Почему рухнула российская империя

Сериал Гибель Империи смотреть онлайн

Исторический сериал, состоящий из десяти серий, рассказывает историю появления и становления российской контрразведки. Режиссером проекта выступает Владимир Хотиненко («72 метра», «Поп»), который также является и соавтором сценария. Главные роли исполняют такие именитые актеры как: Александр Балуев, Сергей Маковецкий, Мария Миронова, Чулпан Хаматова, Андрей Краско, Марат Башаров и другие. По сюжету сериала главные герои, офицеры царской контрразведки, противостоят иностранной и революционной агентуре во время исторических потрясений начала ХХ века. В то время в результате конфликта Антанты и блока Центральных держав Россия оказывается втянута в Первую мировую войну. К тому же в стране все усиливаются революционные настроения. Герои пытаются помешать шпионам, которые изнутри разрушают Российскую империю, но даже этого мало для ее спасения. Если вам интересны исторические фильмы, то мы рекомендуем вам посмотреть онлайн сериал «Гибель Империи» на нашем сайте.

Приглашаем посмотреть сериал «Гибель Империи» в нашем онлайн-кинотеатре совершенно бесплатно в хорошем HD качестве. Приятного просмотра!

Почему 300-летняя династия Романовых рухнула всего за три дня. Интервью историка Кирилла Соловьева


2019.07.16

«Катастрофических последствий никто не ожидал»

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге расстреляли последнего российского царя Николая II и его семью. На сегодняшний день расстрелянные канонизированы, а «царебожники» считают, что Екатеринбург, «город бесов», несет на себе проклятье убийства. Между тем ответственность за судьбу семьи и династии несет и сам поверженный император, и люди, воспитывавшие и окружавшие его: сказалось непонимание истинного, опасного положения дел, губительная самоуверенность, промедление в политических реформах.

О причинах революционных событий, которые привели к гибели Романовых — наша беседа с Кириллом Соловьевым, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Российского государственного гуманитарного университета и Высшей школы экономики, автором книг «Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна», «Самодержавие и конституция. Политическая повседневность в 1906–1917 годах».

«У Николая был взгляд человека из традиционалистского общества»

— Кирилл Андреевич, в своих книгах и лекциях вы подробно описываете причины революции 1905–1907 годов: бюрократия, в том числе высшая, на уровне членов Государственного Совета, министров, а также представители Двора выдвигают запрос на перемены. Они в ожидании Конституции, правительства, которое формируется парламентом и подотчетно ему и которое способно на создание проекта будущего для империи. Говорят о «времени доверия обществу», о необходимости бОльших свобод; пресса пишет о «правительственной весне». Но Николай II отказывает в переменах, чем взрывает ситуацию. В чем мотивы столь «упрямого» поведения царя?

— У этой проблемы несколько аспектов. Во-первых, надо иметь в виду, что речь идет не только о бюрократии. Запрос на перемены выражало все образованное меньшинство российского общества, частью которого была и бюрократия. Чиновник тогда не сильно отличался от представителей оппозиционной общественности, а случалось и такое, что вчерашний чиновник затем оказывался в какой-то оппозиционной партии. Бывало, что в рядах даже такой радикальной, как большевистская. Многие представители бюрократии сочувствовали либеральной оппозиции.

Почему же царь медлил с переменами? Причина проста: для него самодержавная власть была не просто набором предписанных ему прерогатив, не только традицией, которая связывала его с предками, историческим наследием, требовавшим сохранения и поддержания. Власть для него была личным долгом, обязательством перед Всевышним, которое ему завещал отец, которое он завещает сыну. Николай II был человеком скрытным, но мы можем сказать, что для него было характерно мистическое миросозерцание. Поэтому сюжет об «упрямстве» царя неправильно воспринимать сугубо рационально. Это второй аспект.

Третий: в 1905 году под давлением революции Николай II все-таки пошел на политические изменения. Причем они носили фундаментальный характер: в итоге в России возникла конституционная монархия — избирательное право, парламент, политические партии, свобода слова, собраний и так далее. Да, решение не было добровольным, никакого восторга у Николая оно не вызывало, более того, несколько раз мысленно возвращаясь к этой ситуации, он надеялся отыграть ее назад. И тем не менее в период его правления произошло кардинальное изменение политической системы. Так что говорить, что он только упирался и ничего не отдавал, несправедливо.

