаконным… Ахъяд прошел большую политическую школу, возглавлял пять лет Парламент ЧР — Ичкерия по март 1997 год, был во время первой русско – чеченской войны первым заместителем Председателя государственного комитета обороны страны и рядом с Джохаром, до самой его гибели. А с 2004 г. Парламент ЧРИ назначил своим постановлением А. Идигова ответственным за всю политическую работу Парламента ЧРИ в зарубежье. Это утвердил и Президент Масхадов.
О работе Президиума Правительства, которое «Маджлис», назвал «шайкой»….
Президиум Правительства ЧРИ нам пришлось создавать в трудное военное время, когда чеченский народ оказался перед угрозой потери юридической базы своей государственности.
В него вошли большинство тех, кто принимал участие в сопротивлении. Многие вынуждены скрываться, чтобы не арестовали их родственников, находящихся на Родине, поэтому, о них мало, кто знает. Если кого -то из нас не станет, всегда найдется замена. Мы — это только видимая верхушка айсберга, временный орган, созданный для переходного периода.
В Президиуме Правительства ЧРИ, все имеют равное право голоса, и его председатели меняются в каждом новом заседании — поочередно.
Мы не нарушаем законы, конституцию и не назначаем «премьер — министра», не покупаем слабые людские сердца «портфелями», не награждаем друг друга «орденами» и не торгуем чеченскими «паспортами».
Мы продолжаем выполнять свои обязанности по должностям, на которые были назначены последним Президентом ЧР — Ичкерия Умаровым, когда он еще не объявил себя амиром (что также является нарушением Конституции ЧР — Ичкерия). С нами, и те депутаты Парламента ЧР — Ичкерия, кто остался на позициях своего народа и не предал его. В Президиуме есть люди от всех трех ветвей власти.
Основываясь на собственной конституции, чеченский народ в будущем выберет самых достойных людей в очередное правительство.
Путинская «вертикаль» власти не вечна, грядут большие перемены в самой России. В Ичкерии появятся новые Герои. Мы еще не знаем их имен, но они будут гораздо моложе нас и достойнее.
Чеченский народ придет на выборы, уже не под дулами автоматов. И каждый свободный гражданин ЧР — Ичкерия, любой национальности, выбирая новое правительство, в полном соответствии с чеченской Конституцией, выразит свою волю.
И это не будет сменой марионеток т. н. «кадыровского кабинета министров», и на готовый т. н. «кабинет министров» Закаева или, чуждая чеченскому традиционному обществу, спущенная «свыше», то есть с берегов Босфора, удуговская «Шура» из трех — четырех человек….
«Все будет так, как решит, Господин Народ» — говорил Джохар….
Алла Дудаева.
12.04.2015.

Украина могла стать Чечней. Как и почему у украинских националистов возник культ Джохара Дудаева

Внимание, которое на Украине приковано к расследованию убийства Амины Окуевой в 2017 году, не в последнюю очередь связано с названием добровольческого батальона, в котором она воевала с 2014 года — Международный миротворческий батальон имени Джохара Дудаева. Ни многочисленной, ни особо заметной на фронте эта часть не была, хотя ее создал бывший полевой командир Иса Мунаев (многие помнят его еще по Первой чеченской войне), но имя Дудаева и флаг Ичкерии сделали эту часть очень известной.

О феномене восприятия Чечни в украинском обществе известно не так-то уж много. В основном все ограничивается информацией о том, что в 1994-1995 годах в Грозном воевал батальон «Викинг», сформированный УНА-УНСО*, в рядах которого находился Александр Музычко (Сашко Билый). Впрочем, самого Музычко очевидцы событий (например, журналист Ефрем Лукацкий, написавший книгу, где описывает в том числе свою поездку в Грозный в декабре 1994 года) видели не столько на фронте, сколько в приемной Дудаева, рядом с дворцом которого националиста не раз запечатлевали фотографы.

Через «Викинг» прошло абсолютное меньшинство украинцев, решивших принять участие в Первой чеченской войне. «Где-то до 300. Конечно, это приблизительные подсчеты, ведь никто не составлял списков, нет точных данных. Собственно «унсовский» отряд состоял максимум из нескольких десятков человек. Но, учитывая ротацию, в среднем через него прошло до сотни бойцов. И, по моим оценкам, примерно вдвое больше было людей, которые не организовывались через УНСО, а попадали в Чечню другими путями», — рассказывал в сентябре 2015 года украинской редакции «Би-Би-Си» тогда уже бывший командир роты батальона «Айдар», а ранее участник военных действий в Чечне Евгений Дикий (кстати, лично знакомый по кавказским событиям и с Музычко).Чеченская война приходит в Украину

«По подсчетам Евгения Дикого, за время войны в Чечне побывали около 300 украинцев, 70 из которых прошли через отряд унсовцев. Один из командиров УНСО Валерий Бобрович, который воевал в Абхазии (руководил отрядом «Арго»), называет цифру в 100 человек», — отмечалось в статье, вышедшей чуть позже в том же месяце в украинском журнале «Вести.Репортер».

Оказывали помощь воюющей Ичкерии и другие крупные ультраправые организации, даже такие откровенно не ладившие с УНА-УНСО, как «Тризуб имени Степана Бандеры»*. Собственно, «Тризуб» возник в октябре 1993 года на основе отделений УНА-УНСО в Самборе, Стрые и Дрогобыче (Львовская область), ушедших из организации в знак протеста против идеологических экспериментов Дмитрия Корчинского (искавшего образцы для подражания то в «Красных бригадах», то в «Сендеро луминосо»).

«Мы в первую войну, и это не какая-то тайна, сотрудничали с Дудаевым как организация «Тризуб» — и раненых лечили, и охрану обеспечивали тут, и гуманитарку присылали, — рассказал в сентябре 2015 года в интервью телеканалу Hromadske лидер «Правого сектора»* Дмитрий Ярош, в 1990-х годах один из создателей и лидеров «Тризуба». — Я обращался к Дудаеву с пожеланием, что я могу сформировать какое-то подразделение и приехать на стороне национально-освободительного движения (как будет ясно далее, речь идет о бандеровской, так называемой революционной ОУН. — Авт.), на что получил тогда ответ: «Спасибо за такое желание, но у нас меньше оружия, чем людей желающих», поэтому мы, соответственно, наше подразделение туда не поехало. Это 1995-й, 1995—1996 годы, мы тогда уже активно работали. Но непосредственного участия в том вооруженном конфликте… я не принимал».

Аналогичную версию, кстати, изложил Ярош, еще будучи вождем «Тризуба», в августе 2010 года в интервью исследователю украинского национализма Эдуарду Андрющенко. Четыре года спустя последний так рассказывал об этом в статье «»От Сана до Сана»: Внешнеполитические программы и зарубежная деятельность украинских националистических организаций (1991—2001)»: «По воспоминаниям многолетнего руководителя «Тризуба» Дмитрия Яроша, организация предлагала Проводу ОУН (р) направить добровольцев для участия в войне в Ичкерии. Предложение было передано Джохару Дудаеву, на что тот ответил отказом, объяснив его тем, что людей хватает, но нужна информационная поддержка и помощь другого рода. «И мы оказывали такую помощь», — добавляет Ярош, правда, не уточняя о методах».

