Балтийский флот в годы великой отечественной войны

Содержание

Чёрное лето 41-го: Балтийский флот идёт в бой

Лето 1941 года стало чёрным периодом в истории Краснознамённого Балтийского флота. Выяснилось, что советские моряки к войне не готовы, а тем более не готовы действовать в условиях, в которые их поставил противник. Главным противником Балтийского флота оказались не вражеские надводные корабли, а самолёты люфтваффе, прочно захватившие господство в воздухе, и немецкие сухопутные войска, шаг за шагом занимавшие морские базы.

Балтика-1941: силы и планы немецких ВМС

Проанализировав опыт Первой мировой войны, командование кригсмарине сосредоточило на Балтике основную часть своих минных сил. К июню 1941 года здесь находилось 10 больших быстроходных минных заградителей водоизмещением 2000–3000 т со скоростью хода 17–20 узлов; самый крупный из них, «Пройссен», имел вместимость 5504 брт.

Кроме того, в подчинении флотских структур, выделенных для действий на Востоке (штаб командующего крейсерами адмирала Шмундта и штаб начальника миноносцев контр-адмирала Бютова), находились: часть 22-й флотилии подлодок — 5 субмарин, пять флотилий торпедных катеров (1-я, 2-я, 3-я, 5-я и 6-я) — 30 катеров и 4 плавбазы, 5-я флотилия быстроходных тральщиков специальной постройки — 6 кораблей типа М-35, четыре флотилии вспомогательных тральщиков из мобилизованных судов (15-я, 17-я, 18-я и 31-я) — в общей сложности 28 кораблей, 5-я флотилия моторных тральщиков — 10 «раумботов». Кроме того, имелись 11-я флотилия охотников за подлодками (8 единиц) и 3-я флотилия эскортных кораблей (11 единиц).

Основной ударной силой кригсмарине на Балтике стали торпедные катера: здесь удалось собрать более половины боеспособных кораблей этого класса. Относительно большое водоизмещение (до сотни тонн), высокая дальность хода и хорошая мореходность позволили им атаковать советские конвои даже в Финском заливе.

Дислокация советского, немецкого и финского флотов перед началом войны (по советским данным).
Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Балтийском море и Ладожском озере. Выпуск 1, 1945

А вот выделенное количество тральщиков оказалось явно недостаточным. Эти корабли действовали с большим напряжением (в том числе и в качестве эскортных судов), в итоге за три месяца действий в Рижском заливе погибло семь вспомогательных и моторных тральщиков, из них три — уже в июле. Кроме того, только в июле два быстроходных и два моторных тральщика получили повреждения и надолго отправились на ремонт. Поэтому уже в июле из Франции в Мемель была переведена 1-я флотилия тральщиков (семь единиц), и началась переброска 2-й флотилии моторных тральщиков (до ноября переведено 34 «раумбота»). Кроме того, с августа по ноябрь на Балтике формировалась новая 4-я флотилия тральщиков. Если у немцев было откуда брать корабли, закрывая возникавшие «дыры», то у командования советского флота такой возможности не имелось.

Огромную роль в последующих действиях немцев сыграли десантные средства специальной постройки: лихтеры, самоходные паромы и штурмовые катера. Эти суда принадлежали всем трём родам войск (ВМС, ВВС и сухопутным силам), основная их часть была собрана в «Экспериментальное соединение Балтийского моря». К середине сентября в нём насчитывалось 4 десантных транспорта, 12 быстроходных десантных барж, большое количество мобилизованных каботажных судов, буксиров, барж и катеров, а также пять плавучих батарей (канонерских лодок) для огневой поддержки. Наконец, в распоряжение морского командования был передан 128-й инженерный батальон, в котором имелось 26 паромов типа «Зибель». Десантные суда активно использовались для морских перевозок, а позднее (в сентябре и октябре) — при высадке десантов на острова Моонзундского архипелага.

Малый моторный тральщик («раумбот») серии F-130.
Die Deutsche Kriegsmarine 1935–1945. Band 2. Podzun-Palas Verlag 1994

Все перечисленные тральщики, «раумботы», лихтеры и баржи были небольшими судами, но общую их ценность не стоит недооценивать: только для судов специальной постройки (от тральщика и меньше) общее водоизмещение достигало 17 000 т, то есть соответствовало десятку современных эсминцев.

Возможности советского Балтийского флота: мифы и реальность

В составе Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) имелось всего 12 быстроходных эскадренных тральщиков, способных сопровождать в походе крупные боевые корабли. Не хватало и тихоходных тральщиков, несмотря на мобилизацию гражданских судов, проведённую ещё во время Финской войны, их (вместе с катерными тральщиками) насчитывалось всего 20. В ходе войны мобилизация продолжилась, но теперь для новых тральщиков не хватало ни оружия, ни обученных экипажей; вдобавок основная масса подлежавших мобилизации мелких судов имела скорость 5–6 узлов и была совершенно не приспособлена для боевой службы.

Кроме того, выявилась острая нехватка сторожевых, эскортных и вспомогательных кораблей, пригодных для разнообразной «второстепенной» работы, без которой невозможно ни поддержание морских коммуникаций, ни полноценная боевая деятельность флота. Особенно не хватало быстроходных кораблей этого класса. Созданные ещё в конце 20-х годов миноносцы типа «Ураган» (в Советском Союзе они считались сторожевиками) были сразу же подвергнуты критике за то, что не являлись полноценными эсминцами и могли дать только 25 узлов хода вместо проектных 30. «Корабли ни то, ни сё», — отозвался о них в 1937 году начальник Морских сил И.К. Кожанов. В результате этих небольших, дешёвых и универсальных кораблей было построено всего 18, из них на Балтике имелось семь — меньше, чем эсминцев. Кроме того, в состав КБФ было передано шесть сторожевых кораблей из пограничной охраны. В итоге быстроходные сторожевики «дивизиона плохой погоды» использовались крайне напряжённо, а вместо них то и дело приходилось применять эскадренные миноносцы, потери которых оказывались куда более чувствительными.

Сторожевой корабль Балтийского флота «Вихрь», однотипный с «Тучей» и «Снегом». Вид на 1940 год.
Морская коллекция», 2005, №5

Боевых катеров у КБФ имелось достаточное количество: 67 торпедных и 98 сторожевых (включая бронекатера). С ними возникали другие проблемы: глиссирующие торпедные катера типа «Г-5» водоизмещением всего 17 т обладали малой мореходностью, а их желобные кормовые торпедные аппараты, сбрасывавшие торпеду в воду хвостом вперёд, не обеспечивали достаточной точности наводки. Заворожённые высокой скоростью таких катеров, советские моряки забыли о других качествах, необходимых для их полноценного применения.

«Малые охотники» типа МО-4 были дешёвыми, быстроходными, мореходными и универсальными. Главным недостатком этих боевых единиц была низкая скорострельность 45-мм пушек: пусть и считавшиеся полуавтоматическими, они не могли вести огонь очередями, и их эффективность при стрельбе по быстро движущимся целям (самолётам и катерам) была недостаточна. В то же время немецкие малые корабли и катера (в том числе торпедные) вооружались более эффективными автоматами калибром от 20 до 37 мм, имевшими гораздо бо́льшую огневую производительность. Увы, довоенная промышленность не смогла освоить массовое производство автоматических пушек в тех же масштабах, в которых их производили немцы.

Отсюда следует неожиданный вывод: по малым надводным кораблям (до тральщика включительно) немецкий флот на Балтике даже без учёта финнов к началу войны заметно превосходил советские морские силы. Немцы имели больше тральщиков и малых судов, пригодных для патрульной и эскортной службы, особенно если учесть десантные средства. 67 советских торпедных катеров по общему водоизмещению уступали 30 немецким «шнелльботам» примерно втрое.

КБФ к началу войны имел на Балтике всего две канонерских лодки, переоборудованных из грунтовозных шаланд, а немцы — 5 плавбатарей с аналогичным вооружением, также переоборудованных из гражданских судов. Плавбазы торпедных катеров и тральщиков кригсмарине также представляли собой серьёзные боевые корабли, часть из них строилась специально для флота и несла 105-мм артиллерию.

Торпедный катер S-35 типа S-26 из состава 3-й флотилии «шнелльботов». Летом 1941 года на Балтике действовали катера этого типа и в такой же окраске.
Морская Коллекция, 1999, №2

Таким образом, для действий в прибрежной зоне от Либавы до устья Финского залива противник имел гораздо больше возможностей, чем советский флот. Особенно это касалось Рижского залива, на материковом побережье которого с начала июля по конец августа 1941 года проходила линия фронта, постепенно сдвигавшаяся к северу. В таких условиях добиться перевеса можно было только одним способом — бросив на чашу весов эсминцы.

