Подвиг моряков в великой отечественной войне

Поделиться:

С самого начала войны Дальний Восток находился на особом положении. С одной стороны, военные действия на его территории не велись, и он мог считаться глубоким тылом. С другой стороны, на всём протяжении Великой Отечественной войны, Дальний Восток мог превратиться в театр военных действий, оставаясь в опасной близости от Японии, союзника Германии в этой войне. Поэтому командование вынуждено было держать боеспособный флот и сухопутные дивизии на Дальнем Востоке.

Тем не менее, свыше 147 тысяч моряков – тихоокеанцев воевали на фронтах Великой Отечественной войны. Уже 29 июня 1941 года к основному театру боевых действий отправились первые дальневосточные воинские эшелоны. В составе морских стрелковых бригад они участвовали в Московской, Сталинградской битвах, в битве за Кавказ, в обороне Заполярья, Севастополя и Ленинграда. Морская пехота, надевавшая перед атакой флотские бескозырки, получила среди немецких солдат грозное прозвище – «черная смерть».

Из сформированных к декабрю 1941 года 25 морских стрелковых бригад 12 состояли из воинов Тихоокеанского флота Краснознаменной Амурской флотилии. Корабли и подводные лодки Тихоокеанского флота: «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разящий», лодки Л-15, С-51, С-54, С-55, С-56 были переброшены на Север. С огромным трудом, через жару и стужу, под постоянным прицелом фашистского флота, пять тихоокеанских подводных лодок совершали свой героический беспримерный переход из Владивостока в Полярное через Тихий и Атлантический океаны. Вскоре они включились в боевые действия и в первых же походах показали высокое мастерство.

За отличие в боях “С-56” была удостоена гвардейского звания, “С-51” стала Краснознаменной, а командиры этих лодок Г.И. Щедрин и И.Ф. Кучеренко стали Героями Советского Союза. После войны подводная лодка С-56 встала на «вечную» стоянку в городе Владивостоке.

Еще 10 подводных лодок и 6 катеров с тихоокеанцами воевали на Черном море, где также проходили кровопролитные сражения. Выпускник Дальневосточного морского техникума Николай Сипягин командовал дивизионом катеров, совершивших героический прорыв в Новороссийскую бухту 10 сентября 1943 года. За этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза.

При освобождении города Волоколамска, командир орудийного расчета сержант Лобченко с тремя моряками вступили в бой с четырьмя немецкими танками. Последний, оставшийся в живых, подбил последний танк врага. Весь орудийный расчет погиб, но атаку немцев остановил.

Под Сталинградом сражался моряк Тихоокеанского флота, знаменитый снайпер Василий Зайцев, Герой Советского Союза, уничтоживший более трехсот фашистов. Там же, под Сталинградом, принял неравный бой с танками морской пехотинец Михаил Паникаха. Пуля разбила бутылку с зажигательной смесью, которую Михаил держал в руках. Огненная смесь вытекла прямо на него, и моряк вспыхнул. Превозмогая боль, он бросился на танк и поджог его собой. Михаил погиб, но фашистский танк уничтожил. Герою-тихоокеанцу было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Одна из заметных страниц в истории Великой Отечественной войны – подвиг моряков-лыжников. Несколько бригад Краснознамённого Тихоокеанского флота совершили 400-километровый героический рейд по немецким тылам в январе-марте 1943 года на территории Орловской и Курской областей. 7 марта у деревни Крупышино произошёл кровопролитный бой моряков-тихоокеанцев с превосходящими силами немцев. По свидетельствам очевидцев, когда у них закончились боеприпасы, моряки с криками: «Полундра!» – бросились в рукопашную.

В числе первых ворвался в Берлин батальон под командованием Ивана Воронина — уроженца Владивостока, а бойцы тихоокеанца Константина Самсонова водрузили Знамя Победы у входа в рейхстаг.

Бесценна заслуга моряков в обеспечении безопасности важнейших морских сообщений по переброске войск, продовольствия и боеприпасов на основные театры военных действий. За годы войны корабли и авиация Тихоокеанского флота обеспечили безопасную проводку морским путем 28 конвоев.

За боевые подвиги 19 кораблям, частям и соединениям Тихоокеанского флота присвоены гвардейские звания, 13 – почетные наименования, 16 кораблей награждены орденами. Свыше 30 тысяч моряков, морских пехотинцев и летчиков Тихоокеанского флота награждены орденами и медалями, 43 присвоено звание Героя Советского Союза. Не только в Находке и Владивостоке, но и во многих уголках нашей страны установлены памятники и мемориалы, посвященные подвигу моряков-тихоокеанцев. Их доблесть и мужество, самоотверженность и любовь к Родине – вечный пример подрастающим поколениям.

Есть такой памятник

На территории средней образовательной школы №14 расположен Мемориал воинам-тихоокеанцам, павшим в сражениях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Он представляет собой стелу с изображением корабля. Перед стелой площадка, обнесенная якорными цепями, на которой установлен якорь. Идея создания памятника принадлежала директору школы В.Н Сметанкину, а эскиз к нему выбирал художественный совет школы. Проект был реализован на средства, заработанные учащимися на субботниках. Открытие памятника приурочили к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Йохан Бреннеке

Немецкие субмарины в бою. Воспоминания участников боевых действий. 1939–1945

Предисловие к русскому изданию

Вице-адмирал Лиланд Ловетт (командовал эскадрой, которая 7 ноября 1942 года произвела высадку англо-американских войск в Северной Африке) писал после войны: «Большинство из нас помнят, что в двух мировых войнах германские подводные лодки опасно близко подошли к той черте, за которой начинался полный контроль над основными морскими коммуникациями. Установление такого контроля изменило бы ход войны…»

Эта книга рассказывает о действиях немецких подводных лодок в Атлантике (где шла в основном подводная война) и в прилегающих морях. Она написана на основе документов (вахтенных журналов подводных лодок, дневников личного состава), а также воспоминаний подводников. Местами автор, стараясь уйти от сухого пересказа событий, вплетает в канву рассказа элементы беллетристики.

