Андрей боголюбский организовал поход на Киев

agnus_dei_8

Андрей Юрьевич Боголюбский

Андрей Юрьевич Боголюбский

Скульптурный портрет-реконструкция М. Герасимова

Князь (с 1157 — великий князь) Владимирский

1155/1157 — 1174

Предшественник:

Юрий Долгорукий

Преемник:

Михалко Юрьевич

Вероисповедание:

Православие

Рождение:

ок. 1110

Смерть:

29 июня 1174
Боголюбово

Похоронен:

Успенский собор (Владимир)

Династия:

Рюриковичи

Отец:

Юрий Долгорукий

Супруга:

Улита Степановна

Дети:

сыновья: Изяслав, Мстислав, Юрий

Андрей Юрьевич Боголюбский (около 1111 — 29 июня 1174) — князь Вышгородский в 1149, 1156. Князь Дорогобужский в 1150—1151, Рязанский (1155). Великий князь Владимирский в 1157—1174. Сын Юрия Владимировича Долгорукого и половецкой княжны, дочери хана Аепы Асеневича.

В правление Андрея Боголюбского Владимиро-Суздальское княжество достигло значительного могущества и было сильнейшим на Руси, в будущем став ядром современного Российского государства.

Прозвище «Боголюбский» получил по названию княжеского замка Боголюбово под Владимиром, своей любимой резиденции.

  • 1 Ранняя биография
  • 2 Великое княжение

    • 2.1 Взятие Киева (1169)
    • 2.2 Поход на Новгород (1170)
    • 2.3 Осада Вышгорода (1173)
    • 2.4 Походы в Волжскую Булгарию
  • 3 Смерть и канонизация
  • 4 Браки и дети
  • 5 Примечания

Ранняя биография

В 1146 году Андрей вместе со старшим братом Ростиславом выгнал из Рязани союзника Изяслава Мстиславича — Ростислава Ярославича, тот бежал к половцам.

В 1149 году, после занятия Юрием Долгоруким Киева Андрей получил от отца Вышгород, участвовал в походе против Изяслава Мстиславича на Волынь и проявил удивительную доблесть при штурме Луцка, в котором был осаждён брат Изяслава Владимир. После этого Андрей временно владел Дорогобужем на Волыни.

В 1154 году Андрей был посажен отцом на рязанское княжение, но вернувшийся из степей с половцами Ростислав Ярославич выгнал его.

На открытке работы Ивана Билибина

После смерти Изяслава Мстиславича и Вячеслава Владимировича (1154) и окончательного утверждения Юрия Долгорукого в Киеве Андрей снова был посажен отцом в Вышгороде, но уже в 1155 году Андрей вопреки воле отца уехал во Владимир. Из Вышгородского женского монастыря он увёз с собой икону Богородицы, которая впоследствии получила название Владимирской и стала почитаться как величайшая русская святыня. Вот как это описано у Н. И. Костомарова:

Была в Вышгороде в женском монастыре икона Св. Богородицы, привезённая из Цареграда, писанная, как гласит предание, Св. евангелистом Лукою. Рассказывали о ней чудеса, говорили, между прочим, что, будучи поставлена у стены, она ночью сама отходила от стены и становилась посреди церкви, показывая как будто вид, что желает уйти в другое место. Взять её явно было невозможно, потому что жители не позволили бы этого. Андрей задумал похитить её, перенести в суздальскую землю, даровать таким образом этой земле святыню, уважаемую на Руси, и тем показать, что над этою землёю почиет особое благословение Божие. Подговоривши священника женского монастыря Николая и диякона Нестора, Андрей ночью унёс чудотворную икону из монастыря и вместе с княгинею и соумышленниками тотчас после того убежал в суздальскую землю.

По дороге в Ростов, ночью во сне князю явилась Богородица и велела оставить икону во Владимире. Андрей так и поступил, а на месте видения построил село Боголюбово, которое со временем стало его любимым местопребыванием.

Великое княжение

Храм Рождества Богородицы и остатки палат в Боголюбове

После смерти отца (1157) стал князем Владимирским, Ростовским и Суздальским. Став «самовластцем всей Суздальской земли», Андрей Боголюбский перенёс столицу княжества во Владимир. В 1158—1164 годах Андреем Боголюбским была построена земляная крепость с башнями из белого камня. До наших дней из пяти внешних ворот крепости уцелели одни — Золотые Ворота, которые были окованы золочёной медью. Был построен великолепный Успенский собор и другие церкви и монастыри. В это же время под Владимиром вырос укреплённый княжеский замок Боголюбово — любимая резиденция Андрея Боголюбского, по названию которой он и получил прозвище. При князе Андрее была построена знаменитая Церковь Покрова на Нерли недалеко от Боголюбова. В 1156 году была построена первая городская крепость в Москве — бывшей боярской усадьбе. На одном из волоколамских холмов был построен монастырь (ныне Покровская церковь).

По известию Лаврентьевской летописи, Юрий Долгорукий взял крестное целование с главных городов Ростово-Суздальского княжества на том, что княжить в нём должны его младшие сыновья, по всей вероятности, рассчитывая на утверждение старших на юге. Однако, если Юрий Долгорукий на протяжении многих лет превосходил в старшинстве по лествичному праву своих южнорусских противников, то Андрей на момент смерти отца уступал обоим главным претендентам на киевское княжение: Изяславу Давыдовичу и Ростиславу Мстиславичу. Удержаться на юге удалось лишь Глебу Юрьевичу (с этого момента Переяславское княжество обособилось от Киева), с 1155 года женатому на дочери Изяслава Давыдовича, и ненадолго — Мстиславу Юрьевичу (в Поросье до окончательного утверждения в Киеве Ростислава Мстиславича в 1161 году). Остальным Юрьевичам пришлось покинуть Киевскую землю, но назначительный удел (Кидекша) на севере получил только Борис Юрьевич, умерший бездетным уже в 1159 году. Кроме того, в 1161 году Андрей выгнал из княжества свою мачеху, греческую царевну Ольгу, вместе с её детьми Михаилом, Васильком и восьмилетним Всеволодом. В Ростовской земле было два старших вечевых города — Ростов и Суздаль. В своём княжестве Андрей Боголюбский пытался уйти от практики вечевых сходок. Желая править единолично, Андрей прогнал из Ростовской земли вслед за своими братьями и племянниками и «передних мужей» отца своего, то есть больших отцовых бояр. Содействуя развитию феодальных отношений, опирался на дружину, а также на владимирских горожан; был связан с торгово-ремесленными кругами Ростова и Суздаля.