Наконец, не стоит забывать о ещё одной важной проблеме советского флота — острой нехватке подготовленных кадров, прежде всего, командных. За три предвоенных года численность личного состава только Балтийского флота увеличилась более чем вдвое — с 60 000 до 158 000 человек. В строй вступали новые корабли, на флоте и в береговой службе появлялась новая техника. Подготовить за то же время необходимое количество командных кадров было невозможно. Проблема крылась даже не в технической подготовке молодых морских офицеров — с ней дела обстояли более-менее нормально. Начальник военно-морских учебных заведений отмечал, что выпускники училищ имеют «вполне удовлетворительные» знания по своим специальностям, но совершенно не умеют «командовать и управлять».

Командный опыт, как и морская практика, могли быть получены только со временем, которого у советского флота не оказалось. Достаточно сказать, что из двух современных крейсеров, входивших к началу войны в состав КБФ, лишь один числился в «первой линии», а второй проходил так называемый «оргпериод», то есть занимался обучением личного состава и освоением техники. Из 19 эсминцев и лидеров в «оргпериоде» находилось пять. В «оргпериоде» же находилась и основная масса тральщиков. Бо́льшая часть подлодок числилась боеспособными, но только во второй линии — их подготовка признавалась недостаточной.

Минная война и первые потери

Ещё в 1937 году начальник штаба КБФ будущий адмирал И.С. Исаков предупреждал, что «сверхлинкоры и большие подводные лодки абсолютно не нужны для войны против нас», и что для обеспечения своих коммуникаций на Балтике «германский флот… будет стремиться заблокировать Красный флот в Финском заливе… уничтожить его атаками лёгких сил и авиации». Руководство кригсмарине выбрало именно такую тактику: заблокировать советский флот минами и ждать результата действий на суше. Других масштабных действий летом 1941 года немецкий флот на Балтике не предпринимал, ограничившись действиями торпедных катеров, а также эпизодическим использованием малых подлодок («каноэ» II серии). Остальные силы немецкого флота занимались, прежде всего, дозорной службой и обеспечением собственных коммуникаций.

Справедливости ради стоит отметить, что немцы ставили мины в нейтральных водах ещё до начала войны (что являлось грубейшим нарушением международного права), а также базируясь в финских портах, что являлось актом войны со стороны Финляндии. Выяснилось, что к борьбе с минной опасностью советский флот тоже не готов, несмотря на опыт Первой мировой, показавший, что мелководная Балтика со множеством заливов, островов и узостей является удобнейшим местом для минной войны.

Несмотря на активность немецкой авиации, первые крупные потери КБФ понёс именно от мин. Утром 23 июня Отряд лёгких сил (ОЛС) флота под командованием капитана 2-го ранга И.Г. Святова в составе крейсера «Максим Горький» и трёх эсминцев, накануне вышедший из Усть-Двинска для прикрытия минных постановок в устье Финского залива, в 16 милях севернее маяка Тахкуна выскочил на немецкое минное заграждение «Апольда». Это заграждение предыдущей ночью было выставлено минными заградителями «Бруммер», «Танненберг» и «Ганзеештадт Данциг». В результате крейсер получил тяжёлые повреждения, а у эсминца «Гневный», параваном притянувшего мину к левому борту, оторвало нос по второе орудие.

Повреждения эсминца «Гневный» от подрыва на мине 23 июня 1941 года.
С. Балакин. Легендарные «семёрки»

Из-за сотрясения вышли из строя вспомогательные механизмы, и машины эсминца остановились. Однако «Гневный» сохранил плавучесть, через 15–20 минут удалось остановить поступление воды и начать откачку её мотомпой. Вскоре наблюдатели якобы обнаружили вокруг корабля перископы подлодок, хотя на минном поле их быть не могло. Командир отряда запаниковал и приказал покинуть повреждённый корабль, перевести его экипаж на эсминец «Гордый», после чего расстрелять «подранка» 130-мм снарядами. «Гневный» никак не хотел тонуть — лишь через двое суток он был обнаружен и добит немецкой авиацией. Справедливости ради отметим, что далее в подобных случаях советские моряки прилагали все усилия, чтобы спасти эсминец с оторванным носом, и, как правило, им это удавалось.

Потери от мин несли не только советские моряки. 9 июля отряд из трёх немецких минных заградителей, проходя через территориальные воды Швеции у острова Эланд, вылетел на шведское минное заграждение. В течение пары часов на минах подорвались и затонули минзаги «Танненберг» (5504 брт), «Ганзеештадт Данциг» (2431 брт) и «Пройссен» (2529 брт). Вместе с гибелью 21 сентября на советских минах возле Хельсинки заградителя «Кёнигин Луизе» (2399 брт) это стало очень серьёзным ущербом для немецких ВМС.

Минные заградители «Пройссен» и «Ганзеештадт Данциг».
Erich Gröner. Die deutschen Kriegsschiffe 1815–1945. Band 3

Тем не менее «большие» заграждения, выставленные немцами и финнами в Финском заливе, оказались чрезвычайно успешными, в частности, именно на них советский флот понёс огромные потери при эвакуации Таллина 28 августа. А вот минные банки, выставленные малыми немецкими кораблями и катерами у побережья Прибалтики в первые дни войны, принесли едва ли не больше вреда самим немцам. Так, в первые дни войны торпедные катера торопливо поставили перед Виндавой 24 неконтактных мины TMB, которые вскоре пришлось тралить самим немцам. Половину они смогли вытралить, но на оставшихся 29 июля погиб небольшой транспорт «Леонтес». Впрочем, ещё бо́льшие потери немцы понесли на своих оборонительных заграждениях у Кольберга – до конца года здесь погибли большие тральщики М-511 и М-529, четыре транспорта вместимостью от 700 до 2500 брт и ещё четыре небольших судна.

Потеря сухопутных баз

Ситуацию на море определяло развитие боевых действий на суше. Уже 23 июня двигавшаяся на север вдоль балтийского побережья 291-я пехотная дивизия вермахта атаковала Либаву. На следующий день город был полностью блокирован, но окончательно захватить его удалось только к вечеру 29 июня после того, как часть гарнизона (67-я стрелковая дивизия, моряки и местное ополчение) прорвалась в сторону Риги.

Уязвимость Либавы, расположенной у самой границы, была очевидна ещё в Первую мировую, однако ремонтные мощности бывшего «Порта императора Александра III» оказались слишком соблазнительными: осенью 1940 года сюда для проведения ремонта и зимней подготовки была переведена 1-я бригада подлодок. К началу войны два её дивизиона вместе со штабом были переведены в более безопасный Усть-Двинск, игравший роль передовой базы (здесь находились два крейсера и девять эсминцев). Однако 15 подлодок ещё оставались в Либаве, заканчивая ремонт. Тут же ремонтировался и старый эсминец «Ленин» типа «Новик». 2-я бригада подлодок и минные заградители базировались на Таллин (главную базу флота), а также Ханко и Палдиски.

В итоге вечером 24 июня эсминец «Ленин» взорвали по приказу его командира, вместе с ним были подорваны ремонтировавшиеся подлодки С-1, М-71, М-80, «Ронис» и «Спидола». Лодка С-3, не имевшая возможности погружаться и с неисправным 100-мм орудием, в ночь на 24 июня пыталась уйти в надводном положении, но была перехвачена и потоплена немецкими торпедными катерами S-35 и S-60 у маяка Ужава на подходе к Виндаве. Парой часов ранее эти катера атаковали находившуюся здесь в дозоре лодку С-7, но промахнулись. Кроме того, 23 июня на переходе в Усть-Двинск (предположительно от мин) была потеряна лодка М-78, а находившаяся в дозоре М-83 получила повреждения от авиации, вернулась в Либаву, и была взорвана при оставлении города.

Оборона Либавы.
Морской атлас. Том III. Военно-исторический. Часть вторая. ГШ ВМФ, 1963

Субмаринам С-9, М-77, «Калев» и «Лембит» удалось прорваться, но двум торпедным катерам, на которых в ночь на 27 июня уходило командование Либавской базы, попросту не повезло. У маяка Ужава они столкнулись с немецкими торпедными катерами S-31, S-59 и S-60 из 3-й флотилии «шнелльботов», возвращавшимися после ночной атаки советских эсминцев в Ирбенском проливе. Катеру №17 удалось уйти, однако №47 был повреждён, на нём кончилось топливо, в итоге он 1 июля выбросился на берег в районе Виндавы, и был захвачен немцами.

Самой большой трагедией стала гибель маленького санитарного судна «Виениба» (288 брт), вышедшего из Либавы утром 27 июня в сопровождении трёх торпедных катеров. Несмотря на знаки Красного Креста, оно было потоплено двумя немецкими самолётами в 10 милях от Либавы, из восьми сотен беженцев спаслись лишь 25.

Впрочем, немецкий флот также понёс потери под Либавой: на минах, выставленных здесь тральщиком «Фугас» 22–23 июня, уже 1 июля подорвался немецкий вспомогательный тральщик M-3134 (KFK-178), а 10 июля — противолодочный корабль Uj-113 (462 брт). 28 октября здесь погиб вспомогательный сторожевик V-309 (367 брт), 31 октября — вспомогательный тральщик M-1708 (46 брт), а 22 ноября — вспомогательный тральщик M-1706 (471 брт).

