Тяжелая пехота средневековья

Тяжелая пехота — Heavy infantry

Тяжелая пехота гоплитов из Древней Греции в фаланги формирования

Тяжелая пехота относится к тяжело вооруженные и бронированные пехотинцы , обученные устанавливать фронтальные штурмы и / или якорь оборонительный центр в боевой линии . Это отличает их от легкой пехоты , которые являются относительно подвижны и легко бронированным Skirmisher войска , предназначенным для скрининга, скаутинга , и других роли неподходящих для тяжелых солдат.

Тяжелая пехота обычно использует плотные боевые формирования , такие как стены щитов или фаланга , умножая их эффективный вес оружия с массой цифр.

Тяжелая пехота решающего значения для многих древних армий, таких как греческие гоплиты , македонского phalangites и римских легионеров . После падения Рима, тяжелая пехота снизилась в Европе, но вернулась к доминированию в эпохе позднего средневековья с швейцарскими копейщиками и немецкими ландскнехтами . С появлением огнестрельного оружия во время ранней современной войны , плотные образования стали слишком опасными. К началу 18 — го века, тяжелая пехота были заменены на линии пехоты , вооруженные ружьями и штыками и не имея брони.

III. ПЕХОТА В СРЕДНИЕ ВЕКА

Упадок, который пережила римская пехота, продолжался и в византийской пехоте. Своего рода принудительный набор в армию еще сохранялся, но ничего кроме самых негодных формирований в армии он не давал. Лучшие части армии составляли вспомогательные войска из варваров и наемников, однако даже и они были невысокого качества. Иерархическая административная система в армии была усовершенствована и доведена до состояния почти идеального бюрократизма, но результат был тот же, какой мы видим сейчас в России — наличие совершенной организации для мошенничеств и растрат государственных средств при стоящих колоссальных денег и существующих отчасти лишь на бумаге армиях. Соприкосновение с иррегулярной конницей Востока все более и более понижало значение пехоты и влияло на ухудшение ее качества. Конные лучники сделались излюбленным родом войск; и если не вся пехота, то большая часть ее была снабжена, кроме копья и меча, луком. Таким образом, обычным сделался бой на расстоянии, а рукопашная схватка рассматривалась как нечто устаревшее. На пехоту теперь смотрели как на хлам и намеренно держали ее вдали от поля сражения, используя главным образом для гарнизонной службы; в большинстве сражений Велизария участвовала одна лишь кавалерия, когда же в них принимала участие и пехота, она неизменно обращалась в бегство. Тактика Велизария целиком базировалась на принципе: избегать рукопашного боя и брать противника измором. Если против готов, у которых вообще не было метательного оружия, он с успехом применял этот принцип, выбирая пересеченную местность, на которой их фаланга не могла действовать, то от франков, пехота которых по своей манере сражаться имела нечто общее с пехотой древних римлян, и от персов, конница которых была несомненно лучше его кавалерии, он сам терпел поражения.

Военные силы германских завоевателей Римской империи первоначально состояли главным образом из пехоты и сражались в своего рода дорической фаланге; вожди и более богатые в передних шеренгах, а остальные — позади них. Их оружием были меч и копье. Однако франки имели короткие, обоюдоострые боевые топоры, которые они метали в

