4 воздушных тарана

Ковзан Борис Иванович

Четыре «последних довода» летчика Ковзана

Воздушный таран… Летчики называют его «воздушная рукопашная схватка». В статьях и очерках таран окрестили героико-романтическим эпитетом – «последний довод сталинских соколов». Смертельно опасный вид атаки, когда летчик своей машиной разрушает вражеский самолет, требующий особого мастерства на огромной высоте, на высоких скоростях. Как правило, летчик идет на таран, не имея возможности вести бой иными средствами – когда у него кончается боезапас, горючее, когда его машина повреждена противником. Прибегая к этому маневру в критические минуты воздушного боя, летчик всегда сознательно рискует жизнью – это заведомое самопожертвование. Таран не являлся официальным боевым приемом, однако массовое использование советскими летчиками в годы Великой Отечественной войны тарана как средства воздушного боя свидетельствует об их героизме, беззаветной любви к Родине, самоотверженности, стальной воле, нечеловеческом хладнокровии, стремлении любой ценой выполнить боевую задачу, даже если цена – жизнь пилота.

Но одной беззаветной храбрости для воздушного тарана мало. Как говорил знаменитый летчик-истребитель, Герой Советского Союза Б.Н. Еремин, «сам по себе таран выполняется очень сложно, это как удача, редкость».

Единственный в мире летчик, которому эта удача сопутствовала четыре раза – Борис Иванович Ковзан, Герой Советского Союза. Он не только остался в живых после совершения 4-х таранов, но еще долго громил вражеские самолеты, доведя их счет к концу войны до 28-ми…

Борис Ковзан родился в г. Шахты Ростовской области в семье почтового служащего. Но вскоре они переехали в Белоруссию: отец-белорус заскучал по родным местам. Так что детство и юность Бориса прошли на Могилевщине, в уютном, зеленом Бобруйске на реке Березине. Рос он очень маленьким и щуплым, очень жалостливым. Мечтал стал строителем.

Но как все мальчишки того времени, бредившими героическими полетами Валерия Чкалова, заболел авиацией, увлекся авиамоделизмом, а однажды даже пролетел над городом в кабине настоящего самолета! Эта увлеченность привела юношу сначала в Бобруйский авиаклуб, а после школы – в Одесскую военную авиационную школу летчиков. Здесь Борису довелось встретиться с легендарным летчиком Водопьяновым, укрепившим его стремление осваивать самолеты и ставшим примером на всю жизнь. После окончания летной школы в 1940 г. 18-летний Борис направлен в 160-й истребительный авиаполк ВВС Белорусского особого военного округа.

С первых дней войны летчик Ковзан в составе 126-го истребительно-авиационного полка прикрывал от вражеских налетов Гомель. Он видел, как внизу горела и дымилась родная белорусская земля; сердце обливалось кровью от известий о бомбежках родного Бобруйска. Боевой счет младший лейтенант Ковзан открыл на третий день войны: на истребителе И-15бис сбил бомбардировщик Doрнье-215.

Вскоре 126-й иап, потерявший в первые дни войны всю материальную часть, был направлен на переформирование, а ведущие летчики, и Борис Ковзан в их числе, отправились в тыл переучиваться на более современный истребитель Як-1. После переобучения летчик Ковзан получает назначение в 744-й истребительно-авиационный полк. Но в силу обстоятельств воевать он начал в 42-м иап 6-й резервной авиагруппы, который базировался под Тулой и действовал в интересах Брянского фронта.

Впервые летчик Ковзан пошел на таран вражеского самолета при обороне Москвы. 29 октября 1941 г. Борис Ковзан на самолете МиГ-3 вылетел на разведку войск противника. Возвращаясь домой после успешно выполненного задания, в районе подмосковного г. Зарайска он заметил «Мессершмитт-110», самолет-разведчик, прикрывавший своих. И решил атаковать. Хорошо зная, что самолеты этого типа имеют сильное наступательное вооружение и спаренный пулемет, защищавший заднюю полусферу, он первым делом поражает стрелка. И тут закончились боеприпасы, да и горючее было на исходе. Это был тот случай, когда нет другого выхода: повернешь обратно – враг расстреляет вдогонку, да и мысли такой у Ковзана даже не возникло! И советский летчик пошел на таран, на высоте 700 м винтом своего самолета обрубив хвостовое оперение немецкой машины. Пилоту удалось благополучно посадить самолет в поле у д. Титово. Винт ему отремонтировал местный кузнец в своей кузнице, и на следующий день Ковзан своим ходом долетел до полкового аэродрома, где его уже считали пропавшим без вести. За этот подвиг он был награжден орденом Красного Знамени.

Его считали везучим – еще бы, остаться живым и невредимым после тарана! Комполка Зимин, ознакомившись с подробностями боя, был другого мнения: ведь чтобы совершить такой таран и при этом отделаться лишь повреждением винта, надо быть поразительно хладнокровным и расчетливым летчиком.

На счету Бориса Ковзана было уже 6 сбитых самолетов противника, когда на Тамбовщине, при посадке на зимний наст, его выбросило из самолета. С разбитым позвоночником он лежал в палате госпиталя в Ельце. Когда очнулся, рядом стояла молоденькая медсестра – невысокая, хрупкая. Все это время девушка с таким нужным на войне именем Надежда выхаживала раненого летчика, и Борис понял – это судьба. (Через год она станет его женой, а потом матерью двух его сыновей).

После выздоровления Борис Ковзан продолжает воевать – в том самом 774-м полку, куда он был в свое время направлен после переобучения в тылу. Летал на истребителе Як-1. Был любимцем полка: за веселый нрав, надежность в бою, неутомимость в полетах товарищи прозвали его «Мухой».

Второй таран летчика Ковзана пришелся на 21 февраля 1942 года.

