Сербия Хорватия война

Донбасс может стать второй Восточной Славонией

В последнее время все внимание было приковано к решению греческой проблемы и в Европе успели позабыть о продолжающихся на Украине боевых действиях. В стране, несмотря на минские соглашения о прекращении огня, все еще происходят боестолкновения.

По мнению западных аналитиков, Россия должна быть готова одобрить развертывание международной миротворческой миссии на Украине, если она серьезно заинтересована в решении конфликта.

Благодаря такой миссии может начаться процесс восстановления региона — гражданские окажутся защищены от насилия, а покинувшие свои дома жители Донбасса смогут вернуться и способствовать реинтеграции региона в состав Украины с соответствующими гарантиями и полномочиями.

Примером целесообразности ввода миротворцев может служить Босния, куда контингент был введен два десятилетия назад для разрешения затянувшегося конфликта.

В результате наступления хорватских сил в мае-августе 1995 года, сербские сепаратисты лишились контроля в трех из четырех секторах, находившихся под охраной ООН. Сербы смогли удержать лишь Восточную Славонию, которая, впрочем, имела наибольшее значение. Тогдашний президент Сербии Слободан Милошевич, настаивал, что решение конфликта сепаратистам и правительству Хорватии следует искать за столом переговоров.

Реальность, конечно, была такова, что сербские сепаратисты полностью зависели от политической, военной и экономической поддержки Милошевича. И, в конце концов, Сербия согласилась на развертывание миссии ООН, которой была поставлена задача обеспечить демилитаризацию региона и вернуть его в подчинение Хорватии. Параллельно миротворцы были обязаны обеспечить безопасность живущих там сербов.

Сегодня о миссии ВАООНВС (Временная администрация Организации Объединенных Наций для Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема) практически забыли, но не потому, что она была неудачной, а как раз из-за ее успешности.

Можно не сомневаться, что далеко не все вопросы были решены тогда в Восточной Славонии, но тем не менее результат налицо — конфликта больше нет. И Хорватия, и Сербия в настоящее время поддерживают конструктивные двусторонние отношения. Этот исторический пример может стать действенной моделью для урегулирования конфликта на Донбассе, если будет достигнута соответствующая политическая договоренность.

Безусловно, есть множество непростых вопросов, которые должны быть решены перед тем, как миротворческая миссия отправится в Донбасс, в частности, ее состав и формальный мандат. Но опять же, если будет получено принципиальное согласие всех заинтересованных сторон, эти вопросы не станут неразрешимой дилеммой.

Такая миссия могла бы обеспечить реальную реализацию политических положений минского соглашения. Проведение подлинно свободных и честных местных выборов, с участием всех перемещенных лиц и беженцев, никогда не будет возможно без существенного международного присутствия.

Сегодня эта идея кажется утопической. Так же было и с ВАООНВС в начале обсуждения проблемы Восточной Славонии. Такое вмешательство может оказаться эффективным и на Украине, но только если обе стороны искренне хотят найти решение.

Украинские власти уже давно муссируют тему ввода миротворцев на Донбасс. Первым эту идею в феврале озвучил президент страны Петр Порошенко. Позже Верховная Рада и Кабмин приняли пакет документов, необходимый для этой процедуры. Однако решение об отправке миротворцев может принять только Совет Безопасности ООН, где правом вето обладает Россия.

В ДНР и ЛНР к идее приглашения международных миротворцев на Донбасс относятся крайне отрицательно. Представители республик отмечали, что ввод миротворческой миссии идет вразрез с достигнутыми в Минске договоренностями.

Что же до России, то, как отмечал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, российская сторона не оспаривала идею ввода миротворцев. В Кремле настаивают, что для начала миссии необходимо согласие участников конфликта, а Россия является лишь гарантом выполнения минских соглашений, и не более того.

Вы знаете, что там был ад с 1992 по 1995 годы? В течение года я жил и выживал в городе с населением 60 000 человек без воды, электричества, бензина, медицинской помощи, гражданской обороны, системы распределения продовольствия и других муниципальных служб, без какой бы то ни было формы централизованного управления.

Наш город был блокирован армией в течение целого года, и жизнь в нём была настоящим дерьмом. У нас не было ни полиции, ни армии, были вооружённые группы, и те, кто был вооружён, защищали свои дома и семьи.

Когда все это началось, некоторые из нас были лучше подготовлены, но у большинства соседских семей запаса продовольствия было всего на несколько дней. У некоторых из нас были пистолеты и только у очень немногих были АК47 и ружья.

Через месяц-два в городе начали орудовать банды, они крушили все, например, больницы очень скоро превратились в настоящие бойни. Полиции больше не существовало, а больничный персонал на 80% не выходил на работу.

Мне повезло, что моя семья была в то время многочисленной — пятнадцать человек в большом доме, шесть пистолетов, три АК47. Поэтому мы выжили, по крайней мере, большинство из нас.

Мы сняли все двери и оконные рамы из заброшенных домов, разобрали наш паркет и сожгли всю мебель для того, чтобы согреваться.

Многие умирали от болезней, особенно из-за воды (из моей семьи — двое), поскольку пили мы в основном, дождевую воду. Приходилось, также есть голубей и даже крыс.

Валюта очень быстро стала ничем, и мы вернулись к бартерному обмену. Женщины отдавались за банку тушенки. Тяжело об этом говорить, но это правда — большая часть женщин, торговавших собой, были отчаявшимися матерями.

Огнестрельное оружие, боеприпасы, свечи, зажигалки, антибиотики, бензин, аккумуляторы, еда — это то, за что мы дрались, как звери. В такой ситуации все меняется — большинство людей превращаются в монстров. Это было отвратительно.