В 1159 году Изяслав Давыдович был изгнан из Киева Мстиславом Изяславичем Волынским и галицким войском, киевским князем стал Ростислав Мстиславич, чей сын Святослав княжил в Новгороде. В том же году Андрей захватил новгородский пригород Волок Ламский, основанный новгородскими купцами, и праздновал здесь свадьбу своей дочери Ростиславы с князем вщижским Святославом Владимировичем, племянником Изяслава Давыдовича. Изяслав Андреевич вместе с муромской помощью был послан на помощь Святославу под Вщиж против Святослава Ольговича и Святослава Всеволодовича. В 1160 году новгородцы пригласили на княжение племянника Андрея, Мстислава Ростиславича, но ненадолго: в следующем году Изяслав Давыдович погиб при попытке овладеть Киевом, и в Новгород на несколько лет вернулся Святослав Ростиславич.

В 1160 года Андрей предпринял неудачную попытку учредить на подвластных землях независимую от киевской митрополию. Андрей Боголюбский приглашал для строительства владимирских храмов западноевропейских зодчих. Тенденция к большей культурной самостоятельности прослеживается и во введении им на Руси новых праздников, не принятых в Византии. По инициативе князя, как предполагают, были учреждены в Русской (Северо-восточной) Церкви праздники Всемилостивому Спасу (16 августа) и Покрова Пресвятой Богородицы (1 октября по Юлианскому календарю).

Взятие Киева (1169)

По смерти Ростислава (1167) Мстислав Изяславич из Владимира Волынского занял Киев, выгнав из него старшего в роду Мономаховичей, своего дядю Владимира Мстиславича, и посадил в Новгороде своего сына Романа. Мстислав стремился сконцентрировать управление Киевской землёй в своих руках, чему воспротивились его двоюродные братья Ростиславичи из Смоленска. Андрей Боголюбский воспользовался разногласиями среди южных князей и послал войско во главе со своим сыном Мстиславом, к которому присоединились союзники: Глеб Юрьевич, Роман, Рюрик, Давыд и Мстислав Ростиславичи, Олег и Игорь Святославичи, Владимир Андреевич, Всеволод Юрьевич. Лаврентьевская летопись в числе князей упоминает также Дмитра, Юрия и Мстислава, общее количество князей оценивается историками в 11, также в походе участвовали половцы. В походе не участвовали полоцкие союзники Андрея и муромо-рязанские князья. Союзники Мстислава Киевского (Ярослав Галицкий, Святослав Черниговский и Ярослав Луцкий) не предприняли деблокирующего удара под осаждённый Киев. 12 марта 1169 года Киев был взят «копьем» (приступом). Два дня суздальцы, смоляне и половцы грабили и жгли «мати русских городов». Множество киевлян были уведены в плен. В монастырях и церквах воины забирали не только драгоценности, но и всю святость: иконы, кресты, колокола и ризы. Половцы подожгли Печерский монастырь. «Митрополия» Софийский собор был разграблен наравне с другими храмами. «И бысть в Киеве на всих человецах стенание и туга, и скорбь неутишимая». В Киеве вокняжился младший брат Андрея Глеб, сам Андрей остался во Владимире.

Андрей Юрьевич впервые за историю Руси изменил представления о старшинстве в роду Рюриковичей:

До сих пор звание старшего великого князя нераздельно соединено было с обладанием старшим киевским столом. Князь, признанный старшим среди родичей, обыкновенно садился в Киеве; князь, сидевший в Киеве, обыкновенно признавался старшим среди родичей: таков был порядок, считавшийся правильным. Андрей впервые отделил старшинство от места: заставив признать себя великим князем всей Русской земли, он не покинул своей Суздальской волости и не поехал в Киев сесть на стол отца и деда. (…) Таким образом, княжеское старшинство, оторвавшись от места, получило личное значение, и как будто мелькнула мысль придать ему авторитет верховной власти. Вместе с этим изменилось и положение Суздальской области среди других областей Русской земли, и её князь стал в небывалое к ней отношение. До сих пор князь, который достигал старшинства и садился на киевском столе, обыкновенно покидал свою прежнюю волость, передавая её по очереди другому владельцу. Каждая княжеская волость была временным, очередным владением известного князя, оставаясь родовым, не личным достоянием. Андрей, став великим князем, не покинул своей Суздальской области, которая вследствие того утратила родовое значение, получив характер личного неотъемлемого достояния одного князя, и таким образом вышла из круга русских областей, владеемых по очереди старшинства.

— В. О. Ключевский.

Деятельность Андрея по отношению к Южной Руси оценивается большинством историков как попытка «произвести переворот в политическом строе Русской земли».

Поход на Новгород (1170)

Битва новгородцев и суздальцев в 1170 году, фрагмент иконы 1460 года

В 1168 году новгородцы призвали себе на княжение Романа, сына Мстислава Изяславича Киевского. Первый поход был проведён против полоцких князей, союзников Андрея. Земля была разорена, войска не дошли до Полоцка 30 вёрст. Затем Роман атаковал Торопецкую волость Смоленского княжества. Посланное Мстиславом на помощь сыну войско во главе с Михаилом Юрьевичем и чёрные клобуки были перехвачены Ростиславичами по дороге.

Подчинив себе Киев, Андрей организовал и поход на Новгород. Зимой 1170 года пришли под Новгород Мстислав Андреевич, Роман и Мстислав Ростиславичи, Всеслав Василькович Полоцкий, сын муромского князя и сын рязанского князя с полками. Князь Роман Мстиславич к вечеру 25 февраля с новгородцами победил суздальцев и их союзников. Враги бежали. Новгородцы пленили так много суздальцев, что продавали их за бесценок (по 2 нагаты).

