Вторая индо пакистанская война

antinormanist

Следующий цикл будет посвящён событиям, которым в этом году исполняется полвека, а именно индо-пакистанской войне 1965 года. Постараюсь рассказы о разных событиях той войны приурочивать к памятным датам в течении года. Повествование предваряю кратким очерком о ходе войны.
К середине 60-х отношения Индии и Пакистана серьёзно обострились из-за положения в Кашмире, а также ряда неурегулированных территориальных споров.
Один из таких споров, в Качском Ранне на границе пакистанского Синда и индийского Гуджарата привёл к пограничным столкновениям в апреле-мае 1965 года, быстро погашенным благодаря вмешательству британского премьер-министра Гарольда Вилсона.
Однако бои в Качском Ранне не только вызвали патриотический подъём в Пакистане, но и создали у его военно-политического руководства во главе с фельдмаршалом Айюб Ханом преувеличенное представление о мощи своих вооружённый сил. Результатом чего стала попытка решить спор с Индией из-за Кашмира силовым путём.
В августе 1965 года Пакистан начинает операцию «Гибралтар» – проникновение отрядов добровольцев-муджахидов, сформированных из числа пакистанских военных и спецназовцев, в Кашмирскую долину с целью развёртывания партизанской войны против индийских сил. Вопреки ожиданиям пакистанского руководство, население Кашмира не восстало, отряды муджахидов оказались под серьёзным давлением со стороны индийских силовых структур и не смогли решить поставленных задач.
Во второй половине августа индийские подразделения, с целью перекрытия путей проникновения боевиков в Кашмир, пересекают линию прекращения огня и захватывают ряд стратегических высот и перевалов в пакистанской части Кашмира. Индийцы оказываются в нескольких километрах от Музаффарабада, столицы пакистанской части Кашмира (Азад Кашмир, то есть «Свободный Кашмир»).
Столкнувшись с угрозой Азад Кашмиру, 1 сентября 1965 года пакистанская армия начинает полномасштабное наступление в секторе Чамб на юге штата Джамму и Кашмир, чтобы перерезать основной сухопутный путь снабжения индийских войск в Кашмирской долине.
Хотя наступление по ряду причин терпит неудачу, оно имеет следствием то, что индийское политическое и военное руководство приходит к выводу о необходимости начала полномасштабных военных действий против Пакистана за пределами Кашмира для принуждения его к прекращению военных операций в Кашмире.
Операция по принуждению Пакистана к миру началась на рассвете 6 сентября 1965 года. Индийские войска атаковали позиции пакистанцев в южной части Пенджаба, в некоторых местах прорвавшись в предместья Лахора, столицы пакистанского Пенджаба. Основное же наступление индийцев началось 2 днями позже в северной части Пенджаба.
Одновременно пакистанцы предприняли ответное наступление на Лахорском фронте.
Наступление 1-й пакистанской бронетанковой дивизии в секторе Хем-Каран закончилось её разгромом 10 сентября под деревушкой Асал-Уттар, после чего активные действия на Лахорском фронте затихли.
Наступление 1-й индийской бронетанковой дивизии в секторе Сиалкот развивалось медленно, натолкнувшись на отчаянное сопротивление 6-й пакистанской бронетанковой дивизии, и к 19 сентября выдохлось, не достигнув главной цели – перерезания основной железнодорожной магистрали Пакистана.
К тому времени обе стороны, столкнувшись с введением эмбарго на поставку военной продукции со стороны США, Великобритании и Франции, начали испытывать серьёзную нехватку в боеприпасах.
В связи с этим Индия и Пакистан приняли предложение генерального секретаря ООН У Тана о прекращение огня 23 сентября 1965 года. Однако отдельные бои в Кашмире продолжались вплоть до конца ноября.
Попытки разрешения конфликта в ООН завершились безрезультатно, после чего стороны согласились на посредничество СССР. Переговоры президента Пакистана Айюба Хана и премьер-министра Индии Лала Бахадура Шастри в Ташкенте завершились 10 января 1966 года подписанием завершившей войну декларации. Силы сторон возвращались на позиции на момент начала конфликта – то есть международно-признанная граница и линия прекращения огня в Кашмире, обменивались военнопленными, восстанавливали нормальные дипломатические и экономические взаимоотношения, и отказывались от вмешательства во внутренние дела друг друга. Судьба Кашмира должна была решаться на дальнейших политических переговорах.
Далее будет рассказ об отдельных эпизодах войны:
Качский Ранн
Каргил – дубль первый
Архитекторы войны
Гибралтар в горах Кашмира
Хаджи Пир и Титвал – индийский ответ
«Большой шлем» – устремляясь к мосту
6 сентября
ССГ наносит удар
Разгром 1-й пакистанской бронетанковой дивизии под Асал-Уттаром
Сражения в секторе Сиалкот
Два боя за Дограи
Восточно-бенгальский фальстарт
Краткое описание военных действий на море
На внешней арене
Дорога в Ташкент

