Скопин шуйский Михаил

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский

Князь Скопин-Шуйский разрывает грамоту послов Ляпунова о призвании на царство. Гравюра XIX века

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (8 ноября 1586 — 23 апреля 1610, Москва) — русский государственный и военный деятель Смутного времени, национальный герой времён польско-литовской интервенции. В 1610 г. во главе русско-шведской армии освободил Москву от осады отрядов Лжедмитрия II. На момент смерти ему было всего 23 года.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, — можно сказать, потомственный полководец. Род Скопиных-Шуйских восходит к среднему сыну Василия Васильевича Шуйского Бледного, Ивану по прозвищу «Скопа». Сын Ивана, Федор, чья деятельность приходится примерно на вторую треть XVI в., воевал с казанскими и крымскими татарами, но большой карьеры, если сравнивать с другими Шуйскими, не сделал — выше воеводы полка правой руки назначения ему получить не удалось. Сын Федора, боярин Василий, участвовал в успешном походе Ивана IV на Ливонию в 1577 г., вместе с И.П. Шуйским руководил обороной Пскова от войск Стефана Батория, дважды был новгородским наместником — должность весьма и весьма высокая. В его семье и родился в 1587 г. Михаил — один из лучших русских полководцев времен Смуты.

Еще в детские годы М.В. Скопин-Шуйский по обычаю был записан в «царские жильцы» и уже в 1604 г. стал стольником при царском дворе. Лжедмитрий I сделал его мечником, а также поручил весьма деликатную миссию — отправил в Выксину пустынь за инокиней Марфой — матерью погибшего царевича Дмитрия Марией Нагой, последней женой Ивана Грозного. (Как известно, по приезде в Москву она «признала» Лжедмитрия своим сыном.) А на свадьбе новоиспеченного царя Михаил «с мечом стоял», как того и требовала его должность мечника (польск.).Когда Лжедмитрия убили, бояре «выкрикнули» царем дядю Михаила Васильевича, Василия Шуйского.Очень скоро против него началось движение, известное как восстание под руководством Ивана Болотникова, и войско последнего двинулось на Москву.

Висковатов В.В. «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск с древнейших времён». Русское вооружение с ХIV до второй половины ХVII столетия. Ратники в юшманах и в шишаках

Вскоре 19-летний военачальник становится вместе с царскими братьями Дмитрием и Иваном во главе новой армии, двинувшейся навстречу Болотникову. Сражение произошло на р. Пахре, и на сей раз восставшие были разбиты и вынуждены избрать более длинный путь на Москву, что давало правительству выигрыш во времени. Правда, воспользоваться им должным образом воеводы Шуйского не смогли — под селом Троицким они потерпели поражение от отрядов Болотникова, к которым присоединились служилые люди из южных уездов. Повстанцы подошли к столице. Во главе той части армии, которой предстояло совершать вылазки против осаждавших, встал Скопин-Шуйский. Идея активной обороны города, как предполагает Г.В. Абрамович, принадлежала именно ему. Между тем на сторону царя перешла часть рязанских дворян и московских стрельцов, а с севера подошел отряд из 400 двинских стрельцов. В этих условиях 27 ноября царские войска дали бой повстанцам и нанесли им поражение, после чего на их сторону перешли и отряды веневских и каширских дворян во главе с Истомой Пашковым.

К Москве той порой подошли полки из Ржева и Смоленска. Скопин-Шуйский включил их в состав своей армии, а 2 декабря дал новое сражение Болотникову у деревни Котлы. Разгром повстанцев был полным, их преследовали до Коломенского, потом бои длились еще три дня, и лишь после того, как Скопин приказал стрелять по врагу раскаленными ядрами, Болотников окончательно отступил и ушел к Загорью.За победу при Котлах Василий Шуйский пожаловал ему, еще не достигшему двадцатилетия, чин боярина.

В погоню за отступившим в Калугу Болотниковым пустился Дмитрий Шуйский, однако он действовал крайне неудачно, и посланное на помощь подкрепление возглавили Скопин-Шуйский и Ф. И. Мстиславский (главную роль играл, конечно, первый). Понимая, что штурм Калуги может обернуться огромными потерями и не обещает успеха, молодой полководец решил действовать по-иному: с помощью подвижных «туров» к городским стенам стал придвигаться дровяной вал, чтобы в нужный момент поджечь деревянный кремль, где засели повстанцы. Однако на сей раз его постигла неудача: искушенный в военном деле Болотников разгадал замысел неприятеля и велел, сделав подкоп, заложить бочки с порохом под осадные сооружения, а затем в нужный момент взорвать. Дровяной вал и «туры» взлетели на воздух, все усилия правительственных войск пошли прахом.

Земская стража в годы польской интервенции. Служка на страже

Осада Калуги затянулась на три месяца. На помощь бывшему холопу Болотникову двинулся (ирония судьбы!) его бывший господин кн. А.А. Телятевский.В рядах стоявшей под Калугой армии началось смятение, и она прекратила осаду. Болотников, чьи люди уже страдали от голода, ушел в Тулу на соединение с новым самозванцем — «царевичем Петром» (Илейкой Муромцем). Преследуя отступавших, Скопин-Шуйский занял Алексин, а затем атаковал их с тыла на р. Вороньей, где неприятели укрылись за засеками. Топкие берега не позволяли развернуться дворянской коннице, и исход боя решил удар стрельцов, которые «перебрели» реку, разобрали засеку и открыли путь главным силам. На плечах восставших передовые отряды Скопина-Шуйского ворвались в Тулу, однако их отрезали и уничтожили, поскольку они были очень малочисленны, а приказа начать общий штурм Василий Шуйский не отдал. Началась четырехмесячная осада Тулы, во время которой Скопин-Шуйский командовал одним из трех полков. Только 10 октября 1607 г. осажденные сдались.

В 1608 г. войска Лжедмитрий II разбили полки царского брата Дмитрия Шуйского под Болховом и пошли на Москву. Скопин двинулся наперерез врагу, однако ему дали неверные инструкции — встретить «царика» на Калужской дороге, где тот и не думал появляться. Была еще возможность, используя промедление неприятеля, нанести ему поражение, однако обнаружилась «шатость» среди ратников, да и многих воевод — И.М. Катырева-Ростовского, И.Ф. Троекурова, Ю.Н. Трубецкого, предлагавших своим воинам перейти на сторону Лжедмитрия. Скопин-Шуйский арестовал заговорщиков, их отправили в ссылку, однако, напуганный призраком измены монарх велел отозвать войско в Москву.

Осада Троицкой Лавры в 1608 году. Литография 1852 года

В 1608 году началась осада польскими войсками Троице-Сергиевой лавры.Сапега и Лисовский думали скоро управиться с Троицким монастырем, но встретили сильное сопротивление: все приступы их были отбиты, осадные работы уничтожены. Монахи ревностно помогали ратным людям: тогда как одни отправляли богослужение, другие работали в хлебне и поварне над приготовлением пищи для воинов; иные же день и ночь находились на стене вместе с людьми ратными, выходили на вылазки, принимали даже начальство над отрядами; вероятно, многие из них до пострижения были людьми служилыми.

Защита Троице-Сергиевой Лавры монахами от поляков. Клодт М.П.

Самозванец подошел к столице и расположился лагерем в Тушине. В июле 1608 г. Василий Шуйский заключил договор с поляками, согласно которому они отказывались считать Лжедмитрия II царем в обмен на освобождение польских пленных (в т.ч. и Марины Мнишек), остававшихся в Москве после гибели первого самозванца. Однако гетман Рожинский нарушил соглашение и, нанеся внезапный удар, едва не прорвался на Пресню.