Однако, вскоре в Новгороде наступил голод, и новгородцы предпочли заключить мир с Андреем на всей своей воле и пригласили на княжение Рюрика Ростиславича, а ещё через год — Юрия Андреевича.

Осада Вышгорода (1173)

Б. А. Чориков. Неустрашимый Мстислав

После смерти на киевском княжении Глеба Юрьевича (1171) Киев по приглашению младших Ростиславичей и втайне от Андрея и от другого главного претендента на Киев — Ярослава Изяславича Луцкого занял Владимир Мстиславич, но вскоре умер. Андрей отдал киевское княжение старшему из смоленских Ростиславичей — Роману. Вскоре Андрей потребовал от Романа выдачи киевских бояр, заподозренных в отравлении Глеба Юрьевича, но тот отказался. В ответ Андрей приказал ему вернуться в Смоленск, а двум его братьям не велел «в Русской земле быти». Андрей планировал отдать Киев своему брату Михаилу Юрьевичу, но им были посланы Всеволод Юрьевич и Ярополк Ростиславич, которые затем были взяты в плен Давыдом Ростиславичем. Был произведён обмен пленными, по которому Ростиславичам был выдан ранее изгнанный из Галича, пленённый Михаилом и отправленный в Чернигов княжич Владимир Ярославич. Младший из Ростиславичей, Мстислав Храбрый передал князю Андрею, что прежде Ростиславичи держали его как отца «по любви», но не допустят, чтобы с ними обращались, как с «подручниками». Роман подчинился, а его братья остригли бороду послу Андрея, чем дали повод началу военных действий.

Кроме войска Владимиро-Суздальского княжества, в походе участвовали полки из муромского, рязанского, туровского, полоцкого и городенского княжеств, новгородской земли, князья Юрий Андреевич, Михаил и Всеволод Юрьевичи, Святослав Всеволодович, Игорь Святославич. Ростиславичи избрали другую стратегию, нежели Мстислав Изяславич в 1169 году. Они не стали защищать Киев. Рюрик заперся в Белгороде, Мстислав в Вышгороде со своим полком и полком Давыда, а сам Давыд поехал в Галич просить помощи у Ярослава Осмомысла. Всё ополчение осадило Вышгород, чтобы взять Мстислава, как приказал Андрей. Мстислав принял первый бой в поле перед началом осады. Тем временем Ярослав Изяславич, чьи права на Киев не признали Ольговичи, получил такое признание от Ростиславичей, двинул волынские и вспомогательные галицкие войска на помощь осаждённым. Узнав о приближении противника, огромное войско осаждавших стало беспорядочно отступать. Мстислав совершил успешную вылазку. Многие, переправляясь через Днепр, утонули. «Так-то, — говорит летописец, — князь Андрей какой был умник во всех делах, а погубил смысл свой невоздержанием: распалился гневом, возгородился и напрасно похвалился; а похвалу и гордость дьявол вселяет в сердце человеку». Киевским князем стал Ярослав Изяславич. Но на протяжении последующих лет ему, а затем и Роману Ростиславичу пришлось уступить великое княжение Святославу Черниговскому, с помощью которого по смерти Андрея во Владимире утвердились младшие Юрьевичи.

Походы в Волжскую Булгарию

В 1164 году Андрей провёл первый после похода Юрия Долгорукого (1120) поход на волжских булгар с сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием. Противник потерял много людей убитыми и знамёна. Был взят болгарский город Бряхимов и сожжено три других города.

Зимой 1172 года был организован второй поход, в котором участвовали Мстислав Андреевич и сыновья муромского и рязанского князей. Дружины соединились при впадении Оки в Волгу и ждали рати бояр, но не дождались. Бояре идучи не идяху, потому что не время воевать зимою болгар. Боярский с

Категория: Мои статьи | Добавил: AL-Nik (21.03.2011)

Святослав Игоревич (960–972 гг.)

Практически все свое недолгое правление Святослав провел в военных походах, слабо занимаясь внутренними делами государства, которое фактически продолжала возглавлять его мать.

В 965 г. Святослав совершил поход на Хазарский каганат и, разбив войско кагана, взял город Саркел. На месте Саркела возник русский форпост в степи − крепость Белая Вежа. После этого опустошил хазарские владения на Северном Кавказе. Вероятно, с данным походом связано утверждение власти киевского князя над Таманским п-вом, где в дальнейшем возникло Тмутараканское княжество. Фактически поход Святослава положил конец могуществу Хазарии.

В. Киреев. Князь Святослав

В 966 г. Святослав подчинил себе племенной союз вятичей, ранее плативших дань хазарам.

В 967 г. Святослав принял предложение Византийской империи о совместных военных действиях против Дунайской Булгарии. Посредством втягивания Святослава в антибулгарскую коалицию Византия пыталась, с одной стороны, сокрушить своего дунайского соперника, а с другой − ослабить Русь, резко усилившуюся после падения Хазарского каганата. На Дунае Святослав в течение нескольких месяцев сломил сопротивление булгар «и взял городов их 80 по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков».

Киевский князь не успел укрепиться в своих новых придунайских владениях. В 968 г. к Киеву подступила орда печенегов − тюркоязычных кочевников, ранее находившихся в зависимости от Хазарского каганата. Святослав был вынужден свернуть завоевание Булгарии и поспешить на помощь столице. Несмотря на то что печенеги отступили от Киева еще до возвращения Святослава, устроение дел в своей державе задержало князя. Лишь в 969 г. он смог вернуться в Переяславец на Дунае, который он надеялся сделать своей новой столицей.

Стремление киевского князя закрепиться на Дунае вызвало осложнение отношений с Византийской империей. В 970 г. между Святославом и Византией разразилась война. Несмотря на первоначальные успехи Святослава и его союзников булгар и венгров, его войско было разбито в битве при Аркадиополе (ПВЛ говорит о победе русского воинства, однако данные византийских источников, равно как и весь последующий ход войны, предполагают обратное).


