Жены 3 богатырей

«Одни страдания от той любви». Жёны героев русских былин

Семейная жизнь былинных богатырей обычно оказывается в тени основного повествования. Рассказы о сражениях с всевозможными змеями и чудищами, ратных подвигах кажутся интереснее и сказителям, и их слушателям. Исключение составляет, пожалуй, былина «Ставр Гордятинович», в которой именно жена Ставра оказывается в центре повествования. Об этой былине рассказано в статье «Князь Владимир против богатырей. Интриги и скандалы княжеского двора былинного Киева».


Василиса Микулишна отрезает косы перед тем, как перевоплотиться в посла Золотой Орды
Василиса Микулична из этой былины к тому же ещё и любит своего непутевого и хвастливого мужа, да и финал этой истории оказался счастливым, что является, скорее исключением из правил. Ведь даже искренне любящая своего мужа, верная и преданная супруга, в русских былинах порой опосредованно становится причиной его гибели. Наиболее трогательный и печальный пример – «Былина о Даниле Ловчанине и его жене»(см.статью «Князь Владимир против богатырей. Интриги и скандалы княжеского двора былинного Киева»).
А вот жёны многих других русских богатырей являются отрицательными персонажами. Порой кажется, что желание извести своего супруга – чуть ли не единственная цель их жизни.

Две ипостаси Апраксы, жены князя Владимира

Начнем по порядку, с жены былинного князя Владимира, которую неизменно зовут Апраксой или Апраксией (Евпраксией). Отношение сказителей к ней – полярное. Чаще всего, она абсолютно нейтральный персонаж, функция которого – сидеть на пиру рядом с Владимиром и приветливо улыбаться гостям.

В. Рябушинский, Владимир Красное Солнышко и его жена Апраксия Королевична. 1895 г.
Однако в некоторых былинах Апракса выступает как заступница богатырей перед разгневанным князем, именно она спасает от голодной смерти брошенного в погреб Илью Муромца. Иногда подчеркивается ее мудрость. Так, выбирая невесту, Владимир озвучивает одно из требований к будущей жене: «Было бы мне, князю, с кем думу думати». В былине о Ставре, Апракса, единственная, узнает в «татарском после» женщину.

Князь Владимир и княгиня Апраксия, кадр из фильма «Илья Муромец», 1956 г.
Но в других былинах Апракса охотно принимает «знаки внимания» от врагов Руси. Вот, например, что говорится в «Былине об Алеше Поповиче и Змее Тугарине:

Чужеземный царь Идолище Поганое тоже имеет свои планы на Апраксу:
«Я ведь выжгу Киев-град, церкви Божии,
Я займу, займу палаты белокаменные,
Я пущу в палаты только Апраксеюшку,
Апраксеюшку свет королевичну,
А Владимира-то князя я на кухню пошлю».
На этот раз княгиня почему-то не садится сразу же на колени очередного захватчика, а выторговывает себе два дня на раздумья, но о самоубийстве и речи не идет.
Говорит ей царь да таковы слова:
«Я уважу, Апраксеюшка, еще два дня,
Через два-то через дня как будешь не княгиней ты,
Не княгиней будешь жить, а всё царицею!»
В результате в некоторых записях этих былин Алёша Попович и Илья Муромец не стесняются в выражениях и «называют корыто корытом», употребляя в отношении Апраксы вполне подходящее, как им кажется, слово (непечатное).

Обратим внимание, что княгиню Апраксу очень часто называют королевичной. Дело в том, что эта женщина, похоже, была литовского происхождения. В одной из былин два богатыря – Добрыня Никитич и Дунай Иванович (иногда ещё Илья Муромец) отправлены Владимиром в Литву, чтобы просватать за князя королевскую дочь. Дунай свою богатырскую службу начинал именно в Литве, следовательно, знает местные порядки и обычаи, вероятно, планировалось, что именно он и станет главным переговорщиком. Но переговоры не задались. Король, увидев Дуная, спрашивает, не решил ли тот вернуться на службу, и, получив отрицательный ответ, оскорбляется, называя его «холопиной дворянской». А нового господина Дуная, князя Владимира, он обзывает «конюхом последним» и «разбойником». Дунай в ответ дерзит, и за это его бросают в «погреба глубокие». Дипломатическая миссия провалена, и Добрыне, чтобы выполнить поручение князя и вызволить друга, приходится, «побить войско литовское».

Дунай Иванович и Настасья

По дороге домой выясняется, что у Апраксы есть старшая сестра – Настасья, у которой когда-то была любовная связь с Дунаем (по этой причине, арестованный «за оскорбление величества» Дунай и бежал из Литвы в Киев). А теперь богатырь игнорирует свою бывшую пассию. Оскорбленная его невниманием, Настасья догоняет послов в поле и вступает в бой с Дунаем. Возможно, в первоначальном варианте речь шла о засаде, подобной той, что попыталась организовать жена Ярослава Мудрого Ингигерд пожелавшему уйти в Полоцк норманнскому кондотьеру Эймунду (решила, что Новгороду он обходится слишком дорого, а в Полоцке будет слишком опасен). В былине же описывается личный поединок Дуная и Настасьи. Дунай побеждает, Настасья отправляется с ним в Киев, где играются сразу две свадьбы – княжеская и богатырская. Счастливый конец? Куда там: вскоре беременная Настасья погибнет от стрелы пьяного мужа, который потом совершит самоубийство (бросится на меч) и из его крови появится река Дунай.

Дунай Иванович убивает жену во время состязания на меткость

Возможные прототипы княгини Апраксы

Но вернемся в княжеский дворец былинного Киева. Некоторые историки попытались отождествить княгиню Апраксу с женой «древнего Владимира», о которой говорится в Иоакимовской летописи:
«Владимир… имел жену от варяг Адвинду, вельми прекрасну и мудру, о ней же многое от старых повествуется и в песнех восклицают».
Особенно ценно здесь свидетельство о том, что Адвинда была героиней многих «старых повествований» и «песен».
Вторая версия поражает своей прямолинейной очевидностью: в одном из вариантов былины, Владимир отправил своих богатырей, в том числе Добрыню и Дуная, сватать для него дочь литовского короля, давая при этом такие инструкции:
«Ты уж силы-то бери, да сколько тебе надобно,
Поезжайте за Опраксой да королевичной.
А добром король отдаст, дак вы и добром берите,
А добром не даст – берите силою».
Король, как мы уже говорили, князя Владимира за ровню себе не считает, он отказывает «сватам» на том основании, что Владимир – «бывший холопище»… Вы уже подумали о Полоцке и Рогнеде? Но судьба несчастной полоцкой княжны очень уж сильно отличается от судьбы княгини Апраксы русских былин.
Третью версию предложил очень известный и авторитетный, но, порой немного увлекающийся специалист – академик Б.А.Рыбаков. Итак, знакомьтесь, Евпраксия Всеволодовна, сестра Владимира Мономаха, в Европе больше известная, как Адельгейда. Она вполне могла бы стать героиней готического романа (с эротическим уклоном), вот только действие в нём будет происходить слишком далеко от Киева.

Евпраксия-Адельгейда
В возрасте 12-13 лет Евпраксия была просватана за Генриха Длинного, графа Штадена, до свадьбы три года воспитывалась в католическом монастыре, где сменила веру и получила новое имя. Свадьба с Генрихом состоялась в 1086 году, а в 1087 муж умер. Уже в 1088 году она обручилась с императором Священной Римской империи Генрихом IV, что вызвало неудовольствие в Киеве (слишком скандальная репутация была у этого монарха, да и срок траура по мужу недостаточный).

Император Генрих IV, муж Евпраксии-Адельгейды
В 1089 году в Магдебурге был заключен брак между Генрихом и Адельгейдой, в том же году в Кёльне состоялась её коронация. Этот брак оказался крайне неудачным, кончилось всё бегством бывшей киевской принцессы в Каноссу, к знаменитой Матильде Тосканоской, под покровительство злейшего врага Генриха – папы римского Урбана II.

Матильда Тосканская

Папа римский Урбан II
На соборе в Пьяченце (1095 г.) беглая императрица обвинила Генриха в сатанизме, приверженности к ереси николаитов, а также в склонности к разнообразным сексуальным извращениям. Времена в Европе были ещё «тёмные», нетолерантные, поэтому, вместо того, чтобы защитить права Генриха на свободу богохульствовать, посещать черные мессы и выбор сексуальных предпочтений его подвергли анафеме. А Евпраксия, получив полное прощение грехов, вначале перебралась в Венгрию, но в конце жизни вернулась в Киев, где постриглась в монастырь и умерла в 1109 г.
Мне почему-то больше нравится первая версия происхождения образа Апраксы.

