Последнее сражение парусного флота

В начале восемнадцатого века Османская империя была огромным государством, которое контролировало весь Балканский полуостров, а также огромные территории на берегах Черного моря и на севере Дуная. Однако в начале XIX века от Османской империи откололась Греция, французами была захвачена территория Алжира, англичане начали контролировать Египет, Палестину и Сирию. После таких территориальных потерь Османская империя начала утрачивать собственное величие.

«Турция сейчас напоминает умирающего человека. Мы можем стараться сохранить ему жизнь, однако это нам вряд ли удастся», – говорил Николай I об Османской империи.

В 1853 году Россия смогла присоединить к себе Крымский полуостров, а также построила могучий и боеспособный военно-морской флот на Черном море. При этом турки всеми силами старались не допустить укрепление позиций России на территории Кавказа. Стоит отметить, что Великобритания, стараясь подчинить собственному влиянию весь Ближний восток, также старалась не допустить усиления России на Балканском полуострове и в Черноморских проливах. Также в доминировании на Балканском полуострове была заинтересована и Австрия.

В начале 1853 года князь Меньшиков вёл в Константинополе длительные, сложные, закончившиеся ничем переговоры с турецкой стороной. По мнению многих современных историков, виновником срыва переговоров между Россией и Османской империей был опытный, умелый дипломат из Великобритании Стратфорд де Редклиф. Именно Стратфорд де Редклиф заставил Меньшикова выдвинуть султану требования российской стороны в ультимативной форме, что вынудило Османскую империю ответить отказом на все предложения России. В итоге все отношения с Турцией были разорваны, и стало понятно, что война неизбежна.

Каким был морской флот в середине XIX века?

С изобретением паровых механизмов и машин во флоте произошла настоящая революция, так как их установка на суда позволила последним не зависеть от ветра, а также значительно повысить собственную манёвренность и скорость. Однако при этом главным недостатком паровых судов было слишком уязвимое для огня противника гребное колесо. Но улучшение паровых машин продолжалось и уже в 40-х годах XIX века на воду стали спускать пароходы, оснащённые гребным винтом. При этом Россия стала последней морской державой, которая начала строить суда на паровом ходу.

Если говорить о корабельной артиллерии, то в ней начали активно использовать разрывные бомбы, а также на суда начали устанавливать нарезные орудия, которые имели более высокую точность и дальность стрельбы. Самым последним и инновационным улучшением эпохи парусного флота стали бомбические пушки, называемые в зарубежной исторической литературе орудиями Пексана. По своей сути это были короткоствольные орудия, имеющие крупный калибр, стреляющие на огромные расстояния пустотелыми разрывными снарядами. Такие снаряды снабжались разрывными трубками и, по воспоминаниям очевидцев, разрыв боеприпаса происходил уже внутри корабля, причиняя ужасающий ущерб внутренним конструкциям судна. Первым такие орудия на военных кораблях начал использовать французский флот в 1827 году. Адмирал Михаил Лазарев, с 1833 года командовавший Черноморским флотом, с огромным трудом смог уговорить вышестоящее начальство начать производство таких орудий. Отливка российских бомбических пушек для нужд российского военного флота началась в 1838 году.

Война с Османской империей

4 октября 1853 года Османская империя объявила войну России и 11 октября орудия турецкой крепости Исакчи, расположенной на Дунае, обстреляли пароходы «Ординарец» и «Прут». В ночь на 16 октября турецкие войска захватывают пост Святого Николая, расположенный на черноморском побережье. Весь гарнизон поста гибнет в сражении с турецкими солдатами.

Чуть позже с захваченного турками поста обстреливается пароход «Колхида», на котором погибает 14 человек, в том числе и капитан судна К.А. Кузьминский. 140-тысячное войско под командованием Омер-паши форсирует Днепр и атакует позиции генерала М.Д. Горчакова. Несмотря на то, что в войсках под руководством генерала М.Д. Горчакова было всего 82 тысячи человек, русская армия отбивает атаку, а также уничтожает весь турецкий флот, расположенный на Дунае. На закавказском направлении турецкая армия под руководством Абди-паши также понесла от русских тяжёлое поражение.

В октябре в Дарданеллы входит объединённая Англо-Французская военная эскадра, и ободрённый этим событием султан отправляет на восток Черного моря военную эскадру, состоящую из 12 кораблей, двух разведывательных бригов, а также двух военных транспортных судов с десантом под руководством вице-адмирала Осман-паши. Всего турецкие корабли имели 470 орудий.

Последнее крупное сражение эры парусного флота

Опасаясь шторма, Осман-паша укрывает собственный флот в гавани Синопа, где турецкую эскадру и находят корабли Нахимова. Понимая, что предстоит серьёзный бой, турки принимают решение остаться в бухте, получив, таким образом, прикрытие береговых батарей. Нужно отметить, что большинство орудий, размещённых в береговых батареях Синопа, уже давно устарели, однако в случае попадания могли вызвать разрушения и пожар на деревянном корабле.

Свои суда турецкий вице-адмирал расположил полумесяцем, для того чтобы иметь возможность вести перекрёстный огонь по любому противнику, который решит войти на Синопский рейд. Пароходы и транспорты для безопасности были поставлены во вторую линию. К 16 ноября к кораблям под руководством Нахимова присоединяются суда Ф.М. Новосильского, среди которых было три мощнейших 120-пушечных линейных корабля: «Три Святителя», «Великий князь Константин» и «Париж».

Таким образом, перед началом боя с турками русская эскадра состояла из шести линкоров и двух фрегатов и имела более чем 700 орудий. Также следует учитывать и высочайший боевой дух и подготовку русских моряков, которые формировались как у офицеров, так и у матросов в результате практически непрерывных войн. Стоит также отметить, что император Николай I уделял огромное внимание подготовке первоклассных морских кадров и регулярно посещал с проверками Морской кадетский корпус, возглавляемый на тот момент знаменитым русским мореплавателем Иваном Федоровичем Крузенштерном.

