Солдат 18 века

Все знают квашеную капусту. Что еще квасили в 18 веке?

Также слово является ответом на вопросы:

  • Популярный продукт питания, который использовался у древних Инков при приготовлении практически каждого блюда?
  • Набожные шотландцы отказались использовать это в пищу, ведь об этом не упомянуто в Библии. О чем речь?
  • Корнеплод в мундире.
  • Второй хлеб в России с XVIII века.
  • Лакомство колорадского жука.
  • Овощ с глазками.
  • Что в большом количестве было высажено в 1942 году на футбольном поле московского стадиона Динамо?
  • Овощ семейства пасленовых.
  • Корнеплод, которым Володя швырял в «живую» шляпу в рассказе Николая Носова.
  • «Цветок — напрасный, плод — опасный, а всё поле засеяно» (загадка).
  • Фри.
  • Русское название этого очень известного овоща произошло от итальянского названия трюфеля.
  • Что такое батат?
  • Какой корнеплод крестьяне называли чёртовым яблоком?
  • Основа чипсов.
  • Техническая культура (получают крахмал, спирт).
  • В романе «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» селекционер Гладышев пытается вывести гибрид томата с этим паслёновым.
  • Что на столе у едоков на известной картине Ван Гога?
  • Впервые его вырастили для еды на территории будущей Аргентины за 20 веков до нашей эры, а европейцы распробовали всего 300 лет назад.
  • Излюбленный датский напиток «снапс», как правило, изготовляется из этого корнеплода.
  • В октябре 1995 года на космическом корабле «Колумбия» впервые вырастили этот паслён.
  • Агроном и философ Андрей Болотов разводил в своём имении яблони и первым в России начал сажать это в огороде, а не на клумбах.
  • Война XVIII века за баварское наследство между Австрией и Пруссией неразрывно связана с этим овощем: в рационе обеих армий преобладал именно он.
  • Поэма польского поэта Адама Мицкевича.
  • Именно этим «овощем» в девятнадцатом веке во Франции называли женщин лёгкого поведения.
  • Что преподнес пират Фрэнсис Дрейк королеве Елизавете?
  • Исходн. овощ для чипсов.
  • Огородное растение семейства пасленовых.
  • Сельскохозяйственная овощная культура.
  • Южно-американский паслен.
  • «цветок — напрасный, плод — опасный, а все поле засеяно» (загадка).
  • Второй хлеб.
  • Какой корнеплод крестьяне называли «чертовым яблоком»?
  • Земляной овощ.
  • Корнеплод семейства пасленовых.
  • Богатый крахмалом клубнеплод.
  • Сельскохозяйственная культура.
  • Овощ.
  • Клубнеплод семейства паслёновых с клубнями, богатыми крахмалом.
  • Батат как овощ.
  • М. картофля, картохля, картопля (гартопля) ж. зап. южн. картосы, картыши, корфеты м. мн. вят. картовка перм. картошка, картоха тул. моск. земляное или чертово яблоко, в Сиб. просто яблоко (там других яблок нет); бараболя, барабошка новорос. гулена, гульба сев. вост. растение solanum tuberosum и коренные желваки его. Картофель хлебу подпора. Картошка хлебу присошка. Картоха проклята, чай двою проклят, табак да кофе трою, раскольн. Картофелина, -линка, картофелька; пск. картофина; картошина, одно картофельное яблоко, один желвак. Картофельный, картошковый, к картофелю относящ. Картофельник, картошник м. охотник до картофеля; продавец, разводчик картофеля; кушанье, блюдо из картофеля приготовленное: похлебка, каша, пирог с картофелем. Картофельный огород и трава, ботва этого растения. Картофельница, картофельная похлебка; любительница картофеля; продавщица его; яма для хранения его. Картофельщик м. -щица ж. разводчик или продавец картофеля.
  • Растение со съедобными клубнями, богатыми крахмалом.
  • Растение, клубни которого употребляются в пищу.
  • Именно этим «овощем» в девятнадцатом веке во Франции называли женщин легкого поведения
  • Картинки к слову «Картофель»