В тот день Ковзан с аэродрома Выползово вылетел на прикрытие шоссе Москва-Ленинград (участок Валдай — Вышний Волочек). Буквально после взлета заметил самолет противника, бомбардировщик «Юнкерс-88». Уничтожив верхнего и нижнего его стрелков, израсходовав весь боекомплект, он снова решает произвести таран. На высоте 200 м, пройдя под брюхом вражеской машины и отрубив винтом рули глубины «Юнкерса», он врезался в хвост вражеской машины. На минуту потеряв сознание, очнувшийся Ковзан обнаружил, что его «Як» просто «увяз» в фюзеляже протараненного бомбардировщика. «Мне показалось на миг, что это я сижу в фашистском «Юнкерсе»: мурашки по спине от эдакого наваждения! – рассказывал потом Борис Иванович. – А на самом деле мой самолет врубился винтом в фюзеляж «Юнкерса», и винт продолжает вращаться, круша машину врага. (Тут дело в скорости – не рассчитал я малость, не уравнял: не до того было). Так бы, как вагоны трамвая, сцепившись, и летели до земли оба, если б не удалось мне вырвать свой «ястребок» из смертельных объятий».

С трудом отцепившийся от «Юнкерса» советский «Ястребок» пошел вниз штопором. Ковзану чудом удалось выровнять поврежденную машину, и он произвел посадку на лыжи на лесную поляну у д. Бложнань, на окраине Торжка. В полутора километрах дымился подбитый «Юнкерс». Явившись в стоявшую рядом дивизию прославленного Байдукова, доложил по форме о воздушном бое и таране. Машину Ковзану отремонтировали, и отправился он на новый аэродром, в Крестцы – 774-й полк перевели на Северо-Западный фронт. И опять у везучего Ковзана – ни осколка, ни царапины, и орден Ленина на груди.

После формирования в июне 1942 г. 6-й воздушной армии на базе ВВС Северо-Западного фронта 774-й полк вошел в состав 240-й истребительной авиадивизии. И свои 3-й и 4-й тараны Борис Ковзан совершил уже в новгородском небе.

9 июля 1942 года летчик Ковзан, будучи ведомым в ударной паре в шестерке наших истребителей, вылетел на прикрытие пяти бомбардировщиков Пе-2, наносивших удары по немецкому аэродрому в Демянске. В районе валдайской станции Любница он увидел, как два «мессера» заходят в хвост ведущему, его другу летчику Манову. Чтобы сорвать атаку вражеских машин, Ковзан резким разворотом пошел вниз в лобовую атаку. Завязался упорный воздушный бой. Мотор у Ковзана был поврежден, и кто-то из наземных радистов кричал ему: «Прыгай!». Фашисты сразу поняли, что советскому ястребку – конец, и принялись за свое излюбленное дело – добивать поврежденные машины: один нацелился в хвост, другой – в лоб. Положение было критическое, поврежденный мотор давал сбои. «Ну, – думал младший лейтенант Ковзан, – вот ты и отлетался. В конце концов сколько человеку может везти? Из двух таранов вышел целеньким, а вот теперь накрылся». И такая взяла его злость, что решил он так просто им не сдаваться. Сойдясь на вираже, воспользовавшись моментом, когда вражеский летчик не успел выровнять свою машину, Ковзан произвел таран, нанеся ему удар своей плоскостью. Самолет противника стал падать с высоты 3000 м и врезался в землю у д. Мятуново, близ Любницы. Второй «мессер», как было написано в донесении командования, «с поля боя удрал».

На умиравшем, задыхавшемся от перебоев моторе надо было дотянуть до своих. Мотор не хотел слушаться Ковзана, и на высоте 800 метров окончательно заглох. Проще всего было бы выброситься на парашюте, но жаль было машины, которая не подвела его в бою и к которой он испытывал почти нежность. Летчик высмотрел в лесу подходящую лощинку и, не выпуская шасси, посадил самолет на брюхо.

Жители деревни Демьяник, над которой проходил бой, наблюдали за поединком. «Детишки гурьбой подбежали ко мне: «Дядечка, дядечка…». Какой я вам дядечка, – говорю им – мне ж всего 20-й год пошел… Хоть я был страшно уставший, оставлять машину не рискнул. Знал, что местные жители могли растащить ценные детали. Дождался участкового милиционера…»

Так Борис Ковзан в 1942 году рассказывал о своем третьем таране военкору Северо-Западного фронта Михаилу Матусовскому, побывав в редакции фронтовой газеты. На Матусовского 20-летний летчик произвел неизгладимое впечатление: «Такой он был молоденький и ладный, хорошо скроенный, плотно перехваченный ремнем и портупеей, с такой дружелюбной, обращенной ко всем улыбкой, что нельзя было поверить, что только вчера, когда в бою отказал у него мотор и стало закипать масло, а из патрубков повалил черный дым, он нанес правым крылом удар по фашистскому «Ме-109» и загнал его штопором в новгородскую землю. Уже через несколько минут после знакомства без затруднений он переходил на «ты», пересыпая рассказ «представляешь» и «теперь смотри сюда»… И как попросил напоследок: «Не пишите, что пойти на таран – это плевое дело. Тут получить звание Героя посмертно ничего не стоит. Но только если у тебя нет другого выхода и все козыри вышли, то действовать надо решительно и, главное, все обдумать до точки. Вот, говорят, будто у японцев есть летчики-смертники, которые умирают чуть ли не с удовольствием. А мне, честное слово, погибать совсем не хотелось… Я, конечно, понимаю, что может и не повезти. Об этом тоже забывать не стоит. Знаешь, как у нас говорят про летчиков? Они не погибают – просто они не всегда прилетают обратно».

За три воздушных тарана Борис Ковзан был представлен к званию Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (второго) и медали Золотая Звезда. В представлении командование полка характеризовало его как «самоотверженного, с безграничной храбростью воздушного бойца». И это было действительно так.

Свой последний таран, самый тяжелый из всех предыдущих, едва не закончившийся гибелью летчика, старший лейтенант Ковзан произвел 13 августа 1942 г. в районе Старой Руссы. В этот день эскадрилья советских истребителей Ла-5 возвращалась на свой аэродром. Настроение у Ковзана было приподнятое после удачного воздушного боя, в котором им был уничтожен очередной вражеский самолет. Внезапно со стороны солнца на группу обрушилось 11 немецких истребителей. Завязался тяжелый бой. Борис сбил одного «Мессера», и тут же был тяжело ранен – пуля, попав в голову, выбила глаз, он почти оглох. Машина начала гореть; когда огонь добрался до кабины, самое время было покинуть пылающую машину. Но зажатый сверху и снизу 4-мя фашистскими истребителями, истекающий кровью отважный летчик, отстегнув ремни и открыв фонарь кабины, направил пылающий «Як» навстречу врагу (много позже его командир рассказывал, что в эфире тогда раздалось: «Пробита голова. Вытекают мозги. Иду на таран»). «Ни у немца, ни у меня уже не было боеприпасов. Я предложил ему (понятными летчику знаками) лобовую атаку. Он не струсил, рассчитывал, видно, что я не выдержу… Но не тут-то было. Наши самолеты столкнулись. Конечно, разбились вдребезги… Дальше ничего не помню – мрак…»

Отодвинутый фонарь спас ему жизнь – потерявшего сознание Бориса вышвырнуло из кабины, и он стал падать с высоты около 5 километров. Сознание вернулось к нему всего на несколько секунд и он увидел стремительно приближавшуюся землю. В 200 м от нее Ковзан каким-то чудом успел выдернуть кольцо парашюта и снова потерял сознание.

