Про войну на донбассе

Содержание

Война на Донбассе длится дольше Великой Отечественной

1418 дней войны… Это о какой войне? О Великой Отечественной? Безусловно. Три года, десять месяцев и семнадцать дней — ровно столько она шла. Но теперь это — и еще об одной войне. Может быть, менее масштабной и кровопролитной, но тоже страшной, тоже варварской, тоже приносящей страдания. О войне, развязанной неофашистской Украиной на Донбассе.

О том, что война на Донбассе сравнялась по своей длительности с Великой Отечественной, говорили по обе стороны фронта. Жители ДНР и ЛНР — с глубокой болью. Украинские СМИ — изображая боль. А некоторые укродеятели — со своими извечными грезами о «хорватском варианте». Ну, и, конечно, виновники войны по обе стороны фронта называются разные. Украинская хунта традиционно валит свою вину на Россию.

Наверное, можно поспорить о дате отчета. Украинский журнал «Корреспондент» отсчитывает эту дату с начала апреля. Видимо, тогда, когда стало ясно: столкновения в Донецке и Луганске четко ведут к отделению Донбасса. Быть может, логичнее было бы вести этот отчет от конкретной даты: 13 апреля 2014 года, когда была объявлена так называемая АТО. А возможно — и еще раньше, когда в марте народ, возмущенный госпереворотом, пошел на штурм административных зданий в Донецке и Луганске, и эти первые массовые протесты хунта пыталась раздавить. Ну, да ладно, можно принять трактовку журнала «Корреспондент», тем более, что и российские, и украинские СМИ посвятили этому своеобразному рубежу свои публикации. Итак, получается, что этот рубеж был преодолен именно 23 февраля — в этот день война на Донбассе стала на день длиннее Великой Отечественной. Только эта новая война непонятно, когда закончится…
А это — еще и День Советской Армии. Или День защитника Отечества. Как ни назови этот праздник, он всякий раз становится символическим днем на Украине, потому что есть мужественные люди, которые не согласны ни с тотальной декоммунизацией, ни с маразматической русофобией. И эти люди подвергаются преследованиям властей или нападениям фашиствующих молодчиков.
Вот и на этот раз 23 февраля не обошлось без подобных случаев. В Одессе участников возложения цветов к памятнику Неизвестному матросу, находящемуся на Аллее славы, задержала полиция. Предлогом к этому стало обвинение, что некоторые из ребят были в балаклавах. Но, помилуйте, многие участники пресловутого «евромайдана» позировали в балаклавах — и утверждают, что власть Януковича поступала «недемократично», разгоняя их. Только умалчивают, что помимо ношения балаклав, они еще и громили административные здания. А эти люди всего лишь возлагали цветы.
В Николаеве праворадикалы жестоко избили парня за то, что он возлагал цветы к памятнику Героям Великой Отечественной войны. Этим очень цинично хвастался активист нацистской организации «Национальный корпус», заявив, что они «решили оказать ему первую помощь». И опубликовали фото избитого человека.
Если таким образом Украина «поздравляет» своих граждан с 23 февраля, то как же она может не «поздравить» тех, кто сказал ей четкое «Нет!»? Вот и «поздравила» Донбасс… очередным военным преступлением.

ВСУ обстреляли санитарную машину вблизи Докучаевска. В результате этого злодеяния погибли три человека — водитель, санинструктор и раненый военнослужащий ДНР, которого везли в больницу.
Перед тем, как совершилось это преступление, власти ДНР обращались через представителей ОБСЕ к украинской стороне с просьбой на время прекратить огонь для эвакуации раненого. И украинские военные дали свое согласие. Дали, чтобы затем сделать то, что сделали…
Вот что заместитель командующего оперативным командованием ДНР Эдуард Басурин рассказал об этом случае:
«Санитарный автомобиль марки «УАЗ», перевозивший раненого военнослужащего, был цинично расстрелян противотанковой управляемой ракетой. Автомобиль, имевший легко различаемые знаки с красным крестом, подбит. Убиты три человека: санинструктор, водитель-санитар и раненый военнослужащий».
Причем, украинская сторона даже попыталась подать информацию таким образом, что якобы был расстрелян не автомобиль с красным крестом, а БМП. Некий «волонтер АТО» Доник похвастался в таких мерзких выражениях:
«Сегодня ночью боевики ехали на опорный пункт поздравлять своих орков с их праздником. Попались на глаза рукастым парням из 93-й бригады. Больше никто никуда не едет. По иронии судьбы, опорник боевиков называется «Тортик». Для троих боевиков этот день стал последним. Три 200-х… Три вишенки на тортик».
И приложил фотографию БМП. Снимок, который на самом деле изображал машину, уничтоженную еще во время боев за Дебальцево.
Представители ДНР намерены поставить вопрос о наказании убийц на обсуждение в Минске на ближайшей встрече Контактной группы. Конечно, шансов на то, что европейские политики обратят на это внимание, мало. Но такие вопросы действительно нужно ставить везде, где только можно. Равно как и тщательно документировать все военные преступления украинской стороны. Для будущего трибунала.
Кстати, о трибунале. Глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко заявил, что в ответ на т. н. Закон о реинтеграции Донбасса (который, в числе всего прочего, оправдывает украинских военных преступников) будет создан Народный трибунал.
К этой идее многие отнеслись скептически. Конечно, пока нет возможности доставить карателей в трибунал и судить очно. Однако орган, который будет собирать информацию о каждом преступлении против мирных граждан ДНР и ЛНР, необходим. А далее — кто знает? Вполне возможен и такой сценарий, при котором Украина полезет осуществлять «хорватский сценарий» и поплатится за это. Тогда у многих карателей будет весьма большой шанс предстать перед Народным трибуналом. В том числе, и за жестокое преступление против санитарной машины под Докучаевском, и за обстрел Зайцево, о котором сообщают прямо сейчас…

Донбасс в период Великой Отечественной войны

С первых дней Великой Отечественной войны работа всей промышленности, транспорта, сельского хозяйства шахтерского края проходила под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» В военкоматы Ворошиловградской и Сталинской областей поступили тысячи заявлений об отправке на фронт. В 1941 году в Донбассе были сформированы и отправлены в бой 383-я, 393-я и 395-я стрелковые дивизии, которые получили название «шахтерские»

Перестройка промышленности бассейна в сложной прифронтовой обстановке потребовала исключительно высокой организованности и оперативного руководства со стороны хозяйственных организаций. Ушедших на фронт мужей, сыновей, отцов и братьев на рабочих местах заменили женщины, подростки и пенсионеры. В Ворошиловградской области более 50 тысяч женщин встали у станков или спустились в угольные забои. Знаменитый мариупольский сталевар завода имени Ильича Макар Мазай по две-три смены не отходил от мартена, выдавая скоростные плавки стали для изготовления танковой брони. На Новокраматорском машиностроительном заводе молодые работницы перешли на многостаночное обслуживание.

За счет добровольных взносов трудящихся был создан фонд обороны. Молодежь Донбасса провела воскресники и все заработанные деньги (более 3,5 миллиона рублей) были переведены на текущий счет фонда.

Повсеместно шел сбор теплых вещей для фронтовиков. Женщины вязали шерстяные свитера, подшлемники, варежки, носки, шарфы. Ворошиловградцы подарили в действующую армию полторы тысячи полушубков, 700 пар валенок, много теплого белья, одежды. Кроме того, они собрали семь тысяч пар лыж, сотни саней.

Женщины и дети взяли на себя заботу о раненых бойцах и командирах в госпиталях, развернутых в Донбассе. Над ними шефствовали трудовые коллективы, школы. Тысячи доноров являлись на пункты переливания крови. Днем и ночью на вокзалах встречали эшелоны с ранеными бойцы комсомольско-санитарных дружин, а на станции Ясиноватая — санитарный поезд, созданный управлением Южно-Донецкой железной дороги.

Создавалось народное ополчение. 368 тысяч тружеников Донбасса, вступивших в ополчение, отработав смену на предприятиях, проходили военную подготовку. В городах и селах создавались истребительные батальоны и группы содействия по борьбе с вражескими парашютистами, диверсантами, лазутчиками и провокаторами. Бойцы этих отрядов охраняли промышленные предприятия, линии связи, железнодорожные станции, мосты.

На сооружение оборонительных рубежей из Ворошиловградской области было послано 309 тысяч человек, из Сталинской — более 210 тысяч.

С приближением фронта шла эвакуация промышленных предприятий. Шахты отправляли в Кузбасс и Караганду врубовые и подъемные машины, электровозы. На Урал уходили эшелоны с оборудованием металлургических и машиностроительных заводов. Железнодорожники переправили в глубь страны целые заводы, десятки тысяч вагонов с людьми, материалами, продовольствием. Перебазированные в Сибирь, на Урал, в Подмосковье, Поволжье предприятия Донбасса в сжатые сроки наладили производство вооружения и боеприпасов, значительно подняли выпуск металла, машин. Женская тракторная бригада П.Н. Ангелиной поставила перед собой задачу вырастить на казахской земле такой же высокий урожай, как и на Украине.