Поделитесь на страничке

Следующая глава >


В продолжение вот этого http://mihalchuk-1974.livejournal.com/81119.html
Так сказать «пехотный ренессанс» в военном деле средневековой Европы начался с появлением на арене сражений швейцарской пехоты. Для европейского военной практики швейцарцы применили совершенно новую пехотную тактику, а точнее говоря, хорошо забытую старую — античную. Ее появление стало результатом двухвекового боевого опыта швейцарских кантонов, накопленного в войнах с германцами. Только с образованием государственного союза «лесных земель» (Швиц, Ури и Унтеральден) в 1291 г. с единым правительством и командованием, смогла сложиться знаменитая швейцарская «баталия».
Гористая местность не позволяла создать сильную кавалерию, зато линейная пехота в сочетании со стрелками была организована блестяще. Неизвестно, кто явился автором этого строя, но несомненно, это был либо гений, либо скорее человек, знакомый с военной историей Греции, Македонии и Рима. Он использовал предыдущий опыт фламандских городских ополчений, применявших фалангу. Но швейцарцам нужен был такой боевой порядок, который позволял бы бойцам отражать атаки противника со всех сторон. Прежде всего, такая тактика была предназначена для борьбы с тяжелой конницей. Баталия была абсолютно беспомощна против стрелков. Ее уязвимость для метательных снарядов и стрел объяснялась тем, что в XIV в, повсеместно стал использоваться сплошной металлический доспех готического типа. Его боевые качества были столь высоки, что воины, и конные, и пешие, имеющие такое снаряжение, мало-помалу стали отказываться от крупных щитов, заменяя их небольшого размера «кулачными» — удобными для фехтования.

Чтобы как можно эффективней пробивать такой доспех, оружейники придумывали все новые варианты оружия: годендаги (про него тут http://mihalchuk-1974.livejournal.com/94322.html), боевые молоты, алебарды… Дело в том, что у короткодревковых топоров и секир (чрезвычайно широко использовавшихся на протяжении всей военной истории человечества) для пробивания сплошного доспеха не хватало радиуса размаха, следовательно инерции и силы удара, их пробивная сила была невелика, и для того, чтобы пробить кирасу или шлем доспеха 14-15 веков, требовалось нанести целую серию ударов (разумеется, были очень сильные физически люди, которые с успехом использовали и короткодревковое оружие, но таких было немного). Поэтому изобрели оружие комбинированного действия на длинном древке, которое увеличивало радиус удара и, соответственно за счет набранной инерции, его силу, чему способствовало еще и то, что воин наносил удар двумя руками. Это послужило дополнительной причиной отказа от щитов. Длина пики также вынуждала бойца манипулировать ею двумя руками, для пикинеров щит становился обузой.
Для собственной защиты пешие бездоспешные стрелки использовали щиты большого размера, составляя из них сплошную стену или действуя индивидуально (самый известный пример большой щит генуэзских арбалетчиков – «павеза»).
Традиционно изобретение алебарды приписывают швейцарцам. Но ни в одной стране такое оружие не могло появиться вдруг, сразу. Для этого нужен длительный боевой опыт и мощная производственная база, имеющаяся только в крупных городах. Наиболее благоприятные условия для усовершенствования оружия в то время были в Германии. Швейцарцы же не изобрели, а систематизировали использование алебарды и пики в строю.
Швейцарские пикинер и алебардист 15-16 веков.