В этих условиях Шуйский отправил племянника в Новгород для заключения союза со шведами и сбора подкреплений. Новгород, как и Ивангород, уже присягнул Лжедмитрию II (а Псков даже принял к себе его воеводу Ф. Плещеева). Скопин-Шуйский перебрался в Орешек, но новгородцы по совету митрополита Исидора уговорили его вернуться. Здесь он заключил договор со шведами, согласно которому они выставляли 5-тысячный корпус в обмен на 100 тысяч ефимков (140 тысяч рублей) ежемесячно. В феврале 1609 г. по новому соглашению России пришлось отказаться от прав на Ливонию и передать Швеции Корелу с уездом — выплатить всю обещанную сумму было невозможно. В апреле 1609 г. в Новгород явилась 12-тысячная армия Якоба Делагарди, куда помимо указанных в договоре 5 тысяч воинов вошло немало волонтеров.

Князь Михаил Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода. 1609 г.

Новгород по сути превратился в центр борьбы с мятежниками и интервентами. Оттуда Скопин-Шуйский рассылал грамоты в оставшиеся верными царю города, сообщал о ходе событий, предписывал собирать воинов, благо его распоряжения имели силу указов.

В мае 1609 г. войско Скопина выступило из Новгорода. В июне его передовые отряды одержали победу под Торжком, в июле основные силы разбили в тяжелом бою под Тверью отряд А. Зборовского, а оттуда, обходя основные силы самозванца, двинулись к Ярославлю. Дойдя до Макарьева Калязина монастыря в излучине Волги, командующий превратил его в свой опорный пункт. Тем временем в полках Делагарди вспыхнули разногласия и недовольство. Его разношёрстное наёмное воинство отказывалось продолжать поход на Москву, требуя наперекор друг другу то отдыха, то штурма Твери и добычи, то внеочередной выплаты жалования. Сам Делагарди не пылал желанием продолжать поход на Москву, а предпочитал ограничиться обороной Новгородской земли.

В августе сюда подоспел воевода Вышеславцев с заволжскими людьми, тогда как большинство наемников покинуло лагерь Скопина, а отряд Делагарди был отправлен на Валдай прикрывать пути на Новгород. 18 — 19 августа к Калязину подошло войско гетмана Я.В. Сапеги.Скопин-Шуйский нанес упреждающий удар и заставил врага отступить к Рябовому монастырю. Это была крупная победа полководца, хотя полностью разгромить врага и не удалось.

Меж тем в сентябре 1609 в пределы России вступила польская армия во главе с королем Сигизмундом III. Смоленскому воеводе Шеину удалось перехватить и передать в Москву сведения о том, что поляки намеревались посадить на московский трон уже не Лжедмитрия II, а королевича Владислава. В Тушинском лагере начался раздор, связанный с вопросом выплаты жалования и долгов и доходивший до вооружённых столкновений. Удерживаемый практически под арестом Лжедмитрий II в крестьянской одежде бежал в Калугу, за ним последовали и казаки.

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Литография. 1876 года.

Готовясь к заключительной части и цели своего освободительного похода — деблокаде Москвы, Скопин-Шуйский в условиях холодной и снежной зимы сформировал летучие отряды лыжников численностью до 4 тысяч человек, которые по манёвренности превосходили даже конницу. Они первыми подошли к Дмитрову и разгромили сильную сторожевую заставу Сапеги. 20 февраля состоялась битва под Дмитровом — войско Скопина-Шуйского напало на казаков Сапеги в дмитровском посаде и перебило их почти до одного. Высланные на помощь казакам польские роты не подоспели и сами вне городских стен понесли крупные потери. Таким образом, Сапега лишился большей части своего войска и оставался в городе с незначительным гарнизоном. Скопин-Шуйский заблокировал его в Дмитрове, а сам освободил Можайск, после чего вернулся в Сергиев Посад. Тушинский лагерь оказался почти в окружении и лишь юго-западное направление оставалось для него открытым, как бы приглашая к отходу. Вскоре лагерь, из которого уже бежали Лжедмитрий II и Марина Мнишек, распался. Его обитатели потянулись в войско Сигизмунда III, осадившее Смоленск.

Теперь Скопин-Шуйский решился идти прямо на Москву. В Александровской слободе к нему явились посланцы одного из предводителей рязанских дворян, Прокопия Ляпунова — бывшего соратника Болотникова, в ноябре 1606 г. перешедшего на сторону царя. В адресованной Скопину грамоте он поносил старого монарха и будто бы даже предлагал помощь молодому полководцу, которого превозносил до небес, в захвате престола. Скопин, согласно летописи, не дочитав, порвал бумагу и даже грозился выдать людей Ляпунова царю, но потом смягчился, хотя дяде ничего и не сообщил.

Однако царь узнал о происшедшем и явно забеспокоился. Еще больше встревожился Дмитрий Шуйский, надеявшийся унаследовать корону в случае смерти не имевшего наследников Василия и к тому же очень завидовавший воинской славе Скопина, поскольку сам имел на своем счету одни поражения.

Осада Троице-Сергиевой лавры. Художник Верещагин В.

Молодой полководец не спешил вступать в Москву, а стремился отрезать дороги, по которым к Сигизмунду могли присоединиться враги Шуйского. Он отправил для разведки отряд Г.Л. Валуева под Троице-Сергиеву лавру, все еще осаждавшуюся людьми Сапеги. Валуев сделал больше: он вступил в лавру и вместе с отрядом Д.В. Жеребцова разгромил польский лагерь, захватив множество пленных (монахи передали ему и его воинам хранившиеся у них запасы провианта и щедро заплатили иноземным наемникам). Сам же Скопин занял Старицу и Ржев. Он уже начал готовиться к весенней кампании. Но в это время царь повелел ему явиться в Москву для воздания почестей. Почуявший недоброе Делагарди, отговаривал его от поездки, но отказ выглядел бы бунтом, чего полководец хотел избежать. 12 марта 1610 г. он вступил в столицу. Следующим логичным шагом было снятие осады польской армии со Смоленска, который держал оборону уже много месяцев…

12 марта 1610 года полки Скопина-Шуйского торжественно вступили в разблокированную Москву.Москвичи восторженно приветствовали победителя, падали перед ним ниц, целовали его одежду, хвалили мудрый добрый разум, и благодеяния, и храбрость Михайла Васильевича Скопина-Шуйского.Царь Василий Шуйский принял своего племянника и других воевод с большими почестями и одарил ценными подарками. Рост популярности Скопина-Шуйского в условиях Смуты и нестабильности власти видимо вызвал у царя и бояр зависть и опасение.Особенно недоброжелательным к Скопину-Шуйскому был бездарный брат царя Дмитрий Иванович Шуйский, проигравший все сражения против мятежников. Скопин-Шуйский готовился к началу весны выступить из Москвы на помощь осаждённому Смоленску.

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на пиру у князя Воротынского (1610). Ориг. рис. А. Земцова, грав. Шюблер

Согласно одной из версий, которой придерживался Н.М. Карамзин, молодой полководец был приглашён на пир по случаю крестин сына князя Ивана Михайловича Воротынского, который попросил Скопина-Шуйского стать для младенца крёстным отцом. Крёстной матерью стала жена князя Дмитрия Шуйского Екатерина ( дочь опричника Малюты Скуратова). Из её рук Скопин-Шуйский принял на пиру чашу с вином. Выпив его, Скопин-Шуйский внезапно почувствовал себя плохо.Слуги поспешно унесли его домой, где он после двухнедельных мучений скончался. Весть о смерти молодого героя-освободителя Москвы повергла горожан в шок. «Чёрные люди» при первых известиях о смерти полководца бросились громить дом князя Дмитрия Ивановича Шуйского и лишь царские войска сумели предотвратить расправу. Многие современники и летописцы прямо обвиняли в смерти Василия Шуйского и «Скуратовну».

Царь Василий Шуйский сделал всё, чтобы отвести от себя подозрения. При захоронении полководца с почестями в Архангельском соборе Московского Кремля, он громко рыдал над его роскошной гробницей, расположенной вблизи царских гробниц. Тем не менее, отвести от себя подозрения не удалось. Поход на помощь Смоленску возглавил бездарный брат царя Дмитрий Иванович, который разгромно проиграл Клушинскую битву. Поляки вошли в Москву и взяли династию Шуйских в плен.