— По вашим книгам и лекциям, природа русского самодержавия в том, что единственный интерес монарха — это благо народа, с которым он связан сакральным единством и традицией. Отчего же в таком случае Николай отказывал народу в свободах, необходимость в которых явно назрела в связи с бурным экономическим ростом, изменениями в структуре общества?

— Самодержавие как надклассовая, надсословная сила — не реальный политический институт, а то, как он виделся славянофилам, с которыми Николай, судя по всему, был в целом солидарен. В этом понимании самодержавие действительно реализует общенародный проект, не имеющий привязки к отдельным, частным или корпоративным, интересам: царь, не будучи связанным какими-либо имущественными интересами, выражает интересы наиболее нуждающихся. Это не значит, что данная концепция осуществлялась на самом деле, отнюдь не так. И все-таки императору она была близка

И когда царь подписывал Манифест от 17 октября 1905 года, ограничивая собственную власть и соглашаясь на введение законодателя в лице Государственной Думы, то представлял, что делает уступку не народу, а интеллигенции — образованным лицам, которые хотят захватить власть и думают не о стране, не о народе, а о своих частных амбициях, и того хуже — о частных интересах. То есть у Николая был на это совершенно особый взгляд человека из традиционалистского общества, где народные чаяния выражает патриархальная власть, а группа крамольников действует вопреки народным интересам и народной воле.

— Вы рассказываете о позиции знаменитого обер-прокурора Святейшего синода, члена Госсовета Константина Победоносцева: революция и Конституция неизбежны, поэтому правительство должно не способствовать им, а, напротив, сдерживать, сохраняя статус-кво, то есть — ничего не предпринимать. Но раз неизбежность революции была очевидной, должно было быть очевидным и то, что она рано или поздно ударит либо по самому Николаю, либо по его наследнику, цесаревичу Алексею. Отчего же Николай до последнего медлил с введением подотчетного парламенту правительства, «ответственного министерства», как его тогда называли? Ведь упреждающие реформы могли уберечь страну от революции, а царя и его семью — от гибели.

— Когда Победоносцев говорил о неизбежности революции и необходимости в этой ситуации стоять на месте, не предпринимая никаких шагов, он скорее был одинок. Едва ли можно утверждать, что Николай II в полной мере был с ним согласен. Уже за первые годы его царствования происходили серьезные социальные, экономические подвижки. Это годы преобразований, ассоциируемых с именем Сергея Юльевича Витте: проводится финансовая реформа, вводится золотой рубль, активно привлекаются зарубежные инвестиции, строятся железные дороги, и это не единственные достижения. На деревне отменяется круговая порука. Однако изменения не касаются политической сферы. Потому что цель любой политической системы — самосохранение, и все, что она предпринимает — для того, чтобы продлить свое существование без изменений. И все это накладывается на архаическое мировоззрение государя-императора. В итоге перемены происходят только в результате прямого давления.

«Важнейшим фактором революции была война»

— Кирилл Андреевич, вы говорите, что обстоятельства кризиса 1917 года были заложены в 1911–1912 годах. Что вы имеете в виду?

— Любой политический кризис коренится в событиях куда более ранних. Вся политическая жизнь России, начиная с 1906 и до 1917 года — это сплошная череда политических кризисов разного масштаба: кризисы были в 1906, 1907, 1909, 1911, 1912 и, наконец, в 1915–1916 годах. Кризисы — это, вообще-то, нормальная ситуация, потому что развивающаяся система находилась в состоянии роста и становления, поиска наилучшей политической формы.

В чем причина особого кризиса 1915–1916 годов, итогом которого стала Февральская революция (в дни которой последовало отречение Николая II и конец династии Романовых. — Прим. ред.)? Помимо военных неудач 1915 года, это эрозия институтов государственного управления. После гибели Столыпина в 1911 году кабинет утрачивает то положение, те функции, которые у него накопились за пять столыпинских лет, возможность выступать самостоятельным политическим игроком. Совет министров становится все больше и больше техническим учреждением, напоминающим Комитет министров дореволюционной поры до 1905 года.

В то же время меняется политическое лицо Государственной Думы. Это во многом связано с неудачной избирательной кампанией, проведенной правительством в 1912 году: оно стремилось получить крайне правую Думу, но из этого ничего не вышло, Дума оказалась куда менее удобной для правительства, чем ее предыдущий состав. Фланги, правый и левый, значительно укрепились, зато центр, хоть и сильно просел, но, испытав на себе давление правительства, стал ориентироваться исключительно влево. Таким образом, уже в 1912 году сложились предпосылки для формирования в Думе оппозиционного большинства и для серьезного политического конфликта с правительством. Не потому, что стороны не были склонны договариваться друг с другом — они были склонны договариваться. Но им просто не о чем было говорить, у них были разные повестки: Дума обрела отчетливую политическую физиономию, а правительство ее утратило.