Утром 17 ноября на русском флагмане «Императрица Мария» состоялся совет, на котором было принято решение атаковать турецкий флот двумя колоннами. В 9:30 утра подняли сигнал готовиться к бою, после чего команды позавтракали и заняли боевые места. Около полудня русские суда в полном молчании двумя колоннами начали приближаться к Синопскому рейду. Правую колонну, которая располагалась ближе к турецким кораблям, возглавлял сам Нахимов, а левой руководил контр-адмирал Новосильский. Через полчаса все турецкие корабли, а также береговые батареи открывают ураганный огонь по русским судам. Однако ядра первой и второй береговых батарей не долетали до русских кораблей, которые начали выстраиваться в боевые позиции.

Выстроившись параллельно турецким кораблям, русский флот открыл огонь, после чего сражение превратилось в настоящее избиение. Первым в 13:00 загорелся флагман «Авни-Аллах», за ним настала очередь крупного фрегата «Фазли-Аллах». К 14:30 после точного огня русских артиллеристов один за другим выходят из сражения и выбрасываются на берег турецкие корабли «Несеми-Зефер», «Дамиад», «Фейзи-Меабуд» и «Низамие». Среди турок царит паника. «Великий князь Константин» совместно с «Чесмой» методично сравнивают с землёй береговые батареи. На воздух взлетают фрегаты «Каиди-Зефер» и «Навек-Бахри», корвет «Гюли-Сефид». Пожар с береговых батарей перекидывается на город. В 18:00 русские корабли, полностью уничтожив береговые укрепления и турецкую эскадру противника, покидают Синопский рейд. С места сражения удаётся сбежать только пароходофрегату «Таиф». Осман-паша и еще два командира кораблей попадают в плен.

Итоги Синопского сражения

Победа над турецким флотом стала настоящим триумфом русского оружия. Ведь во время битвы турецкий флот потерял 15 кораблей, а из 4500 человек погибло более трёх тысяч. На русских кораблях было убито 37 человек и 299 ранено, а сами суда получили повреждения, но смогли самостоятельно вернуться в Севастополь. Однако именно эта победа заставила Париж и Лондон обратить пристальное внимание на Россию, в результате чего началась печально известная Крымская война.

Последний бой эпохи парусного флота

В северной части Турции на южном побережье Чёрного моря в окружении гор расположился небольшой провинциальный городок – Синоп. Сотни туристов из года в год посещают его, пленяясь завораживающей атмосферой старины. Однако так здесь было далеко не всегда… В середине XIX века маленькая бухта стала ареной грандиозного морского сражения, которое положило начало одной из самых кровопролитных и драматических кампаний в истории России – Крымской войне.
По своим масштабам эта война вполне сопоставима с мировой. Россия оборонялась на нескольких фронтах, значительно уступая силам международной коалиции в составе Великобритании, Франции, Османской империи и Сардинии. Превосходство в силе противника предопределило исход войны, однако назвать бесславной для России её всё же нельзя. Подвиг русских солдат и моряков, решительность и мужество командующего состава, проявленные в ходе обороны Севастополя и Синопского сражения, навсегда останутся яркой страницей в славной летописи военной истории.
В начале декабря наш календарь напоминает о Дне воинской славы, неплохо бы и нам перелистать страницы истории на 160 лет назад и воскресить в памяти события, произошедшие у мыса Синоп.
…Шел 1853 год. Уже два месяца, как Турция объявила войну России, открыв военные действия на Кавказе и Дунае, однако крупных столкновений между воюющими сторонами пока ещё не было. Россия знала, что в ближайшее время Турция планирует осуществить высадку десанта на побережье Кавказа, в районе Сухум-Кале и Поти. Прикрытием ему должна была служить эскадра Османа-паши. Сорвать планы турецкого командования стало главной задачей русского Черноморского флота, однако выполнить её было не просто. В условиях разыгравшейся непогоды турецкий флот укрылся в бухте Синоп. Имеющий в своём составе семь быстроходных фрегатов, три корвета, два пароходофрегата, два брига, два военных транспорта, на которых располагалось в общей сложности 510 орудий и находящийся под защитой мощных береговых батарей флот считался непобедимым. Однако история решила иначе…
23 ноября, подойдя к Синопу и обнаружив прикрытый береговыми батареями турецкий отряд кораблей, командующий русской эскадрой вице-адмирал Павел Степанович Нахимов решает дать бой. На первый взгляд, это кажется безумием: русская эскадра насчитывала всего шесть линейных кораблей и два фрегата!
Неужели опытный адмирал ошибся, решив принять бой в столь невыгодных для него условиях? Нет. Осознавая возможность усиления турецкой эскадры кораблями английского и французского флотов в случае боя в открытом море, Нахимов использовал замкнутое пространство бухты как удобный плацдарм для разгрома неприятеля на его же базе.
Утро 30 ноября было мглис- то, сеял мелкий дождь, видимость была скверная… Но при всём этом дул самый благоприятный для нападения на суда в Синопской бухте ветер. Чем и воспользовался русский вице-адмирал.
Стремительно и отважно, сосредоточив весь свой огонь на одной определившейся цели, под ураганным обстрелом вражеских орудий русская эскадра двумя колоннами двинулась на сближение с турецкими кораблями. Грохот 600 пушек потряс Синопскую бухту, окутанную облаками порохового дыма.
Казалось бы, турецкие снаряды должны были в самый короткий срок обратить в кучу щепок гордый русский флот, истребив всю его команду, но случилось невероятное: на палубах турецких кораблей — груды убитых и раненых, в то время как русская эскадра потеряла всего несколько человек. Вместо русских матросов сломлены были турецкие…
Помня суворовский наказ — побеждай не числом, а умением, моряки-черноморцы сражались до последнего, показывая невероятные примеры мужества и стойкости: тушили пожары, заделывали пробоины, становились на место убитых и раненых.
После трёх часов ожесточённого боя исход был уже ясен: русская эскадра победила. Однако сам П.С. Нахимов праздновать победу стал только тогда, когда под огнём были погребены все береговые батареи противника. Героизм наших моряков и решительные действия командующего состава в Синопском сражении позволили русским завоевать полное господство в Чёрном море. Победа, достойная высокой оценки.
Однако она не завершала самой войны. Павел Степанович как дальновидный стратег прекрасно понимал: основные битвы ещё впереди.
И, действительно, победа русского флота вызовет крайне негативную реакцию в английской прессе, которая назовет её «Синопской резнёй». В результате на Чёрном море появятся англо-французские силы, которые употребят все усилия для изменения ситуации.
Как это ни парадоксально, но одержанная победа предрешила поражение нашей страны в Крымской войне. Однако ставший первым крупным морским сражением в этой войне и последним боем эпохи парусного флота Синопский бой навсегда останется яркой страницей в летописи морской славы России.

