Таллинский переход 1941

Таллинский прорыв: трагедия или успех Балтийского флота?

История Великой Отечественной войны полна множеством героических страниц. Однако некоторые из них впечатляют особо, прежде всего это относится к событиям первых месяцев войны, когда вермахт стремительно теснил Красную Армию, выбивая ее из западных республик и областей Советского Союза. Одна из таких замечательных и в то же время трагических страниц – Таллинский прорыв. Но сначала немного истории.
Как мы знаем, в 1940 году в состав СССР вошли три прибалтийские республики – Литва, Латвия и Эстония, которым удалось просуществовать в качестве независимых государств чуть более 20 лет. До 1918 года они входили в состав Российской империи. Для Советского Союза присоединение Прибалтики имело колоссальное стратегическое значение. Ведь СССР восстанавливал утраченное после распада империи присутствие на большей части побережья Балтийского моря. В состав СССР возвращались такие важные порты как Рига и Таллин. Они имели большое значение и с точки зрения экономики, и в военно-политическом плане.
Германия, готовясь к войне с Советским Союзом, рассматривала Прибалтику как одно из приоритетных направлений для развертывания боевых действий. Вторжение в Прибалтику позволило бы гитлеровцам получить контроль над ключевыми балтийскими портами и ликвидировать или захватить базирующийся в них советский флот.

В свою очередь, советское руководство до начала войны не уделяло должного внимания организации обороны того же Таллина, поскольку он находился далеко от государственной границы и в Москве не могли предположить, что вражеские войска, в случае нападения на Советский Союз, смогут оперативно дойти до эстонской столицы. Город и порт не были подготовлены к длительной обороне ни с сухопутного, ни с морского направлений. Поэтому после того, как 22 июня германская армия вторглась на территорию Советского Союза, гитлеровским дивизиям потребовалось очень мало времени, чтобы достичь Таллина. Уже 9 июля 1941 г. части группы армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба вошли в Марьямаа. До столицы Эстонской ССР оставалось 60 километров. Хотя советским войскам удалось к 15 июля остановить наступление противника и даже немного оттеснить гитлеровцев, ситуация оставалась крайне опасной. 23 июля гитлеровцы вновь пошли в наступление и смогли прорвать оборону частей РККА, прорываясь к Финскому заливу. 7 августа гитлеровцы оказались на побережье в районе залива. Таллинская оборона началась еще раньше – 5 августа. К этому времени советские войска в окрестностях Таллина были уже отрезаны от основных сил РККА на данном направлении.
Таллин защищали довольно слабые силы – 10-й стрелковый корпус, несколько малочисленных частей, отряды из моряков Балтфлота, служащих НКВД СССР, а также народное ополчение. Естественно, что в такой ситуации очень остро встал вопрос о необходимости скорейшей эвакуации оборудования промышленных предприятий и сил Балтийского флота из города. Но с этой позицией был не согласен Климент Ворошилов, командовавший Северо-Западным направлением. Лишь 26 августа народный комиссар ВМФ СССР адмирал Николай Кузнецов и Климент Ворошилов дали разрешение на эвакуацию из Таллина основных сил Балтийского флота. При этом командование Балтийского флота реально начало эвакуацию двумя днями ранее – 24 августа Таллин покинули первые корабли с эвакуируемыми моряками.
Тем временем, гитлеровское командование спешно готовилось к противодействию эвакуации, поскольку сам фюрер Адольф Гитлер настаивал на необходимости захвата или уничтожения Балтийского флота в порту Таллина. На побережье, контролируемом противником, были развернуты береговые артиллерийские подразделения. ВМФ Финляндии, совместно с немецким флотом, приступил к минированию Финского залива посредством установления минных заграждений. Всего были установлены 777 немецких и 1261 финская морские мины, 796 немецких минных защитников. Кроме того, планировалось начать авиаудары по советским кораблям, для чего были приготовлены 110 самолетов люфтваффе и 10 самолетов финской авиации. Финский залив патрулировался финскими торпедными катерами, которые также должны были атаковать отступающие из Таллина корабли Балтийского флота.

Советское командование, планируя вывод флота из Таллина, представило следующий план действий. Флот выходил четырьмя конвоями под прикрытием отряда главных сил, отряда прикрытия и арьергарда. Отряд главных сил должен был обеспечивать защиту первого и второго конвоев от мыса Юминда до острова Гогланд, отряд прикрытия – второго и третьего конвоев от острова Кери до острова Вайндло. В обязанности арьергарда входило обеспечение безопасности третьего и четвертого конвоев. В составе конвоев должны были следовать 107 кораблей и судов, 62 корабля охранения. Кроме того, еще 51 корабль не был включен ни в один конвой. Всего 28 августа 1941 года из Таллина вышли 225 кораблей и судов.
Непосредственное руководство переходом осуществлял сам командующий Балтийским флотом вице-адмирал Владимир Филиппович Трибуц. Ко времени описываемых событий он уже более двадцати лет служил на флоте, поступив на службу в 1918 году 18-летним матросом и став в 1939 году командующим Балтийским флотом. Именно Трибуц смог настоять на необходимости эвакуации кораблей, «через голову» Климента Ворошилова обратившись к наркому ВМФ Кузнецову.
Отступать из Таллина в Кронштадт флот мог тремя маршрутами. Северный маршрут проходил в непосредственной близости от побережья Финляндии и легко простреливался с воздуха. Поэтому, несмотря на то, что он был почти свободен от мин, командование отказалось от него сразу же.
Второй, южный маршрут, шел вдоль береговой линии, контролировавшейся германскими войсками. Поэтому Климент Ворошилов сразу же распорядился – никакого передвижения по этому маршруту. Отдавая этот приказ Трибуцу, он мотивировал свое решение тем, что флот будет обстреливаться гитлеровской артиллерией. Командующему пытались возражать опытные морские офицеры Балтфлота во главе с контр-адмиралом Юрием Федоровичем Раллем. Их позиция была довольно аргументированной – они подчеркивали, что по южному маршруту уже успели выйти 200 кораблей, и немецкая артиллерия не причинила им существенного вреда, поскольку с кораблей также велся ответный огонь. Орудия на советских кораблях были более мощными, чем артиллерия гитлеровских войск на побережье.
Но у Ворошилова насчет южного маршрута были свои соображения, которые по понятным причинам держались в секрете. Дело в том, что экипажи транспортных судов, перевозивших эвакуируемое промышленное оборудование, военнослужащих и гражданских лиц, были укомплектованы местными моряками – этническими латышами и эстонцами. Советское командование считало их не очень надежными, способными перейти на сторону противника, учитывая общие настроения значительной части жителей прибалтийских республик. Тем более, что подобный инцидент уже имел место – эстонская команда специально посадила транспортное судно на мель, чтобы перейти на сторону гитлеровцев.
Вице-адмиралу Трибуцу не оставалось иного выхода, кроме как согласиться с позицией вышестоящего командования – перевозить корабли и личный состав по среднему маршруту. Главный риск этого пути заключался в том, что средний маршрут был обильно усеян немецкими и финскими минами. На разминирование маршрута уже не оставалось ни времени, ни сил. Это было связано, в том числе, и с тем, что еще до начала войны командование и судостроительная промышленность не уделяли должного внимания выпуску минных тральщиков. В основном строились мощные военные корабли, а строительство вспомогательных кораблей и судов оставляли на потом. Но в военном деле пренебрежение боевым обеспечением и тылом чревато колоссальными проблемами. С ними и столкнулись советские военные моряки, когда встал вопрос о проходе кораблей и судов Балтийского флота по среднему маршруту.
Для обеспечения безопасного прохода огромных конвоев, насчитывавших более 200 судов, Балтийский флот мог выставить лишь 10 современных тральщиков, 17 устаревших тральщиков, а также 12 специально переоборудованных для этой цели катеров. Но контр-адмирал Ралль и другие старшие офицеры Балтфлота считали, что необходимо почти 100 тральщиков, иначе проход кораблей будет очень опасным. В итоге 10 минных тральщиков разделили на 2 группы по 5 кораблей в каждой. Они должны были провести основной отряд и отряд прикрытия.
Как мы уже отмечали выше, маршрут прохода кораблей был разделен на две части. Первая часть включала в себя маршрут от Таллина до острова Гогланд в середине залива, а вторая часть – от острова Гогланд до Кронштадта. Именно прохождение судов и кораблей по первому маршруту и представляло наибольшую опасность, поскольку здесь и были сосредоточены минные поля противника, а советская авиация не могла обеспечить прикрытие конвоев с воздуха. Только достигнув острова Гогланд, флот мог быть прикрыт с воздуха советскими самолетами, базировавшимися на аэродромах под Ленинградом и в Кронштадте.
Для обеспечения эвакуации советским войскам в районе Таллина был отдан приказ сдерживать линию фронта всеми доступными средствами. Конечно, командование прекрасно понимало, что значительная часть сил, действующих в районе Таллина, погибнет, но эта жертва была необходима для спасения кораблей Балтийского флота и эвакуируемых военнослужащих, граждан и оборудования. Специально для предотвращения паники командование не предупреждало воинские части о начинающемся отступлении до середины дня 27 августа.
Только 27 августа в 11 часов утра командующий флотом вице-адмирал Трибуц отдал приказ о начале отхода войск и погрузке личного состава и техники на суда. Спустя два часа, около 13 часов дня, войска начали перегруппировываться для отхода, а в 16 часов началась собственно посадка раненых, учреждений флота, некоторых воинских частей, погружение боевой техники, ценного оборудования, золотого запаса Эстонской ССР. Первым делом на корабли были посажены члены правительства Эстонской ССР.
Посадка на корабли проводилась под огнем артиллерии и ударами авиации противника. Основные части советских войск начали эвакуироваться на суда примерно в 22 часа и продолжали садиться до раннего утра 28 августа. В это время специальные команды подрывников взрывали вагоны с боеприпасами, арсенал, сбрасывали в море железнодорожные вагоны. Поскольку погрузка производилась в экстренных условиях, разработанный командованием флота план практически не соблюдался. Погрузка осуществлялась стихийно, многие корабли по каким-то причинам не прибывали в места погрузки войск, что вело к перегруженности других кораблей. Военнослужащие, которых не забирали суда с берега, двигались на рейды на шлюпках.