Продолжительность жизни отставных солдат

G_Spasskaya
Насчет пенсий. Да, производились определенные выплаты специально созданным Комитетом.
Александровский комитет о раненых учрежден императором Александром I в день первой годовщины Кульмского боя (18 августа 1814 года) и первоначально был назван «комитетом, Высочайше учрежденным в 18-й день августа 1814 года».
К 1815 году инвалидный капитал для нижних чинов составлял 689 773 руб., к 1826 году он возрос до 6 768 139 руб .
Покровительство, оказываемое нижним чинам, заключалось в следующем:
1) в назначении пенсий из инвалидного капитала;
2) в помещении на призрение в богадельни.
Табель ежегодных окладов была установлена Комитетом уже в 1816 году. При составлении этой табели Комитет учитывал степень болезненности и неспособности инвалида к труду, воинское же звание – рядового и унтер-офицера – не было принято в соображение.
Высший размер был 100 руб. ассигнациями, а низший – 16 руб. ассигнациями, кроме этих существовали еще промежуточные оклады 15, 20, 25, 30, 35, 40, 45, 50 и 75 руб. в год. Затем в январе 1819 года Комитет, найдя эти оклады недостаточными, составил новую табель, также соотнося ее с увечностью и неспособностью каждого инвалида.
Высший оклад был определен в 150 руб., а низший – в 25 руб. ассигнациями. Пенсия выдавалась сразу, полностью в начале пенсионного года и в случае смерти пенсионера до истечения года не возвращалась обратно в инвалидный капитал .
В отношении 2844 нижних чинов (за период с 1814 по 1825 годы) было назначено пенсий в сумме 728 891 руб.
В царствование Императора Николая I покровительство нижним чинам выразилось:
1) в назначении пенсий из инвалидного капитала;
2) в назначении единовременных обыкновенных пособий;
3) в определении в тюремные надзиратели;
4) в призрении в военных богадельнях;
5) в призрении при памятниках.
6) в покровительстве чинов команд: пожарных и наряжаемых от войск на пожары;
7) в покровительстве нижних чинов пограничной стражи.
12 декабря 1829 года вышли «Высочайше утвержденные правила в руководство Комитета, Высочайше утвержденного в 18 день Августа 1814 года, для пособия раненым и семействам убитых в сражении и умерших от ран» , в которых, в частности, был подробно прописан порядок получения пенсии и указаны ее размеры. С 1829 года Согласно Правилам, раненые разделялись на 4 разряда: 1) увечных; 2) тяжело раненых; 3) посредственно раненых и 4) легко раненых (… в покровительство Комитета не приемлются) (§6).
От звания и разряда зависел и размер пенсии (§127):
Так, увечные (I разряд) унтер-офицеры получали:
— находящиеся в инвалидных командах — 150 руб.
— отставные — 200 руб.
увечные (I разряд) рядовые:
— находящиеся в инвалидных командах — 100 руб.
— отставные — 135 руб.
Тяжело-раненые (II разряд) унтер-офицеры:
— находящиеся в инвалидных командах — 90 руб.
— отставные — 120 руб.
Тяжело-раненые (II разряд) рядовые:
— находящиеся в инвалидных командах — 60руб.
— отставные — 80 руб.
Посредственно-раненые (III разряд) унтер-офицеры:
— находящиеся в инвалидных командах — 75руб.
— отставные — 100руб.
Посредственно-раненые (III разряд) рядовые:
— находящиеся в инвалидных командах — 50 руб.
— отставные — 70 руб.
Разница в сумме пенсий между званиями нижних чинов (рядовым и унтер-офицером) составляла 50%.
Пенсия выдавалась три раза в год (§134). Если пенсионер умирал в начале года, не получив положенной ему пенсии, то ассигнованная уже для него на тот год сумма выдавалась его семейству (жене и детям), а за не имением их, возвращалась обратно в Комитет (§140).
В царствование Императора Александра I в покровительство Комитета принимались лишь отставные нижние чины, раненые на войне.
Спустя три года Император Николай I, нашел правила, которыми руководствовался Комитет 18 Августа 1814 года при назначении пенсий по степени тяжести ран, несовершенными и 16 июля 1832 года повелел образовать особый Комитет под председательством Лейб-хирурга российского императорского дома, президента Медико-хирургической академии баронета Якова Васильевича Виллие (1768 – 1854), с целью пересмотреть и изменить эти правила.
В результате 26 декабря 1832 года увидели свет Высочайше утвержденные «Правила в руководство медикам при освидетельствовании раненых воинских чинов и определении класса, к какому следует причислить их по степени последствий от полученных им ран» .
К 1-му классу раненых причислялись получившие следующие повреждения:
— совершенная потеря зрения на оба глаза от уничтожения глазных яблок, или от неизлечимых болезней, как-то: от стафилома, тяжелой воды, от бывшего сосудистого пучка и больших пятен и рубцов на роговой оболочке, закрывающих зеницу, сращение зениц, водянки, изменение стекловидной влаги и пр. (§12);
— все повреждения головы и позвоночного канала от ран, или контузий, оставшие по себе следующие неизлечимые последствия: а) беспамятство, б) слабоумие или безумие, в) меланхолию в сильной степени, г) сумасшествие, д) падучую болезнь, е) повсеместное трясение тела, ж) совершенный паралич верхних, или нижних конечностей, либо половины тела, з) полупаралич обеих рук, или обеих ног, сам по себе, или вместе с параличом мочевого пузыря и заднепроходной кишки (§13);
— глухота-немота от повреждения языка и Евстахиевой трубы (§14);
— повреждения верхней челюсти со значительной потерей костяного существа и мягких частей, при расстройстве носовых и небных костей, препятствующие жеванию, глотанию и речи: при таком повреждении помощь посторонняя необходима (§15);
— лишение обеих рук, или совершенное невладение оными, по причине неизлечимого сведения, или неподвижности в больших составах (§16);
— лишение обеих ног, или совершенное невладение оными от упомянутой (§16) причины (§17);
— лишение одной руки и одной ноги вместе, или совершенное невладение оными, от той же причины (§18);
— ненатуральный задний проход, или каловый свищ, по местоположению своему требующие посторонней помощи (§19);
— лишение на обеих руках всех перстов, или совершенное невладение оными, или даже только пяти, в числе коих будут потеряны два первые пальца, то есть большой и указательный, на обеих руках (§20);
Ко 2-му классу причислялись получившие следующие повреждения:
— сквозные и проникающие повреждения головы, шеи, груди и брюха, также сквозные огнестрельные раны в верхнюю часть лица в соседстве с черепной полостью, хотя бы они были впоследствии времени удачно вылечены и не оставили по себе никаких видимо значительных повреждений (§21);
— головные повреждения от ран и контузий, со значительным переломом костей черепа, вдавлением оного, разселиной, расхождением швов, потерей костяного существа, непосредственно от ранения, либо от костоеды, или от трепанации, оставившие по себе частые обмороки, головокружение, хроническую боль головы, либо хроническое страдание печени (§22);
— совершенная потеря зрения на один глаз, при неизлечимой боли в другом, не уничтожающей однако ж зрения в оном (§23);
— совершенная глухота на оба уха, от повреждения слухового органа, вследствие ран или контузий (§24);
— повреждение верхней челюсти, с расстройством носовых костей, или носового хряща (§25);
— неизлечимое истечение вонючих мокрот из носа, от повреждения лобных, или челюстных пазух, также всякое повреждение носа, сопровождаемое гнилыми язвами, в оном обнаруживающимися сильной вонью и гноетечением (§26);
— повреждение нижней челюсти, со значительной потерей костяного существа и расстройством мягких тканей, и препятствующие жеванию и свободной речи (§27);
— повреждение верхней и нижней челюстей, с потерей костяного существа, при безобразном расстройстве мягких тканей (§28);
— повреждение гортани, или дыхательного горла, от ран, или сильной контузии в шею, оставившее по себе хроническую жабу, с отвердением миндалевидных желез, потерю голоса, свищ, или чахотку оных органов (§29);
— повреждение глотки, или пищеприемного канала, произведшее трудное глотание, через сжатие сего канала, или паралич оного (§30);
— весьма большое сведение шеи назад, вперед или в сторону, и от того совершенная невозможность поворачивать голову (§31);
— грудные повреждения, с переломом ребер и грудной кости, хотя бы они были совершенно вылечены, без всяких видимо значительных последствий (§32);
— всякие вообще повреждения груди, проницающие и не проницающие, а равно и контузии в оную, послужившие поводом к образованию следующих неизлечимых недугов: а) часто возвращающегося кровохаркания, б) сильного удушья, как признака органической болезни в груди, в) грудной водяной болезни, г) хронического мокротного кашля, д) легочной чахотки, е) расширения боевых жил, ж) неправильного биения сердца, как признака болезненного расширения сего органа, з) грудной жабы (§33);
— лишение одной руки, или совершенное невладение оной, от неизлечимого сведения, или недвижимости оной в суставе, либо от застарелого вывиха (§34);
— повреждение правой ручной кисти, вследствие коего осталось совершенное невладение, или лишение всех перстов оной, или только трех из них каких бы то ни было (§35);
— потеря, или совершенная недвижимость больших перстов на обеих руках от вышеозначенной причины (§36);
— вообще потеря шести перстов на обеих руках, за исключением потери большого и указательного перстов обеих рук (§37);
— брюшные повреждения, проницающие и не проницающие, а равно контузии в сию полость, вследствие коих образовались: 1) брюшная водяная болезнь, 2) неизлечимые видимые завалы внутренностей, печени, селезенки и брызжеечных желез, 3) нагноение или чахотка брюшных внутренностей, 4) сухотка, 5) истощительная нервная лихорадка, 6) расширение боевых жил, 7) большие грыжи, которых нельзя удержать повязкой (§38);
— непроизвольное мочетечение, или непроизвольное испражнение низом (§39);
— неизлечимые свищи мочевых путей, простые и сложные (§40);
— неизлечимые свищи заднего прохода (§41);
— неизлечимые свищи, происходящие от сильной костоеды, больших костей и проницающие в полости тела, либо в большие членосоединения (§42);
— весьма большая потеря мягких частей при ранении, оставившая по заживлении затруднительность в действии членом, или изсущение оного (§43);
— часто открывающиеся раны от помертвения больших костей, или значительной потери мягких частей и недостатка кожи, препятствующие свободному движению членом (§44);
— большой горб спереди, или сзади, либо неизлечимое искривление туловища на сторону, что обыкновенно называется кривобокостью (§45);
— неизлечимое сведение туловища вперед (§46);
— противоестественные составы, образовавшиеся от несращения длинных костей (§47);
— значительное укорочение ноги, причиняющее хромоту, от неправильного сращения, или потеря части больших костей (§48);
— лишение одной ноги, или совершенное невладение оной от неизлечимого сведения или недвижимости в составах, вследствие повреждения самих составов, или больших сухих жил, управляющих движением члена (§49);
— лишение всех перстов на обеих ногах, от повреждения стопы, или перстных костей, либо сухих жил (§50);
— истощительная лихорадка, сухотка и чахотка, образовавшаяся от ран, в какую бы то ни было часть (§51);
— лишение одной трети языка, и от того трудность глотания и несвободность речи (§52);
— неизлечимые язвы щек, языка, неба, зева, составляющие причину затруднительного естественного отравления сих частей (§53);
— повреждение левой ручной кисти, сопровождаемое сведением всех перстов, или совершенным недействием оных (§54);
— лишение всех или даже четырех первых на левой руке (§55);
— повреждение стопы в составе ее с голенью, сопровождаемое несвободным движением ноги в сем составе, причиняющее хромоту (§56);
— повреждение стопы, с отделением плюсневых костей, или кости пяточной, причиняющее хромоту, или невозможность наступать на ногу (§57);
— лишение детородного уда и от того невозможность испускать надлежащим образом мочу, само по себе, либо с потерей притом обеих яиц, или с какой-либо неизлечимой болезнью оных (§58);
И, наконец, к 3-му классу причислялись получившие следующие повреждения:
— повреждения головные от ран, или контузий, оставившие по себе такие знаки на голове, которые препятствуют ношению кивера, например, большие, нежные, часто раскрывающиеся рубцы, большие костяные наросты, таковые же опухоли или отолстения надчерепной плевы, расширение крововозвратных и малых боевых жил, либо кои видимое имеют влияние на ослабление чувства, в каком-либо органе, как например, рубцы над бровями, производят иногда слабость зрения (§59);
— отслойка наружной пластинки черепа, или совершенный недостаток костяного существа в какой-либо части оного, вследствие раны, прешествовавшей костоеды, или трепанации (черепосверления), кои не оставили однако ж по себе припадков, вычисленных в §22 (§60);
— неизлечимое хроническое воспаление обоих глаз с гноетечением (§61);
— совершенная потеря зрения на один глаз (§62);
— слабость зрения на оба глаза от видимой причины, как-то: хронического воспаления, небольших пятен, язвинок, рубцов, сосудистого или мясистого пучков на роговой оболочке, выступления внутренней пластинки роговой оболочки измененной формы зеницы, когда все сии болезни оказались неизлечимыми (§63);
— повреждение век, одного или обоих глаз; совершенно уничтожающее их естественное отправление, либо составляющее притом видимое безобразие и неизлечимое ни лекарствами, ни помощью операции, сюда принадлежат: а) заячий глаз, когда веки и во время сна не сжимаются и потому не закрываются глаза, б) опадение верхней веки, в) раздвоение век, г) выворот век, д) заворот век (§64);
— неизлечимый слезный свищ (§65);
— неизлечимое слезотечение (§66);
— лишение носа (§67);
— лишение обоих ушей (§68);
— лишение уха и с оных потеря слуха одной стороны (§69);
— неизлечимое гноетечение из уха и с оным слабость, или потеря слуха, от повреждения слухового органа, в следствие ран, или контузий, без истощительной лихорадки (§70);
— повреждение губ, составляющее довольно большое и неисправимое притом безобразие, само по себе, или с потерей нескольких зубов, но без значительного повреждения челюсти (§71);
— неизлечимый слюнный свищ, с расстройством около лежащих частей (§72);
— неизлечимые небольшие свищи в полости тела и большие составы, не проницающие, но сопряженные с костоедой (§73);
— укорочение руки от потери части больших костей, или неправильного сращения оных (§74);
— лишение большого перста правой руки, или совершенное невладение оным, от повреждения костей, или сухих жил (§75);
— лишение трех перстов на левой руке, или совершенное невладение оными, от той же причины (§76);
— повреждение стопы, сопровождаемые совершенным недействием всех перстов на одной ноге (§77);
— лишение всех перстов на одной ноге (§78);
— неизлечимое трясение одной какой-либо части тела (§79);
— лишение обеих яиц, или неизлечимое органическое расстройство оных (§80);
— всякие повреждения на разных частях тела, как-то: большие и чувствительные рубцы, наросты, или опухоли, препятствующие свободному движению членов, или ношению амуниции (§81).
В дальнейшем круг лиц, попавших под покровительство Комитета, постоянно расширялся.