В конце сентября 1941 года немецкие войска начали наступление, которое в тяжелых боях отражали части Юго-западного и Южного фронтов. Маршал Советского Союза Иван Баграмян писал: «Оборонительные бои за Донбасс, проходившие в самый трудный начальный период Великой Отечественной войны, имели значительное влияние на дальнейшее развитие событий на этих участках фронта. Здесь потерпели провал планы гитлеровских стратегов разгрома войск Юго-Западного и Южного фронтов, захвата и использования в своих целях одного из важнейших экономических районов нашей страны. В этих боях фашистские войска потерпели большой материальный и моральный ущерб».

Сформированная в Сталино 383-я стрелковая шахтерская дивизия приняла боевое крещение на подступах к областному центру. Командир дивизии Герой Советского Союза Константин Провалов вспоминал: «Наш первый крупный бой — с итальянским кавалерийским корпусом… на фронте 6–8 километров завязался чрезвычайно жестокий. Грохот орудий, разрывы снарядов и гранат, пулеметная и ружейная стрельба, крик людей, ржание лошадей, пламя огня и сплошной дым… Бой продолжался около семи-восьми часов и закончился полным разгромом итальянских мушкетеров».

Сформированная в Ворошиловграде 395-я стрелковая шахтерская дивизия, которой командовал Герой Советского Союза А.И. Петраковский, начала боевые действия под Мариуполем.

383-я и 395-я стрелковые дивизии вместе с другими частями 18-й армии с 31 октября 1941 года до 18 июля 1942 года держали оборону на Миусе. Все это время шахтерские полки были на главном направлении ударов гитлеровцев, задерживали врага, не позволяя ему продвинуться ни на шаг. Это имело не только оперативно-тактическое значение, но и обеспечивало работу шахт, отгрузку в глубь страны ранее добытого коксующегося угля, скопившегося на складах в огромном количестве.

Снайпер Василий Курка. Фото из газеты “Красный воин “ от 24 июня 1944 г.

В рядах 395-й стрелковой дивизии было немало прославленных бойцов. Среди них командир разведчиков Поликарп Колев, удостоенный за ратные подвиги ордена Ленина, бесстрашный командир батареи Захар Галета, старшина разведроты Владимир Хацко. Связистом одного из полков был Петр Синяговский, молодой забойщик шахты «Центральная-Ирмино», в свое время побивший первый рекорд Алексея Стаханова.

Дивизионную снайперскую школу возглавлял бывший горняк шахты «57-бис» имени Войкова» Максим Семенович Брыксин, обучивший меткой стрельбе многих бойцов. В одном из сообщений Совинформбюро говорилось: «Снайперы подразделения тов. Маркьянчика (Южный фронт) наносят большой урон противнику. Снайпер тов. Брыксин уничтожил 126 гитлеровцев, Ипатов и Фаустов — по 100 гитлеровцев каждый». Один из учеников Брыксина, старший сержант Пётр Фаустов, внес усовершенствование в тактику снайперской войны, предложив создать специальные снайперские отделения. Теперь стрелки устраивали совместные «охоты» на немцев, поддерживая друг друга огнем. Результаты этого нововведения оказались настолько удачными, что снайперы из отделения Фаустова через газету обратились к сослуживцам с призывом учиться искусству меткой стрельбы и создавать такие отделения. Так, с выстрелов бывших шахтеров началось массовое движение снайперов южного фронта. Пожалуй, нескольких добрых слов заслуживает и еще один ученик Брыксина, Василий Курка. Этот шестнадцатилетний ученик школы фабрично-заводского обучения мариупольского металлургического завода 23 октября 1941 г. настоял, чтобы его зачислили в 726-й стрелковый полк 395-й стрелковой шахтерской дивизии. К 1 мая 1942 года Вася сдал экзамен на звание снайпер, а уже девятого мая открыл боевой счет. За три года войны он отправил к праотцам 179 вражеских солдат и офицеров, став одним из самых результативных советских снайперов. 13 января 1945 года Василий Курка скончался от ран, полученных в боях за польский город Сандомир.

За войну Максим Брыксин получил два десятка ранений, но несмотря на это остался в строю, а после войны вернулся в родную Луганскую область, где снова стал шахтером.

В оборонительных сражениях на Миусе участвовали представители многих национальностей СССР. Здесь совершил свой подвиг адыгейский поэт Хусен Андрухаев. 8 ноября 1941 года возле села Дьяково отражала атаки противника стрелковая рота. Младший политрук Хусен Андрухаев был ранен, но не оставил поле боя. Враги окружили его, стали кричать: «Русс, сдавайся!» Отважный воин ответил им: «Русские не сдаются!» Когда вышли все патроны и отбиваться уже было нечем, он подорвался гранатой, забрав с собой на тот свет нескольких гитлеровцев.

Судьба третьей шахтерской дивизии, 393-й стрелковой, которой командовал полковник Иван Зиновьев, трагична. Летом 1942 года она попала в окружение под Харьковом. Практически весь личный состав дивизии погиб, а её командир был ранен, попал в плен, попытался бежать и за это был расстрелян.

Оккупировав Донбасс, гитлеровцы намеревались тут же завладеть всеми его богатствами. Специально созданное горно-металлургическое общество «Восток» должно было развернуть производство на заводах, наладить добычу угля в шахтах. В своей книге «Утерянные победы» фельдмаршал Манштейн писал: «Донбасс играл существенную роль в оперативных замыслах Гитлера. Он считал, что от владения этой территорией… будет зависеть исход войны. С одной стороны, Гитлер утверждал, что без запасов угля этого района мы не сможем выдержать войны в экономическом отношении. С другой стороны, по его мнению, потеря этого угля Советами явилась бы решающим ударом по их стратегии. Донецкий уголь, как считал Гитлер, был единственным коксующимся углем (по крайней мере, в европейской части России). Потеря этого угля рано или поздно парализовала бы производство танков и боеприпасов в Советском Союзе».

Но все попытки захватчиков пустить шахты срывались: выходило из строя оборудование, заваливались выработки. Силой оружия заставили рабочих горловской шахты «Рудуч» спуститься в забои, только уголь не шел, так как шахта то и дело выходила из строя. По поручению подпольной группы горняк П.И. Иванов обрушил северный штрек Красноармейской шахты № 5–6 имени Г. Димитрова; окончательно она была остановлена после того, как в нескольких местах устроил завалы другой подпольщик.

Гитлеровцы зверски расправлялись с непокорными. В городе Красный Луч в шурф шахты «Богдан» были сброшены живыми около двух тысяч горняков, не пожелавших работать на врага. Такая же участь постигла 60 комсомольцев шахты № 3–3-бис в Кадиевке, были убиты 82 передовика производства в городе Кировске. Однако террор не сломил шахтеров. До самого конца оккупации немцам приходилось ввозить сюда уголь из Домбровского бассейна.

То же происходило на металлургических предприятиях. Несмотря на жестокие репрессии, главный производитель оружия, фирма Крупа, так и не смогла пустить агрегаты на Мариупольском металлургическом заводе имени Ильича. За невыход на работу погибли сталевар Н.А. Пузырев, начальник мартеновского цеха № 1 Н.М. Толмачев с двумя дочерьми, рабочий А.Е. Заворуев.

Для подрывной работы, диверсий на шахтах и предприятиях Горловки была создана специальная диверсионная группа. Командиром ее стал бывший председатель завкома профсоюза азотно-тукового завода А.С. Сотников, комиссаром — бывший главный механик шахты имени К.А. Румянцева С.А. Клубук. На основе сводок Совинформбюро подпольщики составляли листовки, распространяли их в городе, селах, на шахтах.

Через Красноармейск проходила железнодорожная магистраль из Днепропетровска в Донбасс, то есть с запада на восток, к фронту. Закрыть хотя бы ненадолго движение по этой дороге — такую задачу поставили перед собой подпольщики. Несмотря на усиленную охрану, 29 декабря 1941 года им удалось заминировать железнодорожное полотно. На минах подорвался и свалился под откос шедший к фронту эшелон противника с боеприпасами. Движение на перегоне было остановлено.

Настоящим вожаком подпольщиков на шахте № 1 «Красная звезда» в Чистякове стала Полина Прокофьевна Губина — бывший директор медицинской школы. Смелая, решительная, она организовала активную антифашистскую группу. Через полгода в организации уже состояло около 50 человек, которые выпускали листовки, разрушали средства связи противника, устраивали диверсии. В феврале 1942 года им удалось освободить из лагеря 50 пленных советских воинов. Весной 1942-го подпольщики с помощью актива провели среди чистяковцев подписку на второй Государственный заем обороны. Собранные 27 тысяч рублей были переправлены через линию фронта и вручены командованию Красной Армии.

В период оккупации в Сталино действовали подпольно-патриотические группы и партизанские отряды. Учителя средней школы № 68 Савва Григорьевич Матекин и Степан Васильевич Скоблов, студент индустриального института Борис Орлов собрали вокруг себя молодежь. К концу 1941 года в организации числилось 48 человек. Свою работу они начали с выпуска листовок, которые печатались на примитивном типографском станке и расклеивались в окрестностях города. В одной из них рассказали о расстреле в Сталино пяти девушек, содействовавших побегу военнопленных. Их имена обвели черной траурной рамкой, внизу поместили стихотворение. Отдельные листовки, переведенные на немецкий язык, распространяли в казармах солдат.