Возможно, автор что-то и приукрашивает. Нет-нет да и подует со страниц книги духом послевоенной апологетики (особенно это касается двух последних глав). Например, провокация против Польши и нападение на нее, ставшее началом Второй мировой войны, аккуратно именуется «польским кризисом». Впрочем, кто же станет именовать себя агрессором?

Чувствуется, что автор отдал долг и атмосфере «холодной войны», во времена которой была написана книга. Например, в последней главе один из подводников взрывает себя вместе с лодкой: страна побеждена, родителей убили – и, конечно, русские. Хотя у его родителей в действительности было во много раз больше шансов погибнуть от британских или американских бомбежек.

В целом же книга читается с интересом, и в первую очередь адресована тем, кто интересуется историей участия подводного флота в сражениях Второй мировой.

Часть первая 1939 год

Глава 1

Линкоры или подводные лодки?

Оперативная сводка. Август

В августе 1939 года германский флот имел в строю 51 подводную лодку. Не все из них были строевыми, потому что часть из них необходимо было – и более, чем когда-либо, – держать в качестве учебных. Между 19 и 21 августа 21 подводная лодка вышли со своих баз и заняли заданные им позиции, готовые к боевым действиям. Запечатанные конверты с боевыми приказами мирно покоились в сейфах командиров подлодок. Среди этих офицеров находились и те, кому несколько месяцев спустя суждено было стать героями первых полос мировой прессы и объектами восхваления со стороны германского радио, – Прин, Кречмер, Шепке, Фрауэнхайм, Шультце, Шухардт и другие.

* * *

Капитан-лейтенант Шультце, командир «U-48», прозванный «Фатти» – «папочкой», обратился к своему боцману:

– Боцман, позаботьтесь нанести бортовой номер лодки. Пока будете малевать, пусть птичка спрыгнет с насеста, а то испачкаете.

Так несколько неуважительно, но довольно-таки общепринято называли национальный герб – орла – на рубке подводной лодки.

Несколькими днями раньше, а именно 18 августа 1939 года, подводная лодка «U-48» в компании с другими лодками направилась в Северное море. Ее аккуратный нос с пилой для резки противолодочных сетей и прямо-таки бычьим кольцом делали субмарину похожей на рептилию с рогом на носу, обращенном к северу.

Стоял солнечный день ранней осени, и Северное море, обычно заставлявшее в это время поеживаться обитателей его берегов, теперь выглядело спокойным и благодушным, разве что еле заметные бугры перекатывались по серо-зеленым волнам.

– Порохом запахло, что ли, герр командир? Не рано ли? – пробурчал боцман вместо обычного «есть, герр командир».

– Война исчезнет с лица земли, только когда мы поймем, что в ней больше нет никакой пользы, или когда человечество действительно будет заслуживать того, чтобы жить в мире, – философски изрек Шультце. – К несчастью, это правда, так что давайте не будем испытывать по этому поводу куриного испуга.

Шультце поднес к глазам бинокль и стал медленно прочесывать взглядом море. На этом дискуссия по животрепещущему вопросу была закончена.

– Эй, у трапа! – крикнул боцман в темное отверстие открытого люка на мостике, предупреждая того, кто, возможно, хотел как раз подняться на мостик. Ведь в тесной шахте рубки на узком холодном металлическом трапе двоим не разойтись. Боцман со скоростью белки исчез в люке. Акробат в этом упражнении рядом с ним выглядел бы бледно.

Прежде чем приступить к выполнению приказа, боцман прошел в дизельный отсек к своему другу – командиру электромеханической боевой части.

– Нехорошие ветры дуют. Старик приказал даже нанести бортовой номер. Это к войне.

– Да брось ты! Скажешь тоже. Ну, может, постреляем немножко с поляками. А нам-то какое до этого дело? Англичане не полезут пачкаться в это дерьмо, – возразил механик.

– Минуточку! Не забывай, что англичане тут на днях сказали, что выполнят свои обязательства перед Польшей. Да еще мы разорвали морское соглашение.

И рейхстаг в апреле заявил, что мы больше не считаем себя связанными всякими ограничениями по флоту. Для англичан это не божья роса. И мы болтаемся сейчас не скуки ради в Северном море, хотя вроде бы в это время надо быть в Балтийском, у польских берегов, там сейчас заваруха.

– Да мы тут околачиваемся на всякий случай, мало ли что. Не забывай, эти островитяне всегда очень бережно относятся к собственной шкуре. – Механик похлопал ладонью по крепкому корпусу «U-48». – Англичане не забыли, как мы тогда чуть не загнали их в угол. Тогда, заметь, в начале войны, у нас было мало лодок, а сейчас их с полсотни наберется.

– Ты рассуждаешь чисто механически, – возразил боцман. – Ты мыслишь цифрами и забываешь, что машины и оружие – вещи уязвимые. Давай не будем придавать большого значения тому, что было в той войне. У противника тоже наверняка появились и новые методы, и новое оружие. Кстати, говорят, англичане вроде бы изобрели новую штуку, обнаруживающую лодку под водой.

– Куда им до нас! Во всяком случае, лодки-то наши получше. Да и инженеры поискуснее, и нутром мы покрепче.

– О чем ты говоришь? Мы улучшили то, что было у нас в той войне. Хотя и они тоже. Чего нам действительно не хватает, так это знаешь чего? Лодок, лодок и еще раз лодок. А вот у Редера сердце лежит к линкорам. Но линкор не построишь в закрытом доке, а лодку – запросто.

– Ты судишь со своей колокольни. С точки зрения подводника, ты, может быть, и прав. Но линкоры, как ни говори, – это становой хребет флота. По крайней мере, пока что.

– Для сильного флота – да, верно, – продолжал боцман. – Но более слабая сторона должна пользоваться таким оружием, которое ей навязывает слабость. Подводные лодки – вот оружие слабой стороны. А на море более слабая сторона – это мы.

– Если ты будешь рассуждать так, у тебя скоро коленки затрясутся. А за тобой – и у твоих людей.