Как отмечает Андрющенко, речь шла не только об отправке добровольцев или сборе гуманитарной помощи: «В августе 1994 года в Ичкерию отправилась делегация от УНА-УНСО, в которую вошли (идеолог организации. — Авт.) Анатолий Лупынис и народный депутат Юрий Тима. Они встретились лично с Дудаевым, продемонстрировали свою поддержку и пообещали помощь в случае начала боевых действий. Такие же визиты состоялись в октябре и ноябре-декабре (1994-го. — Авт.). Третью делегацию (в ее составе также была тележурналистка Наталья Чангули) пытались задержать сотрудники ФСК (Федеральной службы контрразведки, в апреле 1995 года переименована в ФСБ. — Авт.), но им это не удалось. При содействии организации украинские журналисты отсняли в мятежной республике ряд репортажей, которые транслировались, в частности, в собственной телепередаче УНА-УНСО на одном из киевских каналов — «Правый берег»».

Кстати, позже Наталья Чангули вошла в состав Провода (руководства) УНА-УНСО.

Действовали на этом направлении и представители партии Конгресс украинских националистов (КУН), представлявшей собой политическое крыло ОУН (бандеровской).

«Гуманитарную помощь «сражающейся Чечне» отвезли на Кавказ лидеры Конгресса украинских националистов (КУН), народные депутаты Украины Роман Круцык и Тарас Процевьят, — говорилось в статье Сергея Ильченко «У Дудаева нашлись кунаки», опубликованной 14 июня 1995 года в российской газете «Трибуна». — Весь груз (41 тонна) был доставлен в Махачкалу украинским военно-транспортным самолетом «Ил-76», а потом передан дудаевцам. КУНаки встретились с чеченскими лидерами, в том числе и с самим неуловимым Джохаром. По личному приглашению Дудаева украинские националисты участвовали в допросе российского офицера, которого жестоко пытали. Об этом киевские парламентарии с гордостью поведали на пресс-конференции по возвращении домой. Депутаты Круцык и Процевьят привезли из Чечни 12-часовой видеофильм «Русизм». Теперь Ивано-Франковское государственное телевидение «Галичина» показывает его, по-пиратски врезаясь на частотный канал «ОРТ»».

Об этом эпизоде упоминает и Андрющенко, добавив также, что, «кроме того, член партии и АБН, журналист Мария Базелюк опубликовала целый ряд репортажей с Ичкерии, за что первой была награждена чеченской Медалью свободы».

В целом стоит отметить, что среди украинских националистов сформировался настоящий культ Джохара Дудаева. Можно упомянуть хотя бы статью под названием «Украине нужен свой Дудаев», размещенную в июле 1997 года на первой странице газеты ОУН в Украине (это не бандеровская ОУН, а «самопальная», созданная в 1994 году экс-вождем партии «Державна самостійність України» Иваном Кандыбой) «Нескорена нация».Украина как Ичкерия © из личного архива Андрея Бабицкого

Причина уважения к чеченскому лидеру скорее всего не только в военных действиях 1994 — 1996 годов. В воспоминаниях украинских националистов встречаются упоминания о том, что они видели в годы «перестройки» свой приход к власти именно в «кавказском» формате. Речь прежде всего о «Варте Руха», крупнейшем военизированном объединении 1990-1991 годов, которому Андрющенко в 2013 году посвятил статью «»Варта Руха» и ее роль в общественно-политических процессах в Украине 1989-1991 гг.».

Пообщавшись с одним из лидеров «Варты Руха» Ярославом Андрушкивом, Андрющенко пишет: «Руководство «Варты Руха»… готовилось к вооруженному противостоянию с союзным центром. Ожидалось, что после нарастания сопротивления системе центр начнет «закручивать гайки», что приведет к началу гражданской войны. Провод (руководство. — Авт.) «Варты» считал, что с началом этих процессов именно их организация должна стать центром сопротивления (по крайней мере в Западной Украине). «Предполагалось, что одна часть членов организации в этот момент должна призывать людей к акциям неповиновения, другая часть — захватить некоторые военные склады, получив оружие. Таким образом мы получили бы ряд вооруженных отрядов, которые должны были сопротивляться», — вспоминает Ярослав Андрушкив».

Так не произошло. В 1991 году к власти на Украине — как и в других странах Восточной Европы — пришли не националисты, а оперативно «перекрасившиеся» в борцов за независимость вчерашние коммунистические функционеры.

Таким образом, поддерживая Чечню, украинские праворадикалы видели в ней образец для собственного прихода к власти. Кроме того, националисты так и не смогли выдвинуть на Украине харизматичного лидера с военным, командирским бэкграундом, аналогичного Дудаеву, и поиск такого был для них в 1990-е годы сверхактуален. Такие фигуры действительно были востребованы электоратом, вспомним третье место на президентских выборах в России в 1996 году генерала Александра Лебедя с 14,52%, и в 1999-м на Украине — пятое место у генерала Евгения Марчука с 8,13%.

* Организации запрещены Верховным судом РФ.

oper_1974

В первые месяцы войны организационно-мобилизационные органы Закавказского военного округа, чьи людские ресурсы в основном были представлены местными национальностями — армянами, грузинами и азербайджанцами — продолжали комплектовать части как раз по экстерриториальному принципу, т.е. игнорируя национальность контингентов.
Русские, украинцы, армяне, грузины, азербайджанцы относительно равномерно распределялись по соединениям. Однако, опыт участия частей и соединений Закавказского округа (зимой 1941 — 1942 гг. переименован в Кавказский фронт) в боях в Крыму в конце 1941 г., показал, что взаимодействие в бою личного состава разных национальностей и организация боя при незнании многими русского языка, чрезвычайно затруднены. Вследствие этого такие дивизии были малоустойчивы и быстро теряли боеспособность, несли излишние потери.

В конце 1941 г. выход виделся советскому руководству в воссоздании однонациональных формирований, упраздненных в ходе военной реформы в 1938 г. Однородная языковая и культурная среда должна была способствовать повышению качества боевой подготовки бойцов неславянских национальностей, укреплению дисциплины в подразделениях и стойкости личного состава.
В августе 1941 г. решением ГКО было начато формирование латвийской стрелковой дивизии. В ноябре и декабре 1941 г. правительство санкционировало создание еще двух дивизий из жителей Литвы и Эстонии, 15 стрелковых бригад и 20 кавалерийских дивизий главным образом из представителей народов среднеазиатских республик, а также жителей Башкирии, Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Калмыкии.