Меир Амит, заменивший Исера Хареля, разительно отличался от своего предшественника. Выпускник американского Колумбийского университета, возглавлявший ранее АМАН (военная разведка), говоривший на нескольких иностранных языках, он был культурным, даже утонченным военным. Но главное – он понимал, что ему никогда не стать таким же авторитетным лидером, каким был Харел. Поэтому он отказался концентрировать в своих руках огромную власть.

Вместе с тем у Амита перед Харелом было одно (и весьма существенное) преимущество. Причем не только перед ним, но и перед всеми остальными сотрудниками «Моссада». Он был боевым командиром и отчетливо понимал, какое значение для солдата имеет разведка.

Амит первым во всеуслышанье заявил:

— Погоня по всему миру за стареющими нацистами это, конечно, прекрасно. Но не следует забывать, что основной целью разведслужб является сбор информации о ресурсах, военном потенциале и планах врагов Израиля.

Амит считал, что интуиция и риск будут играть меньшую роль в деятельности «Моссада», нежели наука и тщательный анализ. Он дал своим подчиненным гораздо большую свободу для принятия решений. Постепенно и осторожно он завоевал доверие сотрудников, привыкших к другому стилю руководства.

Новый директор Института разведки и специальных задач, как официально называется «Моссад», родился в 1926 году в небольшой деревушке, расположенной в Езреельской долине. Тогда он носил имя Меир Слуцкий (Его отец, Хаим, был родным братом Абрама Наумовича Слуцкого, отца поэта Бориса Слуцкого). Будучи приверженцем социализма, он вступил в киббуц Алоним, находившийся в Нижней Галилее. Время, проведенное в киббуце (сельскохозяйственный кооператив), оказало серьезное влияние на формирование его личности. Он стал независим и самоуверен.

Профессиональным военным Амит стал еще в период первой арабо-израильской войны, начавшейся в мае 1948 года. Он командовал ротой, полком, бригадой. Хладнокровие, целеустремленность, аналитический ум быстро выдвинули его на первые роли в ЦАХАЛе (Армия обороны Израиля).

По окончании войны он долгое время колебался, какой выбрать путь: возвратиться в киббуц или остаться в армии. Он выбрал армию. В 50-х годах Амит командовал пехотными и танковыми подразделениями и был одним из тех, кто внедрил в израильской армии принцип: «Делай, как я».

Во время Суэцкой кампании 1956 года Амит был начальником оперативного отдела генерального штаба. То есть вторым по значению человеком в армии. Лишь нелепая случайность помешала ему стать преемником Моше Даяна на посту начальника генштаба.

В 1958 году, во время стажировки в воздушно-десантных войсках, на одной из тренировок у Амита не раскрылся парашют. Он был на волоске от смерти, и врачам потребовалось 18 месяцев, чтобы поставить его на ноги. Но с военной карьерой было покончено…

Вскоре его отправили в Колумбийский университет, который он блестяще закончил. Там же защитил диссертацию по теме – сравнительный анализ армейской системы воспитания с системой воспитания в киббуце. Он собирался заняться академической деятельностью, но в 1962 году Даян предложил ему пост начальника военной разведки (АМАН). Он согласился без колебаний.

В марте 1963 года, поссорившись с премьер-министром Давидом Бен-Гурионом, Харел ушел в отставку. Вскоре вышел из правительства и сам премьер. Сменивший его 67-летний Леви Эшкол (он же – Лева Школьник), назначил Амита начальником «Моссада».

Надо сказать, что кандидатура Амита вызвала в новом правительстве серьезные разногласия. Заместитель премьер-министра Абба Эббан и влиятельный министр сельского хозяйства Моше Даян настаивали на его утверждении главой «Моссада». Министр иностранных дел Голда Меир и министр внутренних дел Моше Шапиро предлагали Исера Харела.

Возражения против кандидатуры Амита были связаны только с тем, что он – военный. Сам претендент не пытался спорить с утверждениями, что военный на посту руководителя «Моссада» будет считать своей первейшей обязанностью верность армии. Но в разговорах с друзьями съязвил:

— Моше Даян – министр сельского хозяйства. Но он не заставляет фермеров ходить строем на работу и выполнять распоряжение начальника генерального штаба.