– Ничуть. Я просто трезво смотрю на вещи и вижу их такими, какие они есть. Как вот ты смотришь на свои машины и видишь их такими, как их сделали, – просчитанными, промеренными.

* * *

Больше подводных лодок или больше линкоров? Мало чьи умы на флоте не занимала эта проблема. Самый далекий от штабов на Тирпиц-Уфер моряк чувствовал, что в верхах идет напряженная борьба вокруг этого вопроса. Подводники, народ, фанатично преданный своему роду оружия, отдавали сердца Дёницу, который был для них больше чем просто командующим. Рядовые подводники с горькой усмешкой говорили про Редера: «Я знаю, почему наш главнокомандующий не хочет подводных лодок: на них нельзя выставить на верхней палубе оркестр для встречи его самого под трубы и барабаны».

Молодые и инициативные офицеры-подводники, о которых Дёниц говорил как о сливках военно-морского флота, не слишком энергично осуждали политику Редера, но тем не менее горой стояли за «своего» Дёница и его позицию.

Список героев-подводников

(эта статья, скорее всего, удалена из Википедии)

В этом списке перечислены моряки-подводники, удостоившиеся награждения высшими наградами своих государств.

Марка Герои-подводники

Файл:Lodka.GIF

«Нет выше счастья, чем борьба с врагами.
И нет бойцов — подводников смелей.
И нет нам твёрже почвы под ногами,
Чем палубы подводных кораблей».
Герой Советского Союза И. И. Фисанович

Герои Советского Союза

Фамилия, имя, отчество Дата Указа Должность Звание Годы жизни Описание достижений
Аббасов, Абдулихат Умарович 16.12.1981 командир АПЛ К-123 капитан 1 ранга 30.09.1929 — 11.08.1996 Командовал головной лодкой проекта 705 «Лира», внёс большой вклад в освоение новой сложной боевой техники на всех этапах её постройки.
Алексеев, Борис Андреевич 22.07.1944 командир средней ДПЛ С-33 капитан 2 ранга 3 (16) января 1909 — 25.01.1972
Антонов, Анатолий Иванович 21.12.1982 командир 46 экипажа подводных лодок проекта 705 «Лира» капитан 1 ранга род. 22 декабря 1940
Балтин, Эдуард Дмитриевич 09.10.1981 командир 41-й дивизии ПЛ Северного флота капитан 1 ранга 21 декабря 1936 — 7 октября 2008
Барилович, Евгений Алексеевич 10.01.1979 испытатель в отдельной части ВМФ капитан 1 ранга род. 30 октября 1932 Неоднократно совершал сложные морские походы на подводных лодках с целью испытания новейших систем вооружения и оборудования.
Березовский, Вадим Леонидович 30.03.1970 командир ПЛАРБ К-40, К-137 капитан 1 ранга род. 21 марта 1929 Впервые вывел ПЛАРБ (К-40) на боевую службу, принимал головной корабль проекта 667А.
Бессонов, Всеволод Борисович 26.06.1970
(посмертно)
командир АПЛ К-8 капитан 2 ранга 7 октября 1932 — 12 апреля 1970 Командовал погибшей в Бискайском заливе К-8. При пожаре принял решение всплыть, что привело к потере скрытности, но стало причиной спасения более чем половины экипажа.
Богорад, Самуил Нахманович 08.07.1945 командир средней ДПЛ Щ-310 капитан 3 ранга 17 августа 1907 — 23 апреля 1996 За участие в ВОВ. Заявлено о потоплении 7 судов общим водоизмещением 10995 брт. Подтвердилось: 3 судна, 6311 брт.
Бурмистров, Иван Алексеевич (1938) 14.11.1938 командир испанской ДПЛ С-1 капитан 3 ранга 27 июня 1903 — 28 августа 1962 Принимал активное участие в боевых действиях военно-морского флота республиканской Испании. Стал первым Героем Советского Союза из военных моряков.
Вершинин, Фёдор Григорьевич (1940) 07.02.1940 командир средней ДПЛ Щ-311 капитан-лейтенант 23 апреля 1905 — 29 февраля 1976 За участие в Советско-финской войне. Заявлено о потоплении 3 судов общим водоизмещением 10000 брт. Подтвердилось: 2 судна, 1249 брт.
Виноградов, Вячеслав Тимофеевич (1966) 23.05.1966 командир АПЛ К-116 гвардии капитан 2 ранга род. 12 июня 1930 Командир одной из двух АПЛ, впервые совершивших межтеатровый манёвр СФ → ТОФ через пролив Дрейка
Гаджиев, Магомет Имадутдинович (1942, посмертно)
Голосов, Рудольф Александрович (1978)
Голубев, Дмитрий Николаевич (1966)
Грешилов, Михаил Васильевич (1944)
Гуляев, Иван Иванович (1966)
Гусев, Алексей Алексеевич (1978)
Дубяга, Иван Романович (1964)
Египко, Николай Павлович (1939)
Егоров, Георгий Михайлович (1978)
Жильцов, Лев Михайлович (1962)
Игнатов, Николай Константинович (1966)
Иосселиани, Ярослав Константинович (1944)
Калинин, Михаил Степанович (1945)
Катышев, Андрей Павлович (1979)
Кесаев, Астан Николаевич (1944)
Коваленко, Юрий Семёнович (1989)
Козлов, Валентин Тихонович (1978)
Колышкин, Иван Александрович (1942)
Коновалов, Владимир Константинович (1945)
Коняев, Анатолий Михайлович (1940)
Коробов, Вадим Константинович (1976)
Куверский, Леонид Романович (1981)
Кулаков, Валерий Павлович (1979)
Кучеренко, Иван Фомич (1945)
Лисин, Сергей Прокофьевич (1942)
Ломов, Эдуард Дмитриевич (1976)
Лунин, Николай Александрович (1942)
Лушин, Владимир Петрович (1978)
Маринеско, Александр Иванович (1990, посмертно)
Матушкин, Лев Алексеевич (1982)
Михайловский, Аркадий Петрович (1964)
Морухов, Александр Сергеевич (1944)
Морозов, Иван Фёдорович (1966)
Новиков, Дмитрий Николаевич (1981)
Ольховиков, Александр Васильевич (1984)
Осипенко, Леонид Гаврилович (1959)
Осипенко, Пётр Дмитриевич (1982)
Осипов, Евгений Яковлевич (1942)
Павлов, Анатолий Иванович (1979)
Падорин, Юрий Иванович (1976)
Перов, Иван Степанович (1944)
Петелин, Александр Иванович (1962)
Петров, Игорь Дмитриевич (1976)
Протопопов, Валентин Владимирович (1986)
Самсонов, Станислав Павлович (1966)
Соколов, Валентин Евгеньевич (1976)
Сорокин, Анатолий Иванович (1966)
Стариков, Валентин Георгиевич (1942)
Столяров, Лев Николаевич (1966)
Сысоев, Юрий Александрович (1964)
Таптунов, Юрий Иванович (1976)
Тимофеев, Рюрик Александрович (1962)
Томко, Егор Андреевич (1978)
Травкин, Иван Васильевич (1945) 20 апреля 1945 командир ДПЛ К-52 капитан 3-го ранга 30 августа 1908 (17.08) — 14 июня 1985 За умелое командование подводной лодкой и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками.
Трипольский, Александр Владимирович (1940) 7 февраля 1940 командир ДПЛ С-1 капитан-лейтенант 12 декабря 1902 (29.11) — 21 января 1949 За образцовое выполнение боевых заданий командования, личное мужество и героизм. Участвовал — Советско-финская война (1939—1940), Великая Отечественная война (1941—1945), Советско-японская война (1945).
Усенко, Николай Витальевич (1966)
Фисанович, Израиль Ильич (1942) 3 апреля 1942 командир ДПЛ М-172 капитан-лейтенант 23 ноября 1914 (10.11) — 27 июля 1944 За мужество и отвагу проявленные с немецко-фашистскими захватчиками. Под командованием И. И. Фисановича ПЛ М-172 совершила 17 боевых походов. Потоплено 2 крупных боевых корабля, 10 судов и 1 танкер противника — всего 13 единиц.
Чернавин, Владимир Николаевич (1981)
Чернов, Евгений Дмитриевич (1978)
Холод, Валентин Васильевич (1982)
Холостяков, Георгий Никитич (1965)
Хомяков, Максим Игнатьевич (1944) 16 мая 1944 командир ДПЛ М-111 капитан-лейтенант 30 июля 1912 — 24 октября 1958 За умелое командование подводной лодкой, образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом геройство и мужество. Под командованием М. И. Хомякова ПЛ «М-111» совершила 5 боевых походов на коммуникации противника. Потоплены транспорт Thejderich (3814 брт), самоходная баржа Dunarea-1 (505 брт), транспорт (Adelheid) повреждён. В представлении наркома ВМФ отмечалось: командир ПЛ «М-111» проявлял в бою исключительную храбрость, всегда добиваясь победы.
Щедрин, Григорий Иванович (1944) 5 ноября 1944 командир ДПЛ С-56 капитан 2-го ранга 1 декабря 1912 (18.11) — 7 января 1995 За успешное командование подводной лодкой и проявленные при этом личное мужество и героизм.