Сила была в количестве. Если ты живешь один в доме, быть убитым и ограбленным было, лишь вопросом времени, независимого от того, насколько хорошо ты был вооружен.

Сегодня я и моя семья хорошо подготовлены — у нас есть запасы, я хорошо вооружен и у меня есть опыт. Не важно что конкретно может произойти — землетрясение, война, цунами, инопланетяне, террористы, дефицит, экономический коллапс, массовые беспорядки… Важно то, что что-то обязательно рано или поздно случится.

Вывод из моего опыта: вы не сможете выжить один, сила в количестве, в правильном выборе надежных друзей, в единстве семьи и ее подготовке.

Безопасно ли вы перемещались по городу?

Город был разделен на сообщества по улицам. На нашей улице было 15-20 домов, и мы организовали патрулирование по пять вооруженных человек каждый вечер, чтобы следить за бандами и нашими врагами.

Все обмены происходили только на улице. За пять километров от нас была целая улица для обмена, все организовано, но из-за снайперов туда было слишком опасно ходить.

К тому же по дороге туда можно было нарваться на бандитов и подвергнуться ограблению. Я сам ходил туда всего дважды, когда мне нужно было что-то действительно особенное и важное (лекарства, в основном антибиотики).

Никто не пользовался автомобилями — улицы были заблокированы обломками, мусором, брошенными машинами, да и бензин был по цене золота.

Если нужно было куда-то идти, то делалось это только ночью. Нельзя ходить одному, нельзя ходить слишком большой группой, только по двое-трое. Все должны быть хорошо вооружены, перемещаться нужно очень быстро, в тени, через руины домов, а не по улицам.

Было много банд из 10-15 человек, иногда их численность доходила до 50. Но было много и нормальных людей — таких как ты и я, отцы, деды, которые убивали и грабили. Не было «героев» и «злодеев». Большинство было где-то посередине, и было готово ко всему.

Что насчет деревьев? Кажется, вокруг города много лесов, почему же вы жгли вашу мебель и двери?

Вокруг моего города не было большого леса. Это был очень красивый город — с ресторанами, кинотеатрами, школами и культурными центрами. У нас в городе был парк, плодовые деревья, но все это было спилено меньше чем за два месяца.

Когда нет электричества для того чтобы приготовить еду и согреться, вам придется сжигать все, что попадется под руку — мебель, двери, паркет… А горит все это очень быстро.

У нас не было доступа к пригороду и пригородным фермам — в пригороде был враг, мы были окружены. А в городе ты никогда не знаешь кто твой враг.

Какие знания вам пригодились в этот период?

Вы должны себе представить, что это фактически был возврат в каменный век! Например, у меня был газовый баллон. Но для отопления и приготовления пищи я его не использовал, это было слишком дорого! Я приспособил его для заправки зажигалок — зажигалки были бесценны! Кто-нибудь приносил мне пустую зажигалку, я ее заряжал и брал за это банку консервов или свечи.

Сам я по профессии фельдшер и в этих условиях мои знания были моим капиталом. В такое время знания и навыки, например, умение чинить вещи, ценятся дороже золота. Вещи и запасы закончатся, это неизбежно, а ваши знания и навыки — это возможность заработать себе на пропитание.

Я хочу сказать — учись чинить вещи, обувь или людей. Мой сосед, например, умел делать керосин для ламп. Он никогда не голодал.

Если бы у вас сегодня было три месяца на подготовку, что бы вы сделали?

Три месяца на подготовку? Хм…. Бежал бы за границу!

Сегодня я знаю, что все может измениться очень быстро. У меня есть запас продовольствия, средства гигиены, батарейки… Запас на полгода. Я живу в квартире с хорошим уровнем безопасности, у меня есть дом с убежищем в деревне в пяти километрах от моей квартиры, в доме также есть запас на несколько месяцев. Это небольшая деревня, большинство ее жителей хорошо подготовились, они научены войной.

У меня четыре вида огнестрельного оружия и есть по 2000 патронов к каждому.

Кроме того, я больше не хочу чувствовать себя дерьмом — когда все вокруг говорят, что все будет хорошо, я уже знаю, что все рухнет.

Теперь у меня есть силы делать все для того, чтобы выжить и защитить мою семью. Когда все рушится, нужно быть готовым делать неприятные вещи ради спасения своих детей. Я просто хочу, чтобы моя семья выжила.

Выжить одному практически нет шансов (это мое мнение), даже если ты вооружен и подготовлен, в конечном счете, если ты один, ты умрешь. Я видел это много раз. Хорошо подготовленные многочисленные группы и семьи, с разнообразными навыками и знаниями это лучший вариант.

Чем имеет смысл запасаться?

Кроме боеприпасов, продовольствия, средств гигиены, аккумуляторов, батареек, обратите внимание на простые вещи для обмена — ножи, зажигалки, мыло, кремни. И еще алкоголь. Он может храниться долго — виски (марка не имеет значения), пусть самый дешевый. Это очень хороший товар для обмена.

Многие умерли из-за антисанитарии. Вам будут нужны очень простые вещи, но в очень больших количествах, например, очень много мешков для мусора. И клейкой ленты. Одноразовые тарелки и стаканы, пластиковые или картонные, их понадобится очень много. Я это знаю, потому что мы этим не запаслись. Мое мнение, что запас средств гигиены более важен, чем запас продовольствия.