В допетровские времена военным сословием были стрельцы, которые всю жизнь проводили на государственной службе. Они были наиболее обученными и почти профессиональными войсками. В мирное время они жили на земле, которая была пожалована им за службу (но лишались её, если по какой-то причине покидали службу и не передавали её по наследству), и выполняли массу других обязанностей. Стрельцам надлежало следить за порядком и участвовать в тушении пожаров.

В случае серьёзной войны, когда требовалась большая армия, проводился ограниченный набор из числа податных сословий.

Служба стрельцов была пожизненной и передавалась по наследству. Теоретически существовала возможность уйти в отставку, но для этого нужно было либо найти кого-то себе на замену, либо заслужить её прилежной службой.

Кандалы для призывника

Регулярная армия появилась в России при Петре I. Желая создать регулярную армию по европейскому образцу, царь издал указ о рекрутской повинности. Отныне в армию вербовали не на отдельные войны, а на постоянную службу. Рекрутская повинность была всеобщей, то есть ей подлежали абсолютно все сословия.

При этом в самом невыгодном положении оказались дворяне. Для них была предусмотрена поголовная служба, правда почти всегда они служили на офицерских должностях.

Крестьяне и мещане отдавали в рекруты лишь по несколько человек от общины. В среднем в рекруты забирали лишь одного мужчину из ста. Уже в 19 веке вся территория страны была поделена на две географические полосы, с каждой из которой раз в два года набирали по 5 рекрутов на тысячу мужчин. В форс-мажорных ситуациях мог быть объявлен чрезвычайный набор — 10 и более человек на тысячу мужчин.

Кого отдать в рекруты определяла община. А в случае, если речь шла о крепостных крестьянах, как правило, решал помещик. Много позднее, уже к концу существования рекрутской системы, было решено устраивать между кандидатами в рекруты жеребьёвку.

Как такового призывного возраста не существовало, но, как правило, рекрутами становились мужчины в возрастном промежутке 20–30 лет.

Весьма любопытно, что первые полки в регулярной армии именовались по фамилиям их командиров. В случае, если командир погибал или уходил, название полка должно было меняться в соответствии с фамилией нового. Однако испугавшись путаницы, которую неизменно порождала подобная система, было решено заменить названия полков в соответствии с российскими местностями.

Попадание в рекруты было для человека, пожалуй, наиболее значительным событием в жизни. Ведь это практически гарантировало, что он навсегда покинет родной дом и больше никогда не увидит родных.

В первые годы существования рекрутской системы при Петре побеги рекрутов были столь частым и распространённым явлением, что по пути на «рекрутные станции», одновременно игравшие роль сборных пунктов и «учебки», рекрутов сопровождали конвойные команды, а их самих на ночь заковывали в кандалы. Позднее вместо кандалов рекрутам стали делать татуировку — маленький крестик на тыльной стороне ладони.

Любопытной особенностью петровской армии было существование т.н. полонных денег — компенсации, выплачиваемой офицерам и солдатам за лишения, которые они претерпели, находясь во вражеском плену. Вознаграждение отличалось в зависимости от страны-противника. За пребывание в плену в европейских государствах компенсация была вдвое ниже, чем за плен в нехристианской Османской империи. В 60-е годы 18 века эта практика была отменена, поскольку возникли опасения в том, что солдаты не будут проявлять должного усердия на поле боя, а будут чаще сдаваться в плен.

Начиная с петровских времён в армии широко практиковались выплаты премиальных не только за отдельные подвиги в бою, но и за победы в важных сражениях. Пётр распорядился наградить каждого участника Полтавской битвы. Позднее, во время Семилетней войны, за победу в сражении под Кунерсдорфом все участвовавшие в ней нижние чины получили премию в виде полугодового жалования. После изгнания армии Наполеона с российской территории в Отечественной войне 1812 года все без исключения армейские чины получили премию также в размере полугодового жалования.

Никакого блата

На протяжении всего 18 века постепенно смягчались условия службы как для солдат, так и для офицеров. Перед Петром стояла чрезвычайно сложная задача —буквально с нуля создать боеспособную регулярную армию. Действовать приходилось методом проб и ошибок. Царь стремился лично контролировать многие вещи, в частности, практически до самой своей смерти он лично утверждал каждое офицерское назначение в армии и зорко следил, чтобы при этом не использовались связи, как родственные, так и дружеские. Звание можно было получить исключительно за свои собственные заслуги.

Кроме того, петровская армия стала настоящим социальным лифтом. Примерно треть офицерского состава армии петровских времён составляли выслужившиеся из простых солдат. Все они получили потомственное дворянство.

После смерти Петра началось постепенное смягчение условий службы. Дворяне получили право освобождения от службы одного человека из семьи, чтобы было кому управлять имением. Затем им сократили срок обязательной службы до 25 лет.

При императрице Екатерине II дворяне получили право вообще не служить. Однако большая часть дворянства была беспоместным или малопоместным и продолжала службу, которая была для этих дворян основным источником дохода.

Ряд категорий населения был освобождён от рекрутской повинности. В частности, ей не подлежали почётные граждане — городская прослойка где-то между простыми мещанами и дворянами. Также от рекрутской повинности были освобождены представители духовенства и купцы.

Все желающие (даже крепостные крестьяне) могли вполне законно откупиться от службы, даже если подлежали ей. Вместо этого им надо было либо приобрести весьма недешёвый рекрутский билет, выдававшийся в обмен на внесение в казну существенной суммы, либо найти вместо себя другого рекрута, например, посулив любому желающему вознаграждение.

«Тыловые крысы»

После того как пожизненная служба была отменена, возник вопрос, как найти место в обществе людям, которые большую часть сознательной жизни провели вдали от общества, в закрытой армейской системе.