В начале 1942 г. к формированию национальных соединений приступил Закавказский военный округ. В приказе наркома обороны предписывалось переформировать уже готовые дивизии, создав на их основе 392-ю и 406-ю грузинские, 408-ю и 409-ю армянские, 402-ю и 223-ю азербайджанские стрелковые дивизии.
Одновременно переформировывались три дивизии Крымского фронта, прибывшие незадолго до этого из Закавказья: 224-я — в грузинскую, 388-я — в армянскую, 396-я — в азербайджанскую.
Наконец, по национальному признаку укомплектовывались вновь создаваемые в Закавказье дивизии: 414-я и 418-я как грузинские, 89-я и 419-я как армянские, 416-я как азербайджанская.
Новые соединения были охарактеризованы как «национальные по содержанию и интернациональные по духу». Позднее возник еще ряд соединений, получивших статус национальных.

Но уже в течение 1942 г. большинство национальных дивизий, особенно, в Средне-Азиатском военном округе были расформированы, так и не попав на фронт. Это объяснялось их полной непригодностью для боевых действий.
Однако национальные дивизии, сформированные на Кавказе, не разделили общей судьбы. В условиях осложнения обстановки на южном крыле советско-германского фронта весной 1942 г. реорганизация национальных формирований при и без того немногочисленной советской группировке на Кавказе была несвоевременной.
Больше того, Генеральный штаб расценивал их как «основной костяк» войск Закавказского фронта25. На фоне чрезвычайно краткого исторического пути большинства национальных формирований Красной Армии в годы войны, можно считать, что судьба кавказских национальных дивизий аномальна.
В Северо-Кавказской стратегической оборонительной операции (25 июля — 31 декабря 1942 г.) соединения, укомплектованные частично или полностью военнослужащими кавказского происхождения, использовались наиболее массированно.
В начале битвы за Кавказ основная масса национальных дивизий оставалась в стороне от сражения. Они заняли оборону во втором эшелоне, на второстепенных участках передовой или на границе с Турцией. Командование фронтом рассчитывало, прежде всего, на дивизии со славянским личным составом.
Часть их была направлена из резерва Ставки, а часть формировалась на месте, прежде всего, за счет сокращения тылов и остатков отступавших войск других фронтов, и немедленно вводилась в бой.

Бойцы 89-й армянской стрелковой дивизии, занявшей оборону на спокойном, но неудобном для организации снабжения участке правого берега р. Терек в сентябре 1942 г., находились в ужасных бытовых условиях.
30 сентября командир дивизии докладывал, что 5 тыс. «абсолютно голых и босых» людей страдают от недоедания и жажды, вследствие чего в дивизии имелись «случаи возмущения». Катастрофическое падение дисциплины выразилось в том, что даже беспокоящий пулеметный огонь со стороны противника приводил к полной дезорганизации оборонительные порядки целых полков.
Командир и комиссар одного из батальонов так охарактеризовали положение: «Если составить список политически благонадежных , то в батальоне останется 1 % от личного состава».
По данным немецкого генерала Э. фон Макензена, командовавшего летом и осенью 3-м танковым корпусом, наступавшим на нальчикском направлении, а затем 1-й танковой армией, только за первые два месяца кавказской кампании его корпус пленил 5 тыс. советских бойцов и командиров, причем 2 465 чел. из них являлись перебежчиками.
Во время наступательной фазы Нальчикской операции (25 октября — 2 ноября) в плен попало 16 тыс. чел. Немецкие авторы нередко с удовлетворением отмечают, что большинство перебежчиков, т.е. лиц, сознательно и добровольно сдавшихся в плен, были представителями кавказских народов.
Подразделения Красной Армии, укомплектованные кавказцами, немцы считали «явно неустойчивыми», «имеющими невысокую боевую ценность по сравнению с «русскими» частями».

На этом этапе от боевого использования национальных дивизий пришлось надолго отказаться. Подавляющая часть национальных соединений Северной группы (89, 223, 402, 416, 414, 417-я, а также укомплектованные преимущественно жителями Закавказья 77, 271 и 320-я стрелковые дивизии), были включены в состав занимавшей спокойный участок обороны 44-й армии и находившейся во втором эшелоне 58-й армии.
Тяжесть боевых действий с врагом несли на себе крайне истощенные боями части 9-й и 37-й армий, укомплектованных преимущественно военнослужащими-славянами.
За распределение славянских соединений по объединениям фронта (армиям и группам войск), особенно гвардейских частей, нередко возникали тяжбы, в которые приходилось вмешиваться даже Генштабу.

Оценки 394-й грузинской дивизии, с лета 1942 г. оборонявшей перевалы Клухор, Санчаро и Марух, неоднозначны. Политотдел Закавказского фронта считал, что дивизия проявила себя «с исключительно плохой стороны», в ней были зафиксированы многочисленные случаи воинских преступлений. Партийно-комсомольские организации практически прекратили свое существование.
Хорошо зарекомендовала себя только 392-я стрелковая дивизия (командир — полковник Г. И. Купарадзе), воевавшая в составе 37-й армии на нальчикском направлении. Дивизия формировалась в Южной Осетии и носила неофициальное наименование «Горийская», чем подчеркивалась особая, сакральная связь с именем Сталина.
После прорыва немцами 25 октября 1942 г. обороны 37-й армии под Нальчиком дивизия оказалась прижата к горам в полной изоляции от других советских войск, казалось, ее неминуемо должен был раздавить враг.
Однако, благодаря умелому и твердому руководству, дивизия смогла в полном составе за пять дней переправиться через высокогорный перевал Довгуз-Орунбаши, сохранившись, как боеспособная единица.

Самое негативное впечатление у части советских военных командиров сложилось о военнослужащих-азербайджанцах. Особенности исторического пути и культуры Азербайджана сказались в том, что по уровню образования, владения русским языком, интеграции в русскую культуры они существенно уступали своим закавказским соседям, а значит, отставали в боевой и политической подготовке.
Еще в период кампании по освобождению Крыма зимой — весной 1942 г. при переформированиях соединений командиры в первую очередь избавлялись от военнослужащих-азербайджанцев. Если не было возможности заменить их на славян, то им предпочитали армян и грузин.
Командарм-51 генерал-лейтенант Львов, докладывая о причинах незавершенности переформирования одной из дивизий, сообщал командующему фронтом, что командир дивизии под всякими предлогами задерживал отправку армян и грузин: «Все же они лучше азербайджанцев…».
Жалобы на азербайджанцев поступали даже с Дальневосточного фронта, куда направлялось пополнение из Закавказья. Немаловажно и то, что азербайджанский народ имел общие тюркские корни с населением антисоветски настроенной Турции и поэтому считался не вполне благонадежным.