Всего в Таллине были приняты на борта транспортов от 20 до 27 тысяч военнослужащих и гражданских лиц. Более точные подсчеты выглядят следующим образом: личный состав экипажей кораблей и судов и береговых служб флота – 19 903 человека; бойцов 10-го стрелкового корпуса – 8 670 человек; гражданских лиц – 12 806 человек. Всего численность эвакуированных Р.А. Зубковым оценивается в 41 992 человека.
Приказ о начале движения был отдан командующим флотом в 11 часов 35 минут 28 августа 1941 года. Минные тральщики приступили к тралению и около 14 часов из Таллинского порта начали выходить первые суда и корабли. Отряд главных сил выдвинулся в 17 часов. Спустя 2-3 часа после выхода из Таллина отряды вытянулись в линию более 15 миль.
Корабли и суда шли в очень опасных условиях. Несколько раз они подвергались обстрелам береговой артиллерии противника, взрывались морские мины, а примерно в 19 часов 50 минут на второй конвой напали пять торпедных катеров противника, но их нападение было отражено корабельной артиллерией, не позволившей подобраться на расстояние, позволяющее выстрелить по конвою. Авиации противника, тем не менее, удалось потопить четыре судна, а в районе острова Мохни затонул ледокол «Кришьянис Вальдемарс». У мыса Юминда затонули штабной корабль флота «Вирония» и спасательное судно «Сатурн». В результате авиаудара был поврежден и вскоре затонул транспорт «Алев». Из 1280 человек удалось спасти лишь шестерых. Это были лишь первые потери во время перехода.
В течение трех дней, пока продолжался переход, Советский Союз потерял 19 боевых кораблей, 18 транспортов, 25 вспомогательных судов, 8600 военнослужащих ВМФ, 1740 бойцов РККА, 4628 гражданских лиц. Корабли и суда чаще всего подрывались на минах, поскольку тральщики, как и следовало ожидать, были не в силах очистить маршрут от немецких и финских морских мин. Среди боевых кораблей были потеряны 5 эскадренных миноносцев, 2 подводные лодки, 3 сторожевых корабля, 2 тральщика, 1 канонерская лодка, 2 сторожевых катера, 1 торпедный катер, 2 пограничных катера, 1 судно-ловушка. Немецкая авиация во время воздушных налетов на советские конвои потеряла, по разным данным, от 3 до 10 самолетов.
Тем не менее, тысячи человек были выгружены на острове Гогланд и затем перевезены в Кронштадт и Ленинград. Боевые корабли, выведенные в Кронштадт, затем принимали участие в обороне Ленинграда и поддержке с моря частей РККА и ВМФ, действовавших на суше.
Таллинский прорыв до сих пор встречает неоднозначные оценки историков. Его итоги считаются плачевными именно по причине колоссальных потерь – и людских, и кораблей и судов. Среди основных причин трагического поворота событий называют промедление с эвакуацией личного состава и техники, отсутствие единого централизованного руководства операцией со стороны командования Балтийского флота, что привело к действиям командиров на свой страх и риск. Но, что самое главное, не были разминированы участки среднего маршрута, практически отсутствовала и поддержка следовавших кораблей с воздуха. Вице-адмирал Трибуц, командовавший Балтфлотом, впоследствии принимал самое активное участие в организации обороны Ленинграда, организовывал эвакуацию кораблей и личного состава с военно-морской базы Ханко. 1 сентября 1941 года Таллин и его порт были заняты гитлеровцами.
Таллинский прорыв – трагическая и в то же время успешная страница в истории Великой Отечественной войны. Ценой огромных жертв все же удалось вывести из Таллина большую часть эвакуируемых кораблей и людей и спасти их от уничтожения или захвата наступающими гитлеровцами.

ТАЛЛИНСКИЙ ПЕРЕХОД: АВГУСТ 1941 г.

Из всех событий, ставших своеобразной прелюдией к начавшейся 8 сентября 1941 г. Ленинградской блокаде, одним из самых трагичных стал переход кораблей Краснознаменного Балтийского флота из Таллина в Кронштадт 28–29 августа 1941 г. Как известно, в 1939–1940 гг. Советский Союз заметно расширил свои границы на западе, в его составе появились новые союзные республики, каждой из которых придавалось определенное значение в осуществлении господствовавшей в то время военной доктрины и в геополитических интересах СССР. Если бы «империалистические хищники», как считалось тогда, напали на Советский Союз, то ответом на их агрессию стала бы война «малой кровью, могучим ударом, на чужой территории». Сомневаться в правильности подобных установок партийного и военного руководства в те времена было опасно.

В этих условиях представлялось целесообразным выдвижение основных ударных сил ближе к западной границе, а что касается Краснознаменного Балтийского флота, то ему вменялось в обязанность обеспечение правого фланга наступающей Красной армии. Базирование флота тоже передвигалось на запад: его базами стали хорошо оборудованные порты Клайпеды, Риги и Лиепаи, а главной базой — Таллин вместо Кронштадта. Нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. флот, в отличие от армии, встретил организованно. В первый день войны все налеты вражеской авиации на корабли были отбиты, ни один корабль не был потоплен. Дальше дела пошли хуже.