Амит считал себя, прежде всего, слугой своей страны и работником ведомства (гражданского или военного), которое ему поручено. Между тем его сторонники не бездействовали. Они подняли пропагандистскую кампанию по развенчиванию легендарного Харела.

В начале сентября 1963 года премьер-министр Эшкол понял, что не может больше оттягивать решение вопроса о начальнике «Моссада». Он пошел на типичный для него компромисс, который не только никого не удовлетворил, но и был нежизнеспособным.

Амит был утвержден в должности руководителя «Моссада», а его близкий друг и бывший заместитель Аарон Ярив стал начальником АМАНа. Харелу было поручено общее наблюдение за деятельностью этих двух ведомств. Он должен был находиться в офисе главы правительства и нести ответственность за всю информацию (как военную, так и политическую), которая поступала к премьер-министру.

Для всех участников этой ситуации наступило трудное время…

Когда Амит устроился в кабинете Харела, все сотрудники «Моссада» не только своим видом демонстрировали неудовольствие, но и высказывались на этот счет совершенно откровенно. Правда, вскоре он (под презрительными взглядами своих сотрудников) ликвидировал скромный кабинет Харела и переселился в другое помещение, более соответствовавшее его вкусам. С деревянными панелями по стенам, дорогой мебелью и приемной с секретаршей.

Некоторых ветеранов «Моссада» эта роскошь, которую всегда избегал Харел, приводила в ярость. Им больше нравился скромный кабинет «мемунеха». Появились слухи, что Амит транжирит деньги и даже подкармливает своих коррумпированных подчиненных.

Но самой серьезной проблемой оставались взаимоотношения с Харелом. Он был практиком, разработчиком операций и великолепным их исполнителем. Но в роли консультанта, который должен был давать оценку поступавшей информации, быть при этом объективным, он никуда не годился. Не удивительно, что Амит и Ярив относились к нему недружелюбно.

Впрочем, Харел отвечал тем же. А иногда отыгрывался на том, что получал информацию из «Моссада», минуя его шефа, а то и раньше него.

В этой «битве» за моральное превосходство ни Харел, ни Амит победителями не стали. Но молодые сотрудники начали переходить на сторону последнего. Они увидели, что новый начальник стремится модернизировать устаревшую систему «Моссада» в соответствие с современными требованиями.

Но особое впечатление на подчиненных произвело то, как много усилий потратил их шеф, чтобы спасти жизнь израильского разведчика-нелегала Эли Коэна, провалившегося в Сирии, и освободить группу израильтян, арестованных в Египте. Они поняли, что хотя Амит мало походил на Харела, он, несомненно, был достойным его преемником. Они также убедились, что гибкое, но твердое руководство не менее эффективно, чем непоследовательные, импульсивные методы предшественника.

И все-таки Амит был солдатом и действовал с солдатской прямолинейностью. Он учил своих подчиненных:

— Если кто-нибудь преграждает вам путь, открывайте огонь максимальной интенсивности.

Бесспорно, Харел был выдающимся человеком. Но Амит своей деятельностью открыл новую эпоху в истории «Моссада». Он превратил ее в организацию, которая превзошла все достигнутое под началом Харела. Он без отлагательства начал полную перестройку службы. Самым значительным в цепи перемен было то, что впервые «Моссад» стал настоящим партнером АМАНа. Позади остались (во всяком случае, во времена Амита и Ярива) все разногласия, которые отравляли отношения между двумя родственными ведомствами.

В самом «Моссаде» новый руководитель реорганизовал всю систему отношений, существовавшую при Хареле. Они стали более формальными. Правда, по мнению многих старых сотрудников, это привело к бюрократизации аппарата и, как следствие, к полной потере способности «Моссада» функционировать как единое целое.

Теперь каждый начальник отдела имел постоянный доступ к исследовательским материалам военной разведки. Он действовал в строго определенных ему пределах — географических и оперативных. Подобная система способствовала расширению его кругозора, а не замыкала в круге узких проблем.

Амит придавал большое значение новой технологии в своем деле. Но при этом отдавал себе полный отчет в том, что самая совершенная техника не может не только заменить агента, но даже просто уменьшить значение его деятельности. Вскоре он понял и другое: специфические способности агента ни психологическими тестами, ни самыми подробными исследованиями установить невозможно. Можно получить лишь самое общее и поверхностное представление о его характере.