В петровские времена такого вопроса не возникало. Если солдат был ещё способен хоть к какой-то работе, ему находили применение где-нибудь в тылу, как правило, его отправляли для обучения рекрутов-новобранцев, на худой конец он становился сторожем. Он по-прежнему числился в армии и получал жалование. В случае дряхлости или тяжёлых увечий солдаты отправлялись на попечение монастырей, где получали от государства определённое содержание. В начале 18 века Пётр I издал специальный указ, согласно которому все монастыри должны были обустроить у себя богадельни для солдат.

Во времена Екатерины II заботу о нуждающихся, в том числе и о старых солдатах, вместо церкви взяло на себя государство. Все монастырские богадельни были распущены, взамен церковь платила государству определённые суммы, к которым добавлялись и казённые средства, на которые существовал Приказ общественного призрения, ведавший всеми социальными заботами.

Все солдаты, получившие на службе увечье, получили право на пенсионное содержание, независимо от срока их службы. При увольнении из армии им предоставлялась единовременная крупная выплата на строительство дома и небольшая пенсия.

Сокращение срока службы до 25-летнего привело к резкому росту числа инвалидов. В современном русском языке это слово означает человека с ограниченными возможностями, но в те времена инвалидами назывались любые отставные солдаты, независимо от того, имели они увечья или нет.

При Павле были сформированы специальные инвалидные роты. Современное воображение при этих словах рисует сборище несчастных калек и дряхлых стариков, но на самом деле в таких ротах служили только здоровые люди. Комплектовались они либо ветеранами строевой службы, которые близки к окончанию срока службы, но при этом здоровы, либо теми, кто по причине какой-то болезни стал не годен к строевой службе, либо переведёнными из действующей армии за какие-либо дисциплинарные проступки.

Такие роты дежурили на городских заставах, охраняли тюрьмы и другие важные объекты, конвоировали каторжников. Позднее на базе некоторых инвалидных рот возникли конвойные.

Солдат, отслуживший весь срок службы, после ухода из армии мог заниматься чем угодно. Он мог сам выбирать любое место жительства, заниматься любыми видами деятельности. Даже если он был призван крепостным крестьянином, после службы он становился свободным человеком. В качестве поощрения отставные солдаты полностью освобождались от налогов.

Почти все отставные солдаты селились в городах. Там им было значительно легче найти работу. Как правило, они становились сторожами, урядниками или «дядьками» у мальчиков из дворянских семей.

В деревню солдаты возвращались редко. За четверть века его успевали забыть в родных краях, а ему было очень трудно вновь приспособиться к крестьянскому труду и ритму жизни. А кроме этого делать в селе было практически нечего.

Начиная с екатерининских времён в губернских городах начинают появляться специальные дома инвалидов, где не способные к самообеспечению отставные солдаты могли жить на полном пансионе и получать уход. Первый такой дом, получивший название Каменноостровский, появился в 1778 году по инициативе цесаревича Павла.

Павел вообще очень любил солдат и армию, поэтому уже став императором распорядился переоборудовать в дом инвалидов Чесменский дворец — один из императорских путевых дворцов. Однако при жизни Павла этого сделать не удалось из-за проблем с водоснабжением, и только через два десятилетия он всё же открыл свои двери для ветеранов Отечественной войны 1812 года.

Отставные солдаты стали одной из первых категорий людей, получивших право на государственную пенсию. Право на неё также получали солдатские вдовы и малолетние дети, если глава семьи умер во время службы.

«Солдатки» и их дети

Солдатам не возбранялось жениться, в том числе и во время службы, с разрешения командира. Жёны солдат и их будущие дети входили в особую категорию солдатских детей и солдатских жён. Как правило, большая часть солдатских жён выходила замуж ещё до того, как их избранники попадали в армию.

«Солдатки» после призыва мужа на службу автоматически становились лично свободными даже в том случае, если до этого были крепостными. Поначалу рекрутам разрешено было брать с собой на службу и семью, но позднее это правило отменили и семьям рекрутов разрешалось присоединяться к ним только после того, как они прослужат некоторое время.

Все дети мужского пола автоматически попадали в особую категорию солдатских детей. Фактически они с рождения находились в ведении военного ведомства. Они были единственной в Российской империи категорией детей, которые законодательно обязывались учиться. После обучения в полковых школах «солдатские дети» (с 19 века их стали звать кантонистами) служили в военном ведомстве. Благодаря полученному образованию они не очень часто становились простыми солдатами, как правило, имея унтер-офицерские должности либо служа на нестроевых специальностях.

В первые годы своего существования регулярная армия летом обычно жила в полевых лагерях, а в холодное время года уходила на зимние квартиры — размещаясь на постой в сёлах и деревнях. Избы для жилья им предоставляли местные жители в рамках квартирной повинности. Такая система вела к частым конфликтам. Поэтому с середины 18 века в городах стали возникать специальные районы — солдатские слободы.

В каждой такой слободе были лазарет, церковь и баня. Возведение таких слобод было достаточно затратным, поэтому не все полки получили себе отдельные слободы. Параллельно с этой системой продолжала функционировать и старая постойная, которая применялась во время военных походов.

Привычные нам казармы появились на рубеже 18–19 веков и поначалу только в крупных городах.

По призыву

На протяжении 19 века срок службы рекрутов неоднократно сокращался: сначала до 20 лет, затем до 15 и наконец до 10. Император Александр II в 70-е годы провёл масштабную военную реформу: на смену рекрутской повинности пришла всеобщая воинская повинность.

Впрочем, слово «всеобщая» не должно вводить в заблуждение. Всеобщей она была в СССР и является в современной России, а тогда служил далеко не каждый. С переходом на новую систему выяснилось, что потенциальных призывников в несколько раз больше, чем того требуют нужды армии, поэтому служил не каждый годный по состоянию здоровья молодой человек, а только тот, который вытянул жребий.

Происходило это так: призывники бросали жребий (тянули из ящика бумажки с номерами). По его итогам часть призывников отправлялась в действующую армию, а те, кто жребий не вытянул, зачислялись в ополчение. Это означало, что они не будут служить в армии, но могут быть мобилизованы в случае войны.

Призывной возраст несколько отличался от современного, в армию нельзя было призвать ранее 21 года и позже 43 лет. Призывная кампания проходила раз в год, после окончания полевых работ — с 1 октября по 1 ноября.

Призыву подлежали все сословия, за исключением духовенства и казаков. Срок службы составлял 6 лет, но позднее, в начале ХХ века, был сокращён до трёх лет для пехоты и артиллерии (в остальных родах войск служили четыре года, на флоте — пять лет). При этом совсем неграмотные служили полный срок, закончившие простенькую сельскую церковно-приходскую или земскую школу служили четыре года, а имевшие высшее образование — полтора года.

Кроме того, существовала весьма разветвлённая система отсрочек, в том числе и по имущественному положению. Вообще не подлежали призыву единственный сын в семье, внук при дедушке и бабушке, у которых не осталось других трудоспособных потомков, брат, у которого были младшие братья и сёстры без родителей (то есть старший в семье сирот), а также преподаватели университетов.

Отсрочка по имущественному положению на несколько лет предоставлялась владельцам бизнеса и крестьянам-переселенцам для устройства дел, а также студентам учебных заведений. Не подлежала призыву часть инородческого (т.е. нехристианского) населения Кавказа, Средней Азии и Сибири, а также русское население Камчатки и Сахалина.

Полки старались комплектовать по территориальному принципу, чтобы призывники из одного региона служили вместе. Считалось, что совместная служба земляков будет укреплять сплочённость и боевое братство.

***

Армия петровского времени стала непростым испытанием для общества. Невиданные прежде условия службы, пожизненный срок службы, отрыв от родной земли — всё это было непривычно и тяжело для рекрутов. Впрочем, в петровские времена это отчасти компенсировалось отлично работавшими социальными лифтами. Некоторые из первых петровских рекрутов положили начало дворянским военным династиям. В дальнейшем, с сокращением срока службы, армия стала главным инструментом освобождения крестьян от крепостной зависимости. С переходом на призывную систему армия превратилась в настоящую школу жизни. Срок службы теперь был уже не таким значительным, а призывники возвращались из армии грамотными людьми.

