Почему все боятся русских?

Почему Запад боится русских?

Каждый русский человек может сам оценить, насколько эти истории-байки близки к реальности, сколько в них художественного вымысла, а сколько правды. Знаете о других подобных историях? — делитесь в комментариях…

***

Мигранты

Франция. Маленький городок (например, Авиньон). В местный магазин рано утром завозят свежие булки (багеты). Тёплые, вкусные, ароматные. Люди (французы) занимают очередь в ожидании привоза у кассы. Ждут минут 10 – 15. Очередь большая, но цивилизованная, не шумная. Только что испечённые и привезённые багеты стоят в трёх корзинах, как карандаши в стакане. На всех может и не хватить.

И вот появляется «Зло»: в магазин входят пятеро шумных бородатых арабов. Они берут в руки багеты из корзин. Каждый столько, сколько помещается в руках. Корзины пустеют. Громкие арабы идут в конец очереди (расплатиться). Очередь медленно провожает их глазами. Повисает тягостное молчание. Французы понимают, что стоят в очереди бесполезно: хлеб кончился благодаря арабам кончился. Но они толерантно молчат. Атмосфера наэлектризована.

И вдруг в гробовой тишине из очереди хрипло и угрожающе звучит фраза на неизвестном языке: «Это чо за …уйня?!». Из середины очереди медленно вылезают два мрачных типа.Так появляется второе «Зло». Второе «зло» молча направляется в конец очереди к первому «злу». Очередь съёживается. Парни подходят к первым двум арабам, медленно и неотвратимо забирают у них все! … все!!! багеты и поворачивают назад.

Очередь – в коматозном состоянии. А дальше происходит то, что ломает мозг французов окончательно. На обратном пути парни каждому французу в очереди отдают по батону в одни руки. И судя по их взгляду, отказаться от этих багетов ни у кого не выйдет.

Потом парни снова возвращаются к арабам, забирают багеты у следующих, и так повторяется до тех пор, пока у всех французов в очереди в руках не оказывается по багету. После этого каждый из парней берёт себе по одному батону, а оставшиеся возвращает арабам … и встают на своё место в очередь.

Всё. Второе «зло» победило первое «зло». Очередь в шоке. В тишине слышны мысли французов. «Это – Русские!» «Русские силой могут не только забрать хлеб, но и заставить его съесть?!» «Если Русские могут такое устроить в очереди голыми руками в мирное время, что они могут с помощью автомата Калашникова, танка или подводной лодки во время войны?!!»

***

Исповедь американского солдата

— Вот скажи, американец, почему вы нас так боитесь, ты же шесть месяцев живешь в России, все видел сам, нет тут медведей на улице и на танках никто не ездит?

— О! Это я объясню! Нам это объяснял сержант инструктор, когда я служил в Национальной гвардии США, этот инструктор прошел много горячих точек, он два раза попадал в госпиталь и два раза из-за русских. Он все время нам говорил, что Россия – это единственный и самый страшный враг.

Первый раз это было в 1991 году, в Афганистане это была первая командировка, молодой, еще не обстрелянный он помогал мирным жителям, когда русские решили уничтожить горное селение.

— Подожди! Перебил я . Нас УЖЕ не было в 87-ом в Афгане.

— Нас тоже ЕЩЕ не было в 91-ом в Афгане, но не верить ему не вижу смысла. Слушай!

И я слушал, передо мной уже сидел не мирный молодой инженер, а американский ветеран.

«Я обеспечивал охрану, русских уже не было в Афгане, местные начали воевать друг с другом, наша задача была организовать передислокацию в контролируемый нами район дружественного партизанского отряда, все шло по плану, но в небе появилось два русских вертолета, зачем и почему я не знаю. Совершив разворот, они перестроились и начали заходить на наши позиции. Залп стингеров, русские ушли за хребет. Я успел занять позицию за крупнокалиберным пулеметом, ждал, из-за хребта должны были появиться русские машины, хорошая очередь в борт пойдет им на пользу. И русский вертолет не заставил себя ждать, он появился, но не из-за хребта, а снизу из ущелья и завис в 30 метрах от меня. Я отчаянно жал гашетку и видел, как высекая искорки, отскакивали пули от стекла.

Я видел, как улыбался русский летчик.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что летчик меня пожалел, у русских считалось признаком мастерства, разделаться с местными и оставить в живых европейца, зачем не знаю, да и не верю. Оставлять в тылу врага, способного на сюрприз глупо, а русские не глупые.

Потом было много разных командировок, следующий раз я столкнулся с русскими в Косово.

Это была толпа не обученных недоносков, с автоматами времен вьетнамской войны, броники, наверное, еще со второй мировой остались, тяжелые, неудобные, никаких навигаторов, ПНВ, ничего больше, только автомат, каска и броник. Они ездили на своих БТР-ах, где хотели и куда хотели, целовались в засос с мирным населением, пекли им хлеб (они привезли с собой пекарню и пекли хлеб!). Кормили всех своей кашей с консервированным мясом, которую сами и варили в специальном котле. К нам относились с пренебрежением, постоянно оскорбляли. Это была не армия, а хер знает что. Как можно с ними взаимодействовать? Все наши рапорты руководству русских игнорировались. Как-то мы сцепились серьезно, не поделили маршрут, если бы не русский офицер, который успокоил этих обезьян, могло дойти и до стволов. Этих недоносков надо было наказать. Дать п…ды и поставить на место! Без оружия, нам только русских трупов не хватало, но что бы поняли. Написали записку, по-русски, но с ошибками, вроде серб писал, что собираются ночью славные парни, дать п…ды обнаглевшим русским недоноскам. Подготовились мы тщательно, легкие бронежилеты, полицейские дубинки, ПНВ, шокеры, никаких ножей и огнестрела. Подошли к ним, соблюдая все правила маскировки и диверсионного искусства. Эти придурки, даже посты не выставили, ну значит, будем п…дить спящих, заслужили! Когда мы почти подошли к палаткам, раздалось сраное, РЯ-ЯЯЯ-ААА!

И из всех щелей полезли эти недоноски, почему-то одетые только в полосатые рубашки. Я принял первого.

Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что парень меня пожалел, ударил плашмя, если бы бил по настоящему, снес бы голову. Меня, млять! Опытного бойца элитного подразделения морской пехоты США, вырубает за 10 секунд русский, тощий недоносок и чем??? И знаешь чем? Садово — шанцевым инструментом! Лопатой! Да мне в голову бы не пришло драться саперной лопатой, а их этому учат, но неофициально, у русских считалось признаком мастерства знать приемы боя саперной лопатой. Я потом понял, что они нас ждали, но почему они вышли в рубашках, только в одних рубашках, ведь для человека естественно защитить себя, одеть броник, каску. Почему только в рубашках? И их это сраное РЯ-ЯЯЯ-ААА!