Странная история женитьбы Святогора

Очень неожиданным кажется сюжет о жене Святогора: суженой его должна была стать девушка, возле дома которой упадет, впряденный в бороду золотой волос, выкованный для него кузнецом. В доме, возле которого упал этот волос, оказалась только больная девушка, тело которой было покрыто коростой и струпьями. По одному варианту былины, Святогор, ударил её, спящую, мечом, по-другому – перед тем как убить, поцеловал (по её просьбе). Результат был одинаков в обоих случаях: короста опала и девушка выздоровела. В некоторых вариантах былины, Святогор все время возил её с собой. В других – она осталась жить среди людей и очень разбогатела на торговле с чужими странами, со Святогором же встречалась несколько раз в год, когда богатырь приезжал к её дому.
Святогор с женой
Казалось бы, очень странная пара, однако эта безымянная девушка осталась у гроба, в который опрометчиво лег Святогор, и превратилась в ракиту, из-под корней которой вытекал родник.
Но это – внешний, поверхностный слой данной былины. Сторонники «общего подхода» к изучению былин высказали интересное предположение, что больная девушка, чудесным образом выздоровевшая после удара мечом, символизирует нечерноземные земли Северной Руси, остававшиеся неплодородными до тех пор, пока не появились железные орудия труда. А то обстоятельство, что жена Святогора разбогатела благодаря торговле с заморскими странами, позволило им сделать вывод о том, что имеется в виду земля Новгородская.

Наиболее любимый народом богатырь Руси, Илья Муромец, женой не обзавелся. Но монахом он тоже не был, и потому в былинах периодически появляются указания на любовные отношения Ильи с некими «богатырками» (например, поляница Савишна). Истории эти порой могут служить иллюстрацией тезиса о пагубности внебрачных связей, особенно если завязываются они на территории «вероятного противника». О страшных и трагических последствиях одного из таких «романов» богатыря (с женщиной по имени Златыгорка или Горынинка) рассказывалось в статье Самый почитаемый русский богатырь. Илья Муромец

Две попытки Добрыни Никитича

Гораздо больше повезло в этом плане его «крестовому брату» – Добрыне Никитичу. «Первый блин» у него, правда, тоже получился «комом». В не очень известной широкому кругу читателей былине «Добрыня и Маринка», рассказывается о волшебнице, которую многие исследователи считают воплощением богини смерти Мары (вспомним еще Марью-Моревну русских сказок). В наказание за разбитое стрелой богатыря хрустальное зеркало, она приворожила его, но взаимностью отвечать не захотела. Когда Добрыня стал проявлять настойчивость и явился к ней, прогнав «мил-друга Змея Горыныча», превратила навязчивого ухажера в гнедого тура с золотыми рогами и серебряными копытами.
Добрыня находит Змея в доме приворожившей его Маринки
Но однажды, выпив «зелена вина», Маринка проговорилась о том, что превратила в туров уже 10 добрых молодцов, в том числе и Добрыню. Мать Добрыни, услышавшая о том,
«ударила Маринку по белой щеке, сбила ее с резвых ног, стала таскать по полу кирпищатому. Таскает, а сама приговаривает: Я хитрей, мудрей тебя, да не хвастаю! Хочешь, оберну тебя сукой долгохвостою? Будешь ты, Маринка, по городу ходить, будешь ты, Маринка, за собой кобелей водить!»
Если мать Добрыни не «блефует» и говорит правду, придется признать, что она тоже ведьма — и не из последних!
Маринка соглашается вернуть Добрыне прежний облик, но с условием, что тот на ней женится. Но после свадьбы Добрыня срубил Маринке голову, а её тело сжёг.
Добрыня отрубает голову Маринке
Свою настоящую жену-богатырку Настасью Микуличну он встретил позже – «в поле».
Настасья Микулична и Добрыня Никитич, иллюстрация к былине, Воронов С.
По одному из вариантов, какая-то сила удерживает его от поединка (поднятая рука не опускается). Но чаще он терпит поражение в бою с ней. Иногда поляница «сдергивает» его с седла с помощью аркана (в этом случае – она явно девушка кочевого племени, а имя Настасья получает при крещении). Иногда – стаскивает с седла за волосы (желты кудри). В обоих случаях ставит условие: «Возьмешь ли, Добрыня, во замужество, отпущу тебя, Добрынюшка, во живности».
В дальнейшем Настасья каким-то образом теряет свою богатырскую силу и предстает перед слушателями былины обычной женщиной и образцовой женой. Другая известная песня («Неудавшаяся женитьба Алеши Поповича») рассказывает о том, что, отправляясь с княжеским поручением в Орду, Добрыня просит жену ждать его 9 лет. Настасья ждёт его 12, после чего соглашается выйти замуж за давно влюбленного в неё Алешу Поповича. Добрыня вовремя возвращается, но, почему-то не объявляет себя, а приходит на их свадьбу переодетый скоморохом. Настасья узнает его и в этом облике, и свадьба срывается.
А вот сам Добрыня, как мы увидим ниже, верным мужем, увы, не был.

Скандальная женитьба Алёши Поповича

Алёша Попович, так неудачно посватавшийся к Настасье Микуличне, согласно одной из былин, все же обзавелся женой, но история его женитьбы невероятно скандальна и потому практически неизвестна читателям. Начинается эта песня традиционным описанием пира у князя Владимира, на котором гости (как обычно) хвастаются кто знатностью, кто богатством, кто молодой женой. И только братья Збродовичи (иногда Петровичи, Бородовичи) молчат. Когда к ним обращается сам князь, они все же рассказывают о своей любимой сестре – Олёнушке, скромнице и красавице, которая сидит в задней горнице, так что лишние люди её и не видят. Алеша Попович смеётся над ними, утверждая, что давно живет с их сестрой «будто муж с женой». Братья, разумеется, не верят ему, и тогда он ведет всех к дому Збродовичей и бросает снежком в окно светёлки – оно раскрывается, из него спускается длинное белое полотно (иногда Олёнушка выходит сама – «неподобающе одетая»). Разгневанные братья собираются везти опозорившую их сестру в поле, чтобы отрубить ей голову, и тогда она сообщает им, что жена старшего брата изменяет ему с Добрыней, а супруга младшего – с неким Перемётушкой. В общем, семейные разборки в былине пошли почти как на позорных вечерних ток-шоу 1 канала российского телевидения. О реакции братьев на такие известия ничего не сообщается, но, думаю, что о ней легко можно догадаться. Зато говорится, что к месту предполагаемой казни приезжает Алёша Попович и увозит Олёнушку в церковь – на венчание.
Алёша Попович и сестра Збродовичей

Доверчивый Михаил Потык и коварная Авдотья-Лебедь Белая

У других богатырей с жёнами было ещё хуже. О Михаиле Потыке и его жене Авдотье-Белой Лебеди было немного рассказано в первой статье цикла (Рыжов В.А. «Герои былин и их возможные прототипы»). Добавим, что, спасенная мужем, который пошел за ней в могилу (и убил в ней Змея), она трижды пыталась убить его. Вначале превратила в камень – спасли Михаила Илья Муромец, Добрыня Никитич и неведомый странник-калика. Потом приказала прибить к стене – на этот раз его спасла дочь ляхетского короля Настасья (ну, любят сказители это имя, ничего не поделаешь). В третий раз жена пытается отравить Потыка (подаёт кубок с вином, как знак примирения), однако Настасья, находившаяся рядом, предложила ему посмотреть на израненные гвоздями руки, и тот, не поверив на этот раз, убивает Авдотью.

Соломан и Соломанида

Не лучше оказалась жена у богатыря Соломана (в былине, созданной на основе апокрифического «Сказания о Соломоне и его неверной жене»). В отсутствии главного героя, слуга царя Василия Окульевича Ивашка Поваренин (а иногда – заморский купец Таракашка) обольщает его жену Соломаниду богатыми подарками и увозит на корабле. Соломан вместе с дружиной отправляется на её поиски, но к обнаруженной жене идет один – и, выданный ей, попадает в плен к царю Василию. Соломан просит казнить его в чистом поле, повесив на перекладине две шелковые петли (коварная жена, на всякий случай, добавляет третью, говоря, что первую петлю её муж минует с помощью хитрости, вторую – с помощью мудрости, но третью не обойдет). В качестве последнего желания Соломан просит разрешить ему протрубить в турий рог – дружина приходит на помощь и на приготовленной для него виселице повешены коварная жена, царь Василий и его слуга Ивашка.