– сведения о воспитанниках, поступивших за истекший год, осужденных подследственных, условно освобожденных, характеристики некоторых из них; система воспитания и размещения (казарменное, павильонное и т.п.), меры поощрения и наказания, развлечения, организация медико-педагогических наблюдений;

– положение школьного дела (постановка обучения, программа, часы занятий, отсталые);

– постановка обучения ремесленному и сельскохозяйственному труду;

– общие сведения о санитарном положении заведения и о состоянии здоровья его воспитанников;

– покровительство над выпущенными воспитанниками.

Белорусские воспитательно-исправительные учреждения для несовершеннолетних, благотворительные союзы и общества, действующие в сфере детской патологии, исходя из реальных условий и потребностей того времени, выработали вполне научные оперативные и превентивные меры борьбы с антиобщественными проявлениями, создали свою методику социальной работы с «трудными» детьми и подростками.

В белорусских губерниях конца XIX – начала XX века не было специальных колоний для «падших» девочек. Ими занимались в большинстве своем женские монастыри и общины сестер милосердия. Общины работали во всех губернских и в некоторых уездных городах. Особой известностью пользовалась основанная в 1907 г. в Вильно Марфо-Мариинская обитель. Она представляла собой приют для девочек-сирот с больницей и амбулаторией. Воспитание «падших девушек», доставляемых в приют полицией или по заявлениям родственников, осуществлялось в течение 3 лет в строгом религиозно-нравственном духе. Их обучали грамоте по программам народных училищ (занятия проводились не более трех часов в день), рукоделию и ведению домашнего хозяйства при полном самообслуживании. Большинство из выпускниц приюта впоследствии возвращались к честной трудовой жизни.

Втягивание в преступный промысел малолетних девочек осуществляли хорошо организованные группы со значительными средствами. Рынок в Белостоке Гродненской губернии был одним из крупнейших в Российской империи. Там полулегально шла продажа белорусок в публичные дома Западной Европы и Америки. В сети торговцев («макковеев» и «нянек») обычно попадали 15–17-летние крестьянские девушки, пытавшиеся устроить свою жизнь в городе.

В 1898 г. на средства городского санитарного комитета в Минске была открыта уникальная в своем роде бесплатная больница для проституток на 25 кроватей, находившаяся в ведении Министерства внутренних дел. В ней осуществлялось лечение проституток, больных сифилисом и венерическими болезнями, с бесплатным содержанием. В некоторых белорусских городах назначались врачи для «освидетельствования лиц женского пола».

Среди профессиональных проституток было немало несовершеннолетних.

На рубеже XIX–XX веков не только сформировалось определенное общественное мнение о данной разновидности социальной патологии, но возникают и ведут активную борьбу с проституцией специальные благотворительные общества. Так, созданное при непосредственном участии и разносторонней поддержке минского градоначальника известного филантропа графа К.Э. Чапского Общество защиты женщин (1901), членами которого были преимущественно жены чиновников и предпринимателей, стремилось прежде всего установить общественный контроль за соблюдением прав девушек на промышленных предприятиях, в ремесленных мастерских, крупных магазинах и т.д., где по отношению к ним царит произвол нередко развратных хозяев и наемников. Общество занималось просветительской работой в рабочих кварталах, издавало литературу по вопросам нравственного воспитания, учреждало библиотеки, решало вопросы патроната.

Активностью в деле социальной помощи нищенствующим девушкам отличалось Минское отделение Общества борьбы с заразными болезнями, которое также находилось под покровительством К.Э. Чапского. Оно совместно с другими благотворительными обществами открыло дешевое помещение на 17 мест для приезжих девушек, опекало их и предупреждало факты возможного втягивания в аморальную жизнь, устраивало девушек в общины, больницы и монастыри, выдавало пособия, занималось приисканием работы или направляло на учебу.

Аналогичную работу проводили в Вильно Лига равноправия женщин, дамские кружки и общества в Гродно, Могилеве, Пинске и других белорусских городах.

В начале XX века активизируется проведение научных исследований в сфере социальной помощи вышедшим из мест заключения, исправительно-воспитательных заведений взрослым и несовершеннолетним.

Под патронатом понималась вся совокупность мер попечения об освобожденных из мест заключения.

На страницах специальных периодических изданий обсуждались предложения о том, чтобы превратить все комитеты и отделения обществ попечения о тюрьмах (учреждены в 1819 г.) в благотворительно-тюремные комитеты с функциями исключительно патронатского характера. В публикуемых проектах уставов таких обществ, в частности, по отношению к вышедшим из мест заключения взрослым и несовершеннолетним предусматривалось:

1) снабжение лиц, принятых обществом под свое покровительство, одеждой, пищей, медицинскими пособиями, рабочими инструментами и другими полезными для них предметами;

2) выдача им ссуд и денежных пособий;

3) забота о приискании занятий и мест;

4) содействие помещению их в приюты, больницы, школы, убежища, дома трудолюбия и даровые или дешевые квартиры.

Однако специальных обществ патроната над вышедшими из мест заключения было немного. На Беларуси к 1913 г. существовал всего один попечительный о несовершеннолетних тюремно-благотворительный комитет в Гомеле. Известно, что комитет стремился организовать учебу несовершеннолетних, содержащихся в тюрьмах, устраивал для них вечерние чтения и беседы.

Патронажем над вышедшими из мест заключения и колоний в первое время в какой-то мере занимались лишь местные благотворительные общества, а также отделения Попечительства о трудовой помощи, используя для этого внутренние средства, без каких-либо дотаций со стороны государства. Во всех домах трудолюбия на Беларуси были созданы специальные мастерские для бывших заключенных и выпускников колоний, занятых там. Однако количество призреваемых подростков было невелико. Такое положение объяснялось как недостатком средств, так и неразработанностью законодательства в этой сфере, отсутствием необходимого опыта.

В апреле 1909 г. было, наконец, издано Положение о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних, закреплявшее возможность приема в них нищенствующих, бродяжничающих и беспризорных, а также отдаваемых на исправление родителями.

1909 г. стал переломным в развитии патроната над вышедшими из мест заключения. 8 мая министр юстиции подписал циркуляр об условиях образования специальных патронатных обществ с официальным разрешением использовать средства комитетов и отделений Обществ попечительства о тюрьмах на патронат. Собственно патронатские общества было разрешено открывать в упрощенном порядке по решению губернских властей, для них введен ряд льгот. В декабре 1912 г. вышел закон о государственной помощи обществам покровительства лицам, освобожденным из мест заключения. Все это вызвало бурный рост благотворительной деятельности в данной сфере.

Общества попечительства о тюрьмах к тому времени были созданы фактически при каждой белорусской тюрьме, которые имелись во всех губернских городах и почти во всех уездах.

В задачи этих обществ входило добиться исправления заключенных. Члены попечительств могли посещать тюрьмы и знакомиться с положением содержания заключенных, привлекать к работе с ними церковнослужителей, создавать библиотеки религиозного содержания.

Развитию отечественного патроната над освобожденными из мест заключения препятствовала в первую очередь крайне незначительная поддержка со стороны государства. Считалось, что патронат, по существу, есть дело частное и должен быть предоставлен всецело частной инициативе.

8. Социальная помощь детям с аномалиями.

Проблемы социальной помощи детям-инвалидам с физическими и умственными недостатками (слепым, глухим, инвалидам с нарушением опорно-двигательного аппарата, слабоумным и т.д.), включения их в нормальную жизнь общества, в какой бы стране они не проявлялись, всегда были предметом внимания деятелей благотворения и передовой общественности. Беларусь в этом процессе не являлась исключением.

XVI – конец XVIII века на Беларуси можно назвать периодом «шпитального призрения». Лазареты и аптеки были при многих католических и православных церквах и монастырях. Монахи переписывали и распространяли медицинские книги (в т.ч. и по детским болезням). Наравне с другими категориями нуждающихся дети-инвалиды призревались в католических и униатских церковных шпиталях, богадельнях при православных церквах. Разумеется, количество мест в этих богоугодных заведениях из-за нехватки средств было ограничено (до 8–10 человек).

Наряду с престарелыми, вдовами и сиротами в шпиталях православных братств призревались слабоумные, калеки и прочие категории инвалидов.

Шпитали открывали и содержали не только церковь и феодалы, но и отдельные общественные группы – православные братства, белорусские магистраты, цехи ремесленников, религиозные общины, организаторы мануфактур. В XVIII веке на территории Беларуси было 370 шпиталей на 2 тысячи 918 призреваемых больных, инвалидов и убогих. Примерно 178 из них принадлежали католической церкви. В отличие от развившейся позднее мирской (светской) медицины «шпитальная медицина» была «безмездной» (бесплатной), в шпитали принимали всех без различия вероисповедания. В середине XVIII века появились чисто лечебные шпитали.