Последняя битва эпохи парусников

И. К. Айвазовский. «Синоп. Ночь после боя 18 ноября 1853 года»
Подготовка к войне
В начале 18 века Османская империя была огромным государством, контролировавшим весь Балканский полуостров, огромные территории на севере от Дуная и на берегах Черного моря. Но в начале XIX века от империи откололась Греция, французы захватили Алжир, англичане стали контролировать Египет, Сирию и Палестину. Османская империя начала утрачивать свое былое влияние. «Турция – умирающий человек. Мы можем пытаться сохранить ему жизнь, но это нам не удастся» – говорил Николай I об османской империи.
В 1783 году Россия присоединила к себе Крым и построила могучий Черноморский флот. Османская империя всеми силами пыталась помешать укреплению позиций России на Кавказе. Великобритания, стремясь подчинить весь Ближний Восток, боялась усиления влияния русских в области черноморских проливов и на Балканах. Австрия была заинтересована в придунайских районах.
В начале 1853 года в Константинополе князь Меншиков вел с турками долгие, но бесплодные переговоры. Виновником этого был опытный британский дипломат Стратфорд де Редклиф. Он вынудил Меншикова предъявить султану ультиматум и заставил султана отвергнуть любые предложения России. Поэтому в итоге отношения с Турцией были разорваны, война стала неизбежной.
Морской флот в середине 19-го века
С появлением паровых машин на флоте произошла настоящая революция. Их применение позволило кораблям не зависеть от ветра, значительно увеличить скорость и маневренность. Главным недостатком самых первых пароходов было слишком уязвимое для огня противника гребное колесо. Однако уже в 40-ых годах появились пароходы с гребным винтом. Россия последней из морских держав начала строить суда с паровыми двигателями.
В корабельной артиллерии начали использоваться разрывные бомбы и нарезные корабельные орудия, обладающие намного большей дальностью и точностью стрельбы. Самым последним улучшением были бомбические пушки, названные в зарубежной литературе орудиями Пексана. Короткие крупнокалиберные пушки стреляли с огромных дистанций пустотелыми разрывными снарядами, снабженными дистанционной разрывной трубкой. По воспоминаниям очевидцев бомба взрывалась уже внутри корабля, причиняя страшный ущерб деревянным конструкциям. Французский флот первым в 1827 году стал устанавливать эти орудия. Адмирал Михаил Лазарев, возглавивший с 1833 года весь Черноморский флот и порты Черного моря, с большим трудом уговорил вышестоящее начальство начать производство таких пушек. Отливка их началась в 1838 году.
Боевые действия
4 октября 1853 года Османская империя объявила войну России, и уже 11 октября батареи турецкой крепости Исакчи на Дунае обстреляли пароходы «Прут» и «Ординарец». Ночью 16 октября турецкие войска захватили пост Святого Николая на побережье Черного моря. При этом весь гарнизон погиб в сражении.
Позже с этого поста был обстрелян пароходофрегат «Колхида». Погибли 14 человек, в том числе и командир корабля К.А. Кузьминский. 140-тысячное войско Омер-паши форсировало Дунай и атаковало позиции генерала М.Д. Горчакова. Однако 82-тысячная русская армия отбила атаку, причем удалось уничтожить весь турецкий флот на Дунае. На Закавказском направлении войска Абди-паши также понесли серьезное поражение.
В октябре объединенная эскадра англичан и французов вошла в Дарданеллы, и ободренный этим султан отправил на восток Черного моря эскадру из 12 кораблей, 2 бригов и 2 военных транспортов с десантом под началом вице-адмирала Осман-паши. Всего на турецких судах насчитывалось около 470 орудий.
Спасаясь от шторма, Осман-паша укрылся в гавани Синопа, где его нашли корабли Нахимова. Понимая, что будет нешуточный бой, турецкий вице-адмирал решил принять его в Синопской гавани под прикрытием шести береговых батарей. Большинство батарейных пушек уже устарели, но все же палили калеными ядрами, которые вызывали взрывы и пожары на деревянных кораблях. Свои суда Осман-паша расположил полумесяцем для перекрестного огня по любому противнику, входящему на Синопский рейд. Транспорты и пароходы встали во второй линии. 16 ноября к кораблям Нахимова присоединились суда Ф.М. Новосильского – три мощных 120-пушечных линейных корабля – «Три Святителя», «Великий князь Константин» и «Париж». Таким образом, перед битвой русская флотилия насчитывала шесть линкоров и два фрегата, имея более чем 700 орудий. Также нельзя не учитывать высокий боевой дух и выучку русских моряков, которые формировались в течение многих лет практически непрерывных войн. Николай I много внимания уделял подготовке первоклассных офицерских кадров и регулярно проверял Морской кадетский корпус, возглавляемый с 1827 по 1842 год знаменитым мореплавателем Иваном Федоровичем Крузенштерном.
П.С. Нахимов на палубе флагманского корабля «Императрица Мария» во время Синопского сражения Н.П. Медовиков
Рано утром 17 ноября на флагманском корабле «Императрица Мария» был организован совет. План сражения предусматривал атаку противника двумя колоннами. В 9:30 утра поднялся сигнал готовиться к бою, команды позавтракали и заняли свои места. Около полудня в полном молчании колонны кораблей приблизились к Синопскому рейду. Правую, которая была ближе к туркам, возглавлял сам вице-адмирал Нахимов, левую колонну вел контр-адмирал Новосильский. В 12:30 все турецкие суда, пятая и шестая береговые батареи открыли ураганный огонь по русской эскадре. Позже, опоздав, к ним присоединились батареи №3 и №4. Ядра первой и второй батарей не доставали до русских. Корабли Нахимова выходили на предначертанные позиции. Выстроившись параллельно турецкому флоту, русская эскадра открыла огонь. После этого итог сражения был предрешен. Первым в 13:00 загорелся флагман «Авни-Аллах», за ним настала очередь крупного фрегата «Фазли-Аллах». К 14:30 после точного огня русских артиллеристов один за другим выходят из сражения и выбрасываются на берег турецкие корабли «Несеми-Зефер», «Дамиад», «Фейзи-Меабуд» и «Низамие». Среди турок царит паника. «Великий князь Константин» совместно с «Чесмой» методично сравнивают с землей береговые батареи. На воздух взлетают фрегаты «Каиди-Зефер» и «Навек-Бахри», корвет «Гюли-Сефид». Пожар с береговых батарей перекидывается на город. В 18:00 русские корабли, полностью уничтожив береговые укрепления и турецкую эскадру противника, покидают Синопский рейд. С места сражения удается сбежать только пароходофрегату «Таиф». Осман-паша и еще два командира кораблей попадают в плен.