Вопрос о том, был ли Михаил Скопин-Шуйский отравлен и если был, с ведома ли царя, – спорный вопрос, решаемый историками неоднозначно. Иностранцы-современники (Петр Петрей, Жак Маржерет, Конрад Буссов) были уверены, что Михаила отравили. Так же думал Н.И. Костомаров, который ссылался на народные былины и показания вышеупомянутых иностранцев-современников. Между тем С.М. Соловьев возражал против версии отравления. Однако в эпоху смут утвердилось мнение (его до сих пор придерживается большинство историков), что молодой воевода был отравлен по приказу царя Василия Шуйского.

Бронзовая фигура молодого князя была помещена в соседстве с другими выдающимися людьми Отечества в скульпурной композиции памятника Тысячелетия России в Великом Новгороде работы Михаила Микешина.

М. В. Скопин-Шуйский на памятнике Тысячелетия России в Великом Новгороде.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Парсуна

Скопин-Шуйский. Михаил Васильевич. 8 ноября 1586 – 23 апреля 1610

Сражения и победы

Русский государственный и военный деятель Смутного времени, национальный герой времен польско-литовской интервенции. В 1610 г. во главе русско-шведской армии освободил Москву от осады отрядов Лжедмитрия II.

Он мог добиться много большего, на момент смерти ему было всего 23 года…

Михаил Скопин-Шуйский на памятнике «Тысячелетие России»

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, — можно сказать, потомственный полководец. Род Скопиных-Шуйских восходит к среднему сыну Василия Васильевича Шуйского Бледного, Ивану по прозвищу «Скопа». Сын Ивана, Федор, чья деятельность приходится примерно на вторую треть XVI в., воевал с казанскими и крымскими татарами, но большой карьеры, если сравнивать с другими Шуйскими, не сделал — выше воеводы полка правой руки назначения ему получить не удалось. Сын Федора, боярин Василий, участвовал в успешном походе Ивана IV на Ливонию в 1577 г., вместе с И.П. Шуйским руководил обороной Пскова от войск Стефана Батория, дважды был новгородским наместником — должность весьма и весьма высокая. В его семье и родился в 1587 г. Михаил — один из лучших русских полководцев времен Смуты.

Имея от роду всего 23 года, он отличался статным видом, умом, зрелым не по летам, силою духа, приветливостью, воинским искусством и уменьем обходиться с иностранцами.

— Видекинд Ю., шведский историк XVII в., королевский историограф

Еще в детские годы М.В. Скопин-Шуйский по обычаю был записан в «царские жильцы» и уже в 1604 г. стал стольником при царском дворе. Лжедмитрий I сделал его мечником, а также поручил весьма деликатную миссию — отправил в Выксину пустынь за инокиней Марфой — матерью погибшего царевича Дмитрия Марией Нагой, последней женой Ивана Грозного. (Как известно, по приезде в Москву она «признала» Лжедмитрия своим сыном.) А на свадьбе новоиспеченного царя Михаил «с мечом стоял», как того и требовала его должность мечника.

Когда Лжедмитрия убили, бояре «выкрикнули» царем дядю Михаила Васильевича, Василия Шуйского. Теперь из придворного Скопин-Шуйский становится воеводой. Но вряд ли его еще не проявившиеся дарования разглядел новый монарх, скорее, он сам пожелал сменить царские покои на поля сражений, тем более что ратное дело всегда интересовало его. Это не могло не совпадать с интересами нового царя, чье положение было весьма шатким. Очень скоро против него началось движение, известное как восстание под руководством Ивана Болотникова, и войско последнего двинулось на Москву. Когда его люди заняли Калугу, царские воеводы попытались отбить ее, но неудачно, хотя им и удалось нанести повстанцам серьезный урон. В этом бою и получил боевое крещение Скопин-Шуйский, проявивший себя лучше других воевод.

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Парсуна. XVII в.

Вскоре 19-летний военачальник становится вместе с царскими братьями Дмитрием и Иваном во главе новой армии, двинувшейся навстречу Болотникову. Сражение произошло на р. Пахре, и на сей раз восставшие были разбиты и вынуждены избрать более длинный путь на Москву, что давало правительству выигрыш во времени. Правда, воспользоваться им должным образом воеводы Шуйского не смогли — под селом Троицким они потерпели поражение от отрядов Болотникова, к которым присоединились служилые люди из южных уездов. Повстанцы подошли к столице. Во главе той части армии, которой предстояло совершать вылазки против осаждавших, встал Скопин-Шуйский. Идея активной обороны города, как предполагает Г.В. Абрамович, принадлежала именно ему. Между тем на сторону царя перешла часть рязанских дворян и московских стрельцов, а с севера подошел отряд из 400 двинских стрельцов. В этих условиях 27 ноября царские войска дали бой повстанцам и нанесли им поражение, после чего на их сторону перешли и отряды веневских и каширских дворян во главе с Истомой Пашковым.

К Москве той порой подошли полки из Ржева и Смоленска. Скопин-Шуйский включил их в состав своей армии, а 2 декабря дал новое сражение Болотникову у деревни Котлы. Разгром повстанцев был полным, их преследовали до Коломенского, потом бои длились еще три дня, и лишь после того, как Скопин приказал стрелять по врагу раскаленными ядрами, Болотников окончательно отступил и ушел к Загорью. Когда казацкий отряд Митьки Беззубцева, оборонявшийся за тремя рядами тесно связанных, облитых водой и заледеневших саней, предложил капитуляцию на условиях сохранения жизни сдавшимся, Скопин-Шуйский во избежание бессмысленных потерь принял эти условия. За победу при Котлах Василий Шуйский пожаловал ему, еще не достигшему двадцатилетия, чин боярина.

Памятник в г. Калязине Тверской области Памятник в п. Борисоглебский Ярославской области

Память о Михаиле Скопине-Шуйском

В погоню за отступившим в Калугу Болотниковым пустился Дмитрий Шуйский, однако он действовал крайне неудачно, и посланное на помощь подкрепление возглавили Скопин-Шуйский и Ф. И. Мстиславский (главную роль играл, конечно, первый). Понимая, что штурм Калуги может обернуться огромными потерями и не обещает успеха, молодой полководец решил действовать по-иному: с помощью подвижных «туров» к городским стенам стал придвигаться дровяной вал, чтобы в нужный момент поджечь деревянный кремль, где засели повстанцы. Однако на сей раз его постигла неудача: искушенный в военном деле Болотников разгадал замысел неприятеля и велел, сделав подкоп, заложить бочки с порохом под осадные сооружения, а затем в нужный момент взорвать. Дровяной вал и «туры» взлетели на воздух, все усилия правительственных войск пошли прахом.

Осада Калуги затянулась на три месяца. На помощь бывшему холопу Болотникову двинулся (ирония судьбы!) его бывший господин кн. А.А. Телятевский. Однако Скопин-Шуйский выступил навстречу и разбил его отряд на р. Вырке. Телятевский не пал духом и совершил новую попытку прорыва, на сей раз удачную — на р. Пчельне он разгромил царских воевод. В рядах стоявшей под Калугой армии началось смятение, и она прекратила осаду. Болотников, чьи люди уже страдали от голода, ушел в Тулу на соединение с новым самозванцем — «царевичем Петром» (Илейкой Муромцем). Преследуя отступавших, Скопин-Шуйский занял Алексин, а затем атаковал их с тыла на р. Вороньей, где неприятели укрылись за засеками. Топкие берега не позволяли развернуться дворянской коннице, и исход боя решил удар стрельцов, которые «перебрели» реку, разобрали засеку и открыли путь главным силам. На плечах восставших передовые отряды Скопина-Шуйского ворвались в Тулу, однако их отрезали и уничтожили, поскольку они были очень малочисленны, а приказа начать общий штурм Василий Шуйский не отдал. Началась четырехмесячная осада Тулы, во время которой Скопин-Шуйский командовал одним из трех полков. Только 10 октября 1607 г. осажденные сдались.