Ему, в который раз, повезло невероятно. Упади он на луг или на лес – неминуемо разбился бы насмерть, даже при раскрытом парашюте. Но летчик угодил в зыбкую трясину. Внизу его уже ждали пехотинцы. Имя Ковзана гремело по всему фронту, и представлялся он всем могучим богатырем – а тут вытащили из трясины небольшого, худенького паренька с юным курносым лицом, обгорелого, в копоти, без сознания. У него были сломаны ключица и челюсть, обе руки и ноги, вместо правого глаза – кровавая рана. С лесного аэродрома так и не пришедшего в сознание летчика переправили в Москву.

Очнулся Борис уже в московском госпитале, перебинтованный вдоль и поперек – на нем практически не было живого мест. «Отлетался, сокол», – услышал он чье-то жалостливое.

Но он «цеплялся за жизнь зубами». Через два месяца почти срослось бедро и зажила сломанная рука; через полгода затянулась страшная рана на голове. Но глаз! Искусно сделанный стеклянный протез был мертвым, не способным ни оценить расстояние, ни уловить важные для летчика «полсекунды» на принятие решения…

После тяжелейшего ранения летчик подлежал демобилизации. Но Борис Ковзан раз за разом, бессчетно обивал пороги отдела кадров ВВС, пока сердца кадровиков не дрогнули. Ему дали разрешение пройти медкомиссию, которую надо было убедить – он может воевать и с единственным глазом!

Председатель комиссии, седой доктор с погонами генерал-майора медслужбы, не скрывал слез, слушая, как искалеченный войной 20-летний летчик просится опять во фронтовое небо. Читая заключение комиссии «Годен без ограничений», Борис Ковзан был счастлив!

Он был направлен в истребительную авиацию ПВО. В полосе ближнего тыла (144-я истребительная дивизия ПВО Саратова) сражался с вражескими самолетами-разведчиками. Там Ковзана застало радостное известие о присвоении ему 24 августа 1943 года звания Героя Советского Союза и очередного звание капитан.

Героический летчик Ковзан до конца прошел всю войну. Совершил 360 боевых вылетов, провел 127 воздушных боев, в которых уничтожил 28 вражеских самолетов – четыре из них тараном. Его имя стало легендой в отечественной авиации и грозой для люфтваффе: когда он поднимался в воздух, в рации звучали немецкие позывные: «Ахтунг, ахтунг!». И далее следовал приказ всячески уклоняться от боя…

После войны Борис Ковзан продолжал служить в авиации. В 1954 г. окончил Военно-воздушную академию. С 1958 г. подполковник Ковзан – в запасе. Жил в Рязани, работал начальником аэроклуба, учил летать мальчишек и девчонок. В Рязани его знал каждый горожанин. Местный театр драмы на основе его героической биографии подготовил цикл художественно-документальных спектаклей. На премьерах Борис Иванович Ковзан поднимался на сцену, и зрители стоя аплодировали легендарному летчику.

Последние годы Герой жил в Минске, куда на улицу Республиканскую почтальон приносит множество писем со всех концов страны. Два его сына, Борис и Евгений, тоже стали летчиками, только гражданскими.

Герой Советского Союза Борис Иванович Ковзан умер 31 августа 1985 года в возрасте 63 лет. Похоронен на Северном кладбище в Минске. В Рязани и Минске, на домах, где жил Герой, установлены мемориальные доски. А в его родном Бобруйске есть улица им. Ковзана и памятник ему.

Считается, что самый первый таран Великой Отечественной был совершен старшим лейтенантом Иваном Ивановым 22 июня 1941 года в 4:25 утра над аэродромом Млынов близ города Дубно. Краснозвёздный истребитель протаранил бомбардировщик «Хейнкель», после чего оба самолёта упали. За этот подвиг Ивану Иванову было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.

Утром первого дня войны подобный отчаянный поступок совершили ещё четыре советских сокола. Из первых пятерых советских пилотов, открывших 22 июня 1941-го счёт воздушным таранам, после столкновения выжили только двое: Дмитрий Кокорев в районе города Замбров и Пётр Рябцев в небе над Брестом.

Давайте зададимся риторическим вопросом: как вообще можно остаться в живых после столкновения на огромной высоте, да ещё и при высоких скоростях? Более того, какова вероятность благополучно пережить два воздушных тарана?

А если их было три!? Сами понимаете, что после третьего по счёту авиакрушения шанс приземлиться в здравии и сознании стремится к нулю.

Так вот, в истории нашей страны есть человек, который совершил четыре тарана, выжил, прошёл всю войну, громил врагов до самого её конца и дожил до преклонных лет.

Это лётчик Борис Иванович Ковзан.

Свой самый первый таран он совершил 29 октября 1941 года в битве под Москвой. В тот день младший лейтенант Ковзан на истребителе МиГ-3 вылетал на сопровождение штурмовиков, и на обратном пути к своему аэродрому заметил вражеский самолёт-разведчик Юнкерс-88. Немцы давно стремились обнаружить наш аэродром под городом Зарайском.

Нельзя было допустить, чтобы крылатый разведчик фрицев выполнил поставленную ему задачу. Но так как все боеприпасы были уже израсходованы, Борис Ковзан решил идти на таран. Наш пилот зашёл сзади и ударил винтом по хвостовому стабилизатору вражеского самолета. После атаки Юнкерс рухнул вниз, беспорядочно кувыркаясь, а МиГ всё-таки сохранил управляемость, и Борис посадил его в поле у какой-то деревушки.