Стоит также отметить, что оборона Либавы (вкупе с упорным стремлением немцев взять её как можно скорее) полностью отвлекла внимание врага от расположенной севернее Виндавы, где находилось множество советских гражданских судов. В результате этот незащищённый порт удалось эвакуировать почти без потерь.

Следующей наступила очередь Риги. Уже 29 июня сюда вышли передовые части подвижной группы полковника фон Лаша, усиленные несколькими штурмовыми орудиями. Авангард группы с пятью «Штугами» попытался переправиться через Западную Двину по уцелевшему Железнодорожному мосту, но был разгромлен на правом берегу.

В тот же день части немецкой 18-й армии вышли к Двине ещё в нескольких местах. Но ещё раньше, 26 июня, авангарду 54-го моторизованного корпуса с помощью переодетых в советскую форму диверсантов из полка «Бранденбург» под командованием обер-лейтенанта Кнаака удалось почти неповреждённым захватить автодорожный мост в Двинске; находившийся там же железнодорожный мост охране удалось подорвать лишь частично. Против образовавшегося немецкого плацдарма были брошены части 21-го механизированного и 5-го воздушно-десантного корпусов, но выбить вцепившегося в город противника им не удалось.

По приказу Ставки против мостов через Двину была брошена флотская авиация — 8-я бомбардировочная авиабригада. Командующий ВВС Балтийского флота генерал-майор В.В. Ермаченков прямо заявил в приказе: «Там решается судьба КБФ». Атаки без истребительного прикрытия продолжались весь день 30 июня и привели к огромным потерям: погибло 32 бомбардировщика из 121. Увы, они лишь ненадолго отсрочили прорыв немцев с плацдарма. 2 июля 56-й моторизованный корпус вермахта начал наступление на Остров и Псков, в тот же день немцы полностью заняли Ригу. Фронт по Западной Двине рухнул, противник нацелился на главную базу Балтийского флота — Таллин. С этого момента и вплоть до эвакуации Таллина главной ареной борьбы советского и немецкого флотов стал Рижский залив.

Начало операций в Рижском заливе

Операции КБФ в Рижском заливе начались ещё 24 июня: в этот день вышедшие из Усть-Двинска эсминцы выставили в Ирбенском проливе минное заграждение (270 мин), после чего здесь в дозоре остался эсминец «Грозящий». В полдень 25 июня его сменил эсминец «Сметливый», который вскоре подвергся многочисленным атакам немецкой авиации. Близкими разрывами на корабле была повреждена левая машина, и он ушёл в Усть-Двинск, заменённый сторожевым кораблём «Туча».

Вечером 26 июля эсминцы «Стойкий» (флаг начальника ОЛС), «Сердитый», «Сторожевой» и «Энгельс» вышли на постановку нового минного заграждения в Ирбенском проливе. Разведку для них проводил тральщик «Фугас», только что пришедший в Усть-Двинск с конвоем судов, эвакуируемых из Либавы и Виндавы. Уже в темноте тральщик был атакован двумя немецкими торпедными катерами, о чём сообщил командиру эсминцев.

Предупреждение не сработало: около 2:30 в районе Михайловской мели отряд эсминцев был атакован немецкими торпедными катерами S-31, S-59 и S-60 из состава 3-й флотилии. Одна из выпущенных торпед попала эсминцу «Сторожевой» в носовую часть. Видимо, сдетонировали носовые погреба, потому что взрывом эсминцу оторвало всю носовую часть вместе с надстройкой и фок-мачтой вплоть до передней трубы, которая превратилась в груду искорёженного металла. Погибло 85 человек, включая командира корабля. Поскольку торпедные катера замечены не были, долгое время считалось, что эсминец атаковала подлодка. Интересно, что при этом со «Стойкого» атаку торпедных катеров заметили и даже уклонились от двух торпед, одна из которых прошла вплотную к правому борту. Но и здесь вражеские катера были обнаружены лишь на дистанции в 10 каб.

Боевые повреждения эсминца «Сторожевой» 27 июня 1941 года.
С. Балакин. Легендарные «семёрки»

Удивительно, но корабль удержался на плаву: благодаря эшелонированной силовой установке проекта 7У кормовое машинное отделение продолжало работать, и турбонасосы смогли откачивать воду. В 16 часов, после окончания постановки мин, «Энгельс» взял изувеченный эсминец на буксир и оттащил его в Курессааре. Затем «Сторожевой» был отведён в Кронштадт и уже 7 июля поставлен в док. Ремонт корабля затянулся до 1943 года, при этом он получил новую носовую часть по проекту 30 с двухорудийной 130-мм башней, английскую РЛС тип 291 и усиленное зенитное вооружение.

Эсминец «Сторожевой», восстановленный по проекту 7/30 в конце войны.
С. Балакин. Легендарные «семёрки»

Таким образом, массированное сосредоточение «шнелльботов» на Балтике себя полностью оправдало: в течение первых двух недель войны ими были потоплены подлодка и торпедный катер, тяжело повреждён эсминец. Характерно, что все эти успехи пришлись на долю 3-й флотилии торпедных катеров, которая до конца августа записала на свой счёт ещё один тяжело повреждённый эсминец и три транспорта.

За всё это немцы заплатили сравнительно малую цену: 23 июня в районе Ирбенского пролива выскочил на мель и получил повреждения торпедный катер S-103, а 26 июня у мыса Тахкауна (остров Хийумаа) погибли на минах катера S-43 и S-106, прикрывавшие минную постановку.

Флот уходит в Муху-вяйн

27 июня силы КБФ покинули Усть-Двинск: транспорты ушли в Пярну, боевые корабли — на рейд Куйвасте у входа в пролив Муху-вяйн, отделяющий Моонзундский архипелаг от материка. С 28 июня сюда же направлялись суда, эвакуировавшие Виндаву. Торпедные катера и транспорт «Вирония» со штабом Прибалтийской военно-морской базы перешли в удобный порт Рохукюля в глубине пролива Муху-вяйн. С 30 июня по 3 июля корабли и суда были переведены в Финский залив, причём для крейсера «Киров» пришлось специально углублять дно: фарватер Моонзундского морского канала ещё в 1917 году был загромождён затопленным броненосцем «Слава». На северном выходе из пролива противник успел поставить мины, на которых 1 июля погибли подлодка М-81 и транспорт «Кримульда».

Основная часть ОЛС ушла в Таллин, а для обороны Рижского залива у Моонзундского архипелага были оставлены эсминцы «Сильный», «Сердитый», «Энгельс», сторожевики «Туча» и «Снег», а также несколько торпедных катеров и малых охотников. Базируясь на рейд Курессааре, они сразу же занялись заграждением минами южного входа в Муху-вяйн, а также постановками у южного берега Рижского залива. После ухода судов из Пярну 3 июля в подходном канале порта были затоплены два транспорта, две шхуны и две баржи с камнями; несколькими днями раньше два транспорта были затоплены для заграждения устья Западной Двины.

Рижский залив, Моонзундский архипелаг и устье Финского залива. Цифрами обозначены: 1 – Рохукюля и Хапсалу; 2 – рейд Куйвасте; 3 – Виртсу; 4 – рейд Курессааре. По карте из «Хроники Великой Отечественной войны Советского Союза на Балтийском море и Ладожском озере. Выпуск 1»

Уже 8 июля немцы подвижной группой заняли Пярну, а 10 июля — Виртсу, где сразу же была установлена 150-мм батарея для контроля над входом в Муху-вяйн. Штаб Прибалтийской военно-морской базы на эсминце «Грозящий» перешёл из Рохукюля в бухту Трииги на северном побережье острова Хийумаа. Таким образом, всё восточное побережье Рижского залива оказалось под контролем врага. Моонзундский архипелаг оставался под контролем советской стороны.

Наступила своеобразная патовая ситуация: не заняв Таллин, немецкий 26-й армейский корпус не мог начать зачистку Моонзундских островов, занятых Балтийским оборонительным районом (3-я отдельная стрелковая бригада и части береговой обороны). Кроме того, наличие в Моонзунде советского флота неизбежно оказывало давление на приморский фланг 18-й немецкой армии.

18 июля совместным наступлением с суши и десантом с моря был отбит Виртсу, советские войска вышли к Пярну. Советские морские силы вернулись в оставленный ранее Рохукюля, и проход через устье пролива Муху-вяйн вновь сделался безопасным.