Под натиском противника 8-я армия Северо-Западного фронта откатывалась на восток, в первые недели войны немцы заняли Клайпеду, Лиепаю и Ригу. В этой ситуации корабли КБФ, при почти полном господстве немецкой авиации в воздухе и при постоянно усиливающейся минной опасности, стягивались в Таллину. После короткой паузы, связанной с перегруппировкой сил, 30 июля Гитлер приказал возобновить наступление на Ленинград. Главный удар 18-я немецкая армия наносила между озером Ильмень и Нарвой, имея целью выход к Ленинграду и установление связи с финскими войсками. Другой удар 18-я армия наносила по Таллину. 5 августа ее войскам удалось выйти на ближние подступы к Таллину, а спустя два дня — к побережью Финского залива западнее и восточнее города и тем самым блокировать его с суши. Так началась трехнедельная оборона столицы Эстонии. Таллин обороняли части 10-го стрелкового корпуса 8-й армии, отряды морской пехоты, полк латышских и эстонских рабочих, всего 27 тысяч чел., которых поддерживала корабельная артиллерия, береговые батап и авиация КБФ. К 10 августа продвижение противника удалось остановить, несмотря на слабость оборонительных сооружений, а 14 августа оборона города была возложена на Военный Совет КБФ (командующий — вице-адмирал В.Ф. Трибуц, его заместитель по сухопутной обороне — командир 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И.Ф. Николаев). 20 августа немцы, подтянув свежие силы, возобновили наступление и вышли к пригородам Таллина. По времени это совпало с их прорывом к Ленинграду. Ввиду того что 10-й стрелковый корпус выполнил свою задачу, сковав значительные силы немцев в районе Таллина, что армейские части и флот требовались для обороны Ленинграда, 26 августа Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение перебазировать флот и гарнизон Таллина в Кронштадт и Ленинград. Это решение запоздало. 27 августа противник прорвался в Таллин, где завязались уличные бои. 28 августа началась эвакуация. Корабли КБФ, торговые, пассажирские и вспомогательные суда вышли с таллинского рейда и взяли курс на Кронштадт. Это перебазирование вошло в историю Великой Отечественной войны под названием «Таллинского перехода». Примерно так описаны события в «Истории Второй мировой войны» и в энциклопедии «Великая Отечественная война. 1941–1945».

О таллинской эпопее написано крайне мало. Даже в фундаментальных научных исследованиях «Таллинскому переходу» уделяется, как правило, несколько строк, в лучшем случае абзацев, причем в общем контексте обороны Ленинграда. Основной упор в описании перехода делается на доблесть моряков-балтийцев. Из последних публикаций, на наш взгляд, следует выделить трехтомную книгу И. Бунича «Балтийская трагедия», в которой достаточно объективно и точно воссоздана картина обороны Таллина и прорыва кораблей КБФ в Кронштадт. О последних днях обороны Таллина, об обстановке во время «Таллинского перехода» говорят также архивные документальные материалы, полученные из Управления ФСБ России по Ульяновской области и недавно рассекреченные Центральной экспертной комиссией ФСБ России. Эти документы дают возможность взглянуть глазами очевидцев на обстоятельства обороны Таллина, перехода по плотно заминированному Балтийскому морю, а также на то, что происходило на некоторых кораблях во время перехода, словом, лучше представить картину событий на таллинском участке Северо-Западного фронта в августе 1941 г. Оценка, данная непосредственными участниками тех событий, зачастую расходится с официальной точкой зрения, о чем будет сказано ниже. Документы можно достаточно четко разделить на три группы. Первую группу составили не являющиеся секретными выписки из судовых журналов кораблей, участвовавших в переходе. Как правило, эти выписки охватывают период времени от 28 до 29 или 30 августа, т.е. от момента отхода корабля от пристани в Таллине до прибытия его в Кронштадт, ценность такого рода документов состоит в том, что весь маршрут этого похода можно проследить буквально по минутам и воссоздать картину того, что происходило на каждом конкретном корабле. Впрочем, полагаться на хронометрическую точность этих записей было бы, на наш взгляд, опрометчиво. Не стоит требовать от вахтенного начальника, чтобы он, посмотрев на часы, сделал точную очередную запись в тот момент, когда видел, что на его корабль пикировал ревущий «юнкере», что рядом уходил под воду переполненный людьми транспорт, когда он слышал крики и мольбы о помощи тонущих людей.

Ко второй группе относятся агентурные донесения, составленные по «горячим следам» через несколько дней после прибытия кораблей из Таллина в Кронштадтскую военно-морскую базу, когда люди почувствовали себя в относительной безопасности, когда шок от пережитых впечатлений в некоторой степени прошел, можно было проанализировать происшедшее и воссоздать его сравнительно объективную картину. Эти донесения составлялись со слов агентов — участников перехода. К этой группе документов можно отнести свидетельства других очевидцев, которые направили в органы госбезопасности свои соображения о том, что произошло на Балтике 28–29 августа 1941 г. Все эти лица являлись специалистами в той или иной военно-учетной специальности, свое дело знали, и потому имели возможность профессионально указать на ошибки, допущенные командованием КБФ в ходе организации подготовки и проведения перехода.

Наконец, третья группа представлена отчетами, докладными записками и другими подобного рода документами, написанными сотрудниками органов госбезопасности, участвовавших в переходе из Таллина в Кронштадт. Документы, составленные чекистами, причем не обязательно моряками, рисуют столь же трагическую картину, правда, упор сделан не на описании организационных промахов и технических недочетов, а на «человеческий фактор». В документах можно найти примеры как героизма, так и трусости, малодушия, шкурничества, а также поведения людей в стрессовых ситуациях. Безусловно, при анализе этих документов следует учитывать то обстоятельство, что они написаны в первые же дни после перехода, когда порой верх брала не объективная оценка случившегося, а чувства и эмоции. Отсюда — резкая критика армейского и флотского руководства, виновного, по мнению участников прорыва, в безобразной организации перехода и в гибели многих тысяч людей.

22 августа 1941 г. был перехвачен подписанный 17 августа приказ Гитлера, требовавший уничтожения всего КБФ на минно-артиллерийской позиции в районе средней части Финского залива. Эта задача возлагалась на береговые батареи, торпедные катера, подводные лодки и авиацию. Несмотря на такое предупреждение, сколь-нибудь серьезного противодействия мероприятиям врага организовано не было: действия против его береговых батарей не проводились, кое-какие попытки траления мин в фарватере оказывались бессмысленними, т.к. после этого фарватер никем не охранялся, и немцы снова ставили мины. Очень остро сказывалось почти полное господство противника в воздухе. В самом Таллине штабы и другие флотские учреждения были перегружены ненужными подразделениями (финотдел и т.п.), множеством сотрудников, в том числе политработников, которые не имели конкретных занятий. Правда, последних только перед самым концом обороны послали на фронт. В город за несколько дней до ухода флота было вызвано еще много офицеров и других сотрудников, до машинисток включительно. В дни обороны корабли КБФ в большинстве своем совершали рейсы из Таллина в Кронштадт и обратно сравнительно благополучно, т.е. имелась возможность заблаговременно разгрузить главную базу от ненужных людей и учреждений{112}. Интересно, что защитники Таллина вплоть до последнего дня не считали свое дело проигранным и сходились во мнении, что при надлежащей организации обороны противнику можно было нанести сокрушительный удар.

