Войны в латинской Америке

Противостояние русских и немецких офицеров в джунглях Латинской Америки

Большинству россиян ничего не известно о Чакской войне, которая произошла между Парагваем и Боливией в 1932-1935 годах. В этом нет ничего удивительного, ведь этот военный конфликт разгорелся за тысячи километров от Европы, на другой части света. При этом данная война стала самой кровопролитной латиноамериканской войной в XX веке.

Боевые действия развернулись из-за притязаний сторон на часть области Чако. Война, которая продолжалась больше трех лет, унесла жизни более 100 тысяч человек обеих воющих стран. Причиной и катализатором данной войны стала нефть, а точнее ее запасы. В 1928 году возникли реальные предположения о том, что данная область богата запасами черного золота. В борьбу за обладание регионом вступили две крупнейших нефтяных корпорации: британская Shell Oil, которая поддерживала Парагвай и американская Standard Oil, поддержавшая Боливию.
Были у данного военного конфликта и другие причины, к примеру, застарелые территориальные споры между странами, которые возникли на руинах испанской колониальной империи в Южной Америке. Так территориальные споры между Боливией и Парагваем из-за Северного Чако начались почти сразу же после обретения данными государствами независимости. Одной из причин возникновения и развития конфликтной ситуации стало то, что испанская колониальная администрация не произвела в свое время точного разделения административных единиц — вице-королевств Перу и Ла-Плата. Граница в этом бедном ресурсами и слабо заселенном районе была весьма условной и самих испанцев волновала мало.
Иван Тимофеевич Беляев, 1900 год
Данные события мало бы волновали нас и сегодня, если бы не активное участие в них офицеров русской армии, которые были вынуждены эмигрировать из страны после победы большевиков в гражданской войне. Только в ходе Крымской эвакуации 13-16 ноября 1920 года страну покинуло порядка 150 тысяч человек: военнослужащих Русской армии генерала Врангеля, офицеров, членов их семей, а также гражданских лиц из крымских портов. Все они пополнили ряды белой эмиграции, при этом многих русских офицеров разбросало буквально по всему свету. Часть из них оказалась в Латинской Америке и в частности в Парагвае. Так во время Чакской войны начальником генерального штаба вооруженных сил Парагвая был русский генерал Иван Тимофеевич Беляев, ставший почетным гражданином Республики Парагвай.
Парагвай стал одной из стран, которая согласилась принять у себя беженцев из России, здесь русские белоэмигранты обосновались в начале 1920-х годов. Руководство этой страны прекрасно понимало тот факт, что принимает у себя представителей русской военной школы, которая справедливо считалась одной из лучших в мире. К примеру, генерал-майора Ивана Тимофеевича Беляева, входившего в русскую диаспору в Парагвае, практически сразу же пригласили возглавить военную академию в столице страны — Асунсьоне. А через несколько лет профессором академии стал и другой генерал из России — Николай Францевич Эрн, который в дальнейшем стал генерал-лейтенантом армии Парагвая.

Так получилось, что во время Чакской войны среди командования армии Боливии было 120 германских офицеров-эмигрантов (среди них выделялся командующий боливийской армией Ганс Кундт). В то же время в армии Парагвая служило порядка 80 офицеров бывшей русской армии, главным образом белогвардейских эмигрантов, среди них были два генерала — Иван Беляев и Николай Эрн, а также 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Один из них в ходе боевых действий командовал дивизией, 12 — полками, остальные — батальонами, ротами и батареями парагвайской армии. И германские, и русские офицеры были в свое время участниками Первой мировой войны и снова стали противниками друг друга, но уже в Латинской Америке. При этом и те, и другие старались активно использовать в боевых действиях опыт, полученный ими в годы мировой войны.
Парагвайские минометчики
В октябре 1924 года по заданию Минобороны Парагвая Иван Беляев отправился в район Чако-Бореаль (междуречье рек Парагвай и Пилькомайо) для проведения исследований малоизученной местности и осуществления топографической съемки. Исследование территории Чако в 1925-1932 годах стало очень важным вкладом Беляева и его немногочисленных спутников из России в мировую этнографическую и картографическую науку. Всего он совершил сюда 13 экспедиций, составив обширное научное исследование, посвященное географии, климатологии, биологии, этнографии данного края. Генерал изучал быт, языки и культуру, а также религии местных индейцев, помимо этого он составил словари местных индейских языков. Исследования Ивана Тимофеевича помогли разобраться в сложной этнолингвистической и племенной структуре индейского населения Чако. Данные экспедиции определенно пригодились в будущем во время Чакской войны, так как армия Парагвая лучше знала данную местность, а немногочисленное местное индейское население считало себя больше парагвайцами, чем боливийцами.
Спорная территория Чако, давшая название грядущей войне, представляла собой полупустынную, холмистую местность на северо-западе и болотистую территорию на юго-востоке. Эту территорию считали своей и Боливия, и Парагвай. Однако до 1928 года, когда здесь были обнаружены признаки нахождения нефти, граница в этом районе не особо волновала обе страны. В том же году 22 августа в этом районе произошел первый бой между парагвайским кавалерийским патрулем и отрядом боливийской милиции. 6 декабря 1928 года боливийские войска смогли захватить в Чако форт Вангуардия, а в январе следующего года три боливийских самолета осуществили бомбардировку укрепленного пункта парагвайской армии у городка Байя-Негро. После этого в регионе начались вялотекущие боевые действия, которые сопровождались перестрелками и столкновениями патрулей двух стран.
Вскоре в начинающийся конфликт вмешалась Лига Наций, в состав которой входили почти все государства Латинской Америки, что позволило добиться прекращения огня. 16 сентября 1929 года Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии между странами, а в апреле 1930 года восстановили двусторонние дипломатические отношения, в том же году 23 июля боливийские военные оставили форт Вангуардия, выведя из него войска. Однако эти события стали лишь прелюдией к конфликту, подогреваемому перспективами от добычи нефти в этом регионе. Обе стороны, формально вернувшись к мирным отношениям, начали активно готовиться к войне, закупая вооружения и военную технику.
Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии
С конца 1931 года Боливия и Парагвай начали активно перевооружать свои армии. После гражданской войны 1922-1923 годов в Парагвае была проведена военная реформа. В ходе нее в стране была создана регулярная армия численностью 4 тысячи человек, еще 20 тысяч человек могли быть быстро мобилизованы в случае необходимости. Помимо этого была пересмотрена система подготовки армейских кадров, в стране создали две военных академии. В течение десяти предвоенных лет Парагвай осуществил достаточно масштабные закупки вооружений. В Испании было приобретено сначала 10 тысяч, а затем еще 7 тысяч винтовок «Маузер», в Дании закуплены легкие пулеметы «Мадсен», в США — крупнокалиберные 12,7-мм пулеметы «Браунинг» М1921, во Франции — 8 горных 105-мм орудий Шнейдера модели 1927 года, а также 24 горных 75-мм орудия. Перед самым началом войны Парагвай приобрел 24 миномета системы Стокса-Брандта калибра 81 мм. При этом одной из самых дорогих покупок, которую позволили себе парагвайские военные, стали две канонерские лодки — «Парагвай» и «Умаита» водоизмещением 845 тонн каждая. Канонерки, купленные в Италии в 1930 году, были вооружены двумя 120-мм и тремя 76-мм орудиями, а также двумя автоматическими зенитками калибра 40-мм. Для бедной страны подобные военные расходы были очень тяжелым бременем.
Боливия, обладавшая существенно большим по численности населением (в 3,5 раза) и более развитой экономикой, а значит и финансовыми возможностями, могла покупать гораздо больше вооружений. К примеру, в 1926 году страна заключила крупный контракт с британской фирмой «Виккерс» на поставку 36 тысяч винтовок, 250 тяжелых и 500 легких пулеметов, 196 орудий различных калибров, а также прочего вооружения. Данный контракт был разорван в начале Великой депрессии в 1929 году, поэтому был выполнен лишь частично. Несмотря на это Боливия располагала регулярной армией в 6 тысяч человек и имела около 39 тысяч винтовок «Маузер», 750 пулеметов, 64 современных орудия и даже 5 танков. В Великобритании были приобретены танки «Виккерс 6-тонный» в двухбашенной компоновке с пулеметным вооружением и танкетки «Карден-Ллойд». Помимо этого к началу войны боливийская армия располагала большим количеством боевых самолетов, которые, впрочем, не сыграли решающей роли в боевых действиях.
Для того чтобы добиться хоть какого-то паритета в будущих боях, полковнику Хосе Феликсу Эстигаррибиа, являвшемуся командующим парагвайской армией, пришлось назначить русского генерала Ивана Тимофеевича Беляева начальником генерального штаба. Помимо этого многие ключевые посты в парагвайской армии заняли русские офицеры, они стали командирами полков, батальонов, начальниками штабов парагвайских соединений. Парагвай компенсировал меньшую численность армии и вооружений имеющимися в распоряжении хорошо подготовленными русскими офицерскими кадрами.
Парагвайские солдаты, 1932 год
Одновременно с этим по приказу президента Боливии Даниэля Доминго Саламанки Урея в 1932 году боливийскую армию возглавил немецкий генерал Ганс Кундт, являвшийся старым знакомым русских офицеров по полям Первой мировой войны. Будучи в 1911 году военным советником при боливийском генеральном штабе, с началом войны в Европе Кундт был отозван на Восточный фронт. После участия в 1920 году в так называемом Капповском путче он был вынужден бежать из Германии в Боливию вместе с группой офицеров-единомышленников. Он и Беляев имели в своем распоряжении достаточное количество проверенных в боях офицеров, правда, театр боевых действий в Латинской Америке существенно отличался от европейского, что ярко проявилось после начала активных боевых действий.