Если бы не война, конфликт вспыхнул бы и раньше. Но в 1914 году почти все фракции Госдумы, за редким исключением, поддержали правительство, рассчитывая, что война закончится быстро и полной победой России. Но дело обернулось совсем по-другому.

— Если причиной революции 1905–1907 годов были обманутые конституционные ожидания образованной части общества, то что было основными и непосредственными причинами Февральской революции 1917-го? В военном отношении 1916 год для России завершился успешно, зарплаты рабочих были стабильны, а в военно-промышленных отраслях даже росли. Что стряслось?

— Ситуация среди рабочих действительно была не столь плачевной, как многим кажется. А вот доходы служащих существенно снизились. Революционная ситуация, ситуация сильного социального напряжения совсем необязательно складывается из-за резкого, обвального снижения уровня жизни. Жить становится хуже, чем раньше — и этого уже достаточно.

Далее, важнейший фактор революционных событий февраля 1917 года в Петрограде — это военные, солдаты. Те, кто был недавно на фронте, не хочет туда возвращаться, кто должен оказаться на фронте впервые, тоже туда не стремится.

Во внутренних губерниях оказались миллионы беженцев, что с ними делать — совершенно непонятно, и это тоже источник серьезного напряжения. Серьезная проблема — нехватка рабочих рук. Откуда брать дополнительный воинский контингент, если из экономики уже изъята бОльшая часть мужчин дееспособного возраста? Кто будет растить хлеб, производить вооружения? Сложилось множество трудно решаемых проблем.

Одним словом, важнейшим фактором была война — непривычная, ломающая сложившийся уклад жизни огромного числа людей, устоявшиеся нормы поведения. Никто, даже опытные генералы, не ожидал такой войны — позиционной, изматывающей, с газовыми атаками, новыми видами вооружений. Война оказалась тяжелым испытанием, и усталость от нее наблюдалась не только в России. Братания солдат имели место не только на русско-германском и русско-австрийском фронтах, но и на франко-германском. То есть события в России в 1917 году невозможно отделить от общеевропейского контекста.

Но в России была еще и политическая проблема. С экономическими столкнулись все европейские государства, и в некоторых случаях там эти проблемы были куда масштабнее. Германия пережила так называемую «брюквенную зиму», массовый голод с 1916 на 1917 год. Над Парижем враг нависал все годы ведения войны, угроза падения столицы Франции сохранялась с 1914 года до самого окончания военных действий. С Российской империей ничего подобного не было. Но первая революция вспыхнула именно в России: революция возникает, когда есть конфликт элит и некая альтернативная сила, которая способна взять на себя ответственность.

— А был ли у Николая II выбор летом 1914 года — вступать в войну или устраниться?

— Решение о вступлении в войну было в огромной степени обусловлено общественным настроением. В 1908–1909 годах разразился так называемый «боснийский кризис» (тогда Австро-Венгрия, вопреки протестам Сербии, аннексировала Боснию и Герцеговину. — Прим. ред.), и потребовалась жесткая позиция столыпинского кабинета, чтобы Россия, несмотря на общественное мнение, которое требовало возмездия, не ввязалась в войну: страна была готова к ней гораздо хуже, чем потом, в 1914-м (в 1914 году с убийства сербским националистом Гаврилой Принципом наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда начнется Первая мировая война. — Прим. ред.). То есть риск развязывания большой европейский войны был уже тогда, и если бы власть пошла на поводу у общественного мнения, война бы началась. От власти потребовалась большая сила воли, чтобы остановить скатывание в войну. Чтобы не вступить в войну, нужно больше силы воли, чем для того, чтобы вступить.

В 1914 году и ставки были выше (речь шла о судьбе Сербии), и общественное настроение сильней (сказалось унижение «боснийским кризисом»), и у правительства после гибели Столыпина уже не было необходимой силы воли. Решение о вступлении в войну казалось наиболее очевидным, естественным, простым: если этот шаг не сделать, Россия перестанет быть великой державой, от которой зависит положение дел на европейском континенте. Такая перспектива била по самолюбию и российского общества, и лично царя.