Для защиты города строилось несколько оборонительных линий, но к началу боевых операций ни одна из них не была готова, к тому же возводили их без учета опыта предыдущих боев. Так, например, на эстонском участке фронта танки были явлением редким, однако позиции оборудовались с упором на капитальную противотанковую оборону: возводились надолбы, рылись рвы, на что уходило много средств, времени и сил. В то же время строительство простых и дешевых блиндажей, защищавших от минометного огня, который широко использовали немцы, совершенно игнорировалось. Пехота, расстреливаемая минометами, несла большие потери и отходила{113}. Кроме того, наступательного духа наша пехота не имела. Отмечались неоднократные случаи, когда противник, сметенный огнем корабельной артиллерии и береговых батарей, откатывался на 10 и больше километров, но этот успех никто не закреплял{114}.

В «непобедимость» вермахта защитники Таллина не верили в августе 1941 г., т.е. задолго до разгрома немцев под Москвой. Например, гитлеровцы несколько раз прорывали линию обороны и окружали передовые зенитные батареи, однако достаточно было послать подкрепление в 50–60 человек, снятых с островов или дальних батарей, оставляя их сокращенном расчете, чтобы враг отступал. «Противник действовал осмотрительно и, вместе с тем, при активном отпоре, трусливо, — сообщалось в агентурном донесении от 1 сентября 1941 г. — Он был бит в районе 105-й, 106-й и 794-й батарей. Можно было нам держаться долгое время. Корабельные резервы, да и береговые полностью не были использованы. Ясно одно, что если бы тот народ, который оказался утопленным, был выведен на линию обороны, да если бы он себе в течение 1–2 ночей сделан бы блиндажи, Таллин надолго бы остался в наших руках»{115}.

В тот же день, 1 сентября 1941 г., командир 10-го зенитно-артиллерийского дивизиона старший лейтенант Котов довел до сведения Особого отдела КБФ свои личные соображения относительно обороны Таллина, обстоятельств эвакуации и прорыва в Кронштадт. Он писал: «Твердой организующей руки в обороне Г Б не было. Мощные огневые средства, морская и зенитная артиллерия не были полностью использованы, зачастую последние бездействовали вследствие отсутствия связи и взаимодействия между различными родами войск и особенно командованием армейских и арт частей…. Отсутствие связи и взаимодействия приводило к обстрелу своих войск. Разведка работала скверно»{116}.

Как уже говорилось, в связи с общим ухудшением обстановки на Северо-Западном фронте Ставка Верховного Главнокомандования привяла решение эвакуировать флот и гарнизон из Таллина. Имеющиеся в нашем распоряжении документы рисуют из рук вон плохую организацию. Оборудование кораблей для вывоза личного состава, техники, боеприпасов и снаряжения началось только 27 августа, когда в Таллине уже шли уличные бои. Агентурное донесение от 31 августа 1941 г. показывает, как, например, происходила погрузка людей и грузов на транспортное судно «Балхаш»{117}.

Известие о погрузке госпиталя было получено в ночь на 28 августа и явилось для всех полной неожиданностью. Сама погрузка проходила крайне неорганизованно, без единого начальника, поэтому каждый грузил, что хотел: велосипеды, сундуки, чемоданы и даже пиво. Личный состав (около 4 тысяч чел.) занял всю верхнюю палубу, причем так плотно, что не было возможности сидеть. Когда во время перехода возникла необходимость вести огонь по противнику, из-за тесноты получили ранения 9 человек, из-за которых скончались. Эти ранения люди получили в результате «дружеского огня».

Крайне неорганизованно осуществлялся вывод людей с позиций посадки на корабли. Начальник 6-го отделения 3-го отдела КБФ старший политрук Карпов 30 августа 1941 г. докладывал своему руководству, что в результате непродуманных маршрутов отхода и отсутствия «маяков» большое количество военнослужащих направлялось в Беккеровскую гавань, где транспортов уже не было. Сам Карпов направлял отдельные группы бойцов в Минную гавань, где проходила посадка, и с последней группой взошел на борт спасательного судна «Нептун», приписанного к ЭПРОНу. Кстати, Таллине 6-е отделение насчитывало 14 человек, на «Нептун» погрузилось четверо, а в Кронштадт прибыло только двое. Судьба остальных сотрудников отделения по рапорту Карпова не прослеживается{118}.

О просчетах в организации погрузки личного состава свидетельствует и агентурное донесение от 31 августа 1941 г.: «Посадка на корабли в Таллине была не организована, бес-планова и настолько поспешна, что сейчас крайне трудно установить не только число и размещение отступающих по кораблям и погибших, но и убедиться в том, что из Таллина и островов эвакуированы все. Многие командиры не отрицают, а утверждают довольно значительная часть людей, особенно занятых баррикадными боями, осталась в Таллине»{119}. Более того, в первые дни отсутствовала точная цифра кораблей, вышедших из Таллина: одни командиры называли 163, другие — 190 единиц{120}.

Непродуманность эвакуации приводила к тому, что пришлось бросать боевую технику и автотранспорт. Так, когда возникла необходимость эвакуировать личный состав и материальную часть 3-го и 4-го зенитных полков ПВО Главной базы КБФ, отличившихся в обороне Таллина, для погрузки подали не баржи, а транспорты, которые из-за мелководья не могли подойти к пристани на 1000–1500 м. Почти всю мат-часть пришлось или уничтожить, или бросить. Из-за большой волны шлюпки за личным составом долго не приходили, хотя час отправления давно прошел. Уже оформилась мысль о создании партизанского отряда, но тут выручил катер, который за 3–4 всех перевез, благо немец «прошляпил», как говорилось в агентурном несении, и дал возможность благополучно погрузиться{121}.

Хаос, царивший во время эвакуации, подтверждает и командир зенитно-артиллерийского дивизиона старший лейтенант Котов, чьи личные соображения, адресованные в Особый отдел КБФ, мы уже цитировали.

Например, забытая группа бойцов во главе с лейтенантом Лопаевым вплоть до 28 августа сдерживала натиск противника и ушла с позиций только тогда, когда стало известно, что все соседи и начальники ушли. Сам Котов получил приказ сосредоточить свой личный состав и матчасть сначала пристани Вимси, потом в Беккеровской гавани. Котов доставил матчасть дивизиона в Беккеровскую гавань, «но грузить не было на что. Хозяина не было. Огромные толпы красноармейцев, краснофлотцев и командир подвергались панике. Начальников не было. Большие толпы направились на прорывы (из разговоров мне известно, что многие из них вернулись, увидя транспорт на Купеческой пристани). Материальная часть орудий, приборов, автотранспорт, лошади и многое другое ценное имущество в огромном количестве осталось на пристани. Из разговоров известно, что часть л с также осталась не погруженными»{122}.

Возникшая в результате неразберихи паника, отсутствие твердо единого руководства эвакуацией, как только что было сказано, приводили к тому, что на пристанях метались, не видя выхода, вооруженные толпы красноармейцев и краснофлотцев. Здесь же стихийно формировались отряды, которые под началом командиров-«самозванцев» отправлялись в Ленинград по сухопутью. Одну такую громадную толпу, направлявшуюся неизвестно под чьим командованием в центр города для прорыва в Ленинград, увидел ранним утром 28 августа начальник 4-го отделения 3-го отдела КБФ батальонный комиссар Горшков{123}. Можно посмотреть по карте, где Ленинград, и где Таллин, и станет ясно, могли бы эти толпы дойти до цели. Итак, погрузить на корабли удалось далеко не всех бойцов и командиров, не говоря уже о матчасти, которую пришлось или уничтожить, или бросить. 28 августа 1941 г. начался выход кораблей из таллинских гаваней. По общему мнению уцелевших участников перехода, ситуация вышла под контроля командования КБФ буквально с первых минут после выхода с таллинского рейда. Каждый корабль фактически предоставлялся на волю капитана, команды и пассажиров, и на некоторых судах возобладал принцип «спасайся, кто может». К чести многих других следует сказать, что они даже в тех нечеловеческих условиях сумели организовать спасение людей с погибших судов.