Итоги сражения
Победа стала подлинным триумфом отечественного флота. Турецкая сторона лишилась 15 кораблей, а из 4500 человек более трех тысяч погибли, многие были ранены. Русская эскадра потеряла 37 моряков убитыми, 229 ранеными. Корабли получили повреждения, но все они самостоятельно вернулись в Севастопольский порт. За несколько часов от внушительной турецкой эскадры не осталось ровным счетом ничего. Однако эта победа заставила Лондон и Париж обратить самое пристальное внимание на Россию. Так началась печально известная Крымская война.
Вице-адмирал П.С. Нахимов был удостоен ордена Святого Георгия второй степени. Император Николай I лично написал в указе: «Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись Русского флота новою победою, которая навсегда останется памятною в морской истории».
Синопское сражение стало последней крупной битвой эры парусников и первой с массовым участием пароходов, а также использованием орудий и боеприпасов нового типа. Оно показало, что даже самые крепкие деревянные борта судов не способны защитить от ужасной разрушительной мощи бомбических орудий. Наступала пора кораблей с бронезащитой.

Конец эпохи парусного флота. История.

Начиная примерно с середины XIX века кораблестроительная инженерная мысль находилась в таких же исканиях и метаниях как и танкостроение в период между двумя мировыми войнами. Казалось бы, не прошло и полувека с того дня, как Наполеон Бонапарт безапелляционно заявил создателю колесного парохода Роберту Фултону — «Корабли без парусов — это нонсенс!», а эпоха линейных парусников как основной боевой силы флота начала стремительно уходить в прошлое.
Паровая машина совершает радикальнейшую революцию в кораблестроении. В составе военных флотов сперва появляются пароходофрегаты (первый, «Медея», построен в Британии в 1832 году) сочетавшие парусное вооружение с паровой машиной и колесным движителем, а изобретение французским генералом Анри-Жозефом Пексаном бомбических орудий, стрелявших по настильной траектории разрывными снарядами крупного калибра, подвело черту под историей деревянного парусного флота. Если в прежние времена артиллерийская дуэль между кораблями, стрелявшими обычными ядрами (поражавшими рангоут и членов экипажа), могла продолжаться часами, то разрывные бомбы, заполненные черным порохом, наносили деревянным кораблям катастрофический ущерб в течении считанных минут.

Пример расположения дульнозарядных бомбических орудий на палубах броненосца. Навевает мысли о романах Жюля Верна
Первое же боевое применение бомбических орудий во время войны между Данией и Пруссией в 1849 году доказало, что двухтысячелетняя эпоха парусников закончилась: прусские береговые батареи оснащенные пушками Пексана удачно обстреляли, подожгли и принудили выброситься на берег два крупных датских корабля — 84-пушечный линкор «Христиан VIII» и 48-пушечный фрегат «Гефион», причем потери датчан составили 106 убитыми, 60 — раненными и еще 948 человек попали в плен. Синопское сражение между Черноморским флотом Российской империи и эскадрой империи Османской лишь заново доказало, что наступают новые времена — бомбическая артиллерия адмирала Нахимова наголову разгромила турок, понесших абсолютно неприемлемые потери: девять кораблей, и около трех тысяч убитых, при тридцати семи погибших у Нахимова.
Когда известия о Синопском разгроме достигли Европы и Североамериканских Штатов, адмиралы всех флотов мира окончательно поняли — дальше так жить нельзя. Категорически необходимы корабли защищенные броней. Быстрее всех этот факт осознали французы, впервые применившие во время Крымской войны блиндированные плавучие батареи. В США сделали еще один шажок вперед — во время Гражданской войны начали использоваться мониторы, пускай с весьма сомнительным бронированием и ужасающей мореходностью.