Баталии могли быть разных размеров и представляли собой квадраты в 30, 40, 50 воинов в ширину и глубину. Расположение пехотинцев в них, вероятнее всего, было следующим: первые две шеренги составляли пикинеры, облаченные в надежные защитные доспехи. Так называемые «полуторные» (шлем, кираса, наплечники, набедренники) или «трехчетвертные» (шлем, кираса, наплечники, налокотники, набедренники и боевые перчатки) Их пики не были особенно длинными и достигали 3–3,5 метров. Держали оружие двумя руками: первый ряд — на уровне бедра, а второй — на уровне груди. Воины имели и оружие ближнего боя. Так как основной удар врага принимали именно они, то и платили им больше, чем всем остальным. Третью шеренгу составляли алебардисты, которые наносили удары по пробившимся вплотную к первым рядам противника: рубящие — сверху или колющие — через плечи передних воинов. За ними стояли еще две шеренги пикинеров, пики которых были переброшены на левую сторону, по македонскому образцу, чтобы при проведении ударов оружие не сталкивалось с пиками воинов первых двух шеренг. Четвертый и пятый ряды работали соответственно первый — на уровне бедра, второй — груди. Длина пик у воинов этих шеренг была еще больше, она достигала 5,5–6 метров. Швейцарцы при наличии алебардистов в третьей шеренге не использовали шестой ударный ряд. Это обусловливалось тем, что воины были бы вынуждены наносить удары пиками на верхнем уровне, то есть от головы, поверх плеч впередистоящих, а в этом случае пики бойцов шестого ряда сталкивались бы с алебардами третьей шеренги, тоже работавшей на верхнем уровне и ограничивали их действия тем, что алебардисты вынуждены были бы наносить удары только с правой стороны. Иногда воины внутри баталии менялись местами, в зависимости от складывавшейся боевой обстановки. Командир, для усиления таранного фронтального удара мог убрать алебардистов из третьей шеренги и перевести их в задние. Тогда все шесть шеренг пикинеров были бы задействованы по образцу македонской фаланги. Воины, вооруженные алебардами могли находиться и в четвертой шеренге. Такой вариант был удобен при обороне от атакующей кавалерии. В этом случае пикинеры первого ряда становились на колено, воткнув пики в землю и направив их остриями в сторону всадников противника, 2-я и 3-я, 5-я и 6-я шеренги наносили удары, как было описано выше, а алебардисты, поставленные в четвертый ряд, имели возможность свободно работать своим оружием, не боясь помехи со стороны первой шеренги. В любом случае алебардист мог достать противника лишь тогда, когда тот, преодолев частокол пик, врубался в ряды баталии. Алебардисты контролировали оборонительные функции построения, гася порыв нападающих, атаку же вели пикинеры. Такой порядок повторялся всеми четырьмя сторонами баталии.

Находившиеся в центре создавали давление. Так как в рукопашной они не участвовали, то плату получали наименьшую. Уровень их подготовки был невысок, здесь могли использоваться слабо обученные ополченцы. В центре же находились и командир баталии, знаменосцы, барабанщики и трубачи, которые подавали сигналы к тому или иному маневру.

Если первые две шеренги баталии могли выдержать обстрел врага, то все прочие были абсолютно беззащитны от навесной стрельбы. Поэтому линейной пехоте просто необходимо было прикрытие из стрелков — арбалетчиков или лучников, вначале пеших, а позже и конных. В XV веке к ним прибавились еще и аркебузеры.
Боевая тактика швейцарцев была очень гибкой. Они могли вести бой не только баталией, но и фалангой или клином. Все зависело от решения командира, особенностей местности и условий боя.
Свое первое боевое крещение швейцарская баталия получила у горы Моргартен (1315 г.). Швейцарцы атаковали австрийскую армию, находившуюся на марше, расстроив предварительно ее ряды сброшенными сверху камнями и бревнами. Австрийцы были разгромлены. В бою при Лаупене (1339 г.) участвовали уже три баталии, поддерживавших друг друга. Здесь проявились их великолепные боевые качества в схватке с фалангой ополчения города Фрейсбурга, строй которой был прорван не боявшейся флангового охвата баталией. А вот тяжелая конница не смогла прорвать боевой порядок швейцарцев. Проводя разрозненные атаки, всадники были не в состоянии разорвать строй. Каждому из них приходилось отбивать удары сразу, по меньшей мере, пяти человек. В первую очередь погибал конь, а всадник, лишившись его, уже не представлял опасности для швейцарской баталии.