Имеющиеся в нашем распоряжении документы не позволяют воссоздать полную картину этой трагедии на Балтике. В то же время основные обстоятельства перехода прослеживаются достаточно четко. Мнение уцелевших участников сходится в одном: переход кораблей из Таллина в Кронштадт был организован бездарно, если не сказать преступно.

Помимо недостатков, имевших место в ходе подготовки к эвакуации, документы позволяют выделить основные ошибки, допущенные командованием КБФ, которые привели к катастрофическим последствиям. Корабли, разбитые на три или четыре каравана (данные разнятся), начали покидать Таллинский рейд днем 28 августа 1941 г., хотя погрузка людей, боеприпасов и матчасти была в основном завершена еще утром. В первую половину дня в Таллине стояла пасмурная погода, мешавшая действиям вражеской авиации, которая имела полное господство в воздухе. Кроме того, имелась возможность днем форсировать район сплошных минных полей и еще засветло достичь острова Гогланд, который находился в наших руках.

Флот, уходящий из Таллина, включал в себя боевые корабли (крейсер «Киров», эсминцы, сторожевики, тральщики, подводные лодки, катера-охотники и др.) и множество судов гражданского назначения: (пассажирские теплоходы, ледоколы, буксиры, танкеры и пр.), наскоро приспособленных под транспорты. Две эти группы кораблей резко различались скоростью хода, вооружением, степенью противоминной защиты, что сказалось практически сразу по выходе в открытое море. В голове караванов шли тральщики, за ними транспорты, переполненные бойцами таллинского гарнизона, беженцами и техникой, и последними — боевые корабли, прикрывавшие отход. Высший командный состав КБФ шел в основном на крейсере «Киров».

Первые несколько часов похода прошли относительно спокойно, но затем начался настоящий ад. Тральщики, шедшие впереди, подсекали мины, которые или взрывались в тралах, выводя их из строя, или всплывали на поверхность. В последнем случае их полагалось расстреливать, а это делалось далеко не всегда. Полоса, протраленная тральщиками, оказалась узкой. Отмечено много случаев, когда корабль, отвернув от одной мины, подрывался на другой и в считаные минуты шел ко дну. Более быстроходные боевые корабли, обгоняя транспорты и тральщики, выходили на непротраленные места и погибали. Когда небо прояснилось, в действие вступила вражеская авиация, которая, как уже говорилось, имела полное господство в воздухе. Первые наши истребители участники прорыва увидели только на следующий день, уже на подходе к Кронштадту, что дало им основание иронизировать: «Мы шли от Таллина до Кронштадта под прикрытием немецких пикировщиков»{124}.

Если боевые корабли, имевшие зенитные орудия, могли встречать «юнкерсы» плотным заградительным огнем, который мешал по крайней мере прицельному бомбометанию, то гражданские суда могли противопоставить налетам лишь стрельбу из легкого стрелкового оружия. Получая сильнейшие повреждения от бомб и мин, корабли, особенно почти беззащитные транспорты, один за другим уходили под воду. Упомянутые выше агентурные донесения, рапорты, докладные и служебные записки составлены с эмоциональностью, не характерной для такого рода документов. Тем более эмоциональность не характерна для судовых журналов. Сухие, официальные строки судовых журналов уцелевших кораблей зримо показывают, через какой кошмар пришлось пройти участникам «Таллинского перехода».

Цитируем выборочно записи в вахтенном журнале эсминца «Суровый» за 28 августа 1941 г.: «18.20. Впереди по курсу подорвался большой транспорт, наполненный людьми. 18-.22. Подорвавшийся транспорт вместе с людьми ушел под воду. 18.25. Впереди по курсу подорвался транспорт с людьми. 18.30. Подорвавшийся транспорт с людьми ушел под воду»{125}. Итого — за 10 минут уходят под воду два транспорта, «наполненные людьми». И подобные записи встречаются едва ли не в каждом судовом журнале.

Вечерняя темнота снизила воздушную опасность, зато многократно возросла опасность минная. Продолжаю цитирование вахтенного журнала эсминца «Суровый»: «19.30. Впереди по курсу подорвался какой-то корабль буксирного типа. 20.25. Впереди по курсу взорвалась большая подлодка. 20.26. Рассеялся дым, и впереди на месте подлодки была ровная поверхность моря. 20.35. Впереди крейсера “Киров” появился колоссальный столб огня и дыма. 20.40. Сзади, в районе, где примерно должна находиться “Верония”, появился колоссальный столб огня и дыма. 20.50. Справа, обгоняя, шел какой-то небольшой транспорт. Взрыв — черный дым. 20.51. Черный дым рассеялся, транспорта не оказалось.

Названия погибших кораблей в вахтенном журнале «Сурового» отсутствуют. В то же время по нашим документам можно составить картину гибели некоторых конкретных судов. Например, транспорт «Верония», имевший на борту значительную часть управления 10-го стрелкового корпуса, а также бойцов и командиров различных частей гарнизона, около 12 часов дня 28 августа покинул таллинский рейд и взял курс на Ленинград. В начале дня плавание проходило относительно спокойно, налеты отдельных вражеских самолетов отбивались зенитным огнем транспортов и кораблей охранения. Так продолжалось до вечера, когда «Юнкерс-88» сбросил на «Веронию» серию бомб, одна из которых разорвалась рядом с бортом корабля и повредила машинное отделение. «Верония» потеряла ход. От выпущенных паров, окутавших транспорт, на корабле началась паника, многие бросились в море. Вскоре, однако, выяснилось, что «Верония» может самостоятельно держаться на воде. Паника улеглась, оставшиеся на борту занялись спасением находившихся в море. Поднять на борт удалось не всех, в частности, утонул прокурор 10-го стрелкового корпуса Старостин. Спасательное судно «Сатурн», на котором находилось около 800 человек, взяло «Веронию» на буксир, но, пройдя несколько кабельтовых, «Сатурн» подорвался на мине. Люди с «Сатурна» перешли частью на «Веронию», частью на какой-то буксир. Этот буксир, нагруженный до предела, вскоре сам был торпедирован и моментально пошел ко дну. Из 800 человек, находившихся на борту «Сатурна», спаслось лишь незначительное количество. Приблизительно в 22 часа «Верония» подорвалась еще раз (по другим сведениям, была торпедирована) и в течение 1–2 минут пошла ко дну.

Очевидец гибели транспорта заместитель начальника Особого отдела 10-го стрелкового корпуса лейтенант госбезопасности Доронин писал: «Во время потопления на “Веронии” были слышны многочисленные револьверные выстрелы»{127}. Судя по всему, люди заканчивали жизнь самоубийством, не желая живыми уходить в морскую пучину. К своему сообщению Доронин приложил список сотрудников Особого отдела корпуса, находившихся на «Веронии». Сколько их уцелело — неизвестно, список в деле отсутствует.

Картину гибели этого транспорта видел и другой сотрудник органов госбезопасности, начальник 6-го отделения 3-го отдела КБФ старший политрук Карпов, о котором упоминалось выше. Его рассказ расходится с предыдущим лишь в частностях{128}. Кроме гибели «Веронии» Карпов, находившийся на борту спасательного судна «Нептун», видел потопление множества других кораблей, в частности миноносцев «Калинин», «Артем» и «Володарский». Картину их гибели на основе имеющихся документов можно воссоздать достаточно подробно. Увиденное Карповым подтверждают свидетельства других очевидцев, а также записи в судовых журналах кораблей, находившихся неподалеку от этих эсминцев.