Поэтому, хотя в октябре 1942 г. партийные лидеры Закавказья и выступили единым фронтом, наиболее активную позицию вынужден был занять М. Багиров.
Он чаще других вмешивался в конфликты по поводу национальных дивизий, в различных документах комментировал действия азербайджанских дивизий, стремясь представить их в лучшем свете и т.д.
Багиров первым опробовал средства политического давления на военных. В частности, распоряжения начальника Упраформа фронта, требовавшего использовать на укомплектование частей только лиц, владевших русским языком, он расценил как «провокационные» и «нечистоплотные».
Сознательный перевод конфликта на политические рельсы позже стал сильным средством кавказских партийных лидеров в противоборстве с военными начальниками, заставлял их искать оправдания своим действиям.
Среди документов Военного совета Закавказского фронта разрозненно, но регулярно встречаются личные письма на имя Багирова, принадлежавшие, как правило, перу политработников и командиров среднего звена азербайджанской национальности (политруков, старших политруков, лейтенантов, капитанов).
Руководствуясь не правилами субординации, а порывами совести — «революционной сознательностью» — авторы откровенно информировали секретаря ЦК о тяжелом бытовом положении бойцов, трудностях воспитательной и пропагандистской работы с азербайджанцами в русскоязычной среде, фактах ущемления национальных чувств бойцов-азербайджанцев.
Видимо, неслучайно в обширном массиве документации Военного совета Закавказского фронта не обнаружено признаков подобной переписки фронтовиков с лидерами Грузии и Армении. Последние вели себя инертно, но поддерживали инициативы Багирова, подписывая коллективные резолюции Военного совета.
Общее наступление началось 27 ноября и продолжалось до 31 декабря, когда гитлеровское командование по собственной инициативе начало отвод войск.
В составе 44-й армии наступали 223, 402 и 416-я азербайджанские, 409-я армянская, 414-я грузинская стрелковые дивизии, укомплектованные преимущественно армянами 320-я дивизия и азербайджанцами — 9-й стрелковый корпус.
Несколько позже в бой была введена 151-я и 271-я дивизии, укомплектованные, соответственно, преимущественно армянами и азербайджанцами и 347-я дивизия смешанного национального состава.
На южном берегу Терека в наступление перешли части 58-й армии, в составе которой находились 89-я армянская дивизия и несколько дивизий смешанного национального состава. Общее число представителей кавказских народов в войсках Северной группы по некоторым оценкам составляло до 42,5 % личного состава.
Спешка и чрезвычайщина подменили собой грамотное руководство операцией, долго не была налажена связь между соединениями и вышестоящими штабами. Оперативный отдел штаба 44-й армии и штабы дивизий оказались не готовы к выполнению своих задач.
Они были укомплектованы инертными, безынициативными офицерами, «каждый из которых, — как говорилось в материалах проверки комиссии штаба фронта, — стремится к тому, чтобы не переделать лишнего».
Штаб армии оказался далеко оторван от наступавших частей, вследствие чего, порой, по несколько дней не имел подробных сведений о положении на фронте и питал вышестоящие штабы информацией, не соответствовавшей действительности.
В полной мере сказалась низкая квалификация командного состава дивизий, использовавшего шаблонные тактические приемы боя: беспрерывные лобовые атаки, не согласованные с действиями танков и артиллерии.
Соседние дивизии, как правило, не знали положения друг друга и не могли оказать друг другу помощь. Например, о гибели 402-й стрелковой дивизии в районе хутора Ново-Мельников стало известно лишь спустя несколько дней, а до этого оперативные расчеты строились с учетом ее планового продвижения вперед.
Много раз, на протяжении декабря 1942 г., по свидетельству германских историков, немецкая группировка на северном берегу Терека находилась на грани катастрофы. Однако наступление вновь не имело успеха.
Стрелковые части несли тяжелейшие потери, большинство из них к 1 января 1943 г. лишились 50 — 70 % своего личного состава. Так, в частях 9-го стрелкового корпуса 26 декабря оставалось лишь 246 активных штыков — 130 в одной бригаде и 116 в другой. Некоторые дивизии (320-я и 402-я) попали в окружение и были смяты немецкими танками.
Естественным в такой ситуации стало падение дисциплины, в частях 44-й армии выросло число без вести пропавших. Так, только 22 декабря в 416-й дивизии пропали без вести 253 чел., в 409-й — два стрелковых взвода. Этим термином нередко маскировали лиц, попавших во вражеский плен.
По немецким данным, в течение месяца на левом берегу Терека было захвачено в плен 8037 чел., из которых 1037 чел. сознательно перебежали в расположение противника (по советским данным, таковых насчитывалось 110 чел).
В дневнике командира одного из подразделений 111-й немецкой пехотной дивизии, действовавшего на северном берегу Терека, было записано, что в его расположение «при каждой возможности приходят перебежчики, главным образом, представители кавказских народов, не говорящие по-русски».
В этих условиях у Военного совета Северной группы войск вновь возник соблазн найти виноватых в лице национальных формирований. В донесении Военному совету фронта и начальнику Генерального штаба 23 декабря генерал Масленников охарактеризовал 223, 402, 416-ю азербайджанские и 409-ю армянскую стрелковые дивизии как «слабоманевренные, не стойкие и не способные к наступательным действиям».
«Целые подразделения дивизий ложатся перед первым разрывом мины или снаряда. Поднять такие подразделения… тяжело», даже несмотря на массовые репрессии.
Далее Масленников недвусмысленно намекал на распространение воинских преступлений в национальных дивизиях, заявив, что «до 60 % ранений падает на ранения в левую руку».
В конечном итоге именно на национальные дивизии командующий фронтом возлагал ответственность за провал наступления. 416, 409 и 320-ю армянскую дивизии он предложил расформировать.
Кроме этого, Масленников попросил перевести в состав этой армии 10-й гвардейский стрелковый корпус, укомплектованный в основном славянами и хорошо зарекомендовавший себя в боях.
На этот раз к числу защитников закавказских дивизий, помимо командующего фронтом и первых секретарей ЦК закавказских республик, присоединилась такая авторитетная фигура, как Л. М. Каганович — член Государственного Комитета Обороны и Политбюро — незадолго до этого назначенный членом Военного совета фронта.
Он возглавил комиссию по исследованию состояния национальных соединений и лично выезжал на места. Вслед за Багировым Каганович сознательно пошел на эскалацию политических мотивов в разрешении конфликта.
В специальном постановлении Военного совета фронта генералу Масленникову было указано, что вместо добросовестного исправления недостатков организации наступления, вскрытых после приостановки наступления 8 декабря, он «Вы скатываетесь на совершенно неправильный путь охаивания национальных дивизий…»
Однако политический фактор не смог оказывать длительного влияния на решения военных вотпросов. Началась важная операция по преследованию отступавшего с Северного Кавказа противника.
В тяжелых условиях непрерывного марша, в которых войска находились в течение января и февраля 1943 г., реализовать намеченную программу оздоровления обстановки в национальных частях было невозможно.
Напротив, наступавшие части – и не только национальные – несли на себе дополнительные тяготы, связанные с длительным маршем, растянутыми на сотни километров тылами и чрезвычайно холодной зимой.
24 января 1943 г. Северная группа войск Закавказского фронта была преобразована в самостоятельный Северо-Кавказский фронт во главе с генерал-лейтенантом (с 30 января — генерал-полковником) Масленниковым.
Почти одновременно Л. Каганович был отозван в Москву. Новый командующий фронтом получил возможность самостоятельно распоряжаться национальными формированиями.
Он более не допускал «грубых политических ошибок» в виде националистических выпадов, однако и обязательство покончить с «недооценкой» национальных формирований было отложено.
Большинство из них на несколько месяцев было выведено на тыловые оборонительные рубежи и не участвовало в наступательных операциях на Кубани. В связи с быстрым сокращением линии фронта и уплотнением боевых порядков в них не было острой необходимости.
Итак, воссоздание национальных формирований шло во многих национальных регионах, но только на Кавказе совпало по времени с возникновением реальной угрозы региону со стороны противника. Поэтому, хотя из-за специфических кадровых проблем они отличались низкой боеспособностью, но не были подвергнуты расформированию.
В подтексте претензий военных явно читалось сомнение в политической благонадежности военнослужащих кавказских национальностей. Лидеры Закавказья также пользовались политическими аргументами, обвиняя военное руководство в великорусском национализме.
Для разрешения конфликта потребовался арбитраж Сталина. Благодаря его взвешенной позиции не было допущено дальнейшей эскалации межнациональной напряженности в войсках, а большинство кавказских национальных формирований сохранились как боевые единицы.
После длительного периода отдыха, доукомплектования и боевой подготовки, в конце лета и осенью они продолжили свой боевой путь и в дальнейшем хорошо зарекомендовали себя.
Причем, воины, принявшие участие в обороне Кавказа в 1942 г. составляли ядро этих соединений, стали опытными бойцами, в сравнении с прибывавшим пополнением.
Некоторые из национальных соединений закончили войну в День Победы 9 мая 1945 г., а 89-я армянская стрелковая дивизия встретила этот день в Берлине.