Глазные, ушные, нервные и прочие болезни лечили при помощи народных средств различные лекари.

Одновременно на Беларуси распространялись и научные идеи помощи аномальным детям. Основанный в 1579 г. Виленский университет проделал значительную работу по исследованию различных аномалий в развитии человека. В Виленском университете разрабатывались и проблемы лечения заболеваний органов опоры и движения (болезни позвоночника, водянки суставов, воспаление спинного мозга и т.д.). Там же находилась ценная анатомическая коллекция.

После вхождения белорусских земель в состав России в конце XVIII века и до 1861 г. – период становления светской и сословной благотворительности в медико-социальной помощи населению. По мере появления на Беларуси приказов общественного призрения дело социальной помощи нуждающимся все более переходило в их ведение. В начале века здесь появляются государственные больницы, госпитали, аптеки, воспитательные и сиротские дома, в Вильно в конце XVIII века, а в Могилеве с 1810 г. – дома для умалишенных.

Поддерживаемая государством и широким общественным мнением, значительно активизируется частная благотворительность, причем не только представителей знатных белорусских родов, но и людей разного звания и положения (купцов, предпринимателей, сановников). Отбирал в белорусских губерниях слепых крестьянских детей и направлял их в специальную школу, первоначально образованную в Павловске в 1806 г. императрицей Марией Федоровной, а затем переведенную в Петербург, князь А.Н. Голицын.

Наиболее благоприятные условия для развития медико-благотворительной деятельности сложились в период быстрой капитализации страны во второй половине XIX века, когда особенно острый характер приобретает проблема государственно-общественной заботы об аномальных лицах.

Именно в это время на средства частных лиц, благотворительных обществ, органов городского, а позднее и земского самоуправления в губернских и уездных городах Беларуси широко начинают распространяться учреждения социальной помощи, открываться спецприюты для детей-инвалидов, больницы, школы и училища. К началу XX века на Беларуси действовало 83 благотворительных общества, связанных с охраной здоровья неимущего населения. Активно действовали в сфере благотворения общества белорусских врачей. В 1892 г. состоялся 1-й съезд врачей Северо-Западного края, на котором основное место заняло рассмотрение вопросов медико-социальной помощи населению. Большим размахом и эффективностью в медико-социальной помощи населению отличалась деятельность на Беларуси российских квазигосударственных обществ – Ведомства учреждений императрицы Марии и Российского общества Красного Креста, а также Общества борьбы с заразными болезнями, Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом, Российского Общества защиты женщин.

Существенной составной частью складывающейся на Беларуси системы государственно-общественной медико-социальной помощи нуждающимся оставалось конфессиональное призрение, прежде всего со стороны православной церкви, постепенно набравшее силу после церковной реформы, возрождения православных братств и создания церковноприходских попечительств. Они также организовывали больницы и амбулатории, богадельни для престарелых и инвалидов, уход за больными на дому и в лечебных учреждениях.

Следует учитывать и такую предпосылку, как развитие на рубеже веков отечественной и мировой медицинской науки, в частности педиатрии, дефектологии, психиатрии, тесные контакты с российскими учеными, что значительно повышало качество медико-социальной помощи детям-инвалидам, способствовало расширению сети и переустройству медицинских и оздоровительных учреждений. Различные виды социальной помощи все более индивидуализировались. Это касалось и медико-социальной помощи инвалидам с нарушениями того или иного анализатора. Развивалась диагностика отклонений в развитии, шел активный поиск новых форм и методов работы с аномальными детьми.

Особенно быстро прогрессировало призрение слепых детей. Этому способствовала активная деятельность в белорусских губерниях Мариинского Попечительства о слепых. Одним из первых его шагов стало проведение в 1886 г. с помощью волостных правлений и уездной полиции переписи слепых в стране. Полученные данные поражали даже самое смелое воображение – почти 200 тысяч слепых только по Европейской России. Самой благополучной оказывается Гродненская губерния, где по отзыву местных окулистов, в силу благоприятных климатических условий, лечение многих глазных заболеваний очень благоприятно. Могилевская же губерния замыкала десятку самых неблагоприятных в Российской империи губерний.

Структура попечительства включала в себя училища для слепых, заведения для обучения взрослых, приюты для малолетних слепых, общежития для слепых работников и работниц, убежища для престарелых (неспособных к труду).

В 1892 г. в попечительстве открылись новые отделы: патронат о слепых и отдел для отыскания мер предупреждения слепоты, по инициативе которого созданы летучие отряды врачей-окулистов. С 1893 по 1915 г. в белорусских губерниях работало 70 таких отрядов. Они организовывали лечение трахомы, вели просветительскую работу, обучали местных врачей, открывали глазные пункты.

При некоторых пунктах открывались маленькие стационары на средства Попечительства о слепых, которое с 1899 г. открыло свободный кредит на содержание сельской врачебной части, а также на расходы личного состава отрядов.

С 1895 г. в Гомеле функционировала благотворительная специализированная глазная лечебница на 15 кроватей.

Из глазных лечебниц одной из самых известных на Беларуси стала лечебница с амбулаторией Виленского отделения Попечительства о слепых, открытая в 1900 г. Лечение и содержание в ней больных в основном было бесплатным. Расходы покрывались за счет пожертвований частных лиц и пособий от различных городских учреждений.

В 1907 г. попечительству о слепых на территории Российской империи принадлежало 16 глазных лечебниц, из них в белорусских губерниях – 2 (в Вильно и в Гомеле, где успешно действовала Федоро-Ирининская глазная лечебница князей Паскевич).

К 1911 г. в Минске открылась глазная амбулатория М.О. Коварской от Общества пособия бедным больным евреям, в которой проводились операции, уход и лечение ослепших, и частная глазная лечебница на 6 коек, правда, лечение в ней обходилось несколько дороже, чем в Виленской частной глазной лечебнице и за операции бралась дополнительная плата.

Делались попытки организовать постоянную офтальмологическую помощь населению. В 1906 г. Могилевское губернское земство ввело должность губернского окулиста.

В 1897 г. Попечительство о слепых имело на территории Российской империи 23 училища для детей и взрослых-инвалидов по зрению, большая часть из которых находилась в провинции. В досоветской Беларуси было лишь одно училище для слепых детей. 28 сентября 1897 г. в Минске его открыло местное отделение Попечительства о слепых Мариинского ведомства. Первоначально училище размещалось на частных квартирах и только с сентября 1900 г. перешло в собственный дом. Мальчики принимались туда в возрасте 7–11 лет по прошениям на имя руководства отделения попечительства и после небольшого (1–
2 месяца) испытательного срока. К прошению прилагались метрическая выписка о рождении и крещении, отзыв окулиста о полной и неизлечимой слепоте, медицинское свидетельство о привитии оспы и отсутствии других, кроме слепоты, физических недостатков или болезней, а также о способности к обучению.

Обучение проводилось в течение 8–10 лет по программам Мариинского попечительства и в зависимости от индивидуальных способностей ученика. Существовало 2 отделения: школьное (14–18 учащихся) и ремесленное на 10–19 учеников. Школьное отделение подразделялось на подготовительный и три основных классы. Преподавание велось на русском языке по расширенной общеобразовательной программе начальных училищ. Снабжение учебной и методической литературой шло через Попечительство о слепых в С.-Петербурге. Одновременно производилось обучение корзиночному, щеточному или сапожному ремеслам, настройке музыкальных инструментов и церковному пению по особым методикам. Игре на музыкальных инструментах обучались лишь те воспитанники, которые обнаруживали к этому способности, а пению – имеющие голос и слух. Умение петь в церковном хоре служило хорошим подспорьем для слепых выпускников училища. Проводились «вокально-музыкальные вечера», посещение концертов, которые проходили в городе, и оперных спектаклей. Некоторые из воспитанников печатали свои стихотворные произведения в местной прессе.

Воспитанники на уроках «гимназии» регулярно занимались физическими упражнениями по системе, разработанной для слепых, в свободное время гуляли в училищном саду, играли в лото и т.п.