Продолжение следует…

Литература:

В годы Великой Отечественной войны наши моряки героически сражались и на Балтике, и на Севере, на Чёрном море, и
на Тихом океане. Моряки участвовали в десантных операциях, несли службу на подводных лодках, военных кораблях, катерах. А когда нужно было защищать морские базы, они с честью воевали и на суше – в рядах морской пехоты.
Вот один из примеров. Героические защитники Севастополя к 1942 г. отразили два крупных наступления немецких войск и бесчисленное количество вражеских атак. Лишенные сухопутных связей с тылом, испытывая огромные трудности с подвозом боеприпасов и продовольствия, они мужественно выполняли свой воинский долг. Моряки сражались как в рядах защитников крепости, так и выполняли на кораблях рейсы в Севастополь.
«Защитники Севастополя всё более нуждались в подкреплении. Выбывали из строя бойцы, не хватало боеприпасов, в палящий зной осажденные страдали без воды, экономили сухари, консервы. Каждый рейс в Севастополь экипажи всех кораблей Черноморского флота старались использовать как можно эффективнее. К маю 1942 года опыт и сноровка моряков позволяли осуществлять и сами рейсы, и погрузку, и выгрузку намного быстрее, чем это делалось раньше. Так, на крейсере «Ворошилов» были специально изготовлены лотки для выгрузки ящиков с боеприпасами, сходни, по которым скатывали орудия, автомашины, походные кухни.
Каждый в экипаже точно знал свое рабочее место во время разгрузки корабля и приема раненых, для которых были подготовлены дополнительные носилки. Командиром крейсера «Ворошилов» был старейший моряк с большим практическим опытом службы на флоте – капитан 1-го ранга Ф.С. Марков…
В составе отряда, во главе которого ходил в те майские дни в Севастополь крейсер «Ворошилов», были эсминцы «Сообразительный», «Свободный». В один из последних майских походов отряд принял полностью 9-ю бригаду морской пехоты – 3400 бойцов и командиров, 36 орудий, 12 минометов, автомашины и около 400 тонн боеприпасов… Почти весь путь прошли спокойно, но на подходе к Севастополю отряд подвергся атакам бомбардировочной и торпедоносной авиации, однако корабли не только отбили все атаки, а даже сумели уничтожить два Хе-111″, – вспоминал вице-адмирал Азаров И.И.
Историю подводного кораблестроения в России принято вести от попытки постройки «потаенного судна» изобретателем Ефимом Никоновым из подмосковного села Покровское. Однако судно Никонова испытания не прошло, и работы были прекращены. Несмотря на то, что в последующие сто лет не производилось строительства каких-либо подводных судов, интерес к подводному мореплаванию в русском обществе сохранялся. Свидетельством к тому служат статьи, напечатанные в журнале «Московский телеграф» за 1825 год. В журнале помещен исторический обзор «Подводный корабль», где подробно рассказывалось о работах изобретателей подводных лодок, в том числе Фултона и Монжери. В 1827 г. журнал «Славянин» опубликовал статью уже упоминавшегося Монжери «О подводном мореплавании и войне». Нет сомнения, что создатель первой железной подводной лодки Шильдер К.А. был знаком с этими статьями…
Хотя условия обитания на наших лодках во время Великой Отечественной войны практически ничем не отличались от условий на немецких лодках, но в целом, надо признать, что советские подводники воевали в более сложных условиях. И дело не только в серьезном противолодочном рубеже, к примеру, в Финском заливе. Сложность ведения боевых действий для советских подводников зачастую заключалась в отсутствии необходимого обеспечения и эффективной боевой подготовки. Это касается как чисто технических вопросов (гидроакустика, средства связи, шумность работы приборов и механизмов, и т.д.), так и оперативно-тактических (разведка, управление, обеспечение развертывания из баз и возвращения).
Что касается боевой подготовки, то она имела невысокое качество еще в мирное время, это предопределило и низкую эффективность советских подводных лодок в начальный период войны. Надо отметить, что на советском флоте, как в довоенный период, так и во время войны случались нештатные ситуации, которые вели к гибели подводных лодок. До войны, например, только на Балтике погибло 3 подводных лодки. Потери в людях составили больше ста человек. В годы войны Черноморский флот в результате аварий потерял 4 подводных лодки: 22 сентября 1943 г. «М-51» ушла под воду с открытым рубочным люком, а недостроенная «Л-25» затонула в декабре 1944 г. в результате попадания воды внутрь корпуса при буксировке её из Очамчири в Поти в районе мыса Пицунда и т.д. Много случаев аварийности с гибелью подводных лодок было и у немцев.
В одном из боевых походов подводной лодки «Л-3» под командованием капитана 3 ранга Грищенко П.Д. побывал писатель Александр Зорин. В тот раз лодка прошла почти полторы тысячи миль под водой и, как пишет командир лодки, «семьдесят восемь раз пересекала линии минных заграждений, на пяти из них подрывалась, вражеские корабли сбросили на лодку более двухсот глубинных бомб».
Так вот психика Зорина (бывшего батальонного комиссара Гражданской войны, человека не робкого десятка) не выдержала всей этой морально-психологической и физической нагрузки: после похода он попал в госпиталь. Писатель Зорин здоровье восстановил, а вот радист подводной лодки, главный старшина Василий Чупраков, нервы и психика которого тоже не выдержали после всего пережитого, 7 лет лечился в различных больницах Ленинграда, но так и скончался, не покидая их. Этот пример говорит об исключительной напряжённости длительных боевых походов, усталости экипажа, вымотанного физическими нагрузками и морально-психологическим напряжением. У всех воюющих стран были свои непреодолимые трудности, которые приходилось преодолевать.
Командир легендарной минного заградителя «Л-3», капитана 3 ранга Грищенко П.Д. писал: «…Нет такого человека, который бы ничего не боялся. Но опасность, которая нас подстерегает, страшна только до того момента, пока она неизвестна. Как только она становится ясной – мобилизуйте все силы на борьбу с ней. Здесь не до переживаний. И вы побеждаете».
Хочется ещё отметить, когда пропаганда Геббельса кричала о гибели советского флота на Балтике, о том, что «русские лодки намертво заперты в горле Финского залива», несколько наших лодок действовало в самой «волчьей пасти» – в Померанской бухте на меридиане 14 («С-6») и в Данцигской бухте («С-10»), а в сентябре 1942 г. «Л-3» в походе, о котором выше шла речь, действовала как раз на меридиане Берлина.
За подвиги, совершённые в годы Великой Отечественной войны, 23 подводника были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Вот их имена: Алексеев Б.А., Богорад С.Н., Гаджиев М.И., Грешилов М.В., Иосселиане Я.К., Калинин М.С., Кесаев А.Н., Колышкин И.А., Кучеренко И.Ф., Коновалов В.К., Лисин С.П., Лунин Н.А., Малышев Н.И., Маринеско А.И. (посмертно в 1990 г.), Морухов А.С., Матиясевич (посмертно в 1995 г.), А.М. Осипов Е.Я., Перов И.С., Стариков В.Г., Травкин И.В., Фисанович И.И., Хомяков М .И., Щедрин Г.И.
Перед Великой Отечественной, до 1941 г. ещё пятеро подводников: Бурмистров И.А., Вершинин Ф.Г., Египко Н.П., Коняев А.М., Трипольский А.В. стали Героями Советского Союза.

История ВМФ СССР

Гюйс и крепостной флаг ВМФ СССР (1924—1932). Гюйс и крепостной флаг ВМФ СССР (1932—1964). Гюйс и крепостной флаг ВМФ СССР (1964—1992). Флаг ВМФ СССР (1923—1935). Флаг ВМФ СССР (1935—1950). Флаг ВМФ СССР (1950—1992). Военно-Морской Флот СССР (ВМФ СССР) — существовавший с 1918 по 1992 год военно-морской флот Союза Советских Социалистических Республик, созданный на основе Российского императорского флота после Октябрьской революции. В 1918—1924 и 1937—1946 годах носил название Рабоче-крестьянский Красный флот (РККФ); в 1924—1937 и 1950—1953 годы — Военно-Морские Силы Рабоче-крестьянской Красной армии (ВМС РККА).

Создание флота

Военно-Морской Флот СССР был создан из остатков Российского императорского флота, который был почти полностью уничтожен в результате Октябрьской революции и Гражданской войны.

В период революции моряки массово покидали свои корабли, а офицеры были частично репрессированы или убиты, частично присоединились к Белому движению или ушли в отставку. Работы по постройке кораблей были остановлены.

Моряки Балтийского флота активно участвовали в Октябрьской революции, а первым кораблём революционного флота часто называют крейсер «Аврора», холостой выстрел которого послужил сигналом к началу штурма Зимнего дворца. Однако были и другие корабли Российского императорского флота, которые перешли под контроль большевиков в то же время.

Становление флота

Рабоче-Крестьянский Красный флот

Советский флот был учреждён в 1918 году специальным декретом правительства как Рабоче-Крестьянский Красный флот. До начала 30-х годов РККФ находился в плачевном состоянии, о его репутации может говорить тот факт, что СССР не предложили присоединиться к Вашингтонскому военно-морскому договору, который существенно ограничивал состав и возможности основных флотов мира.

Значительная часть старого флота была продана Советской властью в Германию в качестве металлолома. В Балтийском море оставались лишь 3 линкора, 2 крейсера, около 10 эсминцев и несколько подводных лодок. Несмотря на это, Балтийский флот, Черноморский флот и около 30 небольших речных флотилий оставались боеспособными и смогли стать фундаментом нового флота.