Для проведения диверсий оружие доставали у самих оккупантов. Василий Гончаренко похитил из машины шесть винтовок и три ящика патронов. Группа Скоблова совершала нападения на автомашины и во время одной такой операции вблизи станции Доля убила десять немцев и захватила два ящика гранат, 10 автоматов и 11 пистолетов. Из машины, шедшей на фронт, Н. Градов с товарищами изъял две винтовки и важные оперативные документы, которые срочно передал советскому командованию. В августе 1942 года С.Г. Матекин был арестован и расстрелян. Трагически погибли С.В. Скоблов и Б.И. Орлов.

Славянский партизанский отряд, оперировавший на пространствах Северного Донбасса вдоль Северского Донца, возглавил участник гражданской войны директор завода в Славянске Михаил Карнаухов. Его боевые оперативные группы устраивали засады на дорогах, совершали налеты на гитлеровские комендатуры, штабы, забирали документы, освобождали пленных. Во время боевых действий наших войск в районе Изюм — Барвенково — Лозовая отряд уничтожил штаб вражеского полка, большой склад с продовольствием, пустил под откос воинский эшелон. В начале ноября 1941 года гитлеровцы послали против славянских партизан карательную экспедицию, назначив за голову командира крупное денежное вознаграждение. В жестоком бою карнауховцы наголову разбили карателей и разгромили вражеские гарнизоны в нескольких населенных пунктах. Лишь в декабре 1942 года немцы смогли захватить Карнаухова, которого казнили в январе 1943 в селе Новосёловка Краснолиманского района.

В сентябре 1942 года партизанские отряды Сталинской и Ворошиловградской областей, действовавшие на северо-востоке Донбасса, объединились для совместной борьбы. Командиром соединения был назначен Яков Иванович Сиворонов, комиссаром — Захар Васильевич Изотов. Имея на вооружении 65 пулеметов, сотни автоматов и винтовок, соединение вышло из Святогорского, Дробышевского, Кременского лесов и направилось в глубокий рейд по селам донецкого края, уничтожая там немецкие гарнизоны.

Одной из наиболее героических страниц сопротивления была деятельность краснодонской «Молодой Гвардии» — самой крупной из антифашистских молодежных организаций.

20 июля 1942 года город Краснодон Ворошиловградской области был оккупирован гитлеровскими войсками. С первого же дня оккупации захватчики с холодной немецкой жестокостью начали вводить в городе свой «новый порядок»: убивали, угоняли молодежь на каторжные работы, проводили поголовные грабежи… В ответ в городе возникла подпольная комсомольская организация, которую возглавили Олег Кошевой, Иван Земнухов, Сергей Тюленин, Ульяна Громова, Люба Шевцова, Иван Туркенич. В начале сентября на квартире Олега Кошевого состоялось первое собрание молодых подпольщиков. По предложению Сергея Тюленина организацию решили именовать «Молодая гвардия». Секретарем комсомольской организации и комиссаром «Молодой гвардии» собрание единогласно избрало Олега Кошевого.

Подпольщики Краснодона определили себе следующие задачи:

• укреплять в народе уверенность в неизбежном разгроме захватчиков;

• поднимать молодежь на активную борьбу с немецкими оккупантами;

• обеспечить себя оружием и в удобный момент перейти к открытой вооруженной борьбе.

Молодогвардейцы создают типографию, монтируют радиоприемники, налаживают связи, и вскоре отделения организации появляются по всему Краснодонскому району. В ряды «Молодой гвардии» вступают больше сотни подростков, которые начинают вести политическую работу среди населения, а также организовывают акты саботажа. За 6 месяцев молодогвардейцы выпустили более 30 типов информационных листовок общим тиражом свыше 5 000 экземпляров. Это был важный способ донесения информации о происходящем на фронте, так как оккупационные власти утверждали, что Германия побеждает в войне. Листовки же опровергали немецкую пропаганду и вселяли уверенность в нашей победе. В распространении листовок принимали участие все подпольщики.

В ночь с 6 на 7 ноября молодогвардейцы водрузили красные флаги на школе имени Ворошилова, на шахте №1-бис, на здании бывшего райпотребсоюза, на больнице и на самом высоком дереве городского парка. Повсюду были расклеены лозунги: «Поздравляем с XXV годовщиной Октября, товарищи!», «Смерть немецким оккупантам!». Эта акция имела большой пропагандистский эффект.

Вскоре от агитации молодогвардейцы перешли к боевым действиям: нападали на немецкие патрули и машины, уничтожали технику. Узнав, что немцы готовятся к вывозу хлеба в Германию, подпольщики устроили диверсию и сожгли огромные хлебные скирды, а уже намолоченное зерно заразили клещом. Затем на дороге Краснодон — Ровеньки ребята напали на немецкий отряд, который гнал полутысячное стадо коров, отобранных у местных жителей. Скот был отбит, а немцы уничтожены.

Молодогвардеец-шахтер Юрий Виценовский устраивает на шахте несколько аварий и парализует ее работу. В ночь с 5-го на 6 декабря 1942 года молодогвардейцы сожгли немецкую «биржу труда», где хранились документы людей, которых оккупанты планировали отправить на работу в Германию. В это же время молодогвардейцы освободили 75 военнопленных из Волчанского лагеря и 20 военнопленных из Первомайской больницы. Когда Красная Армия перешла в наступление, молодогвардейцы начали подготовку к нападению на краснодонский гарнизон немцев. Был разработан план захвата города, но в январе 1943 года немцам удалось обнаружить молодогвардейцев и арестовать практически всех. Только нескольким подпольщикам удалось спастись от облавы. Захваченных молодогвардейцев жестоко пытали, а затем казнили.

История краснодонский подпольщиков стала хорошо известна в Советском Союзе благодаря книге Александра Фадеева, однако, по мнению ряда историков, писатель значительно исказил реальные события. Так, современный автор Александр Дмитриевский утверждает, что часть антинемецких акций, приписываемых молодогвардейцам, совершили их коллеги из соседнего города Свердловска. Там летом 1942 года была создана подпольная антифашистская организация под руководством первого секретаря Свердловского горкома комсомола Игоря Бабарицкого и его заместителя Григория Романченко, который устроился директором в городском дворце культуры.

Подпольщики слушали по радио передачи из Москвы, а потом распространяли полученную информацию в листовках. Иван Романченко, младший брат Григория, вспоминал: «Однажды мы с ребятами собирали уголь в районе Центральных электромеханических мастерских. Там стояла высокая труба котельной. Заглянули мы в неё, и у одного из нас фуражку тягой утащило вверх, так и не нашли её. Я об этом рассказал Григорию, просто как забавную историю, но он сразу понял, что труба может оказаться полезной. С бумагой трудностей не было: рядом находилась типография, там много отходов оставалось. Полина, жена Григория, писала листовки, потом через трубу мы их распространяли. Труба высокая, кирпичная — тяга сильная. И летели наши листовки прямо к базару. Сразу возник слух, что наши их разбрасывают с бесшумного самолёта. Раз пять так запускали. Но потом кто-то заметил, откуда летят листовки, и немцы установили в том месте наблюдение».

Свердловские подпольщики вели активную работу. Врачи Мария Стоянова и Александра Мартынова спасли сотни человек от угона в гитлеровское рабство. Сергея Тишакова вместе с братьями Тупитченко и Шесталовыми внедрили на станцию Должанская путевыми рабочими. Они следили за немецкими перевозками и благодаря этому советскому командованию поступила информация о переброске танков «Тигр» в район Сталинграда. Благодаря их стараниям, между станциями Вальяново и Дарьевка пошёл под откос вражеский эшелон. 7 ноября 1942 года над биржей труда, которая находилась в здании треста «Свердловуголь», был поднят красный флаг. Постоянно устраивались побеги советских военнопленных из концлагерей.

К приходу советских войск готовилось восстание. 21 января 1943 года Григорий Романченко и Дмитрий Калашников поехали в соседнее село Бирюково за оружием, а на следующее утро нагрянули гестаповцы. Начались аресты. Спустя несколько дней большинство членов организации расстреляли. Кто выдал подпольщиков — до сих пор остаётся неизвестным. Нельзя исключать и тот вариант, что активно действующее подполье, как бы хорошо ни была налажена конспирация, всё равно оставляет массу «следов».

После освобождения города в 1943 году А. Фадеев приезжал в Свердловск, беседовал с уцелевшими подпольщиками и их родными, но в своей книге ни словом не упомянул об этих героях. Почему же так произошло?

Вскоре после поездки в Донбасс Александр Фадеев опубликовал в газете «Правда» статью «Бессмертие» о краснодонских подпольщиках, которая стала основой романа, напечатанного уже в 1946 году. Возможно, после этого писатель планировал написать и о свердловцах, но «Молодая гвардия» была встречена резкой критикой за то, что в ней автор не отразил роль партии в борьбе с захватчиками. Из-за этого Фадеев переписал роман, введя в него новых героев-коммунистов. Эта версия «Молодой гвардии» вышла в 1951 году и стала канонической. Книга вошла в школьную программу и стала обязательной для прочтения всеми подростками страны советов.