Можно легко подстрелить голубя, найти съедобные растения, но невозможно найти или подстрелить дезинфицирующее средство, например. Необходимо иметь много моющих средств, дезинфицирующие средства, мыло, перчатки, маски… все одноразовое.

Кроме того, нужны навыки оказания первой помощи, необходимо знать, как промывать раны, ожоги или даже огнестрельное ранение, потому что никакой больницы нет. И если ты даже найдешь врача, у него может не быть обезболивающего или тебе будет нечем ему заплатить. Научитесь использовать антибиотики и запаситесь ими.

Оружие должно быть простым. Сейчас я ношу Глок .45, потому что он мне нравится, но этот калибр здесь не распространен, поэтому у меня есть еще два 7.62-мм русских пистолета ТТ. Здесь много такого оружия и боеприпасов. Я не люблю автомат Калашникова, но он есть у всех, так что…

Нужны вещи небольшие и неприметные, например, хорошо иметь генератор, но лучше иметь тысячу зажигалок BIC. Генератор при эксплуатации шумит и привлекает внимание, а зажигалки недороги, занимают мало места, и их всегда можно обменять на что-нибудь ценное.

Воду преимущественно мы использовали дождевую — собирали в четыре большие бочки, а потом кипятили. Рядом была речка, но вода в ней очень скоро стала грязной. Емкости для воды тоже очень важны. У вас должны быть бочки, ведра и контейнеры для хранения и транспортировки воды.

Золото или серебро как-нибудь помогли вам?

Да. Лично я все золото поменял на боеприпасы. Иногда мы могли использовать деньги (марки и доллары) чтобы купить некоторые вещи, но эти случаи были редки, а цены непомерны. Например, банка фасоли стоила $30-40. Местная валюта рухнула быстро, проще говоря, мы постоянно обменивались.

Дорого ли стоила соль?

Дорого, но дешевле чем кофе и сигареты. У меня было много алкоголя, и я его обменивал без проблем. Потребление алкоголя выросло более чем в 10 раз, нежели обычно.

Теперь, наверное, для бартера лучше запасаться сигаретами, зажигалками и батарейками, потому что они занимают меньше места.

Я не был готов в то время, у меня не было времени подготовиться. За несколько дней до того, как «дерьмо попало в вентилятор», политики по телевизору продолжали повторять, что все хорошо.

А когда небо упало нам на головы, мы просто взяли то, что могли.

Трудно ли было раздобыть огнестрельное оружие, что можно было выменять на оружие и боеприпасы?

После войны оружие было в каждом доме. Полиция конфисковала много оружия в начале войны, но большинство людей оружие спрятали. У меня есть легальное оружие (с лицензиями), по закону это называется «Временная коллекция». В случае беспорядков правительство имеете право временно конфисковать все оружие… так что, имейте это ввиду. Знаете, есть люди, у которых есть легальное оружие, но еще у них есть и нелегальное, на случай возможной конфискации.

Если у Вас есть хорошие вещи для обмена, то найти оружие не сложно. Но вы должны помнить, что первые дни будут самыми опасными из-за хаоса и паники. Вполне возможно, что у вас не будет времени найти оружие, чтобы защитить свою семью. Быть безоружным во время хаоса, паники и беспорядков – это очень плохо.

В моём случае нашелся человек, которому был нужен автомобильный аккумулятор для его радио, а у него было оружие, и я поменял аккумулятор на два ружья.

Боеприпасы я иногда выменивал на еду, а через несколько недель менял еду на боеприпасы. Я никогда ничего не обменивал у себя дома и никогда в большом количестве. Только очень немногие люди (мои соседи) знали о том, как много у меня хранилось в доме.

Хитрость заключается в том, чтобы хранить максимум возможного по занимаемой площади и по деньгам. Потом, вы разберетесь, что наиболее востребовано.

Уточню — боеприпасы и оружие по-прежнему для меня главная позиция, но кто знает, может на второе место, я поставлю противогазы и фильтры.

Что у вас было по части безопасности?

Защита была очень примитивной. Повторяю — мы не были готовы, и мы использовали то, что могли.

Окна были выбиты, кровля в ужасном состоянии из-за бомбежки. Все окна были заблокированы мешками с песком, камнями. Я подпер ворота в сад мусором и использовал алюминиевую лестницу, чтобы перелазить через забор. Когда я возвращался домой, я просил, чтобы мне ее передали.

На нашей улице жил парень, который полностью забаррикадировал свой дом. Он сделал дыру в стене соседского разрушенного дома — свой секретный вход.

Это покажется странным, но все дома, которые были самыми безопасными, были разграблены и разрушены в первую очередь.

В моём районе были красивые дома с заборами, собаками, сигнализациями и железными решетками на окнах. Толпа напала именно на них. Некоторые смогли отбиться и устоять, другие нет. Все зависело от того, сколько было людей и оружия внутри. Безусловно, безопасность важна, но и вести себя нужно сдержанно. Если вы живете в городе и случается такое дерьмо, вам понадобится простое скромное жилье, с большим количеством оружия и боеприпасов. Сколько боеприпасов? Да сколько возможно!

Насколько это возможно нужно сделать свой дом непривлекательным.

Сегодня, у меня стальные двери из соображений безопасности, но это только для того, чтобы спасти меня от первой волны хаоса. После этого я уйду, чтобы примкнуть к большой группе друзей или семьи в сельской местности.

Во время войны у нас были ситуации, не хочу вдаваться в подробности. Но на нашей стороне всегда была превосходящая огневая мощь и забор. Всегда кто-нибудь наблюдал за улицей – хорошая организация в случае набега банд имеет первостепенное значение.

В городе стреляли всегда.