Военно-Морские Силы Рабоче-крестьянской Красной армии

В 1926 году Советом Труда и Обороны СССР были одобрены грандиозные планы развития Военно-Морских Сил Рабоче-крестьянской Красной армии (ВМС РККА), которые должны были стать одними из сильнейших ВМС мира. В 1928 году в Советском Союзе началась первая пятилетка, а вместе с ней и индустриализация. Кораблестроительные планы начали воплощаться в жизнь.

Под руководством Бориса Михайловича Малинина были разработаны и построены на Балтийском заводе первые из 133 советские подводные лодки.

В 1932 году был сформирован Тихоокеанский флот, а в 1933 — Северный флот.

Основой военно-морской мощи Советского флота должны были стать линкоры типа «Советский Союз», и строительство современного флота являлось одной из приоритетных задач СССР, но начало Великой Отечественной войны помешало реализации этих планов.

Советско-финская война

Рабоче-крестьянский Красный флот принял участие в Советско-финской войне 1939-1940 годов, которое свелось в основном к артиллерийским дуэлям между советскими кораблями и финскими береговыми укреплениями.

Вторая мировая война

В 1941 году в результате нападения армии нацистской Германии на Советский Союз, армия Советского Союза понесла огромные потери, множество моряков были переведены в сухопутные войска, а морские орудия сняты с кораблей и превращены в береговые. Особенно важную роль на суше моряки сыграли в боях за Одессу, Севастополь, Сталинград, Новороссийск, Туапсе и Ленинград.

Подводная лодка типа М.

Cостав Красного флота в 1941 году

ВМФ СССР в канун Великой Отечественной войны

К 1941 году ВМФ Советского Союза включал в себя Северный, Балтийский, Черноморский и Тихоокеанский флот.

Кроме того, в его состав входили Дунайская, Пинская, Каспийская и Амурская флотилии. Боевую мощь флота определяли 3 линкора, 7 крейсеров, 44 лидера и эскадренных миноносца, 24 сторожевых корабля, 130 подводных лодок и более 200 кораблей различных классов – канонерки, мониторы, торпедные катера, вспомогательные суда….. 1433 самолета насчитывала морская авиация….

Силы Краснознаменного Балтийского флота составляли 2 линкора, 2 крейсера, 2 лидера, 17 эсминцев, 4 минных заградителя, 71 подводная лодка и более 100 кораблей класса поменьше – сторожевики, тральщики, торпедные катера и другие. Приданная флоту авиация насчитывала 656 самолетов.

Северный флот, образованный в 1933 году к 1941 году имел 8 эсминцев, 7 сторожевых кораблей, 2 тральщика, 14 охотников за подводными лодками, всего 15 подлодок. ВВС флота имел в своем распоряжении 116 самолетов, но половину из них составляли устаревшие гидросамолеты. На кораблях и в частях флота насчитывалось 28 тысяч 381 человек личного состава.

К началу Великой Отечественной войны на Чёрном море был создан хорошо оснащенный по тому времени флот в составе 1 линкора, 5 крейсеров, 3 лидеров и 14 эсминцев, 47 подводных лодок, 2 бригад торпедных катеров, нескольких дивизионов тральщиков, сторожевых и противолодочных катеров, ВВС флота (св. 600 самолётов) и сильной береговой обороны. В состав Черноморского флота входили Дунайская (до ноября 1941) и созданная в июле 1941 Азовская военная флотилии.

В состав ТОФа входили: 2 лидера эскадренных миноносцев — «Баку» и «Тбилиси», 5 эскадренных миноносцев, 145 торпедных катеров, 6 сторожевых кораблей, 5 минных заградителей, 18 тральщиков, 19 охотников за ПЛ, 86 ПЛ, около 500 самолетов.

С такими силами флот встретил известие о начале ВОВ.

В августе 41-го, после нападения гитлеровцев, в распоряжение ВМФ были «откомандированы», пройдя соответствующее переоборудование и вооружение, 791 гражданское судно и 251 корабль пограничной охраны. Для нужд «краснознаменного флота» было сформировано 228 батарей береговой обороны, 218 зенитных батарей и три бронепоезда.

В состав Красного флота в 1941 году входили:

  • 3 линкора
  • 7 крейсеров (включая 4 легких крейсера типа «Киров»)
  • 59 эсминцев (включая 46 кораблей типа «Гневный» и «Сторожевой»)
  • 218 подводных лодок
  • 269 торпедных катеров
  • 22 патрульных корабля
  • 88 минных тральщиков
  • 77 противолодочных катеров
  • некоторое количество более мелких кораблей и судов

В постройке в различной степени готовности находились еще 219 кораблей, включая 3 линкора, 2 тяжёлых и 7 лёгких крейсеров, 45 эсминцев и 91 подводная лодка.

За годы Второй мировой войны США и Великобритания передали СССР по программе ленд-лиза корабли, катера и суда суммарным водоизмещением 810000 тонн.

Боевые действия флота

Линкор «Марат» в 1943 г.

После захвата немецкой армией Таллина Балтийский флот оказался заблокированным минными полями в Ленинграде и Кронштадте. Однако надводные корабли продолжали играть важную роль в обороне Ленинграда — активно участвовали в противовоздушной обороне города и обстреливали немецкие позиции из орудий главного калибра. Один из примеров героизма моряков — действия линкора «Марат», который продолжал сражаться и вести огонь из орудий главного калибра до конца войны несмотря на то, что еще 23 сентября 1941 года в результате атаки немецких пикирующих бомбардировщиков Ju-87, корабль был фактически разломлен на две части и находился в полузатопленном состоянии.

Подводным лодкам Балтийского флота удавалось прорывать морскую блокаду и, несмотря на потери, они внесли большой вклад в разрушение морских коммуникаций противника на Восточноевропейском театре военных действий.

Черноморский флот участвовал в обороне военно-морских баз, помогал в их снабжении и проводил десантные операции. Морские орудия и моряки из экипажей кораблей обороняли все крупные черноморские города во время длительных осад армий стран Оси.

Эсминцы и катера Северного флота принимали активное участие в противовоздушной и противолодочной обороне арктических конвоев союзников, которые доставляли Советскому Союзу грузы по программе ленд-лиза. Поскольку до 1945 года Советский Союз не принимал участия в войне с Японией на Тихом океане, несколько кораблей Тихоокеанского флота перешли Северным морским путем на Северный флот.

Советская летающая лодка МБР-2бис в полёте.

Морская авиация РККФ с самого начала боевых действий оказывала поддержку морским и наземным войсковым операциям. В начальный период Великой Отечественной войны морская авиация в основном действовала на сухопутных фронтах, со второй половины 1942 года активизировались её действия на море, а с 1943 года усилия морской авиации были направлены главным образом против сил флота и морских объектов противника. Всего на счету морских лётчиков 1015 потопленных кораблей и судов, более 5500 уничтоженных самолётов противника.

Трофеи и репарации

Основная статья: Трофеи и репарации ВМФ СССР после Второй мировой войны

По итогам Второй мировой войны Советский Союз получил итальянские, немецкие и японские корабли и большое количество технической документации.

Награды моряков

Мужество и героизм моряков в годы Великой Отечественной войны были высоко оценены правительством: более 350 тыс. матросов, старшин, офицеров и адмиралов были награждены орденами и медалями, около 600 морякам присвоено звание Героя Советского Союза, 7 военных моряков удостоены звания Героя Советского Союза дважды, 78 кораблей удостоены почетного наименования гвардейских, 238 кораблей награждены боевыми орденами.

Послевоенный период

В феврале 1946 года Красный флот был переименован в Советский Военно-Морской Флот.

Послевоенное боевое траление

Основная статья: Послевоенное боевое тралениеДонные мины.

После войны советские моряки продолжали трудную военную службу, обеспечивая безопасность судоходства по морям, рекам и озерам, они выходили на траление минных заграждений. Особенно велика была опасность подрыва на минах в мелководном Балтийском море, в северо-западной части Чёрного моря, на Дунае, в юго-восточной части Баренцева моря и в районе Новоземельских проливов. Только в Финском заливе военно-морские силы Германии, Финляндии, а также Советского Союза поставили почти 67 тыс. мин разных типов. В зоне действия Северного флота тралению подлежали 38 закрытых для мореплавания районов общей площадью около 10 тыс. квадратных миль. На протяжении 1930 км судоходной части Дуная было поставлено свыше 3300 мин, что создавало среднюю плотность заграждений до 1,6 мины на каждый километр.

Холодная война

Военный потенциал США уже к середине 1940-х годов был огромным. В составе их вооруженных сил было 150 тыс. различных самолетов и самый большой в мире флот, имевший свыше 100 единиц одних только авианосцев. В апреле 1949 года по инициативе США был создан военно-политический блок Организация Североатлантического договора (НАТО), вслед за которым были организованы еще два блока — СЕНТО и СЕАТО. Цели всех этих организаций были направлены против социалистических стран.

Международная обстановка диктовала необходимость противопоставить объединенным силам капиталистических стран объединенную мощь социалистических государств. С этой целью 14 мая 1955 года в Варшаве главами правительств соц. стран был подписан коллективный союзнический Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, который вошел в историю как Варшавский Договор.