К 1932 году Боливия накопила достаточные военные силы и 15 июня ее войска без объявления войны атаковали парагвайские форты в Чако (любопытно, что официально война была объявлена лишь 10 мая 1933 года). По планам генерала Кундта, его армия должна была в результате наступательной операции выйти к реке Парагвай, перерезав тыловые коммуникации противника. Армия Парагвая к тому моменту еще не была отмобилизована, однако в стране удалось в течение нескольких недель провести массовый призыв, доведя численность войск до 60 тысяч человек. При этом новобранцев-крестьян приходилось не только учить военному делу и обращению с оружием, но и ношению обуви. Азы военной науки новобранцы постигали вполне успешно, а вот с обувью вышла настоящая проблема. С самого детства привыкшие ходить босиком парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к армейским ботинкам, обувь буквально калечила их ноги. По этой причине в парагвайской армии имелись целые подразделения, которые воевали исключительно босиком.
За счет внезапности нападения и превосходства в численности боливийской армии в начале войны удалось углубиться на территорию Парагвая, однако занятые Боливией районы были почти безлюдными, при этом их нужно было оборонять от парагвайских войск. По всей вероятности боливийское командование даже не представляло себе до начала войны всех проблем, которые возникнут со снабжением войск на территории противника. Ближайшая железнодорожная станция в Боливии — Вилья-Монтес — располагалась в 322 километрах от парагвайской границы. От самой линии фронта до границы было еще километров 150-200. Таким образом, солдатам боливийской армии (главным образом метисам и индейцам, привыкшим к прохладному горному климату), для того чтобы добраться до передовой нужно было пройти на жаре по достаточно засушливой местности порядка 500 километров. Любое подкрепление после такого марша нуждалось в отдыхе.
Ганс Кундт
В отличие от боливийской армии, парагвайские солдаты имели налаженное снабжение. Необходимые боеприпасы, снаряжение и подкрепления доставлялись по реке Парагвай в порт Пуэрто-Касадо, после чего шли по узкоколейке до Исла-Пой (200 километров), откуда до линии фронта оставалось уже всего 29 километров. Благодаря этому преимущество армии Боливии в численности и вооружении сводилось на нет. Для снабжения своих войск боливийским военным часто приходилось применять транспортную авиацию, что было и дорого, и накладывало серьезные ограничения по объемам доставляемых грузов. Автомобильных дорог в Чако практически не было, а отсутствие фуража и убийственная жара не позволяли эффективно использовать гужевой транспорт. По этим же причинам в Чакской войне почти не участвовала кавалерия двух стран. Вдобавок ко всему, местное население спорной области — индейцы гуарани — в основном симпатизировали парагвайской стороне. Война, которая и так была достаточно ожесточенной, забирала жизни солдат воющих сторон не только в бою, многие гибли из-за болезней и ужасных условий быта на позициях.
На первом этапе войны боевые действия часто представляли собой беспорядочные стычки в джунглях и бои за отдельные укрепленные пункты. Постепенно начала формироваться линия фронта. Обе стороны конфликта строили на контролируемых ими территориях деревоземляные укрепления, гордо именуя их фортами. Парагвайцы добавили к этому достаточно большую сеть минных полей. Обе армии старались по возможности зарыться в землю и опутать свои позиции колючей проволокой — словом, иногда все это напоминало Первую мировую войну, поэтому немецкие офицеры, находившиеся на службе в боливийской армии, чувствовали себя в родной стихии.
При этом ярко проявились и неприятные для боливийских военных открытия. Выяснилось, что техническое превосходство их армии не играет в войне почти никакой роли. Танки и танкетки часто вязли в болотах, а то и вовсе простаивали без дела из-за отсутствия топлива и боеприпасов или неправильной эксплуатации и поломок, а артиллерия часто не могла найти целей в джунглях. Авиация также оказалась почти полностью бесполезной. Рассредоточенные действия боливийской авиации в джунглях, чаще всего, представляли собой швыряние бомб в пустоту. Генерал Кундт не доверял воздушным разведчикам, а в штабе боливийской армии не нашлось человека, который сумел бы организовать массированные налеты авиации на коммуникации обороняющихся гарнизонов парагвайской армии.
Боливийский пулеметчик
Одним из первых крупных сражений Чакской войны с участием русских и германских офицеров стала битва за крепость Бокерон, которую удерживали боливийцы. 29 сентября 1932 года после длительной осады крепость пала. 20 января 1933 года Кундт бросил основные силы боливийской армии на штурм города Нанава, однако русские генералы Эрн и Беляев смогли разгадать тактику противника и разгромили наступающие части боливийцев, после чего Кундта отправили в отставку. А в 1934 году в сражении при Эль-Кармене немецкие военные советники и вовсе бросили на произвол судьбы своих подчиненных, покинув поле боя бегством.
К началу 1935 года стороны так измотали друг друга и понесли такие серьезные потери, что армии двух стран уже не могли проводить крупные наступательные операции. В конечном итоге активные боевые действия прекратились в марте, а в середине 1935 года при посредничестве Аргентины стороны заключили перемирие. В ходе войны Боливия добилась для себя лишь узкого коридора по реке Парагвай, что позволяло ей в будущем построить на реке порт и открыть судоходство. В то же время Парагвай, в армии которого чувствовалась направляющая и руководящая роль русской военной школы, смог присоединить к себе три четверти спорной территории Чако-Бореаль.
Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что участие в Чакской войне русских офицеров помогло превратить десятки тысяч мобилизованных малограмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, которая смогла защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными по отношению к героям этой войны — после ее завершения и до наших дней русская община занимает важное место в жизни этого государства, а в честь отличившихся русских офицеров были названы многие улицы Асунсьона и даже целые населенные пункты в Парагвае.
Трофейный боливийский танк Виккерс
Горькой иронией судьбы стало то, что нефть на спорной территории, за которую стороны пролили столько крови, тогда так и не была найдена и даже порт на реке Парагвай, построенный для ее транспортировки, оказался ненужным — экспорт боливийской нефти осуществлялся по нефтепроводу через Бразилию. Нефть в этом районе была обнаружена только в 2012 году. О том, что на территории полупустыни Чако была найдена нефть, президент Парагвая Федерико Франко заявил 26 ноября 2012 года. По словам геологов, найденная нефть отличается хорошим качеством, а ее запасы достаточны. Так Парагвай сумел извлечь выгоду из своей военной победы в самой кровопролитной войне на территории Латинской Америки XX века лишь в веке XXI, более чем через 75 лет после завершения конфликта.