Опять же, наша круговая оборона была примитивна — все выходы забаррикадированы, оставлены лишь небольшие отверстия для стволов. Всегда как минимум пять членов семьи внутри дома были готовы к бою, а один человек на улице сидел в укрытии.

Чтобы не быть убитым снайпером, приходилось оставаться дома целый день.

Слабые погибают в самые первые дни, остальные борются за жизнь.

На протяжении дня почти никто не появлялся на улице из-за снайперов — линия обороны была очень близко.

Многие погибли, потому что хотели разведать ситуацию, например, а это ведь очень важно. Хочу напомнить, что у нас не было информации, ни радио, ни телевизора, ничего, кроме слухов.

Не было организованной армии, но все мы были солдатами. Мы были вынуждены. Каждый носил оружие и пытался защищаться.

Я вам так скажу, если завтра это повторится, я буду как все — скромным, отчаявшимся, возможно я даже покричу, или заплачу.

Никакой модной одежды. Я не собираюсь одевать супер форму и кричать: «Вам всем… негодяи!»

Я буду неприметным, хорошо вооруженным и подготовленным, внимательно оценивая ситуацию вместе со своим лучшим другом или братом.

Поймите, не имеют значения ваша супер-оборона, супер-оружие, если люди увидят, что тебя следует ограбить, потому что ты состоятельный, тебя ограбят. Это всего лишь вопрос времени и количества стволов.

Как обстояло дело с туалетом?

Мы использовали лопаты и любой участок земли, поближе к дому… это выглядит грязно, но это так и было.

Мы мылись дождевой водой, иногда в реке, но это было слишком опасно.

Туалетной бумаги не было, а даже если бы она была, я бы её на что-то обменял. Всё это было тяжело.

Я могу дать вам несколько советов — во-первых, вы должны иметь оружие и боеприпасы, а уже после этого все остальное, я имею ввиду все!

Конечно, многое зависит от ваших площадей и вашего бюджета.

Если вы что-то забыли или упустили, это не страшно, всегда найдется кто-то, с кем вы можете обменяться. Но если вы упустите оружие и боеприпасы, доступа к обмену у вас не будет.

И ещё, я не вижу проблем в больших семьях и количестве ртов — больше семья, больше оружия и больше сил, ну а потом, ну а потом, как и заложено в людях природой, происходит адаптация.

Как выглядел уход за больными и травмированными?

Травмы в основном — это огнестрельные ранения.

Без специалистов и всего остального, если пострадавшему удавалось найти врача, у него было где-то около 30% шансов выжить.

Это не было как в кино, люди умирали, и многие из них погибли от занесенных в раны инфекций. У меня был запас антибиотиков на три или четыре курса. Конечно же, только для моей семьи.

Зачастую, совершенно глупые вещи убивали людей. При отсутствии лекарств и недостатке воды, простой диареи будет достаточно, чтобы убить вас, особенно детей, в течение нескольких дней.

У нас было много кожных заболеваний, пищевых отравлений и мы ничего не могли с этим сделать.

Использовали много лекарственных растений и алкоголь. На короткий срок это помогало, но в долгосрочной перспективе, это было ужасно.

Гигиена это основное, ну и иметь максимальное количество лекарств, особенно антибиотиков.

Необязательно враждующие армии будут стрелять в вас. Скорее всего, опасность будет исходить от банд, которые будут охотиться на вас, чтобы завладеть вашими запасами.

Всё уже не будет так, как прежде. Когда вы защищаете свой дом, вы должны изменить способ своего мышления. Дом теперь не будет уютным и безопасным местом. Теперь это место, которое вы выбрали для того, чтобы защитить себя и своих близких. Теперь вы должны по другому относиться к тому месту, которое выбрали в качестве своей крепости.

Чтобы чувствовать себя в безопасности и быть защищенным от обстрелов и бомбежек, необходимы навыки, знания и немалая доля везения.

Следует сказать, что в начале люди действовали очень смело, но это не было мужество, это было скорее незнание того, насколько легко человек может быть убит.

Люди выходили как дети с водяными пистолетами, но только намокали они не от воды, а от собственной крови и крови своих друзей.

Мне приходилось несколько раз наблюдать, как один человек атакует другого, который прячется в укрытии. Атакующий просто бежит на него, а парень из укрытия прицеливается и убивает глупого атакующего.

Если у гражданских лиц оказывается на руках оружие, происходят странные вещи.Помните, я говорю о людях, большинство из которых не слишком много знало о войне, боевых действиях, тактике и всем остальном.

Мы не разбирались в философии уличного боя, особенно по началу. Но со временем, некоторые очевидные для нас сейчас вещи, стали понятными, или выученными, можно и так сказать.

Если кто-то хотел напасть на того, кто находится внутри дома, то самым распространенным способом было использовать для этих целей РПГ или ручную гранату. Это шокировало людей находящихся внутри, да и осколки делали своё дело.

В других, весьма распространенных ситуациях, ребята использовали «живые щиты», чтобы подобраться к дому. Очень многие погибли, считая неправильным убить заложника ради защиты своего дома.

Представьте себе ситуацию: три негодяя приближаются к вам, толкая перед собой двух пожилых женщин. Ужасная ситуация… Через некоторое время большинство стреляло во все, что выглядело подозрительно. Не имеет значения во что.

Большинство боевых действий в городе были в движении — выстрелил и спрятался. Это как бой с тенями, которые повсюду и каждая из них может вас убить.

Частенько вам приходится стрелять в тех, кого вы даже не видите толком, поэтому бесшумно передвигаться и бегать было основным умением.