Развитие ВМФ СССР после Второй мировой войны

Основная статья: Развитие ВМФ СССР после Второй мировой войны ПЛ «Ленинский комсомол».

В первые же послевоенные годы Советское правительство поставило задачу ускоренного развития и обновления Военно-Морского Флота. В конце 40-х — начале 50-х годов на флот поступило значительное количество новых и современных крейсеров, эскадренных миноносцев, подводных лодок, сторожевых кораблей, тральщиков, охотников за подводными лодками, торпедных катеров, а корабли предвоенной постройки проходили модернизацию.

В то же время большое внимание уделялось совершенствованию организации и повышению уровня боевой подготовки с учётом опыта Великой Отечественной войны. Были переработаны существовавшие и разработаны новые уставы и учебные пособия, а для удовлетворения возросших кадровых потребностей флота была расширена сеть военно-морских учебных заведений.

Техника и вооружение ВМФ СССР на конец 1980-х годов

Авианосцы Рига и Тбилиси.

К концу 1980-х годов в состав ВМФ СССР входило более 100 эскадр и дивизий, общая численность личного состава флота составляла около 450 000 (включая около 12600 морских пехотинцев). В боевом строю флота находилось 160 надводных кораблей океанской и дальней морской зоны, 83 стратегических атомных подводных ракетоносцев, 113 многоцелевых атомных и 254 дизель-электрических подводных лодок.

А. С. Павлов приводит следующие данные по составу ВМФ СССР на конец 1980-х годов: 64 атомные и 15 дизельных подводных лодок с баллистическими ракетами, 79 подводных лодок с крылатыми ракетами (в том числе 63 атомные), 80 многоцелевых торпедных атомных подводных лодок (все данные по ПЛ на 1 января 1989 года), четыре авианесущих корабля, 96 крейсеров, эсминцев и ракетных фрегатов, 174 сторожевых и малых противолодочных корабля, 623 катера и тральщика, 107 десантных кораблей и катеров. Всего 1380 боевых кораблей (не считая вспомогательных судов), 1142 боевых самолёта (все данные по надводным кораблям на 1 июля 1988 года).

На 1991 год на судостроительных предприятиях СССР строилось: два авианосца (в том числе один атомный), 11 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, 18 многоцелевых атомных подводных лодок, семь дизельных подводных лодок, два ракетных крейсера (в том числе один атомный), 10 эскадренных миноносцев и больших противолодочных кораблей и др.

Организация

По состоянию на конец 1980-х годов Военно-Морской Флот СССР организационно состоял из родов сил:

  • подводных
  • надводных
  • морской авиации
  • береговых ракетно-артиллерийских войск
  • морской пехоты

В состав флота также входили подразделения и части специального назначения, корабли и суда вспомогательного флота, а также различные службы. Главный штаб ВМФ СССР находился в Москве.

В состав ВМФ СССР входили следующие флотские объединения:

  • Дважды Краснознаменный Балтийский флот
  • Краснознаменный Северный флот
  • Краснознаменный Тихоокеанский флот
  • Краснознаменный Черноморский флот
  • Краснознаменная Каспийская флотилия
  • Краснознаменная Ленинградская военно-морская база

Конец СССР и раздел флота

После распада СССР и окончания Холодной войны ВМФ СССР был разделён между бывшими советскими республиками. Основная часть флота перешла к России и на её основе был создан Военно-Морской Флот Российской Федерации.

По причине последовавшего экономического кризиса, значительная часть флота была утилизована.

Пункты базирования

В разные годы ВМФ СССР зарубежными пунктами материально-технического обеспечения (ПМТО ВМФ СССР):

И это лишь малая часть системы базирования советского флота – ВМФ СССР успел «засветиться» во множестве других мест:

Префикс кораблей и судов

Корабли и суда, принадлежавшие ВМФ СССР, не имели префиксов в своих названиях.

Флаги кораблей и судов

Военно-морской флаг СССР представлял собой прямоугольное полотнище белого цвета с соотношением сторон 2:3, с узкой полосой синего цвета вдоль нижней кромки. Над синей полосой в левой части флага изображалась красная звезда, а в правой — красные серп и молот. Флаг был принят 27 мая 1935 года постановлением ЦИК и СНК СССР № 1982/341 «О военно-морских флагах Союза ССР».

Знаки различия

Этот раздел не заполнен. Вы можете помочь проекту, исправив и дополнив этот раздел.

См. также

  • Военно-Морской Флот СССР
  • Трофеи и репарации ВМФ СССР после Второй мировой войны
  • Послевоенное боевое траление
  • Развитие ВМФ СССР после Второй мировой войны
  • Военно-Морской Флот Российской Федерации

Примечания

Литература

СПАСИБО ДЕДУ ЗА ПОБЕДУ!

«Да, слава русских моряков бессмертна,

В историю вписали имена

Тех, кто любил Россию беззаветно,

И отдавал за родину сердца.»

Л. Встречный

Нарком ВМФ СССР Николай Герасимович Кузнецов

29 апреля 1939 народным комиссаром ВМФ СССР был назначен 34-летний Николай Герасимович Кузнецов – он стал самым молодым наркомом в Союзе и первым моряком на этой должности. Опыт войны с Финляндией подтвердил правильность принимаемых наркомом мер по повышению боевой готовности. Получая выговоры и нарываясь на недовольство Сталина, Кузнецов все предвоенные годы продолжал готовить флот к войне. В 1940-1941 гг. была разработана и введена в действие система оперативных готовностей флотов и флотилий, целесообразность которой оправдалась в начале Великой Отечественной войны. Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор.

До начала войны оставались часы. В три часа ночи фашистская авиация совершила налеты на главную базу в Севастополе и на Измаил с целью заблокировать ЧФ, сбросила на входной фарватер базы и в Северной бухте электромагнитные мины. Ее встретил огонь зенитной артиллерии и кораблей Дунайской флотилии. Воздушным атакам подверглись также Лиепайская и Рижская военно-морские базы. Магнитные мины были сброшены с самолетов в районе Кронштадта. Бомбили и главную базу Северного флота – Полярный. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: «Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия».

Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Однако нападение фашистской Германии не застало ВМФ врасплох. ВМФ противопоставил внезапности нападения высокую степень боевой готовности, 22 июня 1941 года мы не потеряли ни одного корабля, ни одного самолета авиации ВМФ. Все налеты на базы флота были отражены огнем корабельной и береговой артиллерии. А в августе 1941-года, когда наши войска с тяжелыми боями отступали на всех фронтах, самолеты дальней морской авиации летали на бомбежку Берлина.

В оперативной и тактической подготовке Военно-Морского Флота были и некоторые недостатки. Так, например, наблюдалось повышенное внимание к отработке боя в море за счет подготовки к совместным действиям с армией; отсюда относительно мало внимания уделялось артиллерийским стрельбам по береговым целям. Совершенно недостаточно велась подготовка к противолодочной и несколько упрощенно – к противоминной обороне. По предвоенным планам на флот возлагались задачи обороны своего побережья от нападения противника с моря и отражения высадки десантов, борьба на морских коммуникациях и уничтожение сил противника в море и военно-морских базах и портах. Основными объектами уничтожения считались крупные надводные корабли, против которых предполагалось действовать силами надводных кораблей, подводных лодок, авиации, а на минно-артиллерийских позициях еще и с использованием мин и артиллерии. То есть все было нацелено на борьбу с противником на морском направлении. Однако война уже в первые дни внесла свои коррективы в эти планы. Гитлеровское командование настолько уповало на свою военную мощь, что предполагало справиться с Советским флотом силами сухопутных войск и авиации, в кратчайшие сроки захватив наши военно-морские базы. Об этом прямо говорилось в плане «Барбаросса».

Таким образом, главным противником нашего флота с началом войны стал не морской, а воздушный и сухопутный. За годы войны до 85% боезапаса корабельной артиллерии было израсходовано по береговым целям и до 40% самолето-вылетов морской авиации было произведено для нанесения ударов по сухопутным войскам. Главным в боевой деятельности флота стало содействие приморскому флангу сухопутных войск в обороне и наступлении. Вторая по значимости группа задач – нарушение морских коммуникаций противника, защита своих коммуникаций, уничтожение сил противника в море, нанесение ударов по объектам на его побережье и территории. Решая эти задачи, Военно-Морской Флот провел 88 операций, из них 23 раза привлекался к участию в армейских и фронтовых операциях. Судьба Второй мировой и Великой Отечественной войн решалась на сухопутном фронте, поэтому планы флота и его действия подчинялись зачастую интересам группировок сухопутных войск на приморских направлениях. В годы войны Военно-Морской Флот направил на сухопутные фронты свыше 400 тыс. человек. Сформированные из моряков подразделения отличались высокими боевыми качествами и использовались там, где были необходимы или особая стойкость в обороне, или наступательный порыв.