Источники информации:

Война за Чако

Столкновение Германии и России в Первой мировой войне по итогу не принесло победы ни одной из сторон. Российская империя рухнула под ударом внутренних революционных событий, не дотянув года до победы Антанты, Германия же оказалась в войне побеждённой стороной. По иронии судьбы, русской и германской военной мысли предстояло в очередной раз столкнуться в южноамериканском регионе Чако.

Снова чёрное золото

Самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке, продолжавшаяся без малого три года и унёсшая более 100 000 человеческих жизней, началась из-за нефти. Нет, даже не так. Из-за признаков наличия нефти.

Разумеется, были и другие причины. Когда на осколках рухнувшей испанской колониальной империи в Южной Америке стали возникать новые государства, они столкнулись с проблемой территориальных споров. Зачастую испанцы не проводили точного разграничения между административно-территориальными единицами в глубине континента. Регион Гран-Чако, слабо заселённый и бедный ресурсами, мало интересовал колониальные власти, и граница между вице-королевствами Рио-де-Ла-Плата и Перу была здесь весьма условной.

Ситуация особо не изменилась и после появления независимых государств. В северной части Ла-Платы в 1811 году появилась независимая Республика Парагвай, а в 1825 году провозгласило независимость государство Верхнее Перу, вскоре переименованное в честь Симона Боливара в Боливию.

Почтовые марки Паргвая и Боливии периода с 1924 по 1935 годы

Ещё в 19 веке обе страны-соседки пытались договориться о проведении официальной границы, но их переговоры не увенчались успехом. Во-первых, земли действительно были малоинтересными, во-вторых, и у Боливии, и у Парагвая были более насущные внешнеполитические проблемы. Обе страны во второй половине XIX века потерпели военные поражения в войнах с соседними странами. Боливия проиграла Вторую Тихоокеанскую войну против Чили, утратив выход к Тихому океану и месторождения селитры в Атакаме, а Парагвай был разгромлен в войне против Тройственного альянса Аргентины, Бразилии и Уругвая, потеряв около половины территории и, по некоторым оценкам, до 80% населения.

В общем, и Боливия, и Парагвай были явными аутсайдерами по отношению к остальным соседям. Поэтому до поры – до времени ни сил, ни желания для решения взаимного территориального спора у них не находилось. Впрочем, с начала XX века боливийцы начали посылать военные контингенты в спорный регион и построили несколько фортов. Кроме того, промышленные круги Ла-Паса вынашивали идеи постройки порта на реке Парагвай. Такой порт позволил бы Боливии получить выход в Атлантический океан взамен утраченного в войне с Чили выхода в Тихий. Парагвай в свою очередь осваивал область в хозяйственном плане, проложив железную дорогу от реки Парагвай вглубь Чако. Парагвайское население региона постепенно увеличивалось, а немногочисленные местные индейцы-гуарани также считали себя парагвайцами.

На этом этапе мирное решение территориального спора ещё было вполне возможным. Парагвай предлагал Боливии поделить спорную область примерно пополам, но соседи упорно настаивали на том, что весь регион Чако до самой реки Парагвай должен принадлежать им.

При всём при этом дело до эскалации конфликта не доходило. Обе страны не были богатыми, скорее наоборот – входили в число беднейших государств Америки, и свободных средств на гонку вооружений у них практически не было.

Военнослужащие паргвайской армии периода Чакской войны; современная реконструкция

Всё изменилось в 1928 году, когда в западной части спорного региона, практически в предгорьях Анд, европейские геологи обнаружили признаки крупных месторождений нефти. Интерес к пустынному региону значительно вырос, боливийское правительство официально объявило о своём суверенитете над Чако вплоть до реки Паргвай (по которой планировало вывозить нефть на экспорт) и отправило к реке свои войска.

Отряды армии Парагвая, поддержанные местными индейцами, вытеснили боливийские подразделения, после чего парагвайское правительство также заявило о своём суверенитете над всей областью Чако. В течении примерно года, с августа 1928 по сентябрь 1929 года в регионе происходили вялотекущие боевые действия, которые преимущественно выглядели как столкновения патрулей и перестрелки. Впрочем, в январе 1929-го боливийские ВВС в числе трёх самолётов бомбили укрепления парагвайцев у города Байя-Негро.

Под давлением Лиги Наций конфликт удалось прекратить, Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии и даже возобновили дипломатические отношения. Но предвкушение выгод от добычи пока ещё не обнаруженной нефти (напомню, что найдены были только ПРИЗНАКИ месторождений) не позволило погаснуть конфликту полностью. В дело вмешались крупные нефтедобывающие корпорации. Американская «Стандарт Ойл» обеспечила помощь Боливии, которую она отправляла через порты Чили. Её конкурент, британско-голландская «Ройял Датч Шелл» сделала ставку на Парагвай, оказывая ему поддержку через союзную на тот момент Великобритании Аргентину.

Эпилог Первой и пролог Второй мировых войн в сердце Южной Америки

Боливия, активно готовясь к новой войне, сделала ставку на техническое превосходство и германский офицерский корпус. Вообще, Боливия к началу войны явно выглядела фаворитом. Численность населения страны почти в 3 раза превосходила численность населения у вероятного противника – 2,15 млн в Боливии против 0,8 млн в Парагвае. Доходы от оловянных шахт, а также кредит от «Стандарт Ойл» позволили закупить крупные объёмы современного вооружения и военной техники.

Боливийские «Юнкерсы

Военно-воздушные силы Боливии к июню 1932 года (началу войны) насчитывали 60 самолётов различных типов, от старых многоцелевых бипланов вроде французских «Бреге» 19А» до более современных истребителей, вроде британских «Виккерс» Тип 155 (модификаций «Боливиан скаут» и «Вэндэйс»). Более того, относительно прочное финансовое положение Боливии и финансовая помощь «Стандарт Ойл» позволили приобрести уже в ходе войны 20 лёгких бомбардировщиков «Кертис-Рай» C14R «Боливиан Оспрей» и 9 истребителей «Кертис» 35А Хоук IIS. В 1933 году Боливия докупила в Германии также 4 транспортных Ju-52/3m (самолёты этой марки впоследствии стали основой самолётного парка немецкой десантно-транспортной авиации), а в 1934 г. в Швеции – 3 средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43.