Что ещё удивительно в этой героической истории. На следующий день Борис вернулся в свой полк. Но прибыл он не пешком, не на конной подводе, и не на попутной машине, как это бывало со многими лётчиками, которым приходилось прыгать с парашютом из горящих и повреждённых машин. Нет, Борис прилетел на своем МиГ-е. Повреждённый при таране винт ему удалось отремонтировать… в колхозной кузнице! Представляете, какой-то народный русский умелец выправил и отбалансировал сложнейшую авиадеталь!

Второй таран Борис Ковзан произвёл 22 февраля 1942 года. В тот день он в районе Вышнего Волочка на истребителе Як-1 протаранил пикировщик Юнкерс-87, после чего вернулся на свой аэродром и опять совершил успешную посадку на повреждённом самолёте.

Надо отметить ещё один отважный поступок нашего героя. Весной 1942-го на северо-западном направлении от Москвы шли ожесточённые сражения. Лётчикам-истребителям иногда приходилось за один день делать по 6-7 боевых вылетов. В одном из полётов Ковзан заметил семёрку бомбардировщиков Юнкерс-88 и завязал с ними бой. В это время подошла шестёрка фашистских истребителей прикрытия. Советский лётчик вступил в схватку.

Он один вёл поединок против тринадцати самолётов врага. И в том неравном бою произошло невероятное: 20-летний лейтенант Ковзан сбил подполковника немецкой авиации, опытного пилота, который в 1936-м году бомбил города Испании, а в 1941-м совершал налёты на Лондон.

Третий по счёту таран для Ковзана также окончился благополучно. 7-го июля 1942 года в районе села Любница Новгородской области Борис в лобовом таране сбил вражеский истребитель Meссершмитт-109.

Ещё раз обращаю ваше внимание: в лобовой атаке!

Удар пришёлся крылом об крыло. Мессер ринулся к земле, вращаясь, а наш МиГ оказался прочнее, и Ковзан сумел посадить свою машину, правда, не выпуская шасси из-за его повреждения.

Самым знаменитым, самым опасным и самым невероятным стал четвёртый таран Бориса Ковзана. 13-го августа 1942-го года в небе над городом Старая Русса на самолёте Ла-5 он вступил в бой с шестью немецкими истребителями. Шансов выстоять сразу против шестерых не было никаких. Спустя несколько минут жаркого воздушного боя осколок стекла разбившейся пилотской кабины повредил лётчику глаз. Все боеприпасы были расстреляны. Машина горела. Ковзан сообщил по рации, что покидает самолёт и открыл кабину, чтобы прыгнуть с парашютом. И в этот момент он увидел несущегося на него немецкого аса…

Раненый в голову советский пилот на горящем самолёте пошёл на очередной свой таран. Четвёртый по счёту…

Боевые машины столкнулись лоб в лоб и развалились на куски. Немецкий лётчик погиб сразу же, а Ковзана выбросило из самолёта через открытый загодя фонарь кабины. Так ему повезло в первый раз в тот день.

Во второй раз Провидение улыбнулось пилоту, когда пролетев без сознания несколько тысяч метров, он вдруг очнулся, на очень низкой высоте (примерно метров 200) над землёй дёрнул за вытяжное кольцо и парашют смог раскрыться. Раскрыться-то он раскрылся, но скорость падения была слишком велика и слишком опасна.

В третий раз Удача сопутствовала Ковзану, когда приземлила его в болото. Но удар всё равно оказался очень сильным. Борис сломал ногу, руки и несколько рёбер.

Болото было у деревни, занятой немцами…

Но, видать Силы Небесные благоволили отчаянному пилоту – к месту падения подоспели партизаны, видевшие воздушный бой, и спасли Ковзана. Четвёртое по счёту везение после четвёртого тарана! Очевидное и совершенно невероятное стечение обстоятельств того уникального дня!

После перевязки в землянке партизанского лагеря Бориса Ковзана ночью отвезли за линию фронта – к своим. Советский ас пришёл в себя только на седьмые сутки в госпитале Москвы. У него было несколько ранений осколками, оказались сломанными ключица и челюсть, повреждены рёбра, обе руки и нога. Правый глаз лётчика врачам спасти не удалось. Два месяца медики боролись за жизнь пилота. Все хорошо понимали, что в том бою его спасло только Чудо.

Всего в госпитале Борис Ковзан провёл 10 месяцев. Вместо поврежденного и удалённого глаза ему вставили стеклянный. И даже с такой травмой он вернулся в лётный строй и продолжил громить врагов до самой Победы. Всего за годы войны он совершил 360 боевых вылетов, провёл 127 воздушных боев, в которых сбил 28 немецких самолетов.

24 августа 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, капитану Ковзану Борису Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1103).

После войны Борис Иванович продолжил службу. В 1954 году закончил Военно-воздушную академию. С 1958 года подполковник Ковзан – в запасе. Жил в Рязани, работал там начальником аэроклуба. Затем полковник в отставке Ковзан жил в Минске. Умер 30 августа 1985 года, в возрасте 63 лет. Похоронен на Северном кладбище в Минске.

Вот таким он был, пилот удивительной судьбы – Борис Иванович Ковзан – единственный в мире лётчик, который совершил ЧЕТЫРЕ воздушных тарана и при этом остался в живых.