Сбыт изделий слепых детей успешно проводился в здании училища. Горожане предпочитали покупать корзины у инвалидов, даже если они были дороже, чем у приезжающих на рынок крестьян, оказывая тем самым материальную поддержку спецприюту. Продажа продукции мастерских с каждым годом приносила все большие доходы.

Содержание одного слепого ребенка обходилось училищу 300 руб. в год, а в мастерских во время обучения – 200 рублей Подавляющее большинство детей призревалось бесплатно. За плату (не выше 300 рублей) в училище принимались дети состоятельных родителей. По окончанию курса слепые обычно возвращались в родные места.

Минское отделение попечительства вело немалую работу и в «открытых» формах призрения слепых, о чем свидетельствует его Устав. Одной из главных форм работы в социуме стал патронат выпускников подведомственного училища, их трудоустройство, обеспечение жильем и т.п. Минское училище для слепых благодаря усилиям И.У. Здановича и его сподвижников стало одним из лучших в Российской империи. Был свой сад, водопровод, мастерские, баня, электроосвещение, магазин и т.п. Планировалось открыть отделение для девочек.

Кружечные сборы на оказание социальной помощи слепым были введены в некоторых церквах с 1881 г., а с 1908 г. распространены на все церкви империи. Кружки опечатывались печатями городского головы и управляющего акцизными сборами. Средства попечительств о слепых складывались из целенаправленных пожертвований, членских взносов, сборов от спектаклей, чтений, концертов и т.п.

Призрением слепых, наряду с другими проблемами благотворительной деятельности, занимались некоторые союзы и общества, в частности местные управления и комитеты Российского Общества Красного Креста. Последние активно работали по призрению слепых в Вильно, Лиде, Витебске, Двинске, Могилеве, Лепеле, Минске, Гродно и Бобруйске, где действовал Крепостной комитет общества. Они организовывали курсы по обучению сестер милосердия уходу за слепыми и многое другое.

На съезде по общественному призрению 1914 г. основными направлениями социальной помощи слепым были признаны:

а) развитие посемейного призрения и других «открытых» форм поддержки слепых;

б) устройство большего количества специальных благотворительных заведений для слепых, в которых они бы получали все виды квалифицированной помощи (лечение, обучение, профессиональную подготовку и т.д.), в первую очередь для детей школьного возраста.

Представители от белорусских губерний принимали участие в съездах деятелей Попечительства о слепых Мариинского ведомства, в международных конгрессах слепых во Франкфурте и Париже.

По ряду причин в западных губерниях организация профессиональной помощи глухонемым началась раньше, чем в центральных губерниях России, и даже ранее, чем в Западной Европе, где относительно массовое открытие институтов (училищ) для глухонемых относится лишь ко второй половине XVIII века. Тогда же оформилась и закрепилась профессия учителя, занимающегося только с глухонемыми учениками.

В 1804 г. для подготовки директора будущей школы глухонемых в Вильно основатель первого на Беларуси отделения известного по всей России благотворительного Императорского человеколюбивого общества Виленский епископ Иоанн Корвин-Коссаковский направил в Вену Ансельма Зыгмунта. Там Зыгмунт в течение 10 месяцев изучал систему обучения глухонемых. Уже в следующем 1805 г. было опубликовало сообщение об открытии школы глухонемых с намерением принять в нее 6 учеников. Вернувшийся к этому времени из Вены А. Зыгмунт в ожидании ее открытия занимался частной практикой, однако вскоре принял предложение Мариинского ведомства обучать глухонемых в Павловске. Открытие школы глухонемых в Вильно затянулось по финансовым причинам.

В 1820 г. вновь сделал попытку продолжить дело Виленский университет. Он направил студента 3-го курса факультета моральных и политических наук К. Молоховца для стажировки на звание учителя в Варшавский институт глухонемых. По возвращении в Вильно, ввиду того, что открытие института глухонемых в городе в очередной раз затягивалось, К. Молоховец при поддержке университета открыл школу для приходящих глухонемых у себя на квартире.

Только 1823 г. с полным основанием можно считать годом появления в белорусских губерниях первой специальной школы для глухонемых детей. Она работала в течение 20 лет (до кончины в 1843 г. К. Молоховца) вначале при Виленском университете, а после его закрытия в 1833 г. – при Виленском благотворительном обществе. Еще до закрытия Виленского университета в нем была создана специальная комиссия, выдвинувшая новый проект создания института для глухонемых, который предусматривал отдельное школьное здание с библиотекой, интернат для детей и комнаты для воспитателей, учебные мастерские и огород. В нем предполагалось обучать до 12 детей из бедных семей. Однако по экономическим причинам он не был открыт.

К началу XX века на территории империи действовали
23 школы для глухонемых, из них две – в белорусских губерниях
(в Вильно и Минске). Основополагающим документом в общественном призрении инвалидов по слуху стали «Основные положения Попечительства о глухонемых», утвержденные 3 мая 1898 г. Положения определяли цели попечительства и его отделений на местах по призрению глухонемых всех возрастов. Для малолетних должны были открываться школы, учебные мастерские, приюты, убежища нуждающимся семьям, в коих имеются глухонемые дети, выдаваться пособия. Попечительства также озабочиваются устройством курсов с целью подготовки учителей в школы для глухонемых.

К 1915 г. благотворительные учебные заведения для глухонемых детей действовали в Вильно, Минске и Витебске. Виленское убежище для глухонемых еврейских детей, основанное
в 1887 г., было старейшим. В этом приюте находилось в разные, годы от 20 до 30 мальчиков и девочек. Мальчики обучались переплетному, столярному и сапожному ремеслам, девочки – шитью и вязанию.

В Минске с 1888 по 1906 г. действовало училище для глухонемых и заикающихся еврейских детей. Оно содержалось в основном за счет сумм коробочного сбора, выделяемых губернским правлением, и подчинялось Минской дирекции народных училищ. Это спецучреждение было рассчитано на 50 детей, считалось закрытым учебным заведением, в котором, однако, по желанию родителей могли обучаться и вольноопределяющиеся.

Попытки Попечительства о глухонемых открыть спецшколы при монастырях Минской епархии успеха не имели, несмотря на то, что была высказано намерение подготовить для них специалистов-сурдопедагогов. Настоятели Минского мужского и женского, Пинского, Слуцкого и Ляданского монастырей отказались от этого предложения, сославшись на отсутствие при монастырях соответствующих помещений и средств.

В 1914–1917 гг. с особой остротой встал вопрос о введении в Российской империи по образцу западноевропейских стран
обязательного обучения всех глухонемых школьного возраста
(8–16 лет).

До второй половины XIX века на территории Беларуси было мало что сделано для организации широкой общественной помощи аномальным детям, определились лишь ее основные направления. Из гуманных соображений ими занимались в основном частные лица (врачи, священники, педагоги, филантропы, общественные деятели). Со второй половины XIX века в период интенсивного развития капитализма и обострения причин,
порождающих социальные аномалии, государство и общество вынуждено было пересмотреть свое отношение к названным проблемам.

В Российской империи конца XIX – начала XX века призрение лиц с нарушением психики осуществлялось в закрытых заведениях для умалишенных и через т.н. свободное призрение (колонии для душевнобольных и семейное призрение). В соответствии с указами от 15 июля 1875 г. и 16 мая 1889 г. Сенат передавал вопросы освидетельствования душевнобольных в ведение губернаторов. Само освидетельствование производилось через врачебные отделения губернского правления в особом присутствии, состоящем из губернатора (или градоначальника), вице-губернатора, председателя окружного суда, прокурора, одного из живущих в городе почетных мировых судей, управляющего казенной палатой, представителями дворянства, сиротского суда и т.д. Освидетельствование заключалось в вопросах и ответах. При признании человека душевнобольным, дело направлялось (за исключением душевнобольных крестьян) на утверждение в Сенат.

В 1810 г. в Могилеве открылся первый на территории Беларуси дом умалишенных, в 1852 начали свою работу дома умалишенных в Витебске, Гродно и Минске. Специальных заведений для слабоумных детей на Беларуси не существовало.

Обычно дети с нарушением психики призревались наряду с другими категориями душевнобольных стационарно и амбулаторно в заведениях больничного типа на средства приказов общественного призрения и частные пожертвования. Однако это были весьма незначительные средства, которых хватало разве что на то, что бы как-то поддержать жизнь призреваемых.