К началу Великой Отечественной войны корабельный состав ВМФ СССР насчитывал 3 линейных корабля, 7 крейсеров, 59 лидеров и эскадренных миноносцев, 218 подводных лодок, 269 торпедных катеров, 22 сторожевых корабля, 88 тральщиков, 77 охотников за подводными лодками и ряд других кораблей и катеров, а также вспомогательных судов. В постройке находилось 219 кораблей, в том числе 3 линейных корабля, 2 тяжелых и 7 легких крейсера, 45 эсминцев, 91 подводная лодка. По боевым и эксплуатационным качествам построенные отечественные надводные корабли были на уровне аналогичных кораблей иностранных флотов. Они обладали достаточными скоростями, надлежащей защитой, высокой живучестью и непотопляемостью. На вооружении крейсеров и эсминцев состояли надежные дальнобойные артиллерийские системы 180-мм и 130-мм калибров.

Северный флот имел 8 эсминцев, 2 торпедных катера, 7 сторожевых кораблей, 15 охотников за подводными лодками и 15 подводных лодок. Береговая оборона находилась в стадии строительства. В ее составе было всего 70 орудий калибром от 45 до 180 мм. Противовоздушная оборона включала несколько зенитных дивизионов.

Морское сражение

Балтийский и Черноморский флоты насчитывали по 200 кораблей различных классов и более чем по 600 самолетов, в числе которых были новые истребители МИГ–3 и торпедоносцы. Эти флоты располагали развитой сетью баз и аэродромов. В составе береговой обороны каждого флота было: 424 орудия крупного (до 305 мм) и среднего калибров, зенитные дивизионы, а также железнодорожная артиллерия.

Тихоокеанский флот имел самое большое из всех флотов число подводных лодок (91), торпедных катеров (135) и самолетов (1183). Однако здесь, как и на Северном морском театре, наиболее крупными кораблями были эскадренные миноносцы. Два крейсера находились в постройке.

Кроме флотов, в составе ВМФ СССР имелись пять речных и озерных флотилий. В целом к началу Великой Отечественной войны был создан Военно–Морской Флот, способный выполнять важнейшие тактические и стратегические задачи как совместно с сухопутными войсками, так и самостоятельно в прилегающих морях в целях обороны побережья и срыва морских перевозок.

Наши флоты (кроме Северного) имели значительный состав корабельных сил и авиации. Однако следует учитывать, что часть кораблей была построена еще до первой мировой войны, часть находилась в ремонте. Так, например, из 45 лидеров и эскадренных миноносцев 15, или более 30%, были типа «Новик» постройки 1913-1917 гг., а 5 ремонтировались. В авиации было лишь 12,5% самолетов новых типов (истребителей типа МиГ-1, Як-1; бомбардировщики Ил-4, Пе-2). В первые месяцы войны КБФ понес значительные потери. Только при эвакуации главной базы флота Таллина (28-29 авг. 1941 г.) погибло 17 боевых кораблей, в том числе 5 эскадренных миноносцев. Большие потери в 1941 г. КБФ имел и в авиации, которая использовалась в это время преимущественно на сухопутном направлении.

Обстановка, сложившаяся на советско-германском фронте в первые месяцы войны, потребовала направления основных усилий флотов на поддержку фланга сухопутных войск на приморских направлениях. Вследствие этого для действий на морских коммуникациях противника в 1941-1942 гг. привлекались только подводные лодки, частично авиация и небольшое количество надводных кораблей, главным образом торпедных катеров. Поэтому в первые полтора года войны основную роль в уничтожении транспортов на коммуникациях противника играли подводные лодки. В ходе войны состав сил флотов, привлекавшихся для действия на морских коммуникациях противника, изменялся. За время войны наши флоты получили от промышленности более 200 кораблей.

Характер стратегического использования и задачи Военно-Морского Флота СССР во время Великой Отечественной войны определялись политическими и стратегическими целями, стоявшими перед Советскими Вооруженными Силами. Обстановка, сложившаяся с началом войны, и дальнейшее развитие боевых событий сразу же выдвинули на первый план непосредственное содействие флота войскам Советской Армии и оборону с воздуха и с суши своих военно-морских баз, оказавшихся под угрозой ударов врага. Непосредственное содействие войскам Советской Армии оставалось одной из важнейших задач Военно-Морского Флота в ходе всей войны. Вместе с тем в течение всей войны в стратегическом использовании Военно-Морского Флота продолжали сохранять важное значение морские коммуникации, озерные и речные пути сообщений, а следовательно, и задачи борьбы с противником на них и обеспечения их безопасности.

Кроме того, на протяжении всей войны сохраняли свою значимость многообразные задачи, связанные с повседневной деятельностью Военно-Морского Флота. Их решение обеспечивало благоприятный оперативный режим в зоне действия каждого из флотов и флотилий. Сама природа этих задач, обстановка, складывавшаяся на театрах, и, наконец, состав военно-морских сил сторон определяли сущность и направленность действий наших флотов во время войны.

Содействие ВМФ СССР на Северном, Балтийском и Черноморском морских театрах флангу оборонявшихся приморских группировок войск Советской Армии в первый период войны выражалось в систематической и эпизодической артиллерийской поддержке приморских флангов сухопутных войск, высадке морских десантов, отражении десантов противника, наконец, в широком использовании флотской авиации для поддержки сухопутных войск. Авиация Северного флота, несмотря на свою малочисленность, совершила для выполнения такой задачи около 2500 самолето-вылетов, авиация Краснознаменного Балтийского флота – около 25000 самолето-вылетов, а авиация Черноморского флота – свыше 20000 самолето-вылетов.

Морской конвой

В первый период войны возникла необходимость упорной обороны флотом совместно с войсками Советской Армии военно-морских баз: Мурманска, Либавы (Лиепая), Таллина, Ханко, островов Моонзундского архипелага, Одессы, Севастополя, Новороссийска и Туапсе. Упорно обороняя свои базы, Военно-Морской Флот тем самым способствовал замедлению продвижения противника на приморском направлении, что имело стратегическое значение, так как непосредственно влияло на срыв планов немецко-фашистского командования.

Северный флот, содействуя 14-й армии, оборонявшейся на мурманском направлении, в немалой степени помог ей сорвать наступление немецко-фашистской армии «Норвегия». Оборона Одессы в течение более двух месяцев сдерживала крупные силы румынской армии, а оборона Севастополя свыше восьми месяцев сковывала значительную группировку немецко-фашистских войск в Крыму, не дав использовать ее в весеннем наступлении на юге в 1942 г. Силы Черноморского флота в очень большой степени способствовали успеху оборонительных действий Советской Армии на Северном Кавказе. Крупную стратегическую роль сыграл Краснознаменный Балтийский флот в обороне Ленинграда. Действиям Северного флота на морских коммуникациях противника у северного побережья Норвегии в 1941 г. в наибольшей степени мешал ограниченный состав сил, но все же удары североморцев в этом районе ощутимо сказывались на подвозе подкреплений и снабжении немецко-фашистской армии «Норвегия», сковывали тем самым ее активность.

Силы Черноморского флота, действовавшие на дальних вражеских коммуникациях – между портами западного побережья, значительно усложнили противнику организацию перевозок, увеличили напряжение его сил, обеспечивавших движение транспортов. В 1942 г. корабли Черноморского флота срывали доставку снабжения и пополнения приморской группировке врага по прибрежным коммуникациям (Севастополь – Феодосия – Керчь – порты Азовского моря). Совместно с Северо-Кавказским фронтом Черноморский флот в начале второго периода войны участвовал в наступательной операции, высадив морской десант в районах Южной Озерейки и Станички. Овладение плацдармом в районе Станички лишило гитлеровцев возможности использовать Новороссийский порт и создало благоприятные условия для изгнания врага из Новороссийска.

В сентябре 1943 г. войска Северо-Кавказского фронта и Черноморский флот провели Новороссийско-Таманскую операцию. Во взаимодействии с войсками 18-й армии флот осуществил Новороссийскую десантную операцию, которая завершилась освобождением Новороссийска. В дальнейшем Черноморский флот и Азовская военная флотилия содействовали войскам Северо-Кавказского фронта в полном освобождении Таманского полуострова. В результате Керченско-Эльтигенской десантной операции, проведенной совместно войсками фронта и флотом, в конце второго периода был захвачен плацдарм на Керченском полуострове.

Морские коммуникации имели для противника весьма важное значение на всех театрах военных действий, особенно на Балтийском и Северном. В течение почти всей войны противник осуществлял перевозки как стратегического сырья, так и воинских грузов. Поэтому нарушение морских коммуникаций противника было одной из основных задач, решаемых флотами непрерывно с первый дней войны, с использованием разнородных сил. Действия на морских коммуникациях противника показали, что при применении только одного рода сил флота полный разгром конвоя маловероятен. Необходима организация совместных действий разнородных сил во взаимодействии их между собой. В ходе войны в основу способов действий сил при этом были положены последовательные и одновременные удары по одному и тому же конвою подводными лодками, авиацией и торпедными катерами.