HMS Warrior со спущенными парусами
Наконец, Владычица Морей в 1860 году строит на лондонских верфях первый в истории паровой броненосец с цельнометаллическим корпусом — «Уорриор», а еще через год его систершип «Блэк Принс». Справедливости ради надо указать, что парусное вооружение они сохранили, но тем не менее это был безусловный технический прорыв. Несколько лет оба корабля считались сильнейшими на планете и фактически неуязвимыми, но «эпоха пара и электричества» с молниеносно развивавшимися технологиями вскоре отправила обоих первенцев в отставку: они устарели всего за одно десятилетие.
Как и было сказано выше, конструкторы боевых кораблей с тех пор находились в постоянном творческом поиске. Какой тип размещения артиллерии более выгоден — батарейный броненосец с одной орудийной палубой или с центральной батареей прикрытой броневыми траверзами? Два орудийных дека или все же один? А вот еще господа инженеры, взгляните на американцев с их «Монитором» — почему бы не попробовать создать башенный океанский броненосец?!
«Кэптэн»: плавучая катастрофа
Наличие орудий в башнях практически до последней четверти XIX века было специфическим признаком кораблей береговой обороны, которые действовали в районах базирования, не отходя далеко от порта приписки — основной проблемой было несовершенство паровых машин, при поломке которых находящийся в открытом океане броненосец оказался бы обречен: именно поэтому океанские корабли обязательно несли и парусное вооружение. В свою очередь, паруса и мачты не позволяли устанавливать башни.
Англичане все-таки попытались скрестить коня и трепетную лань, построив невиданный гибрид башни и паруса — именовалось это чудо техники HMS Captain, спущен на воду 27 марта 1869 года, введен в строй через год, а еще через полгода из состава флота выведен по печальной причине: перевернулся и затонул в течении считанных секунд.

Проекции HMS Captain
Автором проекта «Кэптэна» был инженер и одновременно капитан первого ранга ВМФ Купер Фиппс Кольз — он считается изобретателем вращающейся бронированной орудийной башни. По тем временам это было прямо-таки неслыханным веянием прогресса, башня существенно повышала огневую мощь корабля и позволяла быстро перенацеливать орудие, однако, как сказано выше, броненосец обязан был оставаться рангоутным, без парусов в дальний поход не выйдешь. Капитан Кольз предложил Адмиралтейству проект мореходного рангоутного башенного корабля с небольшой высотой надводного борта (около 3,4-3,5 метров по исходному проекту), установкой двух двухорудийных башен с мощнейшими 305-миллиметровыми орудиями и круговым обстрелом, а также треногие мачты с полной парусной оснасткой. Отдельно следует отметить, что каждая пушка весила 25 тонн, итого 100 тонн в общей сложности.


Заряжание двадцатипятитонной пушки «Кэптэна»
Купер Кольз был конструктором с солидным авторитетом, посему Первый Лорд Адмиралтейства и члены Совета Адмиралтейства проект поддержали, хотя имелись и возражения — Директор военно-морского строительства (Director of Naval Construction), то есть фактически генеральный конструктор флота Эдвард Рид разнес предложение Кольза в пух и прах, заявив, что рангоутные броненосцы — это давно вчерашний день, древность и архаика, остойчивость «Кэптена» из-за колоссального веса мачт, снастей и парусов будет ужасающей, а центр тяжести корабля окажется существенно выше, чем того требует здравый смысл. Рид оказался абсолютно прав, но его не послушались.
Выглядел новый броненосец до крайности странно. Над верхней палубой, где собственно и располагались башни с четырьмя 305-миллиметровыми пушками, была установлена навесная фальш-палуба от носа до кормы, опиравшаяся соответственно на полубак и полуют (которые, само собой, снижали сектор обстрела). Все работы с такелажем велись на фальш-палубе, дабы не возникало никаких помех артиллеристам. Говорить о том, что появление этого навеса еще более повысило центр тяжести не стоит — и так понятно. Вдобавок, корабль получился чрезмерно переутяжеленным — при спуске на воду выяснилось, что осадка превышает проектную на 33 сантиметра, экипаж вместо расчетных 400 человек вырос до 500 (еще плюс шесть-семь тонн нагрузки), общий перегруз составлял по разным данным от 730 до 830 тонн, а крена всего в 14 градусов оказалось достаточно, чтобы срез палубы оказался на уровне воды.

А вот так он выглядел под парусами
И, наконец, рангоут — три мачты с парусами площадью 33 тысячи квадратных футов (4650 квадратных метров) полностью соответствовали вооружению «старого» деревянного линкора, что еще более ухудшало и без того отвратительную остойчивость. Плюс запредельно низкий надводный борт — всего два метра, как выяснилось при спуске на воду. А при первом поднятии флага на «Кэптэне» случилось крайне дурное предзнаменование, флаг почему-то оказался перевернутым, что в морских традициях является сигналом бедствия.
Тем не менее «Кэптэн» был принят на вооружение, показал прекрасные скоростные характеристики и маневренность вместе с исключительной огневой мощью и хорошим бронированием. Оставайся корабль в силах береговой обороны, действующих в спокойных водах близ побережья (а не океанской эскадры), последующей катастрофы можно было бы избежать.
6 сентября 1870 года «Кэптэн» находился в составе английской эскадры возвращавшейся из похода в Средиземное море, примерно в 20 милях от мыса Финнистерре, самой западной точки Испании. Весь день наблюдалось сильное волнение, «Кэптен» шел под полными парусами, при этом крен на борт с подветренной стороны был таков, что волны захлестывали палубу и заливали башни главного калибра едва не наполовину. К вечеру начался сильнейший шторм, около полуночи капитан приказал убрать паруса. Дальнейшие события реконструированы историком Х. Вильсоном по рассказам немногих выживших:
…Во время переклички корабль сильно накренился, но снова выпрямился. Когда люди поднялись наверх, то слышали, как кэптен Бергойн приказал «отдать марса-фалы» и затем «фор — и грот-марса шкоты травить». Прежде чем матросы добрались до шкотов, корабль накренился вновь, еще сильнее. Быстро один за другим выкрикивались углы крена в ответ на вопрос кэптена Бергойна: «18°! 23°! 28°!» Крен на правый борт был так велик, что смыло несколько человек, стоявших на шкотах. Корабль в это время лежал совсем на боку, медленно переворачиваясь и содрогаясь от каждого удара, наносившегося ему набегавшими короткими волнами с белыми гребнями.
«Кэптэн» перевернулся и мгновенно затонул в течении тридцати-сорока секунд. Из восемнадцати спасшихся членов экипажа только один матрос смог выбраться из внутренних помещений корабля — через орудийный порт башни. Остальные выжившие входили в состав ночной вахты и находились на палубе или работали с рангоутом. Вместе с «Кэптэном» на дно пошли около пятисот моряков и его создатель — капитан Купер Фиппс Кольз, участвовавший в плавании для контроля за своим творением. Примечательно, что во время шторма в ночь с 6 на 7 сентября ни один другой корабль эскадры не пострадал.
Итог. Последовало судебное разбирательство, поскольку гибель такого количества моряков в мирное время вызвало шок у британской общественности: в эпохальной Трафальгарской битве погибших было на пятьдесят человек меньше! Признали чудовищные конструктивные недостатки, но никто наказан не был — Купер Кольз, которого очень удобно назначили ответственным за всё, погиб вместе с кораблем. Зато последовал отказ всех флотов мира от строительства тяжелых низкобортных броненосцев с непременными парусами — гибель «Кэптэна» поставила окончательную точку в истории использования «классического» парусного вооружения на военном флоте. А появление башенных броненосцев задержалось еще на несколько лет.
Только большие пушки!
Сейчас мы отойдем от тематики броненосцев и вернемся собственно к непростым путям, по коим шествовала конструкторская мысль XIX века.
Канонерская лодка как класс легких боевых кораблей появилась задолго до паровой эпохи, еще при кардинале Ришелье — тогда это были сорокавесельные шлюпки с двумя или тремя тяжелыми орудиями. Затем канонерки выполняли функции береговой обороны — понятно, что столь небольшие корабли в открытое море выпускать рискованно, а потому их функции ограничивались действиями на реках, во фьордах, поддержкой сухопутных войск с воды или борьбой с десантом.