Однако в реальной истории партийное подполье в самом Краснодоне было разгромлено гитлеровцами в первые дни оккупации, зато оно уцелело и действовало в Свердловске. Так что Фадеев на страницах книги просто объединил две организации — стихийную краснодонскую и коммунистическую свердловскую — в одно целое. В результате вместо документальной книги получилась художественная, хоть и основанная на реальных событиях. Это вполне допустимое явление в литературе. Например, Борис Полевой на основе подвига реального летчика Алексея Маресьева создал «Повесть о настоящем человеке», героем которой был Алексей Мересьев. То есть хоть литературный герой и ассоциируется со своим прототипом, но все же воспринимается как отдельная личность. Однако, Фадеев, начинал писать документальную книгу с подлинными именами и фактами. Когда же его заставили переработать текст, менять имена подпольщиков и место действия было уже поздно. Так родился миф о «Молодой гвардии». Сам Фадеев, кстати, неоднократно утверждал, что «…писал не подлинную историю молодогвардейцев, а роман, который не только допускает, а даже предполагает художественный вымысел», но в общественном мнении его книга осталась летописью.

Соответственно, свердловские герои оказались в тени краснодонского подполья, и их история мало кому известна….

Частный конвой

«Лента.ру» продолжает публиковать воспоминания российских журналистов, побывавших в Донбассе в первые годы войны. Наш первый собеседник поделился впечатлениями от знакомства со знаменитыми комбатами Гиви и Моторолой и крушения малайзийского «Боинга». Наш второй собеседник неоднократно попадал под обстрелы в Донецке, видел бои в «Изваринском котле», о котором на Украине редко вспоминают, и беседовал на передовой с русскими националистами. По просьбе рассказчика мы не раскрываем его имени.

В первый раз я попал в Донбасс неожиданно. Это был август 2014-го. В тот день мне позвонили из руководства и сказали бросать все дела и собираться, мол, через несколько часов ты должен быть на полигоне «Алабино» в Подмосковье. В итоге отправился в Донбасс с самой первой колонной, которая повезла гумпомощь.

Всем сообщили, что эту автоколонну организовало частное предприятие для помощи несчастным людям в Донбассе. Еще не знали, куда отправить ее — в Донецк или Луганск. Посадили нас на старые военные машины, снятые с консервации, по ним было видно, что их спешно перекрасили в белый, но под белым были видны следы военной зеленой краски. Это была демонстративная акция, показывающая, что мы едем с миром, поэтому грузили исключительно воду, муку, крупы, всякое такое.

Колонна останавливалась в воинских частях на ночлег и обед, а когда доехали до границы, несколько недель стояли под Изварино, за которое только закончились бои. Водители ходили на обед строем. Что за гражданское предприятие, где водители ходят строем? Журналистам зачем-то выдали одинаковую форму светло-песочного цвета. Все должно было быть безобразно и единообразно.

Когда колонна, больше 40 машин, все же пошла, то на границе координаторы связались с международным «Красным Крестом», чтобы они ее сопровождали, но те сказали: «Ребята, это ваши игрушки, ковыряйтесь сами». Машины посмотрели, подтвердили, что не видят военного груза, и уехали. Груз разрешали осматривать и журналистам, в том числе иностранным, там действительно не было ничего военного.

«Было три типа кавказцев»

Мы, журналисты, входили в Луганскую область отдельно от колонны в бронированных «газелях», которые, как мне сказали, были отбиты у украинцев. Нас охраняло какое-то странное подразделение ополченцев. Там было несколько националистов из РНЕ, несколько украинских десантников, перешедших на сторону ополчения, один местный охотник — дедушка-снайпер и четверо чеченцев. Я подозреваю, наемники, судя по их разговорам, какие-то деньги получали. Машину вел антикавказски настроенный РНЕшник с православием головного мозга. Но, когда я спросил, почему он воюет с чеченцами в одном подразделении, он ответил, что «эти вообще классные парни, воюют прекрасно».

Колонну мы снова увидели уже в Луганске. Завершив свою работу на месте разгрузки, мы решили двигаться дальше в город. Место охраняли упитанные казачки. Мы поехали прямо сквозь колонну, и казакам это почему-то не понравилось, они начали стрелять в воздух. Наши чеченцы и РНЕшники вылетели из машин, а самый спокойный чеченец вскинул «Стечкин» (автоматический пистолет Стечкина) к голове одного из казаков. Я реально подумал, он сейчас голову ему прострелит. Но в итоге все закончилось базаром, никто никого даже не ударил, не говоря уж о стрельбе. Кстати, чеченцы действительно очень любят «Стечкин», у всех у них он был.

Кавказцев в Донбассе было три типа. Первый — юго-осетины, обзавелись здесь «крышей» и занимались в основном всяким рэкетом, сами крышевали местный клуб «Синоптики», еще какие-то точки, рынки пытались прибрать. Осетины вели себя очень нехорошо, и их в итоге жестко прессанула военная полиция.

Были чеченцы, так понял, присланные Кадыровым, которые реально воевали и обучали других, например, минно-взрывному делу, среди них есть хорошие инструкторы-подрывники. Без идиотских националистических заморочек и не лишенные чувства юмора. Хорошие парни, хотя у меня всегда было к ним предвзятое отношение.

Вместе с тем надо понимать их психологию: когда они приезжают куда-то что-то делать, им надо за это что-то получить. Примерно такой подход у них: «Я кого надо убью, кого надо взорву, научу, но я должен с этого что-то поиметь, и не обязательно в деньгах. В чем найду, машину можно найти, девушку можно найти, я джигит, панимаэшь, у меня должно быть много жен и еще больше наложниц, деньги должны быть, сбруя для коня красивая». Это психология человека, который живет набегами, они всегда жили набегами. К ним отношение у меня было лучше, чем к осетинам. Чеченцы — воины. Причем они отвечают за базар. Понятно, что украинцы их побаивались. Но были и чеченцы, которые за украинцев воевали.

Третий тип кавказцев в Донбассе — люди, которые были связаны с российскими силовыми структурами. Много дагестанцев, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария. Эти вели себя в принципе нормально, с чуть большей долей борзоты, чем местные, но без беспредела.

Чеченцы и осетины жестко зарубались с военной полицией Стрелкова, но осетины почти всегда получали люлей и, в отличие от чеченцев, убегали. Помню был заруб за клуб «Синоптики». Осетины в клубе начали разборку с ополчением, кого-то постреляли, вызвали стрелковскую военную полицию. Те приехали и вынесли осетинов, тоже с огнестрелом.

Изваринский котел

Приехав в Луганск, мы остановились около горадминистрации, и один журналист начал выковыривать из дерева ножом осколки мин. Ему ополченец говорит: «Брось ты это дело, металл притягивает металл». Только он это сказал, около здания упала мина. Мы разбежались по машинам, нас вывезли из зоны обстрела. Потом я узнал, что в этот момент там гуляла девочка с мамой, и ей оторвало ногу. Луганск тогда обстреливали по много раз, каждый день и абсолютно бессистемно.

Когда мы были в Луганске, он был похож на сцену из фильма-катастрофы. Активность жителей наблюдалась до двух часов дня, за это время люди пытались где-то достать продукты, хоть по бартеру, хоть за рубли, хоть за гривны, а после двух часов дня старались вообще не выходить на улицу. Обстрелы были лютые, погибших много.

Украинцы делали все правильно с точки зрения контрпартизанской операции: пытались окружить ополченцев и отсечь от границы, чтобы им с российской стороны не подвозили помощь. Конечно, они делали это не безошибочно, поскольку украинская армия никогда не воевала, но у них получалось, ведь государство всегда сильнее, чем партизаны. И к августу 2014 года операция вполне могла завершиться успехом.

Украинцы почти все успели зачистить под Изварино, сообщения приходили, что ополченцы сопротивляются, но сдержать натиск не могут. Но тут вдруг у ополченцев как будто второе дыхание появилось. И не только дыхание. Началось мощное применение артиллерии, за которым последовало поражение украинских частей и их отступление. Удар был слишком неожиданным. У ополченцев ранее не было замечено ни артиллерии, ни такого количества противотанковых средств. И, самое главное, не было у них организационных способностей и тактических навыков, необходимых, чтобы успешно противостоять регулярным подразделениям.

Я видел, как в Изварино заходили новые подразделения. Они шли на старой технике, которая использовалась армией Украины, — то есть старой советской. Старые танки Т-64, старые БТР-70 были. Один БТР, помню, вообще без колеса ехал. Старые БРДМ были, много гаубиц Д-30.

Бойцов в современном камуфляже российской армии я не видел, большинство были одеты в старый камуфляж ВСР-98, еще на некоторых видел «горку», это двухцветные защитные костюмы наподобие маскхалатов, и «березку» — совсем старый советский камуфляж, который до сих пор еще кое-где в российской армии используется. В таком виде они и заходили в Изварино.