Из-за резко возросшей минной опасности ночью многие корабли стали на якорь. Плавающие мины пытались отталкивать шестами. В то же время некоторые корабли продолжали движение и гибли на минах.

События той ночи, в частности, отражены в вахтенном журнале лидера «Минск», который считался одном из лучших боевых кораблей КБФ{129}. В 21.40 в параване «Минска» взорвалась мина. Корабль дал течь, команда начала борьбу за его живучесть. В 22.15 к нему подошел миноносец «Скорый», чтобы взять на буксир, через 15 минут он, подорвавшись на мине, переломился пополам и еще через 15 минут затонул. Спущенные с «Минска» шлюпки смогли спасти только 44 человека. В 22.45 лидер стал на якорь, т.к. тральщики ушли. Борьба за его живучесть продолжалась всю ночь. В 6.20 29 августа 1941 г. «Минск» двинулся дальше следом за тральщиком «Гак» и лидером «Ленинград». В 6.52 вахтенный начальник «Минска» зафиксировал первый за этот день налет вражеской авиации. С той минуты и до 10.03, т.е. за 3 часа с небольшим, немцы произвели в общей сложности

7 налетов на караван. В 10.35 на «Минске», видимо, вздохнули с облегчением, увидев два наших самолета-разведчика.

8 11.30 в вахтенном журнале появилась запись: «Нас сопровождают истребители» (первые за два дня). 17.16. «Минск» пришвартовался у стенки Усть-рогатки.

Столь же часто воздушные налеты фиксировались в вахтенных журналах других уцелевших судов. Понятно, что психическое напряжение людей, ежесекундно ожидавших смерти если не от бомбы, то от мины, достигало наивысшего предела. Например, на спасательном судне «Нептун» некоторые красноармейцы предлагали избрать ревком (!) и потребовать от командира корабля немедленно направиться к берегу, хотя бы даже чужому, и высадить людей{130}. Впрочем, и достигнув своего берега, люди и корабли продолжали погибать. Так, уполномоченный 3-го отделения 3-го отдела КБФ Ламброзо, совершивший на танкере № 12 переход из Таллина до острова Гогланд, 31 августа докладывал своему руководству о неразберихе, царившей в момент разгрузки. С берега дали распоряжение высадить бойцов, на шлюпках переправилось человек 150–200. В этот момент к танкеру на катере подошел капитан 2-го ранга Черный и, угрожая оружием, приказал капитану отойти от острова и следовать в Кронштадт. Закончилось тем, что танкер, отойдя от Гогланда на 8–10 км, попал под бомбежку и затонул{131}.

В «Таллинском переходе» погибли, не сумев нанести существенного ущерба противнику, тысячи бойцов и командиров 10-го стрелкового корпуса, не желавших сдаваться в плен, получивших бесценный боевой опыт в боях за столицу Советской Эстонии, а также сотни моряков-балтийцев, т.е. воинов, которые могли бы усилить оборону Ленинграда.

Как видно из документов, никакого учета эвакуируемых, тем более именных списков, никто не вел. Нет в нашем распоряжении и цифры пробившихся в Кронштадт. Мы никогда не узнаем, сколько человек взошло на корабли 28 августа 1941 г., сколько сошло на берег 29–30 августа, а, вычтя из одной цифры другую, не узнаем, сколько погибло во время перехода. Документы называют цифру до 15 тысяч человек{132}. Отсутствует в них и точная цифра погибших кораблей. В ночь с 29 на 30 августа 1941 г. головные корабли КБФ прибыли в Кронштадт. На основании опросов некоторых командиров 3-й отдел КБФ располагал информацией (по состоянию на 1 августа), что в «Таллинском переходе» погибли почти со всем личным составом 5 эсминцев, 2 сторожевика, 1 подлодка, 10–12 транспортов. Другие командиры считали, что из Таллина вышло около 30 транспортов с личным составом армии и флота, и все они погибли{133}.

Масштабы Балтийской трагедии 1941 г. некоторые участники «Таллинского перехода» сравнивали с Цусимской катастрофой 1905 г.{134} Вину за гибель многих тысяч людей и десятков кораблей едва ли не единогласно они возлагали на командование КБФ, считая, что «такой ужасной и позорной катастрофы русский флот не знал за всю свою историю», «такой кошмар можно пережить только раз в жизни»{135}. Не укладывалось в голове, как противник, имевший в Финском заливе силы, гораздо меньшие наших, мог учинить такой разгром. Эти силы он использовал грамотно, а мы — безобразно. Вспоминали масштабные репрессии и «чистки» 1920–1930-х гг., результате которых выдвигались бездарные и беспринципные люди. «Мы увлекались трескучей фразой, лозунгами, воспитывали излишнюю самоуверенность, а воевать не учились, не умеем и не в состоянии», — таковы были характерные настроения сотрудников штаба КБФ, царившие в первые и после «Таллинского перехода»{136}.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

ТАЛЛИННСКИЙПЕРЕХОДавгуст 1941–

В их числе были:
—личный состав 10-го стрелковго корпуса 8-й армии, силы береговой и противовоздушной обороны (БО и ПВО), Военно-воздушные силы, службы тыла, органы управления Краснознаменного Балтийского флота ( КБФ ), комендантские команды транспортов и вспомогательных судов КБФ и государственные морские пароходства Балтийского бассейна, части Прибалтийского пограничного округа НКВД (ПрибПО НКВД).
— сотрудники республиканских и местных органов власти Эстонской ССР, жители Таллина, члены экипажей транспортов и вспомогательных судов.

В отчете КБФ эта операция вначале получила официальное название «Переход флота в Кронштадт и эвакуация главной базы (ГБ) Таллина 28.08-29.08.1941», неофициальное — «Таллинский переход», а в 1960-х гг. — «Таллинский прорыв». Командование КБФ планировало двухдневный переход корабельного боевого ядра и конвоев, с эвакуируемыми войсками и частью жителей Таллина, но фактически переход превратился в прорыв и перерос в морскую операцию, длившуюся — одиннадцать дней (с 28.08 по 7.09.1941 г.).

Масштаб операции
Операция считается завершенной, когда решены поставленные задачи.
Задачей, поставленной КБФ, была эвакуация в Кронштадт — Ленинград войск, защищавших Таллин. В ходе проведения операции обстоятельства потребовали высадить 29-30.08.1941 г. на острова Финского залива около 11 тыс. человек, спасенных с потопленных или поврежденных судов. Перевозка их, а это более 40% всех людей, доставленных из Таллина, с островов в Кронштадт, Ораниенбаум и Ленинград была завершена лишь 7.09.1941 г.
В этот день, надо считать, и завершился Таллинский прорыв.

Операция включала три этапа:

Первый — прорыв Юминдской минно-артиллерийской позиции (28-29.08);

Второй — прорыв авиационного барьера, осуществление основной фазы спасательных действий и прибытие в Кронштадт прорывавшихся кораблей и судов (29-30.08);
третий — перевозка спасенных людей с о-вов Гогланд, Вайндло и Лавенсаари в Кронштадт, Ораниенбаум и Ленинград; возвращение в Кронштадт кораблей и судов из состава прорывавшихся сил, задержавшихся по различным причинам в море, а также подводных лодок прикрытия из районов к югу и юго-западу от Хельсинки (30.08-7.09).

Глубина операции (от Таллина до Кронштадта по прямой) — 162 мили (300 км).