Амит также изменил подход к подбору кадров. Он стал искать потенциальных кандидатов не только в армии, но и в университетах, а также в деловых кругах и среди новых иммигрантов. Особый акцент делался на подборе кандидатов с европейской внешностью и умением одеваться по-европейски, что всегда вызывало в Израиле презрительные усмешки.

За время «правления» Амит удвоил численность сотрудников своего ведомства, ввел новые оперативные приемы, действующие до сих пор. При нем «Моссад» почти не знал неудач (если не считать провал Эли Коэна). Списку его достижений могла позавидовать любая разведка.

Это «Моссад» организовал в 1966 году угон из Ирака (Операция «Пеницилин») советского истребителя МИГ-21, считавшегося тогда лучшим в мире. Два года спустя израильские «рыцари плаща и кинжала» сумели заполучить чертежи французского самолета «Мираж», на основе которых был создан боевой истребитель «Кфир», — «рабочая лошадка» ВВС Ираиля.

Тогда же «Моссад» осуществил операцию «Ноев ковчег», в результате которой из порта Шербур были угнаны французские ракетные катера, построенные специально по заказу Тель-Авива. Но они удерживались Францией из-за наложенного президентом Де Голем эмбарго на поставки Израилю вооружения. Но за них было уже заплачено, так что в «Моссаде» никто не испытывал угрызений совести.

Подобных операций были десятки. Но подлинный триумф приходится на «шестидневную войну», начавшуюся 5-го июня 1967 года. Благодаря «Моссаду» и АМАНу, в израильском генеральном штабе знали о противнике абсолютно все – оперативные планы, дислокацию войск, местонахождение аэродромов, баз, складов и даже личные данные и психологические характеристики полевых командиров.

Впрочем, справедливости ради следует упомянуть и об одном весьма серьезном провале Амита – убийстве видного марокканского оппозиционера Мехди Бен-Барки, который был заочно приговорен в к смертной казни. Служба безопасности Марокко, возглавляемая генералом Мухаммадом Уфкиром, решила привести приговор в исполнение независимо от местонахождения Бен-Барки. Уфкир попросил помощи у Амита, с которыми они давно были знакомы. Шеф «Моссада», опасаясь, что его отказ отрицательно скажется на положении евреев в Марокко, согласился. В конце 29 октября 1965 года израильские агенты устроили Бен-Барке западню, выманив его из Женевы в Париж. В тот же день люди Уфкира застрелили оппозиционера и закопали тело в саду виллы в пригороде Парижа.

Меир Амит пробыл на посту директора Института разведки и специальных задач до 1969 года. Сняв военную форму, он занял кабинет президента самого крупного в Израиле промышленного объединения «Кур», офис которого располагался в сером особняке на улице царя Шаула в Тель-Авиве. Кстати, неподалеку от штаб-квартиры «Моссада».

По словам, знавших Амита людей, после ухода в отставку он не очень изменился. Даже пребывание в Колумбийском университете в Нью-Йорке, где он изучал вопросы, связанные с заключением всякого рода сделок, не превратило его в прожженного дельца. Он остался армейским офицером, который думает медленно, но основательно, и который уверен, что правильный путь – это залог успеха.
Константин Капитонов
ILTerritory.com

Буддизм

В пакистанской долине Сват находится множество археологических памятников буддийской культуры. Много веков назад на севере Пакистана и в Афганистане было буддийское царство под названием Гандхара.

После прихода ислама, мусульманское населения долины Сват с уважением относилось к буддийскому наследию в виде памятников и статуй. В 20 веке буддийские руины стали туристической достопримечательность провинции Хайбер-Пахтунхва. Некоторые из руин признанны Организацией Объединенных Наций в качестве мирового наследия.

Ислам

В марте 1949 года, при правительстве Лиакат Али Хана было провозглашено, что в государстве Пакистан будет одна государственная религия — Ислам. В 1950 году, Совет улемов Пакистана предоставил проект, известный как Двадцать два пункта улемов. Этот проект внёс изменения в конституцию в соответствии с целями резолюции (согласно Шариату).

В 1977 году при правительстве Зульфикара Али Бхутто были запрещены алкоголь и наркотики, также был перенесён выходной день с воскресенья на пятницу. Однако основная исламская программа стартовала в период исламизации общества при генерале Зия-уль-Хаке. Начиная с февраля 1979 года вступили в силу новые законы, основанные на исламских принципах справедливости и равенства.