Журналисты вообще не брали оружие в руки, не видел и не слышал о таком. В Сирии, например, насколько я могу судить по рассказам коллег, часто бывают конфликты на короткой дистанции с применением стрелкового оружия, и там оно журналистам нужно. В момент, когда я работал в Донецке, подобных столкновений было мало, в основном происходили артобстрелы и нападения диверсионных групп. Но если ты столкнулся с диверсантом, он тебя завалит в любом случае, потому что он готов, а ты нет.

Так что я насчет оружия даже не парился. У меня был хороший нож, но и его я почти никогда не брал. В случае конфликта с офигевшими ополченцами проще было убежать и вызвать полицию, она как раз начинала ополченцев разоружать. В полиции служили бывшие «беркутовцы», они четко действовали. Так что моментов, когда мне нужно было бы стрелковое оружие, почти не случалось. Даже фоткаться с оружием я не хотел — вдруг где-то всплывет, и это станет поводом обвинить меня в участии в боевых действиях. Или в плен возьмут и скажут, что воевал на стороне ополченцев.

«Может, мы узнаем что-то похожее на правду»

В первой командировке каких только баек я не наслушался. И про то, что «укропы» платят бешеные деньги за русских журналистов, и про монтажную пену, которую украинские силовики заливали в женщин после того, как изнасилуют. Была легенда, что украинские солдаты всех жителей Новосветловки согнали в церковь и заминировали здание.

По поводу всех этих баек — мне кажется, такие истории могли происходить, но как единичные случаи. Только потом их раскрутили и подавали в прессе как систематические зверства. Я далек от мысли, что все украинские силовики как один фашисты, хотя там точно происходили военные преступления, пусть и не такие изощренные. Была история, когда в Донецке нашли сторонников ополчения, расстрелянных полтавской милицией, четыре или пять человек.

В зоне боевых действий, кроме националистических батальонов «Азов», «Днепр-1», «Днепр-2», были еще временные батальоны украинской милиции. Вот туда, по-моему, вообще шел всякий сброд, и они занимались как раз мародерством и преступлениями. Но были же просто военнослужащие, которые так себя не вели. Военные преступления — наверняка, но чтобы оценить их масштаб, надо провести непредвзятое расследование, которое в условиях всей этой истерии, боюсь, нереально. Может, мы узнаем что-то похожее на правду потом.

Непонятно, зачем украинцы били по мирным городам. Ополченцы-то понятно, долбили по городам под контролем Украины, чтобы разозлить. То, что украинцы говорили про ополченцев, которые якобы сами себя обстреливают, это, конечно, преувеличено, но такие факты тоже были — в Донецке. Может, это делалось, чтобы разжечь ненависть к Украине еще больше? Почти установленный факт я знаю один. Но их наверняка было больше.

Странная история произошла с обстрелом бульвара Пушкина в январе 2015-го. Это центр Донецка, он никогда не обстреливался. Вообще Донецк, в отличие от Луганска, — это город, где всегда было известно, какие районы простреливаются, а какие нет. И тут внезапно рядом с остановкой на бульваре Пушкина, куда ни разу ничего не прилетало, падает снаряд, погибают люди, это производит шоковый эффект. Причем выстрел был именно из гаубицы, а гаубицу скрытно не затащишь на новые позиции. Ни до, ни после этого случая подобного не было в той части города.

«Тю, да ты шо»

В Донецке до войны было хорошо, большие предприятия, там можно было хорошо зарабатывать, если ты не дебил. Вокруг Донецка совершенно нищие деревни, а в городе высотки, современные отели, крутые тачки, «дорого-богато».

Кстати, профсоюзы и шахтеров, и металлургов изначально были против народных республик, понимали, что жрать им дает Украина, что война кончится развалом региональной экономики, ведь Донбасс был абсолютно ориентирован на Киев, Москве вся эта продукция была не нужна. До 2016 года и введения тотальной экономической блокады некоторые предприятия работали на Украину, поставляя по железной дороге продукцию. На всех пресс-конференциях вопрос поднимался, как так, война же с Украиной идет. Ополченцы этого не скрывали — да, говорили, нужно же как-то бюджет пополнять.

А как война все-таки началась, в Донецк кто только не понаехал. Какие-то ополченцы дикие, много бандитов пошли в ополчение, они и занимались рэкетом. Ополченцы, побывавшие на линии фронта, начали творить такое, чего раньше никто не видел. Начался отжим машин внаглую, у человека красивая машина — «она нужна ополчению, пошел отсюда».

И в принципе, я это понимаю. Я видел девочку с оторванной ногой после обстрела, видел дом инвалидов, в который попала мина, а там несколько колясочников. У этих людей не было шанса сбежать, они как сидели, так и остались в колясках убитыми. Я хоть и не самый впечатлительный, но даже меня это покоробило. А тут молодые ребята пришли на фронт и видят каждый день вещи похуже — в них стреляют, у них гибнут товарищи, они сами убивают. Там на передовой творились, с одной стороны, ужасные вещи: грабежи, изнасилования, а с другой — сумасшедшая взаимопомощь была, когда соседу отдавали последнее. Они не быдло на самом деле, а обычные советские работяги, простые, где-то грубые, но не злые.

А вот чего я понять не могу до сих пор — война эта воспринимается людьми как ненастоящая, пластмассовая. Странное, специфическое отношение к человеческой жизни и к происходящему. Наверное, свою роль играют и технологии. Во времена войны в Чечне почти не было интернета, а сейчас мы войну через интернет можем в реальном времени наблюдать. Там, на этой войне, все делалось через «тю, да ты шо», и умирали люди с этим удивленным «тю, да ты шо».

Опять же, украинец от русского, на мой взгляд, глобально отличается тем, что украинец ко всему относится легко, с юмором и раздолбайством. Они незаменимы, когда нужно сделать что-то быстро, они как судно на воздушной подушке, которое легко идет по поверхности воды. Но при этом, выражаясь иносказательно, это «судно» не перевезет сто тонн угля. А русские, особенно сибиряки, это серьезные, дотошные, неторопливые и грузные люди. Русский — это как тяжелый буксир. И поэтому эта война отличается некоторой легкостью в восприятии, потому что там воевали такие люди. Война, кокаин, оркестр играет — все, как в фильмах Кустурицы, только вместо кокаина водка.

«Такая тупая донбасская шутка»

Захарченко был человек специфический. На момент начала войны он уже был долларовый миллионер, занимался контрабандой угля, более того, прекрасно общался с силовыми структурами Украины. Потом он жестко разругался с Ходаковским, вплоть до перестрелок его личного батальона «Оплот» и «Востока» Ходаковского. А первое время они нормально так дружили. Самый главный вопрос, который всех, блин, интересует: зачем Захарченко понадобилось впрягаться в эту войну, если у него и без нее было столько денег? Я не знаю.

Но у меня мнение такое, что он идейный. И он до последнего говорил — никакой передачи территорий Киеву. По типажу Захарченко — обычный бандос из 1990-х, с харизмой, с некоей идейностью, простой донбасский парень. Он идет, ты его запросто можешь спросить — «а че» и получить ответ в духе — «а ниче!» Он охотно отвечал на вопросы, на неожиданные — тоже, причем смачно. Это человек, который не мог прочитать документ длиннее одной страницы, но мог располагать людей к себе. В отличие от унылого Плотницкого, он был прикольным чуваком.

Кстати, в день выборов Захарченко на пост главы ДНР не было ни одного выстрела. Ни одного звука, что очень странно, украинцы дали спокойно провести выборы.

Люди, окружавшие Захарченко, вообще плохо понимали, что такое журналисты и как с ними общаться. За коммуникацию с прессой отвечал его охранник, и у него любимым вопросом было: «А не расстрелять ли тебя случайно?» — и после этого он демонстративно снимал с предохранителя «Калашников». Это такая тупая донбасская шутка, любили ее и сам Захарченко, и его приближенные. Понятно, конечно, что это юмор такой специфический, но, блин, мне стремно: у них у всех есть пистолеты, у меня нет.

Я должен был скорешиться с местными политиками и войти в их пулы, если это можно так назвать. Более-менее у меня получилось. То, что у нас в Москве сложно, там вообще без проблем. В Москве пресс-секретари, секретари пресс-секретарей, какие-то еще структуры, со всеми нужно найти общий язык. Там же реально совок — приходишь в учреждение, говоришь: «Я Вася, вот мой паспорт, я журналист из России». Потом идешь в нужный кабинет, там говоришь: «Добрый день, я из такого-то СМИ, мне нужно то и это» — и все решается. Нет искусственной дистанции между политиками и журналистами. С одной стороны, без пресс-службы нет организации, и о нужном мероприятии ты можешь не узнать. С другой — можно было прямо к самому Захарченко подойти, когда захочешь, у меня был его телефон.

При Захарченко появилась местная прокуратура, которая всех довольно жестко кошмарила. Классные ребята. Они советские следаки, старая школа, пытались создать хоть какую-то законность, но их не понимали. Уголовное дело Януковича показали мне, не то, про которое все писали, а еще старое, где он в составе группы кому-то морду набил. «Мы хоть за какой-то порядок, но в принципе мы всех ненавидим и понимаем, что все незаконно», — так они рассуждали, причем довольно спокойно это все говорилось.