Кампанию 971 г. лично возглавил император Иоанн Цимисхий − исключительно опытный и талантливый полководец. Ему удалось перенести войну на территорию Дунайской Булгарии и осадить Святослава в крепости Доростол. Крепость героически оборонялась в течение нескольких месяцев. Огромные потери византийской армии и безвыходность положения Святослава заставили стороны пойти на мирные переговоры. По условиям заключенного мира, Святослав оставлял все свои дунайские владения, которые переходили под власть Византии, но сохранял армию.

К. Лебедев. Встреча Святослава с Иоанном Цимисхием

В 972 г. по пути в Киев Святослав, проходя Днепровские пороги, попал в засаду, устроенную печенежским ханом Курей. В схватке с печенегами киевский князь нашел свою смерть.

Домашнее задание

Приступайте к выполнению работы ТОЛЬКО если Вы изучили материал уроков №1-2!!!

Задание №1:

Из сочинения В.О. Ключевского
» беспрепятственно спустился из Новгорода по Днепру, без особенного труда захватил по дороге Смоленск и Любеч и без борьбы завладел Киевом, погубивши своих земляков Аскольда с Диром. Утвердившись в Киеве, он начал рубить вокруг него новые города для защиты Киевской земли от набегов из степи, а потом с соединенными силами разных племен предпринял новый поход на Царьград, кончившийся также заключением торгового договора… … дружно поддерживали в этих походах все племена, заинтересованные во внешней торговле, преимущественно обитавшие по речной линии Днепра-Волхова, т.е. обыватели больших торговых городов Руси. По крайней мере в летописном рассказе о походе читаем, что кроме подвластных племен в деле участвовали и племена неподвластные, добровольно к нему присоединившиеся. отдаленные дулебы и хорваты, жившие в области Верхнего Днестра и обоих Бугов, по северо- восточным склонам и предгорьям Карпат. Охрана страны от степных кочевников и далекие военные походы на Царьград для поддержания торговых сношений, очевидно, вызывали общее и дружное содействие… Этот общий интерес и соединил прибрежные торговые города под властью князя киевского, руководителя в этом деле по положению, какое создавалось для него… значением Киева».
— О каком князе идет речь? Укажите время его правления.
— На основании текста и знаний по курсу истории укажите не менее трех задач, решаемых данным князем в годы его правления.
— Как историк объясняет причины, по которым князь получил содействие в своей политике не только подвластных ему, но и других восточнославянских племен? Приведите не менее двух положений.

Задание №2:

Восстановить последовательность исторических событий:

а) Расселение славян на территориях Центральной и Восточной Европы;

б) Вытеснение киммерийских племен в Азию скифами;

в) призвание варягов;

г) договор между Русью и Византией от 911 года;

д) «Щит на вратах Царьграда»

е) поход на Хазарский каганат

ж) Первое крещение правителя древнерусского государства

Задание 3:

КНЯГИНЯ ОЛЬГА

Напишите исторический портрет. Ука­жи­те время жизни ис­то­ри­че­ско­го де­я­те­ля (с точ­но­стью до де­ся­ти­ле­тия или части века). На­зо­ви­те не менее двух на­прав­ле­ний его де­я­тель­но­сти и дайте их крат­кую ха­рак­те­ри­сти­ку. Ука­жи­те ре­зуль­та­ты его де­я­тель­но­сти по каж­до­му из на­зван­ных на­прав­ле­ний.