«Государственная Дума стала центром революции, это и сделало революцию»

— Как вы относитесь к версиям о том, что Февральская революция была вызвана заговором против Николая II со стороны тех, кто убил Распутина, потом якобы блокировал поставки продовольствия в Петроград, чтобы вызвать в столице массовый протест — стачки, забастовки, демонстрации. Тех, кто отправил царя в могилевскую Ставку непосредственно накануне революции, а потом задерживал возвращение его поезда в столицу и так далее?

— Здесь две проблемы. Первая: в 1916 году в высших кругах — в ближайшем окружении императора, среди генералитета, чиновничества, в Государственной Думе — о возможности заговора говорили много и упорно, шел мучительный поиск выхода из ситуации, существовали разнообразные замыслы и сценарии, характерные для монархического государства — вплоть до «дворцового переворота», удаления императрицы невесть куда, создания регентского совета при новом государе. Но ничего из этого напрямую не осуществилось, и возникло ощущение внутреннего тупика. Единственное, что оставалось «заговорщикам» — ждать политического «чуда», того, что каким-то образом изменит расклад сил. И это чудо явилось 23–25 февраля 1917 года (по старому стилю; 8–10 марта — по новому; в эти дни, сразу после отбытия царя в Ставку, в Петрограде начались массовые забастовки, демонстрации, сопротивление полиции. — Прим. ред.). Если бы они этого «чуда» не ждали, то и не назвали бы происходящее революцией.

То, что депутаты Государственной Думы приняли эти события за революционные, оказалось важнее, чем уличные выступления. Депутаты, во многом невольно, стали тем центром революционного движения, центром власти, с которым можно было вести переговоры — и императору, и формирующимся Советам, и солдатам. Невозможно представить, что император и главнокомандующий ведет переговоры с восставшими солдатами. А с Родзянко — можно.

То же можно сказать и о генералитете. Когда генералы настаивают на отречении императора, они исходят из сугубо патриотических позиций, из соображений блага для всего государства в условиях войны. В их глазах Николай II является помехой для успешного ведения военных действий: этот император уйдет — придет новый, и тогда Россия победит. Для них Государственная Дума тоже патриотична, и вести с ней переговоры не только можно, но и необходимо.

Одним словом, то, что Государственная Дума вольно или невольно стала центром революции, и сделало революцию (27 февраля; 12 марта — н. с.) массовые протесты были поддержаны вооруженным восстанием Петроградского гарнизона, а Временный комитет Государственный Думы взял на себя власть вместо самоустранившегося правительства. — Прим. ред.). В ином случае те события в Петрограде остались бы очередной цепью стихийных недовольств и выступлений.

— Вы приводите мысль известного философа и общественного деятеля Петра Струве: революция происходит не на улице, а в головах, когда революционером становится обыватель, а непризнание власти — всеобщим, и у власти не хватает ресурсов для сдерживания перемен. Можно ли сказать, что к февралю 1917 года в российских столицах произошла «революция сознания»? Или, с учетом роли Государственной Думы, это была революция элит?

— Определенные подвижки в общественном сознании, несомненно, были, происходила десакрализация царской власти. Во многом — из-за неудачных шагов самого государя-императора и его ближайшего окружения. Ход войны убеждал общество, прежде всего солдат, что власть не всегда оказывается на высоте.

И все-таки массовая «революция сознания» произошла не до 1917 года, а именно в 1917 году. Представления о власти, государстве, о том, что можно и чего нельзя, будут меняться очень быстро, в течение полугода. Вообще, будут стремительно утрачиваться представления о том, что чего-то нельзя. Если до февраля крестьянин, солдат воспринимался как априорный монархист (неслучайно в программе либеральной партии кадетов было заявлено, что Россия должна обязательно оставаться конституционной монархией), то уже в начале марта стало понятно, что монархические идеи не слишком популярны в Петроградском гарнизоне и среди членов Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Пройдет еще немного времени — и окажутся популярными большевистские лозунги, а потом и анархистские.

— Как и на старте революционных событий 1905 года, в начале 1917-го парламентская оппозиция пережила крушение надежд на перемены, на учреждение «ответственного министерства»: правительство, превратившееся в технический орган, политических вопросов не решало, а к императору депутатов не пускали. Но последовала Февральская революция, которая с первых же дней провозгласила: «Долой самодержавие!» Всего через несколько дней Николай II был вынужден пойти не только на учреждение «ответственного министерства», но и на отречение от престола. Почему его ничему не научили события 1905 года, когда уже после кровопролития все равно пришлось вводить Конституцию, парламент и гражданские свободы?