Герои Российской Федерации

Герои Социалистического Труда

Кавалеры Рыцарского креста Железного креста

144 креста, в том числе 29 — с дубовыми листьями, 5 — с мечами, 2 — с бриллиантами.

Ахиллес • Баргштен • Бауэр • Бигальк • Брасак • Вестфален • Винтер • Витт • Витте • Вольфарт • Вюрдеманн • Гельхауз • Гесс • Добратц • Доммес • Ениш • Ёрн • Эстен • Зейбикке • Зидер • Итес • Кальс • Кельблинг • Кентрат • Клаузен • Коитшка • Корт • Краус • Кремер • Крех • Криг • Кунке • Куппиш • Леманн • Лемп • Лимбах • Людден • Марбах • Маркворт • Маус • Мель • Менгерсен • Метцлер • Мёле • Мёльманн • Мюллер-Штёкхайм • Нейтцель • Пёль • Пининг • Позке • Пульст • Раш • Рехе • Рёзинг • Розенбаум • Роллманн • Ростин • Тайхерт • фон Тизенхаузен • Тимм • Тройер • Турманн • Фенски • Фёрстер • Флайге • Фолькерс • фон Форстнер • Франке • Франкен • Фрауэнхайм • Хейдеманн • Хейдтманн • Хайзе • Хартенштайн • Хеллригель • Хесслер • Хехлер • Цапп • Шаар • Шахт • Шеве • Шёнебоом • фон Шлиппенбах • Шнейдер • Шондер • Шрётелер • фон Шрётер • Штаатс • фон Штокхаузен • Штрелов • Штукманн • Гейнц-Отто Шультце • Шульц • Шухарт • Эйк • Ян

Билиг • Вессельс • Вибе • Герд Зурен • Йохансен • Кёниг • Крей • Ландферманн • Лехтенбёргер • Лихтенберг • Ольшевски • Панкнин • Роведер • Цюрн

Даммейер • Йекель • Кэдинг • Мюльбауер • Петерсен • Прасдорф • Хофманн

Подводники кригсмарине — кавалеры Рыцарского железного креста
С дубовыми листьями,
мечами и бриллиантами
Вольфганг Лют • Альбрехт Бранди
С дубовыми листьями
и мечами
Отто Кречмер • Эрих Топп • Райнхард Зурен
С дубовыми листьями Блайхрод • фон Бюлов • Гайзе • Гуггенбергер • Дёниц • Ланге • Лассен • Леманн-Вилленброк • Либе • Мертен • Мор • Мютцельбург • Прин • Томсен • Хардеген • Хартманн • Хенке • Шепке • Шнее • Шольц • Герберт Шульце • Шютце • Эммерманн • Эндрасс
Рыцарский крест
Железного креста
командиры лодок главные инженеры маты

Кавалеры Медали Почёта США

Примечания

  1. Серия почтовых маррк Герои-подводники (см. изображение).