При этом, рассчитывая на превосходство в воздухе, боливийцы не забыли и о ПВО. В каждой боливийской дивизии (впрочем, по численности они соответствовали в лучшем случае европейским полкам) имелось по два зенитных автомата «Симаг-Беккер» калибра 20 мм.

Парагвайская авиация к началу войны состояла всего из 17 самолётов, преимущественно раритетов. В их число входили старые итальянские разведчики «Ансальдо», два истребителя «Моран-Солнье», учебные французкие «Анрио» HD-32 и один относительно новый итальянский истребитель «Савойя» S-52. В 1929 году этот ветхий воздушный флот пополнился несколькими французскими бомбардировщиками «Потез» и истребителями-монопланами «Вибо». В том же году паргвайцы разжились учебными американскими бипланами «Консолидейтед-Флит 2». За всё время конфликта нищая страна смогла приобрести только пять относительно новых истребителей «Фиат» CR 20bis.

Самолёт «Фиат» CR 20bis ВВС Парагвая

Для боевых действий на суше боливийцы закупили 3 танка «Виккерс» Mk. E и танкетки «Карден-Ллойд». На вооружении боливийской артиллерии появились современные французские гаубицы «Шнейдер», горные пушки калибра 55 мм, а пехота получила огнемёты и станковые 7.7 мм пулемёты «Виккерс».

Боливийская пехота на марше

Для Парагвая такие образцы современного вооружения были непозволительной роскошью, и он закупал оружие, что называется, «эконом-класса». Тем не менее, эти закупки, сделанные в том числе и за счёт секретного кредита от благожелательно настроенной Аргентины, оказались весьма удачными. В большом числе были закуплены удобные для действий в джунглях датские ручные пулемёты «Мадсен», а также 81-мм миномёты Стокса-Брандта. Эта «артиллерия для бедных» стоила в три раза дешевле полевого орудия похожего калибра, могла переноситься в разобранном виде и в условиях тотального бездорожья оказалась очень эффективной.

Боливия, имея плохо подготовленный офицерский корпус, глубоко поражённый коррупцией и казнокрадством, в вопросе военного управления сделала ставку на приглашённых военных специалистов. В рядах боливийской армии сражались чилийские добровольцы, чехословацкие военные советники, но костяк руководства составили немецкие офицеры. Командующим боливийской армией стал генерал Ганс Кундт, сражавшийся в годы Первой мировой на галицийском и польском фронтах. В Боливии он запомнился своим пристрастием к жёсткой дисциплине и немецкой пунктуальностью.

Генерал Ганс Кундт, командующий армией Боливии

Всего же в числе командования боливийской армии числилось 120 германских офицеров. Служил здесь и такой одиозный деятель, как руководитель гитлеровской организации СА Эрнст Рём, который с 1925 года был военным инструктором в звании боливийского подполковника. Правда, сам Рём непосредственно в боевых действиях поучаствовать не успел, вернувшись в начале 1931 года в Германию.

Эрнст Рём в форме боливийского подполковника

После гражданской войны в России огромное число русских офицеров-белогвардейцев оказалось рассеянным по всем обитаемым континентам. Удивительно, но даже забытый богом Парагвай оказался новой родиной для многих из них. И если Боливия сделала ставку на иностранных наёмников (которым необходимо было платить неплохие деньги), небогатый Парагвай заблаговременно предложил белогвардейцам-эмигрантам офицерские должности.

Начальник Генерального штаба Парагвая во время войны Иван Тимофеевич Беляев находился на службе в армии этой страны ещё с 1924 года. Бывший полковник русской армии, сначала он преподавал в военном училище Асунсьона фортификацию и французский язык, а затем был направлен министерством обороны в Чако для исследования этого малоизученного региона. Беляев предпринял 13 экспедиций в эти земли, нанёс их на карту, изучил культуру, быт и языки местных индейцев. Его работа позволила де-факто закрепить регион за Парагваем и помогла оттянуть войну. Кстати, то, что Парагвай успел стать новым домом для десятков русских эмигрантов, — тоже во многом заслуга Ивана Тимофеевича. Именно он увидел в этой стране место, где можно было бы создать национальный русский очаг для тех, кто вынужден был бежать из России. Через газеты он обратился к русской эмиграции в других странах с призывом ехать в Парагвай. Правительство этой малонаселённой страны, заинтересованное в притоке образованных специалистов и просто в росте численности населения, поддержало инициативу Беляева, обещая помочь с переездом и предоставить гражданство.

Генерал Иван Тимофеевич Беляев – начальник генерального штаба армии Парагвая

В итоге к началу 30-х годов в Парагвае сложилась крупная жизнеспособная русская колония. Эмигранты работали преподавателями, врачами, инженерами, агрономами. Их жизнь начала налаживаться, но тут вновь на горизонте замаячила война.

На призыв новой родины откликнулись в общей сложности около восьмидесяти русских офицеров. Среди них было 2 генерала (кроме Беляева, за Парагвай сражался генерал-майор Генштаба русской императорской армии Николай Францевич Эрн, также преподававший в мирное время в военном училище Асунсьона), 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Три русских офицера в ходе войны были начальниками штабов парагвайских армий, один был комдивом, двенадцать командовали полками, остальные — более мелкими подразделениями – батальонами, ротами и батареями.

Итак, в самом центре Южной Америки, в её малообитаемом и труднодоступном сердце, через 14 лет после окончания Первой мировой войны вновь по разные линии фронта оказались вчерашние заклятые враги – офицеры германской и русской армий.

Война: дисциплинированная бедность против отважной нищеты

К зиме 1932 года Боливия накопила достаточные силы, и 15 июня её войска (без объявления войны, кстати – а что вы думали, немцы руководят генштабом!) атаковали парагвайские форты в Чако. Генерал Кундт планировал в результате наступления выйти к реке Парагвай и перерезать тыловые коммуникации противника.

Армия Парагвая из-за внезапности нападения не была отмобилизованна, и её численность была ничтожной – около 3 тысяч человек. Однако буквально в течении нескольких недель был проведён успешный призыв, увеличивший её численность до 60 000. Новобранцев-крестьян приходилось учить не только обращаться с оружием, но и ходить в обуви. Если с первой «наукой» призывники справлялись успешно, то с ношением ботинок всё было не так гладко. С детства привыкшие ходить босиком, парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к обуви, которая калечила их ноги, и в результате целые подразделения парагвайской армии воевали босиком. Боливийцы за это презрительно называли своих противников «босяками» — впрочем, впоследствии, вероятно, им было очень обидно быть битыми этими самыми босяками.

Парагвайские солдаты ,1932 год

В начальный период войны боевые действия сводились к осаде (с переменным успехом) боливийцами парагвайских фортов и к боевым столкновениям в джунглях. План генерала Кундта по выходу к Консепсьону оказался невыполненным – отлично изучивший местность генерал Беляев предвидел подобные действия своего коллеги и хорошо подготовил к обороне расположенный на направлении главного удара боливийцев форт Нанава. Здесь обновили старые укрепления, возвели новые, а для введения в заблуждение боливийской авиации создали ложные артиллерийские позиции. Форт не удалось взять сходу, и боливийцы начали его осаду.