— Революции 1905 года и 1917 года — по своей природе все-таки разные события. В 1905 году имелась консенсусная позиция большинства образованных представителей общества: нужна Конституция. Эту позицию разделяли и самые правые, за редким исключением, и самые левые, все соглашались друг с другом в том, что политические реформы не только назрели, а перезрели.

В конце 1916 — начале 1917-го думская оппозиция и те, кто были к ней близки, напротив, находились в стоянии глубокой апатии. Он были убеждены, что из тупиковой ситуации никакого позитивного выхода нет. А у власти укреплялась уверенность, что она одержала верх, что ситуация поворачивается в ее пользу.

Конечно, Николай II находился в плену некоторых своих предубеждений, получал сведения от своих министров, которые не всегда могли адекватно оценить происходящее. Когда ему будут говорить, что ситуация крайняя, он будет уверен, что все это домыслы, досужие разговоры. Но в своей уверенности, что на тот момент в России у революционного движения не было никаких перспектив, Николай II не был одинок. Тогда же, в январе 1917 года, в Швейцарии Ленин произносит известную фразу о том, что революцию увидят лишь «наши внуки».

Понимаете, в условиях 1905 года предпосылки для революции были глубже, но тогда система изменилась более-менее мирным путем. Последствия кризиса 1916–1917 годов, при стечении сразу многих обстоятельств, оказались по-настоящему катастрофическими, но этого никто не ожидал.

— Как вы считаете, возможно ли было сохранение династии Романовых и царской семьи, если бы Николай передал власть не брату Михаилу, который отрекся от престола, а сыну Алексею? Ведь, как вы рассказываете, еще в начале февраля 1917-го никто из парламентской оппозиции и не помышлял о конце династии. Почему Николай не сделал этого?

— Думаю, в данном случае сыграли его отцовские чувства. Он понимал, что если отречется в пользу Алексея, то возможности прямого общения будут ограниченны. Но не думаю, что в противном случае что-то бы радикально изменилось. Потому что, как я уже сказал, буквально за три дня настроения в Петрограде очень сильно изменились. Когда представители оппозиции Гучков и Шульгин уезжали в Ставку, чтобы принять отречение Николая II (это произошло 2(15) марта. — Прим. ред.), они были убеждены, что затем последует лишь смена персоны монарха, не более того. Когда они вернулись в Петроград, то увидели, что не получится даже заикнуться о сохранении монархии. Показательно, что во Временном комитете Государственной Думы (из которого затем будет сформировано Временное правительство. — Прим. ред.) за сохранение монархии выступал исключительно Павел Николаевич Милюков, от которого этого никто не ожидал, а люди более правых взглядов, имея в виду настроения в Петрограде, говорили, что это уже невозможно.

— После Октябрьской революции и разгона большевиками в январе 1918 года Учредительного собрания судьба Николая и его семьи была предрешена. Можно ли было спасти их до этих событий?

— Временное правительство вступало по этому поводу в переговоры с Великобританией, но английские родственники Романовых опасались реакции со стороны местных политиков, социалистов, среди которых имя Николая II большой популярностью не пользовалось. Британская монархия пошла за собственной политической конъюнктурой, что отчасти предрешило трагическую судьбу царя и его семьи.

Выражаем благодарность за помощь в организации интервью Михаилу Мальцеву (сеть книжных магазинов «Пиотровский») и Сергею Луговику (издательство «Новое литературное обозрение»).

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор Фото

Распад Российской империи

Распад Российской империи — процессы, происходившие в общественно-политической жизни и экономике Российской империи в 1917 году и приведшие к возникновению на её территории нескольких независимых государств в 1917—1921 годах.

Российская империя в 1914 году

Предыстория

В 1914 году Российская империя вступила в первую мировую войну на стороне Антанты против Центральных держав. В 1915 году на восточном фронте Германия оккупировала непосредственно прилегавшие к своей границе территории Российской империи (в основном современная Польша и Литва), но это не привело, как ожидали германские стратеги, к выходу России из войны. Военные историки отмечают факт перехвата Антантой стратегической инициативы в войне в 1916 году в результате спланированных наступательных операций на разных фронтах. В том же году русские войска создали общий фронт с Румынией, вступившей в войну на стороне Антанты. Милитаризация жизни во всех воюющих странах усиливала признаки экономического и социального кризиса.