Состав фактически участвовавших в операции сил и личного состава:
— 305 кораблей и судов, в том числе 211 боевых кораблей и катеров, составлявших 64% от всех кораблей и судов, и 94 вспомогательных судов и транспортов. Из 305 кораблей и судов, участвовавших в операции, 225 — это непосредственно прорывавшиеся из Таллина, 35 — входившие в состав гогландского отряда прикрытия, 45 — выделенные, дополнительно из Кронштадтской военно морской базы, для усиления охранения прорывавшихся сил, спасательных действий и перевозки спасенных людей с островов Финского залива;
— 66 самолетов — 50 истребителей (включая резерв) и 16 морских ближних разведчиков в качестве самолетов противолодочной обороны,
Источник: Зубков Р. А. «Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота»стр.308

После многолетней поисковой и мемориальной работы нам удалось собрать значительный по объёму материал и сплотить многих людей в деле сохранения памяти героев и событий Таллинского прорыва.

Таллинский прорыв — это героизм наших соотечественников, но также и самая крупная в истории морская катастрофа. 28-29 августа 1941 года в результате перехода 225 кораблей и судов Краснознамённого Балтийского флота из окруженного фашистами Таллина в Кронштадт, названного впоследствии Таллинским прорывом, при преодолении пути в 321 километр, погибли 15 тысяч человек…

Основные силы флота при этом были спасены, что явилось главной причиной последующего разгрома врага на Балтийском море и освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

НП «Память Таллинского прорыва» – это прямые потомки героических участников Таллинского прорыва, чей долг сохранять память о событии, морально поддерживать ветеранов и призывать подрастающее поколение помнить о своих дедах и прадедах, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны. Основные мероприятия – это постоянное участие в совместных мемориальных встречах с ветеранами, живущими в Эстонии, где погибли наши деды и отцы, встречи с молодежью и ветеранами в Петербурге, Кронштадте, Стрельне, Ленинградской области.

«Память Таллинского прорыва» ведёт работу по нескольким важным направлениям:

— воспитание патриотических чувств граждан через изучение и увековечивание памяти героического прошлого защитников Отечества, в том числе участников Таллинского прорыва августа 1941 года

— установка мемориала героям Таллинского прорыва августа 1941 года (в Центральном Военно-морском музее нами проведён конкурс проектов)

— создание произведений материальной культуры и искусства, отражающих как сами исторические события и участие в них людей, так и связь с этим и преемственность поколений

— издательская деятельность (воспоминания участников войны, результаты архивных разысканий), проведение встреч с молодёжью и пожилыми, с ветеранами армии и флота, разными слоями населения

— поисковая работа (поиск участников перехода и их потомков и мест нахождения затонувших кораблей)

— мероприятия в музее поэта-балтийца Юрия Инге

— создание и демонстрация спектакля на стихи поэта – участника Таллинского прорыва Юрия Инге и его жены Елены Вечтомовой

— создание выставки «Таллинский переход. 1941», демонстрация её и беседы о событии в учебных заведениях, учреждениях культуры и социальных центрах Петербурга и других регионов.

Однако первостепенной своей задачей считаем выделенное в данный проект создание музея Таллинского прорыва, первая очередь которого, размещаемая на эскадренном миноносце «Беспокойный», должна иметь также и передвижной вариант исполнения. Количество участников — около 400 человек.

В мероприятиях НП «Память Таллинского прорыва» в течение года принимают участие не менее 40000 человек.

Таллинская оборона (1941)

Таллинская оборонительная операция
Великая Отечественная война

Возведение оборонительных укреплений на подступах к Таллину
Дата

5 – 28 августа 1941

Место

Эстонская ССР, СССР

Итог

Тактическая и оперативная победа Германии. Переход КБФ из Таллина в Кронштадт

Стороны
СССР Германия
Командующие
И. Ф. Николаев
М. М. Попов
В. Ф. Трибуц
Георг фон Кюхлер

Операция «Барбаросса»

Брест • Белосток-Минск • Прибалтика • Дубно — Луцк — Броды • Бессарабия и Буковина • Витебск • Псков • Таллин • Ленинград • Моонзунд • Смоленск • Умань • Киев • Орёл-Брянск • Вязьма • Харьков (1941) • Одесса • Крым • Москва

Оборона Таллина 1941 года (5 августа — 28 августа) — оборона столицы Эстонской ССР и главной базы Балтийского флота Красной Армией от немецких войск.

Ход боевых действий

Боевые действия с 5 по 28 августа 1941

Войска 18-й Армии немецкой группы армий «Север» 5 августа вышли на дальние подступы к Таллину, а 7 августа к побережью Финского залива восточнее города и отрезали его с суши. Таллин обороняли 10-й стрелковый корпус 8-й Армии, отряды морской пехоты, полк эстонских и латышских рабочих (всего 27 тыс. чел.), поддерживаемые кораблями, береговой артиллерией и авиацией Балтийского флота. Руководство обороной Таллина осуществляло командование Северного фронта (генерал-лейтенант М. М. Попов). Таллин не был заранее подготовлен к обороне с суши, оборонительные сооружения вокруг него начали создаваться со второй половины июля под руководством инженерного отдела флота. К их строительству привлекались войска, силы флота и население. Однако завершить строительство не удалось. Против советских войск, оборонявших Таллин, немецкое командование сосредоточило 4 пехотные дивизии (до 60 тыс. чел.), усиленные артиллерией, танками и авиацией. 5 августа по решению командующего Балтфлотом вице-адмирала Трибуца создан штаб обороны главной базы, который возглавил начальник ПВО флота генерал-майор береговой службы Г. С. Зашихин. Несмотря на значительное превосходство противника в силах и средствах, защитники города к 10 августа остановили его продвижение. 14 августа руководство обороной Таллина было возложено на Военный совет Балтийского флота (командующий — вице-адмирал В. Ф. Трибуц; его зам. по сухопутной обороне — ком. 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев). 19 августа противник вышел на передовой рубеж обороны Таллина и 20 августа, подтянув свежие силы, возобновил наступление по всему фронту, нанося главный удар с востока в прибрежной полосе, где инженерное обеспечение обороны было значительно слабее. 25 августа советские войска отошли на главный рубеж обороны, к пригородам Таллина. Немецкие войска получили возможность простреливать город и порт на всю глубину. В связи с прорывом врага к Ленинграду и необходимостью сосредоточить все силы для его обороны, Ставка ВГК 26 августа приняла решение перебазировать флот и гарнизон Таллина в Кронштадт и Ленинград.

Ещё до начала перебазирования, в период оборонительных боёв за Таллин, флоту удалось вывезти почти полностью арсенал, часть судоремонтного предприятия, около 15 тысяч тонн технического имущества, около 17 тысяч женщин и детей, около 9 тысяч раненых. Занималась этим специальная эвакуационная комиссия под руководством начальника тыла флота генерал-майора М. И. Москаленко.

По немецким данным в Таллине было захвачено 11 432 военнослужащих, исправных 97 полевых, 52 противотанковых и 144 зенитных орудия, 91 бронемашина, 2 бронепоезда, 304 пулемёта, 4 тысячи мин, 3500 торпед, более тысячи авиабомб.

Внешние видеофайлы

Кинохроника событий

27 августа В. Ф. Трибуц получил приказание на эвакуацию в Кронштадт, в этот день противник ворвался в Таллин, где развернулись упорные уличные бои. С 28 августа началась эвакуация. При крайне ограниченных силах обеспечения, подвергаясь непрерывным атакам вражеской авиации, господствовавшей в воздухе, Балтийский флот (свыше 100 кораблей и 67 трансп. и вспомогательных судов с 20,5 тыс. бойцов и грузами) 28-30 августа совершил героический переход через заминированный Финский залив в Кронштадт.

Значение

Оборона Таллина к сожалению не оказала никакого существенного влияния на ход военных действий на ленинградском стратегическом направлении. Стремительное продвижение вермахта к Ленинграду парализовало действия Балтийского флота, который не смог оказать существенного влияния на ход войны и фактически простоял всю войну в портах Финского залива запертый там в результате немецких и финских минных постановок.