Ковзан Борис Иванович
07.04.1922 — 30.08.1985
Герой Советского Союза

Даты указов

24.08.1943 Медаль № 1103

Памятники

Надгробный памятник

Мемориальная доска в Минске

Стела на Аллее Героев в Бобруйске

Предыдущая

Ковзан Борис Иванович — лётчик 744-го истребительного авиационного полка 240-й истребительной авиационной дивизии 6-й воздушной армии Северо-Западного фронта, капитан; единственный советский лётчик-истребитель, совершивший в боях четыре воздушных тарана.
Родился 7 апреля 1922 года в городе Шахты ныне Ростовской области в семье служащего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. Окончил 8 классов в городе Бобруйске Могилёвской области Белорусской ССР.
В Красной Армии с 1939 года. Окончил Одесскую военную авиационную школу пилотов в 1940 году. С 1940 года служил в 160-м истребительном авиаполку ВВС Белорусского особого военного округа.
Участник Великой Отечественной войны с сентября 1941 года. Лётчик 42-го истребительного авиационного полка (Брянский фронт) комсомолец младший лейтенант Ковзан Б.И. свой боевой счёт открыл в августе 1941 года, сбив бомбардировщик Do-215. Затем воевал в составе 126-го, 184-го и 744-го авиаполков.
29 октября 1941 года на самолёте МиГ-3 вылетел на сопровождение штурмовиков в район города Загорска Московской области. В воздушном бою с 4 Me-109 подбил одного из них, но при этом израсходовал весь боезапас. При возвращении на свой аэродром на высоте 5000 метров обнаружил воздушный разведчик противника Ju-88. Чтобы не дать ему уйти, Ковзан решил таранить. Он зашёл «юнкерсу» сзади снизу и уровнял скорость. Потом дал газ и резко взял ручку на себя. От удара тряхнуло весь истребитель, но Ковзан справился с управлением. «Юнкерс», кувыркаясь, пошёл к земле. Произвёл посадку на своём аэродроме.
21 февраля 1942 года младший лейтенант Ковзан в районе Вышнего Волочка на самолёте Як-1 таранил бомбардировщик противника Ю-88. Произвёл посадку на повреждённом самолёте.
9 июля 1942 года в районе деревни Мятуново Лобницкого района Новгородской области в воздушном бою на том же самолёте на встречном курсе таранил ударом плоскости вражеский истребитель Ме-109ф. Совершил благополучную посадку на повреждённом самолёте. За три тарана вражеских самолётов в начале июля 1942 года представлен к званию Героя Советского Союза, но в штабе 6-й воздушной армии награда заменена на орден Красного Знамени.
Лётчик 744-го истребительного авиационного полка (240-я истребительная авиационная дивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт) старший лейтенант Ковзан Б.И. к середине июля 1942 года совершил 142 боевых вылета, лично сбил 3 и в группе 1 самолёт противника.
13 августа 1942 года в районе города Старая Русса капитан Ковзан самолёте Ла-5 обнаружил группу из 7 Ju-88 и 6 Me-109. Противник уже заметил наш истребитель и Ковзану пришлось вступить в неравный бой. Не обращая внимание на истребители сопровождения, Ковзан устремился к «юнкерсам». Один Me-109 попытался встать у него на пути, но после меткой очереди задымил и стал падать. Вдруг вражеская очередь ударила по кабине. Одна пуля попала Ковзану в правый глаз. Он сделал попытку выброситься с парашютом, но сил не хватило. В это время прямо по курсу показался «юнкерс» и Ковзан направил свой горящий самолёт на него. От удара оба самолёта развалились на куски. Нашего лётчика выбросило из кабины через открытый фонарь. С высоты 6000 метров он упал в болото и это спасло ему жизнь. При падении сломал левую ногу, руку и несколько рёбер. Это был его четвёртый по счёту таран.
Подоспевшие колхозники вытащили лётчика из трясины и доставили его к партизанам, а те так и не пришедшего в сознание летчика переправили в Москву.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года за мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами, капитану Ковзану Борису Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Десять месяцев лётчик-истребитель провёл в госпиталях. После выписки добился разрешения служить с одним глазом в истребительной авиации, назначен лётчиком-инструктором по технике пилотирования полка, помощником командира полка, заместителем командира истребительного полка 144-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны.
После войны продолжал службу в Советской Армии. С 1945 года — помощник командира 123-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны. В 1954 году окончил Военно-воздушную академию. С 1954 года — начальник Рязанского аэроклуба ДОСААФ. С 1958 года подполковник Б.И.Ковзан — в запасе. Жил в городе Рязани, продолжал работать начальником аэроклуба. С 1969 года жил и работал в городе-герое Минске. Скончался 30 августа 1985 года. Похоронен на Северном кладбище в Минске.
Полковник (1975). Награждён 2 орденами Ленина (15.05.1942, 24.08.1943), орденами Красного Знамени (16.07.1942), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), Красной Звезды, медалями.
В Минске на доме, в котором жил Герой, установлена мемориальная доска. В Бобруйске его именем названа улица.

