Спецназ в афгане

Афганистан. Спецназ. История.




На начальном этапе боевых действий в составе 40-й советской армии из спецвойск находились разведывательные подразделения ВДВ.
Однако опыт показал, что они, как и армия в целом, не были готовы к антипартизанской войне, и с осени 1980 года началось усиление спецназа 40-й армии.
Одной из основных задач был поиск и уничтожение душманских караванов, доставлявших оружие и военную технику из сопредельных государств.
Для этой цели использовались различные боевые подразделения, но главная роль отводилась силам спецназа ГРУ.
Еще в декабре 1979 года в Чирчике (Узбекистан), была сформирована 469-я отдельная рота специального назначения. Она прибыла в Афганистан в феврале 1980 года. До весны 1984 года рота вела боевые действия в одиночку, от случая к случаю привлекалась для выполнения отдельных заданий. Рота находилась в Кабуле до 15 августа 1988 года.
В конце 1981 года в северные провинции Афганистана перебросили 154-й (1-й батальон, бывший «мусульманский») и 177-й (2-й батальон) отдельные отряды специального назначения. В целях маскировки они именовались «отдельными мотострелковыми батальонами» – 1-м и 2-м.
154-й отряд был размещен в г.Акча на севере Афганистана, а в августе 1982 г. переведен в г.Айбак соседней провинции Саманган. Его первым командиром в Афганистане был майор И.Ю. Стодеревских.
177-й отряд был сформирован в феврале 1980 год из разведчиков Чучковской 16-й бригады спецназа (МВО) и гайской 22-й бригады (САВО), командир – подполковник Б.Т. Керимбаев. Отряд пересек границу в сентябре 1981 года, а через неделю вступил в бой.
К началу 1985 года в Афганистан были введены новые части – 173, 688, 334, 370 и 186-й отдельные отряды специального назначения (оо СпН), прибывшие с Украины, из Белорусского, Московского и Прикарпатского военных округов. Один отряд – 411-й оо СПН – был сформирован на месте, в Фарахе. Общая численность отрядов составляла более 4 тыс. человек; на их вооружении находилось 96БМП-2, 256 БТР-70/80, 32ЗСУ-23–4 «Шилка» и т.д.
Затем штаты, структура и вооружение отрядов были изменены; от них было забрано тяжелое вооружение.
До 1984 года отряды преимущественно занимались охраной трубопроводов и горных перевалов, что хотя и являлось важной задачей, но не соответствовало их боевому предназначению.
Но когда моджахеды стали получать регулярную и все более увеличивающуюся помощь из Ирана и Пакистана, советское командование приняло решение о более активном применении спецназа в Афганистане.
Отряды были сведены в две бригады – 15-ю и 22-ю спецназначения, со штабами в Джелалабаде и Лашкаргахе. В бригаду вошли по четыре отряда-батальона. Каждый имел численность до 500 человек, всего в обеих бригадах – около 4000 бойцов. В штабе армии общее руководство спецназом осуществляла оперативная группа «Экран».
Основными задачами спецназа являлись:
разведка и доразведка;
уничтожение формирований моджахедов и караванов;
вскрытие и уничтожение баз и складов;
захват пленных;
ведение вертолетной разведки караванных путей и досмотр караванов;