Андрей Боголюбский. Возмездие убийцам

ВОЗМЕЗДИЕ
Вспомним знаменитые слова Александра Сергеевича Пушкина, которые, впрочем, обычно цитируются не полностью: «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас всевозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка-полушка, да и своя шейка-копейка».
Убийство Юрий Долгорукого в Киеве стало причиной кровавого бунта. Впрочем это ничему не научило «суждальское» боярство. На что рассчитывали, готовя жестокое и циничное убийство святого благоверного князя Андрея Боголюбского, боярин-воевода Борис Жидиславич и инородцы Амбал, попавший в ключники к князю, и Мойзич, также сумевший внедриться в близкое окружение Государя Владимиро-Суздальской Руси?
Или неведомо им было, что уже наутро после внезапной и странной смерти Великого Князя Юрия Долгорукого, в Киеве вспыхнул бунт, унесший жизни многих виновных и невиновных бояр? Или неведомо было заговорщиков, к чему приводит изъятие из среды Удерживающего? Удерживающего, коим является Государь, получивший власть от Бога для казни злых и милования добрых.
Таким Удерживающим во Владимиро-Суздальской Руси был Святой Благоверный Великий Князь Андрей Боголюбский, твердою рукою умиротворивший Залескую Русь и избавивший центр её – ядро будущей могучей державы от братоубийственных разборок и междоусобиц.
Убийцы благоверного Государя, даже, если и знали о возможных последствиях своего злодеяния, не желали учитывать этих возможных, неотвратимых последствий. И не молоды они были, и своя шея была им не копейка. А вот на чужие головы, на чужие жизни им было глубоко наплевать, поскольку предлоги и поводы, которыми движима была основная масса заговорщиков, были мелки и незначительны для организаторов злодеяния, руководствующихся иными, можно сказать, даже глобальными причинами.
Святой благоверный князь Андрей Боголюбский строил на Русской Земле государственную власть совершенно особую, власть от Бога – Православное Самодержавие. И эта власть стремительно объединяла Русь, укрепляла её, делала могучей и непобедимой. И поэтому организаторы убийства были лишь инструментом при выполнении глобальной задачи, но чтобы скрыть истинные причины, они за причины выдавали поводы, более понятные широким народным массам, большинству летописцев и большинству более поздних исследователей.
Главарям не столько нужен был русский бунт, сколько нужна была ликвидация первых серьезных достижений в строительстве Андреем Боголюбским Православного Самодержавия. Впрочем, и бунт, да и вообще смута вполне устраивали их, ибо любой бунт, любая смута – залог ослабления государства.
Иные историки давно уже сделали вывод, что вслед за уходом (почти всегда насильственным) из жизни сильного духом, твердого и жесткого Государя, обязательно наступают времена, которые принято именовать смутными. Но тот, кто считает так, путает причины и следствия, ибо устранение сильного Государя для того и вершится слугами дьявола, чтобы остановить взлет Государства и ввергнуть его в хаос и неразбериху. Одним словом, изъять удерживающего, организовать смуту, ну и, конечно, поживиться на этом.
«Идейные» (я умышленно взял это слово в кавычки) вдохновители убийства Андрея Боголюбского Борис Жидиславич, Амбал, Мойзич, Кучкович, сразу после свершения злодеяния приступили к грабежу имущества князя.
Ю.А.Лимонов в книге «Владимиро-Суздальская Русь», основываясь на летописных свидетельствах, указывает: «Убив князя, заговорщики … поднялись на второй этаж башни, где хранились княжеские сокровища: «идоша на секи и выимаша золото и каменье дорогое, и жемчуг, и всяко узорчье …» Драгоценности были снесены вниз, погружены на коней княжеских слуг и «послаша до света прочь», т.е. до зари были отправлены из Боголюбова. Было захвачено и оружие, хранившееся во дворце и предназначенное княжеским слугам: «а сами воземьше на ся оружья княже…» К утру все было кончено. В руках заговорщиков оказалась резиденция князя, оружие и казна».
Особую роль в подавлении и погашении смуты суждено было сыграть князю Михалко Юрьевичу. Прежние смуты были стихийны. Смута 1174 года в отличии от них планировалась с определенными глобальными целями. Если прежде убийства свершались с ограниченной целью, хоть и существенной, заключавшейся в захвате старшего великокняжеского стола, то смута во Владимиро-Суздальской Руси, вставшей под праведной рукой Андрея Боголюбского на Самодержавный путь, имела целью прервать поступательное движение по этому победоносному для Русской Земли пути.
Так кто же он, князь Михалко, и почему имя его связано со столь трагическим для России временем?
В 1155 году, завоевав, наконец, Великокняжеский Киевский стол, Юрий Долгорукий посадил подле себя в Выжгороде своего старшего сына Андрея Юрьевича. Далее, соответственно по старшинству, он посадил на княжеские столы: Глеба – в Переяславле Залеском, Михалко, тогда ещё совсем юного, в Торческе на Волыни, младшим же – Мстиславу и Всеволоду, вместе с внуками (детьми покойного сына своего Ростислава) определил Суздальский край.
Суздальцы целовали крест, клянясь в верности младшим сыновьям великого князя Долгорукого. Но случилось всё не так, как замышлял Юрий Долгорукий. Уже летом 1155 года в Суздальский край вернулся против воли отца, но не без воли Бога тайной, князь Андрей, но вернулся он не в Ростов или Суздаль, а в захолустный ещё Владимир.
В 1157 году, после смерти Юрия Долгорукого, князь Андрей, получивший к тому времени прозвание Боголюбского, был избран на великокняжеский стол, но в Киев не поехал, а остался во Владимире, в краю Суздальском. Враждебные силы попытались поссорить его с братьями, племянниками и старшими дружинниками отца, но князь Андрей Юрьевич заточил бояр-крамольников, а братьев с их матерью – второй женой отца и своей мачехой, а также племянников во избежании раздоров, выслал из Суздальского края. Михалко в то время находился в Торческе.
И вот минуло семнадцать лет. Самодержавный благоверный Государь Андрей Боголюбский пал от рук злодеев. Кому было наследовать Владимиро-Суздальский стол, который под рукою Андрея превратился в великокняжеский старший стол всея Руси – и Залеской, и Южной?
Сын Андрея, Глеб, двадцатилетний юноша, отличавшийся, по отзывам современников, необычайной душевной чистотой, скончался при странных обстоятельствах за 9 дней до убийства самого Андрея Боголюбского.
По закону, введенному Андреем Боголюбским, наследовать великокняжеский стол должен быть старший из сыновей. Но единственный оставшийся в живых сын князя Андрея правил в Новгороде Великом и ему не резон было оставлять сталь важный княжеский стол – Новгород в те времена был на особом положении. Княжить в нём было не только почетно – это было важно и для Суздальского края.
Исходя из этого, Владимиро-Суздальский великокняжеский стол положено было занять старшему из братьев – Михалко (Михаилу) Юрьевичу. Он всё ещё княжил в Торческе, но Торческ не Новгород, ровно как и Выжгород не Киев. Обычно наследник великокняжеского стола занимал рядовой княжеский стол лишь формально. К примеру, Юрий Долгорукий активно привлекал к государственной деятельности сына своего Андрея.