Еще один идейный в Донецке — это Игорь Стрелков. Я так понимаю, Стрелков заходил на территорию Украины по личной инициативе. Говорили, что его спонсирует олигарх Малофеев, человек с националистическими взглядами. К тому же оружие в первые годы войны достать проблемой не было: хохлы сами его продавали, украинская армия образца 2014-го — это трындец, отвратительная организация, нет заботы о солдатах. Как российская армия образца первой чеченской войны. Коррупция везде, зарплаты же низкие были.

Стрелков после отступления из Славянска пришел в Донецк и выкинул всех украинцев из органов власти — в то время ведь в Донбассе параллельно действовали проукраинская администрация и органы власти ополчения. Некоторые его структуры, кстати, действуют до сих пор — например, созданная им военная полиция во главе с очень жестким мужиком Аносовым. Бывший сотрудник его личной охраны. Они реально кошмарили Донецк очень жестко, зачищали его от разных сомнительных группировок.

«У людей от войны ехала крыша»

Октябрь 2014 года я провел в Донецке. Уже шли бои за аэропорт, постоянные артобстрелы города: «Грады», «Ураганы», ствольная артиллерия. Жестко отвечало ополчение, у них уже тогда появились гаубицы Д-30, танки Т-72. Чуть что, я падал на землю лицом вниз и закрывал уши. Желательно ложиться вдалеке от деревьев — если снаряд попадет в дерево, то осколки разлетаются непредсказуемо. Если ты успел лечь, то гораздо больше шансов, что выживешь.

День знаний в тот год пришелся на 1 октября, в городе реально устроили праздник. Но «укропы» знали об этом, старались все сорвать и работали тяжелой артиллерией. Досталось школе в Киевском районе Донецка, элитной, построенной на деньги Ахметова, — кстати, мне непонятно было, чья артиллерия по ней отработала. Несколько ребят погибли, двое парней молодых остались инвалидами, одному ноги оторвало, другому руку. И вот представьте картину: на окраине города артиллерия работает, а в центре коммунальщик поливает розы, и дети нарядные мимо в школу идут. Шизофрения, конечно, но мило.

В городе тогда установили комендантский час, но круглосуточно работали клубы, бары, такси ездили. Сейчас не так, кстати. Небольшая поездка на такси километров, скажем, семь могла начаться под звук канонады, а закончиться в центре города под шум дискотек. Как будто никакой войны и не было там.

У людей от войны ехала крыша, и возникали безумные идеи а-ля «а давайте создадим праздник, Новый год». Обстрелы фигачат, территория не разминирована, людям жрать нечего, а они решили устроить праздник. Ополченцы в центре города стреляли из «калашей» в воздух — вот примерно так праздники и выглядели. С другой стороны, может и правильно, надо как-то напряжение сбрасывать людям в такой обстановке.

Истории происходили жуткие. Случай помню: маршрутка приехала на остановку, и рядом с ней гаубичный снаряд ударил, в маршрутке все погибли, кроме водителя. Нога висела на коже. Его спасли, и Захарченко на свои деньги в качестве пиар-акции отправляет его в Ростовскую область, ему там все сшивают, все срастается, мужчина на всю жизнь хромой, но живой и на двух ногах. Я этого водителя потом видел, он сейчас работает на линии автобусной Донецк — Луганск. Очень нервный, дерзко со всеми общается. Понятно, почему.

Дебальцево. «Снайперский» самострел Захарченко

То, что украинцы все бросили и побежали из Дебальцева, как только вокруг них стянулись силы ополчения, — это миф. Они сопротивлялись. Когда я приехал в соседний Углегорск через день-два после того, как его отбили, на площади стояли подбитый танк Т-72 и БМП-3. Не надо недооценивать украинских силовиков, но и переоценивать не надо. Это, по сути, русские люди, ну да, чуть более эмоциональные, чем мы. Любят попереживать, поплакать, посмеяться, но это не значит, что они не воюют.

Захарченко ездил в Углегорск, когда за него еще шел бой. Там произошла с ним история, все потом писали, что снайпер прострелил ему пятку. Это, конечно, тоже миф. Последнее, во что целится снайпер — это пятка. На самом же деле Захарченко прятал пистолет в кобуру, но что-то пошло не так, и пятку он прострелил себе сам.

Когда к нам, журналистам, прибежал один из репортеров и сказал, что не знает, как это давать, один из корреспондентов предложил написать, что огнестрел — работа снайпера. Так и сделали. Кстати, ранение действительно очень серьезное и болезненное, там же мелкие кости в стопе, долго заживало. Захарченко реально было очень больно.

Углегорск выглядел ужасно после боев: дома с отверстиями от снарядов стоят. Люди из этих домов вылезают зашуганные, грязные, видно, что все только что пережили что-то страшное, и оно еще не закончилось.

Мне показалось, жители Углегорска и Дебальцево, долго бывшие под «укропами», не шибко-то радовались приходу ополченцев. Может быть, не так уж и плохо им было, или понимали, что в их ситуации любые изменения будут не в их пользу.

Еще в той командировке я освещал обмен пленными. Я так понимаю, обмены неразрывно были связаны с финансовыми вопросами, в списки вносили фамилии, в том числе и за деньги. Ополченцы к пленным украинцам относились лучше, чем украинцы к ополченцам. Это я понял по тому, в каком виде привозили людей. Пленные украинцы были запуганные, может, чутка побитые, но не инвалиды. Хохлы же на моих глазах выдали двух людей, которых избили просто до мяса. Но, конечно, это не значит, что со всеми так обращались.

«Одни подзатыльники и объедки давали»

К зиме в Донбасс подтянулись российские националисты, причем они встречались по обе стороны фронта, и эти идейные ребята воевали хорошо. Например, НБПшники воевали в Луганске организованными формированиями. Были блуждающие ребята типа командира ДШРГ «Русич» Мильчакова — эти начинали в ЛНР, но что-то у них не сложилось, и перешли к ДНР.

Я общался с Мильчаковым. Абсолютно хладнокровный человек, я бы даже сказал, циничный. Абсолютно никаких эмоций. Очень холодные глаза, по ним невозможно понять, что он думает. В «Русич» местных принципиально не брали, только россиян и только ярых националистов. Мильчаков говорил, что если человек не разделял ультраправых взглядов, но был готов воевать, он давал ему хорошую характеристику, чтобы его приняли в другие подразделения. С такой рекомендацией их всегда принимали, и, насколько я знаю, никто из командиров о таком приобретении не пожалел.

В «Азове», «Донбассе» (еще один добровольческий батальон украинской армии) тоже были русские националисты. Все ребята Тесака (Максим Марцинкевич, осужден на 10 лет тюрьмы за нападения на людей), за редким исключением, были за украинцев. Для меня совершенно непонятно, зачем они шли воевать против русских людей, русского мира. Тесак на этот вопрос отвечал банальные вещи, мол, по сути русские и украинцы — это один народ, и с украинскими националистами их объединяет отрицание советской идеологии. И еще его ребятам нравилось, что в Киеве мало кавказцев. В общем, какие-то поверхностные, общие фразы, глубинных причин так я и не уяснил.

Дмитрий Демушкин (досрочно вышел из тюрьмы), кстати, тоже поддерживал Украину, но он, в отличие от Тесака, признавал, что судьба российских националистов, уехавших воевать на стороне Киева, складывалась незавидно. Говорил: «Им там одни подзатыльники и объедки давали». Гражданство не выдавали, относились как к людям второго сорта, видимо, думали — раз продали своих, значит, и нас предадите.

У украинских националистов все-таки есть идея «Украина — цэ не Россия». Это идея плохая, потому что строится на отрицании. Если представить, что Россия уйдет из Украины, не будет вмешиваться, даже Кубань отдаст, дальше что? Но она крепкая, эта идея. Потому что пока есть Россия с хоть какими-то амбициями — у украинцев будет идея. У русских вот такой идеи нет.

***

Когда я только попал в Донбасс, у меня было отношение, что ополченцы для меня свои, а «укропы» — чужие. Когда начал общаться с людьми, пришло понимание, что все сложнее. С одной стороны, да, Украина несет ответственность за эту войну, но и наша там ответственность есть, надо признать.

Жили в Донбассе люди. Россия в лице СССР ушла оттуда в 1991 году и больше в делах региона не участвовала. Появилась независимая Украина. Люди тамошние все-таки всегда чувствовали себя русскими, а тут их от России, по сути, оторвали. И пришлось им самим себя встраивать в новую, уже украинскую реальность, деньги зарабатывать, строить жизнь. Только обзавелись на Украине друзьями, родственниками, только жизнь заново построили — а тут какие-то политические игры начались, смысл которых они до конца не понимали, но привычный уклад снова поломали. И взамен им никто ничего не дал.

Обычные люди почувствовали себя кинутыми, когда поняли, что Россия их к себе не заберет. Они это чувствовали еще после майского референдума, когда в Донбассе голосовали за независимость. Москва же не признала результаты референдума, «отнеслась с уважением», но не признала. А референдум дался им непросто: где-то приезжал, например, украинский батальон «Днепр» и расстреливал из автоматов избирательную комиссию, да еще в прямом эфире транслировал. И вот после такого им Россия говорит, что относится с уважением. У многих людей была реакция — «блин, вертели мы ваше уважение».