Зачастую Вы не видите врага, но стреляете в любом случае. Это конечно звучит нехорошо, но во многих ситуациях правильней было стрелять во все, что даже может показаться подозрительным. В большинстве случаев не надо останавливаться, чтобы проверить.

Ты никогда не знаешь, попал ты или нет, просто хватай свои вещи и уходи. Перемещайся, двигайся. Это я хорошо усвоил — все на ходу.

Страх был одним из величайших союзников в бою. Если одна группа хотела уничтожить или изгнать другую группу, из каких либо улиц, зданий или позиций, обычным методом было поговорить с ними через мегафон.

Может сегодня это и выглядит смешно, но если вы слушаете в течение нескольких часов или даже дней одну и ту же историю про то, как хорошо с вами будут обращаться если вы сдадитесь, то через некоторое время в это начнет верить много народу.

Или в другом случае вы можете часами слушать о том, что собираются сделать эти ребята с вами и вашей семьей, если вы не сдадитесь добровольно.

Трудно себе даже представить, какие ужасные вещи могут происходить.

После просмотра мною видео из Сирии про людей в Хомсе, ко мне вернулись воспоминания. И, несмотря на то, что некоторые из этих мрачных воспоминаний спрятаны где-то очень глубоко во мне, и до них очень нелегко добраться, одно из них всплыло.

Мой друг со своим товарищем оказались в тылу у врага в подвале разрушенного дома. Вражеская группа из 150-200 человек прочесывала улицы, грабя и убивая гражданских лиц, которые не успели бежать.

Он рассказал мне, что они провели два дня в подвале, зарывшись во всевозможный мусор, ведя наблюдение через небольшое отверстие, а буквально в нескольких метрах лежал труп девочки лет десяти.

Для того, чтобы видеть не подходит ли кто-либо к их подвалу, один из них должен был постоянно наблюдать за происходящим через это отверстие. Он рассказывал, что ему пришлось наблюдать за теми зверствами, которые совершали те люди в отношении гражданских лиц и что он старался спрятать увиденное глубоко в своем мозгу, чтобы потом изгнать их из своей памяти. Но видя постоянно широко открытые глаза и светлые волосы мертвого ребенка, он чуть не сошел с ума.

У одного из них был пистолет и несколько патронов, а у другого ружье, трицать патронов и самодельная граната из неразорвавшейся противотанковой. Они договорились, что если увидят, что враги приближаются к подвалу, то будут стрелять до последнего патрона и подорвут себя гранатой.

Но сожженные дома не интересовали тех парней и к подвалу никто так и не подошел. А через два дня вражеская группировка просто отступила.

Они пережили войну. Один из них стал наркоманом – прожигая свою жизнь, он прожил несколько лет и умер от передозировки.

С другим из них, я продолжаю дружить. В свои сорок с лишним он подготовлен, вооружен, силен и опытен. У него двое детей подростков — мальчик и девочка. Оба они знают, как стрелять и защитить себя.

Я могу здесь только писать, в реальности же, всё обстоит совсем по-другому.

Когда происходят по настоящему страшные вещи, некоторые из них могут быть настолько ужасными, что просто не могут быть поняты нормальным умом и уложиться в голове.

На самом деле не существует никакого способа, чтобы справиться с этими воспоминаниями. Иногда с друзьями мы говорим об этом, иногда смеемся, а иногда кто-то из друзей затихает на несколько дней, не знаю — у меня у самого бывают такие периоды.

Мне кажется, что никто из нас не может хорошо совладать с этим, может быть, лишь гоня прочь от себя эти воспоминания, время от времени. У меня, например, есть периоды, когда я становлюсь слишком агрессивным, легко взрываюсь, хоть и редко, но бывает.

Я конечно же надеюсь, что нам больше не придется проходить через такие испытания. Но когда придет время, лично я буду готов.

И вы тоже должны быть готовы.

Операция «Буря». Уничтожение Республики Сербская Краина


В августе 1995 года войска Хорватии и Боснии и Герцеговины провели совместную военную операцию против Сербской Краины. Она вошла историю как операция «Буря» (хорв. Operacija Oluja, серб. Операција Олуја). В результате этой операции была ликвидирована Республика Сербская Краина и Республика Западная Босния, созданные в 1991 году. Эта военная операция стала одной из крупнейших этнических чисток в Европе. Около 150 – 200 тыс. сербов стали беженцами. Группы хорватских военных и полицейский спецназ провели зачистку территории, уничтожая целые селения и убивая тех, кто остался, в основном пожилых людей. Сотни гражданских людей были убиты. В Сербии и некоторые исследователи в России считают организаторов этой операции военными преступниками и ставят хорватских военных в один ряд с функционерами режима усташей (хорватская нацистская организация, отметившаяся геноцидом сербов, цыган и евреев в годы Второй Мировой войны). В Сербии и Республике Сербской день начала операции «Буря» является днем национального траура. В Хорватии же его считают днем победы.
Предыстория
Развал Югославии сопровождался серией военных конфликтов, в которых огромную роль сыграл фактор этнонационализма и религиозной розни (конфликт православия, католицизма и ислама). Началась ожесточенная война в Хорватии и Боснии и Герцеговине. Активными участниками конфликта стали США, НАТО и ООН. Надо сказать, что югославские и постюгославские проблемы являются не только балканскими, и даже не только европейскими, но и мировыми. Здесь мы наблюдаем столкновение по линии Север — Юг (экспансия исламского проекта) и противостояние Запад – Восток. Сербы стояли на пути строительства Нового Мирового порядка, где нет места основным христианским ценностям, которые поддерживает православие.