Неудачная попытка Ивана Годиновича

Другой богатырь, преданный женой – Иван Годинович, племянник князя Владимира. Впрочем, учитывая, что он насильно взял в жены чужую невесту, это неудивительно. Просватана эта девушка, дочь некоего купца Митрея, была за «царя Вахрамеища, Кощея Бессмертного» («Кощей Бессмертный» в данном случае звучит, как титул). В других вариантах былины жениха зовут Одолище Кошчевич или Федор Иванович с хороброй Литвы. Местом жительства невесты былины называют Чернигов, Ляховинское королевство, Золотую Орду и даже Индию.
Кощей Трипетович, его невеста Настасья и Иван Годинович
Отец девушки, которую (опять!) зовут Настасья, категорически против свадьбы с Иваном:
«За царя отдать – ей царицей слыть,
За тебя, Иван отдать – холопкой слыть,
Избы мести, заходы скрести.
У меня срощена собака на моем дворе –
Отдать за тебя, Иванушко Годинович».
Но Иван громит его дом, врывается в комнату Настасьи Митреяновны, которая в это время вышивает полотенце для своего настоящего жениха, и насильно увозит её, не забыв стребовать с родителей приданое. По дороге в Киев, их нагоняет жених Настасьи, который вызывает Ивана на поединок. Иван побеждает, но упавший на землю Кощей обращается к Настасье, предлагая ей сделать выбор:
«За Иваном быть тебе – крестьянкой слыть,
Портомойщицей у князя Владимира,
А за мной быть тебе – царицей быть».
Настасья приходит на помощь Кощею, вместе они привязывают Ивана к дубу, а сами заходят в шатер – «забавлятися».
Иван Годинович
Но Кощею мешают два голубя (два ворона в другом варианте), сидящих на дубе – они, видите ли, комментируют происходящее, утверждая, что «не владеть Настасьей Кощею, владеть Ивану Годиновичу». Тот выходит и стреляет в них из лука – стрела попадает в дуб, отскакивает, и поражает самого Кощея, который почему-то умирает, хоть и назван бессмертным. Настасья, якобы, попыталась убить Ивана, но её рука дрогнула и сабля разрезала путы. На мой взгляд, более, чем сомнительный вариант: вероятно, девушка освободила Ивана, решив, что живой племянник киевского князя в качестве жениха лучше мертвого царя. Освободившийся «герой» изуверски казнит свою несостоявшуюся жену: отрубает ей сначала руки, потом ноги, губы, и только потом – голову.
Вот такие нешуточные страсти кипели в супружеских парах богатырей былинного Киева. Впрочем, если полистать страницы «жёлтой прессы» в поисках криминальной хроники, и в наши дни, наверное, можно найти что-то подобное.

Как не солнышко над градом Киевом

Восходило выше облака ходячего,

Не Днепра-река из берегов крутых

Выступала, разливалася.

Выходили-выступали стар и млад

Посмотреть на ту поездку богатырскую:

Снаряжались в поле, собиралися

Два могучих русских богатыря:

Молодой Добрынюшка Никитич млад

Да матёрый, старый Илья Муромец.

Что ясён сокол удал Добрынюшка:

Погубил-побил он змеище Горынчище;

Илья Муромец того удалее:

Погубил-побил он Соловья разбойника;

А и нет обоим равных на суше,

Нет обоим супротивников и на море.

Как подъехали к лугам ко Леванидовым,

Ко тому кресту ко Леванидову,

На конях тут три раза обнялися,

Три раза поцеловалися,

Золочеными крестами побраталися,

Стали звать «друг дружку братьями крестовыми.

И поехали могучие богатыри,

Два крестовых братца да назвйныих,

По чистит полю дорожкою пробойною;

Ездят вместе по чисту полю,

Ездят через горушки высокие,

Ездят через речушки глубые,

Ездят по лесам непроходимым;

День проездили, другой и третий день,

А и нет им супротивника в чистом поле,

Нет поборника по берегам крутым,

Нет повольника да во темных лесах.

Наезжают тут они бродучий след,

Ископыть да лошадиную:

Вся земля изрыта, проворочена,

Полны рытвины-колодцы ключевой воды.

Говорит Добрыне старый Илья Муромец:

„Молодой ты братец мой Добрынюшка!

Видно, ископыть-то богатырская.

Да охота хоть с богатырем посъехаться,

Не охота в сторону сворачивать:

Путь мой все вперед лежит, к Святым Горам.

Поезжай-ка ты один вослед богатырю,

А во Киеве ужо со тобою свидимся».

Распростилися богатыри, разъехались:

Старый едет дале ко Святым Горам,

Млад Добрыня — ископытью лошадиною.

Едет день Добрынюшка, другой и третий день,

Нагоняет во чистом поле богатыря.

А сидит богатырь на добром коне,

А сидит еще да в платьях женских.

Говорит себе Добрынюшка Никитич млад:

„То ведь не богатырь на коне сидит,

А сидит девица, либо женщина,

Поленица, знать, удалая!»

Разъезжается Добрыня на богатыря;

Как ударил палицей булатною

Поленицу в буйну голову

Усидела поленица, не сворохнется,

И назад-то на Добрыню не оглянется.

На коне своем Добрыня приужахнется,

Отъезжает прочь Добрыня от богатыря.

А стоит в чистом пол могучий сирой дуб,

Сирой дуб в объем во человеческий.

Наезжал Добрынюшка на сирой дуб,

Испытати силу богатырскую;

Как ударил палицей во сирой дуб

Расщепил весь сирой дуб по ластиньям,

Сам проговорил да таковы слова:

„Видно, сила у Добрынюшки по-прежнему,

Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему».

Возвращается Добрынюшка Никитич млад,

Нагоняет поленицу он удалую;

Как ударил поленицу в буйну голову

Усидела поленица, не сворохнется,

И назад-то на Добрыню не оглянется.

На коне своем Добрыня приужахнется,

Отъезжает прочь от поленицы от удалой:

„Смелость у Добрынюшки по-прежнему

Видно, сила у Добрыни не попрежнему!

А стоит в чистом поле могучий сирой дуб,

Сирой дуб да в два объема человеческих.

Наезжал опять Добрынюшка на сирой дуб,

Как ударил палицей во сирой дуб

Расщепил весь сирой дуб по ластиньямъ:

„Видно, сила у Добрынюшки по-прежнему,

Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему».

Разгонял Добрынюшка добра коня,

Наезжал на поленицу в третий раз,

Да ударил поленицу в буйну голову.

На коне тут поленица сворохнелася,

На Добрыню поленица оглянулася,

Говорит сама да таковы слова:

„Я-то думала, комарики покусывают,

Ан то русские богатыри пощёлкивают!»

И хватила за желты кудри Добрынюшку,

Сдёрнула Добрынюшку с коня долой,

И спустила во глубок мешок во кожаный.

Как повез их было её добрый конь

По раздольицу да по чисту нолю,

Говорит ей добрый конь, провещился:

„Ай же ты, хозяюшка любимая,

Молода Настасья доч Микулична!

Не могу везти я двух богатырей:

Силой-то богатырь супротив тебя,

Смелостью богатырь да вдвоём тебя».

Вынимала тут Настасья дочь Микулична

Из мешка из кожанца богатыря,

Говорить сама да таковы слова:

„Если стар богатырь — голову срублю,

Если млад богатырь — во полон возьму,

Если мне в любовь придёт — замуж пойду,

Не прилюбится — в ладонь складу, другой прижму,

Сделаю богатыря в овсяный блин».

Как взглянула на млада Добрынюшку,

Прилюбился ей Добрынюшка, понравился:

„Здравствуй, душенька, молоденький Добрынюшка!»

Говорил на то Добрыня, спрашивал:

„Ай же, поленица ты удалая!

Ты почем узнала молода Добрынюшку?

Сам тебя не знаю, не видал досель».

„А бывала я во стольном Киеве,

Там видала молода Добрынюшку,

А Добрыне негде увидать меня.