Еще на эту тему: Азербайджанцы на фронте. ( 60 фото ) https://oper-1974.livejournal.com/591930.html
Tags: вторая мировая, наши

Первое и, скорее всего, последнее интервью Бислана Гантемирова, бывшего начальника национальной гвардии генерала Дудаева, бывшего главкома Вооруженных сил антидудаевской оппозиции, бывшего мэра Грозного, а ныне арестанта «Матросской тишины»

Вещи порой говорят о человеке больше, чем он сам. Пробегаю глазами по списку вещей, изъятых у Бислана Гантемирова при обыске в аэропорту Шереметьево: «Черные джинсы «Levi strauss», брючный ремень «Wrangler» коричневого цвета с белой металлической пряжкой, зеленые носки б/у, зажигалка «Zippo», бритвенный станок «Gillette»…». Обычный набор обычного командированного. И только в самом конце списка натыкаюсь: разрешение на оружие и пестрый перечень изъятых денег — здесь и доллары США, и турецкие лиры, и российские рубли, и золотая кредитная карточка одного из престижных зарубежных банков…

Еще в 1988 году старшина милиции, скромный помощник дежурного РОВД. А уже через три года, в 1991-м, Гантемиров стал ближайшим соратником генерала Дудаева. Доверие Дудаева было настолько велико, что тот сначала назначил его командовать своей национальной гвардией, а затем доверил 29-летнему Гантемирову пост мэра Грозного. Эта должность и открыла доступ к деньгам и оружию, а с ними и к власти. Гантемиров под видом муниципальной милиции создал уже свою собственную гвардию.

В 1992 году он внезапно стал оппозиционером. Урус-Мартановский район, родина Гантемирова, полностью выходит из подчинения Дудаева.

В ноябре 1994 года Гантемиров со своей боевой группировкой штурмовал Грозный, по потерпел обидное поражение. Второй раз он пришел в город в 1995-м на штыках «федералов» и сразу занял кресло мэра города и вице-премьера в правительстве Доку Завгаева.

А в мае 1996 года его неожиданно арестовала Генеральная прокуратура РФ. Обвинение — хищение средств, направленных на восстановление Чечни.

И вот хранитель секрета «чеченских денег» сидит передо мной. Крупный, широкоплечий. В темно-синем спортивном костюме. Небритый. И сильно постаревший, хотя ему всего 35…

«Мы платили за штурм Грозного от двух до десяти миллионов рублей».

— Бислан, вы один из немногих, кто знает все о чеченской войне и ее финансовых тайнах. Когда стали поступать первые деньги на поддержку антидудаевской оппозиции? В каких количествах?
— Любой, наверное, понимает, что война — это прежде всего деньги. Бой в течение суток, даже в масштабах небольшой Чечни, стоит не менее 200 — 300 тысяч долларов. Бои в Чечне начались значительно раньше ввода федеральных войск — в Чечне к тому времени шла ожесточенная гражданская война. Причем деньги из России уже шли обеим сражающимся сторонам, как режиму Дудаева, так и оппозиции. При этом оппозиция стала получать финансовую поддержку гораздо позже, чем режим Дудаева. Оппозицию Россия долго не замечала, не хотела с ней иметь дело.

Командующим вооруженными силами оппозиции я был назначен в июне 1994-го на съезде чеченского народа Надтеречного района. На самом деле я командовал боевой группировкой оппозиции уже с начала 1993-го. Конечно, я не мог на свою зарплату в полтора миллиона рублей содержать многотысячную военную группировку. Я получал бронетехнику, самолеты. Кстати говоря, помощь вооружением поступала не только из России, но и из Турции, Иордании, США. Речь идет, конечно, о чеченской диаспоре в этих странах.

— Какое оружие поступало из-за рубежа?
— Практически все, кроме тяжелого вооружения.

— Как оно к вам попадало?
— По налаженным каналам, через Азербайджан, Дагестан. Эти же каналы, кстати говоря, использовал и Дудаев. И ФСБ хорошо знала о том.

— Известно, что для участия в ноябрьском штурме Грозного ФСБ нанимало военнослужащих за 2 — 5 миллионов рублей. А сколько вы платили российским наемникам? Или они обходились лишь гонорарами ФСБ?
— Нет, мы тоже платили за тот штурм — от 2 до 10 миллионов в зависимости от квалификации, звания и специальности наемника. Но их было не так много, как о том сложилось мнение. Наш вертолетный отряд из 11 вертолетов, например, состоял полностью из наемников. А из 42 экипажей танков только 9 были укомплектованы российскими военными. Все свои обязательства перед контрактниками мы выполнили. Семьи убитых получили от нас довольно значительные суммы. Родственники одного из погибших, к примеру, получили 250 миллионов рублей. Но никакими деньгами утрату родного человека, конечно, не восполнишь. Это я так, про деньги, к слову. Вы спросили — я ответил.