В том же 1607 г., видимо, именно по его инициативе был переведен с немецкого и латинского языков «Устав ратных, пушкарских и других дел». Скопин-Шуйский, прекрасно знавший военное дело, не мог не видеть, что Россия отстает в этом отношении от западных соседей, и прилагал немало сил для подготовки воинов по европейскому образцу, не гнушаясь и личным участием в обучении ратников.

Замутившееся, расшатавшееся в своих основах общество русское страдало от отсутствия точки опоры, от отсутствия человека, к которому можно было бы привязаться, около которого можно было бы сосредоточиться. Таким человеком явился наконец князь Скопин.

— Соловьев С.М.

Лжедмитрий II

Между тем нужда в военных талантах и познаниях царского племянника становилась все больше. На юге еще во время восстания Болотникова появился новый самозванец — Лжедмитрий II. В 1608 г. его войска разбили полки царского брата Дмитрия Шуйского под Болховом и пошли на Москву. Скопин двинулся наперерез врагу, однако ему дали неверные инструкции — встретить «царика» на Калужской дороге, где тот и не думал появляться. Была еще возможность, используя промедление неприятеля, нанести ему поражение, однако обнаружилась «шатость» среди ратников, да и многих воевод — И.М. Катырева-Ростовского, И.Ф. Троекурова, Ю.Н. Трубецкого, предлагавших своим воинам перейти на сторону Лжедмитрия. Скопин-Шуйский арестовал заговорщиков, их отправили в ссылку, однако, напуганный призраком измены монарх велел отозвать войско в Москву.

В Смутное время. Тушино. Художник Иванов С.

Самозванец подошел к столице и расположился лагерем в Тушине. В июле 1608 г. Василий Шуйский заключил договор с поляками, согласно которому они отказывались считать Лжедмитрия II царем в обмен на освобождение польских пленных (в т.ч. и Марины Мнишек), остававшихся в Москве после гибели первого самозванца. Однако гетман Рожинский нарушил соглашение и, нанеся внезапный удар, едва не прорвался на Пресню.

В этих условиях Шуйский отправил племянника в Новгород для заключения союза со шведами и сбора подкреплений. Новгород, как и Ивангород, уже присягнул Лжедмитрию II (а Псков даже принял к себе его воеводу Ф. Плещеева). Скопин-Шуйский перебрался в Орешек, но новгородцы по совету митрополита Исидора уговорили его вернуться. Здесь он заключил договор со шведами, согласно которому они выставляли 5-тысячный корпус в обмен на 100 тысяч ефимков (140 тысяч рублей) ежемесячно. В феврале 1609 г. по новому соглашению России пришлось отказаться от прав на Ливонию и передать Швеции Корелу с уездом — выплатить всю обещанную сумму было невозможно. В апреле 1609 г. в Новгород явилась 12-тысячная армия Якоба Делагарди, куда помимо указанных в договоре 5 тысяч воинов вошло немало волонтеров.

Якоб Делагарди Князь Михаил Скопин-Шуйскийвстречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода. 1609 г.

Новгород по сути превратился в центр борьбы с мятежниками и интервентами. Оттуда Скопин-Шуйский рассылал грамоты в оставшиеся верными царю города, сообщал о ходе событий, предписывал собирать воинов, благо его распоряжения имели силу указов.

В мае 1609 г. войско Скопина выступило из Новгорода. В июне его передовые отряды одержали победу под Торжком, в июле основные силы разбили в тяжелом бою под Тверью отряд А. Зборовского, а оттуда, обходя основные силы самозванца, двинулись к Ярославлю. Дойдя до Макарьева Калязина монастыря в излучине Волги, командующий превратил его в свой опорный пункт. В августе сюда подоспел воевода Вышеславцев с заволжскими людьми, тогда как большинство наемников покинуло лагерь Скопина, а отряд Делагарди был отправлен на Валдай прикрывать пути на Новгород. 18 — 19 августа к Калязину подошло войско гетмана Я.В. Сапеги. Его кавалерия атаковала острог, но русская пехота, укрывшись за рогатками, открыла ружейный огонь и нанесла неприятелю большие потери. Попытки выманить ее в поле потерпели неудачу, и Сапега приказал ночью переправиться через р. Жабну, чтобы совершить обходной маневр. Однако предвидевший это Скопин-Шуйский нанес упреждающий удар и заставил врага отступить к Рябовому монастырю. Это была крупная победа полководца, хотя полностью разгромить врага и не удалось.

Меж тем в сентябре 1609 в пределы России вступила польская армия во главе с самим королем Сигизмундом III. Тушинский лагерь, откуда часть поляков ушла к королю, в январе 1610 г. переместился к Волоколамску. Теперь Скопин-Шуйский решился идти прямо на Москву. В Александровской слободе к нему явились посланцы одного из предводителей рязанских дворян, Прокопия Ляпунова — бывшего соратника Болотникова, в ноябре 1606 г. перешедшего на сторону царя. В адресованной Скопину грамоте он поносил старого монарха и будто бы даже предлагал помощь молодому полководцу, которого превозносил до небес, в захвате престола. Скопин, согласно летописи, не дочитав, порвал бумагу и даже грозился выдать людей Ляпунова царю, но потом смягчился, хотя дяде ничего и не сообщил. Дело было, конечно, не в отсутствии у него «намерений честолюбия», как считал Н.М. Карамзин — скорее всего, он просто не хотел иметь дело с авантюристом Ляпуновым, да и вообще, как резонно полагает Г.В. Абрамович, вряд ли нуждался в нем, ибо при желании завладел бы троном без его помощи.

Однако царь узнал о происшедшем и явно забеспокоился. Еще больше встревожился Дмитрий Шуйский, надеявшийся унаследовать корону в случае смерти не имевшего наследников Василия и к тому же смертельно завидовавший воинской славе Скопина, поскольку сам имел на своем счету одни поражения.

Осада Троице-Сергиевой лавры. Художник Верещагин В.

Молодой полководец не спешил вступать в Москву, а стремился отрезать дороги, по которым к Сигизмунду могли присоединиться враги Шуйского. Он отправил для разведки отряд Г.Л. Валуева под Троице-Сергиеву лавру, все еще осаждавшуюся людьми Сапеги. Валуев сделал больше: он вступил в лавру и вместе с отрядом Д.В. Жеребцова разгромил польский лагерь, захватив множество пленных (монахи передали ему и его воинам хранившиеся у них запасы провианта и щедро заплатили иноземным наемникам). Сам же Скопин занял Старицу и Ржев. Он уже начал готовиться к весенней кампании. Но в это время царь повелел ему явиться в Москву для воздания почестей. Почуявший недоброе Делагарди, преданный друг Скопина, отговаривал его от поездки, но отказ выглядел бы бунтом, чего полководец хотел избежать. 12 марта 1610 г. он вступил в столицу. Следующим логичным шагом было снятие осады польской армии со Смоленска, который держал оборону уже много месяцев…

Въезд в Москву Скопина-Шуйского Въезд Шуйского и Делагарди в Москву. Художник Шварц В.

Москвичи восторженно приветствовали победителя, падали перед ним ниц, целовали его одежду, тогда как завистливый и недалекий Дмитрий будто бы крикнул: «Вот идет мой соперник!» На пиру жена Дмитрия (дочь Малюты Скуратова!) поднесла чашу с вином, выпив из которой Скопин-Шуйский почувствовал себя плохо и в ночь на 24 апреля 1610 г. скончался. Толпа едва не растерзала Дмитрия Шуйского — лишь присланный царем отряд спас его брата. Полководца похоронили в новом приделе Архангельского собора.