Ссылки

  • Список подводников времён ВОВ — Героев СССР и России
  • Списки подводников времён WWII — кавалеров Рыцарского креста Железного креста различных степеней

Списки Героев Советского Союза

По регионам России

Адыгея • Алтайский край • Амурская область • Башкортостан • Белгородская область • Бурятия • Вологодская область • Дагестан • Ивановская область • Иркутская область • Кабардино-Балкария • Калужская область • Карелия • Кировская область • Курганская область • Курская область • Липецкая область • Марий Эл • Новосибирская область • Омская область • Оренбургская область • Пермский край • Псковская область • Ростовская область • Рязанская область • Свердловская область • Северная Осетия • Смоленская область • Татарстан • Тверская область • Томская область • Тульская область • Удмуртия • ХМАО-Югра • Челябинская область • Чувашия • Якутия • Ярославская область

По городам России

Иваново • Махачкала • Новомосковск

По регионам Украины

Донецкая область • Запорожская область • Кировоградская область • Николаевская область • Одесская область • Полтавская область • Херсонская область • Хмельницкая область • Черкасская область

По другим
республикам СССР

Белоруссия • Казахстан • Киргизия • Молдавия • Узбекистан

По родам войск
и сражениям

Лётчики Северного Флота • Участники Сталинградской битвы • Участники битвы за Днепр • Танкисты • Венгерское восстание • Подводники

По национальностям

Адыги • Азербайджанцы • Армяне • Башкиры • Евреи • Татары • Чуваши • Чеченцы

Другое

Афганцы-Герои • Женщины-Герои • Иностранцы-Герои • Лишённые, но впоследствии восстановленные в звании • Партизаны и подпольщики

Введение

Этой книгой, в которой рассказывается о моей службе на германском подводном флоте в годы Второй мировой войны, я выполняю давнее обязательство. После окончания разрушительной войны роль подводных сил порой искажалась и недооценивалась даже военными историками, которые должны были бы знать предмет лучше. Я один из немногих командиров подводных лодок, который участвовал в боевых действиях большую часть войны и остался в живых. Поэтому я счел своим долгом перед павшими товарищами правдиво изложить факты. Уместно отметить, что подводники были преданы долгу всем своим существом, и, что бы там ни говорили, мы выполняли свой долг с отвагой, не превзойденной представителями других родов войск. Мы были солдаты и патриоты, не больше и не меньше того, и в своей преданности делу, успеха которого уже нельзя было добиться, погибали, не желая сдаваться. Но величайшая трагедия подводного флота Германии состояла не просто в том, что погибло много прекрасных людей, но также в том, что многие из них стали жертвами несовершенной техники и бессовестной политики штаба.

В ретроспективе решающее значение подводного флота для Германии совершенно очевидно. Она могла бы выиграть или проиграть войну, но проигрыш был бы неизбежен, если допустить беспрепятственные поставки в Великобританию из Америки промышленной продукции в достаточном количестве. Исходя из этого и определились цели эпической битвы за Атлантику, в которой подводный флот оказался на передовой линии обороны Германии. Даже такой авторитетный государственный и политический деятель, как Уинстон Черчилль, заявлял: «Битва за Атлантику была доминирующим фактором в течение всей войны. Ни на одно мгновение мы не имели права забывать, что все происходящее на суше, на море или в воздухе в конечном счете зависело от ее исхода, и мы день за днем среди других забот с напряженным вниманием следили за изменчивой фортуной в боевых действиях на этом фронте». Хорошо представляя себе разрушительные последствия бомбардировок его страны люфтваффе, а также ракет «Фау-1» и «Фау-2», Черчилль при этом констатировал: «Единственное, чего я действительно опасался во время войны, — это угрозы со стороны подводного флота противника».

Да и все военные успехи или неудачи Германии оказались тесно связанными с усилением или ослаблением ее подводного флота. Эта взаимосвязь становилась все более отчетливой всякий раз, когда я сходил на берег после продолжительного патрулирования моей’ подлодки в море.

Начало боевых действий в сентябре 1939 года застало врасплох германский флот, и в частности подводный. Он встретил их совершенно неподготовленным. Подобное положение дел сложилось из-за договора, который вступил в силу между Германией и Великобританией в 1935 году. Он ограничил военно-морскую мощь Германии 35 процентами от мощи Великобритании, чтобы сохранить существовавший на то время хрупкий баланс сил. В 1939 году Германия располагала всего лишь 57 подлодками, полностью укомплектованными личным составом, из которых 52 имели небольшое водоизмещение и были способны выполнять боевые задания только в прибрежной зоне. Остальные пять подлодок имели большее водоизмещение и могли осуществлять продолжительное морское патрулирование, до восьми недель. Из 57 подлодок 18 выделили для обучения новых экипажей. Таким образом, только 39 подлодок участвовали в операциях против мощного британского военного флота и многочисленного торгового, против боевых кораблей и торговых судов союзников Великобритании и множества нейтральных судов, арендованных союзниками.

Тем не менее первый год подводной войны оказался чрезвычайно успешным для Германии. Хотя она потеряла 28 лодок, немецкие подводники уничтожили британский авианосец, линкор, пять крейсеров, три эсминца, две подлодки и 438 транспортов общим тоннажем в 2,3 миллиона тонн. Более того, летом 1940 года после капитуляции Франции наши подлодки постепенно перебазировались на юг, во французские порты на побережье Бискайского залива. Этот маневр укоротил пути доступа германских подлодок в Атлантику и их возвращение на свои базы. Он ознаменовал новую фазу в подводной войне — великие битвы за морские конвои.

Одновременно адмирал Дениц, главнокомандующий подводными силами с 1935 года, начал осуществлять грандиозную программу создания самого крупного в мире подводного флота. Наиболее совершенная подлодка того времени, класса VII, стала типовой для Атлантики. У нее было водоизмещение 770 тонн, а запас хода — девять тысяч морских миль. В ходе войны построили 694 подлодки этого класса, которые периодически модифицировались. 90 процентов потерь различных типов судов союзников вызвано подлодками этого класса. Кроме того, со стапелей спустили свыше 200 лодок большего водоизмещения для постановки мин, доставки крайне необходимых военных грузов и, что самое важное, для дозаправки и пополнения боеприпасами в море боевых подлодок.