— Почему провалился штурм Грозного в ноябре 1994 года?
— Хочу вам напомнить, что до ноябрьского штурма был еще один штурм — 15 апреля. В апреле мы заняли город даже без серьезных боев. В Грозный вошли семь с половиной тысяч моих бойцов. Из них я потерял всего двух. Но вынужден был отвести войска, так как узнали, что дудаевцы заложили около 80 тонн тротила, чтобы взорвать город, если придется его оставить.

Что касается ноябрьского штурма, то много об этом я рассказать не могу. Потому что перед самым началом штурма я был отстранен от руководства операцией. Об этом мало кто до сих пор знает. Надтеречная группировка уже успела захватить Старопромысловский район Грозного, как вдруг российские военные собрали собрание, на котором мне предложили отказаться от управления войсками.

Я передал Урус-Мартановской военной группировке, что больше не руковожу операцией, чтобы они приняли все меры для сохранения живой силы и техники. А к вечеру ее разбомбили. Причем, российская авиация. Вот что произошло на самом деле.

Но несмотря на это преданные мне войска покинули город не 26, а 28 ноября. Между тем российские СМИ уже вечером 26 ноября передали, что дудаевцы полностью контролируют город.

— Почему вас отстранили от командования?
— Я не хотел бы называть причины, как и фамилию российского генерала, который взял на себя руководство операцией.

— Вслед за ноябрьским штурмом последовал новогодний штурм с еще более страшными потерями. Почему российские военные и вы не извлекли никаких уроков из ноябрьской неудачи?
— Я не участвовал в новогодней операции, находился в Урус-Мартане. Причины ее неудачи в том, что каждый генерал мнил себя великим полководцем, каждый тянул лямку на себя.

«Российское оружие в Чечне было оставлено Бурбулисом и Грачевым».

— Вернемся в предвоенное время. В России не стихают разговоры о вооружении, оставленном российской армией в Чечне в 1992 году. Бывший вице-президент Чечни Яндарбиев оценивает его в 40 тысяч единиц. «Только в одном грозненском военном гарнизоне, — пишет он в своих мемуарах, — осталось 37 тысяч автоматов». Может, кто-то из российских чиновников получил гонорар за это?
— Я был тогда председателем Военного совета, практически министром обороны Чечни и никому не был подотчетен, ни съезду, ни президиуму, — только Дудаеву. Вопросы по оружию решались при личном моем участии. Оружие в Чечне было оставлено не без помощи Бурбулиса и Павла Грачева. Какие мотивы двигали ими, не знаю. Но для того, чтобы оружие осталось в Чечне в столь значительных количествах, мною прилагалось немало усилий, в том числе и материальных.

— А куда потом делось это оружие? Говорят, им шла бойкая торговля на черных рынках Чечни.
— Часть оружия перебросили в Абхазию на гражданских самолетах. Куда оно ушло дальше, я не знаю. И боеприпасы тоже. На вооружение наших воинских частей поступила совсем мизерная часть из оставленного. И на черных рынках крутилось не так много оружия, как вы полагаете. В основном оно уходило на сторону.

— Для продажи?
— Не хочу врать… Я получал лишь задания Дудаева, кому отпускать оружие, а продавал он оружие или дарил, не знаю.

— Вы были близким к Дудаеву человеком. Я слышал, вы поссорились из-за денег.
— Мы разошлись совсем по другим причинам — чисто идеологическим. В начале 90-х я и мои единомышленники, откровенно говоря, были наивными фанатиками, не обладающими даже минимальным политическим опытом. Нами двигали чисто националистические идеи — я этого не скрываю. Но потом, когда пришла, наконец, долгожданная свобода, мы стали постепенно разочаровываться. Наши мечты все резче расходились с реальностью. Мы увидели, что лидеры чеченской революции проводят курс, противоположный обещанному. Мы возмущались тем, что он послал воевать в Абхазию чеченские боевые отряды, многим другим.

— Когда вы провели свой первый бой в рядах оппозиции?
— 4 июня 1993 года, когда дудаевская гвардия окружила муниципальную милицию Грозного и муниципальное городское собрание, которое я тогда возглавлял. Нас расстреляли в упор из артиллерии. Это очень напоминало то, что произошло в Москве чуть позже, в октябре 1993 года, у Белого дома.

В кровавой бойне, устроенной Дудаевым, погибло несколько сот человек. Меня, раненого, успели вывезти из Грозного.

— Если мне не изменяет память, вы еще были и официальным представителем в России движения «Братья мусульмане». Что же вас заставило вступить в это экстремистское движение, запрещенное даже в ряде мусульманских стран? На счету «Братьев мусульман» убийство Анвара Садата и другие террористические акты…
— Движение, которое я возглавлял — чисто чеченское, оно в отличие от одноименного международного, не делает ставку на терроризм. Создавая свою организацию, мы сразу заявили, что возьмемся за оружие лишь в том случае, если против нас будут приниматься антиконституционные, силовые действия.

Наше движение действует и сегодня, но в подполье. Оно располагает базами, явочными квартирами.

— В пределах Чечни?
— Не только. Мы всегда были готовы к тому, что нам придется покинуть Чечню. Сейчас наше движение укрывает семьи тех, кому приходится скрываться от режима Дудаева.

«Без военной «крыши» ни одна коммерческая структура не могла попасть в Чечню».

— Еще один вопрос из довоенного прошлого. Расскажите, пожалуйста, о судьбе старых российских денег, доставленных в Чечню самолетами из Эстонии. Их было 18 тонн. Куда они делись?
— Ими занимался министр юстиции Чечни Имаев — впоследствии председатель нашего Центробанка, генеральный прокурор Чечни. В одном из боев он попал к нам в плен. Через три дня по требованию ФСБ я был вынужден его освободить. Я доставил его на вертолете в Моздок и передал российским специалистам. Через 11 дней он оказался опять у Дудаева, в Чечне. Вот такая личность и занималась старыми российскими деньгами. Куда они делись, сказать точно не могу. Ясно — ушли на дело. В кострах их никто не жег.

— Судя по истории, рассказанной вами об Имаеве, ФСБ играло заметную роль в чеченских событиях.
— Когда Чечней занимались Степашин и Севостьянов, влияние ФСБ на ход событий в республике было значительным. Но когда ФСБ возглавил Барсуков, его ведомство растеряло и влияние, и авторитет.