минирование караванных путей и установление на них разведывательно-сигнализационной аппаратуры;
выявление районов сосредоточения моджахедов, складов вооружения и боеприпасов, мест дневок караванов и наведение на них авиации (с последующей проверкой результатов авиационных ударов).
О боевых возможностях спецназа свидетельствует тот факт, что для выполнения задач по перекрытию границы, с которыми справлялись бригады специального назначения, требовалось около 80 тыс. обычных солдат.
В издании «Афганистан. Война разведок» относительно действий спецназа в Афганистане говорится следующее:
«Имеющиеся данные о 186-м отряде (входил в состав 22-й отдельной бригады СПН. – Прим. авт.) позволяют оценить его боевую работу: к концу 1985 г. чуть больше, чем за 200 дней, его бойцы выполнили 202 боевых выхода и 45 вылетов на досмотр. Преимущественными были действия разведгрупп (200 выходов) в засадах, и лишь дважды привлекались силы всего отряда для налетов на душманские базы. Результативных засад было 36 (18%), в которых уничтожили 370 душманов, 34 автомобиля и множество боеприпасов, взяв 15 пленных и 98 единиц оружия. Потери составили 12 убитыми, в том числе двое офицеров».
И далее: «Наиболее боеспособные во всей 40-й армии подразделения спецназа получали новейшую технику и оружие, включая специальное – связи, наблюдения и сигнализации, бесшумной стрельбы и взрывную технику. Они экипировались и снабжались лучше других, хотя и с поправкой на известную нерасторопность тыловых служб. До самого конца войны армия так и не получила современного горного снаряжения и соответствующего обмундирования, лучшего оставляли желать средства маскировки и тяжелые бронежилеты. Немногочисленные экспериментальные образцы спецодежды, комбинезоны, накидки и экипировки так и остались единичными. Особенно много претензий было к медицинским средствам, неподходящей обуви и низкокалорийным продовольственным пайкам, что вынуждало поправлять снабжение за счет трофеев, покупать и мастерить самостоятельно наиболее нужные предметы экипировки – рюкзаки, разгрузочные жилеты, подсумки и ранцы.
Командир батальона майор И.В. Солоник характеризовал экипировку так: «В основном все солдаты и офицеры снаряжение и обмундирование перешивали, так как оно стесняло движения, было неудобным. В армейской обуви на засады никто не ходил. В горах она была неудобной и тяжелой, а по ее следам противник мог легко определить место засады».
В 177-м (оо СпН 15-й бригады спецназначения. – Прим. авт.) личный состав «сбрасывался» деньгами, чтобы с отпускниками заказать дома в швейном кооперативе сразу 200–300 комплектов необходимой амуниции.
В разгромленных караванах нарасхват шли ботинки, те же «лифчики», камуфляж, спальные мешки и особенно – качественные медикаменты, обезболивающие средства, кровезаменители, разовые шприцы, жгуты и шины».
Во второй половине афганской войны «типовая экипировка на 3–4 дня самостоятельной работы определялась так: 2–3 комплекта боеприпасов к личному оружию, 4 ручные гранаты, одна граната РПГ-18 на двоих, две 200-г тротиловые шашки, 5 дымовых шашек и 5 сигнальных реактивных патронов, 4 мины к 82-мм миномету (если его брали с собой) или барабан с лентой к АГС-17, запас продовольствия на 3–5 суток, 2–3 фляги воды или чая, плащ-палатка и одеяло.
Зимой и в горах добавлялись теплые вещи, бушлаты и спальные мешки. Массивные АГС-17, минометы и пулеметы разбирались на «подъемные» части по 15–20 кг.
Общая экипировка бойца весила в лучшем случае и «летнем» варианте 35–40 кг, причем самого необходимого».
Заметим, что образ могучего двухметрового роста десантника, столь любезный сердцу кинематографиста, не более чем художественный вымысел: боевой выход с таким грузом выдерживали люди обычного телосложения, но «по-спецназовски» натренированные.
Работали отряды небольшими группами по 7–10 человек, которые передвигались на БТР, БМП или автомашинах «Урал» вдоль караванных маршрутов. Действовали они автономно, полагаясь только на собственные силы.
«Группы спецназа направлялись для проверки разведданных, для захвата оружия и пленных, обнаружения стоянок, караванов, складов и банд, устанавливали разведывательно-сигнальную аппаратуру и минировали тропы…»
Позднее количество бойцов в группах и тактика их действий изменились. «Готовившаяся к выходу группа насчитывала от 10 до 25 человек и, помимо обязательных снайпера, гранатометчика и связиста, могла включать гранатометчиков с АГС-17, артиллерийского корректировщика и авианаводчика, минеров и огнеметчиков из подразделений химических войск. Группа делилась на звенья захвата, огневое и прикрытия, действия которых заранее согласовывали и отрабатывали, уточняя на месте расстановку сил и взаимную поддержку. Основой были тройки, старшинство в которых назначалось не всегда по званию, а по опыту. И в подчинение к знающему сержанту вполне мог попасть молодой офицер».
О том, как действовали подразделения спецназа, рассказывает бывший командир 22-й бригады спецназначения Д.М. Герасимов:
«Первый боевой выход состоялся где-то в конце апреля 1985 года. Возглавил боевую группу заместитель командира бригады Михаил Петрович Масалитин. По поступившей информации, в районе севернее Гиришка была школа по подготовке гранатометчиков. Бой получился ожесточенным. При переправе через арык была подбита БМП (ее, правда, удалось вытащить), было несколько раненых. Но мы нанесли противнику значительный урон, уничтожив, по данным агентурной разведки, около 30 душманов, школа фактически перестала существовать.
Затем мы научились нормально воевать.
Труднее всего пришлось тем, кто пришел в бригаду из других подразделений. Поскольку ее формировали на скорую руку, приходилось брать и мотострелков, и представителей других воинских специальностей. Они, естественно, не имели навыков действий в составе групп специального назначения и психологически не были готовы к тому, что несколько человек выбрасывают за 100 километров от места дислокации, вокруг чужая территория, враги, и надо с ними воевать.
Но постепенно привыкли, тем более что все боевые действия мы планировали очень тщательно.
Перед любым выходом группы делали макеты местности, на которых разыгрывали возможные эпизоды, отрабатывали варианты действий вместе с вертолетчиками и другими приданными подразделениями. Изучали опыт разведки мотострелковых подразделений.
Душманы тоже вели против нас разведку, они даже знали радиус действий наших вертолетов, который в то время составлял 120 километров от аэродрома.
По приказу командующего ВВС 40-й армии в то время дополнительные баки были сняты с Ми-8, поскольку они увеличивали вероятность поражения вертолетов.
Но потом на смену Ми-8 пришел Ми-8МТ с увеличенным баком, где был предусмотрен полиуретановый наполнитель, и через пробоину топливо уже не выливалось. Эти вертолеты были мощнее, имели усовершенствованную систему против ПЗРК и могли совершать вылеты на расстояние до 180 км. Душманы это тоже хорошо знали.
Чтобы сбить с толку душманских главарей, мы с командиром 6-го батальона Иваном Михайловичем Кротом приняли решение о высылке усиленной бронегруппы с топливозаправщиками в пустыню на расстояние 120 км от постоянного места дислокации. Вертолеты же взлетали с аэродрома, садились на подготовленную площадку, подзаправляли баки, а оттуда выходили даже на зону пакистанской или иранской границы. Так удалось достичь весьма серьезных результатов: мы уничтожили четыре склада боеприпасов на открытых площадках. По крайней мере по докладам, эти склады горели полмесяца.
По приказу Хекматияра (глава вооруженной афганской оппозиции. – Прим. авт.), который в то время находился на территории Пакистана, было расстреляно 6 человек, которых он посчитал виноватыми в столь крупных потерях.
Запомнился еще один эпизод, когда мы взяли 14 тонн опиума-сырца. Когда досмотровая группа вылетела на осмотр пустыни, увидели, что идет колонна. Вертолеты сделали заход, и машины стали разъезжаться в разные стороны. Вертолетчики остановили их огнем, сели и высадили досмотровые группы. Оказалось, что все 8 машин до упора загружены опиумом-сырцом. Их доставили в часть, а когда доложили о «находке» начальнику штаба 40-й армии генерал-майору Сергееву, тот не поверил. Прислал самолет «Ан-24» (к тому времени мы уже построили грунтовую взлетно-посадочную полосу), взяли образцы и отвезли их в Кабул. Там проверили, действительно, оказался опиум-сырец, причем очень высокого качества. Но что делать с ним, не знали: Советский Союз не имел фабрик по его переработке для полезных нужд. Нам приказали наркотик уничтожить. Мы вынесли его на берег Гильменда, обложили скатами, облили бензином и подожгли. Часть несгоревшей массы пришлось трактором сталкивать в реку..
Однажды досмотровая группа 6-го батальона захватила два мешка с деньгами. Как потом выяснилось, там было более 2 млн афгани, которые предназначались для расчетов с душманами. Привезли мешки в часть, пересчитали деньги в присутствии начальника особого отдела подполковника Петра Олексенко. Потом перебросили их в полевой банк в Кандагаре.
Эпизодов боевых действий можно привести много. К тому времени у меня была своя агентура даже на территории Пакистана, в частности один белудж, которого нам разрешили материально заинтересовать, очень успешно работал на нас. Условие было такое: он нам сдает пять караванов и из последнего лучшую машину берет себе. Все, что в ней находится, становится его собственностью, за исключением оружия и боеприпасов. И он очень тщательно подходил к формированию и сопровождению с территории Пакистана этого последнего «обоза». Один раз, когда караван уходил, даже помог в его задержании.