В 1887 году британская верфь Armstrong Mitchell & Company в Элсвике получает заказ от итальянского военного ведомства на постройку двух, казалось бы, самых банальных канонерских лодок — 35 метров в длину и 11 в ширину, водоизмещение 687 тонн, одна паровая машина мощностью 261 киловатт. В создании канонерок, названных «Кастор» и «Поллукс», кстати, участвовал будущий конструктор знаменитого «Дредноута» Филипп Уотс, тогда работавший на верфях Армстронга. Лодки в разобранном виде отправили в Италию, заново собрали в гавани Поццуоли и…
…И произошло невиданное в истории военно-морского флота. Сами канонерки не представляли из себя ровным счетом ничего выдающегося или исключительного, если бы не установленное итальянцами вооружение — 400-миллиметровые пушки производства фирмы «Крупп».
Никаких ошибок или опечаток — итальянские моряки решили не мелочиться и воткнули на «Кастора» и «Поллукса» четырехсотмиллиметровое орудие, причем не какую-то там жалкую мортиру, а именно полноценную пушку с длиной ствола в 32 калибра и массой примерно 120 тонн (при водоизмещении, напомним, 687 тонн). Разумеется, ни о какой башне или механизмах наведения речи и близко не шло, а угол вертикального подъема составлял всего-навсего 13 градусов. Боезапас Очень Большой Пушки — 900-киллограммовые снаряды. Мало никому не покажется.
Сохранилась всего одна фотография «Поллукса» обычно сопровождаемая подписью «На испытаниях орудия» — то есть вот ЭТО еще и стреляло. Отлично видно, что орудие занимает половину корабля если не больше, все надстройки скучены в носовой части. Обслуживал восхитительное сооружение экипаж в 49 человек. Можно представить себе силу отдачи при выстреле — посчитав весьма приблизительно мы получаем, что если в одну сторону летит практически тонна железа на скорости несколько сотен метров в секунду, то около 700 тонн корабля получают пинок в обратную сторону где-то на полметра в секунду. Впечатления у экипажа при стрельбе, видимо, оставались незабываемые.
Какое-то время флотские чины Италии честно пытались придумать для «Кастора» и «Поллукса» хоть какую-то разумную схему применения, но кончилось дело тем, что 400-миллиметровые стволы вскоре заменили на более вменяемые 120 миллиметров плюс несколько пулеметов, и именно в таком виде канонерки закончили свой век в первой четверти ХХ века. На вопрос «зачем?!» ответа так и не появилось — эти два кораблика навеки остались в истории забавным казусом.
Он не утонул, он просто так выглядит!
Продолжая средиземноморскую тематику, стоит упомянуть еще об одном весьма колоритном персонаже военно-морской истории. Вот он, наш незаметный герой: итальянский монитор «Фаа ди Бруно» в порту Венеции. Не надо волноваться, он вовсе не потоплен — это его штатное состояние. Именно таким монитор спроектировал в 1915 году известный судостроитель Джузеппе Рота.

Естественное состояние «Фаа ди Бруно»
Этот удивительный экспонат представлял собой венец развития итальянских плавучих батарей начала Первой мировой войны. Создавался «Фаа ди Бруно» для поддержки сухопутных войск в районе Триеста — военным требовался корабль, способный без затруднений действовать в опасном для навигации районе. Кроме того, следовало с пользой применить мощнейшие 15-дюймовые орудия, изготовленные для новых линкоров типа «Франческо Караччоло» — этим линкорам в ближайшее время не светило войти в строй (все четыре корабля так и не построили), а их пушки лежали без дела — непозволительная роскошь в условиях глобального конфликта. На «Фаа ди Бруно» решили установить два орудия предназначенных для линкора «Кристофоро Коломбо».