Дочка я Микулы Селянинова,

Молода Настасья дочь Микулична,

А поехала во чисто поле поликовать,

Поискать себе да супротивничка.

Как возьмешь меня, Добрыня, во замужество,

Сделаешь со мною заповедь великую

Отпущу тебя, Добрыня, я во живности;

Не возьмешь меня — в ладонь складу, другой прижму,

Сделаю тебя в овсяный блин!»

„Ах ты, молода Настасья дочь Микулична!

Ты спусти меня, Добрыню, да во живности,

Сделаю с тобой я заповедь великую

И приму с тобой да по злату венцу».

Сделали тут заповедь великую,

И поехали ко стольну граду Киеву.

Как приехали во стольный Киев град,

Бил челом Добрыня родной матушки,

Той честной вдове Афимке Александровне.

Выпросил прощеньице-благословеньице,

Заводил почёстен пир на всех богатырей,

На своих на братьицев названыих,

Не позвал на пир лишь братца мёньшего,

Пересмешника Алешеньку Поповича,

Принимал с Настасьей по злату венцу,

Стал с Настасьей век коротати.

Тут ли им и счастье и венец,

И старинушке моей конец.

Богатырь Добрыня Никитич как жертва супружеского насилия

Русские былины еще ждут своей правильной экранизации, в стиле иностранного сериала «Викинг», «Игры престолов» и проч. Драмы и крови в них хватит на много серий; есть также и сильные женские образы.
Вот, например, жена богатыря Добрыни Никитича, которую звали Настасья Микулична.

ДЕТСТВО ГЕРОИНИ.
О маме Настасьи Микуличны ничего не известно (небось, довели человека), зато папой у нее был богатырь Микула Селянинович.
По профессии он был великан, а особой приметой у него было «пахарь».
Судя по формату фигуры Микулы Селяниновича, за один рабочий день он спокойно мог вспахать всю Псковскую область.
Микула обладал такими скиллами, что создатели отечественного блокбастера «Защитиники» зря не сплагиатили.
Так, в барсетке на поясе он носит, как выражаются былины, «тягу земную» — очевидно, какой-то магический артефакт, заговоренный магией Архимеда. Сумочку это ни один другой богатырь приподнять не может, нормальные люди тем более, даже барсеточники.
Константин Васильев (извиняйте за автора). Встреча Вольги и Микулы Селяниновича.

Как-то к мирно пахавшему Микуле пристали проезжавшие мимо на гелендвагенах богатырь Вольга и его дружина. Они начали докапываться до Микулы с дурацкими вопросами. Кончилось тем, что они попытались всей братвой выворотить его плуг, но не смогли. А Микула взял его одной рукой с легкостью и забросил за куст (придавив гигантским плугом затаившихся там в засаде гаишников, так что Вольге в общем был профит).
Иван Билибин. Вольга и Микула Селянинович

Короче, при таком папашке Настасья Микулична и сестра ее Василиса Микулична, сами понимаете, кисейными барышнями вырасти не могли. Отец воспитывал их как хлопцев — учил не плакать, когда бо-бо, ставил мультфильмы про трансформеров и могучих рейнджелов и учил разбирать пулемет.
Ну и одевал, соответственно, как правильных пацанов — в кольчугу, шлем, щит, Guerlain pour Homme.
ВСТРЕЧА С БУДУЩИМ МУЖЕМ
Так что выросла Настасья настоящей амазонкой.
Вообще в школе этого не преподают, но амазонок в наших былинах чортова прорва: Настасья Микулична, Василиса Микулична, Настасья Королевична, Златыгорка, некая Ильинична, Савишна, Марья Моревна и т.д.
Сергей Соломко. Настасья Королевична

Они, как и положено амазонкам, шлялись в степях в полном вооружении, грабили и убивали, разве что не насиловали.
В былинах их называют славянским словом «поляница» — от ратного (степного) поля, куда они выезжали «поляковать» (это устарелое слово реально значит «ехать на войну, на бой». Наверно, сродни глаголу «мышковать» — охотиться на мышей…).
Причем слово «поляница» намного старше слова «богатырь», которое пришло в нашу речь из тюркского языка (поэтому некоторые делают вывод, что богатырши по факту появились раньше богатырей).
Герл пауэр!
Еще поляницы вместе с богатырями пировали на торжественных обедах у князя киевского Владимира Красное Солнышко.
Андрей Рябушкин. Пир богатырей у ласкового князя Владимира.

С реальными амазонками из древнегреческих мифов славянских былинных поляниц связывает не только модус операнди и стиль гардероба, но и тупо — ареал обитания. И те и другие тусили в степях Причерноморья.
Фольклористы даже выдвигают версию, что в обоих случаях идет речь об одних и тех же воительницах — освобожденных женщинах Скифо-Сарматии, которые (тут кивают на женские захоронения в курганах с полным комплектом вооружения), реально существовали, реально мочили мужиков вокруг и поражали соседние народы подобным экономически выгодным образом жизни.
Николай Рерих (звиняйте за авторство). Настасья Микулична
(автор рисует ее именно в образе скифско-сарматской женщины).
Итак, как-то раз выехала Настасья Микулична в полном комплекте вооружения в степь поляковать.
По совпадению, ровно с той же целью в означенную же географическую локацию отправился знаменитый богатырь Добрыня Никитич.
Виктор Васнецов. Бой Добрыни Никитича с семиглавым Змеем Горынычем

Вообще, такие интересные квесты, как убить дракона (Змей-Горыныча) или спасти принцессу (царевну) богатырям выпадали нечасто. По былинам складывается впечатление, что обычным, повседневным их занятием было шляться по району и приставать ко всем встречным с вопросом «ты меня уважаешь?», сорри, с предложениями «меряться силушкой».
Вот и тут, завидев поблизости хорошо вооруженного всадника, Добрыня Никитич подскакал к этому совершенно незнакомому человеку и повел себя как гопник. Не говоря ни слова, даже не попросив закурить, он подскакал к ней сбоку (то есть подло, со спины) и врезал дубинкой по голове.

Что характерно, наша отечественная Red Sonja вообще этого нападения не заметила, внимания не обратила.
Вардгес Суренянц. Женщина-рыцарь. 1909

— Непорядок, — подумал Добрыня, — Что это моя strength так упала богатырская? Неучто я забыл денег на аккаунт опять закинуть?
С целью проверить, не мерещиться ли ему, Добрыня подскакал к крепкому дубу, на свое несчастье росшему неподалеку, и врезал по нему той же дубинушкой. Дуб раскололся на щепочки (жалко дерево, оно еще Пушкина помнило).
— Порядок! Но почему не сработало?!
Еще раз подскакал Добрыня к Настасье Микуличне. Дождался, когда они окажутся вне зоны действия дворовых видеокамер и опять врезал ей по голове дубиной, еще сильнее прежнего.
Н.М. Кочергин. Настасья Микулична. До 1967.

Но на дочь великана-пахаря, закаленную в лучших додзё своей родины, это опять произвело нулевой эффект.
Правда, тут она все-таки заметила, что «кто-то копошится возле ее лица» (так некоторые еще называют поцелуи).
Настасья Микулична обернулась, удивилась, и говорит:
— Я думала, что меня комарики покусывают, а это богатырь дерется!
Илья Репин. Поляница удалая.
Не успел Добрыня отреагировать на это хамское замечание по-джентльменски (то есть еще одним ударом по голове), как Настасья Микулична взяла инициативу в свои руки.
(Далее описание событий теряет правдоподобие: либо тут была применена сильная магия, либо имеет место когнитивное искажение показаний очевидцев).

Былина гласит:
«Взяла Настасья Добрыню за русые кудри, подняла одной рукой, спрятала в карман вместе с его конем.»
Андрей Рябушкин. Настасья Микулична
С одной стороны, она конечно дочь великана, поэтому тоже может быть масштаба А1, а то и А0, вместо стандартных А4. Таким в карман нормального человека закинуть действительно просто.
Но если она тоже великанша, то как же Добрыня бил ее дубинкой по голове (до свадьбы; а после свадьбы — все остальное)?
Может, она магически увеличилась, чтобы совершить означенную процедуру похищения богатыря Добрыни (кстати, ценный заложник ради выкупа, родной дядя князя Владимира Красное Солнышко, ну, знаете, такой, не моется, его еще Данила Козловский недавно сыграл)?
Но русские былины вообще за плагиатом сюжетных ходов из «Алисы в Стране Чудес» не замечены.
Я предполагаю, что она его банально перекинула через седло коня, применив веревку методом а-ля «Анастейша Стил знакомится с неведомым миром сибари». А Добрыня либо потом соврал, преуменьшая свои возможности спастись, либо действительно настолько перепугался, что у страха глаза велики в прямом смысле случились.
Извините, опять Константин Васильев.
«Настасья Микулична».
Тут конь Настасьи Микуличны взмолился (тогда у всех непарнокопытные были говорящие, это сильно помогало увеличивать размер рукописи по количеству знаков и, соответсвенно, влияло на гонорар аэдов и гусляров):

— Пожалей меня, Настасья Микулична, не могу больше возить тебя с богатырем да еще коня богатырского!