К этому времени стало понятно, что техническое превосходство Боливии не имеет большого значения в условиях местности Чако. Авиация в джунглях часто была вынуждена бомбить практически вслепую. Двигатели танков и танкеток перегревались в условиях бездорожья и жары, и парагвайцы даже захватили один абсолютно исправный, но брошенный боливийцами танк. А знание местности парагвайцами было существенным козырем. Экспедиции генерала Беляева не были напрасными – у парагвайцев, в отличии от боливийцев, были детальные карты Чако. Кроме того, им помогали дружественные индейцы.

Парагвайские миномётчики с миномётами системы Стокса-Брандта на позиции

Уже в сентябре парагвайцы перешли в наступление. Они решили отбить захваченный ранее противником форт Бокерон, но первый штурм оказался неудачным. Тогда они расчистили в джунглях две взлётно-посадочные площадки, стянули к Бокерону практически всю имеющуюся авиацию и до конца месяца практически ежедневно бомбили форт. Боливийская авиация, не имевшая аэродромов поблизости, не смогла прикрыть свои войска с воздуха, и 29 сентября боливийский гарнизон капитулировал.

Затем парагвайцы отбили форт Кораллес и вторглись на территорию, контролируемую до войны Боливией. Но попытка атаковать старые боливийские укрепления провалилась, и война стала приобретать характер позиционной. Для немцев с их опытом Первой мировой это была знакомая ситуация.

Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии

В конце 1932 года, после рождественского перемирия, у Кнудта появился новый начальник генерального штаба – генерал фон Клюг. Под его руководством была спланирована новая операция по взятию форта Нанава. Со 2 января авиация Боливии начала бомбить позиции заблокированных в форте парагвайцев, а 10 января при поддержке трёх бомбардировочных эскадрилий боливийцы пошли на штурм.

За 10 дней боёв 5-я парагвайская дивизия подполковника Иррасобола потеряла убитыми 248 человек, а штурмующие её укрепления боливийские войска — более двух тысяч. Бомбардировщики ВВС Боливии успешно утюжили стволы пальм, замаскированные парагвайцами под артиллерийские орудия, но в военном смысле никакой пользы от этих налетов для боливийцев, конечно, не было. Нанава выстояла.

После официального объявления Парагваем войны Боливии 10 мая 1933 года парагвайцы стали действовать активнее. Их авиация уже действовала в глубине боливийской территории, нанося удары по укреплённым пунктам. 4 июля Кнудт решил в очередной раз закрыть вопрос с фортом Нанава, и боливийцы начали новый штурм. Впереди атакующих колонн боливийской пехоты наступали два танка «Виккерс», экипажами которых командовали немецкие капитаны фон Криес и Брандт. С воздуха позиции парагвайцев утюжили 10 боливийских бомбардировщиков, а непосредственно пехоту поддерживали огнемётчики.

Парагвайцы не дрогнули, ответили огнём артиллерии и градом гранат. Танки боливийцев были уничтожены, хотя один из них сумел приблизиться к линии окопов на 60 метров.

Уничтоженный парагвайской артиллерией боливийский танк

В этом наступлении боливийцы снова потеряли более 2 000 человек (против 149 убитых у парагвайцев). Из-за такого количества жертв Нанаву стали называть «Верденом Чако».

После провала наступления под Нанавой на фронте до конца 1934 года наметилось относительное затишье. В конце 1933 года воздушная разведка парагвайцев обнаружила значительные бреши в боливийских позициях в районе Кампо-Виа. Парагвайцы незаметно для противника сконцентрировали значительные силы и 3 декабря начали операцию, закончившуюся окружением двух боливийских дивизий. Здесь боливийцы потеряли 2 600 человек убитыми, 7 500 их солдат попало в плен. Парагвайцы захватили огромные трофеи – 45 орудий, 536 пулемётов и около 8 000 винтовок, что позволило им сформировать новые части.

А с началом 1934 года парагвайцы перехватили инициативу окончательно и начали тщательно подготовленное наступление вдоль рек Монте-Линдо и Пилькомайо, на северо-запад. В условиях наступившего сезона дождей боливийская техника вязла и ломалась, а босоногие парагвайские солдаты, несмотря на численное превосходство противника, упорно продвигались вперёд. За два месяца наступления они продвинулись вглубь Чако на 200 километров, взяв в плен ещё более 7 000 боливийцев.

Но теперь ситуация поменялась. Коммуникации парагвайцев сильно растянулись. Коме того, они вышли в район засушливых плоскогорий – привычную для боливийцев местность. В начале мая 1934 года боливийские войска нанесли контрудар по передовому форту парагвайцев Канада и осадили его. Оборона Канады длилась с 10 по 25 мая, всё это время парагвайцы снабжали окружённых по воздуху. В конце концов парагвайские подкрепления сняли осаду, и наступление продолжилось.

Боливийский кавалерист

В июне парагвайские войска вышли к форту Балливиан, который находился практически на границе собственно боливийской территории. 25 июня произошло самое значительное воздушное сражение войны, когда над городком Эль-Кармен сошлись со стороны Парагвая 4 бомбардировщика «Потез» и 2 истребителя «Фиат», а с боливийской – 11 разведчиков «Оспрей» и истребителей «Хоук». «Благодаря» плохой подготовке пилотов с обеих сторон, бой закончился вничью с нулевым счётом.

Лига Наций пыталась достучаться до обеих сторон войны, но её призыв был пропущен мимо ушей. Тогда Лига Наций наложила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта, которое, однако, многократно нарушалось – не забудем о том факте, что за спинами воюющих стран стояли конкурирующие нефтедобывающие компании США и Британии.

В конце 1934 года боливийская армия предприняла последнее наступление в районе Эль-Кармен. Оно было с трудом, но отбито парагвайцами, которые затем перешли в контрнаступление, углубляясь теперь уже в территорию собственно Боливии. К этому времени обе страны были крайне измотаны, но боевой дух парагвайской армии, одержавшей много побед, был очень высок. В марте 1935 года войска парагвайского полковника Эстигаррибиа вторглись в нефтеносный боливийский район у города Вилья-Монтес. Фронт боливийцев к этому моменту практически рассыпался. Обороной Вилья-Монтеса с остатками боливийской армии довольно успешно руководил чехословацкий генерал Плачек, но к концу мая город был окружён парагвайской армией со всех сторон.

К этому моменту потери сторон составили до 40 000 убитыми у Парагвая и до 89 000 – у Боливии. В парагвайском плену находилась почти вся боливийская армия – около 300 000 человек.

Боливия, у которой просто не осталось никаких войск, запросила перемирия, которое было заключено 11 июня.

В июле 1938 года в Буэнос-Айресе был заключён мирный договор, по условиям которого почти вся спорная территория Гран-Чако переходила к Парагваю. Боливийские дипломаты смогли отстоять только выход к берегу реки Парагвай шириной в 20 километров северной части спорной территории.

А нефти в Чако тогда так и не нашли.

Посткриптум

27 апреля 2009 года президент Парагвая Фернандо Луго и президент Боливии Эво Моралес при посредничестве президента Аргентины Кристины Киршнер наконец подписали устанавливающий границу договор между двумя странами.