Я как-то ждал рейс в аэропорту Детройта, там была русская семья, мама, папа, дочка, тоже ждали свой самолет. Отец где-то купил и принес девочке, лет трех отроду, здоровенное мороженое. Она запрыгала от восторга, захлопала в ладоши и знаешь, что она закричала? Их сраное РЯ-ЯЯЯ-ААА! Три года, говорит плохо, а уже кричит РЯ-ЯЯЯ-ААА!

А ведь те парни, с этим криком шли умирать за свою страну. Они знали, что будет просто рукопашная драка, без оружия, но они шли умирать. Но они не шли убивать!

Легко убить сидя в бронированном вертолете или держа в руках отточенную, как бритва лопатку. Они меня не жалели. Убить ради убийства это не для них. Но они готовы умереть, если надо.

И тогда я понял, Россия – это единственный и самый страшный враг».

***

300 не надо, хватит и одного

Это знаменитое фото. Грузия, 08.08.08 г.

После разгрома Грузинской армии, её отступившие части перегруппировались и решили вернутся в Гори, но наткнулись на российский блокпост. На фотографии видно, как солдат ВС РФ, наперевес с пулемётом, противостоит мотопехоте ВС Грузии, офицеры колонны угрожали пулемётчику, чтобы тот отошел с дороги и пропустил их, на что они услышали в ответ «Идитенах..йб…ть».

Затем с пулемётчиком пытались поговорить СМИ, которые двигались с колонной, и на что получили такой же ответ.

В итоге колонна развернулась и двинулась туда, откуда приехала.

Иностранные журналисты потом опубликовали статью под названием «300 не надо, хватит и одного».

О чем думал этот солдатик? Что он чувствовал в этот момент? Разве ему не было страшно? Наверняка, было. Или он не мечтал родить детей и внуков, и прожить долгую и счастливую жизнь? Конечно же, хотел. Вы представляете солдата НАТО, стоящим вот так, с пулеметом перед колонной противника? Я – нет. Они слишком ценят свою жизнь. Тогда что с нами не так? Почему мы, русские, другие? И почему иностранцы считают нас безумцами и непредсказуемыми людьми?