Из-за материальной заинтересованности работали и многие другие агенты.
Весьма результативной оказалась операция, проведенная 3-м батальоном специального назначения в районе Аргандабского водохранилища, где был убит американский военный советник Торнсон, который шел в составе большого каравана с территории Пакистана. Мы его нашли по кровавому следу: он прополз метров четыреста, пытаясь укрыться в невысокой ржи. У него были обнаружены подробные записи, в том числе описание маршрута, по которому они передвигались.
Как потом выяснилось, они заходили в Кандагар, поднимаясь с юга на север. Они шли с севера, поднимались на юг, а потом спускались к Кандагару. Мы смогли после этого маршрут полностью перекрыть.
Бригаде принадлежит успех в захвате первого трофейного «Стингера». Командование много внимания уделяло этой задаче и обещало присвоить звание Героя Советского Союза тому, кто это сделает. С задачей справилась досмотровая группа во главе с заместителем командира 7-го отряда майором Сергеевым. Правда, награду он получил значительно более скромную – орден Красной Звезды.
По ходу развития событий бригада вела не только разведывательно-поисковые действия, но и участвовала в масштабных боевых действиях. В частности, 3-й батальон совместно с 70-й мотострелковой бригадой брал мощный укрепрайон в горах. Руководил операцией начальник штаба Туркестанского военного округа генерал-лейтенант Гусев. Там были огромные склады оружия в пещерах естественного происхождения. Одних только реактивных снарядов вывезли оттуда 1100 штук. На третий день душманы начали активные боевые действия, обстреливали этот район, поэтому пришлось вызывать инженерно-саперную роту, которая там все заминировала и взорвала. Практически месяц база горела. Ущерб душманам был нанесен огромный».
Спецназовцы больше уже не использовались в качестве бойцов обычных стрелковых подразделений. Более того, при налете на укрепрайон под Асадабадом в марте 1986 года, когда спецназ понес серьезные потери (8 погибших, 2 пропавших без вести и около 20 раненых), одной из причин было признано неправильное использование спецназа, брошенного на штурм укрепрайона.
За эту операцию командир 15-й бригады специального назначения был снят с должности, а подобные операции запрещены.
В конце 1985 года каждой из бригад спецназа было придано по отдельной вертолетной эскадрилье, что позволило решить многие проблемы взаимодействия летчиков и диверсантов.
Раньше спецназовцам изрядно мешали разная подчиненность и незнание летчиками специфики диверсионной работы. Эскадрильи были укомплектованы современными вертолетами Ми-8МТ и Ми-24 модификаций «В» (пулеметные) и «П» (пушечные). А вскоре поступил приказ использовать на вооружении эскадрилий, работавших со спецназом, только мощные вертолеты с пушками. Вертолеты применялись для высадки засад. Обычно на задание выходили два вертолета Ми-8, чтобы в случае неисправности одного из них второй вертолет мог вывезти людей. Полеты выполнялись на минимальной высоте, с маневрами и ложными посадками. Причем даже летчики не всегда замечали, когда разведчики покидали машину. С воздуха вертолеты с десантниками прикрывали имевшие мощное вооружение Ми-24. При ведении серьезных боев в случае необходимости вызывались и самолеты бомбовой поддержки. Вертолеты широко использовались и для разведки и перехвата.
Вскоре их стали применять и при досмотре караванов. «Обнаружив караван или машину, их останавливали предупредительной стрельбой с воздуха. Облетев вокруг и осмотревшись, экипаж сажал вертолет неподалеку (инструкция определяла минимальное расстояние в 800–1000 и не ближе 3000 м от селений), где часть высадившихся разведчиков занимала позицию, держа караван под прицелом и готовясь прикрыть досмотровую команду, выдвигавшуюся к цели. Вертолет предписывалось тут же поднять в воздух, держа рядом в готовности.
Ситуация, как правило, определялась сразу: если караванщики пытались разбежаться или звучали выстрелы, их судьба решалась огнем десанта и ударом с воздуха. Вьюки с грузом и кузова машин проверяли щупами и миноискателями и, обнаружив запретное, забирали на борт вертолета или сжигали и подрывали на месте вместе с машинами. Тут же уничтожали вьючный транспорт и оказавших сопротивление.
На практике пункты инструкции не соблюдались канонически, лишь очерчивая рамки безопасности. Однозначно признавались противником люди с оружием или пытавшиеся скрыться. При этом дело решалось даже без посадки, для чего все «спецназовские» Ми-8 предписывалось оснащать, помимо пулеметов, парой ракетных блоков. Высадку проводили ближе указанного, в 200–300 м, чтобы бросок к каравану увешанной оружием группы меньше утомлял бойцов. Если поведение караванщиков не вселяло подозрений, вертолет на земле дожидался их возвращения, однако не глуша при этом двигатели».
Новый способ доказал свою эффективность. Так, в 186-м отряде в 1986 году количество таких досмотров возросло вчетверо, до 168. В следующем году их было проведено уже 238.
В числе невыполненных заданий было поручение захватить живым хотя бы одного иностранного военного советника.
22-я бригада была выведена из Афганистана в августе 1988 г.
Подразделения 15-й бригады вышли к советско-афганской границе последними, 15 февраля 1989 года, в арьергарде 40-й армии.
После возвращения 15-я бригада была выведена к месту прежней дислокации в г. Чирчик.




Соединения, части и подразделения потеряли в Афганистане более 800 человек, 11 человек пропали без вести.
«Единственные советские войска, которые воевали успешно, – это силы специального назначения» – так оценили американцы боевую деятельность нашего спецназа в Афганистане.
Взято у Серик Осанов.

К 28-летию вывода советских войск из Афганистана.

Гибель Мараварской роты – эпизод Афганской войны (1979г. – 1989г.), в ходе которого 21 апреля 1985 г. в Мараварском ущелье в провинции Кунар (Афганистан) попала в окружение и была уничтожена 1-я рота советского спецназа под командованием капитана Н.Цебрука. Рота осуществляла выход в кишлак Сангам (засадно-поисковые мероприятия), расположенный в начале Мараварского ущелья в 10 км. от границы с Пакистаном. В кишлаке противника не оказалось, однако в глубине ущелья были замечены душманы. В ходе преследования рота втянулась в ущелье и попала в засаду.

Длительное время помощь к блокированной в ущелье четырехстами душманами, роте советского спецназа пробиться не могла.

Боеприпасы у обороняющихся быстро закончились, бойцы отбивались гранатами.

Предпочтя смерть плену и издевательствам, бойцы спецназа взрывали себя гранатами, семеро бойцов, собравшись вместе, взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72.

По воспоминаниям очевидцев боя и подразделений, проводивших эвакуацию павших, тяжело раненных бойцов перед смертью жестоко пытали: у них были вспороты животы, выколоты глаза, их жгли огнём, прикладами автоматов и камнями дробили кости ног и рук.

В ожесточенном бою героически погиб 31 спецназовец. В плен никто не сдался.

Среди героев-«афганцев» есть авиаторы и танкисты, мотострелки и десантники, саперы и связисты, представители других родов войск. Рядовые, сержанты, прапорщики и офицеры вели себя в экстремальных условиях бесстрашно и решительно, действовали как настоящие профессионалы-патриоты. Никого не оставят равнодушными подвиги тех, кто способен грудью заслонить командира в бою, вызвать огонь на себя, спасая товарищей, взорвать врагов последней гранатой.

Так, например, подразделение разведчиков должно было выдвинуться на отдельный горный участок и обеспечить безопасность прохода автоколонны. При выполнении задачи группа воинов попала в засаду. Надо было кому-то прикрыть отход сослуживцев. Это взял на себя рядовой Николай Яковлевич Анфиногенов. В его наградном листе этот боевой эпизод описан так:

«…Прикрывая отход товарищей от напавшей банды душманов и израсходовав все боеприпасы, оказался в окружении отряда мятежников. Убедившись, что его товарищи вне опасности, последней гранатой взорвал себя и находившихся вблизи бандитов. Геройски погиб, уничтожив при этом восемь мятежников и, тем самым, обеспечил своим товарищам выход на более выгодные позиции…».

За этот подвиг рядовому Н.Я. Анфиногенову присвоено звание Героя Советского Союза.

Подобные подвиги совершили десантники — сержанты Н. Чепик и А. Мироненко, которые в критической ситуации боя, когда не было другого выхода, подорвали себя гранатами, но не сдались в плен мятежникам. Примеров такого самопожертвования можно привести десятки.

В ходе боевых действий в Афганистане особенно ярко проявились сплоченность советских воинов, единение командиров и подчиненных, офицеров и рядовых, настоящая боевая взаимовыручка, готовность прийти на помощь в минуты смертельной опасности…

Взвод, в котором служил рядовой Юрий Фокин, получил приказ: совершить маневр и ударить по банде душманов с тыла. Десантники скрытно пробрались к позициям мятежников и внезапно обрушили на них кинжальный огонь. Разгорелась ожесточенная схватка. Фокин увидел, как, перебегая от укрытия к укрытию, упал раненый командир взвода. Солдат тут же бросился к офицеру и начал делать ему перевязку. Укрытие было далеко. Офицер приказал оставить его, но Фокин предпринимал все, чтобы спасти командира, выбраться вместе. Их так и нашли после боя: раненого командира взвода и буквально изрешеченного пулями убитого солдата. Верный боевому товариществу гвардии рядовой Юрий Фокин посмертно награжден орденом Красной Звезды.