1917 год

После Февральской революции в России Временное правительство подтвердило автономию Финляндии и признало автономию Украины. 1 сентября 1917 года, с провозглашением Российской республики, Российская империя формально перестала существовать.

Гражданская война

После Октябрьской революции большевистское правительство России признало независимость Финляндии и в марте 1918 года подписало с Центральными державами сепаратный Брестский мир параллельно с Украинской народной республикой (и Румынией). По условиям мира Россия лишилась Польши и Прибалтики. На территорию Белоруссии, Украины и Закавказья Центральные державы ввели свои войска (см. Интервенция Центральных держав).

После поражения Германии в первой мировой войне в ноябре 1918 года на бывших западных территориях Российской империи были образованы независимые государства (Польша, Литва, Латвия, Эстония) под контролем Антанты, но советская Россия денонсировала Брестский мирный договор с Германией, тем самым заявив о своих претензиях на эти территории, и ввела на них свои войска. Однако, в условиях гражданской войны и интервенции Антанты большевики были вынуждены признать независимость этих государств. Белоруссия, Украина и Закавказье вместе с РСФСР образовали в 1922 году СССР.

Утраченные территории были частично присоединены к СССР во время Второй мировой войны. При этом часть территорий была присоединена напрямую (Приблтика, Бессарабия и др.) а другие, формально оставшись независимыми, проводили просоветскую политику (Польская Народная Республика). Некоторые территории были переданы напрямую в состав РСФСР (Карелия, Тува и др.) и по сей день являются территориями Российской Федерации.

Литература

Изменение государственного устройства Российской империи и её распад

В последние годы под влиянием процессов обновления нашего общества заметно возрос интерес к изучению исто­рии февральской революции. Это прежде всего связано с оценкой Февраля, которая ранее господствовала в науке. Если в 20-е гг. день победы февральской революции еще был «красным днем» в советском календаре, то в 30-е гг. сталинская школа фальсификации истории «закрыла» праз­дник. В 60-е гг. историческая наука начала выводить Фев­раль из полузабытья и становиться на путь его подлинного изучения. В современной историографии утверждается мне­ние, что Февраль 1917 г. — вторая русская революция, событие, которое следует считать эпохальным. С одной сто­роны, она подвела черту под многовековой историей рус­ской и российской монархии, с другой — открыла путь для демократического развития России.

В июле 1914 г. разгорелась первая мировая война. Пос­ле успехов 1914, отступление 1915—потрясло, всколыхну­ло широкие массы, далекие от всякой политики. Экономика России и прежде всего ее наиболее слабые участки не вы­держивали колоссальных нагрузок. В первые же недели вой­ны начались перебои на транспорте.

Два с половиной года войны до предела обострили эко­номические, социальные и политические проблемы страны. К 1917 г. на военную службу было призвано 15 млн. чел. В ходе боев погибло и умерло от ран около 1,5 млн. солдат, около 2 млн. было ранено и почти 3 млн. оказались в плену, не считая 2,5 млн., которые были заняты работой, необходимой для обороны, на заводах, железных дорогах, в шахтах.

Стоимость одного дня войны увеличилась в среднем с 10 млн. руб. в 1914 г. до 40 млн руб. в 1916 г. С 1915 и осо­бенно с 1916 г. в городах стала ощущаться нехватка про­дуктов. Была она вызвана не столько уменьшением произ­водства продовольствия, сколько расстройством транспорта, инфляцией, а также нарушением эквивалентности товаро­обмена между городом и деревней, «забастовкой деревни». Цены на промышленные товары возросли вне всякой сораз­мерности с ростом цен на сельхозпродукты.

К осени 1916 г. тяготы войны ощущались всем населе­нием России. Вопросы продовольствия и снабжения не толь­ко фронта, но и тыла, волновали все общество. Департа­мент полиции в ноябре 1916 г. свидетельствовал, что самый острый политический вопрос — это вопрос продовольствен­ный. За два-три месяца (конец 1916 — начало 1917 гг.) цены резко взметнулись вверх, особенно в центральных промышленных районах, которые питались за счет привозной продукции.