Да и Андрей готовил в преемники сына Глеба, но Глеб внезапно покинул сей мир, и Андрей Боголюбский просто не успел выбрать и подготовить достойного преемника.
Итак, по праву должен был занять Владимиро-Суздальский великокняжеский стол князь Михалко. Но не для того заговорщики и те, кто стоял за ними, готовили убийство Андрея Боголюбского, чтобы место его занял брат Михалко, хоть и молодой, но уже набравшийся опыта князь, способный проводить самостоятельную политику.
Вершители заговора не могли исключить того, что Михалко продолжит дело, начатое старшим его братом. Убийцам и их хозяевам нужно было призвать на княжение того, кто станет в их руках послушной марионеткой. И они выбрали сыновей умершего Ростислава, сына Юрия Долгорукого, выбрали главным образом потому, что им обоим – и Мстиславу Ростиславовичу и Ярополку Ростиславовичу – ещё не исполнилось и пятнадцати лет. Для решения вопроса о наследии великокняжеского стола во Владимир съехались на вече и ростовцы, и суздальцы, и переяславцы. Летописи донесли до нас то, о чём говорили бояре:
«Всем известно, каким образом мы лишились князя. Он не оставил детей, кроме сына, княжащего в Новгороде. Братья Андреевы в Южной Руси. Кого же изберём в Государи? Кто защитит нас от соседственных князей, рязанского и муромского? Да не будем жертвою их коварства и силы! Обратимся к зятю Ростислава Георгиевича, Глебу Рязанскому; скажем ему: Бог взял нашего князя – зовём шурьев твоих на престол Андреев; отец их (Ростислав) жил с нами и пользовался любовью народною».
Одним из тех, кто внушил боярам эту идею был, конечно, Глеб Рязанский, увидевший возможность и, как узнаем позже, воспользовавшийся ею, поживиться за счет Владимиро-Суздальской Земли, становившейся мало защищенной при слабом управлении. Дальнейшие события показали, сколь лицемерны и коварны были бояре, замыслившие отдать Владимиро-Суздальский стол малолетним княжатам. Народ поверил в их намерения, представленные, как самые благие, и согласился на приглашение Ростиславичей.
В Чернигов, где находились в то время Мстислав Ростиславич и Ярополк Ростиславич отправились боярские послы. Послы предложили братьям: «Поезжайте к нам княжить, а других не хотим».
Но не так думали совсем ещё юные Ростиславичи. Они были очень дружны со своими дядьями – братьями отца, рано отошедшего в мир иной. В Чернигове в то время находились и Михалко Юрьевич с братом Всеволодом Юрьевичем.
Ростиславичи не хотели ссориться с ними, к тому же старший брат Михалко был для них в то время непререкаемым авторитетом. Послам Ростиславичи ответили:
«Либо добро, либо лихо всем нам, пойдём все четверо: Юрьевичей двое, да Ростиславичей двое». Мало того, старшим они единодушно определили Михалко Юрьевича.
Из Чернигова в Москву вместе с послами выехали Михалко Юрьевич и Ярополк Ростиславич. Младшие отправились за ними несколько позже. Ростовские бояре, ожидавшие одних Ростиславичей, таким поворотом дела были крайне недовольны. Посовещавшись, они решили вести в Переяславль Залесский одного Ярополка, а князю Михалко сказали: «Подожди пока в Москве».
Но Михалко понял, что это завуалированный отказ.
Ярополк выехал в Переяславль-Залесский. Расстались дядя с племянником ещё друзьями. Ещё не начала своё мерзкое воздействие грязная боярская крамола. Бояре не желали отказываться от задачи сделать смертельными врагами сыновей и внуков Юрия Долгорукого.
Между тем, Михалко Юрьевич, поразмыслив над сложившейся обстановкой, решил упредить крамольных бояр и поспешил во Владимир в надежде расстроить их злой умысел.
Решение оказалось более чем правильным, ибо во Владимире враждебных ему сил не оказалось – и бояре и дружина, оказавшаяся под властью крамольников, выехали в Переяславль-Залеский.
Трудовой люд города Владимира с честью встретил родного брата высокочтимого всеми святого благоверного князя Андрея Боголюбского. Ремесленникам, торговцам и прочим небогатым горожанам, притесняемым большими боярами, более по душе был князь Михалко, чем ставленник боярства Ростиславич, который, как уже многие поняли, мог стать по малолетству лишь послушной игрушкой в руках алчных богатеев.
Когда же сведения о прибытии князя Михалко во Владимир дошли до Переяславля-Залесского, бояре не на шутку встревожились и двинули соединенные силы свои на Владимир. Против небольшой дружины князя Михалко и горожан выступили дружины Ростовская и Суздальская, Муромская и Рязанская.
Боярская свора полагала, что Владимирцы сразу откроют ворота и присягнут привезённому ими отроку Ростиславичу. Но Владимирцы затворились и приготовились к отражению штурма.
Силы были неравными, и возникает вопрос, который нередко задавали себе историки: что же заставило Владимирцев встать за князя Михалко? Отвечает на него в книге «Сказания о Земле Русской» добросовестный летописец прошлого Александр Нечволодов:
«Владимирские люди поступали так, потому что хорошо знали, как тяжка зависимость пригорода от старого города, как велико своеволие сильных людей этих городов, и как хорошо им, Владимирцам, жилось, когда в городе у них проживал Великий князь Андрей, строгий ревнитель правды и заступник сирого люда».
Сильными городами до князя Андрея были Суздаль и Ростов, боярство которых считало Владимир не иначе как пригородом и захолустьем. Князь Андрей переменил это.
Ростовские и Суздальские бояре были крайне возмущены неповиновением жителей Владимира, но и озадачены их стойкостью. На штурм они не решились, но взяли город в осаду. Наиболее жестокие и ретивые предлагали: «Пожжём Владимир, побьём холопов и дадим им посадника». Но время шло, а Владимирцы не сдавались. Наконец, после семи недель осады в городе начался голод. И тогда князь Михалко сам посчитал, что не имеет морального права, ради своего княжения, допустить гибель населения. Он пошёл на переговоры, но настоял на выгодных для Владимирцев условиях допуска в город бояр с малолетним Ростиславичем.
Александр Нечволодов указал: «Проявленная Владимирцами храбрость заставила их противников пойти на уступки: город не был тронут и получил не посадника, а князя Ярополка Ростиславича; старший же брат его Мстислав сел в Ростове.
Но скоро юные Ростиславичи возбудили против себя сильное недовольство; они были, конечно, всецело под влиянием шурина своего – Глеба Рязанского и приведённых им дружин из Южной Руси, люди которых привыкли во время усобиц, там шедших, к весьма пренебрежительному отношению к жителям. Скоро не только села и дома частных людей, но даже Храм Владимирской Божией Матери были ограблены; взято золото и серебро, и даже, наконец, и сама чудотворная икона была отправлена в Рязань, к шурину – князю Глебу»