В то же время по ряду законов для женщин были более серьёзные последствия чем для мужчин. Был введён закят (обязательный годовой налог в пользу бедных, нуждающихся, а также на развитие проектов, способствующих распространению ислама и истинных знаний о нём) и запрещено ростовщичество.

Христианство

Христиане в Пакистане религиозное меньшинство, всего 3 миллиона человек (то есть, 1,6 %). Крупнейший христианский храм в стране — собор святого Патрика — находится в городе Карачи. В 1990 году церкви в Фейсалабаде были разрушены. В Пакистане в 2005 были угрозы бомбардировки. В Лахоре находится Собор Воскресения.

В Карачи живет христианская группа из Гоа. У Церкви Пакистана 800 000 членов. Церковь Пакистана была основана в 1970 году как объединение лютеранских, методистских и англиканских церквей. Вне объединения остались баптисты, адвентисты, сторонники Ассамблей Бога и Армии Спасения.

Индуизм

Индуисты составляют 5,5 % от всего населения Пакистана. В провинции Синд индуисты составляют 17 % населения. В Белуджистане чуть больше чем 1 % населения исповедует индуизм, а в Пенджабе и Хайбер-Пахтунхве — менее 1 %.

Свобода вероисповедания

Конституция Пакистана устанавливает ислам как государственную религию, также обеспечивает всем гражданам право на свободу вероисповедания. Конституция ограничивает политические права не-мусульман Пакистана, только мусульманин имеет право стать президентом или премьер-министром.

Кроме того, только мусульмане имеют право служить в качестве судей в Федеральном шариатском суде (который имеет право отменить любой закон противоречащий исламу).