Великобритания очень скоро почувствовала разящий эффект от осуществления Германией программы строительства подлодок. Подводная война без ограничений на маршрутах движения морских конвоев в Северной Атлантике привела к уничтожению за четыре недели 1940 года судов союзников общим тоннажем в 310 тысяч тонн. За два месяца весны 1941 года союзники потеряли до 142 судов общим тоннажем в 815 тысяч тонн. Полтора года подводной войны стоили союзникам более 700 судов общим тоннажем в 3,4 миллиона тонн. Черчилль писал об этом самом тяжелом времени для Великобритании: «Военное давление возрастало, и наши потери значительно превышали возможности судостроения. …Между тем новая тактика «волчьих стай»… методично использовалась грозным Присном и другими представителями командования германского подводного флота».

В мае 1941 года, когда я принял участие в первом из своих сражений на подлодке, наши атаки на морские конвои, как правило, приносили успех. Контрмеры союзников — радиолокаторы, наблюдение с воздуха, новые типы эсминцев и корабли сопровождения — находились еще в зачаточном состоянии и не представляли серьезной угрозы нашим рейдерам. Ситуацию не изменило и подкрепление британского флота 50 эсминцами США на основе англо-американского соглашения по ленд-лизу. К концу 1941 года наше стремление к окончательной победе, казалось, было близко к осуществлению: потери союзников в этом году достигли 750 транспортных судов общим тоннажем в 3 миллиона тонн. Вскоре после того, как в войну вступили США, наши подводные лодки распространили свои боевые операции на прибрежные воды Восточного побережья Америки. Их рейды там производили опустошающий эффект. В течение первых шести месяцев войны против США мы потопили 495 судов общим тоннажем в 2,5 миллиона тонн. Помимо патрулирования в районах охоты за конвоями в Северной Атлантике и Карибском море, немецкие подводные лодки рыскали в Южной Атлантике, Средиземноморье, в Черном море, некоторые из них проникали даже в Тихий океан. В 1942 году, наиболее успешном в истории немецкого подводного флота, было потоплено более 1200 судов союзников общим тоннажем в 7 миллионов тонн. Однако в марте 1943 года, когда были достигнуты наибольшие успехи в подводной войне, произошел поворот. В этот месяц немецкий подводный флот потопил небывалое число судов союзников общим тоннажем в 750 тысяч тонн и одновременно стал нести все возрастающие и необъяснимые потери. Они были обусловлены тщательно подготовленным комплексом контрмер союзников, которые применили новые образцы военной техники, в том числе быстроходные корабли сопровождения, небольшие авианесущие корабли, усовершенствованные радиолокационные средства. Военная промышленность союзников увеличила выпуск кораблей сопровождения, самолетов палубной авиации и базирующихся на суше бомбардировщиков дальнего действия. Сложив в апреле все эти новшества воедино, союзники, опираясь на количественное и качественное превосходство в вооружении, нанесли ответный удар такой силы, что в течение нескольких недель полностью уничтожили 40 процентов нашего подводного флота. Контрмеры союзников изменили ход войны коренным образом. Всего лишь за две недели охотники превратились в жертвы. До конца войны наши подлодки уничтожались устрашающими темпами.

Немецкий подводный флот отчаянно пытался отразить контрнаступление союзников, но безуспешно. В 1943 году, когда я числился офицером подлодки «У-230», мы теряли корабли быстрее, чем оказывались способны возместить потери. Летом 1943 года количество союзных судов, потопленных нами, упало до среднего числа, выражающегося общим тоннажем в 150 тысяч тонн. В это время промышленность союзников выпускала суда общим тоннажем в миллион тонн в месяц.

Все дело заключалось в том, что немецкая подлодка устарела. Слишком долго она оставалась, в сущности, надводным судном, которое погружалось под воду только в отдельных случаях, чтобы оставаться невидимой во время атаки или ухода от преследования. Правда, по заказу главного штаба был разработан прибор «шнёркель», который позволял лодке вентилировать отсеки и перезаряжать аккумуляторные батареи во время патрулирования, находясь в погруженном положении. Однако «шнёркель» не получил широкого распространения в немецком подводном флоте до марта 1944 года, а к тому времени прошло уже десять роковых месяцев после контрнаступления союзников. И лишь через пять месяцев столь необходимый прибор установили на всех подлодках устаревших типов. Только с августа 1944 года, когда я уже ходил на пятой подлодке и второй под моим командованием, «шнёркель» избавил меня от постоянной, смертельно опасной «игры» со всплытием для вентиляции отсеков и погружением за несколько минут до атак самолетов и эсминцев союзников. Более того, сам по себе «шнёркель» не давал адекватного ответа на -действия союзной авиации и противолодочных групп кораблей. Ход подлодки оставался опасно медленным, в целом она была чрезвычайно уязвимой, неспособной реагировать на внешние звуковые сигналы и остающейся особенно беззащитной вовремя действия «шнёркеля».

Единственным реальным выходом из ситуации было создание принципиально новой подлодки. Немецкие КБ к тому времени уже разработали такие субмарины. Предусматривалось, что они смогут часами плыть под водой со скоростью хода, превышающей возможности эсминца, проводить торпедные атаки с безопасной глубины и погружать на борт вдвое большее количество торпед по сравнению с обычной подлодкой. Эти диковинки постоянно обещали подарить подводному флоту. Однако они так и не были запущены в производство до полного поражения Германии в подводной войне. Лишь очень небольшое число новых подлодок успели подготовить к боевым операциям вовремя.

Таким образом, германский подводный флот воевал тем, что имел на вооружении, и в последний год войны почти достиг стадии саморазрушения. Один за другим экипажи подлодок, сохраняя дисциплину и воодушевление, выходили в море выполнять нелепые задания, заканчивающиеся их гибелью. Немногие оставшиеся командиры-ветераны погибли, несмотря на свой опыт в искусстве выживания. Новые командиры даже с опытными экипажами, по существу, не имели никаких шансов вернуться живыми после первого выхода в море.