Люди были в шоке, ведь не они же начинали Майдан и не они приходили с автоматами в Славянск, они просто жили и работали. Но воевать под российским флагом они все же продолжили — потому что не переставали верить, что рано или поздно что-то поменяется к лучшему.

Когда закончится война в Украине — предсказания

Когда закончится война — это предсказание интересует большинство населения Украины.

Как мы понимаем, сейчас в Украине происходят боевые действия, не будем комментировать кто на кого напал и другие, связанные с политикой спорные моменты. Это известно уже всему миру и так. А давайте успеем найти предсказание, когда закончится война в Украине прежде, чем это предсказание начнёт сбываться, ведь уже есть кое-какие признаки и стремление к диалогу противостоящих сторон.

Кто предсказывал конец войны на Донбассе?

Предсказания Павла Глобы

Павел Глоба — известный астролог, в Украине он был популярен до 2014 года, его предсказания одобрялись и поощрялись властями того времени. Павел Глоба использовался ими как средство влияния на выборах от партии Регионов. Но, тем не менее, предсказания Глобы, выглядят достаточно точными, просто о них стали забывать. После произошедших гонений представителей власти Украины Глоба вместе с ними быстро успел тоже исчезнуть и о его деятельности, в Украине стало мало слышно.

В России он не сыскал такой большой популярности как в Украине, да и сам он к Украине не относится с любовью и привязанностью, но, всё равно, если захотеть, можно найти то, что предсказывает Павел Глоба сегодня об Украине и о войне на Донбассе.

Хорошее предсказание для Украины от Глобы заключается в том, что война закончится, это произойдёт в 2020 году, но на этом всё, хорошего от него про Украину услышать можно редко. Может он специально не договаривает или упускает возможность предсказать хорошее будущее Украине из-за своего отношения к Украине, но это не отрицает его способностей предсказателя.

Плохих предсказаний для Украины от Глобы много, в Украине по его словам будет продолжаться падение экономики, ЛДНР войдёт в состав России, Крым останется в составе России.

Конечно, для России, по словам Глобы, всё будет по другому… С 2020 года начнётся период медленных улучшений в России, который растянется на 30 лет. Начало этого периода будет ознаменовано сменой правительства, но это не будет сделано путём революции, а законным способом, что позволит обойтись без крупных экономических потерь в процессе изменений, но процесс этот будет, какое-то время болезненным.

Построенная новая система управления станет эффективной и наконец, люди увидят хорошие улучшения в своей жизни.

Хорошее предсказание Украине сделала астролог Василиса Володина

Она отметила, что война в Украине закончится в 2020 году, это будет достигнуто политически, полным прекращением боевых действий на Донбассе.

В России будет всё наоборот, ухудшение народных волнений, начало гражданской войны в 2020 году наиболее вероятно. Смена власти, предстоит в России, но каким способом, она не уточнила.

Общая ситуация в мире будет ухудшаться, политическое напряжение будет нарастать. Всё это создаст ситуацию наиболее вероятного начала третьей мировой войны.

Астролог Влад Росс — предсказал благоприятный исход для Украины

Он предсказал начало экономического подъёма в Украине в 2020 году. Развал России на части неизбежен, это повлияет негативно так же на Украину, но это тяжёлое время людям, поможет пережить новый пророк, который появится в Украине.

Какой может быть в современном мире новый пророк, – очень интересно было бы конечно, взглянуть.

Светлана Драган — предсказала негатив для Украины

На 2020 год, хороших предсказаний для Украины нет, экономическая ситуация будет ухудшаться. Покровительство США и Европы будет снижаться. Всё то, что сейчас достигнуто Украиной будет с 2020 года только ухудшаться.

Вот такие предсказания об Украине от Светланы Драган… Тут заметно и само её отношение к Украине.

Вера — Лион предсказала Украине всё в духе российской пропаганды.

Сплошной негатив в отношении Украины выразила уже довольно известная казахская Ванга — Вера Лион:

  • Кризис в Украине будет продолжаться, людям придётся смириться с этим и находить смирение в философских раздумьях.
  • Насмотревшись российских новостей про Украину, Вера — Лион пришла к выводу и предсказала, что будут в Украине религиозные войны. – Эту версию пытались раздуть в российских СМИ, как обычно, желая спровоцировать этот конфликт. Но на самом деле, у российских сил в Украине не оказалось поддержки и военных действий на почве религии не последовало. Все потеряли интерес к этому потому, что каждый верит, во что хочет…
  • Крым в Украину не вернётся, ЛДНР — не вернётся в Украину тоже, но и в состав России не попадёт.
  • Народ ждёт борьба с так называемым фашизмом, который будет, по словам Веры присутствует в Украине и будет побеждён.
  • Украина потеряет часть западных территорий, ибо со стороны Запада якобы действует на Украину зло с которым недостаточно борются…

— Вот, собственно такие предсказания, вам представлены здесь от Веры Леон.

Чем дольше продолжается вооруженный конфликт на Донбассе, тем больше людей всерьез задаются одним простым вопросом – когда же он все-таки закончится? А и в самом деле, когда?

Мнений по этому поводу, и авторитетных, и компетентных, существует великое множество. И главная их проблема – они противоречат друг другу. Иногда – совершенно кардинально.

Уже скоро. Сегодня или завтра

К примеру, в июле прошлого года командующий Объединенными силами (Украины на Донбассе) генерал-лейтенант Сергей Наев заявил, что «есть немалые шансы для быстрого завершения вооруженного противостояния на Донбассе». «Агрессия России только сплотила украинцев и сделала их врагами российского государства. Считаю, есть немалые шансы, что война может закончиться быстро», – сказал он тогда.

Похожее заявление в начале прошлого года сделал другой украинский генерал-лейтенант. «Есть основания надеяться на то, что к концу 2018 года на востоке Украины полностью прекратятся боевые действия. Мы можем рассчитывать на то, что в 2018 году Кремль станет намного сговорчивей в вопросах разрешения ситуации на Донбассе», – отметил бывший заместитель начальника генерального штаба украинской армии Игорь Романенко.

Решительно поддержал эту мысль депутат Верховной Рады и член постоянной делегации Украины в ПАСЕ Борислав Береза. «США и весь мир наращивают давление на Россию. Это приведет к тому, что война на Донбассе закончится в кратчайшие сроки. Россию заставят. Сейчас в мире существует только одна сверхдержава, и это не Россия. России сейчас важно любой ценой снять санкции. Поэтому они согласятся на условия, которые им предложат американцы. Надеюсь, они будут не очень долго торговаться», – сказал он в конце прошлого года.

Похожие соображения высказал 4 месяца назад и тогда еще первый заместитель Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине Александр Хуг. «Я до сих пор вижу свет в конце тоннеля. Этот конфликт не закореневший, не замерший и не замороженный. Его можно завершить, просто приняв соответствующее решение», – сказал он.

Впереди еще… годы войны

Примечательно, что Хугу немедленно возразил британский военный эксперт, полковник британской армии в отставке Глен Грант, сообщив, что, скорее всего, конфликт все же будет заморожен. «Мой ответ – да, Донбасс может стать замороженным конфликтом. Но абсолютно ясно, что Украина его не примет. Нужно продолжать политику того, что возвращение Донбасса произойдет. Как и будет возвращение Крыма», – заявил он.

А эксперт по вопросам обороны и безопасности, полковник СБУ в отставке Олег Стариков считает, что ни в нынешнем, ни в следующем году ситуация на Донбассе принципиально не изменится.

«Гибридная война с использованием различных составляющих – экономической, дипломатической, информационной и военной – будет продолжаться до 2024 года. И это надо воспринимать спокойно. Свобода еще никому не давалась легко», – сказал он пару месяцев.

«К сожалению, я считаю, что этот конфликт – надолго. И что нам надо научиться жить в ситуации конфликта, как Израиль. И продумывать не мифические планы «замирения», а стратегию существовании рядом со страной-агрессором, которая оккупировала часть Украины», – согласился с ним директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик.

А буквально несколько дней назад глава аналитического центра «Институт региональной политики» Энрике Менендес, по сути, присоединился ко второй группе мнений, заявил, что, по его мнению, конфликт на Донбассе не разрешится в ближайшие… 5-7 лет.

Много? Украинский журналист и публицист Виталий Портников в июле прошлого года вообще завил: «Мы должны быть готовы, что конфликт на Донбассе завершится через 20 лет или никогда…».

Никто не хочет воевать

Кто прав: те, кто прогнозирует быстрое окончание конфликта на Донбассе или те, кто считает, что он продлится еще, как минимум, несколько лет?

Есть довольно простой и относительно надежный способ определиться с ответом на этот вопрос. Нужно рассмотреть все варианты, как вообще может быть закончен этот конфликт. А затем посмотреть, насколько реалистичными являются эти варианты в сложившихся конкретных донбасских реалиях.

Прежде всего, для всех сторон конфликта на Донбассе существует самый простой и очевидный путь завершения конфликта – победа. В смысле – нанесение поражения противнику в результате военных действий.