Рядовой Комков Г.И. в бою огнем из своего пулемета уничтожил 5 душманов. А когда увидел, что командиру взвода лейтенанту Галевскому А.В. угрожает опасность, прикрыл его своим телом. Солдат был ранен, но спас командира, который довел до конца выполнение боевой задачи.

Имеется немало примеров и другого порядка, когда офицеры, рискуя жизнью, спасали подчиненных или сослуживцев.

Группа воинов во главе с замполитом лейтенантом Александром Ивановичем Демаковым преследовала душманов, которые скрылись в кишлаке. Душманы засели в домах и в окопах. По треску автоматных и пулеметных очередей стало ясно, что банда значительно превосходит группу разведчиков. Вырытые окопы свидетельствовали, что душманы подготовились к встрече с колонной. После короткой перестрелки бандиты начали окружать разведчиков и попытались их взять в плен.

Лейтенант Демаков отдал приказ группе отползать к арыку, а сам стал прикрывать их отход. Бандиты заметили, как ускользают из окружения советские солдаты, и открыто бросились вперед. Огонь Демакова остановил их. Трижды пытались подняться душманы — и трижды огонь автомата лейтенанта прижимал их к камням. Со стороны душманов послышались крики: «Сдавайся!» Замполит отстреливался до последнего патрона.

Не хватило нескольких минут сослуживцам, чтобы спасти боевого товарища. Последней гранатой замполит подорвал себя и окружавших его душманов. За этот подвиг лейтенант А.И. Демаков был удостоен звания Героя Советского Союза.

Колоссальная работа в ходе боевых действий в Афганистане выпала на долю вертолетчиков. Благодаря им, были спасены немало жизней советских воинов. Вот один из таких примеров.

Возвращаясь с боевого задания, экипаж вертолета под командованием майора В. Щербакова получил сообщение о том, что наш вертолет подбит душманами и совершил вынужденную посадку. Колебаний не было. Развернув машину, офицер повел ее в указанный район. Экипаж в сложнейших условиях, под огнем банды спас товарищей, попавших в беду.

Главным, что определяло действия герое в-«афганце в», была верность воинскому долгу, боевое братство. О стойкости и мужестве советских воинов говорит следующий пример.

Двенадцать советских солдат ограниченного контингента советских войск в Афганистане по разным обстоятельствам оказались в руках душманов. Их разместили в лагере на территории Пакистана. Пытки, мучения, нечеловеческие условия не сломили их духа. Они приложили все усилия, чтобы вырваться из плена бандитов. Советские воины тщательно готовились к этому. 25 апреля 1985 года они, действуя смело и дерзко, уничтожили часовых и захватили склад боеприпасов. Однако вырваться из лагеря не удалось, поэтому воины организовали круговую оборону в складе. Завязался неравный бой. Наши воины сражались отчаянно, на все предложения сдаться отвечали огнем. В жестоком бою им удалось уничтожить более сотни атаковавших. И тогда противник применил артиллерию. Раздался сильный взрыв, похоронивший смельчаков, не поступившихся честью.

Боевой опыт Афганистана доказал, что в основе всех мужественных поступков воинов — стремление любой ценой выполнить приказ, обеспечить безопасность товарищей, сохранить воинскую честь. Это еще раз говорит о том, насколько высоко развито у наших воинов чувство товарищества, боевого братства. Нынешнему поколению есть на кого равняться и с кого брать пример. Эстафету мужества, начатую отцами, поддержанную их сыновьями, достойно несут сегодня их внуки. Так должно быть всегда.

Афганистан, мы тебя помним.Вечная память павшим бойцам советского спецназа! 1 роты 334-го ОоСпН (5-й батальон) 15-й ОБрСпН ГРУ ГШ!

Почему их называли «Асадабадские егеря». Спецназ ГРУ на Афганской войне

Здравствуйте мои дорогие подписчики и читатели моего канала!

«Если хочешь пулю в зад — поезжай в Асадабад!»

С этих строчек я хочу продолжить повествование о маленьком городе в 15 километрах от Пакистанской границы и о героях — «Асадабадских егерях».

1988 год, Дорога на Асадабад.

Асадабад столица провинции Кунар, на самой восточной точке Афганистана. Что такое 15 километров? Рукой подать, а там уже лагеря боевиков, советники из ЦРУ и Пакистана, которые готовили боевиков. Сплетение караванных троп, уходящие через провинцию на Запад.

На берегу горной реки, которая проходила около города, располагался отряд специального назначения Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба МО СССР (334 ооСпН), а в Афганистане о нём знали как о 5-м отдельном мотострелковом батальоне (5 омсб).

Второй слева (сидит) — командир Григорий Быков 1986 год. 5 ОМСБ — он же 334 ооСпН — он же «Асадабадские егеря» — Источник фотографии — kunar.artofwar.ru.

На войне, самое опасное, это мнимое представление о своём превосходстве над противником, попытка показать свою смелость и браваду, шапкозакидательство и другие необдуманные действия командиров, которые приводят к трагическим последствиям. Но об этом я уже рассказывал с этим рассказом вы сможете ознакомиться по ссылкам: часть 1, часть 2.

Асадабад

После событий в Мараварском ущелье, моральный дух личного состава находился в упадническом состоянии. Необходимо было любыми способами повысить моральный и боевой дух, вернуть уверенность в себе.

Командиром отряда назначают капитана Григория Быкова. До этого назначения он был начальником штаба Джелалабадского отряда (1 омсб — 154 ооСпН).

Командир егерей Григорий Быков — справа на фото.

Прибыв в расположение отряда в Асадабад, Григорий Быков, стал проводить с отрядом работу по укреплению морального духа и выносливости. Каждодневные тренировки, ежедневные пробежки в полной боевой выкладке, специальная, в том числе и горная подготовка принесла через несколько месяцев первые результаты.

Из воспоминаний.

За 3 месяца подготовки, командир отряда Григорий Быков, подготовил и создал один из самых сильных мобильных отрядов, который наводил страх и ужас на моджахедов.

Сентябрь 1985 года — второй слева сидит комбат Быков

Его отряд получил в провинции Кунар — прозвище «Абасабадские егеря» — так их стали называть духи, американские и пакистанские советники, а дальше по всему Афгану поползи упоминания «егерей». «Абасабадские егеря» под командованием Быкова, появлялись из засад неожиданно, нападали на крупные отряды и караваны «духов», уничтожали их и уходили. В большинстве своём операции проводили без прикрытия с воздуху, т.к. это было затруднено рельефом местности.

Первые операции под командованием Быкова, должны были придать уверенность в себе бойцам отряда, поднять моральный дух и почувствовать уверенность в себе и в своём командире. Так благодаря командиру, отряд стал одним из самых лучших и успешных отрядов на территории Афганистана. Успешно устраивал засады на караваны, проводил рейды в горы, уничтожал бандформирования моджахедов и препятствовал прохождению караванов с территории Пакистана.

Вид на расположение отряда

За голову Григория Быкова, Гульбеддин Хекматияр (один из лидеров моджахедов) объявил вознаграждение — 3 миллиона афганей (по официальному курсу на 1987 год — примерно 60 000 долларов США)!!!

Были званья, ордена, были звезды на погонах,
Но не этим не забудется Афган. Игорь Морозов «Перевал» Легенда 334-го ооСпН — Олег Якута

Продолжение следует…
Еще про операции в районе провинции Кунар — Дорога на Барикот.