Вынула богатырша Добрыню из кармана и говорит:

— А вот я посмотрю на богатыря, как он мне понравится: если старый да нехороший — так голову ему срублю, а молодой да пригожий — так замуж за него выйду.
К счастью для Добрыни, он был вполне симпатичен (причем несмотря на отсутствие в тогдашнем Киеве приличных барбер-шопов).
Виктор Васнецов. Три богатыря (фрагмент) — Добрыня Никитич.

Так что Настасья Микулична взяла его в мужья.
Впрочем, в браке, начавшемся с попыток нанесения тяжелых черепно-мозговых травм женщине и низведения самооценки мужчины до полного плинтуса, они жили не так уж чтобы счастливо (почти сразу Добрыня свалил в загранкомандировку, и не возвращался оттуда много лет).
Но это совсем другая история, и может, я ее когда-нибудь расскажу.
А в мультиках студии «Мельница», франшиза «Три богатыря», усе врут.
Проппа они явно не читали. И Рыбакова.
РАНЕЕ ПО ТЕМЕ

  • Викинг Рюрик
  • Женщина из Моссад на страницах Библии
  • Трансвеститы в древнегреческой мифологии

***
Предыдущие выпуски читайте по тэгу «омерзительное искусствоведение».
Предлагайте свои темы!
трансляция вконтакте

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Stephanya Настасья Микулична