При Земпахе (1386 г.) австрийские кавалеристы пытались победить баталию спешенными. Имея лучшее защитное снаряжение, они фалангой атаковали швейцарцев, вероятно, в угол строя, и почти прорвали его, но положение спасла вторая подошедшая баталия, ударившая во фланг и тыл австрийцев; те обратились в бегство.
Однако не стоит считать швейцарцев непобедимыми. Известно, что и они терпели поражения, например, при Сен Жакоб на Бирсе (1444 г.) от дофина (потом короля) Людовика XI, использовавшего войска наемников, так называемой «вольницы арманьяков». Дело в другом, по статистике швейцарская пехота времен расцвета, выигрывала 8 из 10 сражений в которых участвовала.
Как правило в бой швейцарцы шли тремя отрядами-баталиями. Первый отряд (форхут), идущий на марше в авангарде, определял точку атаки на построение врага. Второй отряд (гевальтшауфен), вместо того, чтобы выстроиться в линию с первым, располагался параллельно ему, но на некотором удалении справа или слева сзади. Последний отряд (нахут) располагался еще дальше и часто не вступал в бой до тех пор, пока не был ясен эффект первой атаки и мог, таким образом, служить резервом.
К тому же швейцарцы отличались нетипичной для средневековых армий жесточайшей дисциплиной в бою. Если вдруг воин в строю баталии заметил попытку бегства стоявшего рядом соратника, или даже намек на нее, он был обязан убить труса. Без сомнений, раздумий, быстро, не давая даже малого шанса на возникновение паники. Вопиющий для средневековья факт: швейцарцы практически не брали пленных, наказание для швейцарского воина, взявшего в плен противника с целью выкупа, было одно – смерть. И вообще суровые горцы не заморачивались: за любой проступок, даже незначительный на современный взгляд, нарушавший воинскую дисциплину ( в их понимании конечно) следовала быстрая смерть преступника. Неудивительно, что с таким отношением к дисциплине «швисы» (презрительная кличка швейцарцев у европейских наемников), были абсолютно безжалостным, страшным врагом для любого противника.
За век беспрерывных сражений швейцарская пехота настолько отточила свой метод ведения сражения, что превратилась в великолепную боевую машину. Где способности полководца, как таковые не имели большой роли. До швейцарских пехотинцев такого уровня тактического совершенства достигали лишь действия македонской фаланги и римских легионов. Но вскоре у швейцарцев появился конкурент – немецкие ландскнехты, созданные императором Максимилианом как раз по образу и подобию пехоты «вольных кантонов». При встрече баталии швейцарцев с бандой ландскнехтов, жестокость схватки превосходила все разумные пределы, поэтому встреча этих противников на поле боя в составе противоборствующих сторон получила у современников название «Плохая война» (Schlechten Krieg).
Гравюра Ганса Гольбейна Младшего «Плохая война»

А вот знаменитый европейский двуручный меч «цвайхандер» (почитать про него можно тут http://mihalchuk-1974.livejournal.com/59073.html), размеры которого иногда достигали 2 метров, действительно придумали швейцарцы еще в XIV веке. Способы действия этим оружием очень точно определил в своей книге П. фон Винклер:
«Двуручные мечи употреблялись только небольшим числом очень опытных воинов (трабантов или драбантов), рост и сила которых должны превышать средний уровень и которые не имели другого назначения, как быть «Jouer d’epee a deus mains». Эти воины, находясь во главе отряда, ломают древки пик и прокладывают дорогу, опрокидывая передовые ряды неприятельского войска, вслед за ними по расчищенной дороге идут другие пешие воины. Кроме того Jouer d’epee сопровождали в стычке знатных лиц, главнокомандующих, начальников; они прокладывали им дорогу, а в случае падения последних, охраняли их страшными размахами шпаги, пока те не подымались при помощи пажей» .
Автор совершенно прав. В строю владелец меча мог занимать место алебардиста, но такое оружие было очень дорого и производство его было ограничено. Кроме того, вес и размеры меча позволяли владеть им далеко не каждому. Швейцарцы обучали работе таким оружием специально подобранных воинов. Они очень ценились и высоко оплачивались. Обычно они становились в ряд на достаточном растяни друг от друга впереди наступающей баталии и перерубали древки выставленных пик противника, а, если повезет, то и врубались в фалангу, внося сумятицу и беспорядок, что способствовало победе следовавшей за ними баталии. Чтобы обезопасить фалангу от меченосцев, французы, итальянцы, бургундцы, а затем и немецкие ландскнехты были вынуждены подготовить своих воинов, владеющих техникой боя такими мечам. Это привело к тому, что перед началом основной битвы часто происходили индивидуальные поединки на двуручных мечах.
Чтобы победить в таком поединке, воин должен был обладать умением высокого класса. Здесь требовалось мастерство вести бой как на дальней, так и на ближней дистанции, уметь сочетать широкие рубящие удары на расстоянии с мгновенными перехватами за лезвие меча, чтобы это расстояние сократить, успеть приблизиться к противнику на короткую дистанцию и поразить его. Широко применялись колющие удары и удары мечом по ногам. Мастера боя использовали технику ударов частями тела, а также захваты и подсечки.