Когда в мае 1945 года война закончилась, дно океана было устлано обломками подводной войны. Наши подлодки уничтожили 2882 судна противника общим тоннажем в 14,4 миллиона тонн. Кроме того, они потопили 175 военных кораблей союзников и повредили их 264 судна общим тоннажем в 1,9 миллиона тонн. Взамен мы заплатили неприемлемую цену. Наши 1150 укомплектованных личным составом лодок постигла печальная судьба: 779 были потоплены, две попали в плен, остальные — либо затоплены, либо переданы союзникам по условиям капитуляции. Из общей численности личного состава немецкого подводного флота в 39 тысяч человек погибли 28 тысяч и 5 тысяч захвачены в плен. Потери составили 85 процентов всего личного состава.

Однако даже эти цифры не отражают полностью масштаб катастрофы подводного флота Германии. 842 подлодки участвовали в боевых действиях, и 781 из них была потоплена, то есть уничтожено 93 процента оперативных боевых единиц. В конкретном выражении потери выглядят даже более шокирующими. Ко времени высадки союзников во Франции в июне 1944 года наш колоссальный подводный флот в Атлантике сократился до 68 оперативных единиц, и только три из них оставались на плаву к концу войны. Одной из этой избежавшей гибели троицы была подлодка «У-953», которой я командовал в качестве последнего командира.

В повествовании о боевых операциях немецкого подводного флота мне помогли заметки, которые я делал во время войны, а также фотографии и письма, которые удалось спасти в обстановке военной катастрофы на континенте и трагедии на море. Хотя память нередко подводит, мои фронтовые воспоминания отчетливы и, боюсь, останутся таковыми до моей смерти. Кроме того, последовательность событий я проверил по брошюре, опубликованной издательством «Хайденхаймер Друкерай», в которой прослеживается судьба каждой немецкой подлодки. Все они приведены в этом издании под их действительными номерами. Дни и часы событий соответствуют реальному времени, вплоть до минут. Тщательно воспроизведены тексты радиограмм штаба и подлодок. Дан точный перевод трех пространных радиограмм адмирала Деница.

Не менее достоверны и некоторые сенсационные эпизоды книги — те, что мало известны или долго замалчивались. Многие морские офицеры США могут подтвердить тот факт, что американские боевые корабли, включая эсминцы «Грир», «Ребен Джеймс» и «Керни», совершали нападения на германские подлодки еще в начале лета 1941 года, тем самым начав необъявленную войну против Германии. Я еще ожидаю откликов в печати на шокирующий приказ главного штаба подводного флота, опубликованный как раз перед вторжением союзников в Нормандию. Штаб приказал командирам 15 подлодок атаковать огромную флотилию вторжения и, когда торпеды будут израсходованы, таранить корабли противника, то есть совершать самоубийство.

Каждый человек, упомянутый в книге, — реальное лицо. Приведены настоящие имена капитанов, под командованием которых я имел честь служить. Точно так же, как и имена других командиров и отличившихся офицеров подлодок, многих из которых я считал своими друзьями. То же самое можно сказать о моих ближайших соратниках по морским сражениям и товарищах по веселым пирушкам в порту. К сожалению, большинство из них погибло. В интересах живых я изменил некоторые имена. Было бы не по-джентльменски раскрывать имена женщин, которых я знал и которые через продолжительное время стали верными женами своих избранников. Но эта книга посвящена моим погибшим товарищам, простившимся с жизнью на заре своей юности. Надеюсь, этой книгой я воздам им честь по заслугам. Если мне удалось помочь читателю усвоить весьма старый урок, который тем не менее забывают сменяющие друг друга поколения, — что война — это зло, что она убивает прекрасных людей, — то сочту свою книгу самым полезным деянием.

Герберт А. Вернер

16 апреля 1945 года подводная лодка Л-3 потопила нацистский транспорт «Гойя».

Подводная война как составная часть Второй мировой на всем своем протяжении отличалась небывалым трагизмом — едва ли не большим, чем тот, что сопровождал все происходившее на суше. И надо отметить, что, прежде всего, вина за это лежит на немецких подводниках — «волках Деница». Понятно, что огульно обвинять в нарушении всех и всяческих конвенций всех без исключения подводников нацистской Германии было бы неверно. Но так же неверно и забывать о том, что именно они развязали неограниченную подводную войну. А коли развязали, то, стало быть, должны нести и ответственность за ее последствия — и за тяжесть возмездия, которое было неизбежным.

Транспорт «Гойя» с камуфляжной окраской

Увы, платить по счетам пришлось не только немецким военным морякам, но всему народу Германии. Именно так — как трагическое следствие действий германских вооруженных сил — и нужно рассматривать события, разыгравшиеся на Балтике в последние месяцы войны. Именно в это время советские подводники одержали три крупнейшие победы в Великой Отечественной, и они же стали крупнейшими трагедиями для немецких кораблей той эпохи.

30 января 1945 года подлодка С-13 под командованием капитана 3-го ранга Александра Маринеско потопила лайнер «Вильгельм Густлофф» водоизмещением 25 484 брутто-регистровых тонны (вместе с ним погибли, по официальным данным, 5348 человек, по неофициальным, свыше 9000). Через неполные две недели та же С-13 потопила лайнер «Штойбен» водоизмещением 14 690 брутто-регистровых тонн (число погибших, по разным данным, от 1100 до 4200 человек). А 16 апреля 1945 года подводная лодка Л-3 «Фрунзевец» под командованием капитан-лейтенанта Владимира Коновалова потопила транспорт «Гойя» водоизмещением 5230 брутто-регистровых тонн.

В результате этой атаки вместе с транспортом, который утонул всего через семь минут после попадания первой из двух торпед, погибли около 7000 человек. В актуальном на сегодняшний день списке крупнейших морских катастроф гибель «Гойи» стоит на первом месте по числу погибших, почти в пять раз превосходя по этому показателю легендарный «Титаник». И всего лишь в полтора раза — советский госпитальный корабль «Армения»: на борту этого судна, потопленного 7 ноября 1941 года фашистской авиацией, погибли около 5000 человек, в подавляющем большинстве раненые и медработники.