Основанный в мае 1846 г. дом умалишенных в Могилеве не соответствовал потребностям специального заведения в гигиеническом и научном отношениях: отсутствовали самые необходимые приспособления, нужные для лечения душевных больных; не было специально подготовленного врача. Примерно в таком же положении находились и другие дома для умалишенных не только на Беларуси, но и по всей территории Российской империи.

К концу столетия дома для умалишенных действовали во всех пяти белорусских губерниях. Однако количество мест в них едва достигало 110.

Методы лечения и условия содержания на стационаре больных на рубеже веков были самыми примитивными. Они мало чем отличались от существовавших в XVIII веке, с которого начинается отсчет мер государственного призрения душевнобольных.

Значительно мягче было отношение к данной категории призреваемых в сельской местности, где особенно были прочны позиции православного института юродивых. На Беларуси душевнобольные наравне с другими категориями инвалидов издревле призревались при монастырях. Окрестные жители оказывали посильную помощь помешанным, не давая им погибнуть от голода и холода, пытались лечить народными средствами. Для оздоровления слабоумных на селе в начале XX века широко применялся одобренный многими психиатрами того времени метод «сельских работ» на участках при благотворительных заведениях, что давало существенную прибавку и к обеденному столу.

Положение душевнобольных стало улучшаться лишь тогда, когда были ликвидированы приказы общественного призрения, а больницы перешли к губернским земствам. Параллельно вводилось посемейное призрение «тихих» душевнобольных. Их за плату от земств или земских медицинских учреждений помещали обычно в крестьянские семьи в деревнях, расположенных вблизи больницы, с тем, чтобы обеспечить постоянное медицинское наблюдение. Земские управы стремились к дифференцированному, более строгому возрастному и диагностическому отбору призреваемых в воспитательных домах, домах общественного призрения, богадельнях и других приютах системы общественно-государственного призрения, а также тех, кто находился на «посемейном призрении». Первостепенное внимание земства уделяли строительству и всесторонней поддержке специальных медицинских заведений для душевнобольных.

Военные поселения

На первый взгляд, такая реформа военной службы (совмещение земледелия и военного дела) служила экономии на военных. Но у императора и его фаворита были и другие, более интересные мотивы.

Реформы Александра I: цели

Первые военные поселения появились еще в 1810 г., но распространение они получили после 1815 г. Конечно, совмещение занятия сельским хозяйством и военного обучения крестьян должно было служить экономии расходов на армию, но это было не главным. Реформа рассматривалась как акт гуманизма и награда победоносной армии. В 1814 г. император объявил: «Надеемся не только содержание воинов привесть в лучшее и обильнейшее прежнего состояние, но и дать им оседлость и присоединить к ним семейства». В поселениях солдаты могли жить с семьями, чего прежние рекруты были лишены. Солдата ведь призывали на 25 лет. Если он и возвращался домой, то уже в очень зрелом возрасте. Создавая военные поселения, Александр на несколько лет прекратил рекрутские наборы.

Александр I. (wikipedia.org)

Важнейшая цель военных поселений была связана с любовью императора к воинскому порядку и дисциплине. Согласно его замыслу, армия как носитель этих идеалов могла преобразовать в этом духе и сельское хозяйство. Генерал граф Аракчеев, назначенный руководителем военных поселений, как нельзя лучше подходил на эту роль — его личное имение и жизнь его крестьян были редким примером идеально устроенного хозяйства, в котором даже уход крестьянок за детьми осуществлялся по инструкциям помещика, а жители деревень выглядели сытыми, здоровыми и довольными жизнью. Такие крестьяне, воспитанные и дисциплинированные, казались императору совершенно необходимым условием для грядущего их освобождения — ведь без правильного воспитания в духе дисциплины, ответственности и трудолюбия они не смогут воспользоваться плодами свободы.

Граф А. А. Аракчеев. (wikipedia.org)

Итак, армия должна была воспитать русское крестьянство, подчинить жизнь селян порядку по прусскому образцу. Филипп Вигель, русский чиновник и друг В. А. Жуковского, вспоминал, что в военных поселениях все было «на немецкий, на прусский манер, все было счетом, все на вес и на меру». Александр здесь следовал примеру Петра, который насильно, деспотично, но образовывал свой народ, приучал его к порядку.

Военные поселения Аракчеева

Нередко так и получалось. Военные поселения устраивали по всей России. Например, это делалось так: в 1815 г. император приказал разместить второй батальон гренадерского графа Аракчеева полка в Высоцкой волости (Новгородская губерния). Живших там крестьян «призывного» возраста (21−45 лет) одели в мундиры, привели к присяге и обучали воинскому искусству. Крестьяне жили с семьями (с позволения командиров). При каждом полку строился штабной городок с квартирами офицеров, госпиталем, церковью, экзерциргаузом, гауптвахтой, конным заводом и др.

Военный поселенец. (repin. in.ua)

За десять лет число жителей военных поселений выросло до 750 тыс. человек. Появлялись хорошие дороги, школы и больницы, все дети были одеты и обуты за казенный счет, не было пьяниц и бродяг, аккуратных поселян и их детей поощряли подарками и доступом к бесплатному образованию в военных училищах. Хорошо организованные военные поселения оценивались некоторыми современниками как части, превосходящие по качеству военной подготовки даже гвардию.

Чугуев. (timeua.info)

Но иногда получалось и «как всегда». Несмотря на все преимущества, военные поселения до сих пор имеют дурную славу. За что же ругали поселения? Прежде всего за муштру, палочную дисциплину. Военные порядки распространили здесь и на сельскохозяйственную деятельность, что вызывало сопротивление крестьян. Офицеры не только измеряли угол подъема ноги на учебном смотре, но и контролировали чистоту рубашки крестьянина, его избы, установку изгородей и красоту канав. Всякая вещь в поселении была под своим номером и должна была лежать в определенном месте. Многим офицерам самим это было не по душе, но «как ни противно, а служба!»

Привычных способов снять стресс, увеселений вроде выпивки и азартных игр, поселяне были лишены. В ряде случаев начальство поселений перегибало палку и делало жизнь солдат-крестьян невыносимой. В период правления Александра произошло довольно крупное восстание. В 1819 г. в Чугуеве, где располагались уланы, несколько тысяч поселенцев требовали ликвидации поселения и возврата их к прежней нормальной крестьянской жизни. Политика императора была непонятна людям, но ее тяготы они ощущали.

Восстание жестоко подавили, и эта история произвела на общество сильное впечатление. Аракчеева называли «чертом, дьяволом» за то, что к крестьянскому труду он добавил военные упражнения. Крестьянам не нравилось брить бороды (издавна на Руси бритье бород считалось неприемлемым), носить мундиры и в быту быть под надзором начальников, иногда не самых разумных. Быстро распространились слухи, что в поселениях жестокости — обычная вещь. Некоторые декабристы, опираясь на эти слухи, рассчитывали, что при определенных обстоятельствах именно военные поселяне могут их поддержать. Однако этого не произошло. Большая часть поселян все же адаптировалась к изменениям, а в России появлялись новые общественные здания, дороги и хозяйства. Образованное же общество видело в поселениях лишь еще один эксперимент абсолютной власти, навеянный влиянием деспотичного Аракчеева.

Многое в военных поселениях, как и сегодня в армии, зависело от множества факторов — от характера офицеров отдельных частей и жадности военных чиновников до климата. Поселения были закрыты для взора большинства русских и иностранных современников. Увидеть их могли либо связанные с их работой военные и чиновники, либо отдельные люди, приглашенные по «высочайшему повелению». Допущенные наблюдатели отмечали, что, например, на севере страны, где климат холодный и урожаи невысокие, поселения не достигают своей цели и только приносят расходы, не увеличивая и военную мощь государства. Занятые строительными и сельскими работами солдаты меньше времени уделяли обучению военному делу.

Николай I, несмотря на личную неприязнь к Аракчееву, не упразднил военные поселения. К концу его правления поселенцев насчитывалось более 800 тыс. Но они все же не вполне достигли своей цели и устарели как способ военной подготовки. В Крымскую войну старая система подготовки показала свою слабость, и Александр II в 1857 г. ликвидировал поселения, прощаясь с еще одним институтом, непопулярным в обществе, которому предстояли грандиозные реформы. Армию также ждали большие перемены, и больше ей не ставили задачу преобразования менталитета русского крестьянства.