***

Русский танкист глазами американца

Пару лет назад в американской газетке был опубликован интересный материал посвященный сорокалетию одной маленькой, но грязной войны которую вели США, Алжир, Эфиопия и Сомали. В этой войне нет правых, одни виноватые.
Маленькое пояснение: описываемые события разворачиваются в теперь печально знаменитом Аденском заливе. «Tankist», он же «бородатый капитан» – Майор Еременко Николай Игнатьевич, командир отдельного батальона 104 ТБ приданого миссии ООН.
Итак, неизвестная война. Русские глазами американца…
Меня зовут Майкл Фогетти, я капитан Корпуса Морской пехоты(1) США в отставке. Недавно я увидел в журнале, фотографию русского памятника из Трептов-парка в Берлине и вспомнил один из эпизодов своей службы. Мой взвод после выполнения специальной операции, получил приказ ждать эвакуации в заданной точке, но в точку эту попасть мы так и не смогли.
В районе Золотого рога как всегда было жарко во всех смыслах этого слова. Местным жителям явно было мало одной революции. Им надо было их минимум три, пару гражданских войн и в придачу один религиозный конфликт. Мы выполнили задание и теперь спешили в точку рандеву с катером, на котором и должны были прибыть к месту эвакуации.
Но нас поджидал сюрприз. На окраине небольшого приморского городка нас встретили суетливо толкущиеся группки вооруженных людей. Они косились на нас, но не трогали, ибо колонна из пяти джипов, ощетинившаяся стволами М-16(2) и М-60(3), вызывала уважение. Вдоль улицы периодически попадались легковые автомобили со следами обстрела и явного разграбления, но именно эти объекты и вызывали основной интерес пейзан, причем вооруженные мародеры имели явный приоритет перед невооруженными.
Когда мы заметили у стен домов несколько трупов явных европейцев, я приказал быть наготове, но без приказа огонь не открывать. В эту минуту из узкого переулка выбежала белая женщина с девочкой на руках, за ней с хохотом следовало трое местных нигеров (извините, афро-африканцев). Нам стало не до политкорректности. Женщину с ребенком мгновенно втянули в джип, а на ее преследователей цыкнули и недвусмысленно погрозили стволом пулемета, но опьянение безнаказанностью и пролитой кровью сыграло с мерзавцами плохую шутку. Один из них поднял свою G-3(4) и явно приготовился в нас стрелять, Marine Колоун автоматически нажал на гашетку пулемета и дальше мы уже мчались под все усиливающуюся стрельбу. Хорошо еще, что эти уроды не умели метко стрелять. Мы взлетели на холм, на котором собственно и располагался город, и увидели внизу панораму порта, самым ярким фрагментом которой был пылающий у причала пароход.
В порту скопилось больше тысячи европейских гражданских специалистов и членов их семей. Учитывая то, что в прилегающей области объявили независимость и заодно джихад, все они жаждали скорейшей эвакуации. Как было уже сказано выше, корабль, на котором должны были эвакуировать беженцев, весело пылал на рейде, на окраинах города сосредотачивались толпы инсургентов, а из дружественных сил был только мой взвод с шестью пулеметами и скисшей рацией (уоки-токи(5) не в счет).
У нас было плавсредство, готовое к походу и прекрасно замаскированный катер, но туда могли поместиться только мы. Бросить на произвол судьбы женщин и детей мы не имели права. Я обрисовал парням ситуацию и сказал, что остаюсь здесь и не в праве приказывать кому — либо из них оставаться со мной, и что приказ о нашей эвакуации в силе и катер на ходу.
Но к чести моих ребят, остались все. Я подсчитал наличные силы… двадцать девять марин, включая меня, семь демобилизованных французских легионеров и 11 матросов с затонувшего парохода, две дюжины добровольцев из гражданского контингента. Порт во времена Второй мировой войны был перевалочной базой и несколько десятков каменных пакгаузов, окруженных солидной стеной с башенками и прочими архитектурными излишествами прошлого века, будто сошедшие со страниц Киплинга и Буссенара, выглядели вполне солидно и пригодно для обороны.
Вот этот комплекс и послужили нам новым фортом Аламо. Плюс в этих пакгаузах были размещены склады с ООНовской гуманитарной помощью, там же были старые казармы, в которых работали и водопровод и канализация, конечно туалетов было маловато на такое количество людей, не говоря уже о душе, но лучше это, чем ничего. Кстати, половина одного из пакгаузов была забита ящиками с неплохим виски. Видимо кто — то из чиновников ООН делал тут свой небольшой гешефт. То есть вся ситуация, помимо военной, была нормальная, а военная ситуация была следующая…
Больше трех тысяч инсургентов, состоящих из революционной гвардии, иррегулярных формирований и просто сброда, хотевшего пограбить и вооруженных, на наше счастье только легким оружием от маузеров 98(6) и Штурмгеверов(7) до автоматов Калашникова(8) и Стенов(9), периодически атаковали наш периметр. У местных были три старых французских пушки, из которых они умудрились потопить несчастный пароход, но легионеры смогли захватить батарею и взорвать орудия и боекомплект.
Мы могли на данный момент им противопоставить: 23 винтовки М-16, 6 пулеметов М-60, 30 китайских автоматов Калашникова и пять жутких русских пулеметов китайского же производства, с патронами пятидесятого калибра(10). Они в первую очередь и помогали нам удержать противника на должном расстоянии, но патроны к ним кончались прямо таки с ужасающей скоростью.
Французы сказали, что через 10 — 12 часов подойдет еще один пароход и даже в сопровождении сторожевика, но эти часы надо было еще продержаться. А у осаждающих был один большой стимул в виде складов с гуманитарной помощью и сотен белых женщин. Все виды этих товаров здесь весьма ценились. Если они додумаются атаковать одновременно и с Юга, и с Запада, и с Севера, то одну атаку мы точно отобьем, а вот на вторую уже может не хватить боеприпасов. Рация наша схлопотала пулю, когда мы еще только подъезжали к порту, а уоки-токи били практически только на несколько километров. Я посадил на старый маяк вместе со снайпером мастера — сержанта Смити — нашего радио-бога. Он там соорудил из двух раций одну, но особого толку с этого пока не было.
У противника не было снайперов и это меня очень радовало. Город находился выше порта, и с крыш некоторых зданий, территория, занимаемая нами, была как на ладони, но планировка города работала и в нашу пользу. Пять прямых улиц спускались аккурат к обороняемой нами стене и легко простреливались с башенок, бельведеров и эркеров… И вот началась очередная атака. Она была с двух противоположных направлений и была достаточно массированной.
Предыдущие неудачи кое-чему научили инсургентов, и они держали под плотным огнем наши пулеметные точки. За пять минут было ранено трое пулеметчиков, еще один убит. В эту минуту противник нанес удар по центральным воротам комплекса: они попытались выбить ворота грузовиком. Это им почти удалось. Одна створка была частично выбита, во двор хлынули десятки вооруженных фигур. Последний резерв обороны — отделение капрала Вестхаймера — отбило атаку, но потеряло троих человек ранеными, в том числе одного тяжело. Стало понятно, что следующая атака может быть для нас последней, у нас было еще двое ворот, а тяжелых грузовиков в городе хватало. Нам повезло, что подошло время намаза и мы, пользуясь передышкой и мобилизовав максимальное количество гражданских, стали баррикадировать ворота всеми подручными средствами.
Внезапно на мою рацию поступил вызов от Смити:
— Сэр. У меня какой — то непонятный вызов и вроде от русских. Требуют старшего. Позволите переключить на вас?
— А почему ты решил, что это Русские?
— Они сказали, что нас вызывает солнечная Сибирь, а Сибирь, она вроде бы в России…
— Валяй, — сказал я и услышал в наушнике английскую речь с легким, но явно русским акцентом…
— Могу я узнать, что делает United States Marine Corps на вверенной мне территории? — последовал вопрос.
— Здесь Marine First Lieutenant* Майкл Фогетти. С кем имею честь? — в свою очередь поинтересовался я.
— Ты имеешь честь общаться, лейтенант, с тем, у кого, единственного в этой части Африки, есть танки, которые могут радикально изменить обстановку. А зовут меня Tankist.
Терять мне было нечего. Я обрисовал всю ситуацию, обойдя, конечно, вопрос о нашей боевой «мощи». Русский в ответ поинтересовался, а не является ли, мол, мой минорный доклад, просьбой о помощи. Учитывая, что стрельба вокруг периметра поднялась с новой силой, и это явно была массированная атака осаждающих, я вспомнил старину Уинстона, сказавшего как — то, «что если бы Гитлер вторгся в ад, то он, Черчилль, заключил бы союз против него с самим дьяволом…», и ответил русскому утвердительно. На что последовала следующая тирада:
— Отметьте позиции противника красными ракетами и ждите. Когда в зоне вашей видимости появятся танки, это и будем мы. Но предупреждаю: если последует хотя бы один выстрел по моим танкам, все то, что с вами хотят сделать местные пейзане, покажется вам нирваной по сравнению с тем, что сделаю с вами я.