26 ноября 2012 года президент Парагвая Федерико Франко заявил, что в Чако найдено крупное месторождение нефти, причём отличного качества.

Президент — диктатор Парагвая А. Стресснер воевал в Чакской войне лейтенантом в подчинении русских командиров. Именно русские офицеры, по его словам, сделали из него настоящего военного.

Один из двух русских генералов на парагвайской службе, Николай Францевич Эрн, позже, в годы Корейской войны, вербовал в армию США русских эмигрантов.

Улица в Асунсьоне имени Николая Блинова. 9 июля 1934 года во время атаки на позиции боливийского форта Гуачалья командир первого батальона Восемнадцатого пехотного полка капитан Николай Блинов спас жизнь своему юному помощнику — парагвайскому лейтенанту, закрыв того своим телом

В Чакской войне погибло 7 (по другим данным — 6) русских офицеров, в том числе донской есаул Василий Федорович Орефьев-Серебряков, который повёл свой батальон в психичесую атаку на превосходящие силы боливийцев; в честь Серебрякова был переименован один из отбитых у боливийцев фортов.

В современном Асунсьоне 10 улиц названы в честь русских офицеров.

Литература:

  1. Шталь А. В. Малые войны 1920–1930-х годов
  2. История войн. т. 3. М.Зевс,1997
  3. top.rbc.ru

Чакская война: как русские завоевали нефть для Парагвая

К началу 1920-х гг. Гран-Чако, площадью около 250 тыс. кв. км, оставался практически безлюдным. Здешние пустоши и болота были настолько непривлекательны, что даже сходившиеся в этом районе границы Бразилии, Боливии и Парагвая оставались толком не размечены. В Парагвае территорию считали своей, в Боливии – своей, но дальше словесных споров дело не шло. В Чако просто не было ничего, из-за чего стоило бы раздувать конфликт.

Все изменилось в 1928г., когда работавшие в западной части Чако геологи обнаружили признаки того, что в здешних недрах может скрываться нефть. Сразу после этого боливийские власти, за спиной которых стояли нефтяные компании США, вновь объявили спорный район своим и отправили в Чако войска. Однако парагвайский отряд, поддержанный индейцами гуарани, отбросил боливийцев, после чего Асунсьон, подбадриваемый британо-голландской Royal Dutch Shell, официально объявил Чако своей суверенной территорией.

После вмешательства Лиги наций вялотекущие боевые действия прекратились. Однако отказываться от черного золота, ценность которого была всем ясна уже тогда, никто не собирался. Обе страны принялись лихорадочно собирать силы.

На первый взгляд безоговорочное преимущество было на стороне Боливии. У нее было втрое больше населения, неплохая по южноамериканским меркам регулярная армия и достаточное количество вырученных от экспорта олова свободных денег, которые были потрачены на закупку в Европе и США новейшей по тем временам военной техники – двух десятков самолетов, нескольких легких танков, танкеток и бронеавтомобилей, гаубиц, горных пушек, станковых пулеметов.

Парагваю ускоренное переоснащение армии было не по силам. За полвека до того страна ввязалась в войну против Бразилии, Аргентины и Уругвая одновременно, в результате которой лишилась не только значительной части своей территории, но и половины населения и почти всех мужчин. Последствия той катастрофы ощущались еще и в начале 1930-х гг., а потому крохотной парагвайской армии пришлось оказаться от новейших гаубиц и танков в пользу легких минометов и ручных пулеметов. Но самолеты во Франции и Италии парагвайцы все-таки закупили.

Русские против немцев

Однако заветным секретным оружием обеих готовящихся сойтись в смертельной схватке армий должны были стать опытные иностранные специалисты. При этом боливийцы делали ставку на немцев. Достаточно сказать, что еще в 1931г. подполковником боливийской армии служил будущий глава штурмовых отрядов СА Эрнст Рем. Он, впрочем, успел вернуться в Германию еще до начала войны.

Э.Рем уехал, но более сотни других немецких офицеров остались. А генерал-майор Ганс Кундт, командовавший в Первую мировую бригадой на Восточном фронте, и вовсе стал главнокомандующим боливийской армией. И всерьез рассчитывал доказать, что прошлую войну Германия проиграла не из-за ошибок ее генералов.

Парагвайцы в свою очередь полагались на старых противников немцев – солдат и офицеров бывшей Российской армии, бежавших в Южную Америку из Советской России. По разным данным, в рядах Вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев воевало от 70 до 100 русских офицеров, из которых двое были генералами, 8 — полковниками, 4 — подполковниками, 13 — майорами и 23 — капитанами.

В ходе войны трое русских возглавляли штабы парагвайских армий, один командовал дивизией, двенадцать — полками, а остальные — батальонами, ротами и батареями. Бывший генерал-майор царской армии Иван Беляев служил генерал-инспектором артиллерии, а в 1933г. стал начальником Генерального штаба Вооруженных сил Парагвая. А генерал-лейтенант Николай Эрн возглавлял управление фортификации военного министерства.

Война!

В июне 1932г. боливийские войска внезапно атаковали расположенные на спорной территории парагвайские форты. Однако блицкриг не удался – атакующим удалось захватить лишь два из четырех укреплений, после чего они замерли перед линией наскоро выстроенных парагвайцами укреплений, и фронт практически стабилизировался.

Вдобавок выяснилось, что превосходство в технике не дает во время войны в джунглях особого преимущества – в то время как парагвайцы легко переносили свои минометы, тяжелые орудия и танки боливийцев безнадежно вязли в грязи. А когда в Южную Америку пришла летняя жара, выяснилось, что в рассчитанных на такой климат британских танках температура во время движения поднимается до 60 градусов. Воевать в такой парилке было совершенно невозможно, и парагвайцам однажды удалось захватить попросту брошенный экипажем боливийский танк. Авиация также не могла похвастаться высокой результативностью — бомбардировщики просто не могли обнаружить укрытые густым лесом цели, а пилотам истребителей не хватало боевого опыта.

Пока боливийская армия пыталась лобовым ударом пробиться через выстроенные под руководством русских инженеров укрепления, парагвайцы сумели провести массовую мобилизацию, сколотить из резервистов новые воинские части и отбить ранее захваченные форты. А потом и перенести военные действия на территорию противника.

Пиррова победа

В конце мая 1935г. Боливия, армия которой за время войны только убитыми потеряла около 90 тыс. человек, обратилась в Лигу наций с просьбой о помощи в заключении перемирия. Потери парагвайцев были примерно вдвое меньше, однако для маленькой страны они были очень тяжелыми.

Из семидесяти русских добровольцев, воевавших в парагвайской армии, погибли в бою шестеро. Около тридцати человек были тяжело ранены или перенесли сложные инфекционные заболевания. Среди погибших оказался, например, бывший российский ротмистр Борис Касьянов, задолго до Александра Матросова закрывший во время атаки на боливийский форт своим телом амбразуру вражеского дзота. В православном храме в Асунсьоне до сих пор можно увидеть мемориальные доски с русскими именами и фамилиями и надписями «убит в Каньяда-Строгест», «убит под Бокероном», «убит под Сааведрой», «убит под Нанавой»…

Впрочем, о том, что сделали русские для своей «новой родины», помнят и сами парагвайцы. В Асунсьоне до сих пор существуют улицы, носящие имена Basilio Serebriakoff, Mayor Kasianoff, Capitan Malutin, Comandante Salaskin, Teniente Kanonnikoff, Capitan Nicolas Blinoff, Nicolas Goldshmidt и Coronel Butleroff.