Пакистан стал пятой по мощи ядерной державой

Пакистан является одним из самых нестабильных государств на планете, самый настоящий «пороховой погреб».
Он просто наполнен проблемами, каждая из которых может привести к страшному взрыву – перенаселенность, нехватка сельскохозяйственных земель, чистых водных источников, безработица, пограничный конфликт с Индией, движение «Талибан» контролирует часть страны, в соседнем Афганистане полыхает война, растут экстремистские и антизападнические настроения ( при том, что Вашингтон союзник правительства Исламабада).
И эта страна стремительно наращивает ядерный потенциал, становясь пятой ядерной державой, по числу ядерных зарядов.
Гонка ядерных вооружений
Пакистан стремительно, буквально за несколько лет, обогнал Великобританию и Индию, по числу ядерных боеголовок. Строится новый ядерный комплекс Кушаб, неподалеку от столицы страны Исламабада. Это уже 4-й в стране комплекс, по производству оружейного плутония.
Четвертый реактор сооружается на расстоянии в несколько сот метров от двух других плутониевых реакторов, работающих на тяжелой воде. По словам Олбрайта (Джеймс Олбрайт, директор вашингтонского Института науки и международной безопасности), новый атомный объект позволит Исламабаду существенно расширить свой ядерный арсенал. У пакистанской армии уже имеется более 100 развернутых боезарядов.
Пакистанская элита, оправдывает свое увлечение ядерными вооружениями, превосходством обычных вооруженных сил Индии, над пакистанской армией. У Индии и Пакистана есть серьезные нерешенные территориальные споры, уже не раз приводившие к вооруженным конфликтам — 1947, 1965, 1971, 1999 годы. Это вопрос о штате Джамму и Кашмир.
Нельзя не обратить внимания и на то, что Пакистан увеличивает не только количество боезарядов, но и их технические характеристики.
Возникает резонный вопрос, если страна испытывает тяжелые социально-экономические проблемы, то откуда финансы. Строительство атомных объектов, весьма дорогая игрушка для страны. Индийская общественность считает, что за этим стоит США: газета Times of India пишет, что работы в комплексе Кушаб ведутся на средства, выделяемые Америкой в виде помощи. Фактически «пакистанская ядерная программа имеет страховку Вашингтона».
WikiLeaks о Пакистане
В опубликованных WikiLeaks документах отмечено несколько интересных моментов:
— Вашингтон недоволен, отказом Исламабада разорвать отношении с террористическими организациями исламского толка (например: Лашкаре-Тайба), которые ответственны за нападение на индийский город Мумбаи в 2008 году;
— «несмотря на экономическую катастрофу, Пакистан производит ядерное оружие быстрее остальных стран мира»;
— США опасаются переворота в Пакистане, так например: в 2009 году один из генералов пакистанской армии Ашфак Кайани хотел отстранить от дел президента Асифа Али Зардари.
Справка: Начало реализации ядерной программы Пакистана относится к 1972 году, когда президент З. Бхутто подписал приказ о создании Министерства науки и технологии и расширении деятельности Комиссии по атомной энергии (КАЭ). Большинство предприятий атомного цикла построены с помощью западноевропейских, канадских, американских, китайских фирм и не находятся под гарантиями МАГАТЭ. Завод в Кахуте (1982 г.) имеет производительность более 45 кг в год урана высокой степени обогащения. В 1986 году завершили проектирование, конструирование и разработку систем обеспечения и создали прототип ядерного взрывного устройства. В 1989 году началось серийное производство ядерных боеприпасов. По различным оценкам к 1998 году Пакистан имел до 700 кг оружейного урана. Пакистан провел 6-ть ядерных испытаний, 28 и 30 мая 1998 года на полигоне Чагай-Хиллз в провинции Белуджистан и таким образом вошел в ядерный клуб.
Как была создана ракетная мощь Исламабада
Свою ракетную программу Пакистан реализует с начала 80-х гг., на основе как иностранных, так и собственных разработок. При этом руководители страны исходили из необходимости создания «минимального потенциала сдерживания» в количестве 40-50 боеголовок. Речь шла о том, чтобы за два года пройти путь от ядерного устройства, взорванного в мае 1998 г., до боезарядов, предназначенных для доставки к цели с помощью баллистических ракет, крылатых ракет, самолетов.
6 апреля 1998 года Пакистан объявил о проведении испытания жидкотопливной мобильной ракеты «Гхаури-1» («Гаури»). Ракета весит 16 тонн и способна доставить полезную нагрузку массой 700 кг на расстояние 1500 км. Приводимые независимыми экспертами оценки дальности «Гхаури-1» составляют около 700 км. По данным американских источников, ракета базируется на технологии КНДР и является модернизированным вариантом ракеты «Нодонг». Часть экспертов предполагает, что ракета была целиком приобретена в КНДР. Представители Пакистана отрицают это и утверждают, что «Гхаури-1» является полностью национальной разработкой.
14 апреля 1999 года Пакистан осуществил испытание другой жидкотопливной мобильной ракеты средней дальности «Гхаури-2». Эта ракета способна нести ядерный боеприпас на расстояние около 1100 км. По некоторым данным, дальность «Гхаури-2» может быть увеличена до 2300 км.
13 апреля 1998 года Пакистан осуществил испытание РСД «Шахин-1». Первоначально предполагалось, что ракета будет снаряжаться неядерным боеприпасом. Дальность ракеты оценивается в 600-750 км.
Успехи Пакистана в создании ракет средней дальности в значительной степени базируются на сотрудничестве с другими странами, в первую очередь КНР и КНДР.
В настоящее время Пакистан обладает, как ядерными бомбами (носители американские Ф-16, крылатыми ракетами (типа «Хатф-VII Бабур»), баллистическими ракетами малой дальности (типа «Хатф-I», «Шахин-I»), баллистическими ракетами средней дальности (типа «Гаури» и «Шахин», которые могут нести ядерный боезаряд. Пакистан уделяет Ядерным силам большое внимание постоянно наращивая число боеголовок, число носителей, проводит испытания новых баллистических и крылатых ракет.
Учитывая тяжелую политическую обстановку в Пакистане, рост исламского радикального подполья – этот факт несет большую угрозу не только Индии, но и всему региону.

Что не поделили Индия и Пакистан: история конфликта

В среду, 27 февраля, произошел воздушный бой с участием военных самолетов Индии и Пакистана в районе Кашмира — региона, из-за которого страны враждуют более 70 лет. Стороны обвинили друг друга в нарушении воздушного пространства, а за несколько дней до этого несколько раз обменялись взаимными обстрелами территорий.

Инфо24 вспомнил историю этого конфликта, который в начале XXI века едва не привел к полноценной войне, и поинтересовался у экспертов, что будет дальше.

Предыстория

До 1947 года Индия и Пакистан входили в состав Британской Индии – колонии королевства. В начале XX века населявшие ее мусульмане стали требовать независимости. Движение возглавил Мухаммад Али Джинна, сначала выступавший за единство мусульман и индусов.

Против сепаратизма был Махатма Ганди. Он считал, что индусы и мусульмане могут жить в дружбе. Но усилий великого деятеля было недостаточно – с годами все больше исламистов хотели выйти из партии «Индийский национальный конгресс» и присоединиться к «Мусульманской лиге» не желая, чтобы ими управляли индусы.