А кто тебя на пиру честно упоил честныим питием и с того тебе пития на век будет не проспатися, и колко я тебе чадо во Александрови слободи приказывала не ездить во град Москву, что лихи в Москве звери лютые, а пышат ядом змииным.

— Мать Скопина-Шуйского согласно «Жизнеописанию кн. М. В. Скопина»

Дочь Малюты отравляет ядом Скопина-Шуйского. Литография, акварель. 1874 г.

Далеко не всегда от одного человека зависит судьба государства — слишком многое влияет на нее. Но здесь случай особый. Если бы в битве под Клушином, где бездарный царский брат Дмитрий потерпел полное поражение, командовал Скопин, исход его наверняка был бы иным. А ведь именно эта катастрофа и привела к крушению трона, в государстве воцарилась полная анархия, страну стали рвать на части. Всего этого, возможно, удалось бы избежать в случае победы.

Скопин-Шуйский был крупным полководцем, сочетавшим в зависимости от ситуации наступательный стиль (под Москвой в 1606 г.) с осторожностью (поход 1609-1610 гг. из Новгорода к Москве). Он использовал и ловкий маневр, и инженерные сооружения, и глубокую разведку. Это был любимец воинов — как соотечественников, так и иноземных наемников, глава которых Делагарди стал его другом, как уверяют, с первой же встречи. Он мог добиться много большего (на момент смерти — всего 23 года!), но ему суждено было остаться символом не сбывшейся надежды России.

«Имя Победы»: Скопин-Шуйский Михаил Васильевич

(с) Короленков А.В., к.и.н., ИВИ РАН

Литература

Абрамович Г.В. Князья Шуйские и российский трон. Л., 1991

Богданов А.П. Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. М., 1998

Иконников В.С. Князь М. В. Скопин-Шуйский: Краткий биографический очерк. СПб., 1875

Каргалов В.В. Московские воеводы XVI–XVII вв. М., 2002

Парсуна Скопина-Шуйского

Князь Михаил Васильевич Сконин-Шуйский. Парсуна. 1630—1640-е годы Москва. Оружейная палата

Парсуна князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского — одно из наиболее ранних произведений русской портретной живописи. Этот новый для искусства Руси светский жанр возник в XVII столетии. Известные с XI века иконописные портреты были частью культовых изображений и самостоятельного значения не имели.

Появление и развитие портрета, существующего вне связи с храмовой росписью или иконой, — результат внимания к человеческой личности как таковой, осознания ее самоценности. Не случайно в XVII веке портрет называли латинским словом «персона» — особа, личность.
Первые станковые портреты писались на основании литературных источников или по памяти. В 1630—1640-х годах было создано несколько близких по размерам и технике исполнения изображений исторических лиц XVI — начала XVII века. Среди них — «персона» воеводы М. В. Скопина-Шуйского (1586—1610), жизнь и ранняя смерть которого отражены в повестях, написанных в первой половине XVII столетия.
Портрет Шуйского выполнен, подобно иконе. Лицо, написанное традиционным для темперной живописи приемом плави, кажется выдвинутым из плоскости фона вперед, на зрителя. Цветные каменья и жемчужная обнизь кафтана. Но черты лица Шуйского, несмотря на некоторую идеализацию образа, несомненно, индивидуальны. Обритая голова, коротковатый нос, мягкие очертания немного круглых щек воспринимаются как личные особенности внешнего облика воеводы. Обычное для иконы изображение Спаса Нерукотворного на верхнем поле приобретает в портрете особое значение. В XVII столетии такие портреты носили на полковых знаменах, поэтому здесь это, возможно, символ воинской доблести Шуйского.

Биография Скопина-Шуйского

Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (рожд. 8 (18) ноября 1586 г. — смерть 23 апреля (3 мая) 1610 г.) Князь-воевода, государственный и военный деятель Смутного времени, названный в истории «Русским Гектором», разорвавший блокадное кольцо тушинцев вокруг Москвы. Участник подавления восстания И.И.Болотникова. Был претендентом на царский трон, по некоторым данным его отравили на пиру. Имел огромную популярностью в Москве.

— Salik.biz

Происхождение. Ранние годы

Сведений о ранних годах Михаила мало. Происходил из знатного рода суздальско-нижегородских князей. Он был сын крупного военного и административного деятеля времен Ивана Грозного боярина князя Василия Федоровича Скопина-Шуйского и княгини Елены Петровны. Рано лишившись отца Михаилу начал покровительствовать четвероюродный дядя, будущий царь Василий Шуйский.


Он получил домашнее образование и был зачислен на придворную службу. Царскую службу начал стольником. Пришедший к власти самозванец Дмитрий 1 (он же Лжедмитрий 1, «вор Гришка», Григорий Отрепьев) приблизил к себе юношу из знатного рода, дал ему чин боярина и почетное звание «великого мечника». Михаил не принимал участия в боярском заговоре против Лжедмитрия 1.

Восстание Ивана Болотникова

Воеводой племянник царя Василия Шуйского стал когда началась Крестьянская война, которая еще известна как восстание Болотникова. Боевое крещение получил 23 сентября 1606 г., когда войска царских братьев князей Дмитрия и Ивана Шуйских сразились с повстанцами под Калугой. Та битва не смогла остановить Болотникова, который шел на Москву, куда отступило царское войско.

Рекламное видео:

Когда восставшие подступили к Москве, князя Михаила Скопина-Шуйского назначили воеводой «на вылазке». Во главе поместной дворянской конницы он от Данилова монастыря нанес по мятежникам сильный удар у деревни Котлы и вынудил их отступить.

Потом был бой у села Коломенского, где повстанцы соорудили «Коломенский острог». Боярин Скопин-Шуйский велел поджечь его калеными ядрами: бунтовщики бежали из горящего укрепления прямо под сабли дворянской конницы. Восставшим крестьянам и холопам в том сражении пощады не было. Разбитая армия мятежников частью отступила к Туле, укрывшись за ее крепостными стенами, а частью – к Калуге.

Под Калугу, в которой укрылся сам Иван Болотников, был отправлен царский «особый полк», то есть целое войско. Одним из его воевод был князь Скопин-Шуйский, командовавший и нарядом (артиллерией). Но Болотников смог «переиграть» царских воевод, и сильной вылазкой на их осадный лагерь обратил противника в бегство. Царское войско не потерпело полного разгрома только потому, что ее отступление прикрывали ратники князя-воеводы Михаила Скопина-Шуйского и казаки атамана Истомы Павлова.

Понимая всю опасность сложившейся ситуации, государь назначил своего племянника, которому шел только 21 год, воеводой Большого полка. Так, Михаил стал фактическим главнокомандующим царской армии, которая выдвинулась на Тулу. 1607 год, 12 июня — началась ее осада. Велись осадные работы. Царское войско в течении месяца 22 раза ходило на приступ.

Город-крепость взяли лишь тогда, когда по предложению «муромского мелкого дворянина Ивана Кровкова» построили плотину на реке Упа. Работами руководил сам князь Скопин-Шуйский. Водой затопило город. 10 октября Иван Болотников появился в стане царских войск и «сдался головой». Его заковали «в железо» и сослали на север, в Каргополь, где ему выкололи глаза и утопили.

1) Василий IV Иванович Шуйский; 2) Лжедмитрий 2; 3) Якоб Делагарди.

Лжедмитрий 2. Сражения с Речью Посполитой

Когда на сцене Смутного времени, появился «второй самозванец» – Лжедмитрий 2 (он же Богданка), Скопин-Шуйский оказался в Москве, осажденной тушинцами (подмосковное село Тушино – «царская» ставка самозванца). Он был одним из тех воевод, которые занимались обороной столицы.

Государь Василий Шуйский отправил его в Новгород для переговоров со шведами об оказании военной помощи (такую помощь король Карл IX предлагал против поляков еще три года назад) и для сбора земского войска на Русском Севере.