В условиях нарастания экономического кризиса были предприняты попытки полного государственного регулиро­вания экономики: введены карточно-распределительная сис­тема выдачи продуктов, контроль государства за матери­ально-техническим снабжением предприятий (в том числе частных) и распределением их продукции. В декабре 1918 г. была введена принудительная хлебная разверстка. Несмот­ря на все эти меры, обстановка обострялась. 17 января на заседании Совета Министров была представлена справка о финансовом и экономическом положении России. В ней от­мечалось, что резко, сократилось промышленное производ­ство, сбор хлеба снизился на 50%, в четыре раза — с 8,5 млрд. руб. до 33,5 млрд. руб. вырос государственный долг. Курс рубля на внутреннем рынке упал до 27 копеек. По­требление рабочих в 1916 г. при росте номинальной зарплаты составляло менее 60% довоенного уровня. Заготовленный хлеб лежал на складах в глубине страны.

Особенно критическое положение было в Петрограде, Москве, а также в Центрально-Промышленном и Северо-Западных районах. К концу 1916 г. Россия подошла к но­вой революции. Резко возрос размах беспорядков среди ра­бочих. И если в 1916 г. по всей стране прошло 243 политические забастовки, то за два первые месяца 1917 г, их было 1140. Число дезертиров составляло в 1916 г. 1,5 млн. чел. МВД делался вывод, что большинство давно стало в непримиримую оппозицию к правительству.

Процесс, формирования всенародной общенациональной оппозиции самодержавию проходил на двух уровнях: свер­ху и снизу. Сверху шло соединение на уровне основных политических структур достаточно разнородных сил на базе неприятия самодержавного режима. Снизу — объединение масс, и прежде всего населения столицы и Петроградского гарнизона, ставших впоследствии решающей силой февраль­ской революции.

Жизнеспособность Российской империи подрывали бю­рократизм и неэффективность государственного аппарата. Назначение и пребывание в должности главы правительст­ва и министров зависели исключительно от благоволения Николая II и императрицы, т. е. существовал сугубо част­ный, «приватный» подбор придворных людей для аппарата власти.

В то же время резко усилилась оппозиционность цариз­му либеральных партий и групп и даже отдельных традици­оналистов. «Прогрессивный блок» настойчиво требовал от царя учредить «кабинет общественного доверия». В стенах Государственной Думы велась критика в адрес правительства.

Поддержка Николаем II одиозной фигуры Распутина и упорное нежелание пойти на уступки оппозиции породили конфликт даже внутри императорской фамилии. Семейный совет великих князей при поддержке матери царя Марии Федоровны просил Николая II «даровать пока не поздно конституцию или министерство доверия, отстранить наибо­лее скомпрометировавших себя министров», но все было безрезультатно.

Убийство Распутина не достигло поставленной цели. Курс оставался неизменным. Николай не решался провести кон­трреформы, которые свели бы на нет нововведения начала века. В целом правительственный курс можно охарактери­зовать как попытку политического маневрирования между правыми кругами и буржуазно-дворянской оппозицией с кре­ном вправо.

Выиграть время до конца войны — это было главным. Победа, считал Николай, поднимет патриотический дух, из­менит ситуацию. Поэтому, не доверявший либералам, он вынашивал идею роспуска Думы.

А в обществе все большее количество людей приходило к выводу, что дело было не в Распутине, а в самом Николае II. Результатом стало стремительное падение престижа власти.

Отчаявшись добиться желаемых изменений с помощью парламентских легальных методов, лидер октябристов А. И. Гучков начал вынашивать идею заговора против Ни­колая с целью добиться конституционной монархии. Но этот план остался неосуществленным.

В начале 1917 г. большая часть руководства кадетской партии все еще надеялась на компромисс с царем и прави­тельством, используя думское давление. Другая часть либе­рально-оппозиционного лагеря по-прежнему пыталась исполь­зовать для воздействия на Николая резолюции дворянства, членов императорской фамилии, личные контакты.

Но сил для реформирования правящего режима у либе­ральной оппозиции не хватало, а очевидная неспособность правящего режима успешно вести военные действия, навес­ти элементарный порядок в тылу вызывали тревогу в об­ществе. Полицейские донесения сообщали, что идея всеоб­щей забастовки co дня на день приобретает новых сторонников и становится такой же популярной, какой была в 1905 г.

Все углубляющийся кризис привел к стихийно оформив­шемуся стремлению покончить с самодержавием. В этих ус­ловиях к началу 1917 г. оживилась деятельность социалис­тических партий.