Монтаж 381-мм/40 орудия «Ансальдо» образца1914 года на «Фаа ди Бруно», 1917
Для установки вооружения был построен прямоугольный понтон с покатой «двускатной» палубой. Орудия смонтировали в ограниченно подвижной башне, позволявшей вести огонь в узком секторе по курсу. Корпус был невероятно тесным, а потому кроме собственно башни и боекомплекта в него втиснули только паровые котлы и машины со списанного миноносца. В сочетании с крайне скверной гидродинамикой (согласимся, что понтоны для активного мореплавания не приспособлены!) это ограничило скорость хода несерьезными тремя узлами — но большего, в целом, от «Фаа ди Бруно» совершенно не требовалось: стой себе у берега на безопасном расстоянии да постреливай по неприятелю на суше. Зато имелось немалое преимущество: изумительно малая осадка (не более 2,2 метра) позволяла практически не бояться мин и отмелей.
Строился монитор почти два года, имелись существенные проблемы с монтажом сверхмощных орудий на достаточно небольшой (всего 2800 тонн) корабль. В строй он вступил только в середине лета 1917 года — но уже в ноябре карьера «Фаа ди Бруно» прервалась. Абсолютно немореходный корабль попал в шторм и был вынужден выброситься на берег близ порта Анкона. На этом его участие в войне и закончилось.
Монитор и его команда
Со стороны «Фаа ди Бруно» выглядел безусловно экстремально — с расстояния казалось, что по морю плывет одинокая башня с двумя здоровенными пятнадцатидюймовками и трехногой мачтой; лишь затем можно было различить корпус, почти полностью скрытый в воде. Кстати, монитор после аварии был восстановлен и благополучно дожил до Второй мировой, в которой выполнял роль артиллерийского прикрытия близ Генуи под тактическим обозначением «плавучая батарея GM 194».
Сейчас мы перечислили лишь три вида кораблей «эпохи пара и электричества» — рангоутный броненосец, канонерские лодки и монитор, но не стоит забывать, что разнообразие боевых кораблей в те времена было колоссальным, конструкторы смело экспериментировали, обходили тупиковые ветки и старались добиться совершенства. Как мы убедились, далеко не у всех это получалось.

Бой с необычными результатами

«История еще не знала столь решительного боя со столь необычными результатами» (Адмирал флота И. С. Исаков)

Промышленная революция середины XIX века привела к беспрецедентным изменениям в военном деле: новые технические средства ведения боевых действий означали закат концепции «вооруженной нации», выдвинутой Французской революцией, и рождение доктрины «нации на войне», не потерявшей актуальности до наших дней. Первым вооруженным конфликтом новой эпохи принято считать Крымскую войну (другое название – Восточная война) 1853–56 годов. Каждое из сражений этой войны открывало новую страницу мировой военной истории – не стало исключением и Синопское сражение. Вот некоторые факты об этой морской битве.

Последнее сражение парусных флотов

Сражение, произошедшее 30 ноября 1853 года около города Синоп на черноморском побережье Турции между турецкой и русской эскадрами, считается последним боем эпохи парусных флотов и первым – с применением бомбических пушек, стрелявших разрывными снарядами.

Схема Синопского сражения

Турецкие силы

Силы турецкой эскадры, прибывшей в Синоп из Стамбула и готовившейся к высадке крупного морского десанта в районе Сухум-Кале (современное название – Сухум) и Поти, состояли из двух пароходофрегатов, семи парусных фрегатов, трех корветов и четырех транспортов.

Корабли турецкой эскадры

Тип корабля

Название

Количество пушек

Парусный фрегат

«Низамие»

Парусный фрегат

«Несими Зефер»

Парусный фрегат

«Навек Бахри»

Парусный фрегат

«Дамиад»

Парусный фрегат

«Каиди Зефер»

Парусный фрегат

«Аунни Аллах»

Парусный фрегат

«Фазли Аллах»

Корвет

«Нежм Фишан»

Корвет

«Фейзе Меабуд»

Корвет

«Гюли Сефид»

Пароходофрегат

«Таиф»

Пароходофрегат

«Эркиле»

Итого

А. П. Боголюбов, «Истребление турецкого флота в Синопском сражении. 1854 год». К сожалению, единственными доступными изображениями турецких кораблей являются картины российских художников

Флагманским кораблем турецкой эскадры являлся фрегат «Аунни Аллах». По данным русскоязычных источников, командование турецкими кораблями осуществлял Осман-паша, в свою очередь, англоязычные источники (в частности, книга Р. Эрнеста Дюпюи и Тревора Н. Дюпюи «Всемирная история войн») называют в качестве командующего Гусейн-пашу. Возможно, Гусейн-паша принял командование эскадрой уже в ходе боя, после ранения Осман-паши.

Турецкий адмирал Осман-паша. Портрет приведен в книге H. M. Hozier «The Russo-Turkish War» без указания даты

Турецкая береговая оборона состояла из шести артиллерийских батарей (одна восьмиорудийная, три шестиорудийные и две батареи неустановленного состава), имевших на вооружении 38 пушек.

Русские силы

Русская эскадра состояла из шести линейных кораблей, двух парусных фрегатов и трех пароходофрегатов.

И. К. Айвазовский, «Смотр Черноморского флота в 1849 году». Вторым в колонне идет линейный корабль «Ростислав», участвовавший в Синопской битве

Корабли русской эскадры

Тип корабля

Название

Количество пушек

Линейный корабль

«Париж»

Линейный корабль

«Великий князь Константин»

Линейный корабль

«Три святителя»

Линейный корабль

«Императрица Мария»

Линейный корабль

«Чесма»

Линейный корабль

«Ростислав»

Фрегат

«Кулевчи»

Фрегат

«Кагул»

Пароходофрегат

«Одесса»

Пароходофрегат

«Крым»

Пароходофрегат

«Херсонес»

Итого

Командовал русской эскадрой вице-адмирал Павел Степанович Нахимов, а флагманским кораблем являлся линкор «Императрица Мария».