— Следственная бригада генеральной прокуратуры обвиняет вас в присвоении бюджетных средств, выделенных на восстановление Чечни. Следователи провели значительную работу. Вы, однако, не согласны с предъявленными обвинениями. Не хочу занимать ничью сторону — только суд вправе назвать вас преступником. Но одну деталь я все же хочу подвергнуть сомнению. Вы утверждали на допросах, что Аркадия Голода, гражданина Израиля, через которого вы перекачивали деньги за границу под предлогом закупки лекарств, вам порекомендовал не кто иной, как бывший министр МВД Анатолий Куликов. Извините, но верится с трудом. Что может связывать очень крупного российского военачальника и коммерсанта из Израиля?
— Когда я был знаком с Куликовым, он не был еще министром МВД, а всего лишь командующим группировкой федеральных войск. Я тоже был командующим, пусть меньшей группировки, но все же командующим, и мне не кажется столь нелепым, как вам, что я мог обсуждать с ним хозяйственные вопросы. Это как раз «лепо». Командующим приходилось заниматься всем, в том числе и вопросами материально-технического обеспечения.

— Российские военачальники в Чечне были связаны с предпринимателями?
— Чтобы не создавать оснований для новых уголовных дел, я хотел бы ответить на ваш вопрос так: не имея военной «крыши», ни одна коммерческая структура не могла попасть в Чечню. Да, даже попасть, не говоря о том, чтобы там существовать, вести деятельность.

— Почему дудаевские войска были оснащены лучше, чем федеральные? Откуда Дудаев черпал ресурсы?
— Отсюда, из Москвы. Мы на это не раз обращали внимание и Министерства внутренних дел и спецслужб, указывали конкретные источники и каналы поступления, но все беезрезультатно.

— Если можно, конкретные факты.
— Вспомним хотя бы события в Буденновске. Мы заранее оповестили спецслужбы о готовящейся акции. Нам были известны даже люди, которые были должны сопровождать дудаевцев в рейде. Сообщили об этом и Министру внутренних дел Чечни. И все напрасно. О том, что готовится рейд, знали очень многие, в том числе даже жители Буденновска, молва докатилась. Некоторые горожане даже покинули город за несколько дней до нападения. Если уж Москва на такое не реагировала, что тогда можно говорить о реакции на сигналы, что Дудаеву поступило, скажем, десять автоматов?

«События в Буденновске — это борьба за кресло министра МВД. Надо было «подставить» Ерина, а привести Куликова».

— Может быть, вы зря проводите параллели? События в Буденновске — элементарная халатность, не более того.
— Ошибаетесь. Халатность и предательство тут второстепенны. События в Буденновске — это свидетельство борьбы за власть. Если конкретно, то борьбы за кресло министра внутренних дел. Надо было «подставить» министра Ерина, а привести другого человека на его место — Куликова.

— Вернусь к вопросу об оружии Дудаева. Вы все валите на Москву, а я вот прочитал в вашем дневнике ваши же возмущенные слова по поводу вашего соратника Автурханоа, который продал дудаевцам четыре БТРа. Выходит, и ваши люди помогали вооружаться Дудаеву?
— Как это ни печально, да. Когда я сталкивался с подобными фактами, меня это приводило в такую ярость, что я начинал творить непоправимое.

На мне столько грехов, что, может, до конца жизни не отмыться. Но я никак не могу понять, как можно продать противоборствующей стороне оружие, из которого завтра тебя самого могут убить. Если бы его «толкнули» какому-нибудь кабардино-балкарскому мафиози, я бы это еще понял и простил. Но когда оружие продается врагу, я этого не понимаю.

В отличие от федералов моя армия была сформирована исключительно из добровольцев, людей свободных, они могли и на хрен послать. Так что случалось всякое, но я заметил: продавали оружие дудаевцам лишь те, кто не был связан с ними кровной местью.

— А насколько была развита торговля оружием среди «федералов»?
— Она была обиходным, обыденным явлением.

— За сколько продавалось оружие? Сколько стоил, например, автомат?
— Все зависело от обстановки, места действия, необходимости. Можно было купить автомат и за сто тысяч рублей, и за миллион.

— А сколько стоил танк?
— Танк стоил дорого. Десять, пятнадцать, двадцать тысяч долларов, хотя его реальная цена намного выше. Но в боевых условиях он стоил столько.

Та торговля, о которой я говорю, шла на уровне блокпостов, то есть, на мелком уровне. Там стояла задача выжить, не замерзнуть, не сдохнуть с голода. Те, кто торговал на генеральском уровне, хотели обогатиться. Здесь уже другие, более серьезные игры и товар. Могли, к примеру, продать и пусковой противовоздушный комплекс.

Дело, подчас, доходило до абсурда. После ввода федеральных войск нам официально вооружение не давали, нас ведь расформировали. Меня вынуждали через подставных лиц, дудаевских боевиков, с которыми мы сражались, покупать у «федералов» оружие!

«Награбленное вывозили самолетами».

— Мне рассказывали очевидцы, что награбленное имущество вывозилось машинами. Может, преувеличение?
— Не только машинами, но и самолетами. Я сам был свидетелем, когда летел грузовым транспортным военным самолетом в Краснодар, как этим же бортом везли в Россию два экспроприированных у чеченцев «жигуленка». Мародерство достигло таких масштабов, что я был вынужден 1 марта 1996 года собрать верных мне сотрудников муниципальной милиции и отдать им команду расстреливать мародеров на месте, независимо от того, кто они, местные жители или военные. И эта команда исполнялась.

Грабили все — и «федералы», и дудаевцы. Как в гражданскую времен 1918 года. Красные приходят — все отнимают, белые появляются — им тоже все отдай. Беспредел, словом. Помимо всего мародерством занимался еще и криминальный мир. Кого ни прихватишь, сует под нос документы, какие пожелаешь. Он и «федерал», и завгаевец, и еще черт знает кто. Только посадишь в кутузку, начинают звонить. Звонит один, другой, третий. Потом начинается обмен. Мы мол вам вашего, а вы нам нашего. Надоело все это в конце концов. Отдал команду: расстреливать на месте без суда и следствия.

Я против мародерства официально выступил, записал свое распоряжение на видеопленку — ее крутили по телевидению. Распорядился завести список военных преступников и вносить в него всех, кто нарушает законы военного времени. И тем самым оказался между двух огней, встречая вооруженный отпор как со стороны мародеров-дудаевцев, так и мародеров-федералов.

— Каким образом генералы наживались на награбленном? Как это делалось?
— Не кажется ли вам, что мы излишне заострили внимание на генеральском воровстве? Между прочим, меня самого обвиняют в хищениях. Вы не забыли об этом? (Гантемиров громко смеется). Но, тем не менее, приведу примеры, раз вы настаиваете. Федеральная группа войск должна была быть обеспечена бензином, маслами, соляркой, керосином. Могу вам сказать, как бывший мэр Грозного, что «федералы» заправляли из моих резервуаров танки, бронетранспортеры, самолеты, машины. Разумеется, без отчета. Речь идет о сотнях тысячах тонн горючего! А официально для воинских подразделений возилось горючее из Моздока. Но это же крохи! А ведь кто-то потом отчитывался, списывал неиспользованное горючее.