Установив связи с земской властью от Перми до Соловецкого монастыря, Михаил смог собрать до 5 тыс. русских воинов из служилых дворян, посадских людей, военнообязанных крестьян, стрельцов. На службу к нему прибыли даже «вольные казаки» приказа Дмитрия Шарова, которые раньше сражались в армии Ивана Болотникова.

Союзный Выборгский договор со Швецией подписали 28 февраля 1609 г. Иноземная военная помощь обошлась Шуйскому «большой казной» и уступкой «свейскому» королю города Корелы с уездом.


Король Швеции Карл IX отправил в Московию не полки природных «свеев» (как на то рассчитывал царь), а своих иностранных наемников, среди которых шведов и финнов оказалось не самое большое число. Число наемников (немцев, французов, шотландцев, англичан и других), по одним данным, было 7 000, по другим – даже 15 000. Командовал ими шведский граф Якоб Делагарди.

Осада Троице-Сергиевой лавры. Художник В. Верещагин.

1609 год, май — ополчение Скопина-Шуйского вместе со шведским наемным войском выступило из Новгорода к столице. Заняв по пути город Старую Руссу, русско-шведское войско 17 июня под Торжком в упорной битве смогло разгромить большие отряды поляков пана Зборовского и запорожцев Керзоницкого. Тушинцы бежали, бросив свои «тяжести».

Из Торжка начался поход для освобождения Твери. 11 июля под проливным дождем союзные войска атаковали на подступах к городу польские отряды Зборовского и тушинцев Шаховского. В первый день битвы, воспользовавшись тем, что русские и шведские наемники действуют порознь, поляки опрокинули конницу графа Делагарди. Союзники отошли за Волгу.

Князь Скопин-Шуйский, перегруппировав свои силы, 13 июля под покровом ночи нанес неожиданный удар по неприятелю. Яростный бой закончился тем, что тушинцы бежали, а победители заняли крепостные стены Твери, за исключением кремля.

Из Твери князь намеревался начать поход на ставку Лжедмитрия 2 – Тушино. Однако тут взбунтовались наемники Делагарди, требуя жалованья. Не получив денег, они ушли в Новгород. В войске Скопина-Шуйского остался тысячный отряд под командованием Христиера Зомме.


Михаилу довелось увести свое войско по левому берегу Волги к Калязину. У стен местного монастыря устроили походный лагерь, куда начали стекаться с разных мест отряды ополченцев. Лагерь имел треугольную форму, будучи прикрыт Волгой, речкой Жбаной с топкими берегами и валом с острогом со стороны поля.

В Калязинском городке ополчение пополнили отряды ратников из Ярославля, Костромы, других заволжских городов, Нижнего Новгорода. Из соседнего Кашина пришла дворянская рать воеводы Баклановского, снизу по Волге подошли отряды предводителя сибирских стрельцов Давыда Жеребцова. Из Москвы прорвался в Калязин отряд воеводы Валуева.

Неприятель – войска гетмана Яна Петра Сапеги, пана Зборовского и полковника Александра Лисовского – подошли к калязинскому лагерю 18 августа. Литовские гусары лихо атаковали его со стороны поля, но были остановлены рогатками и обстреляны с вала. Неудачными оказались атаки и других отрядов тушинской конницы.

После неудачи, Сапега во втором часу ночи 19 августа отправил свою пехоту через речку Жбанку. Михаил подождал, пока тушинцы окажутся на лугу, а потом атаковал их конницей. После этого русские конники ворвались в тушинский лагерь в селе Пирогово и разгромили его. Разбитый гетман Сапега бежал от Калязина.

Одержанная победа открыла ополчению князя путь на Александровскую слободу и изгнание врага из Переяславля-Залесского. К князю-воеводе вернулся граф Делагарди с большей частью своих людей. Конфликт с наемниками уладили тем, что жалованье им было заплачено не звонкой монетой, а «сибирской казной», то есть сибирскими ясачными мехами.

Популярностью в народе Михаил Скопин-Шуйский пользовался огромной. Не случайно к нему явились посланные от Прокопия Ляпунова (организатора и предводителя первого земского ополчения) с предложением царской короны, которое он отклонил. Об этом было известно и в столице.

Тушинцы были вынуждены снять многомесячную осаду с Троице-Сергиевой лавры, защитники которой держались исключительно мужественно. Гетман Ян Сапега стянул свои отряды к городу Дмитрову, но, не выдержав накала боев вокруг него, 27 февраля 1610 г. с остатками войска сбежал из города к Смоленску, который осаждала армия короля Сигизмунда III. Перед этим поляки заклепали пушки, которые им пришлось бросить, и подожгли Дмитров. Тушинский лагерь распался и опустел.

очь Малюты Скуратова Екатерина дает бокал с ядом Скопин-Шуйскому.

Возвращение в Москву

1610 год, 12 марта — столица под колокольный звон встречала ополчение князя-воеводы Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Он въезжал в Москву в расцвете своего полководческого таланта, имея среди ратников непререкаемый авторитет. Народ смотрел на молодого князя как на своего «спасителя», «отца отечества». Все это возбудило к нему сильнейшую зависть в его же родственниках и в особенности в дяде его Димитрии Ивановиче Шуйском, который должен был уступить ему главное начальствование над московским войском, снаряженным под Смоленск. Не без ведома, кажется, и самого государя было решено избавиться от Скопина-Шуйского.

Во время пира у Воротынских одну из чаш с медом боярину преподнесла супруга Дмитрия Шуйского княгиня Екатерина, дочь Малюты Скуратова. Воевода прямо во время пира впал в смертельный недуг. «И была болезнь его зла, – отмечает летописец, – беспрестанно шла кровь из носа». Народная молва прямо указала на отравителей – царя Василия Шуйского и его братьев.

Он скончался 23 апреля, после 2-х недельных страданий. Государь велел похоронить его в Архангельском соборе, но не рядом с царскими гробницами, а в особом, новом приделе. Современники почти все говорят о нем как о великом человеке и свидетельствуют о его «уме, зрелом не по годам», «силе духа», «приветливости», «воинском искусстве и умении обращаться с иностранцами». В народе о князе-воеводе надолго сохранилась самая лучшая память, что и выразилось в нескольких весьма распространенных песнях.

После смерти популярного воеводы в столице начались волнения. Народ обвинил в его смерти Скуратову. Толпы людей двинулись к дому князя Дмитрия Шуйского и Екатерины. Однако своевременно подоспевшее воинское подразделение смогло предотвратить расправу.

Скопа, попирающая польско-литовские знамёна — памятник Скопину-Шуйскому в Калязине.

После смерти Скопина-Шуйского

После смерти Михаила для семейств Шуйских настало черное время. 1610 год, апрель — русские войска возглавил Дмитрий Шуйский. Однако он оказался бездарным полководцем. 1610 год, 24 июня — русско-шведские войска под началом Дмитрия и шведского полководца Якоба Делагарди было наголову разбиты польскими войсками под командованием гетмана Жолкевского в Клушинской битве.

Меньше чем через месяц был свергнут Василий Шуйский. Переворот возглавлял брат Прокопия Ляпунова Захарий. В государстве началось боярское правление. В историю оно вошло как Семибоярщина. 1610 год, август — новоиспеченным правительством был заключен позорный для Московсковии договор с поляками, и польские паны вошли в Москву.

Свергнутый самодержец Василий и его братья были схвачены поляками и увезены в Варшаву. Бывшего царя заточили в Гостынский замок, где он и умер. А Прокопий Ляпунов был зарублен казаком. Его брата Захария приютила Екатерина Шуйская. Прятала она его в подвале своего дворца.

Но сама Екатерина ненадолго смогла пережить своих родственников. Она в скором времени умерла, а по Москве поползли слухи, что она была отравлена тем же самым ядом, которым она отравила своего племянника. Что до Захария, то его нашли задушенным ремешком на одной из столичных улиц.