Когда я попросил уточнить, когда именно они подойдут в зону прямой видимости, русский офицер поинтересовался не из Техаса ли я, а получив отрицательный ответ, выразил уверенность, что я знаю что Африка больше Техаса и нисколько на это не обижаюсь.
Я приказал отметить красными ракетами скопления боевиков противника, не высовываться и не стрелять по танкам, в случае ежели они появятся. И тут грянуло. Бил как минимум десяток стволов, калибром не меньше 100 миллиметров. Часть инсургентов кинулась спасаться от взрывов в нашу сторону, и мы их встретили, уже не экономя последние магазины и ленты. А в просветах между домами, на всех улицах одновременно появились силуэты танков Т-54(11), облепленных десантом.
Боевые машины неслись как огненные колесницы. Огонь вели и турельные пулеметы, и десантники. Совсем недавно, казавшееся грозным, воинство осаждающих рассеялось как дым. Десантники спрыгнули с брони, и рассыпавшись вокруг танков, стали зачищать близлежащие дома. По всему фронту их наступления, раздавались короткие автоматные очереди и глухие взрывы гранат в помещениях. С крыши одного из домов внезапно ударила очередь, три танка немедленно довернули башни в сторону последнего прибежища, полоумного героя джихада и строенный залп, немедленно перешедший в строенный взрыв, лишил город одного из архитектурных излишеств.
Я поймал себя на мысли, что не хотел бы быть мишенью русской танковой атаки, и даже будь со мной весь батальон с подразделениями поддержки, для этих стремительных бронированных монстров с красными звездами, мы не были бы серьезной преградой. И дело было вовсе не в огневой мощи русских боевых машин… Я видел в бинокль лица русских танкистов, сидевших на башнях своих танков: в этих лицах была абсолютная уверенность в победе над любым врагом. А это сильнее любого калибра.
Командир русских, мой ровесник, слишком высокий для танкиста, загорелый и бородатый капитан, представился неразборчивой для моего бедного слуха русской фамилией, пожал мне руку и приглашающе показал на свой танк. Мы комфортно расположились на башне, как вдруг русский офицер резко толкнул меня в сторону. Он вскочил, срывая с плеча автомат, что — то чиркнуло с шелестящим свистом, еще и еще раз. Русский дернулся, по лбу у него поползла струйка крови, но он поднял автомат и дал куда- то две коротких очереди, подхваченные четко-скуповатой очередью турельного пулемета, с соседнего танка.
Потом извиняющее мне улыбнулся, и показал на балкон таможни, выходящий на площадь перед стеной порта. Там угадывалось тело человека в грязном бурнусе, и блестел ствол автоматической винтовки. Я понял, что мне только что спасли жизнь. Черноволосая девушка ( кубинка, как и часть танкистов и десантников) в камуфляжном комбинезоне тем временем перевязывала моему спасителю голову, приговаривая по-испански, что вечно синьор капитан лезет под пули, и я в неожиданном порыве души достал из внутреннего кармана копию-дубликат своего Purple Heart(12), с которым никогда не расставался, как с талисманом удачи, и протянул его русскому танкисту. Он в некотором замешательстве принял неожиданный подарок, потом крикнул что- то по-русски в открытый люк своего танка. Через минуту оттуда высунулась рука, держащая огромную пластиковую кобуру с большущим пистолетом. Русский офицер улыбнулся и протянул это мне.
А русские танки уже развернулись вдоль стены, направив орудия на город. Три машины сквозь вновь открытые и разбаррикадированные ворота въехали на территорию порта, на броне переднего пребывал и я. Из пакгаузов высыпали беженцы, женщины плакали и смеялись, дети прыгали и визжали, мужчины в форме и без, орали и свистели. Русский капитан наклонился ко мне и, перекрикивая шум, сказал: «Вот так, морпех. Кто ни разу не входил на танке в освобожденный город, тот не испытывал настоящего праздника души, это тебе не с моря высаживаться». И хлопнул меня по плечу.
Танкистов и десантников обнимали, протягивали им какие-то презенты и бутылки, а к русскому капитану подошла девочка лет шести и, застенчиво улыбаясь, протянула ему шоколадку из гуманитарной помощи. Русский танкист подхватил ее и осторожно поднял, она обняла его рукой за шею, и меня внезапно посетило чувство дежавю.
Я вспомнил, как несколько лет назад в туристической поездке по Западному и Восточному Берлину нам показывали русский памятник в Трептов-парке. Наша экскурсовод, пожилая немка с раздраженным лицом, показывала на огромную фигуру Русского солдата со спасенным ребенком на руках, и цедила презрительные фразы на плохом английском. Она говорила о том, что, мол, это все большая коммунистическая ложь, и что кроме зла и насилия русские на землю Германии ничего не принесли.
Будто пелена упала с моих глаз. Передо мною стоял русский офицер со спасенным ребенком на руках. И это было реальностью и, значит, та немка в Берлине врала, и тот русский солдат с постамента, в той реальности тоже спасал ребенка. Так, может, врет и наша пропаганда, о том, что русские спят и видят, как бы уничтожить Америку. Нет, для простого первого лейтенанта морской пехоты такие высокие материи слишком сложны. Я махнул на все это рукой и чокнулся с русским бутылкой виски, неизвестно как оказавшейся в моей руке.
В этот же день удалось связаться с французским пароходом, идущим сюда под эгидою ООН, и приплывшим — таки в два часа ночи. До рассвета шла погрузка, Пароход отчалил от негостеприимного берега, когда солнце было уже достаточно высоко. И пока негостеприимный берег не скрылся в дымке, маленькая девочка махала платком, оставшимся на берегу русским танкистам. А мастер-сержант Смити, бывший у нас записным философом, задумчиво сказал: «Никогда бы я не хотел, чтобы русские всерьез стали воевать с нами. Пусть это не патриотично, но я чувствую, что задницу они нам обязательно надерут». И, подумав, добавил: «Ну, а пьют они так круто, как нам и не снилось… Высосать бутылку виски из горлышка и ни в одном глазу… И ведь никто нам не поверит, скажут что такого даже Дэви Крокет(13) не придумает».
____________________________________
1 — Корпус морской пехоты США (United States Marine Corps (USMC), US Marines) является составной частью вооружённых сил США, ответственен за обеспечение военной защиты с моря. Вместе с ВМС США он подчиняется Военно-Морскому Департаменту США. Численность Корпуса морской пехоты оценивается в 200 000 человек.
2 — М16 — основной автомат стран НАТО, используемый в вооруженных силах многих стран Европы, Азии, Африки и Америки.
3 — М60 — единый пулемёт, разработанный в США и принят на вооружение Армии и Корпус морской пехоты США в 1957 году.
4 — G3 (Gewehr 3 — Винтовка 3) — немецкая автоматическая винтовка, разработанная компанией Heckler & Koch GmbH на основе испанской винтовки CETME и принятая на вооружение в 1959 году армией ФРГ. В 1995 году ей на смену пришел автомат калибра 5.56 НАТО G36.
5 — Уоки-токи ( Walkie Talkie) — обычные симплексные радиостанции.
6 — Mauser 98 (Маузер 98) Пехотные винтовки Gewehr 98 и карабины серии K98 были основным оружием немецких солдат в Первой и во Второй мировых войнах.
7 — Stg-44 (Sturmgewehr-44, «Штурмгевер») — немецкая штурмовая винтовка образца 1943/44 г. (конструкция Хуго Шмайссера)
8 — Автомат Калашникова образца 1947 года АК-47 (Индекс ГАУ — 56-А-212)
9 — СТЭН (STEN) — английский пистолет-пулемёт времён Второй мировой войны, созданный в 194 году в качестве более дешёвой альтернативы американскому пистолету-пулемёту Томпсона.
10 — В данном случае имелся в виду калибр .50, так по классификации НАТО обозначается калибр нашего ДШК 12,7 мм.
11 — Т-54 Средний танк Т-54 Принят на вооружение Советской Армии в 1946 году, серийно выпускался с 1947 года. Экспортировался и стоит на вооружении во многих странах, использовался в большинстве послевоенных локальных конфликтов. Вместе со своей улучшенной версией Т-55 стал самым массовым танком в истории (построено до 100 000 машин). Вооружение 100-мм нарезная пушка Д-10Т, спаренная с пулеметом СГ-43, два 7,62-мм курсовых пулемета СГ-43, размещенных в броневых коробках на надгусеничных полках, и 12,7-мм зенитный пулемет ДШК
12 — Пурпурное сердце (Purple Heart) — военная медаль США. Медалью «Пурпурное сердце» могут быть награждены любые служащие Вооружённых сил США, погибшие или получившие ранение в результате действия сил противника. С 1984 года медаль вручается также военнослужащим, погибшим или раненым в результате террористических акций, произошедших не в ходе боевых действий. Таким образом, под критерий награждения не подпадают раненые или погибшие в результате небоевых происшествий, саморанений и «дружественного огня». Следует отметить, однако, что по разным причинам не все солдаты, получавшие боевые ранения, награждались этой медалью.
13 — Полковник Дэвид Стерн Крокетт, более известный как Дэви Крокетт — знаменитый американский авантюрист, народный герой, путешественник, офицер армии США и политик, прозванный «Королем фронтира». Погиб, защищая крепость Аламо во время войны за независимость Техаса.