Морская база

Действия советского флота по нарушению морских коммуникаций противника оказали серьезное влияние на ход вооруженной борьбы на приморских направлениях советско-германского фронта. Они лишали противника возможности значительно пополнять группировки своих войск, в ряде случаев срывали сроки ведения наступательных действий и ограничивали оборонительные возможности этих группировок. Например, потопление одного среднего танкера срывало заправку топливом 1,5 тыс. бомбардировщиков или 5 тыс. истребителей противника. Основными родами сил флота в нарушении морских коммуникаций противника в ходе войны, были авиация и подводные лодки; действия которых дополнялись другими родами сил флота. Значительную роль сыграло минное оружие из-за того, что коммуникации противника носили преимущественно прибрежный характер. Несмотря на ограниченное количество мин, поставленных нашими флотами, потери транспортов противника на них оказались выше, чем от надводных кораблей и береговой артиллерии, вместе взятых. С 1943 г. в борьбе на морских коммуникациях противника ведущее место стала занимать авиация. Это было обусловлено количественным ростом и качественным улучшением самолётов, освобождением морской авиации от действий на сухопутных направлениях, накоплением боевого опыта и завоеванием господства в воздухе. Методы применения авиации в ходе войны непрерывно развивались.

Советский ВМФ в действиях на морских коммуникациях противника добился значительных результатов: противник потерял 676 транспортов, что составляет более 35% общей вместимости торгового флота Германии к началу Второй мировой войны. Наибольших успехов из всех родов сил флота добилась авиация: ею потоплено 371 транспорт (более 50% торгового тоннажа); подводные лодки потопили 157 транспортов (около 30% тоннажа); от подрыва на минах противник потерял 110 транспортов (около 16% тоннажа); надводные корабли потопили 24 транспорта (около 3%). Максимальное привлечение сил флота для содействия сухопутным войскам на всех театрах в начале войны привело к тому, что в первые годы войны на коммуникациях противника могли использоваться только подводные лодки.

Среди тактических приёмов, использовавшихся для защиты коммуникаций в годы Второй мировой войны, важнейшее место по праву принадлежит системе конвоев. Сведение торговых судов в отряды с целью организации их эффективной защиты военными кораблями практиковалась, ещё со времён великих географических открытий, но в войнах XX века система конвоев стала фактически безальтернативным способом, позволявшим обеспечить противокорабельную, противолодочную и противовоздушную оборону судов. На протяжении всей войны защита морских коммуникаций являлась главной задачей британских ВМС, ВМС США, действовавших в Атлантике, и советского Северного флота. Из 800 торгово-транспортных судов, участвовавших в 42 шедших к нам и 37 уходивших от нас северных конвоях, наши западные союзники потеряли примерно 90. Ими также были потеряны 2 крейсера, 16 эскортных кораблей, подводная лодка. В морской пучине нашли свое последнее пристанище около 5600 моряков-союзников. СССР потерял здесь более 30 тыс. советских людей, 2 эсминца, 20 подводных лодок, 9 транспортов, большое количество самолетов.

Ход боевых действий на протяжении Великой Отечественной войны показал, что Военно-Морской Флот СССР справился со всем комплексом своих задач. Он успешно содействовал войскам Советской Армии в проведении операций на приморских направлениях и осуществлял самостоятельные операции и систематические боевые действия по нарушению морских коммуникаций противника и защите своих коммуникаций. Достаточно сказать, что в течение войны советский флот обеспечил перевозку по морским, озерным и речным коммуникациям 9,8 млн. человек (войск и гражданского населения), более 94 млн. т воинских и народнохозяйственных грузов и уничтожил свыше 1600 боевых кораблей и судов противника.

Источник: Великая Отечественная война

Моряки и морские сражения во времена ВОВ

Много рассказано о великой отечественной войне. Воспоминания ветеранов, фильмы и книги, о героях тех лет, но в основном все бои и сражения, о которых там идёт речь, происходили на суше.
Оно и понятно, всё-таки наша страна, имеет огромные сухопутные территории.
Но есть в истории ВОв сражения не менее важные, и по накалу, ничуть не уступающие Сталинградской битве. Речь идёт о морских сражениях, о подвигах наших моряков.

Черноморский флот, его роль и основные сражения в годы ВОв

Трудно переоценить героизм черноморских моряков, в годы Великой Отечественной войны. С самого начала войны, черноморцы вступили в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками.
Немцы, думая, что внезапность на их стороне, в 3 часа ночи 1941 года, попытались атаковать базу Черноморского флота, расположенную в Севастополе.
Но к их большому удивлению, флот оказался готов к этой атаке. Немцы никак не ожидали, что флот приведён в боевую готовность и готов оказать отпор.
Первая атака немцев была разбита в пух и прах.
Уже 25 июня 1941 года, было принято решение нанести удар по Констанцы, главной базе румынов, союзников немцев.
За время сражений Черноморского флота, было проведено три таких рейда, в разные годы, что румынам очень не понравилось.
Но на этом роль Черноморского флота не заканчивалась. Героический флот, особенно проявил себя в обороне таких городов как, Одесса, Новороссийск, Севастополь.
Черноморцы и Азовская флотилия, сыграли огромную, если не главную, роль, в обороне этих городов. Огромные калибры пушек их кораблей, не давали немцам продвигаться вперёд.
Дальность стрельбы, позволяла посылать снаряды в самую гущу наступающих фашистов. Известны случаи, когда залпом корабельной артиллерии, буквально стиралась с лица земли, целая танковая бригада немцев.
Сами же моряки, сходили на берег, и пополняли нашу пехоту и гарнизоны городов. Черноморцев было легко узнать по чёрной форме и бескозырке.
Описаний морских сражений, не очень много, так как моряки, воевали больше на суше, чем на воде.
За ярость, бесстрашие в бою и чёрную форму, немцы прозвали их-”чёрной смертью”.
Атака черноморцев, приводила немецкую пехоту в дикий ужас, они знали, что эти бойцы, в чёрных бушлатах, никогда не сдаются и сами пощады никому не дают.
С помощью Черноморского флота и его моряков, один только Севастополь держался почти 10 месяцев, отвлекая на себя огромную долю немецких сил.
Для сравнения, Франция, Бельгия, Голландия, не смогли продержаться и месяца, против Гитлера и его союзников.
Интересный факт.
В составе черноморского флота находилось одно не обыкновенное судно-плавучая зенитная батарея. Это был просто стальной квадрат, площадью около 600 кв. метров.
Создатель сего чуда, капитан 1-го ранга Г.А. Бутаков. Взяв за основу, недостроенный корпус линкора, который раньше использовался для учебных стрельб, как мишень.
Залатав дыры и пробоины, добившись от платформы того, чтобы она без проблем держалась на плаву, капитан оснастил её зенитками, зенитными пулемётами и пушками.
В итоге вышел этакий стальной остров, усеянный зенитными установками разных калибров. Платформу оттянули на триста метров от берега, и она стала прикрывать город, от налёта немецких бомбардировщиков.
Уже в скором времени, немецкие лётчики, дали ей прозвище “квадрат смерти”. За годы войны, ни один наш корабль, так и не смог побить рекорд этой плавучей зенитной батареи.
Всего с её помощью, за девять месяцев боёв, было уничтожено более 20-ти самолётов, но это только то, что подтвердилось официально. А сколько на самом деле, было сбито самолётов, точно не знает никто.
В конце июня 1942 года, немцы многократно усилили натиск на Севастополь. Зенитная батарея держалась из последних сил. Из 120-ти моряков, входивших в состав батареи, в живых оставалось едва ли половина.
Моряки не покидали свои боевые места, даже будучи ранеными, оставались при орудиях. До последнего удара сердца, они отбивали налёты немецких самолётов.
27 июня, погиб командир плавучей батареи, бомба попала точно, в командирскую рубку.
Через два дня, те кто из моряков, кто ещё оставался в живых, сошли на берег и пополнили собой гарнизон Севастополя. А ещё через две недели, немцы взяли город.
Черноморцы отошли на запасные базы и продолжили борьбу.
Одними из главных участниками морских сражений, в акватории Чёрного моря, безусловно являются подводники.
Их мужество и смелость, навсегда вписаны в историю флота, хоть и основные сражения Черноморского флота в годы ВОВ, прошли, в большинстве своём, на суше.
Наверное стоит отметить одного, из самых успешных подводников того времени.
Капитан 3-го ранга Грешилов М.В. На своей подлодке-М-35, он вместе с экипажем, смог подкрасться и потопить четыре транспортных судна.
Уже в конце 1942 года, Грешилов, перейдя на другую подлодку Щ-125, потопил ещё шесть вражеских кораблей. В 1944 году, он получил заслуженного Героя.
Да, Черноморский флот, находился вдалеке от основных морских сражений, и ему не похвастаться эпичным описанием морского сражения, но его роль в Великой Отечественной войне трудно не заметить.
Если бы не моряки, Гитлер, возможно, смог бы добраться до Бакинской нефти и прибрать к рукам весь Кавказ.
Тогда, итог войны и сама история, могли бы быть совсем другими.