Хищение Глебом Рязанским при попустительстве Ростиславичей иконы Божией Матери, именуемой «Владимирская», явилось подлинным святотатством. Ведь Сама Царица Небесная в Откровении Андрею Боголюбскому указала, где должен находиться Её святой образ. Именно Пресвятая Богородица указала для иконы город Владимир и повелела построить там Храм, названный Владимирским Успенским Собором. Глеб Рязанский презрел волю Божию. Презрели Её и Ростиславичи. Могли ли они после этого рассчитывать на какой-то успех?
Владимирцы были потрясены богохульством Глеба Рязанского и Ростиславичей, всё ещё бывших марионетками в руках боярских и руках князя Глеба. По традициям они обратились с жалобой к вновь ставшим старшими городам – Ростову и Суздалю. Но там лишь посмеялись над жалобами простого трудового люда. Тогда Владимирцы тайно от больших бояр снеслись с жителями Переяславля-Залесского и приняли совместное решение призвать на княжение – князя Михалко, надеясь на помощь Самой Заступницы Небесной. Они помнили, как не без воли Бога тайной поднял Андрей Боголюбский их захолустный Владимир до уровня града стольного.
Послы прибыли в Чернигов и передали князю Михалко, что Владимирцы зовут его на княжение, и с помощью Всемогущего Бога и Пресвятой Богородицы рассчитывают победить Ростовцев и Суздальцев.
Получив приглашение, князь Михалко собрал свою дружину, взял брата Всеволода и немедленно выступил во Владимир. Отправился с ним и племянник – сын родной сестры – Владимир Святославич.
Владимирцы устали от смуты, устали от непрерывных убийств, грабежей, продолжавшихся почти непрерывно со дня смерти святого благоверного князя Андрея. Лишь, как ни странно звучит, в осаде, горожане несколько отдохнули от насилия, находясь под управлением храброго и твердого князя Михалко. И вот теперь они звали его вновь, надеясь на то, что он наведёт порядок.
Князь Михалко Юрьевич занял Владимирский стол и воздал всем по заслугам. А воздавать было кому. К примеру, Глеб Рязанский преступил все законы – Божий Закон и человеческий. Когда заговорщики потерпели поражение, он остался врагом Владимиро-Суздальского княжества, он поддерживал опальных Ростиславичей после их окончательного изгнания, осенью 1177 года сжёг Москву и жестоко разграбил предместья, но, по неотвратимому воздаянию за зло, той же зимой потерпел поражение. Все его подручники в числе которых и коварный убийца благоверного князя Андрея Боголюбского Жидиславич, попали в плен. Возмездие неотвратимо. Изменников казнили и трупы, зашитые в мешки из свиной кожи, сложили в короба, которые подожгли и спустили в Поганое озеро. Глеб Рязанский умер во Владимирской тюрьме в безвестности и позоре.
На примере эпохи Андрея Боголюбского Сам Всемогущий Бог дает суровый урок – добрым людям в науку, злым – в предупреждение. Была ещё одна сила, участвовавшая в заговоре – боярство ростовское, суздальское и даже владимирское. Почему? На причинах ненависти аристократических эксплуататорских слоев к Государю мы уже останавливались.
Боярство, можно сказать, вплоть до ордынского нашествия – жестокого, но неизбежного для него урока – так и не прозрело. Жажда удовлетворения животных инстинктов, отсутствия даже маломальских душевных чувств и духовных потребностей всегда лишает человекообразных существ человеческого морального облика. А ведь потомки, причём ближайшие, в обозримом будущем, тех самых бояр сплошь почти полегли под ордынскими саблями. Если б бояре прозрели ещё в эпоху князя Андрея, если б искренне и нелицемерно служили укреплению могущества России, Русская Земля оказалась бы не по зубам ордам Батыя.
Летописцы не сообщают, за что конкретно Юрий Долгорукий казнил знатного боярина по прозванию Кучка, но дают понять, что казнен боярин был за деяния достойные того. А вот за что казнил сына того Кучки и брата своей жены князь Андрей Боголюбский, известно – за измену и подготовку заговора.
В убийстве князя Андрея принимал активное участие брат казненного и брат княжеской супруги. Этот Яким Кучкович, обласканный и облагодетельствованный князем, носил камень за пазухой и был активным участником заговора, который сложился ещё до казни его брата. Так что казнь одного из Кучковиче вовсе не была причиной убийства Андрея Боголюбского, а лишь поводом, ускорившим развязку.
Фактов, свидетельствующих о том, что зачастую именно, так называемые, приближенные становятся убийцами своего благодетеля, в летописи прошлого достаточно много. Разве боярин Вельяминов злоумышлявший против великого князя Дмитрия Иоанновича, впоследствии Донского, не был близким к нему боярином, да к тому же ещё и воеводой, подобно Жидиславичу? Правда уроки ордынского нашествия пошли впрок, и дети казненного Вельяминова остались верными великому князю Московскому, честно служа Отечеству.
Разве незнатные и никому не известные Сильвестр и Адашев, злоумышлявшие, к счастью, неудачно против Иоанна Грозного, не им были возведены на высоты власти и богатства?
Разве не были облагодетельствованы Императором Павлом I мерзкие его убийцы Пален, Беннигсен, кстати, залетные инородцы?
Разве не залетный инородец Мандт, как сыр в масле катавшийся подле Государева престола, отравил Государя Императора Николая Первого?
Увы, увы, холуи быстро превращаются в холуев в самом низком смысле этого слова, и, будучи облагодетельствованы своим господином, начинают своим холуйским умишком люто ненавидеть его за его же благодеяния. Образ Булгаковского Шарикова из «Собачьего сердца» – вот достойное клеймо, которое заслужили шариковы всех веков – и амбалы, и жидиславичи, и кучковичи, и мойзичи, и адашевы, и сильвестры, и палены, и беннигсены.
Именно такие шариковы, покупаемые по расхожей цене зарубежными хозяевами, являются движущей силой всяких смут и всяких революций. Они являются люмпенами, пусть не по достатку своему, но по состоянию души.
Иван Лукьянович Солоневич дал им нелицеприятную, но достаточно четкую оценку, назвав питекантропами и ублюдками и доказав в своих трудах, что именно ублюдки, именно отребье человечества является движителем всякого рода потрясений и революций. И горе тому, кто попадает в их лапы, горе тому, кто предает им душу, ибо через их посредничество такой человек предает душу дьяволу.
Так предали свои души дьяволу Ростиславичи, которые поначалу ведь были дружны с Юрьевичами, братьями своего отца.
Жидиславич, Кучкович, Амбал и Мойзич остановили свой выбор на Ростиславичах, поскольку надеялись (и, к сожалению, не напрасно), что смогут купить их души. И купили…
Но другими были князья Юрьевичи – Михалко и Всеволод.
О князе Михалко, с именем которого связано преодоление первой русской смуты и воздаяние убийцам, достойное их злодеянию, к сожалению, известно не так уж много. Но то, что известно, дает возможность понять, почему питекантропы, составившие заговор, не выбрали его в преемники князя Андрея. Известно, что воспитание в княжеских семьях было весьма и весьма действенным и достойным.
Достойным оказался в результате этого воспитания и князь Михалко, младший брат святого благоверного князя Андрей Боголюбского и внук знаменитого Владимира Мономаха.