Видите сколько доброго и светлого принесли швейцарские пехотинцы в Европу 🙂

Венецианская пехота — часть венецианской армии, предназначенная для ведения боевых действий на суше.

История

В венецианской армии различали морскую пехоту (scapoli) и пехоту сухопутную (soldati), причем последнюю при необходимости также привлекали к службе на кораблях или к участию в десантных операциях. Сухопутные солдаты часто были кондотьерами.

В Венеции существовал обычай, по которому все классы общества имели право обладать оружием. Правительство поощряло военную подготовку простых людей. Не удивительно, что в таких условиях венецианская пехота была многочисленной и боеспособной. Венеция делилась на шесть округов, каждый из которых формировал отряд ополчения. В 1262 году каждый церковный приход должен был выставлять 500 ополченцев, которые помогали Лордам ночи (Signori di Notti) поддерживать порядок ночью. В XIV веке участников ночных патрулей выбирали по жребию. На престижную и выгодную должность арбалетчика на торговых судах и галерах выбирали людей, проявивших себя в ходе многочисленных стрелковых состязаний. Мужчин в возрасте от 15 до 33 лет выдвигали на должность арбалетчика по приходам. Арбалетчики действовали в составе отделений по 12 человек (duodene). Поскольку в Венеции жили люди самого разного достатка, в одном отделении могли оказаться богач и бедняк, дворянин и простолюдин, которые тренировались и воевали плечом к плечу.

Разумеется, не все венецианские пехотинцы были арбалетчиками. Для борьбы с конницей противника венецианцы использовали различные виды оружия, включая булаву на длинном древке и копья с зазубринами. Именно этим оружием венецианцы наголову разгромили венгерекую конницу в 1373 году.

Несмотря на ряд антивенецианских восстаний на Крите в XIII — XIV веках, на острове был сформирован отряд критских пеших лучников, которые сражались вместе с венецианскими арбалетчиками в Terra Firma.

Элита венецианской пехоты набиралась среди арсеналотти — квалифицированных и хорошо оплачиваемых ремесленников Арсенала. Они обеспечивали охрану дворца дожа (правителя Венецианской республики) и других правительственных зданий, выступали в роли полиции и даже пожарных. В боевых условиях арсеналоттов использовали для усиления обычной пехоты. Сам Арсенал представлял собой оружейную фабрику и склад, а также крупнейшую в Европе верфь. В 1314 году в Арсенале хранился 1131 арбалет. В 1303 году начала работу канатная фабрика, выпускавшая арбалетную тетиву. Созданные в XV век Compagni della Calza служили для развлечения юношества, но также обеспечивали подготовку добровольцев. Через эти формирования проходили те, кто нигде больше не числился. В случае серьезной опасности в Венеции проводилась массовая мобилизация. К началу XVI века таким образом удавалось собрать армию численностью до 20000 человек.

Статус пехоты сильно упал к началу XVI века, несмотря на то, что в 1440-е гг. появились итальянские аркебузиры, «штурмовые отряды», вооруженные мечами и короткими копьями, а также «огневые отряды», вооруженные арбалетами и аркебузами. В 1490-х гг. от каждой деревни на континенте планировалось подготовить по два аркебузира, но потребовалась катастрофа 1509 года, чтобы венецианская армия прошла коренную реформу.