Литература

  • Таллин в огне, 2 изд., Тал, 1971
  • Эстонский народ в Великой Отечественной войне, 1941—1945, 1964
  • Ачкасов В., Операция по прорыву Краснознаменного Балтфлота из Таллина в Кронштадт, «ВИЖ», 1966, № 10
  • Трибуц В. Ф., Балтийцы вступают в бой, Калининград, 1972
  • Доценко В. Д., Мифы и легенды русской морской истории, СПБ, 1997

Участники

  • Никонов, Евгений Александрович — моряк, участник обороны г. Таллина, Герой Советского Союза.

См. также

  • Таллинский переход
  • Таллинская операция (1944)

Ссылки

  • Оборона Таллина 5 — 28 августа 1941 года.

Вторая мировая война

Портал «Вторая мировая война»

2-я мировая война на Викискладе

Проект «Вторая мировая война»

Театры военных
действий
Основные сражения (1939—1942) Основные сражения (1943—1945) Специальные темы Участники

Начало:
• Причины
• События в Европе
• События в Азии

Основные театры военных действий:
• Западная Европа
• Восточная Европа
• Средиземноморье
• Африка
• Юго-Восточная Азия
• Тихий океан

1939:
Польская кампания вермахта (1939)
• Польский поход РККА
• Битва за Атлантику
Советско-финская война (1939—40)

1940:
• Датско-норвежская операция
• Французская кампания
• Битва за Средиземноморье
• Битва за Британию
• Восточноафриканская кампания
• Североафриканская кампания
• Сенегальская операция
• Габонская операция
• Оборона Мальты
• Итало-греческая война

1941:
• Югославская операция
• Греческая операция
• Сражение у мыса Матапан
• Иракская операция
• Критская операция
• Сирийско-Ливанская операция
• Операция Барбаросса
• Киевская операция (1941)
• Советско-финская война (1941—44)
• Оборона Заполярья
• Оборона Одессы
• Битва под Уманью
• Блокада Ленинграда
• Иранская операция
• Смоленское сражение
• Битва за Москву
Харьковская операция (1941)
• Севастопольская оборона
• Нападение на Пёрл-Харбор
• Таиландская операция
Малайская операция
• Гонконгская оборона
• Филиппинская операция (1941—42)
• Гуамская операция
• Уэйкская операция
Операция в Голландской Ост-Индии
• Третья Чаншайская операция

1942:
• Демянская операция
• Битва за Батаан
• Тиморская операция
• Битва за Австралию
• Новогвинейская кампания
• Сингапурская оборона
• Битва за Индийский океан
• Битва за Гуадалканал
• Битва за Дьепп
Сражение у восточных Соломоновых островов
• Мадагаскарская операция
• Сражение в Коралловом море
• Битва за Мидуэй
• Алеутская операция
• Андаманская операция
• Харьковская операция (1942)
• Битва за Кавказ (1942—43)
• Сталинградская битва
• Мароккано-алжирская операция
• Чжэцзян-Цзянсийская операция

1943:
• Деблокада Ленинграда
• Острогожско-Россошанская операция
• Тунисская кампания
• Итальянская кампания (1943—45)
• Курская битва
• Смоленская операция (1943)
• Додеканесская операция
• Гилберта-Маршалловская операция
• Бирманская операция
• Битва за Днепр
• Хуайинь-Янчэнская операция
• Чунцинская операция
• Сражение при Чандэ
• Днепровско-Карпатская операция

1944:
• Наступление под Ленинградом
• Корсунь-Шевченковская операция
• Крымская операция
• Выборгско-Петрозаводская операция
• Нормандская операция
• Южно-французская операция
• Белорусская операция (1944)
• Прибалтийская операция
• Филиппинская операция (1944—45)
• Львовско-Сандомирская операция
Ясско-Кишинёвская операция
• Бухарестско-Арадская операция
• Восточно-Карпатская операция
• Дебреценская операция
• Голландская операция (1944)
• Гуамская операция
• Марианско-палауская операция
• Будапештская операция
• Петсамо-Киркенесская операция
• Лапландская война
Битва за Пелелиу
• Арденнская операция
• Операция «Ити-Го»

1945:
Битва за Иводзиму
• Висло-Одерская операция
• Борнейская операция
• Восточно-Прусская операция
• Рюкюско-Бонинская операция
• Балатонская операция
• Хэнань-Хубэйская операция
• Маас-Рейнская операция
• Рурская операция
• Верхне-Силезская операция
• Нижне-Силезская операция
• Восточно-Померанская операция
• Берлинская наступательная операция
• Пражская операция
• Венская операция
• Советско-японская война
Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки
• подробнее…

• Мюнхенское соглашение
• Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом
• Блицкриг
• Вермахт
• Договор о дружбе и границе между СССР и Германией
• Присоединение Прибалтики к СССР
• Присоединение Бессарабии и Северной Буковины к СССР
• Итальянская кампания
«Странная война»
• Пакт о нейтралитете между СССР и Японией
• Японо-китайская война (1937—45)
Ленд-лиз
• Коллаборационизм
• Вспомогательная полиция
• Пропаганда
• Криптография
• Военная техника
• Военное производство
• Колонны паровозов
• Движение Сопротивления
• Советские партизаны
Советские военнопленные
• Рельсовая война
• Марш пленных немцев по Москве
• Заговор против Гитлера
• Курляндский котёл
• Операция «Бернхард»
• Операция «Даунфол»
• Разведка
• Технологии
• День Победы

Гуманитарные катастрофы:
• Оккупация советской территории
• Холокост
• Блокада Ленинграда
• Батаанский марш смерти
• Военные преступления союзников
• Военные преступления стран Оси
Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки
• Станция комфорта
• Катынский расстрел
• Отряд 731
• Стратегические бомбардировки
• Падение Сингапура
• Нанкинская резня

Последствия:
• Последствия
• Потери
• Переселение немцев
• Репарации
• Нюрнбергский процесс
• Токийский процесс
• Холодная война

Антигитлеровская коалиция
• СССР
• США
• Великобритания
• Китай
• Канада
• Франция
• Норвегия
• Польша
• Нидерланды
• Бельгия
• Люксембург
• Чехословакия
• Югославия
• Греция
• Египет
• Индия
• Австралия
• Новая Зеландия
• ЮАС
• Бразилия
• Мексика

• подробнее…

Страны Оси
• Германия
• Италия
• Япония
• Вишистская Франция
• Финляндия
• Венгрия
Румыния
• Болгария
• Хорватия
• Словакия
• Таиланд
• подробнее…

Дополнительная информация

• Великая Отечественная война
• Выступление по радио В. М. Молотова 22 июня 1941 года
• Выступление по радио И. В. Сталина 3 июля 1941 года
• «Наше дело правое»
• Советские фронты Великой Отечественной войны
• Личности
• Командующие фронтами в годы Великой Отечественной войны
• Командующие советскими армиями во время Великой Отечественной войны
• Список командующих германскими группами армий в ходе Второй мировой войны
• Десять сталинских ударов
• Территориально-политическая экспансия Третьего рейха
• Тотальная война
• Комиссия по расследованию злодеяний немецких оккупантов

• Вторая мировая война в мировой культуре
• Награды Второй мировой войны
• Звания Второй мировой войны
• Азербайджан в Великой Отечественной войне
• Карелия в Великой Отечественной войне
• Латвия в Великой Отечественной войне
Тува в Великой Отечественной войне
Молдавия в Великой Отечественной войне
• Швейцария в годы Второй мировой войны