Безотрадность внутренней политики стала тяготить всех и каждого. Это привело к тому, что случилось так неожи­данно и быстро в конце февраля. Как и следовало ожидать, проявление народного недовольства прорвалось на эконо­мической линии. 23 февраля в Петрограде начались волне­ния, в России разразилась февральская революция. Она на­чалась стихийно, не будучи результатом целенаправленного руководства партийных центров.

События февральских дней привели к полному и тоталь­ному крушению многовековой российской монархии.

Падение дома Романовых

«Конечно, как будто ничего особенного — посмотреть на могилу царя. Да и, собственно говоря, ничего там не видно. Ее даже трудно найти, находят по приметам, при чем этот секрет знаком лишь определенной группе лиц. Но мне важно… ощущение того, что ушла от нас вот здесь лежащая последняя гадина последней династии, столько крови выпившей в течении столетий».
-В. Маяковский о могиле Николая II и его семьи.

В ночь с 16 на 17 июля во исполнение постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге был осуществлен расстрел Николая II Романова и его семьи. Был убит последний российский монарх, втянувший страну в «маленькую победоносную», а на деле позорную и проигранную войну с Японией и бессмысленную, империалистическую Первую Мировую.

Именно при Николае II произошла и была подавлена революция 1905-1907 годов, были расстреляны сотни мирных демонстраций, на которых погибли десятки тысяч рабочих людей. Российская Империя погрязла в многочисленных долгах европейским и американским банкам, которые большевики, как известно выплачивать отказались, однако, долги «России-которую-мы-потеряли» были выплачены возникшей на обломках СССР, новой капиталистической «Россией-которую-мы-приобрели» в 1997-2000 годах.

Вернемся в 1918 год. Реакция жителей Екатеринбурга на расстрел была практически однозначной: по свидетельствам историка З. Иоффе в монографии «Революция и судьба Романовых», известие о расстреле Романовых, в том числе и среди антибольшевитской среды, «в общем прошло малозамеченным, без проявлений протеста».

Граф Владимир Николаевич Коковцов, председатель Совета министров Российской империи, с 1923 года возглавлявший «Союз верных памяти Николая II» вспоминал: «В день напечатания известия я был два раза на улице, ездил в трамвае и нигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательствами и самыми безжалостными комментариями… Какое-то бессмысленное очерствение, какая-то похвальба кровожадностью…».

Николай и его семья не были последними Романовыми. После революции, представители этой семьи, в основном эмигрировали за границу, преимущественно — во Францию и США. Лишь горстка членов потерявшего власть дома Романовых осталось жить в СССР.

Эмигранты надеялись на крах советской системы в 20-30 годах, некоторые же из них, в том числе и провозглашенный в 1938 главою дома Романовых Владимир Кириллович, поддержали агрессию Третьего Рейха против Советского Союза.

После начала Великой Отечественной войны, 26 июня 1941 года он объявил: «В этот грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большевизма, который поработил и угнетает народ России в течение двадцати четырёх лет, я обращаюсь ко всем верным и преданным сынам нашей Родины с призывом: способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению нашего Отечества от страшного ига коммунизма».

Впрочем, не все Романовы перешли на сторону нацистов: Михаил Андреевич и его брат Андрей принимали участие в войне на стороне Британии.

Стоит отметить и тот факт, что расстреляны были не только Николай: вместе с ним была убита его семья, а также прислуга. Кроме того, Совнарком, возглавляемый Лениным, не одобрил предложение о расстреле царя, лишь «принял к сведению». Решение о расстреле было принято Уральским областным советом, в связи с наступлением белогвардейцев и восстанием чехословацкого корпуса.

Даже в переданном следователем по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации В. Н. Соловьёвым дому Романовых постановлении, указывалось, что следствие не располагает документальными доказательствами причастности Ленина либо кого-то другого из высшего руководства большевиков к расстрелу царской семьи. Властям капиталистической РФ незачем «выгораживать» большевиков (как любят заявлять националисты и монархисты), ведь по идейному духу и событиям последних лет, они целиком и полностью на стороне «белых».

Впрочем, в сентябре 2015 года Следственный комитет России возобновил расследование по факту гибели царской семьи, что учитывая особую любовь правящей партии и власть имущих к личности Николая II в последние годы, одновременно с регулярными нападками на В.И.Ленина и СССР, наталкивает на мысль о скором появлении «внезапных» и «шокирующих» фактов о «кровожадных большевиках».

Одно можно сказать точно: расстрел царской семьи олицетворял собой последний удар по дому Романовых, от которого он уже никогда не смог оправиться.