Сравнительно богатая и мирная Венеция в XVI веке больше испытывала нехватку в пехоте, нежели в коннице. Определенное число пехотных отрядов удавалось формировать среди гильдий, хотя в основном гильдии были озабочены поиском необходимого числа гребцов. Дворцовая гвардия дожа формировалась из добровольцев-арсеналотти. Города Terra Firma формировали отряды воротной стражи из числа своих жителей. Также формировалось городское ополчение, которое при необходимости усиливало небольшие постоянные гарнизоны из профессиональных наемников. В мирное время гарнизоны охраняли ворота, площади, продовольственные и оружейные склады, патрулировали стены, улицы и гласис за стенами, а также постоянно находились в цитадели. Некоторые города, например Брешия, также формировали отряды самообороны, которых также привлекали к патрулированию.

Вооружение и доспехи

В первой половине XIV века профессиональные или знатные воины могли себе позволить цельнокованую железную шапо-де-фер и кольчуга с примитивной бригантиной поверх нее. Башмаки и защиту для ног изготовляли из твердой кожи. Меч, тонкий басселярд и длинный топор — обычные виды оружия того времени. Во второй половине XIV века пехотинцы носили наручные доспехи, часть которых была изготовлена из твердой кожи, железные ножные доспехи, сплошную нагрудную пластину, покрытую тканью и глубокий гофрированный бацинет, типичный для Италии. Некоторые пехотинцы носили бацинет со старомодным кольчужным подшлемником. Большие красные прямоугольные щиты-мантелет­ы украшали золотым львом св. Марка. Копья с широкими наконечникамм балканского происхождения, которые использовались в Венеции, вероятно, импортировались из Далмации. Трубачи же в конце XIV века из доспехов носили легкую кольчугу и глубокий железный шлеи с подвесными височными пластинами. Кинжалы, которыми часто вооружались трубачи, также попали в Венецию с Балкан.

Венецианский пехотинец, 1460 — 1500 гг.

В конце XV века тяжеловооруженные пехотинцы носили полные белые доспехи, которые выпускались на Севере Италии и экспортировались по всей Европе. Доспехи на правой и левой руке несколько различались по конструкции. Для того времени был характерен большой железный саллет почти полностью закрывающий голову и лицо, напоминающий по конструкции античный коринфский шлем.

Экипировка венецианских воинов из Далмации (современная Хорватия), которая входила в состав Венецианской республики, в XIII веке походила на экипировку сербских и византийских воинов. Для них было типично надевать железную шляпу с полями поверх кольчужного подшлемника, который также защищал плечи воина. Кроме кольчуги венецианские далматцы носили ламеллярные панцири восточного или византийского типов. Мечи же, которыми пользовались в Далмации, напротив, были типичными для Европы. В XIV веке далматская пехота носила шлемы с откидными височными пластинами и подъемным забралом, парчовые сюрко, завезенные откуда-то с востока, полные доспехи с минимальным количеством кольчужных вставок. Кинжал-рондель подвешивали к поясу через прорезь на сюрко. Большой треугольный щит применялся на Балканах пешими воинами на протяжении нескольких столетий.

В XVI веке арбалет утратил свои позиции и в сухопутной войне, как до того он вышел из употребления на море. Ополчение не было способно сражаться на пиках, так как подобная тактика требовала железной дисциплины и слаженности. В XVI веке продолжали использоваться примитивные ружья-скиоппети, постепенно вытесняемые более современными аркебузами. Вскоре ополченцы обзавелись и более тяжелыми мушкетами, для которых требовалась дульная сошка. Аркебузиры умели вести огонь из положения стоя и лежа. Залп производился на дистанции 40 шагов до цели. Мушкетеры успевали на этой дистанции дать два залпа. Пехота умела наступать, отступать и вести перестрелку.