А вы знаете, как я свой полк муниципальной милиции формировал? По официальным отчетам, Куликов этот полк одел, обул, насытил — на деле я его за свои деньги сформировал. Спросите командира полка, если не верите. Допросите бойцов, они подтвердят.

— Сколько, на ваш взгляд, разбазарено, расхищено средств, выделенных на восстановление Чечни? Треть? Половина?
— Сколько похищено, не возьму на себя смелость определить, а про разбазаривание скажу — 90 процентов.

«Финансовый механизм запускался по указке Коржакова».

— Хищений было больше при правительстве Хаджиева или Завгаева?
— При Хаджиеве хищения происходили скорее всего на уровне низовых подразделений. При Доку Завгаеве до этого уровня деньги вообще не успевали доходить, они расхищались, как правило, вообще не попадая в Чечню, становясь добычей влиятельных воротил.

— Кто стоял у истоков этой денежной реки?
— Барсуков, Коржаков, Куликов, Грачев. Они были главными, но только это нигде не афишировалось. Весь финансовый механизм запускался в действие только по их указке. В первую очередь, конечно, все зависело от Коржакова. Он даже как-то ко мне присылал своего человека, чтобы я не совал нос, куда не следует, то есть в финансовую сферу. На подхвате у него потом оказался все тот же Куликов.

— А зачем к вам Коржаков присылал, как вы говорите, «своего человека»?
— Конфликт возник по поводу одного объекта в Пригородном районе Грозного. На его восстановление было списано почти триллион рублей — семьсот восемьдесят миллиардов, хотя реально не было вложено и сотни. Я категорически запретил принимать этот объект. Вот меня и приехали приструнить. А потом это здание Куликов разбомбил.

— Что-нибудь изменилось с приходом к власти Доку Завгаева?
— Расскажу. Стоило прийти к власти Завгаеву, как поступила информация: меняют прокурора Чечни. Прокурором до этого был мой боевой товарищ. Я его приглашаю и говорю: знаешь, твоя должность продана за 200 тысяч долларов. Через две недели в Чечне будет новый прокурор. Он отвечает: знаю. Из каких источников? Он называет. Спрашиваю: если я этот вопрос подниму на заседании правительства, ты подтвердишь рассказанное? Да, говорит, подтвержу. Я на правительстве все в открытую выложил. Но все равно через две недели у нас появился новый прокурор, тот самый, за назначение которого заплатили 200 тысяч долларов.

— Как реагировал Завгаев на ваше выступление?
— За мной стояла огромная вооруженная сила, он не мог мне заткнуть рот. Но сделал все по-своему.

Не только прокурор, новый министр внутренних дел Чечни тоже за деньги был назначен. Все знали об этом, указывая фамилию высокопоставленного москвича, которому были отданы 200 тысяч долларов за утверждение нужной кандидатуры.

«Бислан, ты виноват, но мы тебя прощаем».

— Почему при таких массовых злоупотреблениях вы единственный, кто оказался в тюрьме?
— Я уже начал отвечать на этот вопрос, говоря, что оказался между нескольких огней. Пошел против Доку Завгаева. Выступил по телевидению, призвал на предстоящих президентских выборах чеченцев голосовать против Ельцина. Мой лозунг был «Чечня без Дудаева и Ельцина». Это и сыграло против меня.

— Что в неволе вас тяготит более всего?
— Мне жаль мой народ, жаль людей, которые поверили России. Жаль тех, кто лишился своей родины, своих семей. Нас лишили права честно посмотреть своим сыновьям в глаза. Неизвестно, что еще скажет мой сын, когда вырастет. Не назовет ли меня предателем. Не скажет ли: если бы ты, Бислан, не сделал то-то и то-то, все могло быть по-другому.

— Как вы относитесь к идее обмена вас на российских заложников или военнопленных, находящихся в Чечне?
— Я от этой идеи отказывался полтора года. Тогда это предложение поступило впервые. Но сейчас ситуация складывается такая, что я вынужден согласиться на обмен. И все же мне не по себе от того, что я стану предметом торга. Лучше бы российские власти сказали: «Бислан, ты виноват, но мы тебя прощаем. Иди с миром за то, что ты вызволил из плена во время войны сотни российских солдат». Так, на мой взгляд, было бы честнее и благородней. Я ведь столько пленных, захваченных дудаевцами, спас! Скольких на своем вертолете в Моздок доставлял! Со счета можно сбиться. А меня собираются за двух-трех человек обменять. Неприятно мне все это.

— Не боитесь в Чечню возвращаться? Одного из ваших заместителей, когда он попался в руки, привязали к двум БТРам и разорвали.
— Это был мой самый близкий сотрудник Таштамиров, я его всегда называл братом. Убит не он один, многие заметные люди из оппозиции. Но в Чечню я все же вернусь. Вопрос только в том, когда и с кем.

— Что вы сделаете в первую очередь, если выйдете на свободу?
— Поеду к своим родителям, мать и отец у меня в Москве. Все, что произошло, здорово их подорвало.

Павел НИКИТИН

* * *

Не ангел Гантемиров. В 1996-м по столичным СМИ гуляла видеопленка — компромат на Бислана, распространяемый кланом Доку Завгаева. Видеокамера запечатлела допрос упоминавшегося в интервью Имаева. Допрос вел лично Гантемиров, применял пытки, в частности, допрашиваемому между пальцев вставляли карандаши. Камера запечатлела слова Гантемирова: «Ты же понимаешь, что нам интересно тебя помучить».

Стоит ли верить такому, как Гантемиров? Наверняка он в чем-то лукавит, передергивает факты. Но в главном я Гантемирову верю: если бы не пошел он против всех, могли никогда его не арестовать. Стоило Гантемирову продемонстрировать свою независимость, как он тут же стал неугодным и чужим для тех, которые еще недавно считали его своим.

Не случайно дело Гантемирова — первое и последнее уголовное дело, возбужденное против высокопоставленного лица по хищению бюджетных средств, выделенных на чеченскую кампанию. Воровали тысячи. Суду решили предать одного.

Но и суда, похоже, не будет. Скорее всего ходатайство об обмене Бислана на российских заложников в Чечне будет удовлетворено. А если не будет, то вскоре Генпрокуратура все равно выпустит Гантемирова на свободу. 5 мая исполнится два года, как он в неволе — максимально возможный по закону срок содержания обвиняемого в тюрьме. Чтобы дотянуть до срока, Гантемиров поменял адвокатов — и теперь новым адвокатам необходимо время для ознакомления с делом. Пока они будут изучать документы, Гантемиров выйдет на волю, конечно, под подписку о невыезде. Но вряд ли устоит перед соблазном податься в бега. И тогда интервью, данное «Огоньку» в «Матросской тишине», может статься, окажется последним.

Фото А. Басалаева, А. Натрускина, Н. Медведевой, П. Никитина, М. Штейнбока, ИТАР-ТАСС