Когда осматривали драгоценности, которые остались после смерти Екатерины Шуйской, в одной из шкатулок нашли серый порошок. Его сыпанули в воду и дали пить псу. У него тут же пошла кровь из носа, и в скором времени бедное животное умерло. Так что версия о том, что именно Екатерина отравила родственника, выглядит вполне правдоподобной.

МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ

(1586—1610)

Князь, боярин, русский полководец.

Княжеский род Скопиных-Шуйских, известный с XV столетия, составляет немногочисленную ветвь Суздальско-Нижегородских удельных князей Шуйских, родоначальником которых был Юрий Васильевич Шуйский.

Он имел трех сыновей – Василия, Федора и Ивана. Скопины-Шуйские ведут начало от его внука. Василий Васильевич, получивший прозвание Бледный, который в период правления Ивана III был назначен наместником в Псков, а затем в Нижний Новгород, участвовал в военных походах в Литву и Казань и во время казанского похода стоял во главе войска. Из троих детей Василия Васильевича двое были названы Иванами. От Ивана Большого, получившего прозвание Скопа, и начались Скопины-Шуйские. Род этот быстро угас, князей Скопиных-Шуйских было всего трое. Сам Иван Васильевич Скопа при Иване III был воеводой, а с 1519 года стал боярином. Участвуя в казанских и литовских походах, он возглавлял Большой полк. Его сын, Федор Иванович, был назначен первым воеводой в Вязьме и 24 года своей жизни посвятил ратным делам, приняв участие во всех военных походах. Боярином он стал в 1549 году.

Василий Федорович Скопин-Шуйский, сын Федора Ивановича, отличился в период обороны Пскова от войск Стефана Батория. Кроме заслуг воинских его отличало и умение быть нужным при дворе. Рано достигнув боярского звания, его несколько раз посылали управлять Псковом, а под конец карьеры он получил в управление Владимирский судный приказ. В царствование Федора Иоанновича, когда вражда между Шуйскими и Годуновым усилилась, последнему удалось обвинить Шуйских в измене государю. «Изменники» были арестованы и сосланы в отдаленные места. Но не все. Василий Федорович хоть и был лишен каргопольского наместничества, которым управлял в то время, но остался жить в Москве. В приговоре по делу Шуйских было о нем сказано: «…а брат их большой, князь Василий Федорович Скопин-Шуйский, слово о нем не дошло (то есть признан невиновным. – Авт.), и он перед государем живет по-старому». Скончался Василий Федорович в 1595 году и был похоронен в Суздале, в семейном склепе.

Военную славу рода продолжил его сын – Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Княжич Михаил родился 8 ноября 1586 года. Отец Михаила умер, когда княжичу шел одиннадцатый год. Воспитывала его мать, боярыня Елена Петровна, урожденная княжна Татева. Она постаралась дать сыну соответствующее его знатному роду воспитание и образование. До семи лет Михаил учился дома, потом пошел в школу.

Службу во дворце Михаил Скопин-Шуйский начал в возрасте пятнадцати лет в качестве жильца. Он выполнял отдельные поручения царя Бориса. Михаил был тих нравом, любил читать, особенно книги о воинских подвигах. В 1604 году, когда ему исполнилось 18 лет, он получил чин стольника и стал участвовать в посольских приемах.

В октябре 1604 года начался поход к Москве Лжедмитрия I, а в июне 1605 года он торжественно вошел в Москву. И на престоле водворился «царь и великий князь Дмитрий Иванович всея Руси». С его приходом к власти изменилась и судьба молодого Михаила. Новый царь отметил Михаила боярством и должностью Великого мечника – новым дворянским званием, введенным им по польскому образцу. Оценив не только красоту, но и ум, честность и благородство Скопина-Шуйского, Лжедмитрий поручает ему важную для себя миссию – привести в Москву «мать» царя, Марию Нагую, жившую монахиней в отдаленном монастыре.

Власть Лжедмитрий удержать долго не смог. В мае 1606 года в Москве вспыхнуло восстание. Лжедмитрий I и многие из его приближенных были убиты. Царем был провозглашен князь Василий Иванович Шуйский, родственник Михаила Скопина-Шуйского. Тогда же стольник Скопин-Шуйский стал воеводой. Кстати сказать, Скопины в роду Шуйских были старшей линией по сравнению с линией царя Василия Шуйского и, следовательно, имели больше прав на престол. Это всегда беспокоило царя Василия Шуйского и заставляло с подозрением относиться к племяннику. Но в то время Михаил занимал как бы нейтральную позицию. Он не был особенно близок с Лжедмитрием, не принимал участия в заговоре своего дяди и перемены на престоле воспринял как должное. И скоро ему пришлось проявить себя на военном поприще, став одним из самых знаменитых полководцев того времени. Первая воинская слава пришла к нему в сражениях с отрядами Ивана Болотникова, которые не раз разбивали высланные против них войска царских воевод. Помимо крестьян и холопов в лагере Болотникова находились казаки и стрельцы. Немало было и дворян и детей боярских. Скопин-Шуйский был назначен воеводой «на вылазке». Он наносил со своим отрядом стремительные удары по восставшим и отводил войска в Скородом – деревянную крепость вокруг Замоскворецкого предместья.

Болотников форсировал события, попытавшись взять Москву штурмом. В одну из темных ноябрьских ночей повстанцы приблизились к Серпуховским воротам. Но неожиданного нападения не получилось. Московское войско у Серпуховских ворот ожидало нападения врагов. Кое-где на стенах были расставлены пушки, возле них находились пушкари, готовые в любую минуту дать залп.

Нападение войск Болотникова на Серпуховские ворота, охраняемые ратью Скопина-Шуйского, началось с перестрелки. Несмотря на потери, Болотников продолжал приближаться к стенам, и тогда царский воевода совершил неожиданную вылазку. Москвичи, воодушевляемые своим предводителем, опрокинули неприятеля и хотели преследовать его, но Скопин-Шуйский остановил их. Утром царский воевода собирался напасть на Коломенское, где располагался лагерь Болотникова.

Рейды Скопина-Шуйского мешали восставшим окружить Москву. Но 26 ноября Болотников все же переправил значительную часть своего войска через Москву-реку в обход города с востока, чтобы полностью блокировать столицу.

27 ноября Скопин-Шуйский нанес из Замоскворечья удар по войскам Болотникова. Болотников, успевший собрать около 20 тысяч воинов, был разбит, но, пользуясь наступившей темнотой, сумел отступить к Коломенскому.

2 декабря Скопин-Шуйский из Данилова монастыря двинулся к Коломенскому. Узнав о походе воеводы, Болотников не стал дожидаться нападения и сам выступил навстречу царским войскам. Сражение произошло ночью у деревни Котлы. Крестьяне и холопы под руководством Болотникова попытались разбить войска Скопина-Шуйского по частям, но были опрокинуты ударом тяжелой дворянской конницы. Все же части восставших во главе с Болотниковым удалось отступить. Князь Михаил Васильевич окружил Коломенское, но не повел войска на штурм, а дождался подхода сильной артиллерии. Трехдневная бомбардировка укреплений не привела к результату, и тогда Скопин-Шуйский приказал применить новый снаряд – сочетание зажигательного ядра с разрывной бомбой. Восставшие сразу же понесли большие потери и вынуждены были выйти в чистое поле, где были разбиты царскими войсками. Несмотря на разгром, Болотников сумел увести в Калугу более 10 тысяч воинов. Часть восставших ушла в Тулу.

Отряд Болотникова, оборонявший Калугу, был вскоре осажден огромным войском под командованием Ивана Ивановича Шуйского. Но Болотников сумел отразить приступ, а затем ежедневно стал совершать вылазки за пределы города, уничтожая осаждавших. В январе 1607 года царь послал на помощь осаждавшим Калугу войскам «особый полк», которым командовали Федор Иванович Мстиславский, Михаил Васильевич Скопин-Шуйский и его дядя Борис Петрович Татев, причем Скопин-Шуйский имел право на самостоятельные действия.