Атака «Гойи» стала кульминационным моментом последнего, восьмого похода подлодки Л-3 «Фрунзевец» в годы Великой Отечественной войны. В него она отправилась 23 марта из финского порта Турку, где советские подводные лодки из состава бригады подлодок Краснознаменного Балтийского флота базировались с сентября 1944-го.

К этому времени она уже считалась самой результативной среди советских субмарин по общему числу потопленных кораблей: к концу февраля 1945-го их счет у Л-3 перевалил за два десятка. Правда, большинство из них были потоплены не торпедами, а выставленными минами: лодка была подводным минным заградителем. Тем не менее, в счет шли все победы, и Л-3, на которой за время войны сменился второй командир (первый, капитан 3-го ранга Петр Грищенко, в конце февраля 1943-го ушел на повышение, передав командование своему помощнику Владимиру Коновалову, служившему на лодке с 1940 года), уверенно выбилась в лидеры по числу потопленных судов.

Члены экипажа Л-3 вместе с командиром Петром Грищенко.

В восьмой поход лодка отправилась в район Данцигской бухты: операция немецкого флота «Ганнибал», целью которой была спешная эвакуация немецких войск и беженцев из Восточной Пруссии и с оккупированных земель Польши, куда уже вошли войска Красной Армии, была в разгаре. Ее не смогли прервать даже такие катастрофические потери, как потопление С-13 транспортов «Вильгельм Густлофф» и «Штойбен». И, несмотря на то, что обстоятельства их гибели прямо указывали на опасность использования для эвакуации мирного населения судов в камуфлированной окраске, идущих в сопровождении боевых кораблей, транспорт «Гойя» вышел в свой пятый и последний поход в рамках «Ганнибала» именно в таком формате. И практически сразу попал в поле зрения Л-3, не первый день подстерегавшей суда на северных подходах к Данцигской бухте.

Предыдущие попытки атаковать конвои, шедшие оттуда, не увенчались успехом по разным причинам, и потому, когда в вечерних сумерках показался транспорт «Гойя» в сопровождении двух сторожевиков, командир лодки отдал команду атаковать конвой. Лодка пошла вдогонку за целью в надводном положении, поскольку подводная скорость не позволяла ей догнать транспорт, и незадолго до полуночи выпустила по нему две торпеды с расстояния в 8 кабельтовых (чуть менее полутора километров). Через 70 секунд на борту лодки увидели два мощных взрыва: обе торпеды попали в цель. Через семь минут транспорт «Гойя», расколовшись в месте попадания торпед, пошел на дно. Спастись удалось в общей сложности 183 пассажирам и членам экипажа — их подобрали другие суда.

Советская субмарина ушла с места атаки беспрепятственно: шокированные трагедией, команды сторожевиков поспешили на помощь немногим уцелевшим, а пяток глубинных бомб сбросили явно для острастки, вдалеке от Л-3. По пути на базу подлодка еще несколько раз атаковала вражеские конвои, но результата эти атаки не принесли. 25 апреля «Фрунзевец» вернулся на базу и больше в боевые походы не выходил.

Через месяц после Победы, 8 июля 1945 года командиру лодки гвардии капитану 3-го ранга Владимиру Коновалову присвоили звание Героя Советского Союза «за образцовое выполнение боевых заданий командования, личное мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками». И на Балтике, и за ее пределами хорошо понимали, что командир лодки давно заслужил это звание, но поскольку он командовал субмариной только с 1943 года, приняв под свою руку уже гвардейский корабль (звание присвоено лодке 1 марта того же года), главным фактором стало потопление «Гойи».

В послевоенных исследованиях зарубежных специалистов, да и в отечественной исторической литературе последних двух десятилетий было модно называть гибель таких гигантов, как «Гойя», «Вильгельм Густлофф» и «Штойбен», не иначе, как преступлениями советских подводников. При этом авторы подобных утверждений напрочь забывали, что потопленные суда ни при каком старании нельзя было считать госпитальными или гражданскими. Все они шли в составе военных конвоев и имели на борту военнослужащих вермахта и кригсмарине, все имели военную камуфляжную окраску и бортовое зенитное вооружение и не имели нанесенного красного креста ни на борту, ни на палубе. И, стало быть, все три были законной целью для подводников любой страны антигитлеровской коалиции.

К тому же нужно понимать, что с борта подводной лодки любое судно, если только оно не имеет заметных при любых условиях обозначений госпитального и не идет в одиночестве, выглядит как вражеский корабль и рассматривается как законная цель. А о том, что на борту «Гойи», который до начала участия в операции «Ганнибал» служил мишенью для учебных торпед «волков Деница», находятся не только военные, но и беженцы, командир Л-3 мог только догадываться. Мог — но не был обязан. А потому, рассмотрев крупный транспорт под конвоем двух сторожевиков, логичным образом предположил, что судно военное и является законной целью.

… Сегодня рубка подлодки Л-3 занимает почетное место в экспозиции Парка Победы на Поклонной горе в Москве. Сюда ее перевезли из Лиепаи, где она до начала 1990-х стояла у здания штаба 22-й бригады подводных лодок. Появилась она там в начале 1970-х, когда легендарный «Фрунзевец» закончил свою военную службу, пройдя все обычные для дизель-электрической подлодки стадии: действительная военная в качестве боевого корабля до 1953 года, потом — переклассификация в учебную и служба в этом качестве до 1956 года, затем — разоружение и служба в роли учебной станции по борьбе за живучесть и, наконец, исключение 15 февраля 1971 года из списков флота для разделки на металл.

Корабль на четыре года пережил своего знаменитого командира: Владимир Коновалов умер в 1967 году, дослужившись до звания контр-адмирала и поста замначальника кузницы кадров русских подводников — Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола. И надо думать, его рассказы о военной службе и одержанных победах уверили в справедливости выбранной стези не один десяток курсантов-подводников.

/Сергей Антонов, rusplt.ru/