Вице-адмирал Павел Степанович Нахимов

Дилемма Осман-паши

Синопская битва имела своеобразную прелюдию. Подойдя к Синопу 23 ноября и обнаружив в бухте отряд турецких кораблей, адмирал Нахимов решил блокировать порт силами трех линейных кораблей («Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») до прибытия подкрепления из Севастополя. Значительная часть историков осуждает турецкого адмирала за то, что, имея значительное преимущество в артиллерии (472 пушки против 252), он не атаковал русские корабли. Однако авторы учебных пособий по военно-морской тактике относятся к Осман-паше более лояльно. По их мнению, адмирал Нахимов, блокировав порт, оставлял турецкому «коллеге» два варианта развития событий: или, взяв на борт десант, прорываться к Сухум-Кале и Поти, или попытаться уничтожить русские корабли и потом принять на борт десант. Первый вариант мог привести к значительным жертвам среди десанта, а во втором случае русские корабли могли отступить, не принимая боя, и, дождавшись возвращения турецких кораблей в порт, возобновить блокаду. Поэтому многие специалисты по военно-морской тактике считают решение турецкого адмирала ждать подкрепления абсолютно оправданным.

А. В. Ганзен, «Линейный корабль «Императрица Мария» под парусами»

Кильватерные колонны – залог успешной атаки

После прибытия подкрепления адмирал Нахимов решил атаковать турецкую эскадру. Поскольку основную угрозу для своих кораблей он видел в турецких береговых орудиях, способных использовать в бою раскаленные ядра, была выбрана тактика, призванная максимально сократить время боя. Для сокращения времени выхода на огневые позиции русские корабли должны были двигаться двумя кильватерными колоннами (правую колонну (в составе линкоров «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») вел сам Нахимов, левую (в составе линкоров «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя») – контр-адмирал Ф. М. Новосильский). Для сокращения времени огневого контакта открытие огня планировалось с дистанции 1,5–2 кабельтова (около 270–370 метров).

И. К. Айвазовский, «120-пушечный корабль «Париж»». «Париж» и однотипные с ним линкоры «Великий князь Константин» и «Три святителя», обшитые ниже ватерлинии стальными листами и вооруженные бомбическими орудиями, составляли основную боевую силу русской эскадры

Уничтожение целой эскадры всего за 3,5 часа

Сражение началось в 9 часов 30 минут с поднятия на линейном корабле «Императрица Мария» сигнала «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд». Активная часть боя началась в 12 часов 28 минут, когда турецкий флагманский корабль «Ауни Аллах» дал первый залп по русским кораблям. Сражение длилось до 16 часов и завершилось полным разгромом турецкой эскадры. По итогам боя фрегат «Навек Бахри», два корвета («Нежм Фишан» и «Гюли Сефид») и пароходофрегат «Эркиле» были уничтожены, а шесть фрегатов («Аунни Аллах», «Фазли Аллах», «Низамие», «Несими Зефер», «Дамиад» и «Каиди Зефер») и корвет «Фейзе Меабуд» – выбросились на берег. Общие потери турок составили до 3000 человек убитыми и ранеными, а также 200 человек пленными, включая адмирала Осман-пашу.

И. К. Айвазовский, «Синопский бой»

Увольнение – «награда» за спасение корабля

Единственным спасшимся турецким кораблем является пароходофрегат «Таиф» под командованием капитана Адольфа Слейда (иногда встречается другой вариант написания – Слэд) – англичанина, принявшего ислам (русскоязычные источники не имеют однозначного мнения о мусульманском имени капитана, именуя его «Яхья-бей» или «Мушавер-паша»).

Пароходофрегат «Таиф»

Не менее противоречива история с прорывом корабля из Синопа. Вопреки расхожему мнению, «Таиф» не покинул Синопскую бухту сразу после начала боя, а пошел на прорыв только около 13 часов (по другой версии – 14 часов). Точно известно, что корабль участвовал в бою – среди команды было 11 убитых и 17 раненых. По наиболее распространенной версии, по возвращении в Стамбул капитан Адольф Слейд был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». По легенде султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные».

Адольф Слейд. Изображение впервые приведено в «Dictionary of National Biography, 1885-1900» без указания даты

Бомбические пушки – новое слово в корабельной артиллерии

Принято считать, что победа русской эскадры была предопределена перевесом в количестве орудий. На самом деле, при общем перевесе в количестве пушек орудий (612 пушек на шести участвовавших в бою с самого начала русских линкорах против 510 пушек на турецких кораблях и береговых батареях), стороны обладали примерным паритетом по количеству пушек, одновременно участвовавших в бою (306 против 274). Решающим стал качественный перевес русской артиллерии – 76 (по другим данным – 78) 68-фунтовых бомбических пушек против двух 10-дюймовых бомбических пушек у турок. Основным отличием бомбических орудий было использование бомб вместо сплошных ядер. Разрыв бомбы, выпущенной с дистанции 500–1000 метров, пробивал в борту деревянного корабля брешь площадью более одного квадратного метра (теоретически линейный корабль или фрегат противника мог быть потоплен 20–25 выстрелами бомбических пушек). Обычные же орудия, стрелявшие сплошными ядрами, пробивали толстый деревянный борт лишь с расстояния около 100–150 метров, не нанося при этом существенного ущерба самому корпусу – артиллерийская дуэль могла продолжаться часами, до полного уничтожения экипажа противника.

68-фунтовое бомбическое орудие образца 1841 года – основная ударная сила нахимовской эскадры

Ни один русский корабль не был потерян

Потери русского флота, сохранившего на плаву все корабли, составили всего 38 человек убитыми и 235 ранеными. По словам адмирала флота Советского Союза И. С. Исакова, «история еще не знала столь решительного боя со столь необычными результатами».

И. К. Айвазовский, «Ночь после Синопской битвы»

Великая победа стала прологом к большому поражению

По итогам сражения орденами и медалями были награждены 170 офицеров и 250 матросов русского флота. Вице-адмирал Нахимов был удостоен ордена Святого Георгия 2-й степени, но, по воспоминаниям современников, не любил рассказывать о Синопском сражении, неоднократно повторяя, что «эта морская победа заставит англичан приложить все усилия, чтобы уничтожить боевой Черноморский флот».

И. К. Айвазовский, «Возвращение эскадры Нахимова в Севастополь»