Михаил Васильевич попытался задействовать тяжелую артиллерию, но оказалось, что осажденные подготовились к этому. Однако Скопин-Шуйский не ограничился простым обстрелом. Одновременно он повел на Калугу высокий вал из бревен, и под его прикрытием царское войско подбиралось к городу.

Казалось, что Калугу уже ничто не может спасти, но когда вал подошел к палисаду и возле него скопились царские войска, по приказу Болотникова ночью были взорваны выведенные из города мины. Поднялся огромный столб земли, разметавший и вал, и людей. Вслед за взрывом на царские войска обрушились отряды осажденных. Болотников атаковал царское войско и обратил его в бегство. Способными к сопротивлению оказались лишь Скопин-Шуйский и казачий атаман Павлов. Возглавляемые ими немногочисленные отряды отсекли восставших от бежавших царских вояк.

Под командой Скопина-Шуйского стала спешно создаваться новая армия. В ее состав вошли татары, мордва, чуваши, «даточные люди» монастырей, служащие двора. Скопин-Шуйский, которому к тому моменту исполнился 21 год, стал воеводой Большого полка.

В начале 1607 года Болотников выступил против главных сил Шуйского в Серпухове, но затем свернул на Каширу, стремясь обойти царские полки и прорваться к Москве, где не было крупных полков. Его намерения раскрыли перебежчики. Недалеко от Каширы, на реке Восме, болотниковцы и казаки были разбиты полками воеводы Андрея Васильевича Голицына, вовремя получившего подкрепление от Скопина-Шуйского.

Болотников ушел к Туле, закрепившись за топкой речкой Воронкой. Немногочисленные силы крестьянского вожака, растянувшись на семь верст, прикрыли открытое пространство между Малиновой засекой Тульской засечной черты и укреплениями при Калужской дороге. Скопин-Шуйский, зная, что его многочисленную армию легко может охватить паника, повел в бой лишь собственные отборные полки. Дворянские сотни, отвлекая внимание, попытались форсировать речку сразу в нескольких местах. Главный же удар Скопин-Шуйский нанес возле самой Малиновой засеки. Прорвав оборону, отборная конница Скопина-Шуйского гнала бежавших в панике повстанцев семь верст, но ворваться в город не смогла. Болотников остановил бежавших и перебил прорвавшихся в городские ворота.

12 июля 1607 года началась осада Тупы. Спустя две недели к городу подтянулась вся царская армия. Опираясь на подавляющее превосходство в численности и мощную артиллерию, Скопин-Шуйский попытался взять город приступом. В течение месяца царская армия 22 раза ходила на штурм. Но осажденные также не сидели сложа руки. По три-четыре раза на дню они делали вылазки, нанося потери царским войскам. Болотников призывал жителей держаться, обещая, что скоро подойдет помощь (в июле в северских городах появился Лжедмитрий II). Чтобы ускорить взятие города, Скопин-Шуйский приказал построить дамбу на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила город и крепость. Но повстанцы сдаваться не собирались. Приближался конец четвертого месяца боев за город. И тогда Василий Шуйский предложил Болотникову сдаться при условии сохранения жизни и свободы ему, другим предводителям восстания и всем защитникам Тулы. 10 октября Тула сдалась. Болотников был схвачен и казнен.

Тем временем над Россией нависла новая опасность – вторжение польских войск под руководством Лжедмитрия II. Основу войск самозванца составляли польские отряды князя Вишневецкого и князя Ружинского. К нему примкнули некоторые южнорусские дворяне, казаки Заруцкого и остатки разбитых войск Болотникова.

В 1607 году Лжедмитрий II предпринял поход на Брянск и Тулу. В мае 1608 года под Балковом самозванец разбил войска Шуйского и подошел к Москве, создав лагерь в селе Тушино.

Еще за год до нападения Лжедмитрия II шведы предлагали царю Василию Ивановичу свою помощь, но их предложение было отклонено. Однако во время стояния Лжедмитрия в Тушино царь Василий забыл свои амбиции и поручил Михаилу Скопину-Шуйскому провести переговоры со шведами. Вместе со Скопиным к шведам был послан и Семен Васильевич Головин.

Добравшись до Новгорода, царский воевода обнаружил, что жители города настроены против Василия Шуйского. Доходили слухи, что Псков и пограничные со Швецией города Орешек и Ивангород присягнули Лжедмитрию II. Поэтому Скопин-Шуйский отправил к шведам Головина, а сам остался в Новгороде.

Вскоре в Новгороде стало известно, что к городу направляются поляки и русские из войска Лжедмитрия. Одновременно несколько новгородских старост донесли Скопину-Шуйскому о предательстве новгородского воеводы Михаила Татищева. На следующий день, собрав на площади новгородцев, Михаил Васильевич рассказал им, какое обвинение возводят на воеводу. Новгородцы не любили Татищева и поэтому не стали обсуждать, виноват он или нет – воевода был растерзан толпой.

В середине марта к Новгороду подошло 5-тысячное шведское войско. В апреле соединенное шведско-русское войско выступило из города. Вскоре передовой шведский отряд столкнулся с поляками. Поляки были разбиты и бежали, оставив пушки и обозы. Объединенное войско двинулось дальше.

Подойдя к Твери, Скопин-Шуйский обнаружил, что она занята поляками. Первый штурм города не удался, но второй был успешным. Русские и шведские ратники ворвались в город, преследуя поляков. Разбитые под Тверью поляки бежали к Троице-Сергиевой лавре, которую осаждало войско Сапеги.

Князь Михаил Васильевич расширял подвластную ему территорию, расставляя гарнизоны в захваченных городах, беря под контроль важнейшие дороги. Постепенно создавалась система укрепленных городов, монастырей и полевых крепостей, в которых укрывались войска Скопина-Шуйского, и из которых они при всяком удобном случае нападали на врага. Сам воевода Михаил Васильевич стоял с войском в Александровской слободе. Здесь шло обучение войск, формировались новые отряды, накапливалось оружие.

Из Александровской слободы Скопин-Шуйский выступил на Дмитров. Туда же, прекратив бесплодную осаду Троице-Сергиева монастыря, устремился и Сапега.

В начале февраля отряды воеводы Михаила Васильевича появились под Дмитровом. Они принялись уничтожать фуражиров, часто приступали с «огненным боем» к крепости. Воевода с главными силами встал в деревне Шепиловке по дороге из Дмитрова к Троице-Сергиеву монастырю. Ратники Скопина-Шуйского врывались в лагерь казаков Сапеги и навязывали им бой. Но воевода всегда отзывал их назад: не имея сил штурмовать город, он пытался заставить Сапегу покинуть его. В конце месяца, заклепав тяжелую артиллерию, поляки покинули Дмитров и отошли под Смоленск, на соединение с войсками короля Сигизмунда. Спустя неделю сторонники Лжедмитрия II оставили Тушино.

12 марта 1610 года полки князя Михаила Васильевича вступили в столицу, встречаемые боярами и народом, который падал на колени и со слезами благодарил воеводу за «очищение Московского государства». Царь и бояре, в особенности члены рода Шуйских, ревниво наблюдали за возвышением Скопина-Шуйского. Слава полководца не давала им покоя.

В апреле воевода был приглашен на пир по случаю крестин сына князя Воротынского. На пиру Скопин-Шуйский ел только с общего блюда и почти не пил, но избежать отравления не смог. Боярыня Екатерина Григорьевна, жена Дмитрия Ивановича Шуйского, признанного наследником бездетного царя Василия, поднесла Скопину-Шуйскому чашу с медом, куда было подсыпано зелье. Прямо на пиру князь Михаил Васильевич упал, у него носом пошла кровь. Промучившись несколько дней, 23 апреля 1610 года молодой воевода скончался.