Дважды Герой СССР — Таран Павел Андреевич

Из цикла «Никопольчане – Герои Советского Союза».
* * *
Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны, и рядовым,
Поклонимся и мёртвым, и живым, –
Всем тем, которых забывать нельзя,
Поклонимся, поклонимся, друзья.
Всем миром, всем народом, всей землёй –
Поклонимся за тот великий бой!..
Михаил Львов
1985 г.
* * *
Героям Советского Союза, которые родились, жили, учились или работали на Никопольщине (г. Никополь, Днепропетровская область, Украина), посвящается.
* * *
ФОТО-ЛЕГЕНДА
«Дважды Герой Советского Союза ТАРАН Павел Андреевич (18.10.1916 — 14.09.2005)»
Информация о фото:
— место съемки: г. Берлин;
— время съемки: 1945 г.
Автор не установлен – фото из личного дела.
ДОСЬЕ ВОИНА
Результаты идентификации:
— гвардии майор ТАРАН Павел Андреевич, 1916 г.р., 240-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк (36-я бомбардировочная авиационная дивизия, 1-й гвардейский бомбардировочный авиационный корпус, 18-я воздушная армия), командир бомбардировочного авиационного полка (по состоянию на апрель 1945 г.), командир полка, украинец. Место рождения: с. Шолохово (ныне Никопольского района Днепропетровской области), Украина. Призван в РККА в 1937 г. Никопольским РВК, г. Никополь, Днепропетровская область, Украинская ССР.
* * *
В 1937 г. окончил Никопольский аэроклуб (см. статью «Никопольский аэроклуб»: http://www.proza.ru/2018/05/27/1396 и «Феномен инструктора Данилевского»: http://www.proza.ru/2017/11/19/1833 ).
В 1938 г. окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков. Принимал участие в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. За смелость и отвагу, проявленные в боях награждён орденом Красной Звезды.
В боях Великой Отечественной войны – с 23 июня 1941 г. Командир звена 81-го дальнебомбардировочного авиационного полка старший лейтенант Таран на бомбардировщике ДБ-3 к сентябрю 1941 г. совершил 71 успешный боевой вылет на уничтожение военных объектов и войск наступающего противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1942 г. за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с германским фашизмом, Павлу Андреевичу Тарану было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Став командиром эскадрильи 5-го гвардейского авиационного полка дальнего действия, гвардии майор Таран к декабрю 1943 г. на бомбардировщике Ил-4 совершил еще 279 боевых вылетов на уничтожение военных и промышленных объектов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1944 г. за умелое командование эскадрильей, успешные бомбовые удары по военно-промышленным объектам и живой силе противника, проявленные при этом инициативу и героизм Павел Андреевич Таран был награждён второй медалью «Золотая Звезда».
Всего во время войны Павел Таран совершил 386 боевых вылетов, во время которых обрушил на врага более 450 тонн бомб. Последний боевой вылет произвёл в ходе Берлинской операции. Приказом Верховного Главнокомандующего 240-й гвардейский авиационный полк, которым с апреля 1945 года командовал гвардии подполковник Таран, удостоен почётного наименования «Берлинский».
После войны Павел Таран продолжал службу в Военно-Воздушных Силах СССР. В 1958 г. окончил Военную академию Генерального штаба. С 1967 г. генерал-лейтенант авиации работал в центральном аппарате Министерства обороны СССР. Был начальником Управления ПВО и авиации Главного оперативного Управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. С 1970 г. – в запасе, затем вышел в отставку. В дальнейшем работал консультантом в ОКБ имени А.Н.Туполева.
Награждён двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалями, иностранными наградами.
Бронзовый бюст Героя установлен на его родине – в селе Шолохово. Его имя присвоено одному из стратегических бомбардировщиков Ту-160 Военно-Воздушных Сил России.
Умер 14 сентября 2005 г. Похоронен в Москве.
Имя Героя увековечено на одном из гранитных пилонов Мемориала Славы в Никополе.
* * *
Из представления к званию Героя Советского Союза:
«…За время Отечественной войны с германским фашизмом имеет боевых вылетов: днем – 33, из них 9 боевых вылетов совершено после 20 августа. После 20 августа тов. ТАРАН совершил ночью 26 боевых вылетов.
Боевые вылеты производил в районы: Родзехов, Полонос, Житомир, Бердичев, Ольгополь, Седнев, Берислав, Днепропетровск, Софиевка, С.- Михайловское, по танкам, мотомехчастям, промышленным объектам, живой силе и переправам противника.
Тов. Таран совершил 12 боевых вылетов одиночным самолетом на разведку.
Его экипажем сброшено на головы врага 42.700 килограмм бомб разного калибра, сбито два истребителя противника «Ме-109».
Все задания командования выполняет успешно, что подтверждено разведданными и донесениями разведок войск, действовавших в районах бомбометаний.
Звено под его командованием так же хорошо выполняет все задания командования. Задания выполнял в условиях полета: облаках, без сопровождения истребителей и при сильном действии зенитной артиллерии противника.
За мужество и доблесть, проявленные в борьбе с белофиннами награжден орденом Красной Звезды.
На основании приказа НКО № 0299, за мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с германским фашизмом достоин присвоения звания «ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».
Командир 81-го ДБАП майор САМОХИН. 11 сентября 1941 г.».
ЦАМО РФ. Ф. 33, оп. 793756, д. 60, л. 301.
* * *
Из представления к званию дважды Героя Советского Союза:
«…В Действующей Красной Армии с 26.06.1941 г. За время Отечественной войны с немецкими захватчиками, выполняя боевые задания в составе экипажа: штурман – трижды орденоносец – гвардии майор КАРПЕНКО, стрелок-радист – дважды орденоносец – гвардии старшина СЕЛИВАНОВ, воздушный стрелок – орденоносец – гвардии старшина АХТЫРСКИЙ, произвел 40 боевых вылетов днем, с налетом 140 часов, и 310 боевых вылетов ночью, с налетом 902 часа. В системе Авиации Дальнего Действия с 01.03.1942 г. совершил 202 ночных боевых вылета, с налетом 622 часа.
По военно-промышленным объектам, скоплению техники и живой силы противника экипажем сброшено 433 000 кг бомб разного калибра. По воздушным и наземным целям расстреляно 29 000 штук патронов. По временно оккупированной территории разбросано 980 000 экземпляров винтовок.
По удостоверенным данным экипажем уничтожено: складов с боеприпасами – 13, складов с горючим – 17, железнодорожных цистерн – 23 , железнодорожных эшелонов – 31, автомашин с грузами – 48, автомашин с войсками – 14, переправ и мостов – 7, отмечено прямых попаданий в здания – 27, вызвано взрывов – 147, пожаров – 203. В воздушны боях и на аэродромах уничтожено 23 самолета противника.
Под руководством гвардии майора ТАРАН эскадрилья совершила 1114 ночных боевых вылетов, с налетом 3337 часов. На головы противника, его техники и промышленных объектов сброшено 1671 тонна бомб разного калибра.
В боях за Социалистическую Родину против немецкого фашизма гвардии майор ТАРАН проявляет исключительные образцы доблести, мужества и геройства, за что правительством награжден орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, и 31.12.1942 г. присвоено звание Героя Советского Союза.
После последнего награждения от 28.04.1943 г. произвел 125 ночных боевых вылетов, с налетом 380 часов. Все боевые вылеты выполнены успешно.
Вот ряд характерной боевой работы гвардии майора ТАРАН:
09.05.1943 г. Экипаж бомбардирует аэродром КЕРЧЬ, прикрытый до 50 прожекторов, и до 20 батарей зенитной артиллерии. Умело построив противозенитный маневр, гвардии майор ТАРАН точно вывел самолет на цель. Метким бомбовым ударом на аэродроме вызвано 2 взрыва, что подтверждено другими экипажами.
15.05. 1943 г. Экипаж бомбардирует скопление мотомехчастей и склады противника в пункте СТАРОТИТАРОВСКАЯ. Экипаж точно вышел на цель, метким ударом вызвал 4 взрыва, сопровождавшихся сильным пожаром, — были уничтожены емкости с горючим. Подтверждено экипажем-контролером.
26.05.1943 г. Экипаж при сильном противодействии бомбардирует аэродром АНАПА. Бомбардировкой уничтожено 2 самолета противника на стоянке, что подтверждено другими экипажами.
15.06.1943 г. Экипаж при сильном противодействии, в сложных метеоусловиях бомбардирует порт КЕРЧЬ. Искусно маневрируя, гвардии майор ТАРАН точно вывел самолет на цель. Метким ударом вызван сильный взрыв, сопровождавшийся мелкими взрывами. Уничтожен склад боеприпасов, что подтверждено другими экипажами.
30.06.1943 г. Экипаж при сильном противодействии бомбардирует порт СЕННАЯ. В сложных метеоусловиях, выйдя точно на цель, экипаж метким бомбовым ударом вызвал 5 сильных взрывов, сопровождавшихся долгое время пожарами, что подтверждено экипажем-контролером.
22.07. 1943 г. При сильном противодействии, ночью, экипаж бомбардировал железнодорожный узел ДЕБАЛЬЦЕВО. Прямым попаданием в эшелон вызван сильный взрыв, после чего эшелон начал гореть. Результат подтвержден другими экипажами.
Материальную часть самолета ИЛ-4 с моторами М-88Б знает отлично, и грамотно ее эксплуатирует. За период боевой работы поломок и аварий не имеет. Обладает отличной техникой пилотирования. Летает днем и ночью, в сложных метеоусловиях.
Личным примером воспитывает у подчиненных беспредельную преданность Родине, мужество, стойкость и находчивость в боях. Пользуется заслуженным деловым и политическим авторитетом.
За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте Отечественной войны против немецких захватчиков, и проявленные при этом доблесть, мужество и геройство достоин присвоения звания «ДВАЖДЫ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».
Командир 5-го гвардейского АП ДД гвардии подполковник ЕГОРОВ. 30 ноября 1943 г.».
«…После последнего награждения совершил 125 успешно выполненных боевых вылетов ночью по бомбардированию военных объектов противника в пределах армейских и фронтовых тылов. За этот период уничтожено: складов с боеприпасами – 6, складов с горючим – 9, железнодорожных цистерн – 3, железнодорожных эшелонов – 5, автомашин – 13, разрушено переправ – 2, отмечено прямых попаданий в военные объекты противника – 11, вызвано взрывов – 36, вызвано пожаров – 39, на аэродромах уничтожено 8 самолетов противника.
За успешное выполнение боевых заданий и нанесенный большой ущерб противнику достоин присвоения звания «ДВАЖДЫ ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».
Командир 50-й АД ДД полковник МЕНЬШИКОВ. 4 декабря 1943 г.».
ЦАМО РФ. Ф. 33, оп. 793756, д. 60, лл. 303 — 304.
* * *
Кроме бомбардировки целей, у летчиков-бомбардировщиков бывали задания и более деликатного свойства – заброс в глубокий вражеский тыл разведчиков и радистов, разбрасывание листовок над оккупированной территорией.
В конце декабря 1943 г. экипажи звеньев и эскадрилий готовились к очередным ночным полетам. Тарана вызвал командир полка Омельченко.
— Есть, капитан, шанс поздравить земляков с Новым годом. Грузите в бомболюки листовки. Штурману отметить на полетной карте маршрут следования через Шолохово. Желаю удачи…
Полет проходил над облаками. Наконец, в просветах под лунным светом промелькнул Днепр.
— Мы над целью, — докладывает штурман. Распахиваются створки бомболюков, и кипа листовок рассыпается над спящим селом многотысячной стаей вестников грядущего возмездия над германскими поработителями.
— Под нами, ребята, мое родное Шолохово, — в наушниках шлемофонов послышался голос Павла Андреевича. Здесь я родился и вырос. Отсюда ушел в Никополь. Работал электриком на Южнотрубном металлургическом заводе. Учился в аэроклубе. Потом в Качинской авиашколе. В селе ждут прихода Красной Армии мать с отцом…
* * *
Статистика боевой деятельности летчика-бомбардировщика Павла Тарана:
— летчик-снайпер, добивался исключительной меткости бомбометания, мастерски поражая малоразмерные цели на земле и в море;
— совершил 368 боевых вылетов, налетав за время войны 475 тыс. км и сбросив, в том числе на промышленные объекты Германии, Финляндии и Румынии, 450 тонн бомб.
— участвовал в боях на Украине, в Крыму, Белоруссии, Прибалтике, бомбардировал стратегические объекты врага в Берлине, Кёнигсберге, Бухаресте, Данциге, Варшаве, Хельсинки и других;
— в результате боевых действий уже к концу 1943 г., по достоверным данным, экипажем П.А. Тарана уничтожено: складов с боеприпасами – 13; складов с горючим – 17; железнодорожных цистерн – 23; железнодорожных эшелонов – 3; автомашин с грузами – 48; автомашин с войсками – 14; боевых кораблей – 2; переправ и мостов – 7; отмечено прямых попаданий в здания – 27; вызвано взрывов – 147; пожаров – 203; в воздушном бою и на аэродромах уничтожено 23 самолета противника;
— в последний год войны успешно передавал боевой опыт молодежи, введя в строй около 50 экипажей бомбардировочной авиации.
* * *
Герои не умирают, пока их помнят и чтят, пока свет, зажженный ими в душах современников, не гаснет, а остается немеркнущим нравственным маяком для потомков!
* * *
Примечание: художественная обработка снимка произведена автором статьи. При подготовке данной статьи использованы материалы неизданной книги «ТВОИ ГЕРОИ, НИКОПОЛЬЩИНА!» (составители – В.Н.Цыбенко, Л.А.Игнатенко, Никополь – 2012 г.).
2018 г.