Поражение сербов в этих конфликтах было обусловлено ещё политикой Иосипа Броза Тито, который устроил Федерацию по принципу национальных республик и автономных краев (эта же «мина» была заложена и под СССР и продолжает существовать в РФ). При этом нельзя забывать того, что Югославия проводила политику «сидения на двух стульях», являясь «троянским конем» в соцлагере и десятки лет получая помощь от США и НАТО. Расплачиваться пришлось потерей значительной части сербских территорий, падением морального духа населения, и тем, что Белград в начале 21 столетия практически полностью лёг под Запад. Большую роль в этом сыграл разложившийся югославский партийный аппарат, находившиеся у власти в Сербии люди не захотели защищать государство. Вместо активных действий, включая силовые, они сдавали одну позицию за другой, предавая национальные интересы Сербии. В итоге ситуация дошла до потери «сердца Сербии» — края Косово.
Главным очагом югославской войны стала Хорватия. Это было обусловлено тем, что здесь проходила граница между католическим и православным мирами. Ничем особенным кроме религии, сербы и хорваты не отличались, будучи когда-то единым славянским народом. Кроме того, многие хорваты Далмации, Славонии и Герцеговины были окатоличенными сербами. Вражда между сербами и хорватами создавалась столетиями, и главнейшую роль в этом процессе сыграл Ватикан. Уже во время Первой Мировой войны последовали первые сербские погромы, концлагеря и карательные экспедиции против сербов, в которых приняли участие многие хорваты. Вена санкционировала преследование сербов из-за конфликта с Сербией. До второй половины 19 столетия сербы были относительно привилегированной, военизированной группой населения, которая защищала границы империи от турков. Во время Второй Мировой войны было создано Независимое Государство Хорватия и усташи стали решать сербский вопрос по принципу: «треть сербов уничтожить, треть изгнать, треть перекрестить». Сотни тысяч сербов были истреблены в концлагерях, хорвато-мусульманскими войсками, вермахтом, венгерскими и албанскими формированиями. После завершения Второй Мировой войны в новой Югославии в состав Хорватии включили Восточную Славонию, Баранью, Западный Срем, Лику, Кордун и Далмацию. Предложения о получении местными сербскими общинами в районах, где они составляли большинство, автономии, сходной автономиям Воеводины и Косово, союзная власть отвергла.
Весной 1991 года произошли первые вооружённые столкновения между хорватской полицией и сербскими силами. В апреле 1991 года сербы провозгласили автономию на территориях, где они составляли большинство населения. В Загребе этот шаг сочли за мятеж. Министерство внутренних дел Хорватии санкционировало формирование значительного числа специальных полицейских подразделений. Франьо Туджман подписал указ о создании Национальной гвардии Хорватии, которая стала ядром хорватских вооруженных сил. Сербы бойкотировали референдум о независимости Хорватии. 25 июня 1991 года хорватские власти приняли декларацию независимости. Через месяц после создания независимой Хорватии около 30% её территории контролировали вооруженные формирования краинских сербов и югославской народной армии. Противостояние переросло в настоящую войну, которая длилась несколько лет. Хорватов активно поддерживали страны НАТО, особенно США и Германия. Помощь также шла через частные военные компании.
В конце 1994 года при посредничестве ООН Книн (столица Сербской Краины) и Загреб заключили экономическое соглашение, которое касалось свободы движения по транспортным коммуникациям, работы нефтепровода и энергосистем. Однако политического соглашения достичь не удалось. Вскоре ситуация снова обострилась. Хорватская сторона не хотела продлевать мандат миротворцев ООН. В ответ Книн приостановил все контакты с Загребом. Хорваты использовали перемирие для реорганизации и укрепления своих вооруженных сил, было сформировано восемь элитных гвардейских бригад, подготовленных по натовским стандартам. В ходе операции «Зима ’94» эти части показали хорошие боевые качества, которые были выше, чем у военных соединений Республики Сербской и РСК.
В начале 1995 года Франьо Туджман потребовал вывести миротворцев ООН с территории Хорватии. ООН предложило план мирного урегулирования — «Z-4» («Zagreb-4»). Он предусматривал вхождение Сербской Краины в Хорватию на правах культурной автономии. Однако Книн отказался обсуждать этот план, пока хорватская сторона не продлит мандат миротворческих сил ООН в Хорватии. Загреб продлил мандат миротворцев, но весной боевые действия возобновились. Хорватская армия захватила территорию Западной Славонии. 22 июля президенты Боснии и Герцеговины и Хорватии подписали документ о совместных действиях и взаимопомощи хорватских и боснийских войск. Хорватские войска, в ходе кампании «лето 1995», которая завершилась 30 июля, смогли прервать сообщение между Книном и Баня-Лукой, Северная Далмация попала в полуокружение. Для отвлечения внимания сербов, дипломатические переговоры по плану мирного урегулирования продолжались до 3 августа.
Силы сторон, план операции
В конце июля – начале августа в Хорватии провели мобилизацию и подготовили на границах РСК ударную группировку в 150 тыс. человек. Всего хорватские ВС насчитывали в это время около 250 тыс. человек, в МВД было 45 тыс. человек. Кроме того, в операции должен был принять участие 5-й корпус армии Боснии и Герцеговины (25 тыс. человек). Вооружённые силы Республики Сербская Краина насчитывали около 27 тыс. человек, на вооружении армии было 303 танка, около 300 единиц бронетехники, 360 артиллерийских орудий калибром 100-мм и выше. По плану мобилизации, численность вооруженных формирований могли довести до 62 тыс. человек.