По условиям мирного договора, подписанного в июле 1938г. в Буэнос-Айресе, три четверти Гран-Чако отошли к Парагваю. Но при этом на территории, оставшейся в распоряжении поверженной Боливии, вскоре обнаружились богатые месторождения, сделавшие страну обладательницей вторых по величине в Южной Америке запасов нефти и природного газа. По данным на 2011г. доказанные запасы нефти в Боливии составляли примерно 210 млн баррелей, газа – 281,5 млрд кубометров.

А вот парагвайцы нефти на обильно политых кровью своих сограждан землях тогда так и не нашли. Похоже, только теперь злая шутка истории получит счастливый конец. И вот тогда благодарные парагвайцы назовут русскими именами уже не только улицы, но и целые города.

Евгений Калюков, РБК

Бесполезная война Чако: Как русские воевали с немцами в Южной Америке


Как русские и немецкие офицеры-ветераны Первой мировой вновь встретились на полях сражений.

В Южной Америке вот уже несколько веков периодически возникают кровавые войны, которые по своим последствиям для участников сопоставимы с Первой и Второй мировой. Огромные малозаселенные территории и пестрый национальный состав Боливии, Бразилии, Парагвая, Чили, Аргентины вносят необычный колорит в эти события. Так, в 1932-1935 гг. в центре материка бушевала Чакская война, во время которой русские воевали против немцев.

Симон Боливар – американский революционер, в честь которого назвали страну. | Фото: thefamouspeople.com.

В 1810-1820-е гг. испанская колониальная империя в Америке трещала по швам. Один за другим богатые провинции объявляли о своей независимости и становились отдельными странами. В этой неразберихе оказалась неустановленной граница между Боливией и Парагваем.

Ландшафт региона Чако. | Фото: ru.wikipedia.org.

Регион Гран-Чако представляет собой полупустыню, в которой почти никто не живет. Об этой территории надолго забыли – вплоть до 1920-х годов. В это время пресса стала муссировать слухи о нефти, которую якобы обнаружили в Чако. Тут же появились нефтяные компании, готовые начать разработку. Британско-голландский гигант Shell стал оказывать поддержку Парагваю, а американский Standard Oil – Боливии. Так застарелый территориальный конфликт снова стал разгораться.
После Первой мировой войны и последующих революционных событий немало людей покинуло Российскую империю и Германию. Одним и них был офицер Иван Тимофеевич Беляев.

Российский офицер Иван Беляев. | Фото: vera-eskom.ru.

Иван Беляев в российской армии прошел путь от юного кадета до генерал-майора, командира артиллерийской бригады. С начала 1918 года Беляев присоединился к Белой армии, воевал под началом Корнилова, Врангеля, Кутепова. В 1920 году он навсегда покинул Россию. Через Турцию, Болгарию и Аргентину он перебрался в Парагвай. Там талантливый артиллерист с огромным боевым опытом стал преподавателем в Военной школе.

Иван Тимофеевич Беляев — российский генерал на парагвайской службе, 1935 год. | Фото: ru.wikipedia.org.

1920-е годы Иван Беляев проводит в многочисленных экспедициях по региону Чако. Он изучает геологию, климат, местное население. Российский генерал становится одним из немногих знатоков тех мест.

Немецкий генерал Ганс Кундт, 1915 год. | Фото: austro-hungarian-army.co.uk.

Немецкий офицер Ганс Кундт впервые попал в Боливию в 1908 году как глава немецкой военной миссии. Его запомнили отличным руководителем и строевиком. До начала Великой войны в Европе Кундт успел реорганизовать боливийскую армию по прусскому образцу.
Во время Первой мировой войны генерал Кундт занимал административные посты, командовал полком. В годы, наступившие после поражения Германии в войне, он оказался замешан в революционные дела, ему пришлось покинуть страну. Так Кундт вновь оказался в Боливии, где занял пост главы Генерального штаба и даже стал министром обороны.


Парагвайские солдаты у самолета Junckers. | Фото: warfarehistorian.blogspot.com.

В 1920-е годы в обоих странах происходит наращивание военных сил, закупается иностранное оружие и техника. Более многочисленная и богатая Боливия позволила себе танки, броневики, самолеты. Парагвай заказал в Италии две канонерские лодки.
Летом 1932 года боливийцы начали наступление. Солдаты обоих сторон сильно страдали от жары и отсутствия дорог. Чтобы попасть на линию фронта, боливийским солдатам требовалось преодолеть 500 километров пешком. Парагвайцам было проще: у них была железная дорога. Какое-то время бои велись небольшими отрядами, со слабой координацией действий.

Генерал Кундт проводит смотр боливийских солдат. | Фото: warfarehistorian.blogspot.com.


Боливийские солдаты периода войны Чако. | Фото: weaponsandwarfare.com.

Но вскоре заработало немецкое командование Ганса Кундта. Вместе с ним в армии Боливии было около 120 немецких офицеров с боевым опытом Первой мировой войны. Они вели своих солдат в лобовые атаки, пытаясь захватить укрепленные пункты. Вскоре в регионе Чако образовалась явная линия фронта, появились траншеи. Но боливийцы встретили серьезного противника, который воевал не хуже.

Парагвайская карикатура на немецких офицеров, возглавляющих боливийскую армию. | Фото: warfarehistorian.blogspot.com.

Одной из причин успеха Парагвая стали российские офицеры, укрепившие армию. Немало наших соотечественников после революции поселились в Парагвае. Около 80 из них приняло участие в войне Чако. Среди них было два генерала (Иван Беляев и Николай Эрн), 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров. Во многом, именно благодаря им, Парагвай смог выстоять против своего могучего соседа с вдвое большей армией.

Парагвайский пехотинец с пулеметом Colt периода войны Чако. | Фото: pinterest.com.


Мемориальная доска над могилой русских офицеров в православной церкви в Асунсьоне. | Фото: dbelyaev.ru.

В тяжелейших боях 1932-1935 гг. обе армии были обескровлены и при посредничестве Аргентины стороны подписали мирный договор. Регион Чако был разделен между Парагваем и Боливией в пользу первого, но дорогой ценой. Обе страны потеряли до 1/5 солдат, участвовавших в боях. В сражении гибли и русские. Их фамилии и подвиги практически не известны на родине, зато в столице Парагвая Асунсьоне до сих пор можно встретить улицы имени Basilio Serebriakoff, Mayor Kasianoff, Capitan Malutin, Comandante Salaskin, Teniente Kanonnikoff, Capitan Nicolas Blinoff, Nicolas Goldshmidt и Coronel Butleroff. Начальник Генерального штаба Вооруженных сил Парагвая Иван Тимофеевич Беляев был объявлен почетным гражданином страны.
По иронии судьбы, Чакскую войну, которую он выиграл, многие называли бесполезной. И это действительно так, ведь нефть в Чако обнаружили только в 2012 году. Судьбы других российских офицеров Белого движения сложились не менее интересно.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

С. Ю. Нечаев

Русские в Латинской Америке

Глава первая

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ЭТАПЫ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ В ЛАТИНСКУЮ АМЕРИКУ

Русская эмиграция (отлат. emigro — «выселяюсь») в Латинскую Америку, то есть добровольное переселение по экономическим, политическим и личным обстоятельствам, началась с конца XIX века. С тех пор в регион, к которому принято относить американские страны, расположенные южнее США, в которых преобладают испанский и португальский языки, прибыло несколько волн эмигрантов.