Андрей Юрьевич Боголюбский

Точная дата рождения неизвестна, предположительно будущий князь родился в 1111 году в городе Суздале (ныне Владимирская область). О жизни Андрея в детстве и юности известно мало – ученые предполагают, что он, как и все сыновья князей, получил хорошее воспитание и образование, немаловажную роль в котором играла духовность и христианство.
После совершеннолетия, в 1149 году Юрий Долгорукий, отправил сына княжить в Вышгород, однако всего спустя год был переведен на Запад Руси, где управлял городами Туров, Пинск и Пересопница. В 1151 году Юрий Долгорукий возвращает сына обратно в суздальскую землю, а в 1155 году снова отправляет княжить в Вышгород. Вопреки воле отца спустя некоторое время Андрей Боголюбский возвращается во Владимир и, согласно летописи, привозит с собой икону Богородицы (позднее — Владимирская Богоматерь). Андрей Боголюбский продолжает править во Владимире, который на тот момент был достаточно небольшим городом, уступающим в своем политическом и экономическом влиянии Ростову, Мурому и другим городам.
В 1157 году умирает Юрий Долгорукий, и Андрей Боголюбский наследует титул Великого князя, однако переезжать в Киев отказывается, несмотря на заведенный обычай. В этом же году Андрея Боголюбского избирают князем Ростовским, Суздальским и Владимирским. В 1162 году, опираясь на помощь своих слуг, Андрей Боголюбский изгоняет из Ростово-Суздальского княжества всех своих родственников, дружину своего покойного отца и становится единоличным представителем власти в княжестве.
Отказ Андрея Боголюбского княжить в Киеве был воспринят как перенос столицы Руси во Владимир, однако историки до сих пор оспаривают правомерность подобного утверждения. Тем не менее, в литературе очень часто можно встретить утверждение о том, что Андрей Боголюбский сделал Владимир новой столицей государства в период своего правления – подобная версия считается общепринятой.
За время своего правления во Владимире, Андрей Боголюбский смог подчинить себе многие земли и завоевать огромное политическое влияние на северо-востоке Руси.
В 1164 году Андрей и его войско совершает удачный поход на волжских булгар, а в 1169 году – поход на Киев, в результате которого город был разорен его дружинниками.
Андрей Боголюбский погибает в ночь с 29 на 30 июня 1174 года в Боголюбове в результате заговора бояр из числа его ближайших соратников.
В 1702 году был канонизирован.

Заговор против Боголюбского

Фамилия Кучко упоминается в берестяной грамоте XII века. Зажиточные бояре, вероятно, владели деревнями по реке Москве. С Боголюбским у Кучковичей были особые счеты. Князь изгнал из Ростово-Суздальского княжества всех своих родственников и лишил боярство привилегий. Многие представители знатных фамилий потеряли свои земли. Главной опорой правителя стала его дружина. Кроме того, завоевания Боголюбского и его растущее политическое влияние вызвали недовольство братьев — Всеволода и Михаила.

Князь совершил два похода в Волжскую Булгарию. Второе наступление в 1171 году решено было осуществить зимой. В нем участвовал сын Боголюбского Мстислав Андреевич. Боярские дружины отказались участвовать в походе, сославшись на неудачно выбранное время года. Это серьезно ослабило войска. В результате они все-таки вошли в Волжскую Булгарию и захватили столицу. Однако вскоре стало известно, что противник собирает ополчение. Мстислав Андреевич начал отступление. Булгары настигли его дружину. Сражение, в ходе которого Мстислав потерял своих лучших воинов, продолжалось несколько дней. После этого похода у него начались проблемы со здоровьем. В марте 1172 года он умер.

Битва новгородцев и суздальцев в 1170 году

События в Волжской Булгарии свидетельствовали о напряженных отношениях, которые установились между Боголюбским и боярством. Еще одним поводом для недовольства последних стал поход на Киев в 1173-м. Двумя годами ранее был убит брат Андрея Боголюбского — князь Переяславский и Киевский Глеб. Его предположительно отравили киевляне. Вокруг Боголюбского складывается заговор, во главе которого встали бояре Кучковичи. Князь был женат на дочери боярина Степана Ивановича Кучки, убийство планировали ее братья. Всего список заговорщиков насчитывал около 20 человек. Есть сведения о том, что Боголюбский знал об участии Кучковичей, но все равно оставил их при дворе.

Согласно Ипатьевской летописи, местом убийства князя в 1174 году стал замок в Боголюбово. Заговорщики попытались войти в спальню Боголюбского, однако она была заперта. Над постелью князя обычно висел меч, но его предварительно забрал подкупленный слуга. Преступники выломали дверь и нанесли Боголюбскому множество ранений. Он потерял сознание, позже очнулся и попытался спрятаться. Заговорщики нашли его и закончили свое дело.

В 2016 году на стене собора в Переславле-Залесском были обнаружены имена убийц князя. «Завершается список словами: «Си суть убийцы великого князя Андрея, да будут прокляты». Окончание самого столбца пока ещё не прочитано. В правом столбце коротко рассказывается о том, что случилось: «Месяца июня 29 убиен бысть князь Андрей своими паробкы (слугами), овому вечная память, а сим — вечная мука». Дальше текст не читается. По словам Алексея Гиппиуса, фраза «овому (то есть князю) вечная память, а симъ (заговорщикам) вечная мука» говорит о том, что надпись была сделана уже после казни заговорщиков», — говорится в публикации журнала «Наука и жизнь».

С убийцами Боголюбского позже расправился его младший брат Всеволод. По некоторым данным, казнили и супругу князя Улиту.