Афганская война: как спецназ ГРУ уничтожал моджахедов

Еще долго после февраля 1989 года полевые афганские командиры вспоминали атаки советского спецназа. Бойцы элиты ГРУ уничтожали караваны и базы моджахедов, сводя потери основного воинского контингента к минимально возможным цифрам.
Амин
Через год после апрельской революции (1978 года) в Афганистане между первым Генеральным секретарем ЦК НДПА Нур Мохаммадом Тараки и премьер-министром Афганистана Хафизулла Амином началась жестокая борьба за власть. Точкой невозврата стал заговор Тараки против Амина, который чуть не стоил жизни премьер министру. Произошло это в сентябре 1979 года.
Заманив в свою резиденцию политического оппонента под гарантии безопасности советского посла Пузанова, охрана генсека НДПА открыла шквальный огонь по прибывшей делегации Тараки, перебив почти всех его телохранителей. Главе правительства удалось сбежать, после чего по его приказу кабульский гарнизон генерала Якуба взял под контроль резиденцию генсека. Несмотря на протесты со стороны Кремля, 9 октября того же года с Мохаммадом Тараки было покончено. Его задушил капитан Абдул Хадуд – человек из охранки Амина.
Москве явно не понравилось такое положение дел, и всё-таки главным доводом в пользу устранения нового афганского лидера стали тотальные репрессии против сторонников Тараки и врагов «апреля 1978 года». Дело в том, что Амин был до мозга костей маоистом и к тому же пуштунским националистом. Массовые казни и закапывание живьём противников революции, имевшие место в Афганистане осенью и в начале зимы 1979 года, явно вредили имиджу социализма.
Исламские партизаны
Операция «Шторм», в результате которой был убит Амин, была блестяще проведена советским спецназом. Тем не менее, междоусобица не прекратилась, поскольку противоборство Амина и Тараки было лишь частью гражданской войны, которая вспыхнула после апрельской революции.
Ввод ограниченного воинского контингента Советской Армии только подлил масла в огонь. По словам историков, афганцы увидели в этом действии продолжение Англо-афганских войн XIX-XX веков. В первое время моджахеды воевали в основном устаревшими винтовками Lee-Enfield, но через два года в партизанские отряды стало поступать современное западное оружие. Вскоре наиболее боеспособные силы моджахедов сконцентрировались в двухсоткилометровой долине Панджшер, в которой с 1980 года разместилось «Исламское общество Афганистана» полевого командира Ахмада Шаха Масуда – человека умного и жестокого.
Именно он организовал многочисленные атаки на транспортные колоны, курсировавшие по дороге Хайратон – Кабул. Афганским партизанам удалось нанести значительный урон снабжению частей 40-й советской армии и непосредственно столице. Кроме этого, моджахеды активно действовали и в Баграмской долине, регулярно обстреливая размещенный там аэродром советской авиации.
В бой идут спецназовцы
Крупные воинские операции против боевиков давали только временный эффект. Для адресной борьбы с партизанами в Афганистан были направлены два батальона спецназа. Один – из Среднеазиатского, второй из – Туркестанского военных округов.
Весной 1982 года спецназовцы разместились в деревне Рух и начали борьбу с моджахедами.
Значительные потери со стороны отрядов Ахмада Шаха заставили полевого командира пойти на перемирие с сотрудниками ГРУ Советской Армии. Интересно, что моджахеды согласились не трогать только советских солдат, оставив за собой право атаковать правительственные войска. Впрочем, своим подчиненным Ахмад Шах сказал, что он поступает по законам джихада, согласно которому кафера нужно обмануть, чтобы затем убить.
Афганские противозасады
После договоренностей с доктором Масудом спецназовцев отправили в другое место — в Гульбахар, где им была назначена обширная зона ответственности, включавшая в себя Кабул, Каписа, Парван, Вардак. Это было трудное время для наших солдат, так как афганские партизаны не без помощи американских военных специалистов освоили тактику противозасадных действий.
Получая информацию о том, где советский спецназ планирует устроить засаду на караваны, боевики работали на опережение. Так, 14 января 1984 года в уезде Соруби боевики полевого командира Абдулы Хака убили и ранили несколько десятков солдат из джелалабадского батальона ГРУ.
Истребители моджахедов
Вскоре из горького опыта были сделаны выводы, группировка ГРУ была усилена. За период с 1984 по 1985 годы в Афганистан прибыло еще шесть батальонов спецназа, которые разместились вдоль границ с Ираном и Пакистаном.
Повысилась и подготовка бойцов. Командный состав в основном состоял из выпускников Рязанского воздушно-десантного училища, а также разведфакультетов других училищ. Руководство ГРУ выбрало единственно верную практику – дало офицерам право на охоту без излишнего согласования.
Результат не заставил себя ждать. Например, в конце 1984 года бойцы джелалабадского батальона устроили засаду в Пуштунистане, в котором еще никогда не было европейцев. В итоге колона из 220 боевиков была полностью уничтожена.
После 1985 года порядка 20% всех караванов так и не дошли до баз моджахедов. Партизанам приходилось принимать все меры предосторожности, что снижало интенсивность поставок. Иногда советские спецоперации приводили к неожиданным результатам. 18 сентября 1985 года в одном из таких сражений бойцами старшего лейтенанта Кривенко у кишлака Тахсильдар был убит вооруженный американец Торнтон, который оказался в караване моджахедов. Таким образом, мир узнал об активном участии граждан США на стороне исламистов.
Миссия невыполнима
Европейское издание Militarishe Rundschau по итогам Афганской войны написало, что «операции, проводимые подразделениями спецназа во многих приграничных районах, в сочетании с бомбардировками и минированием перечеркнули способность моджахедов осуществлять поставки вооружений с помощью караванов вглубь страны с той безнаказанностью, которой они упивались в первый период войны».
При этом самым высоким достижением считается уровень потерь советской армии за почти десятилетнюю войну, с учетом огромной территории и горного рельефа местности. По официальным данным, речь идет о 15 тысячах солдат и офицеров, которые погибли в той военной миссии. Впрочем, есть и такие специалисты, которые уверены, что Советский Союз мог бы решить все поставленные задачи, если бы не активная помощь исламистам со стороны западных держав, прежде всего США.

Гибель Мараварской роты

Однажды прогремевший на земле бой не утихает уже никогда.

Он продолжается в душах тех, кто в нем участвовал.

В памяти тех, кто знал их.

Следы его навсегда остаются в народе.

Остаются даже тогда, когда, кажется, уже затянуты временем боли и беды

и не осталось уже никого, кто помянул бы добрым словом солдата.

Но гибель его остается непоправимой метой в народе,

остается сияющей брешью на его теле навсегда, ибо даже без одной,

до времени оборванной жизни, народ становится неполным…

Петр Ткаченко «Слово о Мараварской роте»

Гибель Мараварской роты — эпизод афганской войны (1979—1989), в ходе которого 21 апреля 1985 в Мараварском ущелье в провинции Кунар попала в окружение и была уничтожена 1-я рота советского спецназа под командованием капитана Н. Цебрука. Рота осуществляла учебный выход в кишлак Сангам, расположенный в начале Мараварского ущелья в 10 км от границы с Пакистаном. В кишлаке противника не оказалось, однако в глубине ущелья были замечены моджахеды. В ходе преследования рота попала в засаду.