Эмигранты по всей Европе испытывают страх к русским туристам

Очень часто можно наблюдать картину, как эмигранты испытывают неподдельный страх, узнав, что перед ним турист из России. Для такой реакции оказываются есть свои причины. Все потому, что русские люди не бояться постоять за себя и могут дать жесткий отпор любому, кто будет пытаться его обидеть или поступит несправедливо.

Почему эмигранты в странах Европы испытывают страх к русским туристам

Эмигрантов в странах Европы всегда было много, но сейчас еще количество их увеличилось после военных действий в Сирии. Европа сама дала им убежище и предоставила место под солнцем на своей территории, но в благодарности получила неадекватное и хамское поведение в ответ.

Основная часть жителей Европы в основном придерживаются четко установленных законов. Это их менталитет. Их так воспитывали родители, а они учат так своих детей. И почему-то элементарное умение постоять за себя не входит в обучение. А вот в России все наоборот. Защищать себя и своих родных – это уже в крови у родившихся детей, но в процессе жизни эти навыки только усиливаются. Русских туристов бояться эмигранты именно из-за взрывного и бесстрашного характера. При чем, достойно ответить и даже ввязаться в драку, могут не только мужчины, но и женщины.

Страх к русским туристам испытывают не только эмигранты

Журналистка из Севастополя Лариса Раевская находилась в Вене, как турист. Идя по улице в центре города, вдруг услышала за спиной свист и цоканье языком с вполне понятным пошлым смыслом. Когда она обернулась, то увидела небольшую группу эмигрантов-арабов. Больше всего попало арбу, стоявшему ближе всех к Ларисе и имевшему наглость цокнуть языком в ее адрес – он получил ногой по заднему месту и добрую очередь нецензурной речи.

А когда второй попробовал стать на защиту первого эмигранта, сломала ему палец. Когда эмигранты-арабы узнали откуда Лариса, то с глазами полными ужаса и громкими криками «Русия», кинулись бежать. Но и резко исчезли с центральной улицы Вены и местные жители.

Другая история не об эмигранта в Европе, а о местных жителях. Двое молодых мужчин отдыхали в Англии. В кафе к ним подошли изрядно выпившие англичане и пытались спровоцировать ссору, но услышав русскую речь, вежливо извинились и убежали. И так каждый день к ним подходили иностранцы и узнав, что они русские туристы извинялись и спешно уходили. Мужчины из России были в недоумении от такой ситуации. Они спросили очередного подошедшего иностранца о таком поведении.

Ответ расставил все точки на и, а также приятно удивил. Англичанин пояснил, что русские сумасшедшие и они очень жесткие в драке. Они могут с легкой сломать ноги или зубы повыбивают, а бывает ив унитазе могут умыть. Интересно, что часть страховых компаний в Европе категорически отказывается страховать от травм, полученных в драке с русскими туристами.

Откуда в характере у русских столько мужества и упорства

Можно сказать, с уверенностью, что такие качества, как мужество и упорство, умение стоять до последнего, бросаться на любого врага, защищая себя и своих родных – это у русского народа зарождалось из поколения в поколение. Еще со времен Руси, наши предки жили в постоянных условиях жесткого выживания. Когда велась бесконечная борьба между кочевниками и земледельцами. И здесь нужно было или выжить, защищая жизнь своих родных и свою, или попасть в плен и лишиться жизни. Большинство выбирало защищаться.

Каждая последующая война еще больше закаляла дух и формировала мужественный характер русского народа. Можно сказать, что каждое столетие происходил жесткий отбор самых сильный представителей русского рода. Немало примеров тому, как русский народ защищал свою Родину в года Второй мировой войны. Как героически стоял насмерть, защищая даже маленький кусок своей родной земли. Характер русского народа – это непростые условия жизни, в которые он попадал все это время проживания на Земле.

Почему бояться русских туристов эмигранты в Европе, потому что могут получить серьезный отпор. А это всегда вызывает страх.

…Опытный американский солдат во время банкета откровенно рассказал автору о русских и о том, почему их так боятся в США.
Так получилось, что мне довелось участвовать в одном проекте с настоящими американцами. Хорошие ребята, профи. За полгода, пока шел проект, мы успели подружиться. Как положено, успешное завершение проекта заканчивается пьянкой. И вот наш банкет в самом разгаре, я зацепился языком с пареньком, с которым вместе вели одну тему. Конечно, мы обсуждали, кто «круче», говорили о первом спутнике, лунной программе, самолетах, оружии и т. п.
И задал я вопрос:
— Вот скажи, американец, почему вы нас так боитесь, ты же шесть месяцев живешь в России, все видел сам, нет тут медведей на улице и на танках никто не ездит?
— О, это я объясню. Нам это объяснял сержант инструктор, когда я служил в Национальной гвардии США. Этот инструктор прошел много горячих точек, он два раза попадал в госпиталь, и оба раза — из-за русских. Он все время нам говорил, что Россия — это единственный и самый страшный враг.
Первый раз это было в 1991 году, в Афганистане. Это была первая командировка, молодой, еще не обстрелянный, он помогал мирным жителям, когда русские решили уничтожить горное селение.
— Подожди! — перебил я. — Нас уже не было в 89-ом в Афгане.
— Нас тоже ещё не было в 91-ом в Афгане, но не верить ему не вижу смысла. Слушай.
И я слушал, передо мной уже сидел не мирный молодой инженер, а американский ветеран.
«Я обеспечивал охрану, русских уже не было в Афгане, местные начали воевать друг с другом, наша задача была организовать передислокацию в контролируемый нами район дружественного партизанского отряда, все шло по плану, но в небе появилось два русских вертолета, зачем и почему, я не знаю. Совершив разворот, они перестроились и начали заходить на наши позиции. Залп стингеров, русские ушли за хребет. Я успел занять позицию за крупнокалиберным пулеметом, ждал, из-за хребта должны были появиться русские машины, хорошая очередь в борт пойдет им на пользу. И русский вертолет не заставил себя ждать, он появился, но не из-за хребта, а снизу из ущелья и завис в 30 метрах от меня. Я отчаянно жал гашетку и видел, как высекая искорки, отскакивали пули от стекла.
Я видел, как улыбался русский летчик.
Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что летчик меня пожалел, у русских считалось признаком мастерства разделаться с местными и оставить в живых европейца, зачем, не знаю, да и не верю. Оставлять в тылу врага, способного на сюрприз, глупо, а русские — не глупые.
Потом было много разных командировок, следующий раз я столкнулся с русскими в Косово.
Это была толпа необученных недоносков, с автоматами времен вьетнамской войны, броники, наверное, еще со второй мировой остались, тяжелые, неудобные, никаких навигаторов, ПНВ, ничего больше, только автомат, каска и броник. Они ездили на своих БТРах, где хотели и куда хотели, целовались взасос с мирным населением, пекли им хлеб (они привезли с собой пекарню и пекли хлеб). Кормили всех своей кашей с консервированным мясом, которую сами и варили в специальном котле. К нам относились с пренебрежением, постоянно оскорбляли. Это была не армия, а хер знает что. Как можно с ними взаимодействовать? Все наши рапорты руководству русских игнорировались. Как-то мы сцепились серьезно, не поделили маршрут, если бы не русский офицер, который успокоил этих обезьян, могло дойти и до стволов. Этих недоносков надо было наказать. Дать п…ды и поставить на место. Без оружия, нам только русских трупов не хватало, но чтобы поняли. Написали записку, по-русски, но с ошибками, вроде серб писал, что собираются ночью славные парни, дать п…ды обнаглевшим русским недоноскам. Подготовились мы тщательно, легкие бронежилеты, полицейские дубинки, ПНВ, шокеры, никаких ножей и огнестрела. Подошли к ним, соблюдая все правила маскировки и диверсионного искусства. Эти придурки даже посты не выставили, ну значит, будем п…дить спящих, заслужили. Когда мы почти подошли к палаткам, раздалось сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА». И из всех щелей полезли эти недоноски, почему-то одетые только в полосатые рубашки. Я принял первого.
Очнулся я уже на базе. Легкая контузия. Мне потом рассказывали, что парень меня пожалел, ударил плашмя, если бы бил по-настоящему, снес бы голову. Меня, б…, опытного бойца элитного подразделения морской пехоты США, вырубает за 10 секунд русский, тощий недоносок — и чем??? И знаешь чем? Садово-шанцевым инструментом.
Лопатой! Да мне в голову бы не пришло драться саперной лопатой, а их этому учат, но неофициально, у русских считалось признаком мастерства знать приемы боя саперной лопатой. Я потом понял, что они нас ждали, но почему они вышли в рубашках, только в одних рубашках, ведь для человека естественно защитить себя, одеть броник, каску. Почему только в рубашках? И их это сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА»!
Я как-то ждал рейс в аэропорту Детройта, там была русская семья, мама, папа, дочка, тоже ждали свой самолет. Отец где-то купил и принес девочке, лет трех от роду, здоровенное мороженое. Она запрыгала от восторга, захлопала в ладоши и знаешь, что она закричала? Их сраное «РЯ-ЯЯЯ-ААА»! Три года, говорит плохо, а уже кричит «РЯ-ЯЯЯ-ААА»!
А ведь те парни с этим криком шли умирать за свою страну. Они знали, что будет просто рукопашная драка, без оружия, но они шли умирать. Но они не шли убивать!
Легко убить, сидя в бронированном вертолете или держа в руках отточенную, как бритва, лопатку. Они меня не жалели. Убить ради убийства — это не для них. Но они готовы умереть, если надо.
И тогда я понял: Россия — это единственный и самый страшный враг».
Вот так нам про вас рассказывал солдат элитного подразделения США. Пошли, еще по стакану?.. Русский! А я вас не боюсь!
Изложение и перевод мой, не ищите неточности и несовпадения, они есть, я был пьян и деталей не помню, пересказал, что запомнил…