Настасья Микулична — русская былинная богатырша, поляница, дочь великого богатыря-пахаря Микулы Селяниновича и жена Добрыни Никитича. (У Микулы Селяниновича были три дочери, все могучие поляницы – Василиса, Мария и Настасья Микуличны.
Вячеслав Люлько
Настасья была настолько сильна и могуча, что без труда одолела в единоборстве былинного богатыря Добрыню Никитича. Поединок их протекал весьма своеобразно. Доблестный Добрыня решил «поединоборствовать» в чистом поле с поляницей на свой лад: он подъехал к ней сзади и ударил я ёе два раза что есть мочи палицей по голове. Но Микулична и не взглянула на наглеца и даже не почувствовала удара.
Удивился тогда Добрыня: «Неужели растерял я всю свою прежнюю силу?» Ударил в крепкий дуб — раскололся дуб на щепки. Ударил Добрыня Настасью еще сильнее.
Оглянулась на него богатырша и говорит: «Я-то думала, комарики покусывают, Ан-то русские богатыри пощелкивают!» Схватила Добрыню за кудри и засунула в мешок.
Но ее добрый конь не захотел везти двух богатырей. Вынула тогда Микулична Добрыню из мешка и говорит: «Если стар богатырь — голову срублю, Если млад богатырь — в полон возьму. Если мне в любовь придет — замуж пойду, Не прилюбится — в ладонь складу, другой прижму, Сделаю богатыря в овсяный блин».
Но Добрыня ей понравился, и сказала она ему: «Как возьмешь меня, Добрыня, во замужество, Сделаешь со мною заповедь великую — Отпущу тебя, Добрыня, я по живности; Не возьмешь меня — в ладонь складу, другой прижму, Сделаю тебя в овсяный блин!»
Вячеслав Люлько
У великого богатыря Добрыни не было выхода и он тотчас же согласился жениться на славной полянице, поехал с нею в Киев и, спросив благословение у своей матери — честной Афимьи Александровны, принял с Настасьей по злату венцу, после чего устроил большой пир для всех богатырей, не позвав на него лишь братца меньшего — пересмешника Алешеньку Поповича.
Вячеслав Люлько
Но недолго довелось молодым супругам жить в счастье и согласии. Уехал Добрыня и шесть лет не давал о себе никаких вестей; все это время мать его и жена сидели вместе дома и ежедневно ожидали его возвращения. Когда же минуло шесть лет, то привез им Алеша Попович недобрую весть, что Добрыня убит и лежит непохороненным в чистом поле.
Горевала Микулична три года, а потом выдали ее насильно за Алешу Поповича. Хватило у нее силы женить на себе Добрыню, да не хватило мужества отказать великому князю киевскому.
Вот что об этом говорится в былине:.
Приходил князь Владимир к Настасье Микуличне во высок терем, говорил таковы слова:
— Ай же ты, молодая Настасья Микулична! Погибла богатырская головушка, не вернулся Добрыня из чиста полюшка. Лежит он головой во ракитов куст, ногами в Пучай-реку, ясны очи вороны повыклевали, растёт трава сквозь тело белое. Зачем тебе вдовой сидеть? Выходи за Алёшу Поповича.
Отвечала ему Настасья Микулична:
— Ай же ты, ласковый князь стольно-киевский! Прошёл мужской срок три года, да прошёл и женский срок три года. Выйду я замуж хоть за князя, хоть за боярина, хоть за могучего русского богатыря, да не выйду только за насмешника Алёшу Поповича.
Осерчал тут князь Владимир, говорил таковы слова:
— Ай же ты, Настасья Микулична! Коли сама не поёдешь, так мы силой возьмём, а коли силой не пойдёшь — постригу тебя в монахини. Будешь в келье со старицами дни доживать.
Не хочется Настасье стариться со старицами, плачет она, горюет, а делать нечего — надо идти за Алёшу Поповича. Согласилась Настасья на уговоры княжеские, сама себя и просватала.
А тут как раз возвращается Добрыня. Узнав, что его жена выходит замуж за Алешу Поповича, он никому не говорит о своем приезде, а одевается скоморохом, берет гусли в руки и идет в княжеский терем, где шел свадебный пир.
Когда он вошел, то никто его не узнал, а Владимир приказал ему сесть у печки, на скоморошном месте. Добрыня так и сделал и, настроив гусли, начал петь. Пел он настолько хорошо, что Настасья Микулична припомнила, что так только играл и пел ее покойный муж, а Владимир пригласил его с печки к своему столу и позволил выбрать любое место. Тогда Добрыня сел против своей жены и просил разрешения князя поднести чару вина тому, кого сам он, Добрыня, пожалует ею. Владимир разрешил. Налив чару и опустив в нее свое обручальное кольцо, Добрыня поднес ее новобрачной и просил выпить до дна.
Вячеслав Люлько
Как только она увидела это обручальное кольцо, то тотчас же пала мужу в ноги и просила у него прощения:
«Ты прости, прости меня, моя державушка,
Во вине меня прости, во женской глупости,
Что наказа твоего я не послушалась,
За Алешку за Поповича замуж пошла.
Не охотою берут меня, не честию,
Силою берут меня, неволею».
Говорит Добрынюшка Никитич млад:
«Не дивуюсь разуму я женскому:
Волос бабий долог, ум-то короток;
Я дивуюсь братцу своему названому:
От жива мужа жену берет;
Я в других дивуюсь князю солнышку,
Со княгинею его Апраксией:
Я за них с Невежой в поле ратился,
Все очистил им дороги прямоезжия,
На заставе простоял двенадцать лет,
А они мою жену законную другому сватают».
Тогда князь Владимир с княгиней смутились, а заводчик всего этого дела, Алеша Попович, пал Добрыне в ноги и просил простить его.
На это Добрыня сказал ему, что не может простить его, но не за то, что он хотел жениться на Настасье, а за ложную весть о его смерти, чем он доставил много горя Добрыниной матери; затем, взяв блудливого Алешу за кудри одной рукой, Добрыня ударил его несколько раз гуслями по спине.
Вячеслав Люлько
Тут вступился в дело старый Илья Муромец и скоро помирил обоих богатырей. Добрыня же простил жену, поцеловал ее и отправился с ней порадовать свою старую мать счастливым возвращением после долгой разлуки.
A вот как описано в былине то историческое единоборство Добрыни с Микуличной.
А поехал тут Добрыня по чисту полю,
А наехал во чистом поле да ископыть,
Ископыть да лошадиную,
А как стульями земля да проворочена.
И поехал тут Добрыня сын Никитьевич
Той же ископытью лошадиною.
Наезжает он богатыря в чистом поле:
А сидит богатырь на добром коне,
А сидит богатырь в платьях женских.
Говорит Добрыня сын Никитьевич:
«То ведь не богатырь на добром коне,
То же поляница знать удалая,
А кака ни тут девица либо женщина».
И поехал тут Добрыня на богатыря,
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову,
А сидит же поляница не сворохнется,
А назад тут поляница не оглянется.
На коне сидит Добрыня — приужахнется.
Отъезжает прочь Добрыня от богатыря,
А от той же поляницы от удалой:
«Видно, смелость у Добрынюшки по-старому,
Видно, сила у Добрыни не по-прежнему!»
А стоит же во чистом поле да сырой дуб,
Да в обнем он стоит да человеческий.
Наезжает же Добрынюшка на сырой дуб,
А попробовать да силы богатырские.
Как ударил тут Добрынюшка во сырой дуб,
Он расшиб же дуб да весь по ластаньям.
На коне сидит Добрыня, приужахнется:
«Видно, силы у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему!»
Разъезжается Добрыня сын Никитьевич,
На своем же тут Добрыня на добром коне
А на ту же поляницу на удалую;
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову;
На коне сидит же паляница не сворохнется,
И назад же поляница не оглянется,
На коне сидит Добрыня — приужахнется.
Отъезжает прочь Добрыня от богатыря,
А от той же поляницы от удалой.
«Смелость у Добрынюшки по-прежнему,
Видно, сила у Добрыни не по-старому».
А стоит тут во чистом поле да сырой дуб,
Он стоит да в два обнема человеческих.
Наезжает тут Добрынюшка на сырой дуб,
Как ударит тут Добрынюшка во сырой дуб,
А расшиб же дуб да весь по ластиньям.
На коне сидит Добрыня — приужахнется:
«Видно, сила у Добрынюшки по-старому,
Видно, смелость у Добрыни не по-прежнему!»
А наехал тут Добрыня да во третий раз
А на ту же поляницу на удалую,
Ударил своей палицей булатной
Тую поляницу в буйну голову;
На коне сидит же поляница, сворохнулася,
И назад лее поляница оглянулася.
Говорит же поляница да удалая:
«Думала же, русские комарики покусывают,
Ажио русские богатыри пощелкивают!»
Ухватила тут Добрыню за желты кудри,
Сдернула Добрынюшку с коня долой,
А спустила тут Добрыню во глубок мешок,
А во тот мешок да тут во кожаный.
А повез же ейный было добрый конь,
А повез же он по чисту полю,
Испровещается да ейный добрый конь:
«Ай же ты, хозяюшка любимая,
Молода Настасья дочь Никулична!
Не могу везти да двух богатырей:
Силою богатырь супротив тебя,
Смелостью богатырь да вдвоем тебя!»
Молода Настасья дочь Никулична
Сдымала тут богатыря с мешка, да вон из кожанца,
Сама ко богатырю да испроговорит:
«Если стар богатырь — я голову срублю,
Если млад богатырь — я в полон возьму,
Если ровня богатырь — я замуж пойду».
Увидала тут Добрынюшку Никитича.
«Здравствуй, душенька Добрыня сын Никитьевич!»
Испроговорит Добрыня сын Никитьевич:
«Ах ты, поляница да удалая,
Что же ты меня да нынче знаешь ли,
Я тебя да нынче не знаю ли?»
А бывала я во городе во Киеве,
Я видала тя, Добрынюшку Никитича;
А тебе же меня нынче негде знать.
А поехала в чисто поле поляковать,
А искать же я себе-ка супротивничка.
Возьмешь ли, Добрыня, во замужество?
Я спущу тебя, Добрюнюшку, во живности.
Сделай со мной заповедь великую,
А не сделаешь ты заповеди да великие,
На ладонь кладу, другой сверху прижму,
Сделаю тебя да в овсяный блин!»
«Ах ты, молода Настасья дочь Никулична!
Ты спусти меня во живности,
Сделаю я заповедь великую,
Я приму с тобой, Настасья, по злату венцу!»
Сделали тут заповедь великую,
И поехали ко городу ко Киеву,
Да ко ласковому князю ко Владимиру,
Ко своей было ко родителю ко матушке,
А к честной вдове Афимье Александровне.
Приняли они да по злату венцу.
Тут за три дня было пированьице
Про молода Добрыню про Никитича.
Тут век про Добрыню старину скажут —
Синему морю на тишину,
Вам всем, добрым людям, на послушанье.
В Васнецов
Константин Васильев. Микулична
******
Художник Николай Рерих посвятил Настасье Микуличне дидактическую картину, в которой попытался сочетать богатырский дух и женское начало. Картина написана в 1943 году, в самом разгаре войны. Замысел Рериха таков: мощные фигуры женщины и коня изображены на фоне пылающей зари Нового Мира…
Н.К. Рерих Настасья Микулична. 1943
Эта картина — одно из замечательных полотен художника. Его надо смотреть издалека, и тогда красоты оживают и начинают сиять и светиться. И кажется, что это не просто картина, а великое будущее нашей Родины, запечатленное на полотне. Ведь оно написано в 1943г., когда гитлеровские орды, оснащенные продукцией техники всей Европы, еще угрожали нашей стране и война была в самом разгаре. И в это трудное время Рерих уже предвидел победу над врагом. Настасья Микулична — это символ непобедимой мощи нашей великой Родины.
Мощная фигура женщины, мощный конь на фоне пылающей зари Нового Мира, когда Родина, отразив всех врагов, выходит как победительница на мировую авансцену. Заря Нового Мира, освобождающегося от темного наследия прошлого, от войн, крови, насилий, колониального рабства и всех видов угнетения и порабощения человека, победно горит над планетой. И ведущей весь мир за собою является Россия, воплощенная в образе могучей фигуры Настасьи Микуличны, на крепком и сильном коне. Она в доспехе, но не вооружена, она не бряцает оружием, она никому не угрожает. Она несёт Миру мир и в длане её — поддерживаемые ею фигурки людей, словно символ малых народов или всего человечества в целом, на охрану мира, счастья и интересов которого мощно выходит Она в пылающих красках зари Нового Мира.
Она еще в броне и доспехе, чтобы предательская вражья рука не могла нанести внезапно удар из-за спины. Но такой силой уверенности и несокрушимости веет от этого образа, и конь столь твёрдо ступает вперед в это сияющее победой и счастьем будущее, что невольно возникает вопрос: каким глубоким чувством предвидения обладал Рерих, чтобы так жизненно изобразить его на полотне? Он словно видел эту победную поступь нашей Родины и её ведущую роль на мировой сцене. Да, она никому не угрожает, да, она несёт Миру мир, да, она является защитницей малых народов и всех угнетенных, да, к ней с надеждой и верой устремлены миллионы людей во всех уголках планеты, ибо духовный свет Родины зальёт весь мир.
Конь поднимается на возвышенность, он еще на неё не ступил, а когда ступит, рассеются последние тучи мрака и Россия предстанет, вновь объединенная, во всей своей непобедимой мощи единения, утверждая мир и счастье для всех народов Земли, и полную, окончательную победу Нового Мира над старым. Таким образом, былинному образу художник придал глубочайшее духовное значение — русский дух, русское богатырство едины с Великим Женским Началом. И Женщина, вдохновляющая на подвиг, Ведущая, спасёт Россию и весь Мир. В Живой Этике сказано: «Приходит время, когда человечество обязано выявить все свои духовные силы и возможности. Женщины, опоясанные силой любви, венчанные венцом подвига, как светлый дозор, как рать непобедимая, ополчаются против тьмы и зла и придут на помощь человечеству, которое пребывает в небывалой еще опасности.»
Илья Муромец
Ян Усмошвец
Святогор
Аника-воин
Вольга Святославич
Микула Селянинович
Алёша Попович
Добрыня Никитич
Евпатий Коловрат.Часть 1.
Евпатий Коловрат.Часть2.
Дунай Иванович
Михайло Иванович (Поток или Потык)
Чурило Пленкович
Дюк Степанович
Садко
Василий Буслаев.
Соловей Будимирович
Гаврила Алексич
Ратмир
Владимир Красное Солнышко
Еруслан Лазаревич
Кралевич Марко
Что такое былина…
Русские былины
Словарь
Змей Горыныч.Часть 1.
Змей Горыныч и богатыри.Часть 2.
Легенды о драконах.
Китайский дракон
Бова Королевич
Меч-кладенец
Александр Пересвет

Русские былинные женщины-богатырши

Девицы-поляницы

Слово “поляница” произошло от глагола “поляковать”, что означает ездить в поле и бороться с воинами. Женщины-воительницы — умелые наездницы, отлично стреляют из лука и в бою не уступают мужчинам. Только победив в честном сражении поляницу, воин-богатырь мог взять её в жёны.