Петр Ткаченко, корреспондент «Красной звезды», работал в литературном отделе газеты и еще за два года до окончания афганской войны оказался на первом сборе воинов запаса в Ашхабаде. Это был по сути сбор «афганцев», но назвали его, видать, из осторожности, слетом солдат, дабы не нашлась в какой-либо инстанции ретивая голова и не попыталась его запретить. Там впервые он услышал о мараварской трагедии, о бое в Мараварском ущелье 21 апреля 1985 года, о десантной роте, которая, вступив в бой, нашла в том ущелье свой последний земной приют. И, как говорила молва, погибла там полностью. Уцелел лишь один человек. Но, как потом выяснилось, рота погибла не полностью, а две ее боевые группы, два взвода. Да и из тех двух взводов, попавших в окружение, вырвалось из того огненного ада пятеро. Но это все выяснится потом.

Неоднозначность названия события

Вопреки устоявшемуся в разных источниках названию события — оно не соответствует действительности, поскольку погибла треть личного состава роты. По штату на 1985 год, личный состав роты специального назначения насчитывал 85 человек. В указанный день погиб 31 человек.
Также вопреки часто встречаемому мнению в некоторых источниках утверждению, что формирование проводило учебный выход, следует отметить, что это неверная формулировка. Командование 334-го отдельного отряда специального назначения проводило 21 апреля 1985 года боевой выход.

Историческая справка

К началу 1985 года руководство ВС СССР принимает решение о создании приграничной зоны «Завеса», целью которого является уничтожение караванов, снабжающих афганских моджахедов оружием и боеприпасами, прибывающих из Пакистана и Ирана.

Для проведения операции в ДРА вводятся 2 отдельные бригады специального назначения- (15-я и 22-я отдельная бригада специального назначения), задачей которых является блокирование караванных путей на большом участке в приграничье у афгано-пакистанской границы и частично в южной части афгано-иранской границы. Для этого бригады были рассредоточены отдельными отрядами по приграничным провинциям.

Формирование 334 отряда специального назначения

Игорь Семенов назначался заместителем командира первой десантной роты спешно формируемого пятого батальона, отряда спецназа. Когда его — молоденького лейтенанта в отделе кадров спросил незнакомый генерал: «Желаете ли выполнить интернациональный долг?», Игорь не задумываясь ответил: «Так точно!» В те времена ходили еще лишь глухие слухи об Афгане. Что там происходило в действительности, никто не знал. А потому в тот торжественный момент Игорь даже не подумал об Афганистане. Об этом мысль мелькнула лишь тогда, когда он вышел из кабинета высокого начальства.

Морозным декабрьским днем 1984 года он был уже в расположении своей новой роты в белорусской Марьиной Горке. Собственно говоря, роты еще не было. Ее только предстояло сформировать. Он прибыл в свою пока не существующую еще роту первым. Офицеры, сержанты и солдаты откомандировывались в батальон из других десантных частей и подразделений. Предполагалось, что должны быть отобраны люди наиболее подготовленные. Но какой командир отпустит из роты хорошего солдата, если на то есть даже приказ?.. Приказ ведь можно выполнить по-разному. А потому и посылали тех, от кого хотели поскорее избавиться. Правда, это стойкое армейское правило тут не срабатывало. Ведь предполагалось еще и то, что это должны быть в основном добровольцы. А так как таковых оказалось много и добивались они своего настойчиво, то командирам и не удавалось придержать в своих подразделениях лучших солдат.
Уже по этим немногим признакам можно было догадаться, что дело затевалось серьезное.

Из воспоминаний Игоря Семенова, спустя четыре года после Мараварской трагедии:

— Рота формировалась в основном из добровольцев. Где-то, действительно, это были ребята, шедшие по доброй воле, где-то те, от кого избавились. Но, честно говоря, ни одного подлеца в этой большой массе людей, прибывших из разных уголков Союза, не было. Были молодые, полные энергии и сил, лившихся порой через край, ребята. Приходили они из наших бригад в Изяславе, Уссурийске, много было ребят белорусов из Марьиной Горки. Поначалу было тяжело. И водку частенько приходилось изымать, и синяков хватало у многих. Шла так называемая притирка людей в коллективе. Вот тогда-то я и познакомился с Витей Тарасовым. Молодой симпатичный парень, высокий, с очень умными глазами и темно-русыми волосами. Что в нем первую очередь подкупало – это спокойствие, внутреннее и внешнее, и огромное чувство личного достоинства. Всегда в чистом обмундировании, отутюжен так, что о стрелку можно обрезаться. Была в нем какая-то военная косточка. Бывает так, что вроде бы и гражданский человек, а в нем какая-то суть военная. Вот таким и был Виктор. Он никогда не боялся испортить отношения с ребятами, которые ему непосредственно подчинялись. Требовал от всех одинаково, независимо ни от срока службы, ни от места мобилизации, будь то Уссурийская или Оловянная бригады.

Складывались ведь своеобразные землячества в зависимости от того, кто и где был ранее, в каком учебном подразделении. Многие про себя, может быть, и возмущались его требовательностью, но я не помню, чтобы кто-нибудь сказал Виктору слово в укор. Он сам все начинал делать с себя. Не чурался никакой самой грязной работы. Очень хорошо играл на гитаре и пел. У него был очень приятный голос. Ребята часто собирались вокруг него, и он никогда не отказывался что-нибудь сыграть.

Вот так оказался в составе 1-й роты и Сулин Вячеслав Анатольевич, рядовой. Родился 14.05.1964 года в г. Хабаровске. В Вооруженные Силы СССР был призван 29.10.1983 года Индустриальным РВК города Хабаровска. Службу проходил в десантной бригаде в Уссурийске.

— Виктор Тарасов был заместителем командира второй группы. Заместителем командира первой группы был Игорь Нападовский – спокойный крепкий хохол. Да и вся его группа была чисто украинской из Изяславской бригады, под стать своему командиру Саше Котенко. В четвертой группе заместителем был Андрюша Жуков, они были друзьями с Виктором. Да и после гибели судьбы их стояли рядом. Заместителем командира третьей группы был Саша Лебедев из Чирчика.

— Зима того года в Беларуси, как сейчас помню, была очень холодной. Стояли морозы до тридцати градусов. В этих условиях мы получали боевую технику, стрелковое оружие. Начали натаскивать ребят во владении оружием, которое многие впервые взяли в руки. Времени было очень мало, и мы с ребятами трудились день и ночь, получая всевозможное снаряжение. Отстреливали контрольные упражнения из всех видов оружия. Поначалу результаты были низкие, но потом рука стала набиваться.

Запомнился Новый, 1985 год. Мы с Виктором Тарасовым и Андреем Жуковым носились 31 декабря по всей Марьиной Горке, пытаясь достать торты и конфеты. Всеми правдами и неправдами это удалось сделать. Хотелось, чтобы все в роте было по-человечески. Вот и решили организовать новогодний огонек.
Сколько нам пришлось выслушать в магазине «теплых» слов попреков из-за последних пятнадцати тортов, которые мы взяли. Новый год прошел не скажу что с блеском, но было весело и интересно. Ведь ребята только-только начинали сходиться друг с другом, начали появляться общие интересы. Много пели, смеялись. Дружно сидели за столом молодые и веселые, еще не зная, не подозревая о том, что ждет нас через каких-то четыре месяца…

Но теперь я не жалею, что всё в этот новогодний вечер так устроилось. Да и знали бы наперед те женщины в магазине, попрекавшие нас за то, что мы забираем торты, как случится, может быть, и попрекать не стали бы. Но кто знает наперед и кто помнит о прошлом, когда настоящее не всегда различишь!