Бойся русского

Минутка жутких угроз.

Британская вещательная корпорация публикует сегодня на главной полосе героический репортаж «Русская угроза толкает Швецию к НАТО: остров между Швецией и Русской Угрозой».

Запил: «Продирающий восточный ветер свистит в самой середине Балтийского моря, на фронтире былой Холодной войны… После двадцати лет забвения из-за растущей русской непредсказуемости Готланд снова принимает оборонный гарнизон в 300 воинов».

Логика текста следующая. Да, сейчас в Швеции никто не верит, что Россия может напасть на какую-нибудь соседнюю страну. Но ещё недавно — кто мог подумать, что Россия нападёт на Крым? А ещё русские самолёты дерзко нарушают воздушное пространство. А ещё в прошлом году целую неделю шведское общество будоражили поиски русской подлодки (которая в итоге дерзко оказалась воображаемой, но осадочек-то угрожающий).

…Я не шучу, ув. друзья. В этой их Европе на полном серьёзе идёт масштабная кампания по принуждению к страху.

Ну бойся же Русской Угрозы, скотина такая, говорят европейцу. Ну паникуй же. Ну вспомни, что при ядерной атаке советов надо первым делом лечь и накрыться. Смотри, как непредсказуемо Россия напала на полуостров Крым, где стоял последние лет триста её флот и все только и ждали случая сбежать из-под Киева. Смотри, как угрожающе плавают её воображаемые подлодки.

Пока что вроде бы действует только на интеллектуально беззащитных восточноевропейцев (мне рассказывали о латышах, вдумчиво роющих себе персональные бомбоубежища на личных хуторах в каких-нибудь Маукумуйжах). Но накал усиливается. Зарываться в грунт и тревожно прислушиваться к Ветру с Востока должны начать и шведы, и датчане, и немцы.

У меня есть версия, зачем это. В Европе, как известно, ведётся радостная и добровольная подготовка к вступлению в Трансатлантическое партнёрство. Страны ЕС нетерпеливо подгоняются к самосервировке. Решается проблема будущего «старения потребительского рынка» путём накачки молодых и бойких потребителей. На этих молодых и бойких некоторые староевропейцы реагируют несколько болезненно — несмотря на то, что им тыщу раз объяснили, что это бедные крошки.

Сама по себе лёгкая тревожность от терактов, от массовых изнасилований, от убийств соцработниц и от банальных гоп-стопов по подворотням — это неплохо. Европейцы должны быть испуганы. Но важно, чтобы они не сделали из этого неверных выводов о необходимости возвращать свой суверенитет.

Поэтому Русская Угроза. Смотрите перезапуск самой легендарной франшизы XX века на большом и малом и телефонном экранах. Это русские готовятся атаковать. Это они, если вдуматься, напускают на вас бедных крошек. Бойтесь русских, потому что они непредсказуемы. Бу.

Перед лицом РУ мы как никогда должны вновь сплотиться.

…В результате, когда Европа подпишет свою ассоциацию о кружевных трусиках — никто из её аборигенов случившегося толком не заметит. И не поймёт.

Не знаю, правда ли то, что написано ниже.
Хотя сам русский — не очень готов говорить о загадочной русской душе.
Но если эта душа напрямую завязана на проблему Большой игры против России и хотя бы отчасти объясняет, отчего так боятся русских евроатланты, то это мнение стоит принять к сведению. Хотя бы в порядке бреда.
Принять и попытаться разобраться, хотят ли русские войны?
Теперь внимательно выслушаем другую сторону. А она настаивает.
Конечно, хотят.</p>

Кого мы пытаемся обмануть? Давайте признаем: мы снаружи выглядим совсем не так, как изнутри.

Когда мы подходим к зеркалу и смотрим сами в себя, то умиляемся: какое мы милашко! И не понимаем: почему это все вокруг так нас боятся? Ощетились военными базами, пактами, НАТО, ПРО, наращивают военные бюджеты и снимают фильмы исключительно о том, как победить русских. Стараются себя подбодрить и приготовиться к неизбежному.

Нет, ну что вы! Мы же, русские, такие миролюбивые. У нас, это… теплота сердец! Мы такие, как это… добрые! Радушные, щедрые, у нас душа настежь! Мы любому незнакомцу отдадим последнюю рубашку и все такое. Вот что мы представляем себе, когда читаем или слышим знакомое словосочетание «загадочная русская душа».

И совсем не понимаем, что наши соседи, живут ли они за речкой или за океаном, при словах «загадочная русская душа» представляют себе совсем другую картинку: еще вчера ты пил с ним демократичный скотч и закусывал общечеловеческим бутербродом, а сегодня спозаранку в сенцах с тоталитарным топором на плече и смотришь загадочно. Русская душа в тебе проснулась.