В августе 1946 года в Калькутте произошли массовые беспорядки, получившие название День прямого действия. За трое суток в религиозных столкновениях погибли, по разным данным, от 4 до 5 тысяч человек.

Британия ускорила процесс по разделу колонии и в августе 1947 года предоставила Пакистану и Индии независимость. В Пакистан вошли мусульманские регионы, в Индию – индуистские. При этом Пакистан состоял из двух анклавов – Восточного и Западного, а Индия расположилась посередине.

После официального раздела начались массовые миграции: индуисты стремились в Индию, мусульмане – в Пакистан. На границах случались столкновения, в которых погибли, по разным оценкам, от 200 тысяч до 1 млн человек.

Начало Кашмирского конфликта

Княжествам из бывшей колонии предоставили выбор – к какой стране присоединиться. Кашмиром тогда правил индуист Хари Сингх, но около 77% местных жителей были мусульманами. В Пакистане рассчитывали присоединить Кашмир, но Сингх отказался.

Кашмир – достаточно крупный регион. Он близок по площади к Румынии или Белоруссии.

Пакистанцы заслали в Кашмир партизан, которые начали атаковать индусов. Сингх попросил помощи у правителя Индии, генерал-губернатора Луиса Маунбеттена, по плану которого и разделилась британская колония. Индийские войска вошли в Кашмир и уничтожили пакистанцев. Но регион так и не провел референдум и остался спорной территорией – минимум на ближайшие 72 года.

Индийские солдаты в 1947 году / wikimedia.org

Первая индо-пакистанская война закончилась 1 января 1949 года, когда вступила в силу резолюция ООН, провозгласившая перемирие. Индия и Пакистан подписали соглашение о линии прекращения огня, которая стала условной границей. За Индией осталось 60% Кашмира, за Пакистаном – остальные 40%.

В 1950-х годах Китай захватил Аксайчин — приграничную часть Кашмира площадью 42 тысячи квадратных километров. Индия вступила в войну, но не смогла отбить спорную территорию.

Вторая война: неудачная провокация

В 1965 году индийские и пакистанские пограничники устроили вооруженные столкновения из-за пустыни Большой Качский Ранн. Убедившись в превосходстве своей армии, пакистанцы решили еще раз попытаться захватить Кашмир. Они послали в индийскую часть партизан, которые должны были устроить диверсию.

Однако Индия узнала об этом, разбила пакистанские лагеря и отправилась в наступление. Армия даже вышла за пределы Кашмира и почти захватила пакистанский город Лахор, но атаку отбили. Через месяц после начала войны Совбез ООН потребовал прекратить войну, и стороны сложили оружие.

Вторая индо-пакистанская война. Разрушенный танк «Шерман» / wikipedia.org

10 января президент Пакистана Мухаммед Айюб Хан и премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри подписали мирное соглашение в Ташкенте. Участником процесса был председатель совета министров СССР Алексей Косыгин. Стороны договорились отвести войска и налаживать торгово-экономические связи. На следующий день после подписания документа Шастри умер в Ташкенте.

По словам профессора кафедры востоковедения МГИМО Сергея Лунева, это был единственный случай, когда Индия позволила какой-либо стране быть дипломатическим посредником.

Третья война: ослабить соперника

В начале 1970-х годов разделенный на два анклава Пакистан охватила гражданская война. Представители Востока потребовали независимости и образования отдельного государства Бангладеш. Когда Запад арестовал лидера сепаратистов Муджибура Рахмана, в стране начались бои.

Этим поспешила воспользоваться Индия. Премьер страны Индира Ганди поддержала независимость Бангладеш и объявила о помощи оппозиции. Обратного пути уже не было: мигранты из Восточного Пакистана хлынули в Индию, и страна была вынуждена решить проблему Бангладеш, чтобы беженцы вернулись на родину.

Война закончилась за две недели. Пакистан капитулировал, а Бангладеш обрела независимость.

Пушка ополчения Бангладеш / wikimedia.org

Каргильская война: еще одна попытка

На фоне экономического кризиса и потерь сторонников в штате Джамму и Кашмир (так называется индийская часть Кашмира – прим. Инфо24) Пакистан предпринял еще одну попытку захвата. Пока премьер-министр Индии Атал Ваджпаи в 1999 году открывал автобусное сообщение Индии и Пакистана, генштаб армии исламской республики разрабатывал план вторжения.

В мае боевики совместно с пакистанской артиллерией заняли Линию контроля и начали обстреливать индусов. Началась Каргильская война, продлившаяся два с половиной месяца – Индия сумела отбить все территории, захваченные пакистанцами. В исламской республике тоже произошли перемены – военные свергли премьера Наваза Шарифа и захватили власть.