И теперь, когда я вспоминаю свою роту, чаще всего всплывает в памяти тот новогодний вечер, когда все были живы, и казалось, что этой жизни никогда не будет конца…
До десятого января шла непрерывная подготовка, спали по шесть часов в сутки. Но технику и оружие приняли, подготовили к отправке. Хоть немного, но чему-то научились на стрельбище. Десятое января официально и считается днем сформирования нашей части, нашего отдельного отряда. В этот день мы начали погрузку техники. И с интервалом в сутки тремя эшелонами она ушла из Белоруссии в центр подготовки, в Чирчик под Ташкентом.

27 марта 1985 года, менее чем за месяц до описываемых событий, в окрестности города Асадабад (административный центр провинции Кунар), где располагался небольшой советский гарнизон, представленный 2-м мотострелковым батальоном, 2-й гаубичной батареей и 2-й танковой ротой от 66-й отдельной мотострелковой бригады (далее по тексту — 66-я омсбр), был передислоцирован 334-й отдельный отряд специального назначения 15-й обрспн, который условно был назван 5-й отдельный мотострелковый батальон (далее по тексту 5-й омсб или войсковая часть 83506).

Состав 1-ой роты

Командир роты — капитан Николай Цебрук

1-я группа — командир взвода лейтенант Николай Кузнецов, заместитель — сержант Игорь Нападовский

2-я группа — командир взвода лейтенант Александр Котенко, заместитель — сержант Виктор Тарасов

3-я группа — командир взвода лейтенант Александр Кистень, заместитель — сержант Александр Лебедев

4-я группа — командир взвода лейтенант Сергей Таран, заместитель — сержант Андрей Жуков

Выдвижение роты

20 апреля 1985 года в 22 часа отряд выдвинулся из Асадабада через паромную переправу на реке Кунар, получив приказ прочесать кишлак Сангам, находившийся в Мараварском ущелье всего в 3 км от расположения части. По разведданным, в кишлаке был замечен наблюдательный пост моджахедов в количестве 8 — 10 человек. С господствующих высот по обеим сторонам ущелья 1-ю роту должны были прикрывать 2-я и 3-я соответственно. Это был первый самостоятельный выход отряда после ввода в Афганистан и отношение к нему было как к учебному выходу.

К 5 утра 21 апреля рота вышла на восточную окраину Сангама и прочесала его. Противника в кишлаке не оказалось, однако были замечены двое моджахедов, скрывающихся в глубине ущелья. Командир отряда, майор Терентьев руководил выходом, находясь на наблюдательном посту у входа в ущелье. Получив доклад о группе душманов, он отдал приказ захватить или обезвредить противника. С этого момента 1-я рота капитана Николая Цебрука, разбившись на четыре группы, начала продвижение вглубь ущелья по его левой и правой сторонам к кишлаку Даридам. Таким образом, рота осталась без прикрытия сверху. Даридам располагался на 2 км глубже в ущелье относительно кишлака Сангам и визуально наблюдал его со своего наблюдательного пункта только командир 3-й роты, который и докладывал командиру отряда о происходящем.

Бой

Первой на окраине кишлака Даридам в бой вступила группа лейтенанта Николая Кузнецова. Командир роты, капитан Цебрук, оставив со своей группой связиста и взяв четверых бойцов, отправился к месту боя; оставшиеся же поднялись по правому склону и залегли на каменной террасе, пытаясь закрепиться на склоне. Свидетели и люди, позднее анализировавшие события того дня, единодушны во мнении: ротный первым понял и осознал то, что уже произошло, и что неминуемо должно было произойти. Он был убит пулей в горло.

С этого момента командир отряда фактически теряет управление боем. Ловушка вокруг оторвавшейся от основных сил роты захлопывается. По проходящей по дну ущелья из Пакистана грунтовке на барбухайках моджахеды оперативно подтягивают подкрепление и выходят в тыл 1-й роте. На подходах к Даридаму в сторону 2-й и 3-й роты моджахеды выставляют посты, вооруженные крупнокалиберными пулеметами ДШК. Оставшиеся без поддержки основных сил бойцы 1-й роты пытаются зацепиться там, где их застал бой. Кто-то в последней надежде зажигает оранжевый дым. Несколько небольших групп закрепляются в дувалах. Силы не равны, а боекомплекта, который спецназовцы взяли с собой на учебный выход, хватает на считанные минуты настоящего боя.

В это время в Асадабаде спешно создавался сводный отряд из остававшихся в расположении части солдат, бронегруппа отряда, усиленная танкистами соседнего пехотного батальона, двинулась на подмогу. Однако, тяжелая техника не могла переправиться через реку Кунар на пароме и ей пришлось спускаться к Наубадскому мосту в 10 км ниже по течению Кунара и лишь потом 13 км возвращаться назад в сторону Мараварского ущелья. Три километра по карте, которые казались такими близкими при планировании учебного выхода, превратились в 23 км по напичканной минами и изъеденной сухими руслами и оврагами афганской земле. Из всей бронегруппы в сторону Маравар прорвалась только одна машина. Судьбу роты Цебрука она уже не могла изменить, но не прибудь тогда эта БМП, неизвестно что было бы со 2-й и 3-й ротами, отбивавшими в этот момент атаки моджахедов.

(По источникам, опубликованным в настоящее время, на стороне моджахедов находилось около 400 человек).

Николай Кузнецов оттащил в укрытие прапорщика Бахметова, раненного в руку, ногу и лицо (он остался жив), и вернулся к своим. Через несколько минут последний путь к спасению был отрезан. Оставшись без патронов, тяжело раненый лейтенант Кузнецов подорвал себя гранатой Ф-1. В этом же бою семеро бойцов (Бойчук, Вакулюк, Гавраш, Кухарчук, Марченко, Музыка и Мустафин), предпочтя смерть плену и истязаниям, взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72…

Во второй половине дня 21 апреля, когда сводная рота и бронегруппа вошли в Мараварское ущелье, навстречу им шли уцелевшие, выводя и вынося раненых товарищей. Они рассказывали об ужасной расправе взбешенных яростным отпором врагов над оставшимися на поле боя: им вспарывали животы, выкалывали глаза, жгли живьем. Ефрейтор Василий Федив, когда один из моджахедов решил добить его, первым перерезал басмачу горло.

По тревоге из Джелалабада на вертолетах были переброшены 1-й ОМСБ(154 оо СпН) спецназа и десантно-штурмовой батальон 66-й бригады. В горы вышел базировавшийся в Асадабаде 2-й батальон 66-й бригады. Небольшой учебный выход фактически вылился в небольшую армейскую операцию силами четырех батальонов. Несмотря на близость границы, в небе постоянно работали вертолеты и фронтовая авиация.

В первый же день из глубины ущелья в сторону Пакистана потянулись мирные жители. Моджахеды знали, что Советская армия не оставит на поле боя ни одного солдата, ни живого, ни мертвого. И тем не менее оказывали жесточайшее сопротивление. За следующие два дня 5-й ОМСБ потерял ещё троих бойцов. Несмотря на активные боевые действия, остальные три батальона не потеряли в Мараварском ущелье ни одного человека.

Погибшие

Погибших солдат собирали два дня. Многих пришлось опознавать по наколкам и красным петлицам. Некоторые тела пришлось везти вместе с плетеными кушетками, на которых ребят пытали. Последним было опознано тело сержанта Виктора Тарасова.