Наше представление о самих себе ни на йоту не совпадает с тем впечатлением, которое мы производим на окружающих. Возможно, повинна в этом российская историческая наука, от Карамзина и далее. Особенно далее. Чем далее, тем добрее и безобиднее становились наши предки в интерпретации наших историков.

В советских школах нам вдолбили в мозги, что жили в лесах да по берегам рек мирные трудолюбивые славяне. Никого не трогали, починяли примус. Занимались подсечным земледелием. Подсекут деревья в никому не нужной чащобе, спалят, ну и пашут на золе. Истощится почва — дальше идут, леса подсекать. Ни на кого не нападают, ни боже мой.

А вокруг — супостаты. Только и дело у них: грабить мирных славян. Печенеги-половцы, псы-рыцари, татары, викинги, чеченцы, неандертальцы, коми, остяки и французы: все ходили на Русь. Только негры, пожалуй, не нападали. За это мы негров любим и если бьем, то не до смерти. Но это я забегаю вперед. И все подряд ловили бедных славян, беспомощных, беззащитных, и продавали в рабство. От того и имя раба на англицкий манер — слейв, славянин, то бишь.

И вот эти мирные земледельцы-славяне стали основными предками русских. Русские же, как и предки их, славяне, тоже мирные земледельцы. Ни с кем не воюют, ни на кого не нападают, иногда только, если их сильно разозлить, выходят на защиту отечества. Защитят и опять — в лес. Подсекают. Чисто чтобы вспахать. Подсекали, подсекали и таким вот макаром заняли большую часть огромного континента, и везде поставили свои засеки — от Бреста до Владивостока. Но не агрессоры, не завоеватели, нет! Просто землепашцы. Землю пахали. И тундру пахали, и пустыню Каракум.

Очень напоминают русские в этой своей самопрезентации другой великий народ. Жили когда-то на русской земле готы. Они тоже всегда о себе так говорили: мы, готы, мирные землепашцы. Нам бы землицы чуток. Мы же сами не свои до того, чтобы только пахать да сеять, пахать да сеять. Мы любим хлеб, мы даже слово это — хлеб — придумали. Когда-нибудь мы найдем свою землю обетованную, и будем сидеть на земле, будем пахать, поставим избы с плетенными оградами, а вокруг сады, благолепие. И готские красные девы поют, звеня русским златом. И мы поем и семечки кушаем.

А пока судьба у нас такая, что приходится воевать.

Готы-землепашцы с боями прошли всю Европу насквозь, вдоль и поперек, от Скандинавии до Кубани, от Кавказа до Испании. В союзе с другими «землепашцами», вандалами, даже северную Африку захватили. Разрушили Римскую империю и создали на ее обломках свою империю, готскую. И учредили современный мир, такой, каким мы его получили. Но это отдельная история.

А вот что сейчас хочу сказать: в собственных своих представлениях, в песнях и легендах, готы, похоже, всегда оставались миролюбивыми хлеборобами. Они и сами верили в то, что вот еще немного, еще чуть-чуть, и кончится война, и начнется сплошная пастораль и идиллия. Да только не дожили они до этого светлого дня.

В представлении же сожительствовавших с готами племен и народов, это были сущие волки, машины для войны и убийства.

Вот такая, понимаете ли, несправедливость.

Я думаю, мы, русские, многое унаследовали от готов. И земли державы Германариха, от Калининграда до Крыма, и главные в русском языке слова: хлеб, меч, буква. И жалостливую самопрезентацию.

Ведь что отличало и отличает славян, русских, от прочих разбойников, вроде норманнов, тюрков, немцев, американцев и сомалийцев? Прочие разбойники гордятся и хвалятся своим воинственным духом, часто весьма преувеличивая его. А готы и русские смотрят в пол, мнут в руках шапку: где уж нам-то, сермяжным, воевать с вашим блистательным лыцарством? Нам бы соху, да чуток землицы.

И грабят Рим, жгут Берлин, заходят в Париж.

Соха, наверное, поломалась, чего уж тут.

Если очень коротко, то непредвзятое изучение исторических источников показывает: предки славян, а далее и славяне и прочие предки русских, все как на подбор были те еще «хлеборобы». Не менее прочих других племен занимались грабежами и войнами. Сбивает с толку «оборонительная» риторика при «наступательной» практике, известная с древних летописных времен. Но то, видать, просто готская информационная технология. Пропаганда.

Можно поискать и найти в истории примеры обратного, когда за агрессивно-наступательной риторикой скрывалась оборонительная и полная страха за свое существования позиция племени, народа и государства. Так слабая муха мимикрирует под жалонесущую убийцу-осу. А иной милый цветочек оказывается безжалостным хищником.

Пропаганду выдумали не люди. Природа полна пропаганды. Никогда не верь пропаганде, детко. Как только ты поверило пропаганде, любой — ты пропало. Все, что ты знаешь — ложь.

В своем мирном землепашеском пути по Евразии русские собрали в союз (в апогее своем ставший Советским) многие еще иные «мирные» и «землепашеские» народы. Все они были такие отъявленные землепашцы, что палец в рот никому не клади. Но самыми мирными и хлеборобными в этом союзе всегда оставались русские. Русские — вне конкуренции. Потому Запад и называл всех вместе советских одним словом — русские. Как ранее Рим называл все вместе племена, поднявшиеся на востоке — готы. А потом гунны. И, кстати, так и не понял до конца, какая между ними разница, не успел разобраться — умер.

Историческая память и теперь говорит Западу: когда на Востоке собираются в союз мирные землепашцы, то цель у такого союза всегда одна — будут грабить. Чаще всего сделают это так, что сами предстанут в истории невинной жертвой, подвергшейся внезапному нападению, а на Рим навешают всех собак. И волчицу вздернут над Капитолием за левую заднюю ногу.

А называется этот союз готским, гуннским, русским, советским или таможенным — Запад даже разбираться не хочет. Помнит, что все равно не успеет. Да и какая разница. Лучше попытаться любой такой союз придушить и разрушить. Давайте, этих, как их там, остроготы? Во! Давайте их на других натравим, на везеготов! А кто победит? Да какая нам разница? Для нас, для римлян, все готы на одно лицо. Главное, чтобы они больше и чаще убивали друг друга. А там, на небесах, пусть их готский бог разбирает, где у него остроготы, а где везеготы. Чем дольше придурки героически убивают друг друга, тем дальше наша римская гибель и полный конец фильма.

Это очень хитрая политика. Но она приносит только отсрочку. Рим кончает всегда одинаково. Готы всегда побеждают.

Относительно хлеборобности прочих племен, хочу особо заметить, повторить и усилить мысль: в этом союзе мирных землепашцев русские всегда играли, играют и будут играть ведущую роль. Потому что они самые мирные, в этом смысле. То есть, наоборот, если кто не понял, о чем я.

Например, при мысли о разных народах Российской Федерации, если задать вам вопрос, кто же самые злые, агрессивные, свободолюбивые — матрица выдает готовый блок-ответ: чеченцы. Чеченцы они такие, ух, гордые. А русские, ну, такие, мягкие, спокойные, вообще, ну, между нами говоря — тюфяки. Одно слово, мужик, Ванька. Или вот еще новое слово — ватник.