Исследователи спорят об истинном происхождении дев-воительниц. Несмотря на то что само слова “поляница” славянское, существуют различные гипотезы, откуда в русских былинах могли появиться богатырши. Так, филолог-русист Д.М. Балашов пишет, что “Это — степные наездницы и вместе с тем, после сражения с героем, — жёны богатырей. Допустить их корневое славянское происхождение едва ли возможно, этому противоречит факт упорной, постоянной борьбы с ними русских героев, хотя нарицательное имя этих наездниц — „поляницы“ — славянское. По-видимому, надо признать женщин-поляниц сарматскими конными воительницами, а наличие славянского названия их означает, что представления о поляницах утвердились в эпическом творчестве до появления в русском языке тюркского слова „богатырь“, название женщин-воительниц не изменилось, ибо из живого бытия они уже исчезли”.

Кто же из поляниц наиболее известен и какова их девичье-боевая история?

Настасья Окульевна

Настасья Окульевна — сестра вероломного царя из сказания о богатыре Михайло Потыке.

Михайло Иванович Потык, или Поток — красавец и змееборец. Был женат Михайло на Марье Лебеди белой. Но судьба этой пары в разных сказаниях разная — в некоторых былинах звали жену не Марья, а Авдотья, и была она верная мужу всю свою жизнь. А в некоторых сказаниях жена носила имя Марья и была хитра, неверна и вероломна. Именно в последнем варианте и встречается герою поляница Настасья Окульевна.

Изображение с сайта

Пока богатырь нёс службу и боролся с врагами, защищая Русь-матушку, его жена стала возлюбленной царя. Покинула супруга своего мужа, да убегая, оставила для своего Михайло опасные и хитрые ловушки. Богатырь стремился догнать беглянку и страдал от коварства своей жены: вкушал сонное зелье, падал в глубокую яму и даже был обращён в горюч-камень. Опоив своего мужа, неверная супруга хотела, чтобы царь убил Михайло сонным, однако владыка отказался от такого подлого поступка. Тогда Марья распяла мужа на каменной стене, забив четыре гвоздя в его тело, и оставила умирать. Тут-то и нашла истекающего кровью богатыря сестра царя — Настасья Окульевна. Девица спасает богатыря, предварительно заручившись тем, что он возьмёт её замуж:

Как этая Настасья тут Окульевна

Скорым‑скоро бежала в кузницу,

Взимала она клещи там железные,

Отдирала от стены городовыи

А молода Михайлушку Потыка,

Взимала там она с тюрьмы грешника,

На место да прибила на стену городовую,

Где висел Михайлушка Потык тот,

А утащила тут Михайлушку Потыка

В особой‑то покой да в потайныи.

Как взяла она снадобей здравыих,

Скорым‑скоро излечила тут Михайлушку.

Излечив богатыря, снабдила Настасья Михайло латами, кольчугой, саблею и палицей да добрым конём. Прибыл Потык в царские палаты, а жена его снова попыталась обмануть и опоить отравленным вином. Да только Настасья Окульевна не позволила этого сделать — оттолкнула чарку от руки богатыря. Понял тогда Михайло истинную сущность своей жены и “ отсек‑то Марье буйну голову”, а потом и царя лишил головы.

Как скоро взял Настасью Окульевну,

А взял он ведь ю за себя замуж;

Пошли оны во церковь во Божию,

Как приняли оны тут златы венцы.

Придался тут Михайлушко на царство‑то,

А стал‑то тут Михайлушко царить‑то‑жить

А лучше‑то он старого да лучше прежнего.

Большая книга славянских мифов Купить

Настасья Королевична

Настасья Королевична — жена русского богатыря Дуная Ивановича. Отличительной особенностью этой пары богатырей стала их трагическая история любви.

Богатырь Дунай по приказу князя Владимира отправился в Литву сватать для него королевну Опраксью. Отец королевны, король Данила Манойлович, не захотел отдавать свою дочь, да только богатыри решили без невесты не возвращаться. Спросил Дунай у Опраксьи, хочет ли замуж она за Владимира — и, о чудо, оказалось, что девица об этом мечтает уже три года. Собрался богатырь, взял с собой королевичну и уехал. Да только обо всём этом “ладном сговоре” не знала сестра Опраксьи — Настасья — гордая поляница, и поспешила воительница спасать девицу от насильной свадьбы:

Она ехала в погоню по чисту полю,

А скакала на кони богатырскоём

Да по славну роздолью чисту полю;

По целой версты конь поскакивал,

По колен он в земелюшку угрязывал,

Он с земелюшки ножки выхватывал,

По сенной купны он земелики вывертывал,

За три выстрелы камешки откидывал.

Не путём она едет, не дороженкой,

Она ехала роздольицем чистым полем.

Богатырь, желая защитить княжескую “невесту-добычу”, вступил в бой с поляницей. И, как водилось и в других сказаниях, поединок этот закончился предложением руки и сердца, которое приняла храбрая поляница.

Сыграли в Киеве две свадьбы сразу:

Во божьей церквы повенчалися,

Принимали-то оны золоты венцы,

Они заповедь великую покладали:

А что жить-то им быть, век коротати.

После свадьбы стал Дунай хвалиться своей силой да ловкостью, мол нет сильнее да лучше его на белом свете. Слушала его жена, слушала и возразила:

— Свет ты здержавушка любимая,

Тихия Дунаюшко Иванович!

А нечем-то ведь я да не хуже тобя:

Сила моя есть побольше твоей,

А ухваточка моя удалее тобя.

Не понравились такие речи богатырю и предложил он жене своей побороться. Должны были супруги разойтись в разные стороны и стрелять из лука в серебряное кольцо на голове друг у друга. Выстрелила Настасья трижды в мужа — и все три раза стрела её попала точно в колечко. Настала теперь очередь мужа, да только чувствует поляница, что добром это не кончится:

— Ай же тихия Дунаюшко Иванович,

Ты меня прости во женской глупости.

А и по поясу вкопай меня в сыру землю,

А ‘ще бей-ко ты меня да и по нагу телу,

А прости меня во глупости во женскою,

Не стреляй-ко ты из луку из розрывчата,

Не спущай-ко стрелочки каленыя

По тому ты по острёю по ножовому

Да и во то колечко во серебряно.

А и теперь-то ты, Дунаюшко, хмельнёшенек,

А и теперь, Дунаюшко, пьянешенек,

А убьешь меня ту, молоду жену,

А и ты сделать две головки безповинныих.

У меня с тобой во чреве есть чадо посеяно.

Но не стал слушать муж речи супруги и пустил свою стрелу. Попала стрела прямо в грудь Настасье. Понял Дунай, что наделал, да поздно уже было — убил он не только жену свою молодую, но и ребёнка, которого она под сердцем носила:

Становил-то он свою да саблю вострую,

Говорил Дунай да таковы слова:

— Наперед-то протекла река Настасьина,

А другая протеки река Дунаева!

И зарубил себя саблей богатырь. А от крови его протекла река Дунай, а от крови Настасьи Королевичны — река Непра.

Дочь Ильи Муромца

Дочь Ильи Муромца — безымянная поляница, посягнувшая на жизнь своего отца, упоминается в былине “Илья Муромец и дочь его”.

Стояли двенадцать святорусских богатырей на московской заставе, хораняли они землю русскую. Никто не смел подъехать к ним, ворон мимо не пролетал, волк мимо не пробегал. Как вдруг появилась неизвестная дева-поляница:

Едет поляничища удалая,

Ай уда́ла поляничища великая,

Конь под нёю как сильня́ гора,

Поляница на кони будто́ сенна́ копна,

У ней шапочка надета на головушку

Ай пушистая сама завесиста,

Спереду-то не видать личка́ румяного

И сзаду́ не видеть шеи белоей.