Четыре воздушных тарана «невменяемого русского»

Самопожертвование советских летчиков, массово шедших на воздушные тараны, заставило командование Люфтваффе выпустить директиву, запрещавшую своим пилотам сближаться с русскими на опасное расстояние. Но это далеко не всегда помогало, и даже опытные асы становились жертвами безусых юнцов, шедших на смертельные тараны с врагом.
Настоящей легендой советской истребительной авиации стал Борис Ковзан, совершивший четыре таких тарана, а в трех случаях даже сумевший посадить покалеченную машину на свой аэродром.

Герой Советского Союза Борис Иванович Ковзан
Рожденный летать и сражаться
Уроженец города Шахты Ростовской области родился 7 апреля 1922 года. Вырос в белорусском городе Бобруйске, в который переехал вместе с родителями. Там же окончил 8 классов средней школы.
В 1939 году поступил в Одесскую военную авиационную школу, которую окончил за год до войны, освоив принципы ведения воздушного боя и точного бомбометания.

Воинскую службу продолжил в Западном Особом военном округе на территории Гомельской области (Белоруссия), оттачивая летное мастерство и готовясь к скорому противостоянию с истребителями гитлеровской Германии. Летал на устаревшем истребителе И-15 бис, который должен был бы стать легкой мишенью для прошедших всю Европу немецких асов.