Такова пропаганда, детко.

А какова практика?

А практика показывает, что сейчас и всегда чеченцы могут быть активными, агрессивными, вольными, только в отсутствие крепкого начальства. Как только у чеченцев появляется начальник, свой ли, назначенный ли, но достаточно жесткий — как волки превращаются в … эээ… ну, скажем, в лебедей. В прекрасных белых сказочных лебедей. И может даже показаться, что чеченцы трусливы. Но они не трусливы, нет. Они просто лояльны разумному руководству. Очень лояльны. Потому что по природе своей чеченцы сверхлояльный народ. Как австрийцы какие-нибудь, ничуть не меньше.

Про остальные народы я знаю меньше, поэтому ничего сказать не могу. Но сильно подозреваю, что многое такое можно было бы поведать и про иных башкиров с удмуртами.

А вот русские, которые становые русские, центровые (потому что чеченцы тоже русские, это понятно), они же никакому начальнику никогда по-настоящему не подчиняются. У каждого русского своя война. И есть сильное подозрение, что «миллион доносов» писали не потому, что боялись Иосифа Виссарионовича, а потому что каждый из миллиона решал свои локальные задачи, но так, чтобы потом все свалить и повесить на «проклятый сталинизм».

И вот еще что. Мы, русские, очень жадные. Но мы также очень хитрые. Когда несколько десятков миллионов немцев, стиснутых на неудобном куске территории в центре Европы, простодушно заявили свою доктрину Lebensraum, и захотели чуть-чуть расшириться, то получили в нос. Мы не только не дали им Lebensraum, но еще и Кенигсберг отобрали. А просто так, чтобы была молодцу наука.

Когда несколько десятков миллионов японцев, зажатых на нескольких неудобных и постоянно трясущихся островах, решили выйти в Азию чтобы там тоже немного пожить, то мы, хоть и не с первого раза (в первый раз была Цусима), но обломали их самурайский дух: теперь они снова сидят на островах и пишут нам протесты, когда какой-нибудь наш пьяный депутат или министр прилетает на Курильские острова («северные территории» в японской мечте).

Весь русский политический дух в постулате «хрен тебе, а не Кемска волость». Причем прямо сейчас мы можем даже не знать, что это за Кемска-волость, где она и зачем нам нужна. Но пусть будет. А там, может быть, когда-нибудь пригодится.

Прямо сейчас численность основного народа Российской Федерации, русских, вполне сравнима с численностью немцев. А численность всех вместе народов Российской Федерации вполне одинакова с населением Японии, состоящем практически из одних японцев. При этом Россия занимает площадь в сорок с плюсом раз большую, чем Германия, и в сорок с плюсом раз большую чем Япония.

Но ни Калининградскую область, ни Южные Курилы мы никому не отдадим. Даже не думайте. Потому что это именно нам, русским, нужно такое Lebensraum, какое и не снилось вашим доктринерам. До сих пор, даже и после отсоединения от нас большей части союзных «землепашцев», наша страна занимает первое место в мире по территории. И всего девятое — по населению. Нам нужно больше чем остальным, потому что мы — русские. И довольно этого.

А зачем нам оно, такое огромное жизненное пространство? А для русской тоски. Чтобы сесть вот так вот, посмотреть округ себя, и подумать: эх, широка страна моя родная! Не пройти-не проехать! Ветер воет, метель, степь да степь кругом. Не освоить такие дали обыкновенному человеку. Зато песни. И повести, и стихи. Вот оно, это русское мироощущение беспредельности бытия, служащего доказательством всемогущества Бога — это и есть загадочная русская душа в ее пространственном преломлении.

Мы арии, пускающие на волю белого коня и объявляющие своими все земли, по которым конь прогуляется за полный год; мы готы, везущие в своем обозе символическую «соху», в поиске земли будущего, идущие от конца к началу; мы, конечно же, землепашцы, но пашем не пепел лесов, а пепел империй и тщеты человеческого величия. Вот наша настоящая идентичность, сокровенная презентация, но это тайна, и вы никому не рассказывайте. А так, на людях — мы мирные люди. И даже бронепоезд сдали в металлолом, порезали за деньги МВФ по программе разоружения.

И, конечно, мы, как всегда, всех обманули. Деньги взяли, а бронепоезд построили новый, страшнее старого.

И все бы ничего. И никто бы не догадался. Никто бы ни о чем не догадывался до самого последнего момента удара на Рим, когда Риму уже поздно было бы догадываться и разбираться. Все бы так и думали, что мы мирные хлеборобы и трусливые ватники. Мы бы всех нахлебали бы.

Если бы не дороги.

То, что происходит на наших дорогах каждый день — не имеет ничего общего с поездкой из дома на работу. Это смертельные гонки на колесницах с сабельными остриями, привинченными к колесам. Это битва. Это война всех против всех.

Во всем остальном мире (кроме после-арийской Индии, пожалуй) преобладает оборонительный стиль вождения. То есть, водитель в первую очередь принимает во внимание риски. Они пропускают друг друга не потому, что вежливые, а потому что они жалкие трусы — боятся за свои жизни, за здоровье и имущество. Не хотят тратить силы в разборках со страховщиками.

Не то мы. Не для того мы покупаем машину, чтобы на ней ездить. А чтобы самоутверждаться. С риском для всего, что у нас есть. Ведь без риска нет для нас, готов и ариев, радости. У нас, единственных, принят наступательный стиль вождения. Мы пренебрегаем рисками, якобы ради выигрыша во времени. На самом деле не ради лишней минуты рискуем мы, а для того, чтобы доказать вот этому чудаку на пикапе, что он — лох.

Когда ты наконец доберешься до работы, ты хочешь думать, что ты — победитель. Хотя бы потому, что остался жив.

А чем ты займешься на работе до очередного витка кровавого ралли — пути обратно — совершенно не важно. Какая при этом нахрен экономика? Какое развитие?

На месте американцев я бы не провоцировал русских на войну. Вернее, я бы не стал на месте американцев поддаваться на провокации русских и начинать войну с русскими. Американцы думают, что могут грозить нам войной, а мы испугаемся и отступим. На самом деле мы не отступим. Они начнут войну, а закончим войну мы, как обычно. Дойдем до Вашингтона.

Посмотрите на этого лысеющего мужичка в растянутом шерстяном свитере, который на своем трофейном седане обогнал, подрезал и всячески уделал выскочку на не менее трофейном внедорожнике, на кольцевой автодороге, при скорости 140+ кэмэ в час, рискуя при этом жизнью своей жены, сидящей рядом, и троих детей на заднем сиденье, только потому, что внедорожник нетактично обошел его минутой ранее? И ведь игра еще не окончена — водитель внедорожника ослабил узел галстука и давит на газ, игнорируя вопли и хрипы юной своей любовницы, уже блюющей прямо себе в подол.

Это их вы хотели запугать войной? via