Характерно, что смерть большинства окружённых разведчиков наступила не в результате пулевых и осколочных ранений, а от подрыва гранатами и минами:

…Позже замполит роты Игорь Семёнов подсчитает, что из всех павших в том бою семнадцать человек погибнут не от пуль, а взорвут себя сами от безысходности положения, в котором оказались…

Итоги боестолкновения:

Всего в бою погиб 31 советский солдат:

ЦЕБРУК Николай Нестерович, капитан

КУЗНЕЦОВ Николай Анатольевич, лейтенант

БОЙЧУК Владимир Васильевич, рядовой

ВАКУЛЮК Александр Сергеевич, ефрейтор

ГАВРАШ Юрий Чеславович, младший сержант

ЖУКОВ Андрей Михайлович, рядовой

КАСЫМОВ Олег Мусурманкулович, сержант

КОМОГОРЦЕВ Никон Николаевич, ефрейтор

КУЛЬНИС Станислав Иосифович, сержант

КУРЯКИН Владимир Павлович, рядовой

КУХАРЧУК Василий Федорович, младший сержант

МАДИЕВ Исматулло Шамсоевич, рядовой

МАРЧЕНКО Вячеслав Валентинович, ефрейтор

МАТОХ Михаил Алексеевич, сержант

МОРЯХИН Виктор Гаврилович, рядовой

МУЗЫКА Василий Николаевич, рядовой

МУСТАФИН Наиль Маратович, рядовой

НАПАДОВСКИЙ Игорь Анатольевич, младший сержант

НЕКРАСОВ Владимир Леонидович, сержант

НОВИКОВ Андрей Константинович, рядовой

ОВЧИННИКОВ Олег Павлович, рядовой

ПОПОВ Владимир Викторович, рядовой>

СУЛИН Вячеслав Анатольевич, рядовой. Похоронен в г. Хабаровске.

ТАРАСОВ Виктор Васильевич, сержант

УРАЗБАЕВ Джумабек Гельдыевич, сержант

ФЕДИВ Василий Иванович, ефрейтор

ХАЙДАРОВ Сахоб Саатович, рядовой

ЧИХУНОВ Андрей Михайлович, рядовой

ЧУТАНОВ Абдурахман Тажиевич, младший сержант

ШАПОВАЛОВ Юрий Николаевич, рядовой.

Командир 5-го омсб майор Терентьев попытался переложить всю вину в трагедии на убитого капитана Цебрука: якобы он самовольно решил продолжить продвижение вглубь ущелья и прочесать н.п. Даридам Против Терентьева свидетельствовал командир 2-й роты капитан Сергей Макаров, подтвердивший, что Цебрук получил устный приказ на дальнейшее продвижение от майора Терентьева.

Решением комиссии ТуркВО командир 5-го омсб майор Терентьев и его заместитель по политической части майор Елецкий были отстранены отзанимаемых должностей и переведены в СССР с понижением в должности.

Причины

Причины гибели Мараварской роты подробно проанализированы в книге «15 бригада СПЕЦНАЗ: Люди и судьбы». В редакционно-издательский совет вошли: генерал-полковник Сергей Мажитович Беков, в годы Афганской войны — военный советник, полковник Юрий Тимофеевич Старов — командир 15-й обрспн, полковник Олег Владимирович Кривопалов — начальник политотдела 15-й обрспн, полковник Александр Валентинович Мусиенко — командир группы 15-й обрспн. Данным советом были собраны воспоминания выживших участников события, а также приобщены справки из формуляра 5-го омсб. На основании всего этого в книге был опубликован подробный анализ события.

По мнению авторов книги, причинами трагедии в Мараварском ущелье послужили следующие факторы:

  • Полное отсутствие боевого опыта у личного состава 5-го омсб (мнение Игоря Семёнова и Сергея Тарана — офицеров 5-го омсб);
  • Ошибка командира 5-го омсб майора Виктора Терентьева, проводившего рекогносцировку без соблюдения скрытности;
  • Несогласованность действий майора Терентьева с командиром 2-го мсб 66-й омсбр, который мог обеспечить резервное подкрепление;
  • Отсутствие взаимодействия с артиллеристами 66-й омсбр по вине майора Терентьева;
  • Приказ майора Терентьева капитану Цебруку на прочёсывание н.п. Даридам, в отрыве от остальных сил батальона (мнение Сергея Тарана — офицер 5-го омсб);
  • Упущение в обеспечении радиосвязи в предстоящих боевых действиях, когда не были назначены и распределены запасные частоты. В результате данной ошибки с началом боя в эфир на одной частоте одновременно вышли около 20 радиостанций, которые полностью нарушили общее управление подразделениями, создав хаос.

Последствия трагедии

Поисково-спасательная операция по поиску выживших военнослужащих натолкнулась на подготовленное и ожесточённое сопротивление противника. Большие потери 5-го омсб оказали впечатление на руководство ВС СССР. По его требованию в срочном порядке была разработана крупная войсковая операция, целью которой было уничтожение формирований афганских моджахедов в провинции Кунар.

Кунарская операция

Второй целью операции стало деблокирование дороги, соединяющей Джелалабад с городом Асадабад .
Разработкой и проведением операции занимался командующий 40-й армией генерал-лейтенант Родионов. Операция проходила в период с 19 мая по 12 июня 1985 года.

Вместо эпилога

Петр Ткаченко, когда занялся историей Мараварской трагедии, в результате переписки с мамой Виктора Тарасова Анной Степановной получил от нее из Алма-Аты пакет со стихами ее сына. Оказывается, Виктор еще и стихи писал. Рукопись была уже потрепанной, так как побывала до того уже не в одной редакции. И везде отклонялась, конечно же, из-за высокой требовательности к произведениям художественным.
Некоторые стихи были опубликованы в «Красной звезде».

Если слезы не лил от обиды и зла,
Если с горя и боли не плакал ни разу,
Значит ты не любил никого никогда,
Принимая любовь за красивую фразу.

Если кожу ты с рук никогда не срывал,
Если ссадин и крови не видел на теле,
Если ты не боролся, не рисковал,
Сам себя не познал на рискованном деле.

Если прожил ты жизнь для себя самого,
Схоронясь от невзгоды в уютной квартире,
Значит, жизнь ты прожил, не поняв ничего,
Значит, ты и не жил в этом сказочном мире.

Это было главное, по мнению Петра Ткаченко, стихотворение. Это было, по сути, завещание.

* * *

Ты одной не бываешь нигде,
Потому, что есть я на земле.
Ты нигде не бываешь одной,
Потому, что я всюду с тобой.

Ты уходишь, я рядом иду.
Ты присела, и я отдохну.
Ты другому сказала: «Привет»,
Но не думай, что здесь меня нет.

Даже если ты рядом с другим,
Ты согрета дыханьем моим.
Обнимая, целуя других,
Не уйдешь от объятий моих.

Если слезы текут по щеке,
Не другой – я их вытру тебе.
Если взор обращаешь к другим,
Этот взгляд не достанется им.

Как палач будет память моя,
И хоть плачь, не уйдешь от меня.

* * *

Дальний крик остановил прохожих.
Глядя в небо, все стоят печальны.
Птица счастья пролетела, может,
Посылая птичий крик прощальный.

Может быть, забыв про опасенья,
Бездну неба распахнув крылами,
Птица верности кричит, ища спасенья,
Верности не видя между нами.

Голос совести молчит, и нет удачи,
Гонит прочь любви прекрасной птицу.
Над убитой правдою не плачем…
Что же в небе там еще кружится?..

Вечная память павшим…

Рамусь Владимир Федорович, подполковник в отставке, участник боевых действий в Афганистане