Советский истребитель И-15 бис
Начало Великой Отечественной было ошеломляющим. Советский Союз потерял огромное количество своей боевой техники. Потери самолетов, многим из которых немцы даже не дали возможности взлететь со своих аэродромов, были просто катастрофическими, поэтому каждый истребитель был на вес золота.
В первое прямое боестолкновение с врагом Борис Ковзан вступил уже 24 июня, на третий день войны. На своем И-15 бис он атаковал немецкий бомбардировщик Хейнкель-111 (по другим данным, Дорнье-215), отправив его горящим на землю.

Немецкий бомбардировщик Дорнье-215
Уже осенью 1941 года его перевели служить под Москву. Борис «оседлал» более современный самолет Як-1, который на несколько месяцев стал его настоящим другом и спасителем.
Срезать фашисту хвост
Летчик в составе группы неоднократно вылетает на боевые задания, отгоняя немецкие бомбардировщики, пытающиеся прорваться к столице. Он вступает в воздушные бои, но похвастаться новой звездочкой на фюзеляже своего истребителя никак не может.
О первом его таране, совершенном 29 октября 1941 года, различные источники сообщают по-разному. Одни говорят, что Борис возвращался с боевого задания, во время которого расстрелял весь боезапас. Другие утверждают, что боеприпасы у нашего пилота закончились уже во время боя с гитлеровским самолетом-разведчиком Ме-110.

Как бы там ни было, но не желающий упустить врага Борис Ковзан срезал его хвостовое оперение винтом своего самолета. Нужно понимать, какой виртуозной техникой полета должен был обладать летчик для этого.
Вошедший в пике немецкий разведчик взорвался на земле, а советский пилот вернулся на аэродром, доложив командованию об итогах боевого вылета. При этом совершенный таран он особым подвигом не считал.
Враг не пройдет
21 (по некоторым источникам, 22) февраля 1942 года группа «Яков» вылетела для прикрытия передвижения войск по шоссе Москва-Ленинград в район города Торжка Тверской области.
Увидев в воздухе три немецких бомбардировщика Ю-88, Борис Ковзан отважно атаковал один из них, уклоняясь от встречного огня. В круговерти воздушного боя он даже не заметил, как расстрелял все боеприпасы, так и не выполнив поставленную задачу.
Тогда младший лейтенант Ковзан решил повторить свой излюбленный трюк. И ему это удалось! Потерявший хвостовое оперение Юнкерс врезался в землю, а советский пилот благополучно вернулся на аэродром.
История о том, как Борис Ковзан сбивает немецкие самолеты, быстро обросла разнообразными подробностями и облетела весь Северо-Западный фронт. Поговаривали, что сам Геринг отдал приказание никогда не сближаться с «невменяемыми русскими», чтобы не дать возможность последним совершить воздушный таран.
Но когда 7 июля 1942 года представленный к награждению орденом Ленина младший лейтенант Борис Ковзан срезал винтом хвост и у третьего истребителя врага, он стал настоящей легендой. И самое интересное – вновь, как ни в чем не бывало, вернулся на аэродром на своем Як-1.
Советский истребитель Як-1
Готов отдать жизнь за Родину
А вот с четвертым тараном Борису Ковзану не повезло. Хотя огромным везением уже оказалось то, что он остался в живых.
13 августа 1942 года в небе над Старой Руссой Новгородской области его самолет возвращался с боевого задания. Как всегда, с расстрелянным до последнего патрона боекомплектом.
Неожиданно из облаков вынырнуло звено немецких истребителей Ме-109. Быстро смекнув, что советскому пилоту нечем отстреливаться, гитлеровцы начали играть с ним в кошки-мышки, используя Як-1 в качестве воздушной мишени.
Методично расстреливая истребитель Ковзана, совершавший немыслимые фигуры высшего пилотажа, им удалось разбить фонарь его кабины, тяжело ранив самого летчика (пуля выбила ему глаз). Желая отдать свою жизнь подороже, летчик развернулся и попытался совершить лобовой таран.
На удивление фашист тоже не струсил. Лобовое столкновение было такой силы, что оба самолета разлетелись на мелкие части. Немец погиб на месте, а Ковзана выбросило из разбитой кабины.
Лобовой таран
Спасибо ангелу-хранителю
Впоследствии он так и не смог точно вспомнить, дергал ли за кольцо парашюта, или его открыла неведомая сила. Ну как открыла… Не полностью. Летчик на большой скорости понесся к земле и упал в местное болото.
Он бы наверняка утонул, если бы не работавшие невдалеке крестьяне, которые вытащили Бориса Ковзана из болота и спрятали буквально за несколько минут до того, как на место прибыла немецкая поисковая команда (бой шел над оккупированной территорией).
Полицаи и фашисты поверили словам бывшим колхозников, утверждавших, что советского пилота поглотила трясина. Тем более что самим очень не хотелось измазывать сапоги «русской грязью».
Уже через пару дней Бориса переправили к партизанам, откуда эвакуировали на Большую землю.
Добиться своего любой ценой
Тяжело раненого летчика врачам все-таки удалось спасти, хотя поврежденный правый глаз потребовалось для этого удалить. Позже Борис Ковзан рассказывал, что проведенные в госпитале 10 месяцев стали самыми сложными в его жизни.
Он почти полностью восстановил здоровье, но медицинская комиссия признала летчика негодным к службе истребительно авиации. Это стало жестоким ударом для парня, которому едва исполнился 21 год.
Но не таков был характер героя, он настолько «достал» членов медицинских комиссий, что, в конце концов, ему разрешили летать без ограничений. И это с одним глазом!!!
Маленький винтик большой Победы
До конца войны на счету Героя Советского Союза Бориса Ковзана было 28 воздушных побед, четыре из которых – при помощи тарана.
Правда, молодецкая удаль немного поутихла, и больше на тараны он не шел.
После войны он летал на реактивных самолетах и учил этому молодое пополнение. В отставку полковник Ковзан вышел в 1958 году в результате массового сокращения Советской Армии.
Некоторое время проживал в Рязани, где руководил местным аэроклубом, после чего переехал в столицу советской Белоруссии. Умер 31 августа 1985 года.

Его именем названы улицы в нескольких городах бывшего СССР, а в 2014 году Почта России выпустила почтовую марку, посвященную подвигу этого неординарного человека.