Операцию «Буря» («Олуя») хорватское командование начало разрабатывать ещё в конце 1994 года. В планировании операции приняли участие инструктора из американской частной военной компании MPRI, также использовались разведданные НАТО. На главных направлениях сербскую оборону должны были прорвать гвардейские бригады и, не ввязываясь в бои по захвату укрепленных поселений, развивать наступление вгубь территории РСК. Задачу ликвидации оставшихся в тылу узлов сопротивления должны были решить домобранские полки (хорватский аналог территориальной обороны). В результате получался хорватский «блицкриг».
Общий план операции делился на четыре локальные операции, которые должны были провести отдельные корпуса (военные округа). Согласно плану «Олуя-1» части Загребского корпуса (около 30 тыс. человек) под командованием генерал-майора Ивана Башараца должны были уничтожить подразделения 39-го Банийского корпуса СВК под командованием генерал-майора Слободана Тарбука и соединиться с 5-м боснийским корпусом генерала Атифа Дудаковича в районе сел Жировац и Обляй. Согласно плану «Олуя-2» части Карловацкого корпуса генерал-майора Миленко Црняца (15 тыс. человек) должны были уничтожить войска 21-го Кордунского корпуса под командованием генерал-майора Велько Босанаца (штаб в Войниче). «Олуя-3» предусматривал удар Госпичского корпуса генерал-майора Мирко Нораца (25 тыс. человек) по 15-му Личскому корпусу генерал-майораа Стево Шево и соединение с мусульманским корпусом на линии Кореничка-Капела — Тржачка-Раштела. «Oluja-4» был подготовлен для Сплитского корпуса генерал-майор Анте Готовина (30 тыс. человек), он должен был вместе с силами спецназа МВД уничтожить 7-й Северодалматинский корпус под началом генерал-майора Слободана Ковачевича и захватить столицу Сербской Краины – Книн. Осиекский корпус должен был сыграть вспомогательную роль, отвлекать своими действиями силы 11-го Восточно-Славонского корпуса. Полевой штаб ударной группировки под командованием генерал-майора Марьян Марековича располагался в городе Огулин. Операцию планировали реализовать за 4-5 дней. Затягивание операции считалось нежелательным, чтобы не вызвать негативную реакцию мировой общественности.
39-й Банийский корпус имел в своем составе около 7 тыс. человек (по другим данным, около 9 тыс.). В его составе было четыре бригады и самостоятельный отряд. Часть сил держала оборону против 5-го корпуса армии Боснии и Герцеговины. Командиром корпуса был Слободан Тарбук. Он в 1991 году был командиром бригады ЮНА, являлся опытным и инициативным командиром. Корпус перед операцией «Буря» был мобилизован, приведен в полную боевую готовность, его оборона была хорошо подготовлена. Банийский корпус имел значительное количество бронетехники, даже превосходя по числу единиц противостоящий ему Загребский корпус. Однако уступал в артиллерии, как полевой, так и тяжелой. Кроме того, его слабым местом было построение войск в одну линию, второй линии обороны не было, да и резервы были незначительными. Если бы хорватские войска прорвали оборону корпуса и захватили город Глина, которых находившийся в 10 км от передовой, линии коммуникаций Банийского корпуса оказались перерезанными. Отразить сильное наступление можно было только при поддержке войск Республики Сербской и Югославии.
На пути Карловацкого корпуса стояли части 21-го Кордунского корпуса. В его составе было три бригады. 21-й корпус был первым по численности бронетехники в ВС РСК (до 100 танков). Против хорватских войск командир корпуса генерал-майор Велько Босанац мог выставить две бригады – около 4 тыс. человек, третья бригада держала оборону в зоне наступления Загребского и Карловацкого корпусов хорватской армии. 21-й Кордунский корпус так же, как и 39-й, не имел оперативной глубины, для организации резервной линии обороны. В резерве корпуса Корпус специальных единиц (КСЕ) генерал-майора Милорада Ступара (около 5 тыс. бойцов). Однако его боеспособность была низкой, он в большинстве своём состоял из отловленных дезертиров. Под удар хорватского Карловацкого корпуса попадала и одна бригада 15-го Личского корпуса (1,5 тыс. человек).
15-й Личский корпус имел в своем составе четыре бригады – всего около 6 тыс. человек. Корпус Стевана Шево держал оборону против хорватов на фронте длинной в 150 км, одна бригада была направлена против мусульман. Столицу Сербской Краины защищал 7-й Северодалматинский корпус. По численности он был первым в крайинской армии – около 10 тыс. человек. Однако его позиции имели слабое место – в ходе летних операций, хорватские войска захватили долину Ливно и Грахово, вышли в тыл Северодалматинскому корпусу. В результате войска хорватов нависали с севера над столицей республики, и столичный район стал крайне неудобен для обороны. В случае успеха хорватских войск на других направлениях, Северодалматинскому корпусу необходимо было быстро отступать в строну пограничного городка Срб, чтобы не попасть в «котел».
Перед началом операции была проведена информационная кампания, направленная против РСК. Хорватское телевидение, радио, газеты пропагандировали мощь вооруженных сил Хорватии, говорили о слабости армии Республики Сербская Краина, развале её государственности, скором конце «мятежников». Во многом это была правда. Главные причины падения РСК были внутренними, «сербскими». Несмотря на переход военного превосходства к хорватам и всестороннюю помощь (от дипломатической до поставок оружия), которую им оказывало «мировое сообщество», у сербов были шансы выстоять. Сыграла свою роль позиция Слободана Милошевича, который не видел будущего у сербских автономий в составе Хорватии. Многие краишники возлагали надежду на Слободана Милошевича, что он спасет Сербскую Краину, между РСК и СРЮ имелся и договор о военной помощи. Но Милошевич не захотел помогать РСК, Югославия и так находилась под прессингом международных санкций, и Белград не хотел ещё более ухудшать отношения с Западом. В частности, в РСК постоянно располагалось около 1 тыс. офицеров югославской армии, перед нападением хорватской армии они «испарились».