Ёна ехала собака, насмеялася,

Не сказала божьёй помочи бога́тырям,

Ена едет прямоезжею дорожкой к стольнё-Киеву.

Решили богатыри подъехать к полянице да бороться с ней, силушку свою испробовать. Подъехал было к девице Алёша Григорьевич — да испугался и не стал бороться. Подъехал было к воительнице Добрыня Никитич — да тоже испугался и не испробовал силушку богатырскую. Тем временем загадочная поляница ведёт себя очень дерзко:

Ёна едет-то ко городу ко Киеву,

Ёна кличет-выкликает поединщика,

Супротив собя да супротивника,

Из чиста́ поля да и наездника,

Поляница говорит да таковы слова:

«Как Владымир князь-от стольнё-киевской

Как не дает мне-ка он да супротивника,

Из чиста́ поля да и наездника,

А й приеду я тогда во славной стольний Киев-град,

Розорю-то славный стольний Киев-град,

А я чернедь мужичков-тых всих повырублю

А божьи церквы я все на дым спущу,

Самому князю Владымиру я голову́ срублю

Со Опраксиёй да с королевичной!

Решает тогда старый казак Илья Муромец, что нужно самому отправляться в поединок с девицей. А поляница храбрая да удалая:

И она ездит поляница по чисту́ полю

На добро́м кони на богатырскоём,

Она шуточки-ты шутит не великии,

Ай кидает она палицу булатнюю

Ай под облаку да под ходячую,

На добро́м кони она да ведь подъезживат,

Ай одною ру́кой палицу подхватыват,

Как пером-то лебединыим поигрыват,

Ай так эту палицу булатнюю покидыват.

Стали богатырь да богарша бится во всю свою силу, да только не смогли друг друга ни ранить, ни с коня скинуть. Начали воины тогда в рукопашную биться. И вот Илья Муромец стал побеждать, занёс он руку над поляницей, но случилось с ним что-то: рука его остановилась и глаза помутились, стал он выспрашивать у воительницы, как звать её и из какой она семьи. Трижды задавал свой вопрос богатырь и лишь на третий раз получил он ответ:

— Есть я родом из земли да из Тальянскою,

У меня есть родна матушка честна́ вдова,

Да честна́ вдова она колачница,

Ко́лачи пекла да тым меня воспи́тала

Ай до полнаго да ведь до возрасту;

Тогда стала я иметь в плечах да силушку великую,

Избирала мне-ка матушка добра́ коня,

Ай добра́ коня да богатырскаго,

И отпустила ме́ня ехать на святую Русь

Поискать соби да родна батюшка,

Поотведать мне да роду племени.

Услышав такие речи, Илья Муромец поднял девицу с земли, начал обнимать и целовать её — оказалось, что служил он три года “у короля тальянского” и жил у честной вдовы, а поляница перед ним — никто иная, как дочь его. Разъехались воины друг от друга, а девица думу думает — оскорбил он и мать её, и саму её, ведь не в законном браке она появилась. Решила дочь убить своего отца-богатыря. Напала она на шатёр, где спал Илья Муромец, начала всё кругом крушить и бить со всей своей богатырской силы. Как очнулся Илья, начал противится своей дочери и убил её. Да не просто убил, а изрубил на части, да скормил серым волкам и чёрным воронам.

Василиса Микулишна

Василиса Микулишна — старшая дочь русского богатыря Микулы Селяниновича, ставшая супругой боярина Ставра Годиновича из Чернигова-града, упоминается в былинах “Про прекрасную Василису Микулишну” и “Ставр Годинович”.

На пиру “у ласкова князя Владимира” боярин “по имени Ставер, сын Годенович” хвалится перед князем своими богатствами. И среди прочих своих драгоценностей называет и собственную жену:

Во третьем терему – молодая жена,

Молодая Василиса, дочь Микулишна.

У ней белое лицо ровно белый снег,

Ягодицы ровно маковицы,

Черные брови черна соболя,

Ясные очи ясна сокола,

Ретивым она сердцем хитра-мудра.

Такие речи не пришлись по сердцу другим боярам да князю, схватили боярина и посадили в земляной погреб, а за прекрасной Василисой послали богатырей Алёшу Поповича и Добрыню Никитича.

Узнав о приключившейся беде, молодая Василиса отстригает свои длинные волосы, переодевается в мужское платье, называет себя “Василий сын Васильевич” и едет в компании всадников в Киев-град. На пути встречаются ей богатыри, которые рассказывают про свою нечестную миссию. Представившись послом Василисы Микулишны, Василий Васильевич заставляет повернуть богатырей обратно и вместе с ними едет к князю Владимиру.

Владимир принимает у себя посла и ничего не подозревает, пока княгиня Апраксия не обращает внимание на то, что перед ним женщина, а не Василий:

— Гой еси, ласковый Владимир-князь!

Это не Василий сын Васильевич,

Эта Василиса ровно дочь Микулишна;

По полу она идет тихошенько,

На лавку садится – коленцы жмет.

Тогда князь Владимир решает проверить личность человека перед ним и испытывает Василису-Василия. Сначала князь приказывает затопить баню для гостя, однако посол успевает помыться до прихода Владимира. Потчует князь своего гостя разными кушаньями, вином и играет с ним в карты, а затем предлагает послу побороться со своими богатырями. Но в бою гость побеждает и Алёшу Поповича, и Добрыню Никитича. Справившись с сильными богатырями, посол требует князя отпустить Ставра из погреба. Сажает Василий-Василиса своего супруга на коня и уезжает с ним обратно во Чернигов-град.

Настасья Микулишна

Настасья Микулишна, или Настасьюшка Никулична — младшая дочь богатыря Микулы Селяниновича, ставшая супругой Добрыни Никитича, упоминается в былинах «Добрыня и змей»; «Женитьба Добрыни»; «Неудавшаяся женитьба Алёши Поповича».

Ехал как-то после трудов своих праведных (после сражения со Змеем Горынычем во имя освобождения Забавы Путятичны) Добрыня Никитич поляковать:

Ехал он не путём, не дорогою,

Нагнал поляницу — богатыршу удалую.

Ударил Добрыня палицей ей в буйну голову,

Поляница назад не оглянется.

Удивился богатырь, решил, что растерял свои силы, поехал к дубу столетнему — на нём силу свою проверить: “Расшиб тот дуб на щепочки”. Вернулся богатырь в поле и снова напал на поляницу, и снова не обернулась она. Поехал тогда Добрыня к другому столетнему дубу, толще предыдущего, и снова разнёс дерево в щепки.

Догнал Добрыня поляницу, богатыршу удалую,

Ударил поляницу булатной палицей,

Да ударил её в буйну голову.

Поляница тут назад приоглянется,

Говорила поляница таковы слова:

— Я думала то комарики покусывают,

А это могучий русский богатырь пощёлкивает.

Хватила она Добрыню за жёлты кудри,

Говорила ему другие слова:

— Ай же ты, удалой добрый молодец!

Хочешь биться со мной — не сносить тебе головы,

А не хочешь биться — давай свадьбу играть,

Стану тебе женою законною.

На том и порешили. Опустил Добрыня свою палицу и поехал вместе с Настасьей Микулишной “ко граду ко Киеву”, где стали супругами законными:

Было тут в Киеве на три дня пирование,

В честь добрыниной свадебки,

В честь возвращенья Забавы Путятичны.

Через некоторое время послал князь Владимир Добрыню Никитича на заставу — нести свою службу, охранять Русь-матушку от вражеских набегов. Долго шла служба, целых двенадцать лет — и всё это время Настасья Микулишна ждала своего супруга. Да только приглянулась поляница другому богатырю — Алёше Поповичу, который начал свататься к воительнице. Спустя шесть лет с момента отъезда Добрыни из дома привёз Алёша Попович весть о смерти богатыря, а ещё через шесть лет приехал вместе с князем и княгиней, чтобы принудить поляницу к браку — «не хотою взяли — неволею».

На счастье Настасьи узнал о грядущей нечестной свадьбе супруг её и успел вовремя воротиться. Воздал по “заслугам” Алёше Поповичу, отвоевал свою жену законную и вернулся в терем белокаменный:

Да и стали жить с Настасьей Микулишной,

Уж и стали жить да лучше прежнего.