Индийские солдаты на Каргильской войне / wikimedia.org

В 2001 году в Кашмире произошло несколько терактов. 13 декабря боевики напали на здание индийского парламента в Дели, и Индия обвинила Пакистан в пособничестве терроризму.

К маю 2002 года Индия и Пакистан стянули почти все сухопутные силы к границе. Но войны удалось избежать.

Что случилось сейчас?

С 2015 года участились нападения боевиков, поддерживающих Пакистан, на военнослужащих Индии. С июня по сентябрь 2016 года Индия потеряла почти 100 человек. После этого силы Нью-Дели атаковали террористов, которые базировались на пакистанской территории Кашмира. Пакистан в ответ обвинил Индию в беспричинной агрессии.

Похожее произошло и сейчас. В середине февраля смертник на автомобиле со взрывчаткой протаранил автобус с индийской полицией. Погибли 40 человек. Ответственность на себя взяла группировка «Джаиш-е-Мухаммад», и в Индии пообещали отомстить.

— NooriBadat (@NooriBadat) February 28, 2019

26 февраля Индия ударила по лагерю «Джаиша» в Пакистане. Военные сообщили, что убили 300 боевиков, но в Пакистане вновь обвинили Нью-Дели в разжигании войны. После этого в Кашмире произошли перестрелки, а затем – инциденты с воздушными судами.

Власти Индии утверждают, что Исламабад игнорировал их просьбы уничтожить позиции боевиков на территории Пакистана. Исламская республика, в свою очередь, обвиняет Нью-Дели в разжигании конфликта и нарушении суверенитета.

28 февраля на фоне новых сообщений о перестрелках в Пакистане объявили, что готовы освободить арестованного пилота, если Индия гарантирует прекращение огня.

С 1947 года в крупных конфликтах между Индией и Пакистаном погибли более 17,5 тысяч пакистанцев и более 6 тысяч индусов.

Что будет дальше?

Опрошенные Инфо24 эксперты сходятся во мнении, что масштабной войны между Индией и Пакистаном не будет, но и полного разрешения Кашмирского конфликта ждать тоже не стоит.

Проблема вокруг Кашмира так же далека от разрешения, как и 70 лет назад, сказал Инфо24 доцент Института стран Азии и Африки МГУ Борис Волхонский.

«С разной долей вероятности можно предположить разные сценарии развития, — подчеркнул он. – Обе стороны показали жесткость, но эти действия рассчитаны больше на жителей своих стран. И Индия, и Пакистан показали населению, что могут сбивать самолеты неприятеля».

По мнению Волхонского, ситуация ограничится локальными перестрелками и не выйдет за эти пределы. Ни Индия, ни Пакистан не готовы к решению Кашмирского конфликта – оба государства претендуют на весь регион, а не его часть, уточнил эксперт.

Карта Кашмира. Зелёным обозначена территория, занятая Пакистаном, желтым — Индией, толстой штриховкой — Китаем / wikipedia.org

«Они могли бы признать линию контроля государственной границей. Но ни Индия, ни Пакистан этого не хотят», — заключил Волхонский.

Конфликт между Индией и Пакистаном – из разряда нерешаемых, но жить в его условиях можно, отметил в беседе с Инфо24 главный научный сотрудник Института мировой экономики и международный отношений (ИМЭМО) РАН Василий Михеев.

«Стоит напомнить, что в Индии скоро парламентские выборы (они пройдут весной 2019 года – прим. Инфо24). Сейчас избирателям продемонстрировали силу, но если эти действия приведут к войне – партия власти может проиграть».

Индия и Пакистан враждуют не из-за Кашмира, а из-за своих религиозных убеждений, считает Сергей Лунев.

«Джавахарлал Неру (первый премьер-министр Индии — прим. Инфо24) говорил, что Кашмирский конфликт – «не болезнь, а симптом болезни», а сама болезнь – это ненависть Пакистана к Индии. От себя добавлю – и Индии к Пакистану тоже, — заметил Лунев в беседе с Инфо24. — Религиозные проблемы – это самая тяжелая форма противоречий, а Кашмир – только составляющая часть. Впереди еще десятилетия этой борьбы».

По мнению эксперта, масштабной войны между странами можно не ждать – впереди будут только «долгие заморозки с короткими оттепелями». Винить какие-либо страны в нагнетании конфликта неверно – «разве что Британию, которая разделила Британскую Индию по религиозному признаку».