Да и власти РСК словно забыли про идею, о необходимости сражаться за Родину, про национальные интересы. Из-за равнодушия властей РСК к будущему республики, среди краинских сербов царила апатия, люди массово уезжали в различные страны Европы, в Югославию, вооруженные силы были в плачевном состоянии, военные из них массово дезертировали. Руководство РСК настолько низко оценивало шансы на успех, что уже 3 августа начало эвакуировать гражданское население. Необходимо отметить и условное единство РСК. Все три её части – Книнская Краина, Западная Славония и Восточная Славония были полусамостоятельными областями. Восточная Славония практически всю войну оставалась под контролем Белграда. Её безопасность обеспечивал Новосадский корпус ЮНА, дислоцированный в соседней Воеводине. Поэтому, местное сербское руководство в Вуковаре не особенно тревожилось из-за падения Книна, когда Западная Славония и Кинская Краина были под ударом, на Восточно-Славонском фронте было относительно спокойно.

Территориальная организация армии РСК. 18-й Западно-Славонский корпус был разгромлен во время хорватской операции «Молния» и его в мае 1995 года расформировали.
Продолжение следует…

Операция «Буря»: Этническая чистка, одобренная Западом

Тогда впервые после Второй мировой войны проводились столь масштабные этнические чистки в Европе. О них хорошо было известно в Вашингтоне и Берлине. При этом Загреб с одобрения Запада решал «сербский вопрос», в результате чего число погибших и пропавших без вести составило 1853 мирных жителя, количество беженцев превысило 220 тысяч человек.

Решение о начале «Бури» принималось 31 июля 1995 года на легендарной Белой вилле Иосифа Броза Тито, расположенной на архипелаге Бриони, хорватскими генералом Анте Готовиной и президентом Франьо Туджманом. Последний ясно определил цель акции — нанести «такие удары сербам, чтобы они практически исчезли из этих районов».

Между тем первого президента Хорватии Франьо Туджмана (1922-1999) историки по праву считают одним из наиболее успешных проектов Запада, оправдавших затраченные на него силы и средства. Он усердно работал в направлении развала Югославии, навязывания здесь либеральных ценностей вперемешку с радикальным национализмом. Как представляется, чтобы понять мотивы этого политика следует обратиться к его речи, произнесенной в конце 80-х годов в Кливленде (опубликована порталом «Балканист), во время которой он впервые объявил о задачах Хорватского демократического содружества (HDZ), одной из ключевых партий страны в настоящее время: «Основная цель HDZ — это выделение Хорватии из Югославии, что совсем непросто. Необходимо быть терпеливыми, использовать различные методы, но без явного провоцирования сепаратизма. Выделение нужно осуществить парламентским путем, так как для этого существуют все условия (коммунисты слабы и разобщены). Хорватские коммунисты пойдут одним путем со словенцами, в сущности, они будут осуществлять цели HDZ… Если дело дойдет до прихода к власти, в первые 48 часов, пока длится эйфория, необходимо расправиться со всеми, кто против Хорватии, открыв таким образом путь к демократии. Списки этих людей уже составлены. Одна из важнейших задач — привлечение мусульман, переманивание Боснии и Герцеговины, где у HDZ нет нужных позиций, а у Сербии много симпатий… Сербов в Хорватии нужно объявить гражданами Хорватии и «хорватами православной веры». Именование «православный серб» будет запрещено. Сербская православная церковь в Хорватии будет отменена и названа хорватской для тех, кто не переселится в Сербию».

HDZ 22 апреля 1990 года приняло участие в выборах, после которых фактически захватило власть в Хорватии. При этом Франьо Туджман дважды (в 1990 и 1992 году) переизбирался на пост главы государства. За время его правления были совершены тысячи преступлений против человечности, а он до сих пор возводится здесь в ранг национального героя.

На хорватской горе Динара 4 августа этого года был торжественно открыт монумент «Памятник Отечеству». «Операция «Буря» была великолепна, а честь освобождать наш королевский город Книн выпала четвертой и седьмой гвардейским бригадам хорватской армии. Однако то, что часто забывается, — подготовка «Бури» началась задолго до самой операции», — констатировал на мероприятии министр обороны Хорватии Дамир Крстичевич.

Следует обратить внимание и на то, что 16 февраля 2019 года на Мюнхенской конференции по безопасности глава хорватского кабинета министров Андрей Пленкович (член HDZ) предложил западным партнерам и Киеву в качестве модели урегулирования ситуации на Донбассе рассмотреть «хорватский вариант», предполагающий, по всей видимости, аналогичные операциям «Буря» и «Молния» этнические чистки.

Президент Сербии Александр Вучич призвал всех сербов принять участие в траурной церемонии в память о жертвах этнических чисток в Хорватии, которая начнется в воскресенье вечером в монастыре Крушедол.

«Мы никогда не забудем самую тяжелую этническую чистку, совершенную после Второй мировой войны, и это была операция «Буря, — заявил Вучич, — Мы живем будущим, а не прошлым. У Сербии и сербского народа впереди хорошее будущее».