Галерея

Добавить фото

См. также

  • Венецианское ополчение

Источник

  • Новый Солдат 126 — Венецианская империя 1200 — 1670.
Армии: Венецианская армия (697 — 1199 гг.) • Венецианская армия (1200 — 1670 гг.) • Венецианская армия (1671 — 1797 гг.)
Пехота: Венецианская пехота • Арбалетчики • Венецианское ополчение • Далматское ополчение • Критские пешие лучники • Аркебузиры • Артиллерия • Арсеналотти • Брави
Кавалерия Рыцари • Легкая конница • Кондотьеры • Страдиоты
Флот: Венецианский флот • Скаполи • Галеотты • Галерные рабы • Благородные арбалетчики
Личности Витторио Пизани • Франческо Дуодо • Маркантонио Брагадин • Томмазо Морозини

На рынок средневекового научпопа стремительным домкратом обрушился новый гуру — Сергей Жарков. Из-под его клавиатуры уже вышло по крайней мере две известных мне книжки «Средневековая пехота в бою», «Рыцарская конница в бою».
И вот, наконец «долгожданная» новинка: «Рыцарские ордена в бою»
Издательство: Яуза, Эксмо, 2008 г. Твердый переплет, 448 стр. ISBN 978-5-699-30982-5 Тираж: 4000 экз.
Тамплиеры. Ливонский орден. Тевтонский. Мальтийский. Вот, пожалуй, и все военно-монашеские ордена, которые сможет перечислить даже человек с высшим образованием.
На самом деле в Средние века существовало более 20 рыцарских орденов, о большинстве которых теперь знают лишь специалисты. А когда-то слава рыцарей-монахов гремела по всему свету, их отвагу, выучку и воинское искусство признаем ли даже заклятые враги, их уважали и боялись за могущество и богатство, к советам их магистров прислушивались коронованные особы.
Новая книга Сергея Жаркова рассказывает обо всех рыцарских орденах Европы и их пятивековой истории, об орденских уставах и вооружении, обучении и тактике, обо всех cpaжениях, в которых участвовали рыцари-монахи, — от Хаттина, Арзуфа и Ледового побоища до Грюнвальдской битвы, борьбы с пиратством на Средиземном море и обороны Родоса и Мальты
На самом деле эта книга-переиздание проекта «История создания рыцарских орденов и каталог холодного оружия, снаряжения рыцарей», выпущенного в 2005 г. брестским ЧУП «Издательство академия» тиражом 300 экз. Правда новые правообладатели сменили «некоммерческое» название, аннотацию и в три с половиной раза увеличили число страниц.
К сожалению, очередной «популяризатор средневековой истории» , как это обычно бывает, не удосужился толком изучить матчасть. Все его рассказки по истории ВМО, ничтоже сумняшеся вываленные на страницы книги — это не более чем вольный пересказ собранных с бору по сосенке «сказок, легенд и тостов», где исторические факты густо замешаны откровенным бредом.
Пример лихого отжига нас ждет уже в самом начале, в главе, посвященной ордену Гроба Господня (который до 15 века был военно-рыцарским разве что в книгах некоего А.Трубникова) Цитирую : «Впервые об ордене упоминается в книге «История крестовых походов и государства крестоносцев, написанной Рене Груссэ». Кхм… как написал бы по этому поводу тот же Б. Акунин — для того, чтобы ссылаться, как на первое упоминание о средневековом ордене на фундаментальный пятитомный труд французского академика-медиевиста, увидевший свет в тридцатых годах двадцатого столетия, требуется определенная живость воображения.
Другими словами, автор просто не знаком с серьезными исследованиями по данному вопросу, а имена Фори, Райли-Смита, Груссе, Ришара, Бульст-Тиле, Смейла и Маршалла для него пустой звук. Что, собственно, и доказывает все, что написано дальше. А там есть (держитесь за стул) и «Орден Сиона» и прочая коддавинченная чушь…
Военные аспекты — особая статья. Тут просто не хочу ничего писать, ибо могу разозлиться и перейти на личные оскорбления.
За сим закончим. Подробный разбор этой комической книжки невозможен по определению , ибо если ищущего знаний дилетанта еще можно поправить и направить, то невежду годами «занимающемуся изучением вопроса», но до сих пор не знакомого и близко с базовой библиографией и путающегося в элементарных вещах, излечить практически невозможно…
на оригинальную запись