Первыми переселенцами из России были русские немцы с Волги, которые после введения в 1874 году в России всеобщей воинской повинности решили переселиться в Аргентину, привлеченные ее новым иммиграционным законом от 1876 года (тогда в Аргентине еще не было всеобщей воинской повинности, введенной в начале XX века). В результате к 1910 году в одной лишь Аргентине проживало около 45 000 русских немцев.

Приблизительно с 1890 года в Латинскую Америку стали переселяться евреи из западных областей Российской империи. Это была как бы вторая волна эмигрантов из России. В результате к 1914 году в той же Аргентине проживало около 100 000 евреев из России.

Помимо немцев и евреев, к началу 80-х годов XIX века в Латинской Америке (в основном в Аргентине и отчасти в Уругвае) осело довольно много славян, преимущественно сербов и черногорцев. Тогда же в регион начали прибывать и болгары. Все они, исповедуя православие, естественно, обращали взоры к России — мощной покровительнице всего славянского мира. При этом отсутствие православных храмов долгое время ущемляло интересы славян в странах, где господствовало католичество.

Начало русской эмиграции в страны Латинской Америки также относится к последней четверти XIX века. По своему характеру это была экономическая эмиграция и состояла она преимущественно из крестьян, прибывших сюда в поисках свободной земли. Среди выходцев из России, помимо русских, были также белорусы, украинцы и представители других народов, многие из которых относили себя к русским. Обольщенные щедрыми посулами вербовщиков и перспективами долгожданного избавления от нищеты у себя на родине, эти люди в поисках земли и хлеба все увеличивавшимися потоками прибывали в Аргентину, Бразилию и Уругвай. Но щедрые обещания, как это обычно и бывает, обернулись суровой действительностью: русским эмигрантам пришлось осваиваться в тяжелых экономических и природных условиях, поднимать «дикие» земли без какой-либо материальной поддержки от пригласившего их государства. Далеко не все выдержали эти трудности. Многие вскоре ни с чем вернулись на родину, но, так или иначе, число переселенцев из России в страны Латинской Америки продолжало возрастать.

* * *

Основным местом сосредоточения эмигрантов из России в Латинской Америке стала Аргентина.

Официальные дипломатические отношения между Россией и Аргентиной были установлены с назначением в 1885 году чрезвычайным посланником при Аргентинской республике русского дипломата Александра Семеновича Ионина (1837–1900). Этот человек родился в Москве в дворянской семье. В 1854 году он окончил курс в Лазаревском институте восточных языков, затем стал воспитанником Отделения восточных языков при МИДе. В августе 1856 года он был определен на службу при русской миссии в Константинополе, а в апреле 1857 года назначен драгоманом (то есть переводчиком) русского консульства в Сараево.

С 1878 по 1883 год А. С. Ионин был министром-резидентом в Черногории и фактически управлял этой страной. Ему очень нравилось, что Черногория не имеет ни малейшего сходства с буржуазной Западной Европой.

Писатель К. Ф. Головин, работавший под псевдонимом Орловский, характеризовал А. С. Ионина следующим образом:

«Славян он любил искренно, но не делал себе на их счет никаких иллюзий. Нельзя было артистической натуре Ионина, отворачивавшейся от всего заурядного и мещанского, не полюбить такой самобытный народец, как черногорцы».

С 1883 по 1892 год А. С. Ионин был российским посланником в Бразилии. Он участвовал в установлении дипломатических отношений между Россией и Аргентиной (1885 г.), Уругваем (1887 г.) и Мексикой (1890 г.). А еще А. С. Ионин проехал вдоль всего восточного побережья Южной Америки, много путешествовал по материку, и все это легло в основу его четырехтомной книги «По Южной Америке», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1892–1902 годах.

Совершенно справедливо считается, что именно благодаря активности А. С. Ионина в Аргентине укоренилось православие.

Дело в том, что 1 октября 1887 года местные православные, среди которых оказалось и несколько русских, обратились к императору Александру III с ходатайством об открытии православной церкви в Буэнос-Айресе. В дело включились А. С. Ионин и обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев. В результате первая православная церковь в Южной Америке была открыта в Буэнос-Айресе 14 июня 1888 года, а уже в первый день нового, 1889 года в ней была отслужена первая в Южном полушарии православная литургия. Сразу же было совершено несколько крещений, а затем и бракосочетаний. Однако следует отметить, что вид этой церкви, располагавшейся в частном доме в двух тесных комнатах, поначалу абсолютно не соответствовал величию русского православия и самой Российской империи.

* * *

Настоящая православная церковь в Буэнос-Айресе была построена при активнейшем содействии Константина Гаврииловича Изразцова (1865–1953). Произошло это в 1901 году на средства, собранные им в Аргентине и в России, в том числе на пожертвования императора Николая II. Церковь была построена на очень красивом месте, в историческом центре города.

С первых же лет своего существования эта церковь стала играть консолидирующую роль в формировании русской диаспоры в Аргентине.

Ее первым настоятелем стал молодой и энергичный К. Г. Изразцов, а его миссионерская деятельность стала едва ли не определяющей как в русско-аргентинских отношениях конца XIX — начала XX века, так и в судьбах всей русской эмиграции в Латинской Америке.

Сын бедного священника Тверской епархии из села Задорья, К. Г. Изразцов по окончании семинарии был послан учиться за казенный счет в Санкт-Петербургскую Духовную академию. В ней за отличие в учении он был удостоен степени кандидата богословия с правом получения степени магистра. После недолгой преподавательской работы по ходатайству МИДа молодой Константин Изразцов был определен псаломщиком в церковь при русской миссии в Гааге (Голландия), где за усердие он был рукоположен в сан диакона . А 15 апреля 1891 года он был назначен настоятелем Русской православной церкви в Буэнос-Айресе с возведением 20 апреля того же года в сан священника.

Прибыв в Аргентину, отец Константин нашел церковь заброшенной и лишенной всего самого необходимого, и тогда он дал обещание приложить все усилия к тому, чтобы привести ее в должный порядок и поднять ее престиж. По его мнению, это должен был быть настоящий храм, русское святилище, которое могло бы поднять православие в Аргентине на подобающую ему высоту. Это было особенно важно в связи с тем, что именно в те годы в Аргентину устремился целый поток переселенцев из России, в частности евреев. А для простых аргентинцев же они были «ruso» (русские). Вскоре еврейская колония в Буэнос-Айресе так разрослась, что аргентинцы стали спрашивать отца Константина, где находится его синагога. Будучи истинным ревнителем русского православия, отец Константин прекрасно понимал, что только создание русского православного храма позволит аргентинцам разобраться, кто на самом деле есть кто.

А тем временем колония православных в Буэнос-Айресе разрасталась. В 90-х годах XIX века Аргентина превратилась в одну из ведущих переселенческих стран, и отец Константин стал говорить о необходимости учреждения постоянно действующей русской миссии в Буэнос-Айресе со своим отдельным представителем, так как посланник в Аргентине в то время был одновременно и посланником в Бразилии, и он как мог разрывался между этими двумя странами. В результате назначенный в 1895 году на место А. С. Ионина новый русский посланник Михаил Николаевич Гирс (1856–1932) решил перенести свою резиденцию из Рио-де-Жанейро в Буэнос-Айрес.