Теоретически, такой путь подходит всем – Украине, России, «ДНР» и «ЛНР», НАТО… Однако, практически он не подходит совершенно никому из них.

Украина, начиная полномасштабную военную атаку неконтролируемых территорий Донбасса, как минимум, лишается поддержки Германии и Франции, а вместе с ними и всего Евросоюза. Причина – обе эти страны крайне неблагосклонно относятся к идее возобновления военных действий в Европе (а Донбасс – Европа).

И дело не в том, что они закоренелые пацифисты или их пугают многочисленные жертвы среди мирного населения Донбасса. Дело в том, что серьезные военные действия в Украине дают не менее серьезное экономическое и финансовое «эхо» во всей Европе. А терять деньги в Европе очень не любят. Можно сказать, что они не любят их терять больше всего остального. Это главная (хотя и не афишируемая) причина того, что эти страны выступают исключительно за мирное урегулирование донбасского конфликта. Они еще помнят войну в Югославии, и что она тогда сделала с курсом евро…

К тому же они хорошо понимают, что «украинское начало» в этой партии дает России почти карт-бланш в защите «республик». Которым она, вероятнее всего, воспользуется. А это в свою очередь может довести до прямого военного конфликта НАТО-Россия. Но и НАТО, и Россия боятся такого конфликта и не хотят его (что бы там кто не говорил).

Все, что сказано об Украине в не меньшей степени касается и России. Неспровоцированное российское вторжение в Украину создаст России серьезные проблемы. Причем, проблемы эти будут настолько серьезными, что никакие бонусы от «горячей стадии» украинско-российского «диалога» это не окупят.

Словом, инициатор возобновления военных действий на Донбассе неизбежно и независимо от военных результатов оказывается в очень сильном общем «минусе». Это, конечно, не исключает стремления сторон «подставить» друг друга, спровоцировав и выставив агрессором. Но, поскольку ситуация вполне понятна и прозрачна, это пока ни у кого не получилось, и видимо, уже не получится.

Таким образом, военного решения конфликта на Донбассе нет. И в ближайшем обозримом будущем (4-5 лет) оно не появится. Да и вообще, решение одного военного конфликта путем его эскалации или начала другого конфликта трудно считать урегулированием…

Три неприемлемых варианта

Таким образом, остаются только мирные – политические и дипломатические способы. Их, по большому счету, три. Во-первых, это так называемая реинтеграция Донбасса в Украину. Во-вторых, вхождение Донбасса в состав России. И, в третьих, юридическое международное признание нынешнего status quo. Только эти три варианта дают действительное реальное завершение конфликта на Донбассе.

Включение «ДНР» и «ЛНР» в состав России в данный момент можно серьезно не рассматривать. Официальная позиция России, которую очень часто повторяли многие российские официальные лица такова: Россия придерживается Минских соглашений. А по ним Донбасс – часть Украины и должен вернуться в ее состав. Правда, с особым статусом.

Включение же «ДНР» и «ЛНР» в состав России означает, что Россия кардинально меняет свою позицию по этому вопросу и больше не поддерживает Минские договоренности, гарантом выполнения которых она вместе с Германией и Францией является. Но дело в том, что перемирие между «Л-ДНР» с одной стороны и Украиной с другой закреплено… только в Минских договоренностях. Денонсация (в любом виде) этого соглашений означает, по сути, возвращение к прямому и полноценному военному противостоянию на Донбассе. А этот вариант (война) уже рассмотрен. Он на данный момент не нужен никому.

Следующий вариант – юридическое международное признание независимости (от Украины) «ДНР» и «ЛНР» – еще более фантастический. Дело в том, что вопрос так не может быть поставлен даже в принципе. Все крупные мировые игроки – США, Евросоюз и… Россия выступают против этого. В частности, Россия на данный момент так и не признала «республики». Это противоречило бы Минским соглашениям, со всеми вытекающими отсюда последствиями, изложенными выше.

Таким образом, остается только реинтеграция неподконтрольного Донбасса в Украину. Это наиболее реалистичный вариант завершения конфликта. Гарантам Минских соглашений и Украине остается только договориться об условиях и последовательности выполнения этих условий. И, казалось бы, дело в шляпе.

Однако тут есть сразу несколько существенных «но», делающих и этот вариант развития событий крайне проблематичным в реализации. О чем речь?

Не готовы договориться?

Есть просто огромное количество разнообразных (условно, конечно) сценариев реализации варианта – реинтеграция Донбасса. Это и ввод международного миротворческого контингента под эгидой ООН, и референдум в «Л-ДНР», и мирный хорватский вариант, и «тактика малых шагов» Арсена Авакова, и прямые переговоры Украина – «республики», и… Словом, много всего. Такое изобилие вариантов, говорит об… отсутствии реального варианта.

«Большинство этих сценариев сводятся к тому, что российские войска (на Донбассе) сами исчезнут. Мы проснемся, а их – нет. То есть, нам предлагают постконфликтные вариации, своеобразные научно-фантастические эссе о том, чего хотелось бы. А что касается темы миротворцев, то таким образом мы лишь законсервируем конфликт, но не реинтегрируем неподконтрольные территории. Миротворческие операции не воссоединили Кипр (а там миротворцы стоят с 1964 года), не принесли мир на Ближний Восток», – считает Виталий Кулик.

«Инициатива Путина по референдуму в ОРДЛО – лишь новая тактическая декорация для продвижения идеи, суть которой в том, что «ДНР» и «ЛНР» должны войти в состав Украины на правах почти неограниченной автономии. Но украинская сторона не согласна на широкую автономию Донбасса, тем более при сохранении «ДНР» и «ЛНР», что категорически не приемлемо для Киева. Да и любые выборы и референдумы, которые проводятся «ДНР» и «ЛНР», не признаются Украиной и считаются противоречащими Минским соглашениям», – рассказал глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко.

Суть проблемы в том, что стороны не могут договориться, потому что… не готовы договориться. Каждая сторона видит возвращение Донбасса в Украину исключительно на своих условиях, и ни к каким компромиссам по тому поводу не склонна.

Пока бодаются Россия и США…

«Для компромиссов сейчас нет пространства, в первую очередь политического. Россия не может признать поражение на Донбассе и просто выйти из конфликта. Ей нужно выйти на каких-то условиях. Официальный же Киев в данный момент ни на какие – кулуарно и явно высказываемые – условия не идет. Сейчас ни геополитические условия, ни внутриукраинские обстоятельства не позволяют выполнить политическую часть Минских соглашений. И в ближайшие 5-7 лет я не вижу окна возможностей для политического урегулирования», – считает Энрике Менендес.

Если посмотреть на вещи реалистично, то нужно признать, что на самом деле, на Донбассе идет конфликт между… Россией и США (и их союзниками). США контролируют действия Украины, а Россия – действия «ДНР» и «ЛНР». Потому окончание конфликта на Донбассе зависит исключительно от этих двух игроков. Если они захотят и договорятся, прочный мир на Донбассе наступит практически немедленно. Но здесь такая же ситуация. Они хотят добиться своих целей и пока не готовы к компромиссам. Их позиции непримиримы…

«США продолжат оказывать поддержку Украине в борьбе против российской агрессии, пока ее территориальная целостность не будет восстановлена. Мы и дальше заинтересованы в переговорах с Россией по восстановлению суверенитета Украины и ее территориальной целостности. Но Россия до сих пор не заявила о своей заинтересованности в решении этого вопроса. Мы надеемся, что это когда-то произойдет», – заявил пару недель назад специальный представитель Госдепартамента США по вопросам Украины Курт Волкер.

Но для России, как для одного из двух ключевых игроков на Донбассе, сложившаяся ситуация означает, что сейчас нужно ждать и тянуть время. С одной стороны, она не может отказаться признавать Донбасс частью Украины, с другой – не может потерять лицо и просто оттуда уйти. Единственный приемлемый выход в такой ситуации – ждать, когда положение дел изменится к лучшему. И пока она может себе такое позволить.

Таким образом, невозможным оказывается и третий вариант полноценного урегулирования – реинтеграция Донбасса в Украину. Россия ничего подобного не допустит, пока будет иметь такую возможность. А пока она ее имеет…

«Морозильник» – единственный выход

«Надо быть реалистами. Возможность нормальной реинтеграции Донбасса зависит не от украинских властей, а от Путина. Реальная реинтеграция Донбасса возможна только на условиях, приемлемых для Украины. Пойдет Путин на компромисс, приемлемый для Украины, тогда будет возможна и реинтеграция Донбасса», – считает Владимир Фесенко.

То есть, остается промежуточный вариант, условно называемый «ни войны, ни мира». Собственно, это то, что можно видеть в Донбассе сейчас – вялотекущие локальные боевые действия, иногда обостряющиеся, но быстро затухающие.

Продолжаться такое может (и, скорее всего, будет) довольно долго. Причем, наиболее вероятным исходом в данном случае будет заморозка конфликта по примеру Приднестровья или Нагорного Карабаха. Но, судя по тому, как развиваются события, до такого конца остается еще как минимум несколько лет. Увы…

Михаил Попов, РПД «Донецкие новости»